i need u?

Если бы Тэхен не держал меня — я бы прыгнул. Сейчас я это понимаю. Тэхен крепко держит меня за талию, уткнувшись лбом мне в плечо, и трясется. То ли от холода, от злости, а может, он плачет. — Придурок, идиота кусок! — произносит сквозь зубы и комкает кофту на моем животе. Я сижу недалеко от края, между ног у Тэхена. Я не помню, как я сюда дошел. Только помню, как расправил руки, а Тэхен резко схватил меня и повалил на бетонный пол. Понятия не имею, что мы делаем на крыше, и не замечаю, что уже вечер, а, может, и ночь. Этаж пятнадцатый точно. Внизу снуют туда-сюда машины, люди. Радость, счастье, чьи-то потери, и все это — под моими ногами. Так и хочется свалиться сверху и разрушить их радостный вечер своими осколками. — Ты бы правда прыгнул, да? — говорит он в пол голоса, а я пожимаю плечами, глядя на одну единственную звезду, которую сумел разглядеть на темном небе. — Прыгнул бы. Придурок. Идиот конченный, — бормочет он, стискивая меня сильнее. Молчим, только Тэхен еле слышно бормочет что-то, и я не могу разобрать. А потом он ставит подбородок мне на плечо и вздыхает, устремляя взгляд вдаль. — Кому от этого станет легче, м? — шепот рядом с ухом и я вздрагиваю. — А кому станет хуже? — так же тихо спрашиваю. Ответ известен сразу на два вопроса: никому. Потому что всем плевать. Было, есть и будет плевать. — Мне станет. Сначала показалось, что мне послышалось, но Тэхен притянул меня к себе еще ближе и я, каким-то магическим образом, чувствовал, что он улыбается. И даже вопроса не возникает, это ответ на первый вопрос, или же второй. — Ненавижу тебя, хён, — вздыхает Тэ, а у меня внутри что-то сжимается. — Мы знакомы всего ничего, да? — не ждет ответов, просто говорит. — Четыре дня, вроде. Но ты слишком нужен мне, хён, — сердце начинает долбиться с утроенной силой, и дышать я начинаю через раз. — Давай дружить, хён? Ты нужен мне. Рядом. Если честно, я ожидал немного другого, даже не знаю, чего, но от таких слов просто хочется улыбаться, что я и делаю, но Тэхен этого не видит. — Не делай так никогда больше, ладно? А если бы я не пошел за тобой, а? Если бы я не успел, хён? Что же ты творишь… Я не заметил этого, но у меня потекли слезы, а пальцы со страшной силой сжимали руки Тэхена, который до сих пор держал/обнимал меня. — Не плачь только, ладно? И пошли домой, холодно на улице, — шепот прямо в ухо, а потом Тэхен встает, поднимая и меня следом.

***

— Меня зовут Чон Хосок, — не узнаю свой голос, но говорю, потому что теперь есть, кому слушать, — мне 21 год, и я, если честно, не помню, сколько уже живу здесь. — Расскажи о себе еще, хён. Тэхен сидит напротив меня, на кровати, и с плохо скрываемым интересом смотрит на меня, склонив голову на бок. — Мне нечего рассказывать, — медленно произношу, бегая взглядом по комнате. — Лучше ты расскажи о себе, — к концу фразы голос совсем затухает, а Тэхен смеется. — По-моему, я рассказал о себе уже слишком много информации, — веселится он, а мне стыдно признать, что я не помню этого. Что почти не слушал. Правда, стыдно. Но Тэхен, по-моему, понимает и без слов, заметив мою растерянность. — Хён, — вздыхает он, — мне правда интересно, почему ты пьешь эти таблетки и что же они тебе дают. Без них ты… лучше, что ли? Правда. Ты разговорчивый, ты, конечно, нервничаешь, дергаешься постоянно, как сейчас, — замечает, как я заламываю пальцы и постоянно оттягиваю рукава кофты на пальцы, и я тушуюсь еще больше, —, но это лучше, чем отсутствующий взгляд. Я зову тебя — ты не отвечаешь, я говорю с тобой, но тебя как будто бы и нет. Без таблеток я, правда, могу ощущать твое присутствие, хён, — Тэ убирает мою руку ото рта, потому что я начал грызть ногти, и он улыбнулся. — Я… — пытаюсь собраться с мыслями, но не выходит. — Моя мать, она… я… Понимаю, что попросту начинаю задыхаться, и Тэхен кладет свои руки мне на плечи, приговаривая что-то вроде «Тише-тише, все в порядке», но в ушах как будто вата. И это сейчас я просто пытался рассказать о том дне. На одном приеме доктор попробовал провести сеанс гипноза, и все, что я помню после этого — открываю глаза, а я в больнице не ясно, сколько дней. И мне никто так и не сказал, что же такого произошло. Я любил эту женщину, да, ценил ее, но… это была своеобразная любовь. Было достаточно того, что я знаю, что она живая, и все. Не пересекаться, не общаться, не видеться, желательно. И поэтому я был рад, когда она уходила на неделю-две. Но всегда возвращалась. И нервы знатно потрепала мне тоже она. Отчасти, из-за измотанных нервов у меня сейчас такое запущенное состояние. Если бы ее просто не стало — я бы так не убивался, это все убитые долгими годами нервы, свалившиеся вмиг проблемы, шок, полиция, судмедэкспертизы, выбивание из меня «признания» — все это последствия, с которыми я борюсь до сих пор. Точнее, не борюсь. Точнее, даже не пытаюсь с этим справиться. — Хён, — вырывает меня из раздумий голос Тэхена, и я перевожу на него мутный взгляд, понимая, что я опять плакал. Понимая, что меня опять чертовски трясет, и Тэхен взял мои руки в свои, пытаясь успокоить. К чему это все. Почему ты это делаешь, Тэ? Меня каждый раз, как током прошибает, от каждого твоего касания. Только от твоего ли? Не знаю, я никому не позволял таких вольностей. — Я не умею говорить каких-то красивых слов, все дела, но, я хочу тебе помочь, хён. Я просто верю, что вместе мы справимся, да? Ты доверяешь мне? — Тэхен настороженно заглядывает мне в глаза. Поджимаю губы и киваю несколько раз, а Тэхен улыбается слишком счастливо, чтобы не ответить на эту улыбку взаимностью. Но я до боли вгрызаюсь зубами в губу, подавляя в себе не нужный сейчас порыв.