Гарри Поттер и Та-кого-нельзя-называть

      В большом зале собралась практически вся школа. Обеденные столы были убраны, а в другом конце зала разместились золотые подмостки.       – Интересно, кто будет нас тренировать? – Спросил Невилл, которого не покидало возбуждение. – Может быть, Флитвик? Говорят, он был чемпионом по дуэлям на волшебных палочках в молодости.       Гарри представил себе маленького профессора, выпускающего какое-нибудь особо неприятное заклинание в противника и улыбнулся.       – Было бы... Вот дьявол! – Рон увидел, как на подмостки вышел Златопуст Локонс, как всегда облаченный в щегольскую мантию золотистого цвета. Очаровательно, как подумалось Гарри, хотя он не был девушкой и не мог бы сказать точно, улыбнувшись, Локонс жестом призвал собравшихся к тишине.       – Всем меня видно? Всем слышно? – Вопросил он в тишине.       – Глаза бы мои тебя не видели, – прошипел Рон, все еще хранивший обиду за прошлый год.       – Профессор Дамблдор одобрил мое предложение создать дуэльный клуб. Наши занятия помогут вам защитить себя, если вдруг обстоятельства заставят вас делать это, а мой жизненный опыт подсказывает, что такое случается нередко. Я сам принял участие в сотне магических дуэлей, о чем вы можете прочитать в моих книгах. – Следующие минут пять заняло перечисление книг. – Ассистировать мне будет профессор Снегг.       Снегг, похожий на огромную летучую мышь в своей черной мантии, лениво поднялся на подмостки. На его лице Гарри увидел обычную для него кривую усмешку, не сулившую противнику ничего хорошего.       – Не бойтесь, друзья мои! – Локонс вновь улыбнулся во все тридцать два зуба. – Я верну вам профессора Снегга в целости и сохранности. Мы просто проведем для вас показательную дуэль.       Локонс и Снегг разошлись и встали друг против друга.       – Сначала противники должны обменяться приветствиями, этого требует вежливость. – Вещал Локонс. Он чопорно поклонился Снеггу, а тот, в свою очередь, едва удостоил его кивком головы. Гарри припомнил, что они с Малфоем в свое время этого не сделали. – Обратите внимание, как держат палочки в этой позиции. – Продолжал Златопуст наставительным тоном.       Профессора подняли палочки, словно шпаги и наставили их друг на друга. Локонс начал считать:       – Раз, два, три.       – Экспеллиармус! – Выкрикнул Снегг почти одновременно с тем, как Локонс произнес "три". Палочка вырвалась из рук профессора защиты и Снегг почти лениво поймал ее. Самого Локонса сила заклинания отшвырнула на несколько шагов назад, он ударился спиной об стену и съехал вниз, растянувшись прямо на подмостках.       – Интересно, он умер? – Спросил Рон с тайным предвкушением, пожалуй, даже с вполне явным.       – Рон! – укоризненно посмотрела на него Гермиона. Она встала на цыпочки, пытаясь разглядеть получше, что же случилось с Локонсом.       – Ничего ему не будет, – буркнул Гарри, – хотя жаль. Это заклинание не может убить, только выбить палочку.       Сам Гарри знал, о чем говорит, ведь этой осенью он испробовал это самое заклинание на декане своего собственного факультета.       Локонс, между тем, поднялся и начал самоуверенно объяснять, что он-то разгадал маневр Снегга и ему не составило бы труда его предупредить.       – Я думал, что мы здесь для того, чтобы научить студентов защищать себя, – заметил на это Снегг.       – Хорошо, друзья мои, – сказал Локонс, – теперь ваша очередь, вы же пришли сюда не для того, чтобы смотреть, как мы с профессором Снеггом поливаем друг друга заклятьями. Мне нужно двое добровольцев!       – Пошли, Рон, – Гарри зачем-то вытолкнул Рона перед собой и сам протолкался вперед через толпу.       – Не думаю, что это хорошая идея, – сказал Снегг, сверля Гарри взглядом, – предлагаю разбить эту неразлучную парочку. Давайте посмотрим, как ученик моего факультета справится со знаменитым Гарри Поттером. Мистер Малфой, например, по-моему, он тоже желает быть добровольцем. Вы не против, Златопуст?       – Нет, с чего бы, – несколько удивленно сказал Локонс.       Снегг что-то шепнул на ухо Малфою, Гарри это совсем не понравилось. Наверное, научил его какому-нибудь хитрому заклинанию, от которого не спасет "протего", ведь они уже знают, что Гарри владеет этим заклинанием.       – Помните, на счет три попытайтесь разоружить соперника, – наставлял Локонс, видимо, предчувствуя неладное. – Никакого насилия, если вы понимаете, о чем я. Итак, раз, два...       – Эверте Статум! – Рявкнул Малфой, видимо, для верности выбросив руку с палочкой вперед, словно хотел заколоть ею противника.       Только то, что заклинание было довольно длинным и помогло Гарри. Он читал о нем в одной книге и сейчас каким-то чудом смог это вспомнить. Заклинание не было смертельным или особенно гадким, но стандартные щитовые чары от него не могли спасти.       – Хама инферитум! Риктусемпра! Лакарис ладиум! Ешь Слизней! – Не переводя дух выпалил Гарри.       Первое заклинание погасило волну серебристого света, посланную Малфоем в Гарри. Сразу же после этого, пока Драко не успел прийти в себя, Гарри наслал на него щекотку, отчего Малфой рухнул на помост, корчась от неудержимого смеха. Когда в него попал луч зеленовато-желтого света от третьего заклинания, из его носа полилась какая-то мерзкая жижа, цветом неуловимо напоминавшая луч, вызвавший ее. Когда Гарри пустил в Малфоя следующее заклинание, тот завопил и, выпустив из руки палочку, скатился с помоста, а луч зеленого света из палочки Гарри оставил на дереве черное пятно, от которого поднималась тонкая струйка зеленоватого дыма.       Снегг с невиданной поспешностью подбежал к своему любимцу, а Гарри почувствовал, что на его правой руке, в которой была зажата палочка, кто-то повис. Гермиона, вот кем был этот кто-то, но сейчас он был почти готов признать правоту подруги, ведь бить лежачего – грязное дело, хотя сам Малфой вряд ли считал так же.       Гарри вырвал свою руку, но лишь для того, чтобы сделать угрожающий жест палочкой в воздухе, отчего из нее посыпались голубоватые искры.       – Второй раунд! – крикнул он, глядя на то, как Снегг приводит в чувство Драко. Зеленый гной, во всяком случае, уже перестал вытекать из его носа, но его лицо было мертвенно бледным и он видимо сотрясался, то ли от страха, то ли от какого-то остаточного действия проклятий Гарри. А при словах "Второй раунд" Драко стал трястись намного сильнее.       – О боже! – хлопотливо воскликнул Локонс, откуда-то появившийся в поле зрения Гарри. – Мальчик мой, ты же его чуть не убил! Я же сказал – никакого насилия. – Локонс отошел от Гарри и устремился к Драко, дабы выяснить, каково ему.       – Он совершенно прав! – Заметила Гермиона, когда Гарри вернулся на место, где стоял Рон, который, судя по его ухмылке, всецело одобрял поведение приятеля.       – Он напал на меня первый. И он хотел далеко не разоружить меня, если ты не заметила. Думаешь, если бы ему удалось выбить у меня палочку, он бы остановился?       – Ничего такого я не думаю, – не сбавляя градус осуждения в голосе ответила Гермиона, – все знают, что Малфой – негодяй, но это не значит, что тебе надо быть таким же. Ты мог разоружить его или хотя бы остановиться на первом заклинании, он ведь упал и больше не мог сражаться.       – Если ты такая честная и правильная, то попробуй сама сразиться с кем-нибудь из этих вонючих слизеринцев, – огрызнулся Гарри.       – Что ж, – возгласил Локонс, – инцидент неприятный, но давайте продолжим. Еще раз: никакого насилия! У нас есть добровольцы?       На этот раз вперед протолкалась уже Гермиона, решившая последовать совету Гарри. Локонс просиял и закудахтал:       – Дуэль двух волшебниц! Без сомнения, это зрелище, которое может доставить истинное удовольствие. Изящество, красота и грация, и никакого грубого смертоубийства. По заведенной традиции я предлагаю профессору Снеггу выставить одну из прекрасных учениц своего факультета против мисс Грейнджер.       Снегг вытянул из толпы одну из слизеринских девчонок, кажется, Милисенту Быкоморд.       – Изящество, красота и грация, – зло передразнил Дин Томас, – это точно не про нее.       Две девочки, встав друг напротив друга, обменялись приветствиями. Как только Локонс досчитал до трех, они обе выкрикнули разоружающее заклинание, но подействовало только то, которое применила Гермиона, так что палочка ее противницы оказалась в ее левой руке. Гермиона подняла руку, чтобы продемонстрировать трофей, но вдруг Милисента, резво пробежав разделявший их кусок подмостков, набросилась на Гермиону и повалила ее навзничь.       – Нет, Рон, ты попадешь в Гермиону! – Гарри остановил Рона, который начал целиться в двух намертво сцепившихся и теперь катающихся по помосту девочек. Наконец Локонс и Снегг разняли их, и изрядно помятая Гермиона вернулась к друзьям.       – Ну? – Гарри сардонически усмехнулся. – Что я тебе говорил?       – Я играла по правилам, – самодовольно сказала Гермиона, – я не собираюсь скатываться до животного уровня.       Надо же, какие сильные сравнения. Интересно, она и впрямь готова погибнуть в настоящей дуэли, лишь бы не нарушить правил, лишь бы остаться честной и правильной? Мариэтте как-то удалось объяснить Гарри, что, хотя совсем не обязательно всегда и во всем поступать нечестно, если речь идет о твоей жизни или о чем-то еще действительно важном, лучше наплевать на правила, особенно если другие даже не думают их соблюдать. Мудрость, которую в его голову вложила темная волшебница, убийца, чье имя выводит из равновесия даже взрослых колдунов. Может быть, это и есть зло?       – Ну все, сейчас я пойду! – сказал Рон, лихо потрясая своей видавшей виды палочкой.       – Заклинание знаешь? – Решил уточнить Гарри.       – Экспали... Тьфу ты. Нет.       – Нет, слушай, Рон, забудь это. Как только он скажет "два", скажи одно слово – "алагазам" и сделай палочкой движение от себя в сторону противника, будто кого-то отгоняешь. Только размахнись по сильнее. Запомнил? Алагазам. Только не вздумай сейчас это сделать! – Рон уже открыл рот, собираясь исполнить заклинание прямо в толпе.       – Даже не думай! Сделай так, как говорит профессор Локонс! – Тоном, подозрительно похожим на МакГонагалл, сказала Гермиона.       Но Рон ее не слушал, он продрался к подмосткам и явно рвался в бой. Оставалось только надеяться на то, что он сумел запомнить коротенькое заклинание.       – Что делает это заклятье? – требовательно спросила Гермиона.       – Увидишь, – если честно, Гарри и сам не знал в точности, насколько оно сильное.       – Замечательно, мистер Уизли, мистер Крэбб, – говорил Локонс, – заклинание помните? Как только я скажу "три", произнесите: "Экспеллиармус". И больше ничего. – Он погрозил им своей палочкой и вдруг выронил ее. – Ишь расшалилась! – Сказал он, подбирая орудие волшебника. – Раз...       – Алагазам! – Гаркнул Рон.       Гарри наставлял Рона применить заклинание на счет "два", но, к сожалению, это было не самой серьезной из ошибок, допущенных его лучшим другом. Рон начал замахиваться палочкой уже сказав заветное слово, хотя книга, из которой Гарри узнал об этом заклинании, ясно и четко говорила об опасности такого подхода.       Сине-зеленое сияние объяло Рона, он взмыл в высь и рухнул вниз с большой высоты, при этом вопя и кувыркаясь в воздухе. Приземлился он неудачно, ибо, то ли от страха, то ли просто случайно, выставил правую руку, так что громкий звук "хрясь" возвестил, что ему точно понадобится посетить мадам Помфри. Но заклинание на этом не успокоилось, Рона вновь подбросило, на этот раз не так высоко, и уже только после этого он окончательно утвердился на помосте.       – Это все из-за тебя! Твои советы... – Гермиона резко отвернулась и устремилась к помосту, а Гарри отстал от нее лишь на полшага.       – Так и есть, – с мрачным удовлетворением произнес Локонс, склонившийся над Роном, – рука сломана. Я помогу тебе, мой мальчик!       – Нет! – Простонал Рон. – Давайте лучше.       – О, это травматический шок, – Локонс закатал рукава своей красивой мантии, он нацелил палочку на руку Рона и ее на миг объяло ярко-синее сияние. Когда свет исчез, рука разительно переменилась и теперь цветом напоминала сырое мясо.       – Ох! – Гермиона схватилась за руку Гарри, который подошел наконец к другу.       – Ну вот, – с удовлетворением сказал Локонс, – рука не сломана.       – Что? – Рон глянул на него помутневшими от боли и шока глазами. – Я ее вообще не чувствую.       Гарри осторожно дотронулся до его руки:       – Не сломана? Да в руке вообще нет костей.       – Нет костей? – Переспросил Локонс. – Да, действительно. Ну, с некоторой стороны, это даже хорошо. Повысилась гибкость, знаете ли. И кости больше не сломаны.       – Таяриум ленарус, – прошептал Гарри, делая круговое движение палочкой. Рон оторвался от пола и завис футах в двух над помостом.       – Что? Куда это? – Сбивчиво пробормотал он.       – Сейчас мы отнесем тебя в больницу, – постарался добавить в голос участия Гарри, – мадам Помфри поможет тебе.       – Дайте лучше я, мой мальчик! – Локонс, уже пришедший в себя после неудачи или так и не осознавший ее, крепко схватил Гарри за локоть, отчего Рон вновь брякнулся об пол и издал новый вопль боли. Вокруг уже неприкрыто смеялись, и Гарри стоило некоторого труда подавить желание задать им всем. Но вместо этого, игнорируя Локонса, он повернулся к Гермионе:       – Ты же знаешь это заклинание, верно? – Он научил ее ему еще в том году. – Поднимай Рона и заставь его лететь к выходу.       – Я? А ты?       – А я буду вас прикрывать, – сказал Гарри, чувствуя себя героем дешевого боевика.