Гарри Поттер и Та-кого-нельзя-называть

      Гарри проснулся. В первый момент он решил, что виной тому была необычная для Англии жара, похоже, решившая доконать жителей Литтл-Уингинга. Однако в следующий миг он понял, что палочка в его руке нагрелась больше обычного и завибрировала. Это было очень скверно, потому что свидетельствовало о срабатывании охранных чар, наложенных им.       Перед уходом Мариэтты они обсуждали возможность нападения вейл или даже Дамблдора — перспектива, в которую Мэри совершенно не верила; в итоге она, поддавшись на уговоры Гарри, потратила пару часов на то, чтобы обучить его нужным заклинаниям и теперь он мог узнать, если кто-то, кроме самих Дурслей попытается войти в их дом ночью. Хорошо, когда у тебя есть приличный уровень знаний и какой-то опыт в магических искусствах, которые здорово помогают быстро осваивать новые чары, да и снова учиться чему-то у Мариэтты было до ужаса приятно. И все-таки, хоть он и рассуждал о возможном появлении Флер, вейл, домовых эльфов и прочей нечести на Тисовой Улице, всерьез Гарри не верил в такую возможность, однако вот же, охранные заклятия сработали, а где-то на первом этаже уже слышен какой-то шорох и, кажется, осторожные шаги, если только это не разыгралось воображение Гарри. Вставая, молодой волшебник еще успел понадеяться, что в дом забрались обычные грабители — неприятная возможность, но лишь для Дурслей, так как маггловские преступники не смогут даже переступить порог его комнаты, спасибо тем же охранным чарам, только чуть более активной их версии. Но надеждам Гарри было не суждено сбыться, ибо лунный свет заслонила какая-то тень, а через секунду сработало третье, самое агрессивное охранное заклинание, которое он наложил на окно. Вспыхнуло яркое пламя и раздался громкий визг. И в этот же момент где-то в доме раздался душераздирающий женский вопль, а затем и крик дяди Вернона.       "Акцио", — прошептал Гарри, одновременно пытаясь сообразить, что происходит. Было это нелегко, ибо все случилось одновременно, но в этот раз у него есть план, он подготовился и может встретить опасность. Поймав легкий сверток, юный волшебник как мог торопливо развернул мантию-невидимку. В это же время раздался стук и уже дверь в его комнату засияла изнутри белым светом.       — Сестра, сестра, — крикнули снаружи с чудовищным акцентом, — здесь быть какая-то заклинание. — и еще фраза на совсем незнакомом языке.       Стоило Гарри кое-как надеть мантию-невидимку, как дверь сначала окутало синеватое свечение, а потом она просто пропала. Внутрь вошли две женщины, в одной из которых Гарри тут же без труда узнал Флер, другая же... Гарри только чудом не вскрикнул от удивления. Это была вейла, причем настоящая, без всяких примесей человеческой крови, только вот на ней была надета кольчуга и шлем, а в руке она держала самый настоящий меч.       "Это еще что такое? Неужели боевые вейлы? Вейлы-воительницы?" — подумал Гарри со смесью страха, отвращения и неприятного удивления. Воистину мир полон сюрпризов, жаль только, что большая их часть — неприятные. Или виной тому удача Гарри? Между тем, вейла с мечом вошла в комнату и огляделась. К счастью, мантия-невидимка действовала не только на людей, поэтому Гарри не был тотчас же зарублен.       — Его здесь нет, — сказала вейла почему-то по-английски, но с ужасным акцентом, — ушел.       и она со злобой ткнула своим мечом в матрац, на котором спал Гарри, возможно, в тайне надеясь, что он как-то укрылся под ним. Затем вейла выглянула в окно, куда до этого пыталась пролезть ее товарка, которой помешали охранные чары — такая же вейла и, вероятнее всего, тоже при мече. Стоило ей увидеть тело своей подруги внизу, как она буквально заверещала, на скверном английском настойчиво призывая Флер немедленно спуститься вниз и помочь несчастной. Между тем, Гарри снова услышал какой-то шум и через открытую дверь увидел еще двух вейл, одна из которых держала под руку Дадли. Интересно, куда и зачем они его ведут? И где дядя Вернон с тетей Петунией? Когда Гарри только проснулся, он вроде бы слышал какие-то вопли. С этих мерзавок станется из мести зарезать его родственников, не для красоты же они таскают с собой оружие.       Когда Флер и другие вейлы скрылись из виду, Гарри направил палочку в спину по-прежнему глядевшей в окно вейле. Убивающее заклятие лишало жизни этих тварей ничуть не хуже, чем людей, а Мариэтта утверждала, что формального запрета на их убийство нет.       — По закону, — говорила она, — нельзя использовать непростительные заклинания против людей и существ из списка частично приравненных к ним. Вейлы в этот список не входят, потому что им запрещено находиться в Британии, хотя по всем формальным признакам они могли бы быть там. По идее, ты можешь сколько угодно выпускать убивающее заклятие в небо и даже расправиться с его помощью с кошкой или собакой. Или с вейлой. Но лучше все-таки этого не делать, потому что, если дело дойдет до какого-нибудь суда, первую скрипку в нем почти наверняка будет играть Дамблдор, который всегда исповедовал более радикальные взгляды на черную магию, да и без него твоей репутации после такого придет конец. Вот центавры — другое дело, за то, что ты сотворил в Запретном Лесу Азкабан светит без разговоров.       Замедляя падение тела своей жертвы новым заклинанием, Гарри понадеялся, что случай был достаточно отчаянный, чтобы воспользоваться именно этим проклятием. Если он оглушит вейлу, Флер может позже вернуться и расколдовать ее, а ведь она — смертельный враг Гарри, как, видимо, и все представительницы этого племени. Он убил двух вейл из Франции, если для этих существ вообще имели значение границы людских государств, а теперь за ним пришли эти то ли воительницы, то ли разбойницы из совсем другой страны, языка которой он никогда даже не слышал.       Гарри взял меч вейлы. Вещь эта была сделана с некоторым изяществом, особенно фигурная рукоятка. В неверном свете ему показалось, что клинок меча сделан не из стали, а из какого-то другого металла, Гарри отчего-то решил, что из бронзы, хотя он совсем не разбирался в оружии. Он решил взять меч с собой в качестве доказательства, да и Мариэтте не помешает его показать, если его не зарубят подруги убитой им вейлы или не убьет магией Флер.       Гарри спустился по лестнице и прошел по тихому дому Дурслей. Можно было подумать, что его обитатели спят, однако у юного волшебника были другие подозрения на этот счет, и притом подозрения эти были самого мрачного свойства. Выйдя на улицу и оглядевшись он увидел трех вейл (наверное, Флер успела снять оглушающее заклятие с той, которая лезла к нему в окно) и Флер, направлявшую палочку на приоткрытую дверь. Одна из вейл держала меч у горла Дадли, сидевшего прямо на земле. Гарри не видел лица кузена, но по его позе решил, что его оглушили заклинанием.       — Гарри Поттер! — с отвратительным выговором громко произнесла вейла, угрожавшая Дадли. — Выходи, где бы ты ни был, подлый убийца! Иначе мы резать голова твой брат!       "Да пожалуйста, я буду только рад!" — подумал Гарри. Его жизнь сделала очередной крутой вираж, и теперь ему угрожают убийством человека, которого он определенно ненавидел больше всех на свете первые лет двенадцать, пока Дамблдор не показал свое лицо в истории с техническим поражением и прочими делами. Интересно, на что они рассчитывают? Наверное решили, что он трансгрессировал из своей спальни и теперь откуда-то наблюдает за ними. Как же, Мариэтта ведь не соизволила обучить его этому полезному навыку, хотя он не являлся одной из ее тайн. Гарри давно следовало самому научиться, но он слышал, что без другого волшебника подобные упражнения могут закончиться тем, что половина твоего тела перенесется, а другая — нет, да и практиковаться в Хогвартсе не получится.       Гарри направил палочку на Флер и послал в нее красный луч оглушающего заклинания, присев на всякий случай под мантией. Последнее оказалось не лишним, потому что французская волшебница, несмотря на полную внезапность нападения, отклонила его заклятие, так что оно бы поразило Гарри, если бы он стоял в полный рост. Между тем, Гарри выпустил уже зеленый луч в вейлу-мечницу, угрожавшую убить Дадли, после чего вновь ударил по Флер, на сей раз другим заклинанием, но еще до того, как его палочка выпустила плотную струю пламени малинового цвета, Флер исчезла с громким хлопком.       Гарри быстро выбежал из дома и снова осмотрелся. Оставшиеся в живых вейлы взлетели, а Флер нигде не было видно. Неужели она сбежала, бросив своих? Похоже на то. Он вновь посмотрел вверх и, в очередной раз удивившись, заметил в руках одной из вейл лук. Ну конечно, раз они додумались притащить с собой мечи, у них должны быть и луки. Интересно, а катапульта у них есть? Гарри невольно огляделся в поисках осадных башен и всего прочего в этом же духе, но на самом деле ему было совсем не до смеха. Он прицелился в лучницу и про себя произнес заклинание, вызвавшее шар зелено-золотистого пламени, а затем как можно быстрее отбежал в сторону. И не зря, ибо в то место, где он стоял ударили желтые молнии и случилось это даже прежде оглушительного взрыва, ознаменовавшего гибель новой вейлы.       Гарри споткнулся обо что-то, потерял равновесие и покатился по земле. Еще лежа он увидел, что последняя вейла вновь приземлилась и, разумеется, оглядывается в полном недоумении.       — Подлый трус! — с праведным гневом изрекла она поднимая руки. — Гнусный душегуб!       С пальцев вейлы сорвались новые молнии. Направление она угадала, но на счастье Гарри, магия прошла выше, не задев его. Увы, его противница не обладала таким же везением, потому зеленый луч убивающего заклинания настиг ее, и на этом битва завершилась.       "Бежать!" — подумал Гарри. Бежать куда подальше, пока не прилетели новые вейлы, не вернулась Флер или не явились сотрудники министерства, ответственные за неправомерное использование волшебства; тем более взорвавшийся шар разбросал пламя вокруг, так что уже занялось несколько деревьев. Конечно, его палочка была по-прежнему заколдована (Мариэтта сообщила ему, что обновила наложенные на нее шесть лет назад чары), но вот палочка Флер наверняка не была защищена от внимания английского министерства, а других волшебников, кроме Гарри, в Литтл-Уингинге не водилось. Но у Гарри были вещи, мало — это да, однако тем ценнее они были. Мариэтта принесла ему новые книги по теории магии и науке, именуемой "псевдо-творение", посвященной созданию новых предметов из ничего; там же были школьные мантии Гарри, кое-какая маггловская одежда, доставшаяся от Дадли, предметы, необходимые для приготовления зелий, учебники из библиотеки и еще какие-то мелочи — все умещалось в его чемодане. Неужели он лишится всего этого, потому что на него напали какие-то женщины с мечами, даже не бывшие людьми?       Укрепив свою решимость такими мыслями, Гарри обошел вокруг дома и указал палочкой на окно комнаты, в которую его поселили Дурсли, откуда, повинуясь неслышному приказу, с грохотом вылетел его чемодан. Гарри подумал, что ему стоило бы озаботиться судьбой своих дяди и тети и посмотреть, как там Дадли, но он был почти уверен в том, что его родственникам пришел конец и отнюдь не желал искать подтверждения своим подозрениям, ибо помочь им он все равно ничем не смог бы, а Дадли, наверное, придет в себя со временем. Нельзя оставаться здесь, сюда точно кто-нибудь заявится и, чего доброго, застанет его на месте преступления над свежими телами с мечом в руке. Напоследок Гарри заклинанием уменьшил этот самый меч, чтобы он ему не мешал.       Гарри почти бежал, толкая перед собой больше похожий на сундук чемодан. Хорошо, что у него не было совы, клетки с которыми он частенько видел у своих товарищей по Хогвартсу. Эти штуковины были чертовски большими и он вряд ли смог бы управиться с вещами, случись у него такой довесок, но даже и без этого молодой маг через некоторое время выбился из сил и, наконец, остановился, облокотившись на ограду возле одного из опрятных домов (а других в этом небольшом городке и не было). Только сейчас Гарри осознал, что на нем надета лишь мантия-невидимка да шорты, в которых он спал из-за жары. Нечего сказать, хорош бы он был, если бы оставил свои вещи в доме Дурслей.       При мысли о Дурслях Гарри вздрогнул. Надо было остаться и как-нибудь помочь им, хотя бы расколдовать Дадли. Эти люди издевались над ним все детство, но нельзя же просто бросить их после нападения магических тварей! Та вейла угрожала убить Дадли, а если туда нагрянут новые? Или Флер? А ведь еще была маленькая подробность в виде явного нарушения им запрета на магию для несовершеннолетних, причем это была не какая-то безобидная проделка, а полноценное сражение с жертвами       Гарри стащил с себя мантию, открыл чемодан и начал рыться в нем в поисках одежды. Нужно было выработать какой-то план, план побега, если точнее. Куда ему податься? И почему Мариэтта не озаботилась снабдить ученика каким-нибудь способом связаться с ней? Она могла бы подумать о нем.       — Потому что так до нее доберется Дамблдор, — тут же сам себе ответил Гарри, — и она только и делает, что думает о тебе.       Наверное, со временем Мэри найдет его, хотя на вопросы о том, может ли она это сделать, темная волшебница обычно отшучивалась, но сейчас Гарри как никогда сильно овладело желание как-нибудь призвать ее. Натягивая маггловскую одежду, он был почти готов, вопреки очевидной глупости этого предприятия, просто начать звать ее по имени, пока она не явится, чтобы спасти его. Но вдруг луну закрыла какая-то тень и, взглянув вверх, Гарри увидел снижающуюся человеческую фигуру. Он поднял палочку и произнес нужные слова, но вейла смогла увернуться от зеленого луча и в следующий миг уже стояла перед ним. Прекрасная золотоволосая женщина, чье очарование поддерживала магия, которую мгновенно ощутил Гарри. На этой не было доспехов, да и меча вроде бы тоже. Гарри с удивлением узнал вейлу, которая помогала ему вести тот неудачный разговор с Флер. Удивительное дело: когда он вспоминал о них, все они казались Гарри примерно на одно лицо, но, стоило ему вновь увидеть ее, как он безошибочно узнал свою "подругу".       — Переговоров не будет, — с угрозой сказал Гарри, направляя палочку ей в лицо, — не в этот раз!       — Жаль, друг мой, — мелодичным голосом произнесла вейла, — но я могу тебя понять. Они ведь напали на тебя, убили твою семью.       Гарри стиснул зубы. Стало быть, Дурсли мертвы, а ведь другой родни у него не осталось.       — А не расскажешь мне, почему? — с любопытством, без сомнения, бывшим очередной уловкой, произнесла вейла. — Я знаю, что ты мой друг, но почему тогда мои сестры охотятся на тебя?       — У них спроси, если сможешь, — буркнул Гарри, — нечего играть со мной в свои игры!       — Никаких игр, — покачала головой вейла, — просто я забыла. Похоже, на этот раз я забыла нечто важное, раз тот, кого я считаю своим другом пытается убить меня, едва увидив.       — Короткая же у тебя память, — быстро оглядываясь в поисках новых противников, заметил Гарри. Надо бы поскорее прикончить эту лживую тварь, пока ее подруги не зашли с тыла.       — Таковы уж мы, — пожала плечами вейла, — неужели я тебе не говорила?       — Не говорила, а как же вы живете, если не помните то, что случилось с вами месяц назад?       — Обычно я помню, — призналась собеседница Гарри, кокетливо поправляя волосы, — но в этот раз я, похоже, хотела поскорее все забыть. А так наши воспоминания со временем стираются, но мы рассказываем друг другу о том, что с нами происходило и напоминаем, если одна из нас вдруг позабудет что-нибудь важное.       — Хотел бы и я забыть об этом, — искренне признался Гарри, — в любом случае, мы с тобой никогда по-настоящему не были друзьями...       — Были! — протягивая к нему руки, не согласилась вейла.       — Вот этого не надо, — пятясь и угрожая ей палочкой, предупредил Гарри, — одна из вас уже ударила меня своими когтями, так что я едва выжил. Может мы и были друзьями, но теперь все изменилось, особенно если ты все забыла. Сама говоришь, что твои подруги убили мою семью, какая уж тут дружба?       — Никакой, наверное, — грустно признала вейла.       — Проваливай отсюда, — нарочито грубо сказал Гарри, — я тебе не доверяю, вот и весь сказ. Поищи себе новых друзей, в мире полно людей, кто не враждует с твоим племенем. Лично ты ничего мне не сделала, я не желаю совершать еще одно убийство или причинять тебе вред, потому я тебя отпускаю. Пожалуйста, уходи!       — Все равно, ты мой друг, — настойчиво сказала вейла.       Как и в прошлые разы, ее магия окутала Гарри, навалилась на его сознание сладостной тяжестью. Ему так хотелось согласиться с ее странным утверждением, да и вообще со всем, что она говорит. Пускай такие же вейлы во сне убили его тетку и дядю — это даже хорошо, ведь те мучили его девять лет и продолжали бы делать это, если бы не Мариэтта...       Воспоминание о Мариэтте не разрушило чары, но все-таки как-то ослабило их действие. Наверняка магия вейл вызывала чувство, похожее на любовь, только более интенсивное и болезненное, но настоящая любовь и воспоминание о той, к кому Гарри испытывал это чувство могло перебить этот эффект. Стало быть, он любит Мариэтту? Да, конечно, зачем врать себе? МакГонагалл быстро обо всем догадалась, а ведь Гарри считал ее черствой и совершенно непрошибаемой. Интересно, а что обо всем этом думает сама Мэри, знает ли она? Наверное, ей эта мысль пока не пришла в голову или показалась слишком малозначительной. Вероятно, последнее, ведь Гарри назвал ее "любимой" в бреду, вызванном отравлением. Он ведь сделал это, не так ли, ему не приснилось? Каждый раз, когда он вспоминал об их разговоре, ему хотелось провалиться сквозь землю, а лицо начинало гореть, но все же он был счастлив, что произнес те слова вслух.       — Я уже говорил тебе, что с друзьями так не поступают, — собравшись с силами, выдавил Гарри, — ты, наверное, забыла. Как удобно. Ну так вот, я тебе напоминаю. А теперь уходи, покинь Англию и не возвращайся, тебе так и так запрещено здесь находиться. Между нами кровь, виной тому — Флер, которая приходится тебе родственницей. Запомни или запиши это, чтоб не забыть. Я предложил ей мир, а она отказалась и пришла в мой дом, чтобы убивать.       — Но... — вновь начала возражать вейла.       — Никаких "но"! — рявкнул Гарри, махнув палочкой в ее сторону. — Уходи или умрешь!       Вейла отпрянула и ее лицо начало отвратительно изменяться, она взлетела, а сразу же за этим Гарри увидел яркий свет, ударивший у него из-за спины и услышал неправдоподобно жуткий рев. Он инстинктивно отпрянул и упал вместе со своим чемоданом. Но, увидив огромное колесо на том месте, где он только что стоял, юноша решил, что слишком жаловаться на судьбу не стоит.       Подняв глаза, Гарри увидел огромный фиолетовый автобус, на лобовом стекле которого красовалась выполненная золотыми буквами надпись "Ночной Рыцарь". Гарри вспомнил, что однажды уже слышал эти слова от МакГонагалл, когда она не пожелала доставить его к Дурслям, чтобы дядя Вернон подписал разрешение на поход в Хогсмид. Стало быть, это не человек, а волшебный автобус.        из автобуса выскочил какой-то малый, по виду лет на пять старше Гарри, в красном и скороговоркой произнес:       — Добро пожаловать! Это автобус для ведьм и волшебников, попавших в трудное положение! Взмахните палочкой и входите в салон: мы домчим вас куда угодно! Я, Стэн Шанпайк, ваш кондуктор этим вечером. — парнишка заметил Гарри, успевшего сесть на землю. Сменив свой официальный тон на более дружеский, он поинтересовался: — чего ты тут сидишь, приятель?       — Упал, — тупо глядя на внезапное явление, сказал Гарри.       — А почему ты упал?       — Просто так, — ответил Гарри, оглядываясь вокруг и посмотрев в небо в поисках вейлы.       — Чего ты туда смотришь? — с подозрением спросил необычный кондуктор.       — Привиделся мертвец, — выдал Гарри первое, что пришло в голову, — твой автобус едва меня не сбил, так что ничего удивительного.       — Ты сам его вызвал, — безапелляционно заявил Стэн, — ты же голосовал палочкой, да?       Гарри встал и отряхнул джинсы. Первым побуждением было сказать, что никаких автобусов он не вызывал, но, с другой стороны, магический транспорт явился очень кстати.       — Ладно, садись, — Стэн сделал приглашающий жест рукой, — как тебя хоть зовут, друг?       — Невилл Долгопупс, — назвал Гарри первое попавшееся имя, — только у меня нет денег.       — Нет денег? — повторил Стэн. — Это скверно, за проезд на нашем автобусе положена плата.       "Хорошенький автобус для попавших в беду, — подумал Гарри, — если у человека звенит золото в кормане, он и без вас сможет о себе позаботиться"       Гарри подумал, что он вполне мог бы силой захватить этот автобус. Оглушить Стэна, затем — старика-водителя, а потом поехать... Только вот куда? И сможет ли он разобраться, как работает эта штуковина? Допустим, у автобуса наверняка есть пара педалей и руль и освоить его управление должно быть не так уж сложно, но ведь даже магглы учатся водить какое-то время, а у волшебного механизма могла быть куда более тонкая организация. В любом случае, на такое преступление он не пойдет.       — У меня есть котел, — вспомнил Гарри, — и кое-какие учебники, пара мантий и еще всякие мелочи.       Только вот большинство из этого уже было в чьем-то пользовании до Гарри, так что за все едва ли удастся выручить сколько-нибудь приличную сумму. Но проезд на автобусе не должен стоить чересчур много, у магглов, во всяком случае, так. Жаль, что Фред и Джордж со своими ставками так ничего и не заработали, потому что было неясно, кто же победил в Турнире: Гарри, который появился первым или Флер, которой победу присудили официально. Гарри слышал, что близнецов едва не поколотили и они решили отменить ставки и вернуть всем деньги, но даже и так у них появилось немало недоброжелателей.       — Ладно, — сказал Шанпайк, — вижу, ты действительно попал в беду. Что с тобой случилось?       — Выгнали из дома, — опять соврал Гарри, — магглы, моя родня. Они сильно настроены против любого волшебства, а одному из школьных учебников не ко времени вздумалось ожить. Выставили на улицу — иди, куда хочешь. И чемодан выкинули вслед, только денег дать забыли       — Хорошо, приятель, — решил Стэн, — садись, подкинем тебя до Лондона, благо один из пассажиров едет в "Дырявый Котел". Там что-нибудь придумаем, наверняка хозяин сможет как-то связаться с министерством, а уж там-то знают, как поступать в таких случаях. Горячим шоколадом тебя поить не будем, но местечко у нас найдется.