Гарри Поттер и Та-кого-нельзя-называть

      Драко Малфой выбрался из камина в своей комнате. Он только что вернулся из дома своего школьного друга Теодора Нотта. В отличие от Крэбба и Гойла, этот парень был интересным собеседником, потому младшему Малфою очень нравилось проводить с ним время.       Но сегодня Теодор рассказал ему очень странную историю, в которую, несмотря на то, что он не страдал любовью к дурацким шуткам, было очень сложно поверить. По его словам, два дня назад их эльф-домовик по кличке Спенг устроил форменный разгром во всем доме и, что самое удивительное, – попытался напасть на отца Теодора, так что тому пришлось отбиваться. В итоге Спенг сбежал, несмотря на то, что отец Теодора поразил его жалящим заклятьем, а все попытки призвать его закончились неудачей. Драко точно знал, что, как бы сложна ни была жизнь домовика, он никак не может сбежать и, тем более, напасть на собственного хозяина.       – Хозяин Драко! – Вывел его из задумчивости знакомый противный голосок их собственного домашнего эльфа. Драко, как раз прикидывавший, может ли рассказ друга быть правдой и, если это все-таки так, то не может ли их эльф выкинуть что-нибудь подобное, даже подпрыгнул:       – Чего тебе, Добби? Незачем так орать!       – Добби просит прощения, хозяин, – смиренно потупился эльф, – Добби должен себя наказать?       – Должен, – безразлично ответил Драко, устраиваясь в удобном кресле, – но, раз уж ты вздумал мне досаждать, выкладывай, зачем пришел?       – Добби не хотел досадить хозяину, – затянул Добби, – Добби плохой, Добби просит прощения.       – Давай быстрее! – Нетерпеливо прервал его излияния парень. Еще не хватало выслушивать нытье этого существа. Должно быть, Нотты слишком распустили своего эльфа и он, несмотря на магию, заставлявшую его служить своим хозяивам, смог позволить себе лишнее. С ним этот номер не пройдет.       – Да-да, хозяин. Ваш почтенный отец желает вас видеть. Он послал Добби за вами! Он просил передать, что вы должны явиться в гостевую комнату на третьем этаже, хозяин Драко. Хозяин Люциус велит вам торопиться, если мне будет позволено сказать.       – Остолоп! – Снова выругал Малфой эльфа, лениво вставая. – Если отец будет зол из-за того, что я опоздаю, клянусь, я тебя убью! – Проходя мимо, он дал домовику пинка.       Идя по коридорам родового поместья Малфоев, Драко гадал, что именно понадобилось его отцу. Обычно тот не вызывал его таким вот образом, так как сын редко был нужен ему срочно. И еще это странное место – гостевая комната.       Драко толкнул массивную дверь и вошел. Большая комната была освещена огнем камина и скудным светом зимнего дня, проникавшим сквозь окна. В комнате находились три человека. Отец Драко был, как и его сын, одет в элегантную темно-зеленую мантию. Они с отцом вообще были очень похожи и Драко это очень радовало, ведь он гордился своим отцом и надеялся, что однажды отец тоже будет им гордиться.       Его мать была одета в горчичного цвета платье, а из драгоценностей на ней были только золотые сережки. Но внимание Драко привлекли не его мать и отец, а женщина, поднявшаяся на ноги, стоило ему войти. Одета она была совершенно не так, как его родители и в своем весьма неопрятного вида черном балахоне, в котором одежда приличной волшебницы скорее угадывалась, была больше похожа на какую-то оборванку, чем на гостью их семьи. Но, тем не менее, он знал, кто это был и у него внутри все похолодело, стоило ему это понять.       – Это леди Беллатриса Лестрейндж, Драко, – произнесла его мать звенящим от напряжения голосом, – моя сестра и твоя тетя.       Драко, стараясь не выдать волнения, наклонился и поцеловал руку тетки.       – Ты сильно изменился с нашей последней встречи, Драко. – почти прошептала Беллатриса. Она внезапно схватила Драко за подбородок и приподняла его голову. Драко пришлось приложить немалые усилия, чтобы не попытаться вырваться. – Ты меня помнишь? – Спросила Она, глядя прямо в его глаза.       – Извините, но нет, – признался Драко.       – Извините, но нет, – зачем-то повторила Беллатриса, – хорошо. Мне нужно кое о чем спросить тебя, Драко. Постарайся ответить мне честно.       – Да, конечно, спрашивайте, я постараюсь ответить, – заверил он.       – Ты знаком с Гарри Поттером? – Спросила она все тем же свистящим шепотом.       – Он учится со мной на одном курсе, но на Гриффиндоре, – сообщил Драко. И почему ей пришло в голову спрашивать именно об этом Поттере? Малфою стоило немалых трудов забыть все, что с ним случилось по вине этого ублюдка, особенно в последний раз. Хотя, конечно, забыть то унижение он не сможет уже никогда, но он, по крайней мере, никому о нем не скажет, даже этой ужасной женщине. А ведь она – убийца, сумасшедшая и еще Бог знает, кто.       – Конечно он на Гриффиндоре! – Внезапно взвизгнула Беллатриса, так что Драко невольно вздрогнул. – Его проклятые родители учились там, как и родители его отца. Что ты еще знаешь о нем?       – Мы с ним не дружим, – поведал младший Малфой, – он – придурок. – Это сорвалось с языка помимо воли.       – Придурок? – Повторилаа Беллатриса. – Придурок, ты сказал? Этот "придурок" владеет убивающим проклятьем! И не только им.       – А вы откуда знаете? – Не кстати проявил любопытство Малфой. Беллатриса еще крепче вцепилась своими костлявыми пальцами в его подбородок, так что стало больно.       – Я знаю, – сказала она, – а вот откуда ты знаешь, мальчик? Ты ведь знаешь, но хотел это скрыть от своей тети. Зачем?       – Отпусти его, Белла, – подала голос Нарцисса. Но ее сестра даже не повернула головы и никак не отреагировала на просьбу, скорее всего, даже не услышав ее.       – Я... Я не хотел ничего скрывать, тетя Беллатриса. Он показал мне это заклинание. Один раз. И сказал, что, если я еще раз на него нападу, он меня убьет. А потом убьет папу с мамой. А еще он сказал, что хочет встретиться с вами.       Ну вот, он рассказал ей, хотя минуту назад обещал себе, что не сделает этого! Быстро же она заставила его это сделать.       – Это правда, Драко? – требовательно спросила Нарцисса, – он действительно угрожал тебе? Но почему ты ничего не сказал?       – Дура! – Бросила Беллатриса не оборачиваясь. – Потому что тогда он бы умер. Правда, от этого всем стало бы только легче.       – Не смей так говорить о моем сыне, Белла!       Но Белла опять перестала обращать внимание на сестру.       – Ну а ты, Драко. Что ты умеешь? Ты ведь наследник двух древнейших волшебных родов. Ты хоть знаешь, каких?       – Блеки и Малфои, – хоть в этом он был уверен.       – Ты уже опозорил свою семью, – заметила Беллатриса, наконец отпустив мальчика, – Достань свою палочку! Живо!       Драко решил не спорить с ней. Вид у его тети был совсем безумный и, похоже, она только распалялась. Хоть бы она не заставила его сражаться с ней на дуэли, чтобы показать, что он умеет.       – Хорошо, хорошо, что ты хотя бы носишь ее с собой, – похвалила Беллатриса.       – Но нам нельзя колдовать, – заметил Драко, надеясь, что этот аргумент ее убедит. Но куда там:       – Здесь министерство не сможет узнать, что ты нарушил запрет. Он придуман для маггловских выродков, которые на каникулы уезжают к своим родителям. Министерство не знает, ты ли применил магию, или твои мама с папой. Итак, племянник, известно ли тебе что-нибудь о непростительных заклятьях?       – Прекрати этот разговор, Белла! – Потребовала Нарцисса. Она нервно вцепилась в юбки своего платья, так что даже побелели костяшки пальцев. – Ему всего тринадцать лет!       – Тринадцать лет! – Уже привычно повторила Беллатриса. – А знаешь ли ты, дорогая сестренка, что Поттер, этот сын маггловской шлюхи и безродного выскочки, до одиннадцати лет не знавший, что он волшебник, умеет вызывать адский огонь? Знаешь ли ты, что он владеет невербальной магией? Ну или убивающим проклятьем, которым он пугал твоего слизняка-сына? Давай, Драко, скажи мне, не трать наше время!       – Я знаю о непростительных проклятьях. Но я никогда не пробовал их применить, потому что это запрещено законом. За это... – Он осекся, вспомнив, что Беллатриса недавно сбежала из Азкабана.       – Сажают в Азкабан! – Рявкнула она так, что, казалось, содрагнулись сами стены. – Думаешь, я развалюсь на части, если ты произнесешь это слово?       – Н-нет, – уверил ее Малфой.       – Прекрати заикаться! – Скомандовала она. – Ты прав, это запрещено. Но иногда у тебя может просто не быть выбора. Если ты знаешь, что другой волшебник собирается тебя убить, тебе не остается ничего, кроме как убить его первым! Ты знаешь, как звучит убивающее заклинание, мой мальчик?       – Да, знаю, – ответил Малфой, на этот раз не заикаясь.       – Чудно, – одобрила Беллатриса, – тогда попробуй использовать его! Только не направляй палочку в своих родителей, а то случайно их убьешь! – Она зашлась безумным смехом, еще раза три повторив "убьешь" – по-видимому, ей это показалось удачной шуткой. Сумасшедшая, одним словом.       Беллатриса отошла почти к креслу, где сидела до того, но вновь садиться не стала. Драко, повинуясь ее приказу, направил палочку в сторону и произнес: "авада кедавра!", но это не дало совершенно никакого результата.       – Говори тверже! – Посоветовала Беллатриса. – Пробуди в себе ненависть! Представь, что ты направляешь палочку в кого-то, кого хочешь убить, в этого Поттера, например. Разве ты не хочешь увидеть, как его глаза навсегда погаснут, а жизнь покинет его тело?       Да, он хотел, но вот чего он не хотел, так это быть причиной этого. И использовать непростительное заклинание он, на самом деле, тоже вовсе не желал.       – Ты даже не стараешься! – Справедливо заметила Беллатриса, явно потеряв терпение. – Что ж, тогда мне придется преподать тебе урок. Мы с тобой начнем с другого заклинания. – Она вытащила палочку и наставила ее на Драко. – Некоторые говорят, чтобы научиться использовать поистине темную магию, волшебник должен испытать ее действие на себе.       – Немедленно перестань! – Нарцисса вскочила с кресла.       – Круцио! – Взвизгнула Беллатриса.       Драко, корчась от внезапно накатившей на него боли, рухнул спиной на пол. Казалось, все его кости сейчас разом расплавятся, а голова просто лопнет. Вся боль, что он испытывал раньше, даже в тот раз, когда Поттер использовал против него то заклинание – "сектумсемпра" – показалась вдруг чем-то незначительным, он был бы счастлив испытать разом все страдания, какую пережил в жизни, чтобы только закончилась эта пытка.       Сколько все продолжалось Драко не мог бы сказать, но вот, сквозь туман, застлавший его глаза, он увидел, как его мать подскочила к своей сестре и схватила ее за руку.       – Немедленно прекрати! – Ее крик донесся до его ушей словно бы издалека. и сразу же за этим боль прекратилась.       – Ничтожество! – констатировала Беллатриса, – лучше утопите его. – Посоветовала она, вырвав руку у Нарциссы. – А сейчас призови вашего домашнего эльфа, Цисси!       – Зачем он тебе? – Спросила мать Драко.       – Ты отлично знаешь, – негромко ответила Белла, – разве мне нужно повторять? И ты знаешь, почему ты не можешь мне отказать.       – Ты вполне сможешь обойтись без него, – опять возразила Нарцисса. Она вновь села в кресло, а Беллатриса, повернувшись спиной к Драко, стала нервно прохаживаться перед его родителями.       – С тобой ничего не случится, если ты какое-то время постираешь вещи сама, Цисси, – на ходу говорила она, – в Азкабане у меня не было слуг и я выжила, к твоему неудовольствию. И к неудовольствию твоего мужа! – Она остановилась напротив отца Драко, который до сих пор не проронил ни слова, даже когда она пытала его сына.       "Вот оно! – Подумал Драко, уже немного пришедший в себя. – Я должен ее убить! Иначе она не оставит нас в покое. Сегодня она сделала это со мной, а завтра – с мамой."       Он должен защитить себя и свою семью от этой ведьмы, хотя она тоже была его семьей. И зачем ей Добби? Забрать с собой – в этом нет сомнений, – но вот куда? В любом случае, нельзя дать ей это сделать. Его мать – одна из самых знатных волшебниц во всей Британии, она не будет пачкать руки, стирая одежду или готовя еду сама.       – Сектумсемпра! – Крикнул Драко, удивившись, как сильно прозвучал его голос. Он не стал тратить время и силы на то, чтобы встать на ноги, а просто направил палочку в спину тетке. Но та резво отпрыгнула – то ли ей повезло, то ли сказался боевой опыт. А вот его отцу повезло гораздо меньше: неяркая белая молния из палочки сына попала в него, отчего он сложился пополам и рухнул вперед, проливая кровь древнего волшебного рода на дорогой ковер. А Беллатриса зашлась прямо-таки истерическим смехом, что, однако, не помешало ей заклинанием выбить палочку из руки Драко, не дав ему предпринять вторую попытку.