i need u?

POV Тэхен Мне никогда не объясняли что хорошо, а что плохо. Никогда не говорили, мол, «не кури, Тэхен-а, легкие отвалятся»; «не пей, Тэхен-а, печень бо-бо, зависимость — это страшно». И спасибо тебе, мама. Сигареты — были и будут, бухло — было и будет, тяга к парню — слишком ново и, надеюсь, будет. Мне хочется большего. Хотя бы, чтобы хён чуть-чуть приоткрыл рот, чтобы я мог поцеловать его по-настоящему, но Хосок дрожит, Хосок слишком резкий, и я понимаю, что он боится. Он, может, и не понимает, что он боится, но я чувствую это. У него даже губы дрожат. И я, стараясь его успокоить, перемещаю руку ему на шею. Хён вздрагивает, и больно кусает меня за губу, но сразу же отпускает, а я улыбаюсь. Спасибо тебе, мама, что, в свое время, не сказала мне, что мальчики плюс мальчики — это плохо. Хён-хён-хён! В мыслях только ты. Твои проблемы, твоя паника, твои переживания, и твои губы. Перемещаю руку ему на подбородок и давлю, но хён мычит что-то и царапает мне руку, и я отступаю. Главное, чтобы не отстранялся. Его губы все в ранках, искусанные, с привкусом горечи, но так не хочется отстраняться. Спасибо тебе, мама, что не говорила мне, что целовать парней — это неправильно. Потому что я — целую. Потому что мне — нравится. Хоть я и пьян. Этот хён слишком странный. Слишком… слишком. Просто слишком. В нем все слишком. И мое желание оберегать его и спасти — тоже слишком. Это все так по-детски, хён. Эти щенячьи нежности, дешевый алкоголь, «научу тебя курить», давай пососемся по-пьяни. Так по-детски, но так чертовски нравится. — И что думаешь? Сижу и потихоньку отрываю этикетку от бутылки пива, не глядя Хосоку в глаза. - Думаю, что мы не можем быть друзьями, — шелестит он, и я резко перевожу на него взгляд, глядя прямо в глаза. — Друзей не целуют, Тэхен-а. Его губы, которые все еще блестят и, сейчас, немного красноватые, растягиваются в робкой улыбке. — Ну, почему же, вполне возможно, если мы… — бурчу что-то несвязное, продолжая отрывать этикетку. — Будешь рядом? — просто спрашивает он, и я поднимаю на него глаза, вглядываюсь в их черноту. Пытаясь понять, серьезно он, или нет, но это неважно даже, потому что я, без промедления, отвечаю. — Буду. POV Хосок Понять, что ты болен — легко. Понять, что ты излечиваешься — в разы сложнее. Найти лекарство — проще простого, обрести зависимость — страшно и не хочется. Тэхен остается у меня до утра, снова свернувшись в кресле, а я не мог уснуть. Как только ложился — в голове все плыло, такое чувство, что я куда-то проваливался. А губы горели от недавних прикосновений чужих губ. Точнее, уже не чужих. Тэхен-а. Человек, который ворвался в мою жизнь слишком быстро, слишком внушительно и слишком ярко. Я впервые ощущаю заботу о себе с чьей-то стороны, и это чертовски приятно, оказывается. — Сколько ты уже выпил таблеток сегодня? — голова Тэхена приземляется мне на плечо и я вздрагиваю. — Две, — просто отвечаю, пытаясь как-то убрать мысли из головы. При слове «таблетки» внутри что-то сжимается, и организм так и орет — «надо, мне надо это, дай!», но я держусь. Правда держусь, из всех сил. Руки нещадно дрожат, высыпая всего по одной таблетке за раз, явно, даже они хотят еще, но я испытываю от этого, какое-то, сравнимое только с садистским, наслаждение. Избавиться от этого, пока что, помогает только один способ: - Поцелуй меня, — шепчу, и Тэхен улыбается по-хитрому и чмокает меня в щеку, а я мычу что-то о том, что так не честно, и вообще, я не это имел в виду. Тэхен смеется, и, повернув мое лицо к себе за подбородок, целует. Его язык проходится по моим губам впервые, и это как-то слишком волнительно и приятно.