Гарри Поттер и Та-кого-нельзя-называть

      Хогсмид был желанным местом для всех студентов Хогвартса, но особенно для Гарри, ибо ему туда, единственному из третьекурсников, путь был заказан. Друзья, как могли, старались помочь ему пережить это испытание, избегая говорить о достопремечательностях волшебной деревни в его присутствии, но это только усиливало горе Гарри.       Особенно ему хотелось посетить "сладкое королевство" – волшебную кондитерскую, из которой Рон и Гермиона принесли ему несколько сладостей. Правда своих денег у Гарри не было, но он об этом все время забывал, да и просто посмотреть на это "королевство" хотелось, как и на все остальное, например, на визжащую хижину – самый известный дом с привидениями во всей Англии, как говорила Гермиона.       Уже в Хогвартсе Гарри понял, что жестоко ошибся, попросив МакГонагалл подписать его разрешение, ведь никто здесь не знал подпись его "любимого" дядюшки Вернона, так что он вполне мог бы выйти из замка в общем потоке, показав разрешение. Он хотел, воспользовавшись остававшимся у него запасом летучего пороха, навестить Дурслей и попросить подписать эту несчастную бумагу, но, после угроз Дамблдора, он не решался искушать судьбу, сбегая из Хогвартса, да и далеко не факт, что даже волшебный порох доставит его по нужному адресу, ведь камин в доме Дурслей уже давно не работал и был заколочен досками.       Потому теперь, покинутый всеми, Гарри бродил по холодным коридорам древнего замка, в которых, кроме него, гулял только холодный ветер. Гарри хотел найти какой-нибудь потайной ход, ведущий из замка – он слышал, что таких здесь даже несколько, но как их искать он не представлял, потому просто слонялся по коридорам без какой-то определенной цели.       Он побывал возле туалета Плаксы Миртл – места памятного столкновения с Хвостом. Теперь о произошедшем там ничего не напоминало – Дамблдор вывел хвастливую надпись золотыми буквами, оставленную Гарри в ту зимнюю ночь, когда Мариэтта убила своего бывшего слугу и тем самым спасла своего юного ученика от смерти в клыках василиска.       Его внимание почему-то привлекла полуоткрытая дверь в один из кабинетов на четвертом этаже. Обычно в пустых классах не было решительно ничего интересного, но Гарри все-таки зачем-то вошел. За высоким преподавательским столом сидела Мариэтта.       – Что ты тут делаешь? – Гарри удивился едва ли не больше, чем когда увидел, как крыса Рона вдруг обернулась невысоким мужчиной.       – Жду тебя, конечно же, – Мариэтта поднялась со стула, – а вот что ты здесь делаешь? Почему ты не с друзьями? Хогсмид – интересное место, во всяком случае, там куда веселее, чем в пустом замке.       – Хогсмид для меня закрыт, – пояснил Гарри, – нужно дурацкое разрешение от моего дяди. А я летом попросил МакГонагалл подписаться вместо него, и она мне отказала, так что теперь она знает, что разрешения у меня нет.       – Она всегда была вредной, – кивнула собственным воспоминаниям Мариэтта, – но ты же мог бы сбежать.       – Мог бы, – подтвердил Гарри, – если бы знал, как. Я слышал, что в Хогвартсе есть больше дюжины потайных ходов, ведущих из замка, но я не знаю ни одного. Может быть, ты знаешь? Хотя Дамблдор уже и так пугает меня исключением из школы, так что не думаю, что это разумно.       – А что на этот раз не понравилось этому старому подлецу? – Заинтересовалась Мариэтта, пропустив вопрос про потайные ходы мимо ушей.       – Кто-то устроил представление на моем первом матче по квиддичу, – принялся рассказывать Гарри, – заколдовал бладжер так, что он носился только за мной, не замечая других игроков. Ну я и сбил его, а он взорвался так, что снес с метлы Малфоя. Естественно, Гриффиндору дали техническое поражение, а Дамблдор вызвал меня к себе. Когда я пришел, он стал вспоминать, как дурно я обходился с Малфоем – в последний раз я чуть не убил его, а потом еще ночью пришел к нему и показал первое заклинание из твоего списка, сказав, что испробую его на нем, если он не отстанет.       – Молодец, – похвалила Мариэтта.       – Только теперь Дамблдор грозится исключить меня, если я снова нарушу какое-нибудь правило.       – Не обращай внимания, – сказала Мариэтта, – Дамблдор создал миф о тебе, как о герое, победившем королеву тьмы. Он не выгонит тебя из школы, разве только, если ты действительно кого-нибудь убьешь. Ученики начали сбегать в Хогсмид не вчера, поверь мне, это было и в мое время.       – А кто мог устроить этот спектакль с бладжером? – Задал насущный вопрос Гарри. – Малфой? Твоя Белла?       – Младший Малфой, да и старший, на такое не способен, – Мариэтта презрительно скривила губы, – Белла могла бы, но это на нее не похоже. Не стала бы она играть с тобой в такие игры, мне кажется, ты вообще мало ее интересуешь, сейчас она просто скрывается от дементоров, уверена, что ее нет в Британии.       – Тогда кто?       – Откуда я знаю? – Развела руками Мариэтта. – Точно не я, если ты об этом. Иначе так легко ты бы не отделался.       – Ты знаешь какой-нибудь тайный ход? – Вернулся Гарри к тому, с чего они начали.       – Знаю, – подтвердила Мариэтта, – и очень много. Но они тебе не понадобятся.       Она ближе подошла к нему. В тот же миг знакомые красные молнии сплелись над ними в купол, а окружающее резко изменилось: теперь они стояли на пустынной заснеженной дороге,.       – Можно было хотя бы захватить одежду, – заметил Гарри.       – Ты – мой ученик, Гарри, – опять напомнила Мариэтта, – но, если ты замерзнешь из-за того, что я оставила тебя без теплой куртки, то, наверное, мне не следует тратить на тебя свое время.       С этими словами она повернулась на месте и с негромким хлопком исчезла, оставив своего ученика на пустой дороге. Гарри, ругнувшись, наложил на себя согревающие чары. После памятного матча по квиддичу он постарался найти всю информацию об этом заклинании, так что теперь он не замерз бы и в Антарктиде, если бы Мариэтте вздумалось оставить его где-нибудь вблизи южного полюса, а от нее, судя по всему, можно ждать и такого.       Гарри извлек из-за пазухи мантию-невидимку, которую прихватил в тайной надежде покинуть пределы Хогвартса и добраться до Хогсмида, после чего бодро зашагал по дороге, которая должна была привести его в единственную во всей Британии волшебную деревню.       Хогсмид со своими аккуратными домиками будто бы сошел с рождественской открытки, а начавшаяся метель только усилила впечатление. Из-за нашествия молодых волшебников из Хогвартса, на улицах было многолюдно и шумно. Гарри из-под мантии разглядывал лица ребят, ища своих друзей. Ему навстречу попалась Лаванда Браун, которая явно глубоко ушла в свои мысли. Пропустив девочку, Гарри, склонившись над ее ухом, гаркнул: "Бу!"       – А-а-а-а-а! – Завопила Лаванда, выпустив из рук бумажный пакет, из которого прямо на землю выкатились какие-то цветные сладости.       Гарри, смеясь, отошел от нее подальше. Наверное, Гермиона не одобрила бы такой способ развлечения, но сейчас ее не было рядом, так что и упрекать его было некому.       Друзей Гарри увидел выходящими из магазина под названием "Сладкое Королевство", о котором так много и часто говорил Рон. В их руках он заметил пакеты, похожие на те, что обронила Лаванда Браун. Гарри пристроился позади них и, выбрав момент, когда в их сторону, вроде, никто не смотрел, стащил с себя мантию-невидимку. Вокруг бушевала метель, а прохожим, большую часть которых составляли возбужденные обитатели Хогвартса, было не до того, чтобы высматривать мальчиков, появляющихся посреди улицы из воздуха.       – Привет, ребята! – Жизнерадостно сказал Гарри.       – Гарри? – Они разом обернулись и он насладился выражением удивления на лицах друзей.       – Как ты сюда попал, дружище? – Спросил Рон. – Научился трансгрессировать?       – Пришел, – неопределенно ответил Гарри. Он как-то не подумал, как станет объяснять свое внезапное появление.       – Тебе же сюда нельзя, Гарри, – вспомнила Гермиона, – за это тебя могут исключить, особенно после случая на матче!       – Да ладно тебе, – отмахнулся Гарри, – не исключат. Куда вы шли, кстати?       – Мы хотели посмотреть на визжащую хижину, – ответил Рон, – это...       – Самый опасный дом с привидениями в Англии. – закончил Гарри за него. Теперь они шагали по дороге уже втроем.       – А давайте заберемся прямо туда. – Неожиданно предложил Рон. – Спрячемся под твоей мантией, Гарри, и подберемся к ней.       – Классная идея! – Подумав, одобрил Гарри.       – Может быть, сначала в "Три метлы"? – Предложила Гермиона, возможно, надеясь, что ее друзья позабудут свою затею. – Мы ведь собирались туда, пока ты не пришел, Гарри.       Гарри ничего не имел против "Трех метел", в которых никогда не был, а вот Рон что-то недовольно забубнил.       Гарри вновь облачился в свою мантию-невидимку, ибо в полном народа пабе его бы обязательно кто-нибудь узнал. Интересно, можно ли изменить свое лицо с помощью волшебства? Гарри знал только один способ – оборотное зелье, но изготовить его было едва ли проще, чем Сыворотку Правды, а, если верить описанию, при приеме оно вызывало почти непереносимые муки, к тому же примерно каждый час нужно было принимать новую дозу, словом, способ не из приятных. Вот если бы существовало какое-нибудь заклинание, которое позволило бы сменить лицо, но об этом приходилось лишь мечтать.       Рон купил три кружки сливочного пива и, только Гарри забрал свою и начал пить вкусный напиток, что под мантией было чрезвычайно неудобно, как в паб вошла целая компания преподавателей из Хогвартса – МакГонагалл, Флитвик и Хагрид, в сопровождении самого министра магии, одетого в зеленую мантию. Вид у него был как раз такой, как у старого греховодника, как его однажды назвала Мариэтта. А, когда он стал настойчиво зазывать за их столик мадам Розмерту – симпатичную молодую волшебницу, видимо, бывшую хозяйкой заведения, Гарри только укрепился в этом мнении.       Хагрид заказал себе горячий грог, а Фадж – смородиновый ром. МакГонагалл же предпочла стакан минералки, что, по неизвестной причине, вызвало у Гарри приступ раздражения. Он даже сам удивился этому – ну не хочет старая леди пить спиртное, казалось бы, это достойно всяческих похвал, но Гарри это прямо-таки взбесило, он так и представлял себе, как незаметно превратит прозрачную жидкость с мелкими пузырьками в стакане профессора в... В какую-нибудь дрянь, от которой ту вывернет наизнанку. Она ведь убила его змею – быть может, не самое дорогое Гарри существо, но все же некое подобие его друга. Ну а Мариэтта? Она убила его родителей и, может быть, хотела убить его самого. Что он должен желать с ней сделать после этого, если у него скручивает желудок при взгляде на МакГонагалл? Ему следовало бы грезить о том, как он разорвет на части и скормит собакам темную волшебницу, а не разговаривать с ней, будто она ему какая-то подружка. Да и вообще, кто знает, чего она от него хочет? Сейчас она добренькая – отвезла его сюда, чтобы он поразвлекался, но завтра она вполне может попытаться убить или, что гораздо хуже, использовать его в своих гнусных целях.       Розмерта, между тем, жаловалась на дементоров, по ее словам, пугавших посетителей кафе.       – Слышал? – Ткнула его в бок Гермиона, – Беллатрису Лестрейндж видели неподалеку.       Гарри от неожиданности пролил на себя немного сливочного пива:       – Слышал, – ответил он, – и что с того?       – А вдруг она здесь из-за тебя? Ведь профессор Дамблдор...       – Тише ты, – Гарри заметил, что Флитвик оглядывается на их стол, после чего представительная компания стала говорить тише, – я этой Белле вовсе не нужен.       Гермиона открыла рот, чтобы возразить или что-то спросить, но Гарри прервал ее:       – Вообще, пойдемте лучше отсюда. Мы им мешаем.       Визжащая хижина была поистине зловещим местом. Она стояла на холме и, хотя деревня была не так уж далеко, здесь было совершенно безлюдно и, казалось, сюда не долетали звуки предрождественского веселья, заполнявшие улицы Хогсмида.       – Говорят, даже призраки из Хогвартса тут не появляются, – шепотом поведал Рон, – почти безголовый Ник рассказывал, что здесь обитает лихая компания.       – Пойдемте лучше отсюда, – тоже шепотом предложила Гермиона.       – Да никого здесь... – Начал Гарри и остановился. Со скрипом открылась покосившаяся дверь и из хижины вышел высокий человек, одетый во все черное. Когда Гарри разглядел его получше, он даже рот разинул: то был профессор Снегг.       – Чего это Снеггу тут надо? – Спросил Рон спустя минут пять, когда убедился, что профессор, прошедший от них буквально на расстоянии вытянутой руки, точно ушел.       – Может быть, он тут живет? – С сомнением предположил Гарри. – В любом случае, я намерен это выяснить!       – Поддерживаю, – сказал Рон с жаждой приключений в голосе.       – С ума сошли? Если Снегг здесь живет, хотя это и полный бред, представляете, что будет, если он узнает, что мы забрались туда? – Запричитала Гермиона.       – Можешь остаться тут! – Не выдержал Гарри. – Мы с Роном сходим и посмотрим, а ты подождешь нас.       – Еще чего! Вы же себе шеи свернете, если вас на пять минут одних оставить!       Гарри хотел что-нибудь возразить, но прикусил язык. В конце концов, так с ней можно припираться до темноты.       Осторожно пробравшись в то, что когда-то было садом, они вошли в дом. В прихожей почти ничего не было видно, зато в комнате света было больше, хотя и недостаточно, учитывая заколоченное окно.       – Тьфу, одна старая мебель, – вполголоса сказал Рон, – и никаких тебе привидений. И чего Снегг здесь забыл? У меня какое-то странное ощущение... Я как будто уже был здесь, только вот не помню, когда.       – Есть еще второй этаж, – напомнил Гарри, заметивший лестницу, – может, там есть что-нибудь интересное?       Выйдя из комнаты, они осторожно, стараясь не шуметь, поднялись по шаткой лестнице, некоторых ступеней которой явно не доставало. Остановившись на площадке, Гарри огляделся. Здесь была всего одна дверь. Та была не совсем плотно закрыта и из щели пробивался скудный свет.       Заглянув в щель, он увидел другую комнату, в которой была пара старых развалившихся стульев и большая кровать с пологом, казавшаяся несколько неуместной здесь. Но его внимание привлекла совсем не эта кровать, а высокая фигура, стоявшая спиной к двери и лицом к заколоченному окну, видимо, рассматривая что-то на улице через щелку между досками. Даже со спины Гарри понял, кто это был, как – неизвестно, он просто понял.       Неожиданно для друзей – даже Гермиона не попыталась его удержать – он выпростался из-под мантии и решительно толкнув дверь, вошел в комнату. При этом он уже второй раз за сегодня сказал:       – Привет!       Слово прозвучало совершенно неожиданно даже для него самого, оно вызвало удивление и у Беллатрисы, резко отвернувшейся от окна.       – Ты? – Глаза преступницы расширились от удивления, но уже через мгновение она взяла себя в руки. – Откуда ты взялся?       – Пришел, – ответил Гарри с ощущением, что это сегодня уже было. Может быть, она сейчас предложит ему отправиться в "три метлы"?       – Пришел! – Повторила Беллатриса и вдруг рассмеялась. – Пришел! И зачем же ты пришел, маленький волшебник?       – Я пришел призвать тебя к ответу за все твои злодеяния. – Не разделяя ее веселья ответил он. Вообще-то это была чистой воды ложь – он пришел сюда просто чтобы посмотреть на самый страшный дом в Британии изнутри, но эта ложь почему-то придала ему сил и он решил продолжать в том же духе: – Я проследил за твоим приятелем Снеггом.       – Призвать к ответу? – Как будто не поняла Белла, а, быть может, до нее действительно не сразу дошло. – Ну попробуй!       Она извлекла из складок своего черного неопрятного вида одеяния волшебную палочку.       "увидишь Беллу – убей ее, пока она не сделает этого с тобой. Она точно от тебя такого не ожидает" – Вспомнил Гарри слова Мариэтты. Как же не кстати он их вспомнил – надо было либо раньше, либо уж вовсе не вспоминать ее наставления.       – Дамблдор ведь учил тебя сражаться на дуэли? – С нарастающим возбуждением продолжила Белла. – Ты ведь герой, великий Гарри Поттер. Ты – такой же выскочка, как и твой отец, только хуже! Ведь все верят, что ты убил Королеву Тьмы, когда ты еще писал в пеленки.       – Плевал я на Дамблдора! – По-настоящему обозлился Гарри. – В то, что Мариэтта погибла, пытаясь убить меня, может верить только законченный кретин. Мне отлично известно, что мой отец и Мариэтта одновременно поразили друг друга убивающим заклятьем. И мой отец был великим человеком, потому что именно он остановил ее. А уже лично я выследил тебя здесь, чего не смогли сделать эти остолопы из министерства и сотня дементоров.       Гарри только удивлялся, откуда в нем столько хвастовства, особенно это касалось последней фразы.       – Ты слишком много хвастаешься, – сказала Беллатриса, словно эхо вторя его мыслям, – если ты выследил меня, чтобы сдать министерству, то для начала попробуй меня поймать. Я предлагаю тебе честную дуэль, маленький волшебник! Они все говорят, что я – преступница и убийца, но я лишь была верна моей госпоже, потому что мои клятвы что-то значат для меня.       – Хорошо, я согласен, – заявил Гарри, – только убери отсюда свою кровать, она будет нам только мешать.       – Это не моя кровать! – Белла снова рассмеялась, похоже, момент относительного просветления сменился новым приступом безумия. Но она все-таки направила свою палочку на кровать и та исчезла с невыразительным хлопком.       В молчании они разошлись по разным сторонам комнаты.       – С тобой кто-то еще есть? – Уточнила Беллатриса.       – Разве ты там кого-нибудь видишь? – Вопросом на вопрос ответил Гарри, левой рукой указав на дверной проем. Интересно, что там себе думают Рон с Гермионой? Они ведь вполне могли поверить в его слова о том, что он с самого начала знал, что их здесь ждет. И что они о нем подумают? Хоть бы им достало ума сходить за помощью, ведь Белла сейчас вряд ли обратит внимание на скрип ступеней или двери, ее, казалось, не слишком занимало происходящее вокруг. Ну или хотя бы пусть они уберутся с линии огня, ведь какое-нибудь шальное заклятье вполне может угодить в них, если они станут стоять там, где он их оставил.       – Некому будет рассказать всем, как погиб Гарри Поттер, – с притворным сожалением просюсюкала Белла, – как жаль.       – Зато все узнают, как закончила свои дни Беллатриса Лестрейндж. Я обещаю рассказать твоему племяннику.       – Начинаем на счет "три", – вместо ответа сказала Беллатриса.       Гарри приготовился.       – Три! – Крикнула Белла. Хорошо, что он не собирался ждать, пока она досчитает и был готов нанести удар.       Из палочки Гарри ударил луч ослепительного зеленого света, а сам он повалился на пол и откатился в самый угол, чтобы уйти от заклинания, которое должна была пустить в него Белла.       Краем глаза Гарри увидел, что точно такой же зеленый луч попал в стену в том самом месте, где мгновение назад находилась его голова, проделав в досках сквозное отверстие.       Гарри заметил, что Беллатриса исполнила почти в точности такой же маневр. Но, то ли он как-то зазевался, то ли у противницы было больше опыта, но та вскочила на ноги гораздо резвее него. Она сделала палочкой сложное движение, словно рисуя две вписанные друг в друга восьмерки.       – Хама инферитум! – поспешно выкрикнул Гарри заклинание, которое несколько месяцев назад уже помогло ему на дуэли против Малфоя. Против племянника этой чертовой Беллатрисы, надо сказать.       Из палочки Беллы, нацеленной в стену позади Гарри ударил тонкий луч слепящего синего света, расширившийся в воронку, которая, без сомнения, должна была захватить самого Гарри, ибо отползти он бы точно не смог. Но, вместо этого раздался оглушительный взрыв, потрясший ветхое здание до самого основания. В помещении словно бы наступила зима, хотя здесь и раньше было прохладно, но теперь пол и стены покрылись инеем, а воздух сделался таким холодным, что стало больно дышать.       Пользуясь секундным замешательством противницы, Гарри наконец поднялся с колен, параллельно выпустив из палочки струю желтоватого пламени. Можно было бы воспользоваться тем же замораживающим заклинанием, которое попыталась испробовать на нем Белла, но тогда они оба, скорее всего, до смерти замерзнут на месте.       Беллатриса с легкостью отразила заклинание, обращенное против нее, собственно, расчет Гарри здесь, скорее, был на внезапность и ее замешательство.       Не сговариваясь, дуэлянты начали медленно обходить небольшую комнату, глядя друг на друга, будто бы это само по себе могло убить противника. Казалось, это длилось долго, но на самом деле не прошло и минуты.       – Убивающее проклятье... – Выдохнула Белла через некоторое время. – Твой отец дошел до этого только в самом конце, маленький волшебник. Что же будет дальше? – Она говорила так тихо, что Гарри приходилось напрягать слух, чтобы расслышать. – Дамблдор не мог научить тебя этому. Нет, он слишком правильный! Но кто тогда?       Гарри понял, что она просто пытается его отвлечь в надежде, что он пропустит момент новой атаки. Поэтому он не стал отвечать и продолжил движение. Он сосредоточился на одной из грубых досок, из которых состоял пол под их ногами. Скоро Белла должна наступить на нее.       Внезапно, когда Беллатриса уже занесла ногу, доска обернулась змеей. От неожиданности Белла взвизгнула, но все-таки каким-то чудом ей удалось подпрыгнуть, избегая ядовитых зубов твари, созданной Гарри.       – Неплохо, – Беллатриса заклинанием убрала змею, – но недостаточно. – она направила палочку на Гарри.       дверь с оглушительным грохотом распахнулась, и маленькую комнатку озарил свет, лившийся из коридора. В дверях стояла высокая женщина в белом халате. Гарри съежился в углу своего чулана: он сразу все понял. За ним пришли из дурдома, эта женщина – врач. Сейчас она проведет диагностику, а там и до лечения недалеко. А этот чулан, заплетенный паутиной, только усилит впечатление, ведь нормальный человек не может жить в таком месте.       – Вот он, – сказал дядя Вернон, как оказалось, стоявший за спиной врача, – забирайте его, он ненормальный.       – Точно, ненормальный! – немного шепелявя поддержал Дадли, тоже каким-то образом очутившийся рядом со своим отцом.       Гарри обнаружил у себя в руках какую-то странную деревянную палочку – слабая защита от этой страшной женщины. Надо бы бросить ее, ведь она, как и чулан, лишь подчеркивает его уродство. Никакой нормальный человек не станет держать у себя такой мусор, удивительно, как это тетя разрешила ему пронести ее в дом. Откуда же у него эта палочка? И для чего она ему? Это казалось важным, но ответ ускользал. Это было как-то связано с другой женщиной, у которой было что-то общее с этой, но вот как? Наверное, это плод его больного разума.       – Лучше брось эту палочку, – посоветовала женщина-врач, – она тебе не поможет.       Бросить палочку? Даже самый сильный волшебник – ничто без своей палочки, он не лучше последнего маггла...       Волшебники? Магглы? Что за чушь? Может быть, ему лучше пойти с этой тетей? По крайней мере, есть хоть какой-то шанс, что его вылечат, а так он сойдет с ума и, скорее всего, умрет.       Вдруг он заметил в правой руке грозной женщины точно такую же, вернее, похожую, палочку. Это пробудило в нем какие-то новые неясные воспоминания и он постарался развить их, словно раздувал слабый костерок.       Нет, что-то здесь не так. Он давно уже уехал из этого дома, а еще до этого сюда пришла Мариэтта, положившая конец всем его страхам. "Мариэтта" – воспоминание об этом имени, казалось, разрушило или, во всяком случае, сильно поколебало какой-то заслон в его сознании.       – Ты не та, – почти прошептал Гарри, – а этих двоих здесь вообще нет.       Гарри знать не знал, что именно Беллатриса сделала с его разумом, видимо, Мариэтта не посчитала нужным рассказать ему о такой каверзе, но, в любом случае, туман, созданный ее заклинанием, куда-то развеялся, оставив после себя сильную головную боль и легкий звон в ушах.       – Авада кедавра! – Крикнул он, целясь в Беллу. Невербальная магия требовала некоторой концентрации, хотя теперь он не испытывал никаких затруднений, применяя ее, но сейчас он побоялся, что странный обман разума, который применила против него Беллатриса, может помешать заклинанию. Да и вообще, какой смысл скрывать заклинание, которое все равно невозможно отразить?       Луч зеленого света послушно вырвался из его палочки, вот только Беллатриса совсем не собиралась ждать, пока Гарри опомнится. Она просто выбежала из комнаты, совершенно банально покинув поле боя, наверное, неудача ее слегка обескуражила.       Выругавшись, Гарри выскочил из комнаты. Он призвал огонек заклинанием "Люмос" и в его свете разглядел Беллу, стоящую внизу лестницы.       – Ах ты трусливая дешевка! – Вспомнил Гарри одно из оскорблений, которое однажды слышал от своей тетки в адрес его собственной матери. Он знал не так уж много оскорбительных ругательств и почти все они, на его взгляд, звучали как-то по-детски.       Похоже, Беллатриса решила не вступать с ним в перепалку, вместо этого она сделала знакомое Гарри движение волшебной палочкой слева направо, словно бы отгораживая лестницу. От пола до потолка поднялась стена слепящего белого пламени, которой Гарри когда-то отрезал от выхода МакГонагалл.       – Маважум лахабис! – Рявкнул Гарри, сделав выпад палочкой в сторону Беллатрисы. Он в тайне понадеялся, что, если выкрикнуть заклинание погромче, это может его усилить, хотя и знал, что это не так. Ну и еще он хотел запугать Беллатрису.       Когда ярко-алое пламя встретилось с белым, сверкнули голубоватые молнии, но заградительная стена не остановила адский огонь, впрочем, она вообще могла остановить мало какие заклятья, разве что, струю воды.       К сожалению, противница Гарри решила на этом завершить их дуэль, просто исчезнув. Шум бушующего внизу адского огня заглушил хлопок, с которым она пропала из виду, но Гарри не требовалось его слышать. Он ее упустил! Дурак, надо было сразу ее убить, пальнуть ей в спину убивающим заклятьем, пока она пялилась в окно, очевидно, следя за Снеггом.       "Никогда не вызывай адский огонь в замкнутом пространстве, особенно если ты точно знаешь, что не сможешь убежать, – вспомнились ему слова Мариэтты, – это очень распространенная ошибка, которую допускают новички. Много одаренных волшебников погибло, допустив ее"       Гарри совсем не хотелось пополнить этот список своим именем. И именами друзей! Он обернулся:       – Рон, Гермиона! Вы еще здесь? – Позвал он.       – Да, здесь, хотя я бы предпочел убраться отсюда! – Сказал Рон. Они возникли прямо перед ним, вид у обоих испуганный донельзя.       – У нас небольшая проблема! – Сообщил друзьям Гарри, затаскивая их в комнату.       – Я заметил, как не странно, – сказал Рон, – слушай, Гарри, ты не мог бы убрать это пламя? Вид у него какой-то...       – Его нельзя просто убрать! – Гарри закрыл за ними дверь и, сосредоточившись, произнес заклинание, обратившее ее и всю стену вокруг в железо. Очень слабое средство от адского огня. – Оно будет гореть, пока не спалит всю хижину, а, возможно, и потом не успокоится. А еще оно охотится на все живое, до чего сможет дотянуться.       – Серьезная вещь, – заметил Рон, – весьма полезная. Что будем делать, Гарри? Прыгать из окна?       – Пожалуй, – согласился Гарри, немного удивившись находчивости своего друга.       Он сделал шаг к окну, но в тот же момент ему навстречу ударил зеленый луч, только чудом не задевший голову парня, пролетев в каких-то сантиметрах от левого уха.       – Ложись! – скомандовал Гарри, резко толкнув стоявшую рядом Гермиону на пол.       Попав в железную стену, луч отскочил и проделал дыру в противоположной стене. Это было даже более, чем скверно: Белла ушла не так уж далеко и она вовсе не считала, что их дуэль окончена. А теперь она, пожалуй, подумает, что Гарри тоже продолжает сражение.       – Вот черт! – Выругался Рон.       – Смотрите! – Взвизгнула Гермиона. Она указывала на стену, которую создал Гарри. Стена заметно раскалилась и уже начала светиться недобрым красноватым светом. Если раньше в комнате было холодно из-за заклятья Беллы, то теперь в ней стало невыносимо жарко.       – Давайте сюда! – предложил Рон, склонившись над дыркой в полу, которая осталась от доски, превращенной Гарри в змею.       Гарри заклинанием выломал еще одну доску и они по очереди спрыгнули вниз. Они очутились в комнате, в которой уже побывали, только войдя в дом. Вид у помещения был полностью разоренный, будто кто-то специально ломал и крушил мебель. Пыль и грязь, толстым слоем покрывавшие каждую плоскую поверхность в комнате, только усиливали впечатление. Интересно, Белла специально выбрала это место? Возможно, у нее ведь не все дома, может статься, она и учинила здесь этот погром.       – И что теперь? Если мы попробуем выбраться через окно, она нас убьет! – Сказала Гермиона.       – Смотрите, здесь какая-то дырка, – почти одновременно с ней сказал Рон, зачем-то отодвинувший кресло.       Комната наверху осветилась новым зеленым лучом, а потом и красным светом. Видимо, адский огонь уже почти расплавил преграду и сейчас потолок над их головой запылает. И тогда им тут же придет конец.       – Туда, быстрее! – Скомандовал Гарри, решительно потащив за собой Гермиону.