Гарри Поттер и Та-кого-нельзя-называть

      Сыворотку правды они варили в самом неожиданном месте. Туалет для девочек на втором этаже оккупировало привидение по имени Миртл, впрочем, Гермиона называла давно умершую девочку Плаксой Миртл, конечно, только когда та не слышала. Сначала Гарри не хотел заниматься этим рискованным делом практически на виду у всех, но подруга успокоила его, сообщив, что как раз из-за этой самой плаксы сюда никто не заходит, разве что по крайней нужде. Им Миртл почти не докучала, только сначала она попыталась прогнать Гарри, резонно заметив, что он совсем не девочка и делать ему здесь нечего.       Приближалось рождество. Многие студенты уехали домой, почти все, кроме Гарри и еще нескольких, кому некуда было ехать. Ребят из семей волшебников вообще вряд ли отпустят назад, так все считали, да и что будет с маглорожденными неизвестно, ведь любой из них рисковал стать следующим. А вот Рона, как и его братьев, почему-то не забрали, вернее, причина была как раз-таки очевидна. У его родителей совсем не было денег, так что кормить всю эту ораву они не могли. А недавно Гари узнал, что Рон отправляет еду домой, используя для этого школьных сов. После этого он почувствовал себя полнейшим мерзавцем из-за того, что подозревал такого человека в убийствах. И зачем только ему попалось это зеркальце?       И, тем не менее, он продолжал процесс приготовления зелья. Гермиона, конечно, желала наблюдать его, хотя она сначала порядком достала его своими напоминаниями о том, что он должен следовать рецепту, это при том, что Гарри и так почти во всем ему следовал. Но теперь приготовление сыворотки уже вступило в финальную стадию, Гарри всего только оставалось, что добавить корень какого-то африканского растения, название которого он положительно не мог произнести без двух ошибок. Самым главным здесь было точное время, когда нужно добавить этот корень и выпало оно на четыре часа утра двадцать второго декабря.       Запрет болтаться по школе после шести вечера отменять никто и не думал, потому Гарри надел на себя мантию-невидимку, прежде чем покинуть спальню. Он до сих пор удивлялся, почему МакГонагалл не попыталась найти ученика, у которого была эта мантия, ведь, он был уверен, таких в Хогвартсе было меньше двух. Впрочем, об этом он позаботился, каждый раз превращая мантию в черную маггловскую футболку, так что внезапного обыска он не боялся.       Пройдя через портрет спящей Полной Дамы, Гарри подумал о том, как он будет потом объяснять свое отсутствие. Интересно, сдаст ли его картина, если он просто явится сюда в четыре утра. Один раз Гарри чуть не попался именно из-за живого портрета, с тех пор он питал к ним недоверие. Хорошо хоть мантия-невидимка действовала и на картины.       Он спустился на второй этаж и уже шел по коридору, освещенному лунным светом, лившимся из окон. За эту неделю выдался первый ясный день и ночь, до того снегг (!!!) шел пять или шесть дней, так что все окрестности замка буквально утопали в нем. Осторожно двигаясь вдоль стены, Гарри направился к туалету, молясь про себя, чтобы Миртл не проснулась и не привязалась к нему. Гермионе лучше удавалось ладить с этой особой, ничего удивительного, ведь она – девочка, как и Миртл, пусть та и мертва много лет, она осталась на уровне ребенка лет тринадцати, очень капризного, надо сказать, ребенка. Гарри думал, что, на ее месте, он постарался бы изучить что-то новое, пусть и не магию, конечно, сделать это, когда у тебя нет рук, чтобы перелистывать книги, сложно, но все-таки возможно, наверное. Он бы точно не стал несколько десятков лет торчать в грязном туалете, по крайней мере, постарался бы посмотреть мир, ведь, как он знал, призраки не были привязаны к месту смерти, хотя и предпочитали оставаться где-то поблизости.       Внимание Гарри привлекло какое-то движение впереди. Приглядевшись, он увидел маленькое серое существо, бежавшее впереди него. С удивлением молодой волшебник узнал Коросту, Крысу Рона, которую он искал весь прошлый вечер. Гарри уже хотел как-нибудь поймать ее, чтобы возвратить на место, когда она, подбежав к двери в тот самый туалет... Гарри еле сдержался, чтобы не протереть глаза. Крыса в одно мгновение обернулась человеком. Он был небольшого роста и почти совершенно лыс, мантия на нем была какого-то неопределенного серого цвета, немного похожая на шерсть Коросты.       Мужчина, оглядевшись, вошел в туалет. Он не до конца закрыл за собой дверь, так что Гарри поспешно последовал за ним. В движениях коротышки чувствовалась какая-то крысиная суетливость. В лунном свете, проникавшем через окно и отражавшемся в треснувшем зеркале Гарри видел, как незнакомец, еще минуту назад бывший самой обычной крысой, подошел к умывальнику и наклонился над ним. Умывальник не работал, да Гарри и сомневался, что этот странный тип пришел сюда, чтобы умыться.       – Откройся! – Еле слышно прошептал коротышка. Один из неработающих медных кранов вдруг осветился изнутри таинственным голубоватым сиянием и начал, ускоряясь, вращаться. Через пару мгновений в движение пришла и раковина, она начала отъезжать куда-то вниз и скоро совсем исчезла. Гарри только диву дался, как это никто не знал о таком интересном свойстве этого старого умывальника. Интересно, такое можно проделать только здесь или и с другими умывальниками?       Гарри не видел, куда вел открывшийся проход, а заглядывать через плечо человека-крысы у него не было никакого желания. Сам же незнакомец просто стоял рядом и совершенно определенно чего-то ждал.       Сначала ничего не происходило, но спустя минуту или полторы из открывшегося хода послышалось какое-то шуршание. Гарри вдруг вспомнил о убийствах, из-за которых он, вообще-то и оказался в этом туалете. А что, если это и есть вход в ту самую Тайную Комнату, которая не сходит с языка у всех вот уже два месяца. А этот крыс, получается, – наследник Слизерина? Гарри под своей мантией улыбнулся. Вход в Тайную Комнату может располагаться где угодно, но никак не в старом туалете, из которого сам Гарри сделал лабораторию, где готовил зелье, которое как раз и должно помочь найти и комнату, и наследника.       "А не может ли эта самая крыса, жившая у Рона все эти годы, быть его личным слугой?" – вдруг пришло ему в голову. У наследника величайшего из темных волшебников, без сомнения, должен быть слуга, множество слуг, ничего удивительного, если один из них мог обернуться крысой или даже чем-нибудь похуже. Нет, это точно не совпадение, Тайная Комната или нет, а его лучший друг не так прост, как кажется.       Неизвестно, до чего таким образом додумался бы Гарри, но шуршание усилилось и из трубы показалось нечто. Это была громадная треугольная голова на длинной шее и Гарри как-то сразу осознал, что это голова змеи. Вот только таких толстых змей он с роду не видывал и был уверен, что их не существует. По первому впечатлению толщиной она была с колонну.       Ярко-зеленая тварь, будто выкрашенная блестящей краской, приоткрыла пасть, из которой высунулся длинный подвижный язык. Не только цвет и размер этой змеи не вязался с представлениями Гарри об этих животных. У нее были просто огромные, наверное, размером с чайное блюдце, ярко светящиеся желтые глаза. Казалось, в помещении стало немного светлее, особенно там, куда эти глаза уставились. А уставились они прямо на то место, где притаился Гарри. Он успел с ужасом подумать, что мантия-невидимка вполне может не действовать на змею, особенно такую странную, когда она вдруг прошипела:       – Здесь есть другой, я чую его! Он стоит у тебя за спиной!       Гарри, проклиная свою глупость, потянулся за палочкой. Пока странный тип поворачивался в его сторону, он еще успел вытащить ее из кармана, но, к несчастью, палочка противника уже была у него в руках.       Одна за другой полыхнули две яркие вспышки, на мгновение ослепившие Гарри. Сила заклятий отшвырнула его к стене и он упал на спину. Голова странного змея, а Гарри, как только услышал его голос, понял, что это именно он, а не она, исчезла из поля зрения, но он по-прежнему видел слабый желтый свет, которым были освещены стены туалета. Палочка вылетела из его рук и Гарри к своему ужасу понял, что он не может двигаться.       Человек-крыса шаркающей походкой подошел к Гарри и навис над ним. Он протянул руку и, немного пошарив, сдернул с него мантию.       – Гарри Поттер! – визгливо произнес незнакомец. Он наклонился еще ниже и его зловонное дыхание обдало лицо мальчика. – Какая удивительная встреча, не правда ли, сэр! О, Гарри Поттер! – он противно захихикал, оскалив острые зубы. Зубы крысы, так, по крайней мере, показалось Гарри в ту минуту. – Мальчик-который-выжил, тот, кто остановил Великую Королеву Тьмы! Маленький мерзкий лгунишка, вот кто ты, Поттер. Такой же, как твой проклятый отец. Ты не можешь даже себе представить, как Великая Королева вознаградит меня, когда я поднесу ей твою голову.       Гарри пытался обдумать слова этого странного мужчины. Стало быть, он – прислужник Мариэтты? Да, это не вызывало сомнений. Мариэтта приказала ему убить Гарри? Нет, вот это вряд ли, он никак не мог знать, что Гарри придет сюда в этот час. Или мог? Гермиона это точно знала, но она бы не стала никому говорить об этом.       – Все наши беды начались из-за тебя, – продолжил изливать душу незнакомец, – а ведь все складывалось так чудесно, так... Волшебно. Но скоро все, что было, вернется. Скоро госпожа призовет своих слуг, чтобы вновь заставить дрожать своих врагов. И я буду возвышен над ними всеми, я буду стоять только на одну ступень ниже ее самой. И все благодаря тебе, маленький червяк.       Гарри услышал какой-то шум, Короста, а другого имени для этого человека он не знал, тоже прислушался и повернулся к двери, его лицо изменилось, выразив то ли испуг, то ли удивление, то ли что-то еще – в неверном свете луны и глаз змея, ждавшего, как думалось Гарри, своего часа, разглядеть лучше было невозможно. И вдруг луч яркого зеленого света откуда-то слева, со стороны двери в туалет, разрезал воздух, вновь на миг ослепив Гарри. Коротышка больше не нависал над ним, заклинание вообще вынесло его из поля зрения Гарри, а повернуть голову и посмотреть, что с ним он не мог и не был уверен, что сильно этого хочет. Он не знал, как действует каждое из существующих заклинаний, потому точно не мог бы сказать, что это было, но этот зеленый луч был подозрительно похож на описание того самого непростительного заклинания, о котором он читал около года тому назад.       – Убирайся обратно! – Произнес другой голос. Казалось, говорили шепотом, но Гарри понял, что, на самом деле, сказано это было на змеином языке, хотя отличить это от нормальной человеческой речи он никак не мог бы. Змей, ничего не сказав, со зловещим шуршанием убрался туда, откуда приполз, это стало ясно, когда померк желтый свет, который испускали его глаза.       Гарри услышал чьи-то шаги, а в следующий миг увидел Мариэтту. Она склонилась над ним, как прежде Короста, и указала в его сторону своей волшебной палочкой. Гарри судорожно вздохнул, он понял, что способность двигаться вернулась к нему.       – Как ты, Гарри? – Спросила она с участием? – Ты не ранен? – Она протянула ему руку.       Гарри взял ее за руку. Ее прикосновение было необыкновенно теплым и приятным, Гарри никогда не испытывал ничего подобного. Хотя, с другой стороны, он не так уж часто держал за руку кого-то, особенно женщину. Особенно такую прекрасную, как Мариэтта. Хотя темнота и не давала хорошо разглядеть ее лицо, но сейчас она почему-то казалась даже красивее, чем при свете дня.       – С тобой все в порядке? – Снова спросила она. – Я разрешу тебе держать меня за руку столько, сколько захочешь, но давай сначала уйдем отсюда. Я слышала, что здесь с некоторых пор поселилось вредное и болтливое привидение, если оно меня увидит, то могут начаться всякие разговоры.       Гарри стряхнул с себя оцепенение и поднялся с пола. Оглядевшись, он увидел, что человек, хотевший убить его и скормить змею, а он почему-то даже не сомневался, что его ждала именно такая участь, бесформенной грудой лежит у стены под окном.       – Это Хвост, – сказала Мариэтта, проследив за взглядом Гарри. Произнесла она это таким тоном, будто Гарри сразу все должно было стать ясно. – Жалкий человек, как ты сам мог убедиться. Я думала, он уже давно издох, если честно.       – Это он делал? – Спросил Гарри. Во рту у него пересохло, так что даже говорить было трудно. – Все эти убийства, это ведь он их устроил.       – Убивал, конечно, не он, – Мариэтта сделала несколько шагов и зачем-то открыла дверь в одну из кабинок, в ту, где Гарри оставил свое зелье, – у него не хватило бы духу даже убить ребенка из-за угла.       – Змея, – догадался Гарри, – это она убила Колина с Алисией. И миссис Норис.       – Это не простая змея, Гарри, она называется василиск. Сейчас таких уже нет, думаю, этот последний, хотя, быть может, где-нибудь еще обитают и другие, там, куда пока не добрались люди. Василиск может жить почти вечно, если его только не убить. А убить василиска может лишь человек, да и то далеко не каждый. Никакая магия не может даже коснуться его, так что даже волшебнику нужно проявить смекалку, чтобы его убить. – Она вошла в кабинку и склонилась над закрытым котлом, в котором ждало своего часа зелье правды. – Ты сам его сварил, верно? – она подняла крышку и заглянула внутрь.       – Да, – подтвердил Гарри, – чтобы его сварить... Что ты делаешь?       – Эванеско, – произнесла Мариэтта, направив палочку в котел. Зелье сразу же исчезло, будто его там никогда и не было.       – Зачем ты это сделала? – С негодованием спросил Гарри.       – Зачем? Даже не знаю, так, просто захотелось. – Легкомысленно ответила она, повернувшись к нему. – Надеюсь, ты не сильно расстроишься. Если будет надо, сваришь новое. Кстати, кого ты собрался им поить?       – Своего друга, – нехотя ответил Гарри, – я думал, что это он убивает людей. Я нашел у него зеркальце погибшей девочки и решил выяснить, как оно к нему попало. А этот, как его... Хвост, оказывается, он все это время притворялся крысой моего друга.       – Вот как? Очень на него похоже. Ладно, здесь больше ничего интересного нет.       Ну конечно, нет, после того, как она уничтожила его зелье. Два месяца, все деньги и волнения – в пустую. Гарри постарался не думать об этом, ведь исправить ничего уже нельзя. В конце концов, необходимости в сыворотке более не было, а продать ее кому-нибудь нечего и думать. Судя по описанию, хранится она едва ли больше года и по этой причине оставлять большой ее запас не было смысла.       Гарри вновь взглянул на тело Хвоста. Кем он был, этот человек? Приспешником Мариэтты, без сомнения.       – Это ты приказала ему устроить убийства? – Спросил Гарри. – Ведь ты уже делала это сама, сто сорок лет назад.       – Ничего я ему не приказывала, – с явным раздражением ответила Мариэтта, – можешь мне не верить, но я первый раз его вижу за последние двенадцать лет. Сто сорок лет назад василиска выпускала действительно я, но у меня и в мыслях не было это отрицать.       Гарри обернулся к умывальнику. Он вновь занял свое место, будто никакого прохода с василиском, ждущим на другой стороне, нет. Стало быть, она действительно устроила Кровавую Пасху. А теперь этот Хвост, а кто еще может это сделать? Наверное, любой способный говорить со змеями волшебник.       – Я убью этого василиска, – решительно сказал Гарри, – иначе кто-нибудь снова выпустит его.       – Убьешь? – Скептически повторила Мариэтта. – Ты меня вовсе не слушаешь. Магией его не возьмешь, конечно, придумать, как его убить можно. Но если ты думаешь, что прикажешь ему свернуться и лежать смирно, пока ты будешь делать свое дело, то тебя ждет маленькое разочарование. Хотя я всегда считала, что человек сам волен распоряжаться своей судьбой, так что можешь слазить туда, прямо в его логово. Только имей в виду, на сей раз я тебя спасать не собираюсь. И подумай вот еще о чем: Салазар зачем-то поселил его здесь, в этом замке. Он ведь его часть, часть Хогвартса. Все очень расстроятся, если со школой случится беда, а кто может сказать, чем закончится то, что ты задумал.       Гарри на шаг отступил от умывальника. Если она говорит правду и убить василиска магией нельзя, хотя Гарри не представлял, как можно убить такую громадину даже с помощью магии, то ничем хорошим его затея не закончится.       Гарри взмахнул палочкой, отчего тело Хвоста поднялось на несколько дюймов и медленно поплыло к выходу, а они с Мариэттой направились следом.       – Зачем он тебе? – Тихо спросила она. – Если ты задумал какой-то ритуал с жертвоприношением, то...       – Ничего такого я не задумал, – прервал ее Гарри. Он уложил тело Хвоста возле стены, всего лишь метрах в пяти от туалета. Пробормотав заклинание, он прижал кончик палочки к стене и вывел: "Наследник повержен"       Золотые буквы поблескивали в лунном свете и мальчик, смотря на них, думал, что бы еще приписать.       – Напиши ниже свое имя, – услужливо подсказала Мариэтта ему на ухо.       Гарри помотал головой. Он достал из кармана палочку МакГонагалл, которую, с некоторых пор, имел обыкновение носить с собой, хоть это и было опасно и глупо. Удивляясь собственной смелости, ведь ему полагалось бояться мертвеца, как и любому нормальному человеку, Гарри сунул палочку в уже окоченевшую руку Хвоста.       – Чья это палочка? – Шепотом спросила Мариэтта, когда Гарри выпрямился.       – МакГонагалл, – ответил Гарри.       Мариэтта увлекла его за собой в один из кабинетов, там было меньше шансов столкнуться с кем-нибудь, хотя в такое время даже призраки редко появлялись в коридорах Хогвартса.       – И как она к тебе попала? – Это явно было ей интересно.       Гарри постарался коротко рассказать про свой визит и короткий поединок с МакГонагалл, про то, как они варили зелье правды, про то, что подозревали Малфоя. Похоже, его рассказ изрядно повеселил темную волшебницу, хотя сам он находил мало смешного во всей этой истории.       – Готова поспорить, что Дамблдор думает, будто это я напала на его киску, – улыбаясь сказала она.       – Это почему? – С недоумением спросил Гарри.       – Охранные чары, – она, как обычно, начала загибать пальцы, – об их снятии хоть что-то знают двое из десяти взрослых колдунов. Огненная стена – заклинание, которому меня научил один сириец, кстати, он все время носил при себе волшебные палочки, отнятые в бою, прямо как ты, правда, у него их к концу жизни было дюжин пять. В Англии кроме меня это заклинание никому неведомо. Но, главное, это то, как ты поступил с дверью. Дамблдор себе голову сломал, пытаясь понять, что я забыла в комнате его кошечки.       Гарри только головой покачал, но спорить не стал. Ему на ум пришел другой вопрос, более интересный, на его взгляд:       – Если Колина, Алисию и миссис Норис убила та здоровенная змея, тот василиск, почему же все решили, будто они убиты магией? Если бы он их покусал, я думаю, Дамблдор и остальные что-нибудь да заметили.       – Василиск убивает взглядом, хотя и ядовитые зубы у него есть.       – Мы с тобой что-то не умерли, как и этот Хвост, – заметил Гарри резонно.       – Ну это просто объяснить. Мы трое можем говорить со змеями, считается, что это признак родства с самим Слизерином. Он, как и все мужчины, был глупым и высокомерным, хотя и великим чародеем. Из-за своей глупости он вообразил, что его наследником будет называть себя лишь тот, кому он сам это позволит. Он думал, что школа будет очищена от магглов уже при следующем поколении или через одно. При этом он, по слухом, кроме пятерых законных детей, заделал по ребенку каждой молодой ведьме, учившейся у него магии. Да и многим другим. Так что, если ты, этот жалкий Хвост и даже я – потомки Слизерина и какой-то трактирной девки или даже кого-то из его законных детей, это совсем не делает нас его наследниками. Способность говорить со змеями со временем уходит, но иногда она проявляется, чаще, конечно, у потомков древних родов, но иногда даже у маглорожденных, это значит, что в их роду когда-то, возможно, тысячу лет назад были волшебники, состоявшие в родстве с Салазаром. Я уверена, что в мире больше волшебников, способных говорить со змеями, просто они сами этого не знают. Ты вот, например, всего один раз говорил со змеей, если бы не это, ты бы не знал о такой своей особенности.       Мариэтта умолкла. Гарри удивило, что она столь подробно ответила на его вопрос, должно быть, она сама потратила много времени на его изучение. Интересно, действительно ли этот Хвост действовал по собственной воле? Из его слов решительно невозможно было понять, знал ли он о том, что его госпожа вновь ходит по миру или, может быть, просто надеялся на это.       Мариэтта, между тем, подошла к окну и заклинанием открыла его. В кабинет сразу ворвался холодный зимний ветер, он зашелестел какими-то листками, оставленными на одном из столов.       – Помню, ты просил меня кое-что показать тебе, – сказала она облокотившись на подоконник. Вдруг воздух вокруг женщины словно бы закрутился и она в миг обернулась большой черной вороной.       Гарри даже рот разинул, хотя он уже наблюдал этот фокус в исполнении МакГонагалл, когда только приехал в Хогвартс, но от этого он не был менее впечатляющим. Ворона, между тем, прошлась по подоконнику и, взглянув на Гарри, громко каркнула.       – Не надо на меня каркать! – С совершенно неожиданной решимостью в голосе вдруг сказал он. Гарри чуть не погиб от рук ее фанатичного приверженца, который хотел скормить его какой-то древней змеюке. Большая удача, что к нему в предки каким-то образом затесался сам основатель Хогвартса, ведь, если бы не это, он умер бы на месте и им, опять же, позавтракала бы змея. И после этого она будет на него каркать, да еще и с таким наглым видом. Гарри никогда не задумывался, какой вид у той или иной птицы, птицы вообще мало его интересовали, но у этой вороны вид был точно наглый.       Ворона еще раз взглянула на мальчика и, шумно захлопав крыльями, взлетела. Поднявшись в небо, она сделала круг над башнями древней волшебной школы и направилась на север.       Каким же болваном оказался этот Хвост, будь проклята его душа. Нужно было все делать самой, а не связываться с ним, с кем угодно, но только не с ним. То, что она нашла его Мариэтта сначала посчитала подарком судьбы, но теперь она поняла, как сильно ошиблась. Конечно, надо было просто стереть из памяти Гарри тот момент, позволить ему сделать то, для чего он явился в этот туалет. В принципе, еще не поздно и сейчас это сделать, а самой продолжить выпускать василиска. Но Мариэтта уже решила полностью отказаться от этого плана, ее опыт показывал, что спасать уже провалившийся план – безнадежное дело. У нее был запасной план, куда лучше этого.