Гарри Поттер и Та-кого-нельзя-называть

      — Мистер Поттер, — с некоей грустью произнес Дамблдор, — игра окончена. Увы, я слишком долго закрывал глаза на ваши шалости с мисс Сью.       Гарри остолбенел. Сколько раз он представлял себе этот момент, но в итоге оказался совершенно к нему не готов. Без сомнений, именно этого он больше всего боялся...       — Ридикулус!       Фигуру Дамблдора повело, и в следующий момент его благообразное лицо сменило свиное рыло и он отчетливо хрюкнул, а Гарри испытал такое громадное облегчение, что просто привалился к стене живой изгороди и простоял там минут пять. Он лишь пришел к выводу, что у него, как обычно, нет плана на случай, если Дамблдор его раскусил, но сейчас об этом можно было не думать. Планов у него не было и на более простые случаи, например, он так и не понял, что случилось с Гермионой, которая была сама не своя после второго испытания. В один день она казалась его прежней слегка назойливой подругой, но потом вдруг становилась отчужденной и подозрительной, если не хуже, а после на нее накатывало нездоровое дружелюбие и она, казалось, отчаянно желала сопровождать Гарри повсюду. Он пришел к выводу, что все это как-то связано с ее увлечением Крамом, если это слово тут уместно. Что ж, хоть бы Гермиона была счастлива, с Виктором или без него.       Гарри так задумался, что едва не ступил в светящийся золотистый туман явно магического происхождения. Он не стал пренебрегать сведениями близнецов Уизли и нашел информацию о чарах, упомянутых ими, потому на их снятие у него ушло меньше минуты. Даже без подсказок он справился бы с ними, только вот времени ушло бы больше, потому что он ожидал бы большего от Дамблдора и всех тех, кто устроил эту западню. Быстрее всего было бы просто пройти через это заклинание, ведь оно было совершенно безвредным, но Гарри едва ли бы на такое решился.       Преодолев магическую ловушку, Гарри вновь повернул. И сразу же ему в нос ударил смрад тухлой рыбы, а в следующий миг он увидел огромную тварь, похожую на скорпиона-переростка. Гарри вспомнились рассказы о соплохвостах, которых изучали на уроке ухода за магическими существами. Ему стоило бы выбрать этот предмет в прошлом году, тогда он, возможно, знал бы, что делать.       Чудовище раззявило пасть одновременно с тем, как Гарри поднял палочку. Не дожидаясь, пока соплохвост выдыхнет пламя и, чего доброго, поджарит его на месте, Гарри выполнил замысловатое движение палочкой. Он выпустил синий луч боевого замораживающего заклинания, которым полтора года назад попыталась угостить его Беллатриса. Так и не плюнув пламенем, соплохвост рухнул на землю, его морда покрылась тонкой коркой льда, да и окружающая температура существенно понизилась. Наверное, ничем хорошим для связанного с огненной стихией существа это не могло закончиться и соплохвост вряд ли скоро вновь сможет напасть, но Гарри благоразумно решил убраться от него как можно дальше и поискать другой путь.       Сбежав от поверженного соплохвоста, Гарри двигался дальше. Он отнюдь не был уверен, что точно знает, где находится центр стадиона, превращенного в населенный ужасами лабиринт, по его прикидке нужно было двигаться на северо-запад, что он вроде бы и делал, но чем дальше, тем больше становилось тупиков, так что он уже решил, что заблудился, как вдруг оказался на длинном прямом участке дороги, только вот там уже кто-то был.       — Ого! — не сдержал он удивления, увидав громадного льва с человеческой головой.       Сфинкс, вот как называлась эта штука, он видел картинку с ней в старом учебнике истории, только там была изображена статуя, а не живое существо. Интересно, они притащили сюда статую из самого Египта и оживили ее, или подобные существа на самом деле ходят по земле? Быть может, у египтян был живой образец, с которого они слепили свой монумент.       — Может, пропустите меня? — не вполне уверенный, что перед ним разумное существо, спросил Гарри.       — Нет, конечно, — ответила волшебная львица глядя на Гарри и при этом не останавливаясь шагая поперек дорожки, так что пройти мимо нее не было никакой возможности. — Отгадай мою загадку, тогда пропущу. Отгадаешь с первой попытки — путь открыт. Не отгадаешь — нападу. Ничего не ответишь — пойдешь назад, восвояси.       — Загадывайте, — согласился Гарри.       Женщина-львица продекламировала какой-то стишок, который Гарри даже не понял. Загадка, но он никогда не был мастером их разгадывать. Он обдумывал не ответ, а свои дальнейшие действия; загадка была ему нужна лишь чтобы потянуть время, отгадать ее он не надеялся. Но вот что ему делать? Можно самому напасть на сфинкса, но кто знает, какими силами она располагает, да и потом, одно дело плюющийся огнем плотоядный монстр и совсем другое — волшебное создание с умными глазами, которое умеет загадывать загадки. Чем разбрасываться проклятиями и брать еще один грех на душу, лучше повернуть назад. Наверняка существует другой путь, а если и нет, то не беда: Гарри не так уж сильно нужна победа, особенно ценой битвы с непостижимым противником. Он уже отправил на тот свет несколько центавров, а в результате погибли другие люди.       — Не могли бы вы повторить загадку? — попросил Гарри, стараясь еще потянуть время.       Сфинкс вновь завела свою песню про какие-то слоги и окружности, а Гарри вдруг подумал, что ему вовсе не обязательно отступать. Если он уйдет, то получится, что он может только причинять боль всем подряд, других методов в его арсенале нет. Он вспомнил слова Мэри о "ином методе", но его наставница имела в виду запугивание, а запугать во всех отношениях загадочную полу-львицу вряд ли удастся, не факт, что ей вообще ведом страх.       "остолбеней", — вертелось у него на языке заклинание. Конечно, быть оглушенной — не самая приятная участь и это заденет гордость сфинкса, которая наверняка в избытке имеется у всех подобных существ. И потом, неизвестно, подействует ли такая магия на нее, а второго шанса может и не представиться, ведь тогда она точно нападет в ответ и, чего доброго, растерзает Гарри, как-никак, это ведь лев.       Можно было попробовать вызвать волшебные цепи и сковать ими сфинкса, потом превратить одну из стен в железо или камень и приковать ее. Хорошо бы знать побольше об этих существах и их силе, а так предположение о том, что волшебная львица не сможет банально разорвать любые оковы казалось слишком смелым.       Гарри начал про себя читать тройное заклинание. Он надеялся, что ничего не напутал и с львицей не случится никакой беды. Хоть бы она по своей воле ввязалась в это испытание, потому что если ее притащили сюда и заставили в этом участвовать, лучше всего было бы оставить ее в покое.       — Ты должен отгадать мою загадку, магия не...       Сфинкс остановилась и уставилась на Гарри, видимо, что-то ощутив. Ему повезло, что она промедлила ровно то мгновение, которое требовалось для завершения чар.       — Приготовьтесь! — крикнул Гарри резко взмахнув палочкой.       Сфинкс оторвалась от земли и не менее резко устремилась ввысь. Она должна была пролететь пару сотен метров, после чего немного повисеть и медленно опуститься на землю. Во всяком случае, такова была задумка Гарри. Даже если она владеет магией и является полноценной волшебницей, у нее уйдет некоторое время, чтобы отыскать обратную дорогу.       Не мешкая, Гарри побежал дальше. Он сделал поворот и внезапно оказался на дорожке, выходящей на небольшую поляну шагов пятьдесят в длину и столько же в ширину, а в ее центре — он, излучающий мягкий голубоватый свет кубок. Вожделенный трофей. Гарри на миг притормозил, глядя на главный приз Турнира, как вдруг кто-то заступил ему дорогу. Какая-то женщина с длинными волосами и, разумеется, неземной красоты, это он понял даже в неярком свете огонька собственной палочки.       Гарри замер. Он ощутил смутно знакомое чувство, которое не взялся бы описать словами. Вероятно, это было то самое влечение, о котором постоянно твердили все вокруг, а может и что-то посерьезнее. Он вспомнил, как однажды уже испытывал подобное, в первый раз он вообще хотел выпрыгнуть из ложи прямо на поле для квиддича, да и потом едва справлялся с этим.       — Вейла, — прошептал Гарри едва дыша и направляя палочку прямо в лицо незнакомки.       — Ну-ну, — обворожительно улыбнувшись, проворковала она, — не надо тыкать в меня своей палочкой.       Гарри и не думал опускать оружие, особенно помня о молниях, которые пустила в ход такая же красавица, стоило ей выйти из себя. Неужели Дамблдор населил свой дьявольский лабиринт и этими созданиями?       — С другой стороны, — задумчиво сказала вейла, — если подумать, я совсем даже не против, чтобы ты потыкал в меня своей палочкой.       Она хихикнула, и даже Гарри, который был полным профаном в таких вопросах, стало абсолютно очевидно, на что та намекает и к его щекам моментально прилил жар.       — Вы... Вы часть испытания? — промямлил он.       Гарри опять оказался на развилке, он это понимал. Со сфинксом он вроде бы справился и, против своего обыкновения, обошелся без кровопролития, хотя делать выводы еще рановато, а но как волшебная львица вернется и нападет на него — момент как раз подходящий.       — Вся наша жизнь — одно большое испытание, — протянула вейла с едва уловимыми нотками меланхолии, которая, без сомнения, была напускной, как и все прочие проявления эмоций у этих существ.       Гарри еще раз оглядел поляну и заметил невероятное. На другой стороне находился Виктор Крам, но он, казалось, вовсе не интересовался кубком. Вниманием болгарского чемпиона всецело завладела другая вейла, с которой они увлеченно обнимались. Что ж, если это было последнее испытание, то Крам его явно провалил и Гарри испытал злорадное удовлетворение по этому случаю. С другой стороны, он тоже пока не завладел кубком, а его эмоции вполне могли быть вызваны той самой магией, которая заставила нескольких волшебников рисоваться, а потом и затеять соперничество, закончившееся массовой дуэлью без правил.       Ну разумеется они не часть испытания, иначе это было бы невероятным преимуществом для Флер Делакур, ведь на нее чары вейл не подействуют... Ну конечно, они здесь, чтобы помочь ей. Одного участника вейлы уже успешно отвлекли.       — Вы здесь из-за Флер, — сказал Гарри, — чтобы помочь ей, чтобы остановить нас.       — Остановить вас? — вейла приблизилась к Гарри и слегка раскинула руки. Такое с ним уже бывало. — Да как же мы можем тебя остановить?       Неизвестно, что случилось бы дальше, ибо Гарри услышал какой-то звук и заметил, что по соседней дорожке к ним приближается новая тварь. Огромный паук возвышался над живой изгородью. Гарри вскинул палочку и создал золотисто-зеленый огненный шар — его любимое самонаводящееся заклинание, — который взмыл в небо и по дуге устремился вниз. Взрыв сотряс землю и разметал часть изгороди, и Гарри увидел объятого пламенем паука. Только вот огонь стремительно угасал, его оказалось явно недостаточно. Тогда Гарри направил палочку вниз. Раздался громкий треск, земля вновь вздрогнула, на сей раз еще сильнее, и под ногами паука-переростка образовалась быстро расширяющаяся трещина. Паук противно задергался, пытаясь стряхнуть с себя остатки магического огня и уйти из-под действия заклинания Гарри, однако он не успел и вскоре провалился в образовавшуюся дыру.       Гарри со всех ног устремился к дыре, одновременно накладывая новое заклинание, которое должно было обрушить края ямы, окончательно похоронив магическую тварь. Увы, это ему не удалось то ли потому что паук обладал какой-то собственной магией, то ли чарам Гарри просто помешало тело противника, но, когда он добрался до ямы и заглянул через край, паук активно работал лапами, пытаясь выползти наружу. Тогда Гарри прошел из конца в конец созданной им ямы, ведя над ней палочкой.       "саварус алнариум", — произнес он про себя. И в ту же секунду вспыхнуло яркое белое пламя, закрывая монстру Дамблдора путь к спасению. Теперь он либо будет сидеть там, пока волшебство не закончится, либо сгорит, пытаясь выбраться. Либо преодолеет магическую преграду и вновь нападет.       Гарри вытер пот со лба и огляделся. И тут же обнаружил у себя за спиной все ту же вейлу. Она стояла, с любопытством глядя на созданный им огонь.       — Могла бы и помочь, — заметил Гарри, направляясь в сторону кубка, — этот паук вряд ли знает разницу между людьми и вейлами.       — Помочь? — удивилась вейла. — Против эдакого чудовища?       — Нечего играть со мной, — ожесточаясь, бросил Гарри, — я видел кое-что из того, на что вы способны. Могла бы призвать свои молнии. — он растопырил пальцы и пошевелил ими. — А то этот паучище мог с тем же успехом слопать вашу Флер. Или вас самих.       — Молнии? — повторила вейла. — От них не так много пользы, как ты думаешь. Может раньше, но не теперь. Их хватит разве что отогнать слишком назойливого мужчину, да и то далеко не всегда.       Гарри остановился и воззрился на нее. Интересно, правду ли она говорит? Если бы он умел пускать молнии, то наверняка тоже сказал бы, что они совершенно безобидные, дабы усыпить бдительность противника, а потом сжечь его, когда он менее всего этого ожидает. Но ведь это Гарри — человек, который постоянно кого-то убивает. Во всяком случае, сегодня он не стал убивать сфинкса и вейлам постарается сохранить жизнь, если только дело не дойдет до молний или еще чего-то в этом духе. С пауком Дамблдора он обошелся сурово, но ведь он был всего лишь монстром, порождением мрака. Должно быть так, потому что Гарри вовсе не хотел причинять вред очередному разумному существу.       — Я вас боюсь, — брякнул Гарри вдруг.       Неплохое решение, если подумать. Он не старается показать свою крутизну или подчеркнутое равнодушие. Пожалуй, признаться женщине в том, что ты чего-то боишься — лучший и самый быстрый способ низко пасть в ее глазах, особенно если боишься ты ее.       — Ну и напрасно, — разочарованно покачала головой его собеседница, — бояться нас совершенно не нужно. Мы предлагаем только любовь, любовь и ничего больше. Всегда предлагали.       Гарри бросил взгляд на Крама с другой вейлой. Дело, которым те были заняты стало совершенно точно таким, какое не стоит наблюдать посторонним. Неужели магия вейлы заставила этого человека забыть всякий стыд? Интересно, что будет с Гермионой, если она об этом узнает? Во всяком случае, узнает уж точно не от Гарри, ибо он зарекся лезть в чужие отношения.       — От такой любви и с ума сойти не долго, — заметил он.       — А разве кому-то нужна любовь, от которой не сходят с ума? — казалось, с совершенно искренним недоумением спросила вейла. — По-моему, это и не любовь вовсе.       — Я уже сошел с ума один раз, — пробормотал Гарри, — мне хватило.       — От любви?       — Конечно, — ответил он с внезапной уверенностью, — от чего же еще?       — К одной из нас, к вейле? — похоже, на сей раз вейла испугалась. У Гарри вообще сложилось впечатление, что эмоции у них сменяют друг друга значительно быстрее, чем у людей, либо они хорошо притворяются.       — Нет, к счастью, — покачал головой Гарри, — к человеческой женщине. К волшебнице.       "К Мариэтте", — прибавил он про себя, испытав желание произнести эти слова вслух.       — Ну, я не собираюсь сводить тебя с ума! А сам ты, в отличие от многих, не собираешься терять голову. Это так необычно, знаешь ли. Может, ты еще слишком молод... Да нет, точно нет. Ты необычный. Наверное, ты сможешь выиграть турнир вместо нашей бедной Флер.       — Бедной? — повторил Гарри. — Да чем она бедная? На нее все смотрят так... Ну, думаю, у нее все будет хорошо.       — Хорошо, — эхом повторила вейла, — ее будут воспринимать как красивую вещь, как приложение к какому-нибудь мужчине. Бедняжка. Она так хотела выиграть и доказать всем, что она чего-то стоит, что она — настоящая сильная волшебница.       — Ты знаешь про Мариэтту? — спросил Гарри.       — Вашу королеву тьмы? Конечно знаю.       — Она тоже очень красивая... Была. — была, когда он видел ее в последний раз и с тех пор едва ли что-то изменилось. — Она уж точно была сильной волшебницей, вряд ли кто-то воспринимал ее, как приложение к каким-то мужчинам. Она много училась магии, поэтому и возвысилась, а не потому что симпатичные родственницы отвлекали ее врагов своими чарами.       — А ты? — неожиданно сменила тему вейла. — Зачем ты хочешь выиграть? Впечатлить свою возлюбленную?       — Нет, моя возлюбленная меня знать не желает, не говоря уж об ответных чувствах, да и никакие турниры ее не интересуют. А я... Ну, я и участвовать не хотел, мое имя случайно попало в Кубок Огня, его туда подкинули без моего ведома. Но теперь я здесь. — Гарри подумал и прибавил: — Мне нужны деньги. Я беден, у меня нет родителей и вообще никого. Тысяча галлеонов — отличная сумма.       — Я могу предложить тебе кое-что! — вновь возвращаясь к игривому тону, негромко промолвила вейла.       Она медленно провела рукой по своим золотистым волосам, пропуская пряди между пальцами. Разумеется, жест получился таким манящим, что у Гарри захватило дух.       — Что именно? — спросил Гарри больше чтобы убедиться в своей способности говорить.       — Мои волосы, — словно это было чем-то само собой разумеющимся, ответила она, — волшебники делают из них свои палочки и другие штуки.       — Я... Я не умею делать палочки, да и потом я слышал, что палочки из ваших волос не в цене. Кстати, если в тебе такая сила, что из каждого твоего волоска можно изготовить волшебную палочку, ты, наверное, можешь перевернуть весь мир вверх дном. Или сжечь его до тла.       — Разве что твой мир, — вздохнула вейла, — я бы с удовольствием сделала это, если бы ты только позволил. Мы могли бы сгореть вместе. Только вместе, иначе — не интересно. Ладно, будь по-твоему. Я не стану стоять у тебя на пути, не могла бы, даже если бы захотела. Жаль, что ты так настроен против моего рода, было бы так славно, если бы мы могли стать друзьями.       Действительно, было бы не так уж плохо подружиться с кем-нибудь вроде нее. Вейлы могут создавать молнии и превращаться в неприятного вида полу-птиц, но что с того, мало ли, кто как выглядит? Наверное, эта вейла живет во Франции, Гарри мог бы когда-нибудь поехать к ней в гости. Все лучше, чем торчать у МакГонагалл или прятаться у Рона.       — Друзьями? — повторил Гарри. — Наверное, да.       Конечно, у Гарри была Мариэтта, но о ней лучше думать именно в прошедшем времени. Он сам все решил, да и потом, Мариэтта была его наставницей, она наверняка выпотрошит его, если он хотя бы заикнется о каких-то чувствах, кроме почтения и отстраненно-благоговейного восхищения в ее адрес.       — Как здорово! — воскликнула вейла и неожиданно протянула ему руку. Гарри в недоумении уставился на нее и сказал:       — Извини, я ведь говорил, что боюсь тебя. Я пока к такому не готов. Мне кажется, стоит мне тебя коснуться, как ты овладеешь мною.       — Овладею? — радостно повторила вейла. — О, это было бы так сладко! Для тебя, разумеется.       — Я подозреваю, что это уже и так случилось и вы уже мною владеете, просто я пока еще не понял.       — Ладно, — вейла хлопнула в ладоши, — иди! Иди и возьми свой кубок, ты выиграл. Я найду тебя потом. Я напишу тебе письмо! Как по-твоему, смогу я овладеть тобой по переписке? Было бы забавно попробовать.       Гарри наконец направился к своей цели. Он попытался призвать кубок при помощи магии, но ничего не вышло. Наверное, организаторы позаботились о том, чтобы заблокировать манящие чары, иначе приз можно было бы забрать, едва войдя в лабиринт. Увы, Гарри забыл заклинание, которое они с Мариэттой разработали для обмана охранных чар, хотя оно вряд ли помогло бы на сей раз.       Он был уже шагах в десяти от кубка, когда на дорожке, выходящей на поляну прямо напротив Гарри, появились двое. Флер Делакур быстрым шагом приближалась к цели, а рядом с ней шла вейла, но ее облик не имел привычного очарования. Наверное, это очередная, уже третья по счету. Гарри припомнил, что вейлы, помимо прочих способностей, умеют летать. Вероятно, она помогала Флер найти дорогу к кубку. И все равно, та пришла последней и Гарри, не говоря уже о Краме, мог сто раз выиграть Турнир, если бы не тратил время на глупые разговоры с волшебными существами. Нужно было просто как-то убрать с дороги ту вейлу, которая набивалась ему в подруги, оглушить там или связать магическим шнуром.       Флер подняла палочку, и из нее ударила струя ярко-голубого пламени. Гарри не ожидал такого агрессивного нападения, но все-таки успел произнести противозаклятие, благо он узнал магию, которой его решила угостить француженка. Не стоит бросаться такими вещами, если не хочешь на месте поджарить противника. Он атаковал в свою очередь, сделав энергичный жест палочкой и выпустив во Флер волну сине-зеленого света, которая должна была отшвырнуть ее и хорошенько приложить о землю. Рон однажды попытался использовать этот прием, но в итоге попал в больничное крыло, потому что не сумел выполнить инструкции Гарри. На сей раз заклинание сработало, но и Флер оказалась не так проста: по взмаху ее палочки свечение словно разделилось, обтекая ее. Родственница Флер, между тем, взлетела , благоразумно убравшись подальше от разыгрывающейся магической дуэли. Не самая лучшая новость, ведь теперь она болтается где-то в небесах и вполне может прийти на помощь французской чемпионке.       — Давай проведем переговоры! — выкрикнул Гарри, продолжая целиться во Флер. — Мне не так уж сильно нужен этот кубок! Можешь забрать его себе, я не против.       Давешняя вейла, обещавшая "овладеть" им, неожиданно перевела его слова на французский. Гарри бросил взгляд за спину: его новоиспеченная подруга стояла в нескольких шагах от него. Наверное, это тоже было плохо, ведь она вполне могла, выбрав момент, ударить ему в спину.       Флер что-то ответила, выдала какую-то тираду на своем непонятном языке.       — Ого, — удивленно воскликнула вейла, — она говорит, что вы с приятелем хотели опоить ее приворотным зельем! Как некрасиво. И еще она говорит, что ты сравнивал ее с животным.       — Скажи, что мне жаль, — попросил Гарри, — я не хотел, просто так вышло. Я был зол и все такое. Она сломала нос моему другу, а я предлагаю ей кубок и первое место. По мне, это достойная плата за оскорбление.       — Зря ты так говорил, друг мой, — казалось, с искренним сожалением промолвила вейла, — вот если бы ты сказал такое мне, ничего бы не случилось, я бы посмеялась вместе с тобой. Мы привыкли к насмешкам и ненависти, но для полукровок это самая больная тема. Она говорит, что ты дал какое-то интервью и сказал, что всех полу-вейл надо вышвырнуть из твоей страны, а ее отстранить от турнира.       Да, пожалуй, Гарри не стоило обзываться. Он бы и не стал высказывать все это в лицо Флер, он просто не знал, что она выследит их в библиотеке, ну а интервью... Наверное, он вообще не думал, как это обычно с ним бывает или решил, что она не умеет читать по-английски.       — Извинись перед ней от моего имени, пожалуйста, — попросил Гарри, — скажи, что я придурок, который не умеет следить за языком, грубый английский мужлан или что-то еще в таком духе. Три четверти того интервью — выдумка журналистов, я не имел в виду ничего плохого. В любом случае, Флер не обязательно прощать меня. Пускай она просто подойдет и возьмет кубок, он заколдован и перенесет ее к выходу из лабиринта, соревнования на этом закончатся.       Вейла перевела, выслушала ответ Флер и сказала:       — Флер говорит, что не доверяет тебе. Она думает, что ты попытаешься поразить ее магией. Она хочет, чтобы ты отдал мне свою волшебную палочку.       Гарри даже рот разинул от такой несусветной наглости. Он предлагает неплохую сделку этой напыщенной, зацикленной на себе француженке, которая даже с помощью трех летающих тварей не смогла честно выиграть Турнир, а она просит о большем, да еще и о том, что дарует ей полную власть над ним. Разумеется, у Гарри была вторая палочка, даже две, если уж на то пошло, он взял с собой и палочку Беллатрисы (П/А: положил обе в задний карман, ведь это фанфик про магию), но дело тут было скорее в принципе, да и неизвестно, успеет ли он вытащить другую палочку и отбиться, вздумай Флер снова напасть.       — На такое я не соглашусь. — помотал головой Гарри, вновь бросив взгляд на вейлу, которая снова протянула к нему свою изящную руку, на этот раз надеясь, что он отдаст ей палочку. — Я не собираюсь с ней сражаться, сказал уже. Если она мне не верит, я могу уйти, ты можешь проследить за мной. А так это не переговоры, а бесчестный ультиматум. Если она желает выдвигать такие условия, пускай одолеет меня, но напомни, что я не хочу с ней бороться и настроен решить дело миром.       Флер и ее родственница вновь обменялись несколькими фразами на французском и Гарри даже показалось, что вейла пытается ее в чем-то убедить.       — Она не соглашается. Пожалуйста, уступи ей! Она ничего тебе не сделает, я знаю Флер. Она добрая девочка, у нее просто горячая кровь, она обижена и слишком упряма. Пойди ей навстречу! Я могу за нее поручиться, ты можешь мне довериться, ведь мы теперь друзья.       Гарри покачал головой. Он мало знал о вейлах и, возможно, они не могут предать или обмануть, но, столкнувшись с их непостоянной натурой, Гарри скорее поверит в обратное. Он не испытывал особенно сильной неприязни ни к ней, ни к Флер, но будь он проклят, если отдаст им свою палочку. Пускай Мариэтта больше не занимается его обучением, но, если она прознает, что он такое сделал, то наверняка убьет его за то, что он ее опозорил.       — Пожалуйста, отдай мне палочку, прошу тебя, — снова подала голос вейла.       Гарри вновь ощутил магию, обволакивающую его. Он и так соврал бы, если бы сказал, что ему не хочется подчиниться вейле, но теперь желание стало просто непреодолимым. Отдать ей палочку было бы лучшим решением, сделав это он испытает самое большое наслаждение в жизни.       — Не надо так делать, — заплетающимся языком сказал Гарри, — если ты хочешь быть моим другом — не надо. Иначе я заколдую уже тебя.       волшебство резко ушло, оставив какое-то почти болезненное чувство. Вейла тяжело вздохнула и отвернулась, напоследок тряхнув блестящими золотыми волосами. И без такого интенсивного магического воздействия она выглядела, двигалась и даже пахла, как мечта, и Гарри в какой-то момент почти решил, наплевав на опасность, довериться ей и отдать палочку. Возможно, ему следует начать доверять кому-то, сделать шаг навстречу, пускай и тем, кто ему неприятен. Но его новая знакомая уже удалилась, а Гарри ждала Флер. С тяжелым сердцем молодой чародей повернулся и поднял палочку.       — Мне не нужен этот кубок, — в последний раз громко повторил он, — забирай его и ступай с миром!       Ответом Гарри стала плотная струя разноцветных искр, выпущенная Флер. Казалось, искры движутся в противоположном направлении, от него к ее палочке. Гарри с удивлением узнал чары и успел выкрикнуть заклинание, отводящее их. Сноп искр ударил в сторону и там, куда они попали трава мгновенно пожелтела и сгнила прямо на корню. Гарри выругался и атаковал в ответ.       Гарри и Флер обменивались заклятиями несколько минут. В ход шли стены воды и фонтаны огня, молнии всех цветов и форм и прочие фокусы. У Гарри сложилось впечатление, что их уровень был примерно одинаковым. Он знал несколько заклинаний, придуманных Мариэттой или найденных ею в странствиях, но и Флер было чем удивить. И неизвестно, чем бы кончилось их сражение, но в какой-то момент о себе напомнила вейла, пришедшая с Флер. Гарри как раз отразил очередное заклинание, пущенное в него и, использовав трансфигурацию трансфигурацию, создал змею, повторив примененный против Беллатрисы прием, когда сверху ударили присловутые желтые молнии.       Гарри рухнул и покатился по земле. К счастью, магия вейлы зацепила его по касательной, потому что он в последний момент резко отпрыгнул вправо, ожидая, что Флер может угостить его чем-нибудь новеньким и надеясь банально увернуться от ее заклинания. Но даже и так, его мантия задымилась, а левый бок пронзила почти нестерпимая боль — видимо, туда попала молния. Хорошо, что ее сила и природа была явно иной, чем у молний, которые бывают во время грозы, иначе Гарри наверняка погиб бы на месте.       Не целясь и даже не глядя, Гарри выпустил вверх четыре оранжевых луча, каждый из которых сразу же разделился на два, и те — еще и еще. С великим трудом поднявшись на ноги, Гарри выпустил новое заклинание во Флер, как раз разобравшуюся со змеей. Он услышал чей-то вопль, видимо, вейлы, которая не кстати решила вмешаться в их дуэль. Жаль, он не хотел никого убивать, но шансов выжить у нее было немного, если только вейлы не умеют магически исцеляться от смертельных ран.       Едва Гарри поднялся, как прямо перед ним на землю опустилась новая вейла, разумеется, в своем истинном облике, а не под личиной красавицы. Не успел Гарри сообразить, что происходит, как тварь протянула свою то ли руку, то ли лапу и полоснула когтями Гарри по щеке. Его обожгла такая боль, какой он не испытывал никогда и не мог даже представить, что подобное возможно. Испугавшись, что тварь сейчас выцарапает ему глаза, Гарри отшатнулся, вскинул палочку и прошептал первые два слова, пришедшие на ум. Наверное, он мог бы отшвырнуть вейлу магией, заставить улететь, оглушить или даже выпустить в нее какое-нибудь магическое пламя, но из его палочки вырвался именно зеленый луч. В принципе, как потом рассуждал Гарри, логически решение было вполне верным, ведь он не представлял, какая магия сработает против вейлы. И все-таки это опять произошло: он убил кого-то, ибо его противница мгновенно повалилась на спину. Однако в этот же миг палочка покинула руку Гарри, улетев куда-то во тьму. Сквозь пелену неправдоподобно сильной боли (он понимал, что какой-то несчастный порез, пусть даже и глубокий, не мог вызвать ничего подобного), Гарри видел перекошенное от ненависти лицо Флер, направлявшей палочку прямо на него. Она приближалась, огибая горящие участки травы и ямы — последствия их дуэли. Наверное, Гарри излишне круто обошелся с ее родственницами и теперь речь идет не просто о кубке, но об отмщении. Что ж, пусть так, но убивать ее он не будет. Вейлы — не люди, хотя он сожалел о их убийстве, но убивать людей он не станет. Не сегодня!       Гарри вытащил палочку, кажется, ту, которую ему купила МакГонагалл и рявкнул:       — экспеллиармус! Ешь слизней!       А затем выпустил веером еще с десяток разных заклятий. По отдельности все они были довольно просты, но в сочетании с эффектом неожиданности сделали свое дело, полностью выведя его противницу из строя. Сам Гарри, ощущая усиливающуюся дурноту, онемение и стремительно расползающуюся от места удара когтей вейлы боль — странное сочетание мертвящего холода и глубинной боли во всех мышцах и костях, — огляделся в поисках кубка.       На пьедестале приза не было, как и самого пьедестала. Должно быть, их магические упражнения снесли его. Хоть бы кубок остался цел, иначе ему не выбраться, а сам Гарри дойти точно не сможет, и тогда его сожрут соплохвосты, пауки или еще какая-нибудь дрянь, конечно, если Флер раньше не справится с насланными на нее проклятиями.       — Акцио! — выкрикнул Гарри понадеявшись, что, коли кубок покинул свое место, защищавшие его чары могли развеяться.       И ему повезло, неярко светящийся кубок прилетел откуда-то слева, лег в подставленную руку, а потом Гарри почувствовал, что куда-то летит. И в это же время боль пополам с сильнейшей слабостью доконали его, и он провалился во тьму.       И снова Гарри оказался возле озера, только на сей раз никаких зрителей не было, а окружающий мир тонул в густом тумане. У Гарри отчего-то сложилось ощущение, что это весьма логично, ибо все остальное не имеет никакого смысла. Хорошо, что мир так сузился, возможно, теперь он сможет во всем разобраться.       — Ну, что будем делать? — вопросила Беллатриса. — Кто-то будет помогать ему добровольно? Сразу говорю, лично я этого делать не собираюсь, вы, дамы, должны меня понять. Этот беспримерный наглец убил меня!       — Мы понимаем и очень сожалеем, — сказала МакГонагалл с серьезным видом. Хотя был ли ее вид хоть когда-нибудь несерьезным? Ну что за несносная ведьма?       — Еще как, — подтвердила Гермиона.       У этой выражение лица было совсем несвойственное: она хитро улыбалась, словно какая-то плутовка, а лет ей было никак не столько, сколько помнил Гарри. Видимо, попав в компанию взрослых волшебниц, она сама повзрослела. Либо вновь сильно изменилась за лето, что уже случалось с ней, хотя Гарри предпочел не останавливаться на этих воспоминаниях.       — Я как будто не нуждаюсь в помощи, — осторожно заметил Гарри.       Три колдуньи обменялись взглядами и, похоже, пришли к решению не отвечать ему. Слов им для общения было не нужно, а говорили они лишь чтобы досадить Гарри, либо подразнить его. Лучше бы первое, потому что иначе он вообще их не понимает.       — Давайте тянуть жребий, — предложила Беллатриса, — Минерва, можете призвать вашу шляпу?       — И превратить ее в рыбу, — некстати ляпнул Гарри. Он улыбнулся, давая понять, что это была всего-навсего невинная шутка.       — И кто-то еще говорит, что ему не нужна помощь, — фыркнула Гермиона.       Да уж, стоило придержать язык. Теперь они станут считать Гарри дурачком. С другой стороны, пускай лучше недооценивают его. Беллатриса вот однажды уже совершила эту ошибку и умерла, правда ей это не помешало стоять здесь, так что еще вопрос, кто кого недооценил.       Между тем, в руках МакГонагалл материализовалась распределяющая шляпа. Противореча своим словам о нежелании участвовать в помощи Гарри, Беллатриса первой запустила в нее руку по локоть и извлекла волшебную палочку. То была палочка Гарри, его первая палочка!       — Слизерин! — рявкнула шляпа скрипучим голосом.       Белла отвратительно выругалась, переломила и отшвырнула палочку, которая тут же загорелась и рассыпалась пеплом.       — Посмотрим, что тут у нас.       МакГонагалл в свою очередь залезла в шляпу и вынула оттуда палочку, которую купила Гарри в первый день их знакомства.       — Слизерин! — вновь подала голос шляпа. Интересно, есть ли в ней возможность сделать потише?       — Да уж, ничего хорошего, — подытожила МакГонагалл, пряча палочку Гарри в складках мантии, — не то, чего мы все ожидали.       — Я ничего вытаскивать не буду, — решительно заявила Гермиона.       "Как же, слышали уже, — подумал Гарри, — другая тоже ничего не хотела вытаскивать, а в итоге полезла вперед всех"       — Никто от тебя этого и не ждет, — сказала Беллатриса, — мы и без этого в полном... В полном тупике.       — Есть другая волшебница, — отчего-то испугавшись собственных слов, сказал Гарри, — она точно знает, как все решить.       — Хогвартс — не бордель, Поттер! — грозно нахмурившись, предупредила МакГонагалл. — Мы не будем искать для вас женщин.       — Твоя тетя из Франции? — с жестокой усмешкой спросила Гермиона. — Может хватит кормить всех этой байкой? Уже тошнит, если честно.       — Вы знаете, о ком я, — глядя на Беллатрису, произнес Гарри, — лучше позовите ее.       — Позовем, — согласилась вдруг Гермиона, доставая палочку, в которой Гарри с изумлением узнал отнятую Невиллом палочку Беллатрисы, — но за твое вранье я изменю некоторые условия.       — Ну, если только некоторые, — легко согласился Гарри, — хоть бы не все.       — Будь по-твоему, — Гермиона сделала широкий взмах палочкой Беллатрисы, указав ее концом себе за спину, в сторону озера, — твоя тетя.       Вода в озере словно вскипела. Из-под воды ударили красные молнии, а затем из глубины, медленно вращаясь, поднялась человеческая фигура. За секунду до того, как молнии пропали, Гарри вдруг осенило и он закричал:       — Нет!       Но было поздно. Из озера вышла его тетя. Тетя Петуния, облаченная в кроваво-красную мантию и, разумеется, при волшебной палочке.       — Не завидую я тебе, — услыхал Гарри неприятно знакомый голос.       Повернувшись, юноша увидел одетого в свою обычную черную мантию профессора Снегга.       — Напрасно, — сглотнув, пробормотал Гарри, — я по крайней мере жив. Пока что.       — Это отнюдь не преимущество. Мне они ничего не могут сделать, а тебя — разорвут, даже клочка не останется.       — Разорвем, — подтвердила Гермиона, хищно поглядев на Гарри.       — Ну давайте, — он поднял руки и помахал ими, — мои палочки у вас, так что вам это должно быть легко.       — Авада кедавра! — произнесла МакГонагалл, указав на Гарри его второй палочкой.       Полыхнул зеленый свет и... И ничего. Гарри стоял перед ними как прежде, он не ощутил никаких перемен.       — Авада кедавра, — Гермиона в свою очередь пустила в Гарри зеленый луч, который снова не подействовал.       — Ты же не вытягивала палочку.       Этот факт показался ему очень важным. Или вытягивала? У нее была палочка, не так ли? Кажется, он запутался.       — А я изменила правила, мой друг, — сладким голосом пропела Гермиона.       Вот только то была уже совсем не Гермиона, а вейла. Гарри бросил взгляд на ее товарок, он уже знал, что увидит и хотел лишь убедиться, что перед ним стоят четыре вейлы. Даже его тетку превратили, поганки. Он обернулся, почти ожидая увидеть пятую вейлу, но позади по-прежнему стоял Снегг.       — Ну, хоть вас оставили, сэр, — с неизъяснимым облегчением выдохнул Гарри.       — Оставили? — голос Снегга изменился, стал женским и таким же будоражащим, как у вейл. — Ну ты и идиот, Поттер. Авада кедавра!       Снегг поднял руку и с его пальцев ударили золотые молнии.       Гарри буквально взвыл от боли, однако через пару мгновений стало как будто легче. Перед глазами все расплывалось и Гарри не мог даже предположить, что с ним и где он, зная лишь одно: все совсем плохо.       — Гарри, Гарри! — голос знакомый, почти родной. И почти столь же прекрасный. Если разобраться и вспомнить, кому он принадлежит, то даже более прекрасный.       "Вейла!", — подумал Гарри в ужасе. Он предпринял отчаянное усилие и наконец вынырнул из тумана, не желавшего отпускать его сознание. И сразу же увидел Мариэтту, наставившую на него палочку. В руках волшебницы был какой-то сосуд с ручкой, наполненный ярко светящейся жидкостью.       — Гарри, — произнесла Мариэтта, — послушай, у нас мало времени, на тебя напали вейлы, эти мерзкие твари, и тебе нужно принять зелье против их яда! Если этого не сделать, тебе в лучшем случае придется лечиться несколько лет, а здесь, в Британии никто не знает его рецепт, как и признаки отравления ядом вейлы! Помфри, эта убогая шлюха с...       — Мэри, — прошептал Гарри не слушая ее.       — Да, Гарри, это я! Пожалуйста, соберись с силами и выпей это, — она прижала чашу к губам Гарри, — я наложила на тебя заклятие, которое сняло боль, но оно долго не продержится, а еще сюда скоро нагрянут все эти идиоты во главе с Дамблдором.       — Мэри, любимая, послушай, — сказал Гарри, — я...       — О господи, только не сейчас! — воскликнула Мариэтта. — Найди другое время признаться мне в любви! Прислушайся ко мне хоть раз в жизни!       — МакГонагалл, — стараясь, чтобы голос звучал громче, выдавил Гарри, — она знает про тебя и про меня. Она знает, что ты приходила ко мне!       — К черту облезлую кошку Дамблдора, — привычно отмахнулась Мариэтта, — я ее не боюсь и тебе не советую. Если она не развалится от старости, я буду сражаться с ней, как и с самим Дамблдором. Но только после того, как ты выпьешь мое зелье, которое я готовила специально для тебя.       — Я специально говорил тебе все эти гадости, — чуть не плача то ли от вновь накатывающей боли, то ли от переживаний, продолжал Гарри, — я понял, что подвергаю тебя опасности. Но все оказалось даже хуже! Пожалуйста, Мэри, откажись от меня, иначе они тебя убьют! Откажись от меня! — взмолился он.       — Ну и дурак, — беззлобно сказала Мариэтта, — но я на тебя не сержусь.       — Откажись от меня, — Гарри не мог придумать других слов, чтобы выразить свою мысль, — я не знаю, кто следующим узнает про тебя, какие ловушки они подстроят, используя меня.       — Империо, — сказала Мариэтта, по-прежнему направляя палочку на Гарри, — пей зелье, Гарри.       Все мысли мигом вылетели из его головы и, когда Мариэтта наклонила чашу, Гарри начал жадно пить светящуюся жидкость. Вроде бы, ему нужно было что-то ей сказать, да и торопиться подчиняться ее приказу в этих условиях как будто не стоило, несмотря на то, что очень хотелось.       Как только зелье закончилось и Мариэтта опустила палочку, Гарри понял, что с ним произошло.       — Надеюсь, ты не будешь устраивать из этого драму, — сказала она, — да, я заколдовала тебя, подвергла непростительному заклятию. Видимо, из-за болезни твой разум помутился сильнее обычного, а уговаривать тебя у меня времени нет. Я подобрала твою палочку и верну ее тебе позже, чтобы ее не нашли и не восстановили заклинания, которые ты применял.       — Прости меня, Мэри, — прошептал Гарри, — прости пожалуйста.       Мариэтта протянула руку и погладила Гарри по щеке. Не по той, куда пришелся удар когтей вейлы, разумеется.       — Конечно, Гарри, — тихо произнесла она наклоняясь к нему, — я прощаю тебя. Я никогда по-настоящему на тебя не сердилась, но, если ты так этого хочешь, я тебя прощаю. Но я не собираюсь, как ты сказал, отказываться от тебя!       — Но МакГонагалл, Снегг, Дамблдор...       — Чума на них на всех! — решительно прервала его Мариэтта. — Забудь о них! Мне самой стоило бы просить у тебя прощения за этот турнир и и то, как все закончилось. Я думала, что на сей раз все будет по-другому, но куда там. Не нужно было заставлять тебя участвовать, тем более против воли. Но и ты тоже хорош, напридумывал себе какой-то ерунды, наговорил мне невесть чего. Да-да, можешь не начинать извиняться, я уже тебя простила, но больше так не делай. Помнится, ты обещал мне помочь свергнуть Дамблдора и прямо здесь признавался в невесть каких чувствах. Ну так вот, Гарри, давай начнем с самого простого: будь честен со мной! Не нужно пытаться играть в какие-то дурацкие игры.       Даже сейчас, когда Гарри явно находился к смерти ближе, чем стоило бы, а Мариэтта продолжала нежно касаться его лица, он почти начал возражать ей и едва не сказал, что это она постоянно играет с ним в непонятные игры, но он все-таки сдержался и вместо этого пробормотал что-то утвердительное.       — Тогда будь осторожна, — прибавил он.       — О, я всегда осторожна! — Мариэтта наконец отняла руку от его лица. — поэтому мне пора уходить.       Она направила палочку на окно и оно, повинуясь мысленно произнесенному заклинанию, распахнулось. Затем воздух вокруг Мариэтты закрутился и она обернулась большой черной вороной. К счастью, на сей раз ей не вздумалось каркать и она просто улетела, а окно за ней закрылось само по себе. Гарри отвлеченно подумал, что Мариэтта, наверное, применила какое-то отсроченное заклинание и положил себе выяснить у нее, как оно работает, если ему удастся выпутаться из этой истории. Вопрос-ответ В: вейл наняла Мэри/Дамби? О: нет, они хотели помочь Флер. В: чет я вообще не понял, почему все так случилось. О: ну, во-первых, я решил добавить дополнительный надрыв персонажу Флер. Наверняка у нее были проблемы из-за ее происхождения, ту же Гермиону дразнили грязнокровкой, а ведь она была человеком, по ней и не видно, что с ней что-то не так. Далее, по крайней мере в моем АУ директора мошенничали, чтобы кубок выкинул имена заранее выбранных чемпионов, я и когда канон читал так подумал. Мадам Максим — сама полукровка и комплексует по этому поводу (из моего ау этого не видно), потому она продвинула Флер (другую полукровку+женщину). Ну а далее уже они придумали привлечь на помощь вейл. В: неужели они такие тупые, что не поняли, что другие чемпионы нажалуются? О: наверное, да. Может рассчитывали, что им будет неудобно признаться, что их околдовали какие-то вейлы и будет сложно это доказать (вероятно, мадам Максим помогла им незаметно проникнуть на испытание). Может просто затупили — обычное дело. В: почему Флер пришла последней? О: она плохо знала английский, не смогла разгадать загадку и пошла в обход. Ну и вообще была той еще тетерей. В: а почему ГП не разгадал загадку? Тоже не знал английский? О: он слишком крут для таких вещей. Канонный ГП (почему-то) знает десятка два заклинаний, потому он вынужден разгадывать загадки для детсадовцев, а у этого уж очень богатый арсенал. Я бы на его месте тоже не стал ничего угадывать. Со сфинксом все ок, она просто улетела. В: сколько вейл убил ГП? О: 2, ту что пришла с ФД и которая отвлекала Крама. Они мертвы. В: почему Флер так хорошо умеет сражаться? О: ну наверное она не просто так училась в школе, плюс готовилась к турниру. Мне у Роулинг персонаж Флер показался каким-то нереально сексистским. Я не из тех, кто прямо любой ценой ратует за соблюдение гендерного баланса и вставляет сильных женщин, но блин это слишком. Может конечно там эксплуатируются какие-то стереотипы о французах, понятные англичанам и которых не знаю я, но для меня ее роль в четвертой книге была супер странной. В: ультиматум Флер. Почему так произошло, она ведь могла выиграть без этой битвы. О: по моей задумке это трагическая ошибка. Здесь сыграло роль недоверие, к тому же она наверное все же хотела проучить Гарри (за историю с зельем и интервью) и как-то заколдовала бы его, но вряд ли причинила бы серьезный вред/убила. Глобально в моей истории после перерыва наметился некий перелом, первые 35 глав ГП просто творил любую фигню и казалось, что этого никто не замечает. Теперь же ему постоянно прилетает за его прошлые дела, но пока не сильно. В: а почему Гарри такой потный? Чего это он решил отдать приз какой-то Флер? Надо было сразу сразиться с ней, шарахнуть огненным шаром или вообще авадой, раскидать вейл и выиграть. О: так Гарри мирный человек, к тому же он тяжело переживал совершенные убийства (это показывает хотя бы то что жертвы постоянно приходят к нему во снах); он изначально не особо стремился к победе и решил, что Флер она нужнее. Вероятно какую-то роль сыграла и магия вейл. В: почему ГП не убил ФД или наоборот? О: ГП очень не нравится убивать, а Флер вообще не такая. Она может обижена на весь мир, хочет доказать, что она — не только тупая красотка (что ей плохо удается), но она не убийца. В: почему ГП может сопротивляться магии вейл, а Крам — нет. О: не знаю, такой вот сюжетный ход. Крам тут в роли статиста и грозного предупреждения для Гарри. Полагаю, что это комбинация нескольких факторов. ГП уже подвергался воздействию магии, а по версии, принятой в моем АУ, большая часть силы любой магии, воздействующей на сознание, основана на неожиданности и незнании жертвы. Можно возразить, что Крам по идее имел дело с вейлами, когда они были талисманами его команды. Возможно, их держали отдельно и они не общались с игроками, потому он на самом деле плохо себе представлял их волшебство. В: могла ли вейла погубить Гарри, "овладеть" им или что-то еще? О: зависит от обстоятельств, но в целом он их сильно переоценивает, как мне кажется. Они ничего из себя не представляют. Как она и говорит, вейлы предлагают людям любовь со всеми вытекающими плюсами и минусами. В: что означает сон/бред Гарри и сцена на озере? О: начало новой части. В: откуда Мариэтта столько знает? О: говоря о Мариэтте стоит помнить, что это художественный образ и многие вещи просто присущи ей. Я обычно стараюсь следить за тем, кто что знает и хотя бы как-то объяснять сюжетные повороты, но не в ее случае. Она воплощение совершенства, на нее не действуют законы магии, физики, логики и всемирного тяготения. В: Мариэтта = вейла[-полукровка]? О: думаю, что настало время напомнить: нет. В: яд вейлы. Он убил бы Гарри? О: это вероятно, но не 100%. Либо были бы длительные последствия для здоровья. Теперь с ним все будет ок. Как мы узнаем позже, никто не знает/не верит, что с ним случилось, поэтому не факт, что его стали бы лечить от того, чего надо.