watch this space /LOVE/

Всё было словно скрыто в алом тумане, и Лухан смеялся едва ли не истерически, обнажая окровавленные зубы. Ему уже дважды доставалось от принца, и прошлый синяк исчез буквально пару дней назад. Лухан хотел убедиться, что третьего раза не будет. Он провёл языком по зубам и невольно задержал дыхание. Каждый раз, когда они с Минсоком встречались, Лухан чувствовал себя словно на войне. Он встал и, обернувшись, посмотрел на Исина, который послушно и почтительно держал руки на животе. Лухан почти что физически ощущал желание рыцаря пронзить себе грудь ножом. Слегка улыбнувшись, он сказал: - Я хочу, чтобы ты охранял комнату принца, пока мы не подготовим всё для поездки ко мне домой. Лухан ушёл, не заметив, как Исин с трудом сдержал свои эмоции.

***

Минсок был заперт в собственной комнате, словно в ловушке, а незримое присутствие Исина за дверью служило напоминанием о том, насколько в действительности он был одинок. Его постоянно одевали в простые и изысканные наряды, но так никуда и не водили; еду приносили прямо в комнату, а купался он в ванной, дверь в которую была прямо в его комнате. И в конце концов он начал чувствовать, будто задыхается. Минсоку казалось, что произошёл какой-то коллапс, раз Исин вошёл к нему в комнату и, схватив за руку, потащил куда-то так, будто тот был живым тюком. Одет Минсок был в то, что ему выбрал Лухан: простая красная рубашка, чёрные кожаные штаны и черные ботинки. Воротник стягивали чёрные кружева, спускавшиеся вниз до живота, а манжеты плотно прилегали к запястьям благодаря такому же кружеву. Он чувствовал себя чужим в собственном же теле, и когда Исин такими знакомыми пальцами обвил его руку, он был готов расплакаться. - Куда ты ведёшь меня, Исин? - спросил он, безуспешно пытаясь упираться ногами, но Исин был сильнее его, такого беспомощного. — Исин, пожалуйста, я… - Туда, где тепло, — сказал Исин, и Минсок спешно задавал ещё кучу вопросов, пока они шли по коридору. Но рыцарь упорно молчал и тащил его по направлению к главной зале, так и не ответив ни на один из них. Лухан ждал их там, разговаривая с кем-то из своих людей с улыбкой, которую почти что можно было назвать приятной, и Минсок впервые заметил, что тот красив. Но вместо того чтобы заставить сердце Минсока биться чаще, как это было с Чонином, она лишь вызвала мурашки на коже. Какое расточительство, подумал Минсок и бессознательно растянул губы в усмешке. Принц прервал свою беседу и посмотрел на Минсока, которого подталкивали вперёд, пока он не оказался в центре зала, прямо перед человеком, которого ненавидит. Лухан улыбнулся — так непохоже на то, как он улыбался человеку, что стоял рядом с ним, — и сказал: - Ты просто загляденье, принцесса. Минсок закатил глаза на очередную попытку Лухана задеть его, называя принцессой. Он встречал таких принцесс, что в бою могли бы снести Лухану голову. - Куда мы едем? Высокий мужчина позади Лухана усмехнулся, он выглядел очень довольно, и Минсок смотрел на него в упор, пока его внимание не привлёк голос Лухана. - Ко мне домой, дорогуша, — сообщил он, скрестив руки на груди и слегка кивнув. — Крис позаботится о моих здешних землях. Здесь в горах слишком холодно. Минсок стиснул зубы, чтобы не закричать "так зачем тогда ты пришёл сюда?!", потому как уже знал, какой ответ получит. В конце концов, королевства — это просто пешки.

***

Лухан приказал поместить Минсока в одну из карет, охраняемых верными псами принца, невзирая на недовольные возгласы. Сам он сел в свою карету и с наслаждением предвкушал путь домой. Его отец незадолго до собственной смерти обосновался у леса, а сам Лухан предпочитал замок вблизи океана, где он и родился. Ехать было около двух дней, и Лухан чувствовал, что они уже близко, потому как в воздухе запахло травой и солёной водой. Когда они наконец прибыли, Лухан выпрыгнул из кареты и потянулся, широко улыбаясь. Всё это время в замке оставался его дядя, который по возвращении приветствовал Лухана гордой улыбкой. Лухан почувствовал какой-то призрачный отзвук отеческой привязанности, но задушил его, едва тот дал о себе знать. Дядя спросил его, что за мальчика он привёз с собой – у принца был кляп во рту, дабы он не раздражал всех большую часть поездки, – и Лухан ответил, что это Ким. Дядя пожурил племянника за непослушный характер, но тот уверил его, что всё под контролем, а затем взмахом руки разрешил рыцарям и страже разойтись. Лухан сказал Тао найти принцу какое-нибудь место, а сам пошёл к своим лошадям и ворковал там с ними, трепля за гриву. Он думал о том, что наконец-то вернулся домой, и всё размышлял над тем, что ему теперь делать с тем багажом, что он притащил с собой.

***

Минсок всё ждал этого момента, когда его наконец привезут к Лухану домой. Он хотел разрушить этот прекрасный замок новыми, ужасными воспоминаниями и превратить его в такое место, где Лухану больше никогда не захочется появляться. От мальчишеской улыбки, что он заметил на лице принца, когда тот вернулся домой, гнев забурлил в венах. Лухан не заслуживал такой радости. После того как Тао запер его в просторной комнате, Минсок стал думать. Он существенно уступал Лухану в человеческих ресурсах и определённо не мог сравниться в искусстве владения мечом. Но он мог перехитрить его. Он вспомнил мальчиков и девочек, с которыми сталкивался, когда ребёнком часто ездил с родителями в какой-нибудь из летних замков. Они всегда были выряжены и хвастали драгоценностями, и его тётя, натягивая на лицо маску отвращения, шёпотом сокрушалась о том, что же они сотворили с его матерью. Если Лухан хочет игрушку – Минсок ей будет. И он укусит руку, которая его кормит, едва та будет убаюкана собственным самодовольством.

***

Исин снова был за дверью и всё так же не реагировал на Минсока, как и последние несколько недель. Минсок не сдавался, постоянно заваливая рыцаря вопросами каждый раз, когда тот приносил ему еду. Спустя несколько дней, которые он провёл в одиночестве, к нему в комнату явились горничные, все облачённые в чёрное. Хихикая, они сложили на комод одежду для Минсока, потом пробежались пальцами по локонам, взлохмачивая волосы, идеально уложенные в силу того, что он был уже достаточно взрослым, чтобы заботиться о своём образе. Горничные же заставили его волосы ниспадать на лоб, а когда он попытался убрать их руки, те начали хихикать ещё сильнее. Но странным образом их присутствие успокаивало Минсока, даже когда они облачали его в белую с оборками блузу и чёрные узкие штаны, мазками покрывали веки сурьмой, а губы оттеняли красным. Он моргал, глядя на своё отражение, и чувствовал себя безжизненной куклой. После нескольких дней, в течение которых он был предоставлен сам себе, было как-то странно наконец-то выйти из комнаты вслед за горничными и идти куда-то по незнакомому коридору, будучи ведомым Исином.

***

Лухан перебирал какие-то счета и книги, когда раздался стук, и дверь со скрипом отворилась, являя взору Исина. Лухан жестом пригласил его внутрь, мысленно всё ещё находясь в своих бумагах, и застыл на мгновение, когда вслед за ним в комнату ступил Минсок. Он выглядел словно ожившая грязная фантазия, которой Лухан позволил себе предаться всего раз. Волосы Минсока почти закрывали глаза, но Лухан всё равно увидел тёмные тени вокруг глаз и сглотнул, заметив красное на губах. Боковым зрением он уловил какое-то движением и увидел, что Исин сжал кулаки. Рыцарь был слишком привязан к принцу. Не каждого можно было бы покорить и сделать рабом, просто угрожая причинить вред кому-то другому, и Лухану было почти что жаль его. - Можешь уже простить себя, Исин, а ты, - сказал он, указывая на Минсока, - можешь присесть здесь напротив меня. Минсок двинулся, повинуясь приказу без обычной нервотрёпки, из-за чего Лухан мгновенно насторожился. Он уже понял, что не стоит недооценивать принца. - Сейчас я закончу, и мы обсудим, в роли кого ты останешься в замке, - сказал Лухан с улыбкой и почти вздрогнул, когда Минсок улыбнулся ему в ответ, растягивая эти ужасающе прекрасные, словно сон, губы. Чуть нервничая, он вновь вернулся к своим книгам и быстро собрал счета. Минсок терпеливо ждал его, не сдвинувшись ни на миллиметр, и Лухан почувствовал, как его собственная обычная уверенность ускользает, когда наконец поднял взгляд на принца. Но всё же на лице его красовалась ухмылка, когда он сказал: - Итак, о чём мы? Ах да, твоя роль. В ручном труде от тебя определённо помощи никакой. От Лухана не укрылось, как дёрнулись при этих слова губы Минсока. - И твоих знаний о войне недостаточно, чтобы определить тебя в команду. А для работы с едой на кухне тебе недостаточно доверяю я. Так что, думаю, ты можешь работать в саду. Работа несложная, и так ты будешь отрабатывать своё содержание. Я не собираю бесполезные игрушки. Если ты понадобишься мне зачем-то ещё, я дам тебе знать. Казалось, новость оставила Минсока равнодушным, но Лухана было не одурачить. С его-то прелестными тонкими чертами принц, должно быть, был уверен, что его заставят делать кое-что ещё. Но Лухан не отец, и он совсем не был заинтересован в том, чтобы тащить в постель того, кому не интересен.

***

Минсока вверили садовнику, который показался ему тёплым и добрым человеком. Он был выбит из колеи и чувствовал себя неловко из-за доброты Лухана, задаваясь вопросом, примет ли тот его чувство благодарности, и пришёл к мысли, что принц определённо разочаруется, если Минсок будет испытывать что-то подобное. Замок был отстроен очень красиво, а сад просто ошеломлял своим эстетическим великолепием. В нём были укромные уголки, подобные тем, что так нравились его маме, и фонтаны, окружённые сотнями красных роз. Минсок даже почти что увидел океан, когда старый садовник, господин Най, показывал ему цветы и объяснял, как за ними ухаживать. Как и говорил Лухан, делом это было несложным, и для такого огромного пространства садовников работало не так уж много. Сбежать было очень легко, но земли вокруг были пусты, куда ни посмотри, и идти было некуда. Его дом больше не принадлежал ему. Он думал над новым планом и рассматривал все способы заставить Лухана заплатить за каждого человека, что он у него отнял.

***

Лухан смотрел из окна своего кабинета, как маленький принц с поразительным рвением ухаживал за розовым кустом. Он нахмурился, увидев, как тот рассмеялся, когда Най что-то сказал ему. Минсок казался до странности беззаботным и спокойным для того, кто работал в саду убийцы собственного отца. У принца явно было что-то на уме, и Лухан беспокоился, потому как не мог понять, что именно. Рёбрам вдруг будто стало слишком тесно в груди, когда Минсок наклонился, чтобы понюхать розу, и бледные пальцы обвили стебель. Лухан резко задёрнул шторы, как бы стирая его образ из памяти, но он остался, он таял и тем более чётким становился, чем более Лухан пытался его забыть. Возможно, оставить принца среди цветов всё-таки было не такой хорошей идеей.