Гарри Поттер и Та-кого-нельзя-называть

      Чем больше проходило времени со дня встречи Гарри с Беллатрисой, тем больше он укреплялся во мнении, что на сей раз фартуна улыбнулась ему во все тридцать два зуба, с лихвой компенсировав все, что происходило с ним со времени открытия и закрытия Дуэльного Клуба. От головной боли, вызванной неизвестными чарами Беллы, вызвавшими к жизни его старые страхи, на другое утро не осталось и следа, правда Гарри до сих пор не был до конца уверен, что все происходящее – реальность, а не плод его воображения, направляемого хитрым заклинанием. С одной стороны, все происходило с ним как бы так, как и нужно, а времени прошло порядочно – Белла бы точно не стала столько ждать, но с другой, он ведь не может быть уверен, что воспоминания о том, что происходило с ним с момента предполагаемого освобождения от обмана разума до настоящего времени не было создано магией и помещено в его голову, что означало бы, что времени прошло совсем немного, то есть в каждый следующий момент могла появиться Беллатриса в образе врача или, скорее всего, кого-то еще.       Гарри старался избегать этих мыслей. И теперь в этом ему должен был помочь перевод неприличных размеров текста, заданного им на каникулы, которые профессора, похоже, принимали за игру воображения учеников и, следовательно, вовсе не считали, что их следует принимать в расчет.       Общая гостиная была пуста. Многие студенты, в том числе и Рон с Гермионой, разъехались по домам. Эти двое, как и сам Гарри, предпочитали делать вид, что всего случившегося в Хогсмиде вообще не было, но это только лишний раз напоминало об этих событиях. Быть может, каникулы вдали от него помогут им немного прийти в себя? Впрочем, Гарри не стал бы их винить, даже если бы они вообще предпочли не общаться с ним, наверное, с его стороны было бы честно самому подтолкнуть друзей к такому решению, ведь теперь-то не было никаких сомнений, что Белла попытается найти и убить его, если не хуже, а там может достаться и тем, кто будет рядом.       Жаль, что у Невилла Долгопупса причин избегать Гарри не было никаких. Его обучение шло совсем худо и на то было две причины. Во-первых Гарри не особенно горел желанием его учить, хотя и понимал, что это плохо, но ничего с собой поделать не мог. А во-вторых сам ученик оказался даже менее способным, чем от него можно было ожидать. Желание учиться у него было, этого отрицать не приходилось, но ему не доставало веры в себя, а без этого удивительно, как у него вообще что-то получается. Большинство волшебников, в их числе и сам Гарри, преодолевали эту проблему, как только у них начинали получаться первые заклинание.       В итоге, к концу декабря Невилл освоил Протего, Экспеллиармус, Инсендио и еще несколько незначительных заклинаний в таком духе. Гарри пообещал, что скоро покажет ему оглушающее заклятье, но сказал, что ему надо подумать, где это сделать, хотя, на самом деле, он уже все придумал и теперь просто тянул время.       Что-то в слабом освещении гостиной резко изменилось. Подняв глаза, Гарри с удивлением обнаружил, что огонь в камине внезапно стал зеленым. Он знал, что это значит – летучий порох, только вот никто в камине не появился. Гарри, недоумевая, нацелил палочку на камин, подумав, что, кто бы ни решил нанести визит в Гриффиндорскую гостиную, он скоро появится, хотя таких задержек быть не должно.       Вдруг перед камином, словно прямо из воздуха, появилась Мариэтта. Только через мгновение Гарри обратил внимание, что у той в руках мантия-невидимка, которую она теперь бережно сворачивала. Вот, стало быть, как она это проделала. Интересно, ей нравится каждый раз появляться и исчезать каким-нибудь новым способом, или за этим стоит что-то другое? Гарри опустил палочку и убрал ее в карман мантии.       Мариэтта сделала несколько шагов и, остановившись напротив Гарри, стала, как обычно, молча смотреть на него, то ли пытаясь сбить с толку, то ли еще с какой-то неизвестной целью.       – Чего? – Спросил Гарри, не выдержав.       – Это ты устроил? – Вместо ответа спросила она.       – Что именно? – Уточнил Гарри, хотя, конечно, отлично понимал, о чем она. Просто интересно, как она опишет то, что случилось в Хогсмиде. И что ей вообще об этом известно, а, главное, от кого?       – Ты отлично знаешь, о чем я, – догадалась Мариэтта, – о представлении в Хогсмиде.       – Почему я? Адский огонь могу вызывать не только я один, может быть, это твоя Белла.       Мариэтта обошла кресло напротив Гарри и уселась в него. Она заглянула в свиток с недописанным переводом и, недовольно скривившись, заявила:       – Здесь у тебя ошибка, – она указала пальцем на четвертое слово в первой строке, – и здесь, – на этот раз первое во второй.       Она, с видом человека, который больше не может мириться с происходящим, взяла в руки перо Гарри и принялась зачеркивать и исправлять слова и целые фразы.       – Спасибо тебе, конечно, – поблагодарил Гарри, – но неужели ты явилась лишь за тем, чтобы помочь мне с домашним заданием?       – Конечно нет, – ее, казалось, удивил этот вопрос, – я явилась, чтобы узнать, что с тобой случилось в Хогсмиде.       – Я встретил Беллу, – признался Гарри.       – И как она тебе?       – У нее плохо с головой, но это не мешает ей хорошо сражаться.       – Значит, она совершенно не изменилась. – пробормотала Мариэтта. Она подняла глаза от свитка и с осуждением глянула на Гарри: – Значит, ты пренебрег моим советом и не убил ее сразу же, как увидел?       – Не убил, – согласился Гарри, – и ей удалось от меня сбежать. Но в следующий раз я убью ее, обещаю! – Гарри немного удивился тому, что сказал это.       – Наивный, – покачала головой Мариэтта, – думаешь, она позволит застигнуть себя врасплох во второй раз? Теперь она станет охотиться за тобой. И она может подобраться к тебе совершенно неожиданно, например, когда ты будешь спать. Или одеться в такую же мантию-невидимку, как твоя, и убить тебя на виду у всех. Или похитить и пытать, пока ты не сойдешь с ума, как родители твоего приятеля Долгопупса.       – И что мне теперь делать? – Гарри немного испугался.       – Не представляю. Я уже сказала, что тебе делать, но ты, наплевав на мои слова, решил, что сам все знаешь.       – Я больше так не буду, – пообещал Гарри.       – Думаешь, я знаю какое-то простое решение и не хочу тебе его сказать, чтобы тебе досадить? Ты заблуждаешься! Подумай сам: не могу же я повсюду ходить за тобой и защищать тебя от Беллы.       – Ты могла бы приказать ей не трогать меня, – предложил Гарри, хотя он и помнил, что уже говорил подобное и тогда она ответила отказом.       – Мы это уже проходили, – заметила Мариэтта, память у которой была не хуже, чем у Гарри, – я не собираюсь решать твои проблемы, особенно те, которые ты сам себе создал, не вняв моим мудрым советам. Если хочешь, чтобы я сейчас тебе хоть чем-нибудь помогла, постарайся рассказать мне, что там произошло.       – Ну, когда я пришел в Хогсмид, я быстро нашел друзей и мы пошли в "Три метлы", – начал рассказывать Гарри, – там я опять надел мантию, чтобы меня никто не заметил. И почти сразу туда же пришли МакГонагалл, Флитвик, Хагрид и сам министр магии. Они говорили с хозяйкой "Трех Метел" о том, что где-то рядом объявилась Белла, а дементоры не дают никому житья. Потом мы ушли оттуда и Рон – это мой друг – предложил забраться в визжащую хижину. Мы все вместе нацепили на себя мою мантию и пошли туда. И, как только мы пришли, оттуда вышел Снегг.       – Снегг? – Переспросила Мариэтта, явно удивившись.       – Именно он, – подтвердил Гарри, – он встречался с Беллой, но тогда я не знал, что она там. увидив его, мы еще больше захотели попасть в хижину, мы подумали, что Снегг или живет там, или обделывает свои делишки. На первом этаже никого не было, а на втором я увидел Беллу, она стояла в комнате и смотрела в окно, может быть, следила за Снеггом, хотя он уже далеко ушел, не знаю. Короче, я вошел туда и мы стали сражаться. Сначала мы одновременно...       – Подожди, – оборвала его Мариэтта, – ты вошел и вы стали сражаться? Между этими событиями ничего не было, я правильно тебя поняла?       – Было, – не стал отрицать Гарри, – ну, вообще-то я вошел в комнату и стал с ней говорить. Я помню, ты сказала мне этого не делать, но так случилось и это уже не изменить. Она стала спрашивать меня, как я ее нашел, а потом я наврал ей, что следил за Снеггом и что пришел призвать ее к ответу за все, что она совершила.       – Ты бы еще сказал, что приговариваешь ее к смерти.       – В следующий раз я так и сделаю, – заверил Гарри, – потом она сказала, что хочет со мной сразиться, она говорила еще что-то, но я не запомнил. Потом она почему-то вспомнила про Дамблдора и про моего отца, и я сказал ей, что я плевать хотел на Дамблдора с его небылицами и что я знаю о том, что случилось, в смысле что мой отец и ты поразили друг друга убивающим проклятьем. Потом...       – Ты так ей и сказал? – Опять перебила Мариэтта. Интересно, она даст ему досказать? Хоть бы сюда никто не заявился. – А где, кстати, были твои друзья? Рон и, особенно, эта Гермиона? И кому еще ты это рассказывал?       – Да больше, вроде, никому, – задумавшись, ответил Гарри, – а мои друзья были со мной, но они прятались под мантией и Белла их точно не видела.       – Старайся думать, что говоришь, – посоветовала Мариэтта, – особенно своим друзьям. Особенно Гермионе – она вообще слишком много думает.       – Это уж точно, – подтвердил Гарри, про себя подивившись, откуда эта женщина знает так много о его друзьях. И о чем еще она знает? Нельзя ее недооценивать, а он, похоже, уже сделал именно эту ошибку.       – Скажешь еще что-нибудь не то, и Гермиона умрет, – пообещала Мариэтта таким тоном, словно говорила о чем-то совершенно незначительном.       Гарри здорово не понравился этот оборот. Серьезно ли она? Без сомнения, это не шутка, но что именно должно случиться, чтобы Мариэтта исполнила свою угрозу? И не сделает ли она этого прямо сейчас, после того, как покинет Гарри? Но спрашивать ее об этом – не лучшая идея, ибо сейчас она совершенно очевидно им недовольна, а, значит, вполне может сделать какую-нибудь гадость его друзьям, чтобы показать ему, кто из них главный. Потому он сделал вид, что не заметил ее предостережение и продолжил рассказ:       – Потом мы встали друг напротив друга, ну, короче, все, как обычно. К тому времени я уже вспомнил твой совет и попытался убить ее, а она – меня. Потом она применила против меня замораживающую воронку, но это заклинание я отбил, после чего превратил одну из досок в змею, но она ее убила. А вот потом случилось самое странное: она применила ко мне какое-то заклятье и мне вдруг почудилось, что я вернулся в дом своих дяди и тети, а за мной пришли, чтобы забрать в больницу. Этим меня пугали в детстве.       – Очень на нее похоже, – кивнула головой Мариэтта, – и что было дальше.       – Дальше я как-то ухитрился все вспомнить. Но меня это все равно беспокоит. Я боюсь, что этот обман разума до сих пор не кончился, и я еще там, в этой проклятой хижине, стою в той комнате напротив Беллы.       – Глупости, – отмахнулась Мариэтта, – такой обман разума не может растянуть для тебя время. прошла уже неделя, за это время ты бы либо пришел в себя, либо полностью спятил, к тому же Белле надо было бы постоянно держать тебя под заклятьем, стоит ей отвлечься, как его действие закончится.       – А вдруг обман продолжался не так уж долго, скажем, пару минут, но он как-то создал воспоминания обо всех этих днях, а я только теперь осознал, что случилось?       – Но ты же думал об этом все эти дни, как я вижу, – нетерпеливо ответила Мариэтта, – ты не сейчас осознал, что все еще находишься под заклятьем, конечно, если допустить, что это действительно так.       – Да, но, может быть, эти мои воспоминания о мыслях про все это – фальшивка, которую создала Белла, чтобы получше заморочить мне голову? – Продолжал рассуждения Гарри. Ему хотелось с кем-нибудь поговорить об этом, а Мариэтта была единственной, с кем он мог поделиться своими опасениями.       – Послушай, все подобные трюки обычно перестают действовать или ослабевают, стоит тебе только подумать о том, что это какой-то обман. – Нехотя стала объяснять Мариэтта.       – Если все то, что случилось со мной в эти дни – обман, то и наш разговор – такой же обман. И ты – его часть, образ, созданный Беллой. Ничего удивительного, если ты станешь меня уверять, что я освободился от ее заклятья.       – Если хочешь думать, что ты до сих пор под заклятьем – думай, – заявила Мариэтта, – могу подсказать тебе, как это проверить. Заберись на башню повыше и прыгни. Если ты не умрешь, значит все, что с тобой происходит – действительно галлюцинация. А, если серьезно, то я лично знала одного человека, который сошел с ума от таких мыслей, так что постарайся перестать думать об этом.       – А как от этого защититься? – Спросил Гарри. – Она ведь может вновь проделать со мной что-нибудь подобное. Ну или кто-нибудь другой, кто решит, что остался не у дел по моей вине.       – Тебе это пока не нужно. Раз ты однажды смог преодолеть это заклятье, сможешь и снова, только тебе это будет сделать намного легче. Твое сознание само поймет, что происходит.       – А как наслать такое заклинание на кого-нибудь? – Зашел Гарри с другой стороны. – Оно вполне может мне пригодиться.       – Это не так просто сделать.       – Ты просто не хочешь мне рассказывать, так и скажи, – заметил Гарри.       – Верно, не хочу, – подтвердила Мариэтта, – чтобы научить тебя этому заклинанию, мне придется потратить много времени, а пользы от него практически никакой.       – Я бы так не сказал, – не согласился Гарри, – мне оно показалось весьма действенным.       – Значит, ты ошибся. Ты ведь сам освободился от него, хотя никогда о нем даже не слышал, значит, и любой другой волшебник сможет. А сейчас хватит испытывать мое терпение! Рассказывай, что было дальше.       – Хорошо, – согласился Гарри, он понял, что все равно ничего от нее не добьется, – рассказывать больше почти нечего. Когда я освободился от ее заклинания, она сбежала из комнаты на втором этаже, где мы сражались. Около двери она создала заградительную огненную стену, чтобы не выпустить меня из хижины. Она решила убить меня, когда я попытаюсь вылезти в окно, но об этом я узнал позже. А, когда она создала стену, я вызвал адский огонь, чтобы убить ее, но она трансгрессировала... Не нужно на меня так смотреть, я отлично помню, что ты мне говорила про адский огонь.       – Ну, хорошо, что ты хотя бы помнишь мои советы. Тебе осталось только научиться следовать им.       – Потом, – продолжал Гарри, – мы хотели выпрыгнуть из окна, но Белла стояла внизу и посылала в окно заклятья. Тогда Рон нашел какой-то подземный ход, который привел нас в Хогвартс...       – И вы попали под гремучую иву, – закончила Мариэтта, – все понятно.       – Что именно? – Решил уточнить Гарри. Но Мариэтта не ответила, потому через некоторое время он опять заговорил: – Я думаю, что это ты подстроила нашу встречу с Беллатрисой. Ведь это именно ты перенесла меня в Хогсмид, как раз когда она была там.       – Очень интересно. А ты сам не забыл, как встретил ее? Разве я сказала тебе хоть слово про визжащую хижину? По-моему, нет. Я никак не могла заранее знать, что ты туда пойдешь. И я не знала, что Белла там, я вообще думала, что она сбежала из страны.       – Это Рон надоумил нас с Гермионой пойти туда, – вспомнил Гарри, – но что, если ты заколдовала его? Ведь именно ты помогла мне попасть в Хогсмид, без тебя я не выбрался бы из замка.       – Это уж слишком! – Мариэтта резко поднялась с кресла. – Я не заколдовывала твоего приятеля! Если бы мне зачем-то надо было устроить твою встречу с Беллой, это можно было сделать гораздо проще. Я могла привести ее сюда, когда все были в Хогсмиде. Да, я действительно помогла тебе попасть в Хогсмид, чтобы ты весело провел время со своими друзьями, вместо того, чтобы торчать здесь. Вот, значит, какова твоя благодарность!       Она повернулась к камину, давая понять, что их разговор окончен. Пока она говорила, выражение ее лица становилось все более сердитым. Он вдруг понял, что никогда еще не видел ее такой, хотя и всегда понимал, только с разной степенью ясности, что сердить ее не стоит. Интересно, что она теперь сделает, а, главное, вернется ли еще когда-нибудь к нему? Или, может быть, бросит его одного?       – Постой, – поспешно сказал Гарри, тоже вскочив с кресла, – я не хотел тебя обидеть! Просто все это очень странно. Ну прости меня, пожалуйста! – Добавил он, когда его слова на возымели никакого эффекта.       – Тебе действительно есть за что извиниться, – сказала Мариэтта, обернувшись к нему почти от самого камина, – ты обвиняешь меня почти во всем, что с тобой происходит. Ты почему-то сразу же поверил этому мошеннику Дамблдору, стоило ему похитить тебя и показать старую газету, как ты тут же начал винить меня в смерти своих родителей. И теперь ты готов поверить в какую-то чушь, которую сам же придумал, лишь бы обвинить меня в своих бедах, между тем, как именно я научила тебя почти всему, что ты знаешь. Если бы не я, Белла тебя бы убила! Я же дала тебе эту самую мантию-невидимку, без которой ты не смог бы подобраться к ней незамеченным, а твои друзья погибли бы, пав жертвой твоей глупости. А, если бы ты лучше меня слушал, то Беллы вообще уже не было бы в живых, а тебе не грозила бы никакая опасность.       Гарри приуныл. Получается, он проявил неблагодарность, если не хуже. Действительно, без Мариэтты он так и жил бы в чулане и еще неизвестно, дожил бы до письма из Хогвартса или нет.       – А что сделал Дамблдор? – Продолжала меж тем Мариэтта. Видимо, от волнения, злости или обиды она забыла загибать пальцы. – Он украл тебя, даже не спросив, хочешь ли ты пойти с ним, после чего рассказал свою обычную историю про то, что ты каким-то образом убил или остановил меня – спасибо, что ты хоть теперь перестал в это верить. Потом, когда тебе стала угрожать опасность, он отправил тебя к своей МакГонагалл, которая поселила тебя в эту собачью будку и натравила на тебя своего домовика. Он не потрудился объяснить тебе, что делать, если Белла все-таки тебя найдет, а это обязательно случилось, будь ты ей хоть немного интересен. А, когда кто-то, я лично думаю, что это он и был, устроил это представление на твоем первом матче, он отказался тебе помочь, мало того, он постарался сделать так, чтобы твои друзья тебя возненавидели.       – Я не верю Дамблдору, – стал оправдываться Гарри, – просто я...       – Просто я, просто я! – Зло передразнила Мариэтта. – Просто ты, благодаря моим знаниям и своей удаче, смог пережить встречу с женщиной, которую все боятся. И ты вообразил себя великим волшебником или я даже не знаю, кем. Это не так, Гарри, а, если ты будешь продолжать в том же духе, твое самомнение тебя погубит. Ты знаешь немного больше своих друзей – это правда. Но ты не умеешь и десятой части того, что знаю и умею я и даже Белла. Ты ведь читал мою биографию, правда? Там они почти всегда пишут, что я куда-то делась на сорок лет, наверное, думают, что я где-то прохлаждалась, договаривалась все это время с теми презренными ирландцами или просто пыталась устроить свою личную жизнь. На самом же деле я училась! Я собирала знания по всему миру, от англии до Китая, от Персии до России. Ты считаешь, что четыре года могут заменить тебе эти сорок лет? А ведь до этого я, как и все, семь лет отучилась в Хогвартсе, а тогда здесь учили не в пример лучше. – Она остановилась, видимо, ожидая ответа Гарри.       – нет, я ничего такого не думаю! – Сказал он, а потом добавил, пока она не успела сказать что-нибудь еще: – Тогда забери меня отсюда. Пусть все будет, как раньше. Ведь можно же купить дом где-нибудь, где нас никто не найдет, ни Дамблдор, ни Белла. Мы будем жить там, как два года жили у Дурслей. Ну или я буду, если ты не хочешь. И ты продолжишь меня учить, если пожелаешь.       – Это плохая идея, – не согласилась Мариэтта, – я не смогу, а, главное, не хочу заменить тебе то, что может дать Хогвартс. И я говорю даже не о знаниях, которые можно получить из книг, а об общении с другими людьми, о твоих друзьях, наконец.       – Тогда что мне все-таки делать? – Вновь спросил Гарри. – Мои друзья вполне могут расстаться с жизнью, если Белла придет за мной, а она придет, в этом я уверен.       – Хорошо, что ты это понимаешь, – похвалила Мариэтта, – что тебе делать? Понятия не имею, я уже сказала. Я говорю это не из желания наказать или позлить тебя, Гарри, я действительно не знаю, что тебе делать. Мне неведомо, где находится Беллатриса, она скрывается, особенно теперь, когда ты так легко ее нашел. Я никак не давала ей о себе знать, полагаю, она считает меня погибшей.       – И где ее искать – ты не знаешь? – Это был не вопрос, а, скорее, утверждение.       – Не знаю, – все-таки ответила она.       Гарри хотел сказать что-нибудь еще, например, попросить ее не бросать его, но тут на лестнице, ведущей в спальни, послышались чьи-то шаги. Мариэтта тоже их услышала и поспешно надела на себя мантию-невидимку, мгновенно скрывшись извиду. И как раз вовремя, ибо в гостиную вошел Невилл Долгопупс.       – Привет, Гарри, – поздоровался Невилл.       – Привет, – ответил Гарри, невольно вспомнив, как сказал это же слово при встрече с Беллой, – что ты сдесь делаешь?       – Мне показалось, я слышал голоса, – Сообщил Невилл.       – Это я готовил перевод по древним рунам и читал вслух, – соврал Гарри.       – Мне показалось, что...       – Слушай, Невилл, ты ведь просил меня показать тебе что-нибудь новое? У меня как раз сейчас есть время.       – Да, было бы круто! – Глаза Невилла сразу загорелись жаждой знаний.       – Отлично. Я научу тебя призывать предметы силой волшебства. Это называется "манящие чары". – Он подошел к столу, за которым до этого они сидели с Мариэттой и знаком пригласил Невилла сесть в кресло, стоявшее спиной к выходу. – Чтобы призвать какой-нибудь предмет, надо сосредоточиться на нем и произнести заклинание "Акцио". Можно при этом назвать и сам предмет, это помогает. Например, "Акцио перо". Сосредоточься на пере, не отвлекайся ни на что другое! Есть только это перо, ты – перо, твоя палочка – перо, весь мир – перо.       Гарри краем глаза заметил, как дверь в гостиную сама собой открылась, а уже через миг закрылась. Хорошо хоть Мариэтте не пришло в голову убить Невилла, чтобы он ее не заметил. Сам Невилл, между тем, упорно таращился на перо и произносил заветные слова, наверное, даже если бы Мариэтта покинула их, воспользовавшись летучим порохом или своими красными молниями, он все равно ничего бы не заметил.       К удивлению Гарри, минут через двадцать перо начало заметно подпрыгивать на месте.       – У меня получается! – Возбужденно сообщил Невилл.       – Да, молодец, дружище, – похвалил его Гарри, собирая свои вещи. Надо будет начисто переписать перевод, который так любезно исправила Мариэтта. Она действительно знала больше, чем Гарри, ибо после ее исправлений перевод, до того представлявший из себя нагромождение ничем не связанных слов, превратился в настоящий текст.       – А когда ты покажешь мне оглушающее заклятье? – Вспомнил Невилл. – И где?       Гарри решил, что затягивать дальше не нужно. В конце концов, ему это ничего не стоит, а Невилл мечтает освоить настоящее боевое заклинание.       – Давай послезавтра, – предложил Гарри, – полетим в Запретный Лес, я нашел там поляну, где можно будет это сделать, не привлекая внимания.       – Ух ты, запретный лес! – Воскликнул Невилл. – Полетим ночью, да?       – Конечно же нет, – удивленно поднял брови Гарри, – лучше утром, пока все спят. А к полудню вернемся.       Невилл и Гарри ушли спать. Они не видели, как минут через пять после их ухода в камине вдруг вспыхнул ярко-зеленый магический огонь, призванный летучим порохом. Через непродолжительное время пламя погасло, оставив совершенно прозаичные угли, которые по виду не отличались от тех, что были в камине до этого.