Под знаком "Весёлого Роджера"

      Глубокая ночь опустила своё звёздное покрывало, одевая в него и землю, и океан. Лёгкий ветерок еле надувал паруса, но этого было вполне достаточно, чтобы внушительный трёхмачтовый бриг спокойно рассекал морскую гладь, отражавшую небо, как зеркало. Корабль неспешно, даже немного лениво скользил по воде, оставляя за собой видимый след; он как бы дремал, повторяя это за всей командой, мирно отдыхающей в гамаках.       Ичиго не спалось. Он долго ворочался в постели, но в результате так и сомкнул глаз за всю ночь. Вздохнув, он поднялся и сел, широко расставив ноги, опираясь о них локтями и прикрывая руками глаза. Просидев так в задумчивости пару минут, он встал и, с намерением подышать воздухом, покинул каюту.       «Чёрт бы побрал эту бессонницу», — мысленно выругался капитан, выходя на палубу и поднимаясь к капитанскому мостику. За штурвалом стоял Хисаги. Ичиго незаметно подошёл к нему и положил руку на плечо. Парень вздрогнул.       — К-капитан, вы меня напугали… — запнулся боцман, пытаясь разглядеть в темноте фигуру своего командира. — Блукаете тут, как приведение.       — Извини, — пожал плечами рыжий, рассеянно глядя вперёд. — Почему опять ты на дежурстве?       — Ребята сильно измотались… — попытался выдать Шухей, но Куросаки тут же повернулся к нему лицом, флегматично поднимая бровь. Весь его вид говорил: «Серьёзно?», — Ну, ладно, ладно — я проспорил Мадараме, но сути это не меняет.       — Хм, — усмехнулся пират, облокотившись о борт, — Что за спор?       — А?       — О чём спорили, говорю?       — Ну…мы… — неуверенно протянул офицер, судорожно сжав штурвал в руках. Ему не очень хотелось увидеть лицо капитана, когда он услышит, что спор касался непосредственно его. — М-м-м….       — Обо мне, что ль? — взглянул на подчинённого Куросаки. Тот не выдержал и кивнул, — Ха, вам только дай волю!       — Простите…       — Да ладно, не больно важно, — некоторое время оба моряка молчали, но Хисаги не выдержал первым.       — Капитан, а что это вы встали-то?       — Не спится, — честно ответил ему Ичиго. Послышался смешок. — Чего смешного в бессоннице? — удивился он. Боцман как-то странно улыбнулся и кивнул на палубу.       — Да вот подумал, что знавали мы таких лунатиков. Не вы первый, не вы последний.       Ичиго кинул быстрый взгляд туда, куда кивнул молодой пират, и крайне удивился. Брови неумолимо поползли вверх, а карие глаза, что приобрели оттенок горького шоколада в темноте, сверкнули неподдельным интересом. У левого борта рядом с пушкой стояла одинокая на вид маленькая фигурка. И Ичиго, оторвавшись от своего места, поспешил вниз, без труда узнав обладателя столь хрупкой комплекции, не замечая, как губы произвольно растягиваются в улыбке.       Рукия стояла, опираясь локтями о край борта и молча всматриваясь в поблёскивающие морские просторы. Ветер играл с её коротенькими смоляными, теперь уже глубоко-чёрными волосами, колыхал бандану, перевязанную вокруг правого предплечья. Глаза стеклянным взором глядели вперёд. Она не любовалась — думала.       Третья ночь без сна её сильно волновала. Три ночи она не может сомкнуть глаз, как бы ни пыталась. Две ночи она провела в своём гамаке, сегодня же, устав от приевшейся атмосферы, вышла наружу. В течение трёх дней, с того самого момента, как они покинули Тортугу, она пытается разобраться со своей памятью, которую не раз уже успела проклясть самыми последними выражениями.       Она устало прикрыла глаза, вдохнув свежий морской воздух. Перед глазами до сих пор стояла та сцена, когда она и её сумасшедший капитан собрались выпрыгнуть из окна трактира.       «Ты мне веришь?» — его голос до сих пор звучал в ушах. Но не только тогда. Она явно слышала это раньше. Задолго до того дня, когда этот рыжий идиот вознамерился её убить, схватил и вылетел в окно третьего этажа.       — Чего не спишь, шкет? — раздалось совсем рядом. Ру даже сначала подумала, что это всё ещё происходит в её воспоминаниях, но когда она почувствовала, как кто-то примостился слева, вздохнула и открыла глаза. «Лёгок на помине», — пронеслось в голове девушки, когда она поймала глазами его нахальную ухмылку и сама невольно улыбнулась. Перед ней стоял Куросаки Ичиго в одних брюках и рубашке; отросшие волосы его разметались, создавая на голове ещё больший беспорядок, чем обычно, и касались плеч. Рукия поймала себя на мысли, что уже несколько секунд конкретно пялится на него, поэтому поспешила перевести всё в шутку, подкрепляя её своей любимой наглостью.       — А вы чего, кэп? — в тон ему передразнила она, развернувшись к нему боком. Молодой мужчина хмыкнул, копируя её позу.       — Я первый спросил. И не называй меня так.       — Как?       — «Кэп»…из твоих уст это звучит, как оскорбление.       На это «паренёк» ничего не ответил, только развернулся обратно, возвращаясь к созерцанию морских просторов. Ичиго же не отрывал взгляда от юнги, почувствовав повисшее между ними напряжение. Он даже подумал, что если бы парнишка мог, он бы демонстративно прогибался по мере скольжения по нему мужского и столь раздражающего взгляда.       — Обиделся, что ли?       — Нет.       — Ну да… — скептически выдал он, — ведёшь себя, как ребёнок.       — Вы не лучше, капитан.       Ичиго заметил, что мальца явно что-то беспокоит, но не стал вмешиваться и просто так же облокотился о борт, продлевая и так порядочно затянувшееся молчание.       — Так почему… ты не спишь? — на удивление миролюбиво начал Ру. Куросаки даже немного растерялся: впервые за всё время они говорят абсолютно… нормально? Да, именно нормально. Не спорят, не устраивают драк, не стараются поддеть друг друга, а просто разговаривают. Забавно, что это происходит при таких странных обстоятельствах.       — Ну… мне тут мысль одна покоя не даёт. Знаешь, бывает такое…       — Грызёт изнутри? Как будто червяк в яблоке — дыра насквозь, да? — понимающе продолжил юнга, искоса смотря на командира. Тот кивнул.       — В точку. Как догадался?       — Со мной то же творится. Уже три ночи не сплю, — вовремя не остановив себя, Кучики прикусила язык на последнем слове. «Чёрт, не надо было этого говорить, теперь ведь не отвяжется, и всё превратиться в какую-то глупую исповедь…»       — Да ну? — с каждой фразой этого паренька рыжеволосый капитан удивлялся всё больше и больше. — И что же тебя гложет?       — Я первый спросил! — дабы выйти сухим из воды, мальчонка воспользовался старым проверенным приёмом: веди себя, как капризный ребёнок, и отвлечёшь оппонента от того, что он хотел сделать. Что ж, коронные приёмчики работают безотказно: молодой моряк тут же усмехнулся и ответил:       — Дуралей…       — Попрошу без оскорблений!       — Чья бы корова мычала!       — А чья бы молчала! Ты не ответил! — возмущённо нахмурив брови, Ру ткнул пальцем в широкую мужскую грудь, и ему пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в бессовестные глаза засмеявшегося над таким жестом капитана.       — Ох, ты меня с ума сведёшь, мелкота! Принял же на свою голову! — он тряхнул своей шевелюрой. Затем поколебался несколько мгновений, как бы решая, говорить — не говорить, но всё-таки продолжил, — Понимаешь ли, юнга, — он даже наклонился, чтобы стать одного роста со своим полуночным собеседником. В таком положении они оказались довольно близко друг друга, точнее их лица разделяли лишь незначительные десять сантиметров, и Рукии вдруг захотелось провалиться сквозь землю прямо там, где она стояла, и пойти на корм рыбам: пусть видимость была не обнадёживающая, но опытный глаз бойца разглядел в темноте волевое лицо во всех мельчайших деталях. До неё тут же дошло, что её собственное лицо подвергается сейчас тому же критическому осмотру со стороны Куросаки. От этого неприятного ощущения ей неожиданно захотелось как минимум отойти от нервирующего пирата метров так на пять, а по большому счёту — врезать ему как следует, чтобы убрать эту дурацкую, просто чертовски смущающую ухмылку с его лица… Погодите-ка… «Смущающую ухмылку? — не поняла девушка. — Я что…смущаюсь его? Смущаюсь? Его?!» — …Так, я что-то отвлёкся. Понимаешь ли, парень, меня терзает одна мысль, голова вот-вот лопнет. Может, ты мне поможешь. Хочешь узнать, какая именно?       — Да, — прохрипела Ру, дивясь своему голосу. В горле внезапно стало сухо, как в пустыне.       — Ты помнишь, почему мы с тобой сиганули в окно на Тортуге?       — Да, — на этот раз более уверенно ответила девушка, посерьёзнев вмиг, — потому что солдаты ломились к нам, и если бы мы после в спешном порядке — не без помощи Урахары — не вытащили остальных, нас бы всех повязали, как чертей.       — Так. Следовательно, назревает кульминационный вопрос, — он сделал торжественную паузу, и когда Рукия уже хотела ударить его ввиду истечения терпения, он заговорил, почему-то хмурясь, — Как законники попали на Тортугу?       Рукия встала, как вкопанная. «Чёрт возьми, а он прав…это же исключительно пиратский порт. Солдат там никогда в помине не было…»       — Вот и я об этом, — видя по лицу реакцию своего маленького подчинённого, Куросаки выпрямился во весь рост. — Но есть и другое. Ты сказал, будто Ренджи крикнул тебе, что они пришли за нами и за мной, в частности. Но откуда они знали, где мы?       — А они не могли за вами проследить? В тех портах, где вы набирали команду… — выдвинула версию она, но Ичиго отрицательно покачал головой.       — Нет, мы уже больше полугода скрываемся, причём успешно. Эти олухи просто не могут нас поймать, — хмыкнул он, — Тем более, мы заходили только туда, где власть английского флота и правительства крайне ограничена. А это значит… — он помолчал.       — Это значит, их кто-то подослал. Кто-то, кто знал ваше местоположение. Н-но кто? И зачем? — пробормотал юнга.       — Не знаю, пока не знаю. Но если этот кто-то ещё раз учудит что-то в этом духе, клянусь Дейви Джонсом, я найду его, и он у меня будет болтаться, как клещи на ветру! — сурово проговорил он. — Я не позволю какому-то ублюдку подвергать жизни моих людей и друзей опасности. Хватит и того, что моя семья по уши увязла в моих проблемах…и теперь расплачивается за мои ошибки прошлого… — он отвернулся к морю. Рукия взглотнула. Её аметистовые глаза понимающе и немного осторожно взглянули на спину молодого моряка, обтянутую белой рубахой. Она несмело подошла к нему поближе и примостилась в шаге от него. После некоторого молчания, утонувшего в шелестении моря, она всё же осмелилась задать засевший в голове вопрос:       — И… и в чём же состоят твои…ошибки?.. — Ичиго обернулся и встретился с взволнованным взглядом. Затем снова отвернулся к морю.       — Ошибка, — он сделал ударение на последнем слоге, — Моя ошибка — оставить Айзена в живых в прошлую нашу встречу. Но я никогда не промахиваюсь дважды. Теперь я положу этому конец, раз и навсегда. — Он резко оторвался от точки своей опоры, с любопытством смотря на своего подчинённого, — Ну, а ты чем поделишься?       — Не понял? — удивлённо хлопнул глазами мальчуган.       — Я тебе всё выложил, твоя очередь. Или ты вздумал меня надуть? — он нарочито подозрительно нагнулся над своей маленькой жертвой, делая устрашающее лицо, но при этом борясь со смехом. Рукия фыркнула, картинно откинув волосы назад.       — Да, только и грежу об этом. Мне так неинтересно.       — Что ж, если ты хочешь, мы можем заключить пари.       — И что же за пари такое?       — Ну, дай подумать… — возведя глаза к небу и простояв так пару мгновений, рыжий пират вдруг хитро улыбнулся, — Если я по меньшей мере пять раз за наше плаванье спасу твою задницу из очередной передряги — ты ответишь на пять любых моих вопросов. Ну как, по рукам? — он протянул вперёд широкую ладонь, однако Кучики стояла в явной нерешительности.       — Что-то мне это не нравится, — подозрительно сощурилась она, смотря то на Ичиго снизу вверх, то на его ладонь, — В чём подвох? Ты бы просто так всё это не затеял, что-то явно имеет скрытый подтекст…       — Какой ещё, к дьяволу морскому, скрытый подтекст, мелкий? Это чистейший, как капля отличного рома, спор — всё или ничего. У меня нет никаких тайных мотивов, — стараясь подавить ухмылку, Куросаки всё ещё наблюдал, как юнга мечется между двух огней, и пустил пробную наживку, — Ну давай, это же идеальный шанс проявить себя! Докажи мне, что ты не вшивая коробка вонючих костей, а настоящий пират! Докажи, что сможешь справится без моей помощи! — всё больше раззадоривал мальчугана кареглазый, замечая, как заблестели во тьме глубоко-синие глаза и как сжались небольшие кулачки.       «Отлично, рыбка клюнула…»       — Всё равно где-то подвох…       — Да чтоб тебя, пацан! — взорвался Ичиго.       — Хорошо! Что я получу, если я выиграю?       Улыбка медленно расползлась по пиратским губам. «А он знает, на что идёт. Весьма рассудительный». Он тихо заговорил:       — Ладно, не думал, что придётся использовать мой козырь, но видимо, тебя так просто не возьмёшь. Как насчёт такого уговора, — он сравнялся ростом с юнгой и заманчиво, но на полном серьёзе продолжил, — если ты выиграешь, я возьму тебя на борт вторым помощником на постоянной основе. Как тебе такой расклад?       Фиалковые глаза потрясённо расширились, и Рукия шумно втянула носом воздух, окончательно принимая решение.       «Да катись оно всё к Дейви Джонсу! Один раз живём!»       — По рукам!! — довольно улыбаясь, Ру от души хлопнул по всё ещё выставленной руке, крепко пожимая её и смотря в карие глаза. Их обладатель так же широко улыбнулся и пожал в ответ.       — Ну, по рукам!! Готовься к поражению, мелкий!       — Я не мелкий! — ударив капитана в бок локтем, шкет возмущённо заявил, — И я не проиграю тебе!! Ни за что!!! — уверенность, с которой это было сказано, понравилась Ичиго, и он удовлетворённо хмыкнул.       — Посмотрим, кто кого.

***

      — Пари?! С Ичиго?! Да ты рехнулся!! — гаркнул на всю палубу Ренджи, выслушав всю историю давней подруги и вскочив на ноги, эмоционально размахивая руками, — Якорь мне в бухту, ну ты и дал!!..       — Да успокойся ты, абориген красноволосый!! — Рукия присоединилась к ругательствам друга, посыпая его отменной бранью, — Чего разорался, а? Словно это какая-то проблема!       — Нет, ты не понимаешь… — успокоившись, покачал головой Абарай. Ру зло заскрипела зубами.       — Я выиграю это пари, — выделяя каждое слово, процедила она, — будь уверен, я обставлю его в два счёта. Или я буду не я.       — Эх, ничего-то ты и не понял… — удручённо вздохнув, первый помощник водрузил руку на смоляную макушку, впрочем, та тут же была оттуда сброшена.       — Почему это? — немного насупившись, спросил юнга. Ответ прозвучал у него за спиной:       — Потому что спорить с Куросаки — дело пропащее, — Исида незаметно подошёл к спорившим ребятам, посмотрев сверху вниз на «парнишку», непонимающе уставившегося на него. — Куросаки вообще очень азартен и порывист; сейчас в нём намного больше рассудительности, нежели с пяток лет назад, но, тем не менее, остатки того юношеского максимализма и вечного духа соревнований в нём всё же сохранились. И если уж он поставит себе целью выиграть, в бою или в банальном споре, то он непременно это сделает, чего бы ему это ни стоило. Ну, а ещё с появлением собственного корабля он стал более расчётлив и спорит только тогда, когда полностью уверен в безоговорочной победе. Так что скажу одно: тебе ой как несладко придётся.       — А вы что, мне не поможете?       — Поможем? — Ренджи усмехнулся, — Ну уж нет, вмешиваться в спор, в котором участвует Ичиго — лучше пойти вздёрнуться на рее!       — Ах вы!!.. Да вы!!!.. — не находя слов, Ру вспыхнул, как коралл под толщей кристально-лазурной воды, топнул ногой, — Ну, я вам ещё это припомню!!! — и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, намеренно громко вышагивая, направился подальше от бросивших его в такой момент друзей, закусывая губы от обиды.       «Ну, ничего! Ты справишься и сама! А эти трусы пусть наблюдают за тем, как ты феерично надерёшь этому Куросаки зад! Да, так и будет!!»

***

      Спустя ещё день.       В каюте капитана.       — Так, значит по твоим расчётам, мы уже почти достигли первой проблемной точки на карте? — Ичиго сидел в своём кресле, уперевшись кулаком в щёку и обращая взор чуть выше, туда, где над столом с разложенной на ней картой возвышался Урю. Он устало вздохнул, поправив очки.       — Да, если судить по поправкам, внесённым Урахарой-саном, то буквально через несколько часов мы достигнем так называемой полосы «Р». Но…       — Что «но»? Ты произнёс это более чем неуверенно. И меня это настораживает. Исида, — капитан обратился к лучшему, после Урахары, штурману во всём Карибском море, и тут его словно осенило. Рыжие брови взметнулись ввысь, — Погоди-ка…может, моя память и не такая исключительная, как твоя, но я прекрасно помню: чего-то подобного мы не встречали… Такого не было в первое наше плаванье…       — Именно, — темноволосый навигатор дёрнул головой, отчего его волосы резво отлетели вправо, блеснул очками, — Этого не было. Но мы с Урахарой-саном предусмотрели это. Так что пройти этот небольшой отрезок — дело плёвое.       — Ты говоришь, словно это действительно так. Осталось лишь придумать, как справится с неожиданным и столь незнакомым соперником, причём не тратя драгоценное время, — недовольно подметил капитан, уязвив тем самым самолюбие навигатора. Исида смотрел на друга, которого знал много лет, и готов был отвесить ему смачную оплеуху, но не за то, что он намеренно подкалывает его. Нет, он был готов наброситься на товарища с кулаками из-за весьма странного обстоятельства: на вид Куросаки совершенно не хотел думать, да что там — ему как будто было откровенно плевать на то, пройдут ли они этот участок пути и благополучно ли они его пройдут. И Исиду неимоверно бесил такой Ичиго, просыпавшийся в особых случаях, даже редких. По крайней мере, последние два года было так.       — Давай на чистоту. Ты собираешься хоть немного думать на эту тему сейчас? — синие глаза многозначительно посмотрели в медовые. Молодой пират остался неподвижен. — Тогда не смею больше задерживать ни тебя, ни себя, — с этими словами воспитанный моряк развернулся на каблуках своих сапог и широкими шагами направился к выходу, чувствуя на спине знакомый, как родные воды, прожигающий взгляд. Распахнув дверь и почти выйдя наружу, он неожиданно дёрнулся назад, впуская за собой гул множества голосов, крики, подбадривание, отменную ругань и характерный металлический скрежет. Пружинно развернувшись, Урю взглянул на сидящего за столом командира. — Куросаки, думаю, тебе стоит на это взглянуть…       Ичиго недоумённо выполз из раздумий, поднимая взор на ставшие несказанно лукавыми, но сохранившие крупицу укоризны внутри глаза. Подметил лёгкую улыбку — нечастую гостью на серьёзном мужском лице напротив. «Что-то заставило его улыбнуться? Да что с этим миром творится?» — покидая своё место, подумал напоследок Куросаки, пока не дошёл до придерживающего дверь друга и не вылез наружу, навстречу морскому воздуху и гвалт десятков голосов, разрывающих слух. Он прошёл вперёд и увидел неимоверно густую толпу, окружившую почти всю верхнюю палубу. Не понимая, чего его подчинённые вдруг сгрудились здесь всем составом, Ичиго попытался пройти сквозь три ряда матросов, замечая где-то на другом краю своих офицеров-друзей, с живейшим интересом наблюдавших за… сражением? Да, он пришёл к выводу, что виной всему простая драка один на один.       Молодой мужчина хотел было уйти, но тут среди тел мелькнуло что-то чёрное, и он замер на месте. Затем, отыскав себе более-менее удобное место, рыжеволосый сорвиголова вгляделся в происходящее в десяти метрах от него, впереди, и… поражённо вонзился взглядом в две «танцующие» фигуры: одна была намного меньше, вторая — выше и… оголённее. Сомнений не оставалось: бой шёл между «шкетом» и Иккаку.       Мадараме, распалённый донельзя и с голым торсом, обнажающим протяжённым тонкий шрам через всю грудь, в одних штанах и босиком яростно наступал на мелкого юнгу, делая выпад за выпадом, наскок за наскоком, удар за ударом. Однако ж юный пират ничуть не уступал своему опытному противнику в напоре и активно оборонялся, успевая блокировать все без исключения удары лысого канонира. Он был в рубашке, закатанной по локоть, подвязанной неизвестно откуда выцапанным поясом, что колыхался от любого его движения, в штанах чуть ниже колен и тоже босиком — Ичиго успел заметить, как малы были его ноги.       В тот же миг, словно опровергая столь нелестную характеристику, «мальчишка» с размаху попытался выбить миниатюрной ступнёй шпагу из рук оппонента, и если бы офицер вовремя не поставил мощный блок, отбросивший мальчонку назад, Иккаку пришлось бы несладко.       Рукия, будто не желая успокаиваться и останавливаться на достигнутом, перешла из оборонительного фазы в фазу наступательную, делая большой замах рабочей рукой и снова встречаясь с металлом другого клинка. Лысый ухмыльнулся, делая хитроумную подсечку, и Ру не удержалась-таки на ногах, падая и больно ударяясь головой о пол палубы.       — Тебе ещё многому нужно научиться, пацан, — пробасил Иккаку, наводя на него свой меч. — Пока это всё, на что ты спо… — не успел он договорить, как девчушка, дико улыбнувшись, подражая в этом самому моряку, ответно подсекла его, и Мадараме почти что упал, вовремя оперевшись на меч. Смелая девчонка воспользовалась моментом и вскочила на ноги.       — О нет, это не всё. Веселье только начинается, лысая башка! — смеясь вместе со всей командой, выдала она.       — А-а-а-ах ты, малявка!! Иди сюда!!!       «Этот шкет совсем сдурел, — Ичиго покачал головой в подтверждение своих мыслей, но мгновением позже его лицо украсила ухмылка, — Мало того, что устроил бой без моего участия, так ещё и доводит Иккаку до бешенства! Ну что за парень!! Впрочем, дерётся он действительно очень неплохо… надо будет выведать у Ренджи, кто его учил, раз он посвящён во многие тонкие премудрости, которые мне передавал ещё Урахара-сан…» — мысленно делая заметку, Куросаки продолжал с улыбкой наблюдать за ходом боя, инициатива в котором перебегала из рук в руки буквально каждую минуту. И он бы и дальше любовался этим зрелищем до скончания веков, если бы его не дёрнули за руку, заставляя обернуться. Прямо позади него стояли нахмуренный Исида и взволнованная Иное.       — Ты долго ещё будешь глаза протирать зазря?! У нас проблема и весьма серьёзная!! Быстро за мной!!! — с этими словами Урю буквально помчался к капитанскому мостику. Ичиго изумлённо посмотрел на оставшуюся рядом Орихиме.       — Иное, что случилось?       — Мы движемся слишком быстро, Куросаки-кун! Мы не правильно рассчитали время прибытия к первым пяти точкам!!! Исида-кун сказал, что мы всего в миле от…от… — она не закончила, так как Куросаки, широко раскрыв глаза, промчался мимо неё за Исидой. Девушке ничего не оставалось, как спешно последовать за мужчинами.        моряк— Что всё это значит, Исида?! — «с порога» вопрошал рыжий, глядя, как его друг судорожно ищет что-то на карте, делая быстрые пометки рядом. — Как мы могли просчитаться?!! Мы же составляли всё вместе с Урахарой-саном!!       — Мы не учли незначительное отклонение в градус, и теперь все расчёты летят под откос!! — столь же нервно ответил штурман. — Корабль движется быстрее, чем планировалось!!! Мы…уже попали в зону ветров этой проклятой полосы! Я же предупреждал тебя: сейчас халтура неуместна!       — Я виноват?!       — Мальчики, прекратите!! Сейчас не время для этого!! — прикрикнула лекарь, и оба моряка тут же смолкли, стреляя молниями из глаз, — Исида-кун, мы уже не сможем выбраться из ветреной зоны?       — Боюсь, что нет. Это же… необычные ветра, тупой расчёт против них бесполезен…мы подошли слишком быстро к этому проклятому месту… Ну Айзен и выдумал местечко, тоже мне, нашёл охрану по душе!       Ичиго вмиг закончил размышления, выйдя чуть вперёд и крикнув так, чтобы было слышно каждому:       — А ну всем заткнуться!!! Чтобы ни звука!!! Мы влипли по самое не хочу, так что заткнитесь, если не хотите отправиться к морскому дьяволу раньше срока!!       Бой тут же прекратился, голоса смолкли, спрятавшись за эхом, оставшимся после такой громогласной речи. Матросы сделались тише воды ниже травы, офицеры заметно напряглись, еле слышно переговариваясь между собой, Иккаку нахмурился, сбрасывая дерзкую ухмылку и отправляясь к своим, а Ру, немного испуганно и неуклюже, вернула шпагу в ножны и что есть мочи прошлёпала до капитанского мостика, мигом взбираясь наверх.       Картина, представившаяся ей, её как-то не очень воодушевила: Исида отрывисто черкал что-то на карте, Ичиго достал из кармана подзорную трубу и вгляделся в неё, Орихиме же нервозно сжимала ткань подола своей белой юбки, и, как ни странно, это действие произвело на Рукию наиболее дезориентирующий эффект.       — Орихиме, что происходит? — выдавила наконец из себя Ру. Карие добрые глаза посмотрели на неё озабочено.       — Мы подошли слишком близко к полосе «Р», и теперь нас неумолимо притягивает всё ближе и ближе к ней.       — К полосе «Р»?.. Постой, ты сказала, притягивает? А это плохо?       — Очень.       — Ну, блеск! — всплеснула руками девушка. Внезапно корабль ощутимо дёрнулся, и все присутствующие качнулись, почти падая, благо успели схватиться за что-либо. Только лишь Ичиго оставался непоколебимым и спокойным. Он вдруг махнул в строну юнги, как бы подзывая к себе, и тот послушно подошёл.       — Взгляни, — просто сказал капитан, передав трубу «мальчишке». Ру принял её, заглядывая внутрь. Его взгляду представилось странное, по его мнению, зрелище: вся вода вокруг была стальной или же просто тёмной, однако выделялся какой-то округлый уголок… то ли залив, то ли гавань, увитая сплошь и рядом дикими растениями; вокруг, преимущественно ближе к берегу, повсюду были какие-то большие и, видно, острые камни, высеченные морем, словно постаменты для величественных статуй, размером как минимум с человека, деревянные обломки, мачты, даже где-то виднелась перевёрнутая и покрытая водорослями лодка, а у отмели вода была, на удивление, нежно-бирюзового цвета. «Какое резкое противопоставление…словно сочетание двух сущностей — добра и зла, красоты и уродства в одной оболочке… — она убрала трубу, видя, что они уже довольно близко подошли к тому странному уголку посреди моря, — Кто же мог такое сотворить? Почему вокруг корабельные обломки? Меня… это место в дрожь бросает…»       — Ч-что это? — вымолвила она, с некой опаской глядя краем глаза вперёд и замечая, что все матросы внизу прильнули к бортам, дабы получше разглядеть невиданное и диковинное чудо. Куросаки вздохнул, всё так же смотря вдаль.       — Лазурная Бухта… — спокойно, но как-то слишком спокойно, ответил он на её вопрос, — …это центр полосы «Р», в которую мы попали. Отсюда исходят эти ветра, заполняющие наши паруса и ведущие нас прямо сюда…       — Да что такое это ваша полоса «Р»?! Что за шифровка! Скажите по-человечески, а то я уже всю голову изломал: что такое «Р»? Что обозначает «Р»? — Рукия высыпала все те вопросы, что копились в ней уже порядка пяти минут, как она здесь. Ичиго сначала не шелохнулся; она перевела глаза на Иное — та же реакция. Но тут глубокий, ставший вдруг очень уж звенящим практически в тишине голос с хрипотцой просто произнёс:       — Не кричи лучше, малец. «Р» — значит русалки…