Гарри Поттер и Та-кого-нельзя-называть

      В следующие две недели Мариэтта, похоже, вознамерилась вбить Гарри в голову такой же объем знаний, какой он получил за прошедшие два года, во всяком случае, ощущение у него было именно такое, потому, когда вечером двадцать девятого августа она вдруг сказала, что ей нужно "ненадолго отбыть", Гарри был почти рад этому.       Следующий день выдался хмурым и обещал дождь. В порывах холодного явственно ощущалось дыхание осени, но все же Гарри решил прогуляться. Во-первых, за последние пару недель он почти забыл о прогулках, хотя раньше ему все же хватало на них времени, а во-вторых он не хотел оставаться дома с Дурслями, собравшимися по случаю субботы. Конечно, они не могли знать, что Мариэтта "отбыла", после того, как завершилось то, что она называла процессом дрессировки, она неделями не показывалась им на глаза, а подняться на второй этаж родственники Гарри отважились бы, наверное, если бы на первом объявился сам дьявол, хотя и тогда они, пожалуй, тянули бы до последнего. К тому же и сам Гарри мог бы остудить пыл своего дядюшки, если бы в том вдруг возникла необходимость, хотя того заклинания, которое в первый вечер Мариэтта применила к Дадли он не знал, да и знать не хотел. Тот случай вообще чем-то беспокоил его, как и ее обращение с Дурслями, что-то во всем этом было глубоко неправильное, до некоторой степени Гарри запретил себе об этом думать, как раньше о волшебстве.       Гарри около получаса слонялся по району без какой-либо цели. Теперь, когда дружки Дадли уже давно отвязались от него, он мог спокойно ходить там, где вздумается, не боясь, что его побьют. Конечно, сейчас он мог бы дать отпор и сотне хулиганов, но до такого лучше не доводить. От Мариэтты он знал, что одним из самых главных законов волшебного мира является "Статут О Секретности", за преднамеренное нарушение которого легко можно было оказаться в Азкабане – зловещей тюрьме для волшебников, откуда никому еще не удавалось сбежать за последние сто лет. И это, не считая запрета на магию для малолетних, который Гарри каждый день нарушал по сотне раз.       Он уселся на деревянную скамейку, глядя, как по дорожке туда-сюда на самокате гоняет малыш лет пяти. Но, когда на землю упали первые капли дождя, ребенок поспешно убрался, повинуясь зову матери, выглянувшей в окно. Гарри подумал, что ему самому стоило бы пойти домой, он зачем-то оглянулся и с немалым удивлением увидел, что на скамейке он сидит совсем не один.       Рядом с Гарри сидел мужчина и более необычного человека представить себе он, пожалуй, не смог бы. Седой старик с длинными волосами и бородой, достававшей до пояса, был одет в длинную серую мантию и остроконечную шляпу. Гарри с первого взгляда признал в нем волшебника, не из-за того, что он как-то это почувствовал, просто волшебников всегда изображали примерно так.       Старик поправил свои очки, его голубые глаза за ними внимательно наблюдали за Гарри.       – Надо же, как ты похож на своего отца, – наконец сказал он, казалось, задумчиво и с некоторой грустью.       – Вы знали моего отца? – С волнением спросил Гарри.       – Конечно, Гарри, – кивнул старик, – я в долгу перед ним и перед твоей матерью. В неоплатном долгу. Мне очень жаль, что я не пришел раньше.       – Раньше? Но почему, сэр? – Не понял Гарри.       – Я не мог и представить, что она явится сюда, все, что угодно, но только не это. Даже такие люди способны меняться и удивлять, как оказалось.       – О ком вы?       – Ты знаешь ответ, Гарри, – тень улыбки скользнула по его губам, но она никак не затронула глаз, которые теперь смотрели скорее с грустью.       Гарри действительно знал, вернее, догадывался, о ком идет речь. Занятия магией и зельями выработали у него некоторую сообразительность, хотя он и раньше не был тугодумом, просто не мог себе этого позволить.       – И о чем вы сожалеете? – Спросил Гарри, молчаливо приняв предположение старика.       – Скажи мне, Гарри, что она сделала, когда пришла в дом твоих дяди и тети? – Спросил он.       "В мой дом" – чуть не поправил его Гарри, его самого подобное желание немного удивило. И вот вопрос, можно ли рассказать ему? Допустим, про то, что он колдовал, он точно не станет рассказывать. Предавать Мариэтту ему, понятное дело, тоже не хотелось, благодаря этой женщине только что солнце ни всходило. С другой стороны, это было именно то, что беспокоило Гарри все это время, а старик каким-то образом внушал доверие. В конце концов, если вспомнить характер Мариэтты, она сама бы все ему рассказала и, пожалуй, попыталась бы заколдовать его, если бы он надумал ее поучать.       – Вообще-то она загнала их в чулан под лестницей и заставила называть себя "ваше величество", – сказал наконец Гарри.       – И она делала им больно, ведь так? – Гарри кивнул, хотя старик явно и сам знал ответ. Тогда он, глядя в глаза Гарри, спросил: – Как ты думаешь, хорошие люди так поступают?       – Мои дядя с тетей, да и кузен, тоже делали мне больно, били, даже когда я не делал ничего плохого. И я девять лет спал в этом самом чулане, хотя у них была еще одна комната. – Гарри высказал то, как он сам для себя оправдывал поступок Мариэтты и то положение, в котором очутились Дурсли, но находчивый старик привел как раз тот довод, который любил внутренний голос Гарри:       – И ты думаешь, что это дает право ей или кому-то еще, даже тебе, поступать с ними дурно? Держать их взаперти, издеваться над ними, унижать?       Гарри долго молчал, наверное, пару минут, но, наконец, нехотя покачал головой. Старик как будто остался доволен этим и продолжил:       – Ты знаешь, Гарри, что ты – волшебник? Ты получил письмо?       – Какое письмо? – Осторожно спросил Гарри.       – Странно, как она смогла обмануть защиту на письме? – Пробормотал старик. – Гарри, я понимаю, что тебе, возможно, будет очень сложно в это поверить. Но не все волшебники добрые, хотя таких большинство, но среди них бывают и злые. И Мариэтта – одна из них, очень может быть, что самая злая за долгое время. На ее совести жизни сотен других волшебников, Гарри.       Гарри энергично затряс головой еще когда старик назвал Мариэтту злой. Конечно, в сказках бывали злые колдуны и ведьмы, наверное, они встречались и в жизни, хотя до этого Гарри не задумывался об этом, но поверить в такое можно было легко. Но Мариэтта, которая была так добра с ним? Добра? Нет, не совсем, вообще-то она большую часть времени вела себя холодно, а, если Гарри чем-то вызывал ее неудовольствие, могла сказать что-нибудь обидное, но на этом дело и ограничивалось. "А Дадли?" – произнес голосок в голове Гарри. Да и остальные Дурсли, им ведь она угрожала смертью, судя по всему, она вполне могла воплотить свои угрозы. А что та палочка, которую она, хоть и для Гарри, но украла самым бесчестным образом, как и остальные предметы и Бог знает, что еще.       – Есть еще кое-что, что ты должен знать, Гарри, – продолжал старик, – именно она убила твоих родителей десять лет тому назад. И тебя она хотела убить, но что-то ей помешало...       Ну нет, это уж слишком!       – По-моему, вы ошибаетесь, – сказал Гарри, – если бы она, как вы говорите, хотела меня убить, то убила бы в самый первый день, когда только увидела.       И уж конечно не стала бы ничему его учить или вызволять из чулана.       – Я думаю, она просто не может этого сделать, даже сейчас. Что-то остановило ее в тебе, многие думали, что убивающее заклинание, которое она направила в тебя, каким-то образом отразилось и убило ее саму. Я должен кое-что тебе показать, Гарри, это поможет тебе поверить. Идем со мной. – он тяжело поднялся со скамьи.       Гарри вообще-то знал, что не стоит доверять незнакомцам, это ему объяснили еще Дурсли. Конечно, они были бы не против, если бы Гарри украли цыгане или кто-то еще, но тогда они остались бы без своего домашнего раба. К тому же этот старик не был похож на злодея, а Гарри было интересно, что такое он ему покажет. Потому мальчик последовал за стариком. Вдруг тот крепко схватил его за руку и в то же мгновение мир вокруг завертелся, а потом будто сжался, Гарри показалось, что его протащили через какую-то узкую-узкую трубочку, но, не успел он даже толком испугаться или попытаться что-нибудь сказать, как обнаружил, что все уже кончилось. Вот только теперь он стоял не под начинающимся дождем на улице своего города, а в полутемной комнате с деревянным полом и тяжелыми шторами на окне.       – Где мы? – С некоторой тревогой спросил Гарри.       – В "Дырявом Котле", разумеется! – улыбнулся старик так, словно это сразу должно было объяснить Гарри суть происходящего. – А вот то, что я хотел тебе показать.       Он взял со стола газету, Гарри однажды видел такую у Мариэтты, вот только эта была почти десятилетней давности, судя по дате. На обложке красовалась большая фотография младенца, любопытно смотревшего в камеру. Подпись под ней гласила: "Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил"       А дальше рассказывалось о том, что на дом семейства Поттеров напала "та-кого-нельзя-называть", рассказ был, если не считать подробностей, таким же, как рассказ старика.       Гарри просто не мог поверить во все это. И, тем не менее, газетная статья и то, как он говорил обо всем этом...       – Но зачем? – Спросил он. – Зачем Мариэтта убила моих родителей?       – Она хотела власти, могущества, хотела поработить других волшебников, а они противостояли ей. Твои родители были очень храбрыми людьми, Гарри, немногие в те времена отваживались бросить ей вызов.       Да, в то, что Мариэтта могла бы хотеть чего-то подобного поверить было проще простого. Она никогда даже не пыталась скрыть своего высокомерия, всегда хвасталась своими "великими достижениями".       – Тогда зачем она стала жить у Дурслей?       – Вот этого я и сам не могу понять, Гарри. Но оставить тебя с ней я не мог, она точно замышляет недоброе. Она либо не может тебя убить, либо хочет как-то воспользоваться тобой для воплощения своих замыслов.       – И что вы со мной сделаете? – Знает ли он? О колдовстве, о палочке.       – Ты, Гарри, будешь учиться волшебству, конечно же. Ты ведь волшебник, не знаю, сказала она тебе об этом или нет. Ты сможешь научиться творить чудеса, если постараешься. Добрые чудеса, а не зло, как Мариэтта. Ты поедешь в Хогвартс, где тебя обучат всем премудростям волшебной науки.       Гарри открыл рот, чтобы задать какой-нибудь вопрос, но стук в дверь прервал его.       – Входите, Минерва! – сказал старик. Дверь открылась и в нее вошла одетая в зеленую мантию высокая женщина весьма сурового вида. – Это профессор МакГонагалл, Гарри, она будет учить тебя трансфигурации, искусству превращений, если говорить проще. – Он повернулся к женщине: – А это Гарри Поттер, хотя представлять его, думаю, нет нужды.       Гарри вежливо поздоровался с вошедшей дамой. Ее имя было ему знакомо и, порывшись в памяти, он вспомнил, где раньше его слышал:       – Сравниться со мной в трансфигурации может только Дамблдор и, может быть, Минерва МакГонагалл. Но эта старая блудница, наверное, уже умерла и теперь жарится в аду. – Так однажды сказала Мариэтта. Кто такая блудница Гарри решительно не понимал, но это наверняка было каким-то оскорблением. Минерва на вид действительно была довольно пожилой женщиной, но умирать все-таки явно не собиралась.       – Профессор МакГонагалл поможет тебе купить все, что нужно к школе, учебники, волшебную палочку и все остальное, – сказал старый чародей.       – Но у меня... – Гарри хотел сказать, что у него уже имеется палочка.       – У тебя нет денег, верно? Это не беда, уверяю. А сейчас прошу меня простить, я должен идти. Еще так много нужно сделать до завтра. – И он вышел из комнаты, шурша мантией.       Гарри впервые попал в место, где были другие волшебники. Косой Переулок напоминал оживленную ярмарку, вот только таких товаров ни на одной ярмарке отродясь не было. Он только и успевал разглядывать разные диковинки, выставленные в витринах здешних лавок и, если бы не МакГонагалл, он бы провел здесь целый день с разинутым ртом, нечего и говорить, что он ничего бы не купил. Но суровая женщина явно не привыкла шутить.       Когда в магазине "Флориш и Блоттс" она заплатила за учебники продавцу, долго разглядывавшему Гарри, он, неуверенно глядя на нее снизу вверх, сказал:       – Я.. Я верну, когда-нибудь.       МакГонагалл на это только хмыкнула, но потом все же пояснила:       – Это деньги из школьного фонда, мистер Поттер. Вы далеко не первый ученик, у которого нет денег на учебники, но Хогвартс всегда помогает нуждающимся.       После они купили котел для приготовления зелий, он был похож на тот, что остался в Литтл-Уингинге, только край первого котла Гарри был расписан какими-то сложными символами, волшебными, как он думал. Там же был куплен набор стеклянных флаконов и пробирок, некоторые Гарри раньше видел, только те были хрустальными.       Затем пришел черед школьной мантии. Здесь как нельзя кстати пришелся магазин "Мантии из рук в руки", где продавалась поношенная одежда. Что-то неприятное было в этом, как будто Гарри некоторым образом вернулся в прошлое, когда ему приходилось донашивать одежду за кузеном.       Молодая продавщица в "мантиях", сразу как только увидела его, всплеснула руками и с придыханием произнесла:       – Гарри Поттер! Какая честь!       МакГонагалл пришлось даже деликатно покашлять, чтобы поторопить ее, иначе она, наверное, еще долго разглядывала бы Гарри и говорила, какая это честь и как она рада его видеть у себя в магазине.       Самым волнующим и пугающим был магазин Олливандера. Снаружи он выглядел, как обшарпанное здание, на которое никто не взглянул бы дважды. Вывеска, сообщавшая название магазина, когда-то была выполнена золотыми буквами, но ныне золото истерлось и теперь она выглядела очень неопрятно.       Олливандер сказал, что давно ждал Гарри, вспомнил он и палочки, которые у него много лет тому назад купили его родители. Когда он сказал, что отца Гарри выбрала палочка из красного дерева с шерстью единорога внутри, мальчик чуть не разинул рот от удивления, ведь точно такую же палочку они с Мариэттой подобрали здесь два года тому назад. Гарри надеялся, что палочка, лежавшая у него в кармане, не выпрыгнет оттуда, как только он переступит порог магазина. Хорошо, что в этом удача ему не изменила.       Перед тем, как начать знакомую процедуру подбора, Олливандер измерил длину рук, ног Гарри и вообще все, что только можно измерить линейкой. Вернее, измерял не он, а сама линейка, но ничего необычного в заколдованной таким образом вещи для Гарри не было.       В итоге ему досталась двенадцатидюймовая палочка из ивы, начинкой для которой послужило перо феникса. Он прямо-таки слышал Мариэтту, говорящую, что эта палочка подходит девице. Голос темной волшебницы, убившей его родителей. Ну нет, последнее никак не может быть правдой, а с первым, наверное, можно как-то смириться. Вот только как ему теперь найти Мариэтту? Она не потрудилась научить его способу, которым они однажды попали в лавку Олливандера, да и вырваться от МакГонагалл вряд ли было бы просто. Станет ли она искать его в этом Хогвартсе или, может, подумает, что он сбежал? Сбежал с ее врагами, уж конечно, старик не был ей другом, если у Мариэтты вообще были друзья.       Ходя с МакГонагалл по Косому Переулку, Гарри толком не мог поразмышлять над всем этим. Когда они вернулись в Дырявый Котел, к Гарри подошли несколько волшебников и волшебниц, некоторые из которых были довольно старыми, и все они жали ему руку, говорили, что рады с ним познакомиться. Наверное, дело было именно в той статье, которую ему дал прочесть загадочный старик, они думали, что он каким-то образом победил Мариэтту, будучи годовалым младенцем. На взгляд Гарри это был полнейший вздор, но, с другой стороны, кто он такой, чтобы спорить с этими людьми? Он многого не знал о волшебстве, пусть даже и выучил несколько заклинаний, довольно много, если угодно.       Только вечером, оставшись наедине с собой в номере, куда его определила строгая профессор, он смог как следует поразмыслить. В конце концов, он пришел к выводу, что Мариэтта – самая настоящая темная волшебница, с этим спорить было сложно. Он припомнил, что она обмолвилась о том, что враждовала с родителями Гарри, но сделать определенный вывод на основе этих слов было нельзя. Это могло означать как то, что Мариэтта просто считала их мошенниками и проходимцами, впрочем, как, похоже, вообще всех людей, населяющих землю, как и то, что их вражда закончилась убийством родителей Гарри. Самым лучшим решением было бы спросить ее саму, конечно, злой колдунье ничего не стоит солгать, но Гарри почему-то был уверен, что она ответит ему честно.       И последний вопрос: хотела ли она убить Гарри? Однозначно нет, Гарри не верил, что в нем есть что-то особенное, способное помешать ей. Другой областью магии, после трансфигурации, в которой Мариэтта добилась своих грандиозных успехов, было преодоление и обман охранных чар, так что, даже если бы в Гарри и было что-нибудь особенное, она бы нашла способ это обойти. В конце концов, она могла бы задушить его, не пользуясь магией. Или, угрожая Дурслям, заставить их сделать это.       Гарри, ворочаясь на скрипучей кровати в комнате в Дырявом котле, так и заснул с этими размышлениями и еще с мыслями об этом загадочном Хогвартсе, куда ему предстояло отправиться. Должно быть, там будут и другие дети, такие же, как он. Гарри очень хотелось пообщаться с другими волшебниками, хотя в глубине души он и боялся этого, ведь раньше его сверстники, в лучшем случае, не замечали его, а то и обижали. Что, если они все окажутся намного лучше его? Ведь они, возможно, росли среди волшебников, которые, уж конечно, многому научили их, большему, чем Мариэтта успела за эти два года. С другой стороны, Гарри тут же вспомнил, что колдовать детям до одиннадцати лет вовсе запрещено, но тогда получится, что другие ученики вообще ничего не знают, разве что они учили заклинания наизусть, но это, как Гарри уже знал, мало что им даст.

*      *      *

Вопрос - ответ Вопрос: План Мариэтты. Он существует? Ответ: да, безусловно. Но его четкое описание вряд ли будет дано на страницах повести, читателю будет предложено составить представление о нем в процессе чтения. Вопрос: "отбытие" М: ловкий ход или жестокий просчет? Ответ: первое Вопрос: соответствует ли действительности характеристика, которую М дала МакГонагалл? Ответ: не так уж важен этот конкретный случай, как то, что подобную характеристику она давала всем без разбора. Это часть ее художественного образа. Вопрос: Дамблдор, если это конечно он, появляется как-то внезапно. Ответ: так и должно быть, его появление кажется мне динамичным, хотя, конечно, у читателей м.б. другое мнение. Вопрос: Гарри как-то легко все это воспринял. Дамблдор держит его под майндтриком? Ответ: а что ему было делать? Вызвать его на дуэль, попытаться сбежать? Гарри девять лет жил с Дурслями, которых не интересовало его мнение, потом еще два с Мариэттой, которая не любила повторять дважды. Он не привык спорить, как со старшими, так и с судьбой. Вопрос: Гарри и волшебный сэконд хэнд: автор, тебе не кажется, что это разорвет сознание привыкших к историям о наследстве? Ответ: возможно, я не стремлюсь угодить им. Мне это кажется логичным. Гарри - мэрисьюшный герой, как в каноне, так и здесь, и, чтобы компенсировать мэрисьюшность в магии, я постарался удалить ее ото всюду, откуда только можно. Вопрос: Гарри и вторая волшебная палочка. Все-таки занос на стандартный фаноный поворот? Ответ: нет, я просто не придумал, как избежать этого момента. Вторая палочка Гарри не связана с палочкой М (там перья разных фениксов), но родственная палочка существует и внимательный читатель уже может иметь версию о том, где она. Вопрос: что же на настоящий момент умеет твой Гарри, г-н автор? Ответ: будем считать, что Гарри известно большинство заклинаний, упомянутых в книгах (перечисление которых занимает пару страниц с описаниями), кроме: Непростительных, Портус и Патронус, возможно, какие-то еще. Ему известны некоторые другие заклинания, в том числе уникальные. Что до знаний в трансфигурации, на настоящий момент он может превратить свисток в часы, которые будут говорить время. Гарри сварил довольно много зелий, которые проходят в Хоге, разумеется, далеко не все. Но он получил неплохие навыки по самостоятельному изучению их рецептов. В целом сказать, что он находится на уровне определенного курса нельзя, в его знаниях имеются достаточно серьезные пробелы, но при этом ему известны некоторые вещи, которым не учат в школе. В уходе с маг.растениями и существами, в истории магии и др. он полнейший нуб. Самым важным навыком, который привила Гарри М стала самодисциплина, к которой он и так был предрасположен, а также умение самостоятельно или почти самостоятельно изучать новые вещи.