Гарри Поттер и Та-кого-нельзя-называть

      Доказать МакГонагалл, что на него напал ее домашний эльф было самой сложной задачей, с какой Гарри только приходилось сталкиваться и он сомневался, что сумел ее решить. То, что Дейк не являлся на зов хозяйки – просто немыслимое поведение для домовика – отрицать не приходилось. Но вот почему – это уже другой вопрос и, хотя она не сказала этого вслух, Гарри понимал, что МакГонагалл скорее поверит, что он убил ее эльфа из озорства, чем в то, что тот сам напал на мальчика.       По крайней мере, Гарри легко отделался, ибо в первые минуты после того, как МакГонагалл обнаружила его с волшебной палочкой в руке посреди кухни, до потолка облепленной останками ее торта, она, судя по всему, вполне могла убить своего гостя. А теперь в ее доме назрел кризис, ведь она, как и другие богатые волшебники, привыкла вверять мелкие бытовые вопросы заботам домашнего эльфа.       Гарри сидел за столом в освещенной лишь одной свечой комнате, а за окном шумел дождь. Англия – дождливое место, но на его день рождения погода почти всегда была солнечной, как думалось Гарри, в насмешку над ним. Он хотел дождаться полуночи, чтобы встретить день своего рождения. Время скоротать ему, как ни удивительно, помог Дейк, уничтоживший часть домашних заданий, естественно, ту часть, которая вызвала у Гарри наибольшие затруднения.       Часы показывали уже почти полночь и Гарри приготовился загадать желание. Вот только чего бы ему пожелать? Выбраться от МакГонагалл живым и невредимым? Пожалуй, но это не то. У него было все, о чем он мог мечтать: верные друзья, ну, по крайней мере, один друг – Рон, место в школе чародейства и волшебства – то, о чем он еще четыре года назад не смел и мечтать.       Его мысли вернулись к происшествию четырехлетней давности. Он в деталях помнил события тех дней, причем, как казалось, со временем воспоминания становились лишь ярче, ведь тогда он вообще не понимал, что происходит, он был даже готов сбежать от Мариэтты, подозревая ее в намерении сдать его в дурдом. Какая странная ирония – Мариэтта внушила ему неясные подозрения при первой встрече, а спустя пару лет они подтвердились, хоть и не так, как думал Гарри. Мариэтта не оказалась врачом, она была убийцей, если не хуже. И она убила родителей Гарри. И, не забывая об этом даже на миг, он все равно хотел вновь увидеть ее, особенно теперь. Возможно, она сможет как-нибудь объяснить это загадочное нападение Дейка, которое привело в такое замешательство МакГонагалл.       Часы показали ровно полночь, а Гарри так и не определился с желанием. Такие, как, например, попасть в сборную Гриффиндора по квиддичу или сбежать от МакГонагалл казались глупыми, другие же, вроде "вздуть Малфоя" и вовсе постыдными. А надеяться на приход Мариэтты и вовсе не приходилось: она не захочет появляться здесь, в самом логове МакГонагалл, куда Дамблдор поместил его на время каникул, очевидно, считая это место самым безопасным. Гарри не собирался даже пытаться это проверить, но он был уверен, что дом МакГонагалл окружен волшебной защитой, наверное, более сильной, чем ее покои в Хогвартсе, особенно после того, как прошлой осенью на нее напали прямо в этих самых покоях.       И все-таки, стоило часам показать заветные цифры, как раздался стук в дверь, лишний раз напомнив Гарри события, начавшиеся на его девятилетие. Но сейчас, как и тогда, он не знал, кто стоит за дверью. МакГонагалл? Навряд ли, особенно учитывая инцидент с Дейком, да даже и без него Гарри с трудом мог бы представить ее, пришедшую поздравить какого-то ученика с днем рождения, особенно ночью, в такую погоду.       Он встал со стула, разминая затекшие от долгого сидения мышцы и подошел к двери. Перед тем, как открыть, он проверил, при нем ли палочка – довольно глупая привычка, которую он заимел после встречи с Хвостом. Но что, если за дверью притаилась эта злосчастная Беллатриса, с которой все и началось? Хорошенький будет подарочек, Гарри не думал, что он сможет справиться с взрослой волшебницей, особенно с той, которая считалась едва ли менее опасной, чем Мариэтта.       Гарри открыл дверь. На верхней ступеньке крыльца стояла она. Хотя свет из комнаты почти не мог рассеять ночную тьму, даже так Гарри заметил, что крупные капли дождя не попадают на одежду и волосы Мариэтты, словно бы обходя ее стороной.       Казалось, ему потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы выйти из ступора, в который его обыкновенно ввергало каждое появление Мариэтты. Видимо, именно такого эффекта она добивалась, но Гарри почему-то очень не хотелось, чтобы она играла с ним в подобные игры. Она убила его родителей, а теперь заявляется сюда с таким видом, будто весь мир принадлежит ей.       Гарри посторонился, пропуская гостью внутрь.       – Здравствуй, Гарри, – она очаровательно улыбнулась ему, – с днем рождения тебя!       Мариэтта вручила Гарри довольно тяжелый сверток. В первый раз она подарила ему мантию-невидимку – очень редкую и дорогую вещь, как сказал Рон.       – Спасибо, – сказал Гарри, принимая подарок, – а что это?       – Книги, – пояснила Мариэтта, – теперь такие уже не купишь. Министерство почему-то запретило их, хотя, на мой взгляд, в них совсем нет ничего опасного.       Она прошла в комнату и уселась в плетеное кресло, которое было, наверное, единственным излишеством в комнате Гарри. Как всегда, оглядев его покои с каким-то неопределенно-недовольным выражением на лице, она изрекла:       – Старая кошка могла бы поселить тебя в своем доме, у нее там десятка два комнат. Хотя ты, наверное, и сам это видел.       – Мне даром не нужен ее дом со всеми комнатами, – пробурчал Гарри, вновь садясь на свой неудобный стул, – кстати, на меня на днях напал ее эльф-домовик. Ты не знаешь, что бы это могло значить?       – Это она спустила его на тебя, – почти не думая ответила Мариэтта, – сам домовик никогда не будет нападать, разве что, на вора.       – Никого она на меня не спускала. – Гарри, стараясь ничего не упустить, рассказал ей о своем недавнем столкновении с эльфом.       – Я все-таки думаю, что это она натравила его на тебя, – не желала уступать Мариэтта, – ну либо его кто-то заколдовал. Империус действует на домовиков не хуже, чем на людей.       – А взбунтоваться он не мог? – Предположил Гарри. – Ну, может быть, ему надоело прислуживать МакГонагалл и он решил сбежать, заявив о себе напоследок. Он что-то сказал про какого-то короля.       – Какого еще короля? – с некоторым раздражением спросила женщина, которую в недавнем прошлом саму называли королевой тьмы. – Эльф-домовик, если его не освободить, никогда не сможет натворить такое, о чем ты рассказываешь. И даже МакГонагалл не такая дура, чтобы освободить своего эльфа и не заметить этого.       – Тогда, быть может, это сделала Беллатриса? – Выдвинул новое предположение Гарри. – Знаешь, ведь Дамблдор упек меня сюда именно из-за твоей... Последовательницы.       – Белла скорее отрежет себе обе руки, чем станет возиться с животными вроде домовиков. К тому же она, если заинтересуется тобой, то захочет тебя убить, а не кинуть в тебя тортом или сжечь твои бумажки.       – Может быть, ты попросишь ее не делать ничего подобного? – Предложил Гарри.       Мариэтта, казалось, призадумалась, но через полминуты покачала головой, при этом она по виду вполне сошла бы за королеву, решающую судьбы своих подданных. Гарри почему-то почувствовал, что злится, хотя до конца не понял, то ли на нее, то ли на себя, то ли вообще на весь мир.       – Чего ты добиваешься? – Спросил он довольно резко. – Твоя Белла убьет меня, вот чем все закончится. Я видел статью про нее в "пророке", там даже без текста, по одной фотографии, ясно, что она не в себе и не будет прятаться, как другой твой приятель – Хвост.       – О, Белла значительно хуже, чем ты мог подумать, прочитав статью о ней! – Сказала Мариэтта. – Знаешь, что она сделала с родителями того забавного мальчика, Невилла, кажется, Долгопупса, который учится с тобой на одном курсе?       Интересно, что она с ними такого сделала? Гарри никогда ничего не слышал о родителях Невилла, он знал только, что тот по какой-то причине живет с бабушкой. Вот, значит, почему он так напрягся, когда Рон бросил шутку про Беллатрису.       – Не знаю и, подозреваю, что знать не хочу, – соврал Гарри, чтобы не дать увести разговор в другую сторону, – и все-таки, чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы она меня убила?       – Ты – мой ученик, – напомнила Мариэтта, – первый и, полагаю, единственный, во всяком случае, другого такого я точно не выдержу. На тебя я потратила уйму времени и еще больше душевных сил.       Гарри так удивили эти слова, что он даже не нашелся, что ответить. Он ждал, что Мариэтта скажет что-нибудь еще, но она просто смотрела на него, как обычно, с намеком на любопытство, немного склонив голову набок.       – Ну и? – Снова пришлось поторопить ее Гарри. – Тогда я совсем тебя не понимаю. Если твоя Белла меня убьет, все твои усилия пропадут даром.       – А тут и понимать нечего. Я не могу постоянно решать твои проблемы! Один раз я уже помогла тебе против Хвоста, правда, я оказалась там по чистой случайности, если бы не это, тебя бы уже не было в живых. Если Белла захочет тебя убить, то ты должен сам как-то решить этот вопрос. Мне вовсе не нужен ученик, которого придется постоянно вытаскивать из каких-то переделок, в которые он попал по собственной глупости.       – Это твои друзья все время хотят меня убить, – резонно заметил Гарри, – я же не прошу тебя делать за меня домашние задания или разбираться с теми, кто меня обидел.       – Как мило с твоей стороны, – вставила Мариэтта.       – Ну и? – В третий раз повторил Гарри. – Что ты предлагаешь мне делать, если она найдет меня, тем более, искать долго ей не придется? Я пару раз сражался на дуэли, но только с Малфоем, который, даже с помощью Снегга, – полное ничтожество. Против нее у меня шансов нет.       – Вот, – Мариэтта совершенно неожиданно для Гарри удовлетворенно закивала, – это уже лучше. Теперь ты уже не просишь меня защитить тебя или убить Беллу.       – Уже понял, что это бесполезно, – сказал Гарри.       – Сейчас она, конечно, знает больше, чем ты, – продолжала Мариэтта, не обратив внимание на реплику Гарри, – но разница не такая существенная, как ты это себе рисуешь. К тому же Белла и до Азкабана не отличалась терпением и рассудительностью, а там она совсем тронулась умом. Ты спрашиваешь, что тебе делать? Все довольно просто: увидишь Беллу – убей ее, пока она не сделает этого с тобой. Она точно от тебя такого не ожидает.       – А если нет? Если у меня не получится? – Задал Гарри мучивший его вопрос, ибо он и сам подозревал, что ему придется поступить именно так. И это не говоря уж о том, что он вряд ли знал, как убить человека, возможно, только в теории. И вряд ли был способен на такое, пусть даже и защищая собственную жизнь.       – Я тебя научу. – сказала Мариэтта. Она встала с кресла и извлекла откуда-то листок бумаги. Подойдя к Гарри, она вручила ему бумагу, исписанную ее аккуратным подчерком. – Эти заклинания помогут тебе, так что постарайся их выучить. Через несколько дней я вернусь и покажу тебе, как их применять. А до этого не вздумай даже пробовать. – Строго предупредила она.       Гарри просмотрел список. Он содержал заклинания и краткие пояснения к ним. Первым же пунктом стояло пресловутое убивающее проклятье, но Гарри это почему-то совсем не удивило.       – Что это за цифры в скобочках? – Спросил Гарри, водя пальцем по списку. – Один, два и три.       – Единица означает, что это заклинание известно почти каждому, двойка – те, которые кроме меня не знает никто или почти никто, а тройка – те, которые придумала я сама. – Услужливо пояснила Мариэтта. – Это поможет тебе не попадать в ситуации вроде случая с огненной стеной.       – Квази-разумное заклинание огненный шар (2), – с трудом прочел Гарри, – что это такое?       – Тебе нужно продолжать учиться, – заявила Мариэтта, то ли в ответ на его вопрос, то ли просто так, – ты давно перерос школьную программу и, должно быть, полагаешь, что на этом можно успокоиться?       Гарри именно так и полагал, если задуматься.       – Я и так натерпелся из-за этого, – попробовал он найти пристойное объяснение, – знаешь, некоторые следили за мной.       – Теперь это в прошлом, – отмахнулась Мариэтта, – ты уже далеко не первокурсник, Гарри. – Она как-то странно улыбнулась ему и Гарри вдруг показалось, что она стоит к нему как-то слишком близко и в этом, возможно, есть что-то неприличное, хотя никаких причин для этого и не было, он почувствовал, что краснеет. – Теперь тебе будет значительно проще объяснить свои успехи, если возникнет необходимость. Хотя лично я считаю, что ты вообще никому ничего не должен объяснять. В конце концов, ты же ничего не крадешь, не делаешь ничего плохого. Если они хуже тебя, то это их вина.       Гарри хотел возразить, что это не их вина, ведь у него была фора в два года и его учила сама Мариэтта. Но он вдруг поймал себя на мысли, что он скорее согласен с тем, что только что услышал. Ну и что, даже если это не их вина? Почему он должен соответствовать чьим-то ожиданиям? Особенно когда от него ждут меньшего, чем то, на что он способен. Какая это вообще глупость!       – В этом году у тебя начинаются древние руны, ведь так? – Она взяла в руки одну из книг, которые принесла с собой.       – Ну да, – промямлил в ответ Гарри, – это предмет по выбору. Но я думал о прорицании, если честно. Узнать будущее и все такое... – Он умолк под осуждающим взглядом своей наставницы.       – Глупости! – Отрезала она и ровно в этот момент Гарри понял, что изучать прорицание он не будет. – Заглянуть в будущее нельзя, зато можно самому создавать свое будущее. Сильные люди поступают именно так, а слабовольные глупцы смотрят в хрустальный шар, пытаясь оправдать свою никчемность. Ты будешь изучать древние руны. – Подтвердила она мысль Гарри.       – Ладно, хорошо, – уступил он.       – Эти книги помогут тебе, в свое время я училась именно по ним. Не знаю, почему, но сейчас они запрещены, хотя в них действительно нет ничего плохого. Ну, вернее, почти ничего... Старайся, чтобы у тебя их никто не видел, хотя сейчас про них уже вряд ли кто-нибудь помнит, может быть, только Дамблдор. Мое издание последнее в Британии, так что не вздумай потерять эти книги, им цены нет.       Гарри заверил ее, что он не потеряет эти бесценные книги и будет старательно их изучать.       – Я кое-что вспомнил... – неуверенно сменил тему Гарри. Говорить об этом ему вовсе не хотелось, но попробовать стоило. – Год назад или где-то так ты предлагала мне деньги, когда я еще работал у Луциана. Может быть...       – По-твоему я похожа на гоблина? – Прервала его Мариэтта.       – Нет, конечно нет! – Заверил ее Гарри. Он пару раз мельком видел гоблина в Косом Переулке, хотя эти существа крайне неохотно покидали свою цитадель – банк Гринготтс. – Просто я... Ну, если честно, я должен денег некоторым однокурсникам.       – Тогда точно нет, – решительно заявила Мариэтта, – я уже сказала, что не собираюсь нянчиться с тобой. А такие вопросы каждый мужчина должен решать сам. – Она повернулась и подошла к двери. – А сейчас я тебя оставляю. Теперь тебе есть чем заняться и я буду очень недовольна, если ты не выучишь все заклинания к моему возвращению. – Она взялась за дверную ручку, но вдруг обернулась к нему и спросила: – Зачем ты проделал эту дырку в двери, Гарри?       – Для змеи, – пояснил он, – я нашел ее в саду у МакГонагалл, думал, хоть с ней поговорить можно будет. Я назвал ее Мэри, кстати. – Вдруг выдал он.       Мариэтта пару секунд посмотрела на него без всякого выражения, а потом повернулась и вышла из домика. А Гарри решил, что он, уже не в первый раз, легко отделался.