Гарри Поттер и Та-кого-нельзя-называть

      Ненависть и злость – вот чувства, которые переполняли Гарри. Будь проклят Малфой, его душа, его отец, мать и тетка – Белла. Будь проклят сам факт существования этого человека!       Нет, дальше так продолжаться не может. Ему во что бы то ни стало нужно положить конец выходкам зарвавшегося слизеринца, похоже, просто в очередной раз отправить его на отдых в больницу – не выход, а, скорее, временная мера. Но какие есть варианты? Убить Драко? Да, сама мысль об этом приносила удовлетворение, но и во власти своей всепоглощающей ненависти Гарри понимал, что это кончится для него очень плохо.       – Есть иной метод, – зазвучал в его голове наставительный голос Мариэтты, – и подчас он намного лучше убийства. Слабых людей достаточно просто хорошенько припугнуть и они больше не посмеют тебе мешать.       Нужно запугать Малфоя, вот что. Но как это сделать? Гарри уже три раза проклинал его, но тот с завидным упорством продолжал к нему привязываться, да оно и понятно, ведь все проклятья, которыми Гарри угощал Малфоя, легко было снять. Ну, разве что, исключая последнее – после него Малфой проведет несколько дней в обществе мадам Помфри.       Гарри принял решение. Он прислушался: Рон, лежавший на кровати рядом, явно сладко спал, громко похрапывая. Стараясь не шуметь, парень встал с кровати и открыл чемодан. Он нашел простую черную маггловскую футболку и уже собирался превратить ее обратно в мантию-невидимку, когда кто-то окликнул его по имени.       Но с чего вообще все это началось и как так получилось, что Гарри овладела столь сильная жажда крови? Ну, наверное, начало этим событиям было положено на уроке ухода за магическими существами, который Гарри с Роном не посещали, предпочтя ему маггловедение – предмет, который не вызывал у Гарри никакого интереса, ведь он прожил с магглами первые одиннадцать лет жизни, к тому же учебник по этой дисциплине явно давал понять, что его авторы вряд ли видели живого маггла и уж точно считали его кем-то вроде единорога. Однако Рон проявил интерес к изучению простецов и Гарри, с которым они условились иметь абсолютно идентичное расписание, был вынужден выслушивать заунывные пассажи профессора Бербидж о том, как работает электричество и как несчастные магглы обходятся без волшебства. И это вместо уроков, которые вел полувеликан Хагрид.       Гарри стало еще обиднее, когда Гермиона вечером после первого урока "ухода" рассказала, что Малфой в очередной раз сел в лужу. Дело в том, что первым волшебным животным, которое им продемонстрировал Хагрид, был гиппогриф по имени Клювокрыл. В начале Хагрид объяснил, как стоит вести себя с этим добрым, но гордым и своенравным зверем, а потом выбрал добровольца, которым, без сомнений, оказалась Гермиона, который должен был на деле показать, как это происходит. Гермиона так понравилась Клювокрылу, что он не только дал ей себя погладить, но и покатал ее на спине. Гарри слушал, раскрыв рот и жалел, что не выбрал этот предмет. Он не сделал этого из-за того, что Мариэтта в свое время плохо о нем отозвалась, но здесь она явно ошибалась.       Разумеется, когда Драко увидел все это, он решил, что настал его час – как же, если какая-то жалкая грязнокровка может сладить с гиппогрифом, то лорду Малфою это будет раз плюнуть. Но, оказавшись перед лицом магического существа со сложной душевной организацией, Драко пренебрег наставлениями учителя и начал выпендриваться, за что и получил от Клювокрыла предупредительный удар в грудь. Гермиона уверяла, что с ним ничего плохого не случилось, но Малфой объявился только дня через три и беспрестанно жаловался на то, что оказался на краю смерти благодаря "этому идиоту и его курице".       Встречи с Малфоем еще участились, ибо урок древних рун проходил вместе со слизеринцами, как и "уход" с маггловедением, но последнее, к счастью, никто из них не посещал. И не было ничего удивительного в том, что после второго урока рун между Гарри с друзьями и Малфоем произошло новое столкновение, скорее уж удивляться приходилось тому, что это не случилось раньше.       – Что, Поттер, решил стать переводчиком древних текстов? – Спросил он, преградив им дорогу. За его спиной маячили всегдашние спутники – Крэбб с Гойлом. – Думаешь, это принесет тебе много денег? Ты ведь поделишься с Уизли, верно? Влюбленные должны все делить поровну, ты ведь знаешь.       – Иди к черту, Малфой, – посоветовал Рон.       – Что я говорил, – Малфой сосредоточил взгляд своих бесцветных глаз на младшем Уизли, – один заступается за другого. Слышал, твоего отца снова взяли на работу в министерство, наверное, он убирает по ночам в кабинетах, потому что мой отец его там не видел. Это хорошая новость – теперь твоя мать наконец сможет родить. А то она уже два года ходит беременная.       – Еще одно слово и я тебя прокляну, Малфой, – предупредил Гарри, достав палочку.       – Тю! – Малфой тоже достал палочку, видимо, считая, что в этот раз победа останется за ним. – У тебя-то вообще нет матери, Поттер.       – По крайней мере мою тетку не ищут с дементорами по всей стране, – напомнил Гарри. От Мариэтты он узнал о родстве семьи Драко с Беллой – его мать Нарцисса приходилась ей родной сестрой.       Лицо Малфоя пошло красными пятнами от злобы и он явно изготовился произнести заклинание, но Гарри решил опередить противника. Когда нужные слова уже сорвались с его уст, он почувствовал, как кто-то резко ударил его по правой руке, в которой была зажата волшебная палочка, и, из-за этого плотный луч малинового цвета, предназначенный Малфою, угодил в пол, вызвав громкое шипение и небольшой фонтан разноцветных искр.       – Все, довольно! – Слегка повернув голову, Гарри понял, что его атаке помешал не враг, зашедший с тыла, а лучшая подруга. – Гарри, не надо уподобляться ему. Цивилизованные волшебники...       Волна жара окатила Гарри, а сила заклинания, которое пустил в него Малфой, сбила его с ног и протащила пару ярдов по полу. Он еще успел удивиться тому, что не был подброшен к потолку или оглушен, когда почувствовал резкую боль в макушке. С нарастающим ужасом он протянул руку и нащупал что-то твердое. Небольшие скрученные рожки торчали из его головы, правда, судя по тому, как быстро они росли, быть небольшими им оставалось пару минут.       Увидев, что случилось, Малфой и его дружки пришли в неописуемое возбуждение. Хохоча, они тыкали в него пальцами и осыпали обидными насмешками.       – Ох, Гарри, тебе надо к мадам Помфри! – озабоченно сказала Гермиона, склонившись над ним.       Да, но сначала нужно отомстить. Он подобрал палочку, которую выпустил из рук при падении и, довольно решительно отстранив Гермиону, направил ее на Малфоя.       – Сектумсемпра! – Заклинание попало в грудь противника, разорвав мантию и ранив его. Гарри порадовался, что действие проклятия оказалось даже сильнее, чем он ожидал.       В итоге заклинание, которое вызвало у Гарри рост рогов, мадам Помфри сняла за минуту, хотя Рога к тому времени уже здорово тянули Гарри к земле и он даже не смог войти в больничное крыло, не задев ими об косяк. А вот Малфою повезло значительно меньше. Когда друзья принесли его, вид у него был совсем плачевный, а вся одежда пропиталась кровью.       – Совсем уже с ума сошли, – бормотала мадам Помфри, склонившись над Драко, – еще немного, и начнут швыряться непростительными заклинаниями в коридорах. Что это вообще за гадость?       – Второй раунд, – требовательно произнес Гарри, уже избавленный заботами доброй волшебницы от рогов. На это Малфой громко застонал и задергался.       – Ну! – строго прикрикнула Помфри на него или на Гарри, а, скорее, на обоих. – Поттер! я убрала ваши рога?       – Убрали, – подтвердил Гарри.       – Тогда уходите, не видите, у меня больной!       И Гарри ушел. Но этим история не закончилась и теперь, в качестве "награды" за свой "подвиг" он должен был до конца семестра чистить котлы под приглядом Снегга. Гарри боялся даже представить, какие каверзы приготовит ему профессор зельеварения, чтобы отомстить за своего любимца.       – Гарри! Что ты делаешь? – Оглянувшись, он разглядел в темноте Невилла.       – Невилл? – Только его не хватало. – Да так, дело есть.       – Дело? Какое дело? Сейчас ночь, Гарри.       – Я заметил, – ответил Гарри. И как теперь отвязаться от Долгопупса? Не вовремя же он проснулся.       – Тебя поймают и накажут, – предостерег Невилл, – еще сильнее, чем за Малфоя. Может быть, даже исключат.       – Будем надеяться на лучшее. Может быть, мне повезет. Особенно если меня никто не заложит.       – У меня и в мыслях не было, – как будто обиженно сказал Невилл.       Гарри незаметно сунул за пазуху футболку и выпрямился. Он прошел к двери и вышел, надеясь, что приятель понял намек и не последует за ним.       – Слушай, Гарри, – разрушил его надежды Невилл, – а ты мог бы научить меня?       – Научить? – Гарри продолжал идти, не оборачиваясь и не сбавляя темп. – Чему? – Они вышли в гостиную, слабо освещенную остатками углей в камине.       – Драться на дуэли, – почти шепотом ответил Невилл.       – Я – не лучший дуэлянт, как ты видел. Если бы Малфой начал с заклинания посерьезнее, я бы уже гнил в земле. – Учить Невилла? Нет уж, Гарри никого не будет учить, особенно его. Хотя Долгопупс и был славным малым, но как волшебник он был даже хуже Рона. Значительно хуже, если говорить откровенно. – А учитель из меня еще худший. – Они прошли уже половину пути до двери, когда Невилл схватил Гарри за локоть:       – Ты лучший, – сообщил он ему, – лучший из всех в Хогвартсе. Я видел, как ты победил Малфоя этой весной. А до этого ты проклял его, когда он оскорбил Гермиону. И на первом курсе ты тоже его победил. И на заклинаниях и трансфигурации ты лучший, даже лучше Гермионы, как и на зельях. – Последнее, похоже, внушало Невиллу особенное уважение. Гарри повернулся и уставился на него.       – Это уж вообще не относится к делу! – Заметил он. Знание волшебных зелий в сражении никак не поможет. – Вообще, зачем это тебе нужно? С кем ты собрался драться?       – Нужно, – твердо сказал Невилл.       – Это из-за Беллы, да? – Догадался Гарри.       Невилл нервно огляделся, то ли предполагая увидеть опасную преступницу где-то среди мебели, то ли проверяя, не слышит ли кто-то их разговор.       – Все нормально, – попробовал успокоить его Гарри, – я знаю.       – Как? – Взволнованно прошептал Невилл. – Я думал, никто не знает.       – Больше никто и не знает, – уверил его Гарри, – во всяком случае, я никому не говорил и не собираюсь.       – Я был у родителей летом, – сказал Невилл с дрожью в голосе, – им совсем не становится лучше.       Гарри озадаченно посмотрел на него. Он-то считал, что Белла жестоко расправилась с родителями его однокурсника, но, похоже, они были живы.       – Мне жаль, – на всякий случай сказал Гарри нейтральную фразу, которая вполне подходила к случаю.       – Я думаю, она найдет меня, – вернулся Невилл к основной теме, – я хочу ей отомстить.       – Она вряд ли станет тебя искать, – возразил Гарри, – если ты хочешь ей отомстить, тебе самому придется ее найти. И убить, я думаю, иначе она убьет тебя или сделает что-нибудь похуже. – Например, то, что она сделала с его родителями. Надо было узнать у Мариэтты, что же все-таки с ними случилось. – Но ее ищешь не ты один. Весь волшебный мир стоит на ушах, а школу охраняют дементоры. – При этих словах Невилл поежился.       – Все равно, – не отставал он, – вдруг она придет за мной? Ну чего тебе стоит, я же не прошу тебя учить меня каким-то сложным заклинаниям       – Тоже мне нашел Йоду, – пробормотал Гарри.       – Чего? – Не понял Невилл. Ну конечно, он-то "Звездные Войны" не смотрел.       – А, забудь! – Отмахнулся Гарри.       Что же ему делать? Если просто отказать Невиллу, не сдаст ли он его. Да и вообще, хорошо ли это? Гермиона как-то упрекала его в том, что он не хочет делиться знаниями с ней, но тогда он смог найти себе оправдание – ее чрезмерная настойчивость. К тому же Гермиона хотела получать знания ради знаний, ради похвалы профессоров или призовых очков, а Невилл хотел защитить себя и отомстить за родителей. Защитить от Беллы, которая угрожала как раз-таки Гарри, а не ему. В любом случае, сейчас от Невилла будет какой-то толк, возможно, что он будет и потом. К тому же Гарри все еще был должен ему денег.       – Ладно, слушай, я буду учить тебя, если ты так хочешь, – сказал он после паузы, – но для этого ты должен будешь делать все в точности так, как я скажу. Ты должен пообещать мне это.       – Обещаю, – не думая сказал Невилл.       – Ладно. Тогда вот что тебе надо делать сейчас. У меня есть одно дело, которое надо сделать ночью. Сегодня ночью, если точнее. Если я выйду сейчас, то потом мне нужно будет разбудить Полную Даму, чтобы она открыла дверь, иначе мне придется до утра сидеть в коридоре. А она может сболтнуть кому-нибудь, что видела меня или просто поднять визг.       – Я должен заколдовать полную даму? – В возбуждении выпалил Невилл.       – Нет, – разочаровал его новообретенный учитель, – ты должен держать дверь, пока я не вернусь.       Через пару минут Гарри, после того, как несколько раз объяснил Невиллу, что тот ничем не может ему помочь и ему не нужен кто-то, кто будет прикрывать его спину, Гарри выскользнул из гостиной. Свернув за угол, он, оглядевшись, превратил свою футболку обратно в мантию-невидимку и, накинув ее, зашагал к больничному крылу уже более непринужденно, хотя и стараясь не производить шума.       Малфой, лежа на спине, мирно спал. Он был до подбородка закрыт простыней, так что видно было только лицо, еще более бледное, чем обычно.       – Пора вставать, Драко! – Рявкнул Гарри, спрятав за пазуху мантию и направляя палочку на Малфоя.       – Ты? – Со смесью ужаса, недоверия и злобы произнес Малфой.       – Я, – подтвердил Гарри.       – Чего тебе надо? – Неприязненно спросил Драко, стараясь незаметно протянуть руку к своей волшебной палочке, лежавшей на столике возле кровати.       – Экспеллиармус, – Гарри дождался, пока Драко возьмет палочку, после чего она перекочевала в его руку, – пришел поговорить с тобой, Драко.       – Нам не о чем говорить, – сказал Малфой, – мой отец этого так не оставит. Помфри сказала, что заклинание, которое ты использовал, считается темным. Так что на этот раз ты не выкрутишься, Поттер.       Гарри Направил палочку в подушку, всего в паре дюймов от головы Драко. Из палочки ударил луч ослепительного зеленого света, оставивший в подушке дыру, из которой, впрочем, не шел дым, что почему-то удивляло.       – Послушай меня, Малфой, мне нет никакого дела до твоего проклятого отца. И до всей твоей семьи, начиная с тетки-убийцы. Можешь передать ей привет, когда в следующий раз увидишь. Я жду не дождусь встречи с ней, кстати. Если твои родители только попробуют что-то мне сделать, я тебя убью.       – Ты не посмеешь! – Прошептал Малфой, вид у него при этом был такой, словно он готов лишиться чувств. – Тебя посадят.       – Ты так в этом уверен? Ну, может быть, меня посадят. Вот только ты к тому моменту будешь уже мертв. Или, может быть, твой папа. Или мама. Хочешь испытать свою удачу? С другой стороны, я хочу не столь уж многого: ты просто забываешь о том, что я и мои друзья существуем. Найди себе какое-нибудь другое занятие, можешь, например, обижать первокурсников – они точно не пальнут в ответ убивающим проклятьем. Я не убийца, в отличие от твоей тети, но ты здорово меня достал.       – Не смей оскорблять мою семью, – заявил Малфой.       Гарри, не произнося ни звука, вновь выпустил зеленый луч из палочки, на этот раз он ударил еще ближе, Гарри в какой-то момент даже показалось, что он поразит Малфоя. Он хотел, чтобы так вышло, хоть и понимал, что последствия будут ужасны, а сам он вряд ли может спокойно жить после этого.       Малфой вскрикнул и его глаза закатились, но он все-таки был жив и Гарри не мог бы сказать, рад он этому или нет.       Не дожидаясь, пока враг придет в чувство, Гарри покинул Больничное Крыло и, облачившись в мантию-невидимку, поспешил вернуться в башню Гриффиндора, где его ждал верный Невилл.       – Ну как? – Спросил он, когда Гарри протиснулся в дверной проем.       – Все нормально, – сообщил он своему новому ученику, – здесь никого не было?       – Все чисто, учитель, – заверил его Невилл.       – Не называй меня "учитель", – попросил Гарри.       – Ладно, не буду, – чересчур поспешно согласился Невилл, – а когда мы начнем заниматься? Сейчас?       – Разумеется нет. Сейчас ведь ночь, а ночью все честные люди должны спать. Начнем завтра вечером.       Гарри дал себе слово постараться как можно сильнее затягивать с самим началом обучения Невилла, а потом и с обучением. Может быть, это ему со временем надоест, и он сам отстанет.