Ты уверена?

Кейт никогда не видела таких парней. Иссиня-черные волосы - именно черные, без шоколадных или каштановых бликов на солнце; кожа белая-белая, как мел, без единого намека на румянец или загар, присущий всем мексиканцам. Скулы и нос резко очерчены, щеки впалые, изящный изгиб линии подбородка - профиль, присущий аристократам и статуям античности. И Кейт абсолютно уверена, что у латиноамериканцев нет таких глаз: прозрачных, подобно зеркальной глади воды, посмотришь в них - утонешь, а твое тело сожмется под давлением и кровь закипит от такой чернильно-синей глубины. Да она уже закипает, бурлит, ударяет в щеки, делая их пунцово-алыми. И становится настолько жарко, что просто невыносимо: будь Кейт одна, тут же содрала бы с себя легкое платье, белье, и кожу заодно. Просто вспомни, как дышать. Подумаешь -племянник Карлоса оказался не мальчиком лет одиннадцати, а взрослым - и таким сногсшибательно красивым - юношей... Ничего особенного, ни-че-го. - Знакомьтесь: это Антонио, но сам он предпочитает Энтони, на американский манер, - представил Карлос своего родственника. -Пижон, - буркнул мексиканец, надеясь, что его не услышат. - Me llama Kate, (1) - пробормотала Кейт, стараясь долго не задерживать взгляд на бледном лице юноши. - Encantado, (2)- улыбнулся Энтони и поцеловал руку девушки, а та судорожно в нее вцепилась в поисках опоры. Не упади, не упади, твердит она себе, не будь дурой, не ляпни чего-либо лишнего, просто сожми пальцы вокруг его ладони, да, именно вот так. Перестань пускать слюни - ты же девушка, а не бульдог, а Энтони не сырой кусок мяса. - Мы поедем, нас дела ждут, - голос Сета прозвучал как-то слишком необычно и чересчур громко. - Позвони, как закончите, я тебя заберу и отвезу домой. Кейт и не заметила, как количество людей в доме уменьшилось вдвое, и как она оказалась один на один с этим чертовски привлекательным парнем, который стоял и смотрел на нее, ожидая каких-либо дальнейших действий. Так, Фуллер, вспомни, кто тут учитель? Вперед, не робей, и... черт, а с чего же начать-то можно? Мысли нет ни одной, и хочется отругать себя за это как следует. - Ладно, - Кейт хлопнула в ладоши, - давай сначала выясним, в чем у тебя пробелы, да? Лексика, грамматика, словообразование - что именно тебе необходимо подтянуть? - Прости? - переспросил Энтони, изогнув черную бровь, и девушка мысленно хлопнула себя по лбу: он же и так почти не понимает английского, а с такой скоростью речи, как у нее, он даже простых слов не разберет. - В чем у тебя пробелы? Что тебе нужно? Боже, с ним и вправду нужно обращаться как с ребенком: медленно и доступно объяснять каждую мелочь, тщательно подбирать слова. И это невероятно сложно. - Ну... мне бы слов узнать больше, и составлять предложения. Хочу высказывать правильно свои желания, чтобы меня понимали. - Я тебя поняла. Скажи мне, у тебя есть пособия, учебники по английскому? Юноша покачал головой - да, все будет сложнее, чем она думала. - Хорошо, - вздохнула Кейт, - в скором времени надо будет приобрести хоть что-нибудь. А сейчас... давай начнем с элементарной грамматики, хорошо? Ты знаком с настоящим продолженным временем? - Нет, - снова прозвучал отрицательный ответ, и девочка его ожидала. Что ж, в одном она точно может быть уверена: работой она обеспечена как минимум до конца лета. *** Полтора часа занятий, полтора часа "нет, ты снова забыл про изменение глагола "быть" и " Кейт, я не понимаю nada (3), прости", две чашки кофе и три чая - вот результат первого урока. Кейт устала. Правда, устала, ведь заниматься со взрослым парнем оказалось ничуть не легче, чем с маленьким ребенком. Антонио (ей больше нравился этот вариант, хотя юноша постоянно одергивал ее, меняя это имя на Энтони) часто терял внимание. То в окно заглядится, то сбежит на кухню -ставить чайник, то засмотрится на свою учительницу и смотрит, смотрит, смотрит, что Кейт сразу становилось неловко. Смотрит необычно, странно, его взгляд бегает от лица до талии девушки, смотрит заинтересованно. Спортивный интерес, не иначе. Кейт уверена: для Антонио процесс завоевания женщины и сами отношения - очередной квест. С его-то внешностью покорить сердце дамы проще простого, достаточно лишь слегка сощурить лазурно-синие глаза и все, можно подбирать с пола и приводить в чувство очередную поклонницу, упавшую в обморок от невинного жеста. Сама Кейт старалась не поддаваться на чары юноши. Красивый мальчик, не более -наверняка очередной нарцисс, помешанный на своей внешности (правильно, убеждай себя, убеждай). Но в общении приятный, милый, без налета эгоиста - что с образом обольстителя не вяжется. - Антонио точно родной племянник Карлоса? -спросила Кейт у Сета по дороге домой, вспоминая белую - даже не бледную - кожу и довольно светлые для латиноамериканцев глаза. - Да. А что такое? - У него внешность... ну, не совсем типичная... - Понятное дело, - фыркнул Сет. - Его мамаша - финка, и Антонио безумно гордится этим. Тот еще выпендрежник. - Финка? - удивилась Кейт - как девушку из Европы, из Скандинавии сюда занесло? Разные климатические зоны, разные условия жизни, да даже языковые семьи - и то разные! - Она самая. Брат Карлоса, Энрике, уехал туда налаживать отношения с криминальной элитой Финляндии, Швеции и Норвегии. Страны дорогие, но и уровень жизни соответствующий, поэтому Энрике остался там, встретил свою любовь Майю, женился, завели сына, Антонио, хотя мать настаивала на Антоне, на чисто финском имени. Этот оболтус весь в мамашу пошел - от отца только цвет волос остался да характер -такой же забияка и хвастун, как петух, ей-богу. - А как Антонио оказался здесь? - Да там, блять, мутная история. Карлос не любит трепаться на эту тему, говорит, что убрали брата с женой, и все. А племянника-сироту, которому тогда лет десять было, Карлос забрал к себе, в Мексику. Но Антонио до сих пор немного по-фински балагурит, а английский, который раз в десять проще, никак не осилит. Ну не идиот ли? - Какой кошмар, - протянула шокировано Кейт, ловя себя на мысли о том, что говорит сейчас прямо как Линда. А ведь других слов и эмоций не подберешь -что еще сказать про человека, лишившегося семьи за одно мгновение? Вся жизнь вдруг резко меняется на корню, и не в лучшую сторону - просто берут и все переворачивают с ног на голову, не спрашивая разрешения самого человека. А тем более в юном возрасте - и сразу же такая трагедия... Все бесцеремонно отобрали и даже не предупредили, оставив маленького мальчика наедине со своим горем: страдать, умирать от боли. Да, Линду можно понять. Такому нельзя не посочувствовать. - На самом деле, Энтони уже забыл про своих родителей. Вернее, помнит, но называет воспоминания о них "прекрасной сказкой", -передразнил Сет - бреда еще более глупого он в жизни не слышал. - Хотя я бы на месте Карлоса сам бы туда перебрался, в Финляндию. - Почему? - Место тихое. Гораздо спокойнее нашего, там нет таких ебанутых озабоченных мексиканцев и всякой бедноты. Но и пробиться сложнее - абы кого туда не берут, да и Европа близко, где преступников дрючат не по-детски. Америка в этом плане выигрышней - и не только Штаты. Это целый континент возможностей, где можно и затаиться, и продолжать криминальную деятельность. В финке это практически невозможно, если уж затаиться - так основательно, и не высовываться потом. Да и мафии давят со всех сторон: ирландская, русская, ну и итальянская, разумеется. Финляндия - страна суровая. - Но наверняка красивая... - мечтательно прошептала Кейт, представляя себе заснеженные поля и величественные хвойные леса. - Уж этого не знаю, там не бывал. О, смотри, уже готовится смена караула, -фыркнул Сет, указывая на девушку, стоящую около ворот их дома. Чарли ждала свою подружку, скрестив руки на груди, и, заметив подъезжающую машину, помахала пассажирам, а Кейт кивнула ей в ответ. - Приветствую новых соседей, -поздоровалась француженка, как только автомобиль подъехал к калитке. - Здравствуй, Шарлотта, - нарочито вежливо произнес мужчина. - Я предпочитаю Чарли, - поправила его девушка, на что Сет лишь отмахнулся. - А я предпочитаю, когда девушек называют женскими именами, а не мужскими. - Вы что, сексист? - Ну, если сексист - это человек, с пренебрежением относящийся к девчонкам, которые одеваются и стригутся как парни и которые пытаются вести себя дерзко, но при этом выглядят ужасно глупо, то да, я сексист. Чарли сразу же помрачнела, не ожидавшая того, что ее так резко опустят. - Кейт, я на работу. Надеюсь, ты присмотришь за ней, Шарлотта, - обратился напоследок к француженке Сет и уехал, предварительно высадив свою пассажирку. - Мудак твой Сет, - буркнула Чарли, ковыряя носком туфли землю так, будто хотела прорыть туннель вплоть до самого ядра Земли. - Да ладно тебе, он со всеми такой, -примирительно сказала Кейт, погладив девушку по руке, успокаивая. - Глупо, видите ли, я выгляжу... а ему не похеру на мое поведение? Пойми, Кейт, если бы я была девочкой-паинькой, и месяца в Эль-Рее не протянула бы, таких в нашем городе убирают сразу! - Тебя не тронут, у тебя же мама -киллерша, и ты под ее защитой. - Мама со мной вечно находиться не может. Придет время, и она умрет. Через двадцать лет, через год, завтра - в нашем криминальном мире может случиться все, что угодно, поэтому нужно быть толстокожим, сильным, чтобы не давать себя в обиду. Сету-то хорошо - он мужик, к нему никто не будет приставать с похабными просьбами. А вот к тебе, - указала Чарли на свою подругу, - будут, если ты и дальше продолжишь быть такой невинной овечкой. - Знаю, - обреченно выдохнула Кейт. - Знаешь. Блять, что-то я распизделась, -выругалась француженка и стала хлопать по карманам своих джинс. - Куда я дела свои сигареты? Ай, похер, - не найдя заветной пачки, отмахнулась девушка, - дома возьму. Я ж тебе обещала, что расскажу про нашу элиту? Обещала, так что сейчас пойдем к нам... ой, глянь, на ловца и зверь бежит, -обратила внимание Чарли на машину, подъезжающую к их дому. Как только автомобиль поравнялся с девушками, он затормозил, и Кейт смогла разглядеть водителя: привлекательного юношу лет двадцати-двадцати пяти. Копна каштановых волос, растрепанных, как перышки у воробья, приятная улыбка, небесно-голубые глаза, теплый и добрый взгляд - все это подкупало. Даже такую бойкую девчонку, как Чарли. - Привет, Калеб, - приветливо улыбнулась француженка, и Кейт подумала, что ее подругу подменили. Честное слово, наверное, кто-то воспользовался моментом, и когда Фуллер отвлеклась, привел вместо ее соседки ее копию, более вежливую и кокетливую. - Здравствуй, Шарлотта, - поприветствовал девушку ее знакомый, и улыбка Чарли сразу похолодела на несколько тонов, пытаясь как можно крепче удержаться на недовольном лице. - Как твои дела? - Как обычно - все отлично! А ты как? Как работа? - Ну ты же знаешь, в Эль-Рее у врачей приличного класса работы-то и нет почти. Вот разве что вчера привезли из борделя Лидии одну из ее "девочек" - кто-то из клиентов руку на нее поднял. Сильно досталось - одно ребро сломано, огромные синяки на лице... как минимум на недели на две у нас застряла. Кейт не было интересно слушать про избитых проституток и их ранения, но вот ее подруга внимательно ловила каждое слово ее друга, даже головой сочувственно кивала. Все ясно. Влюбленность на лицо, диагноз окончательный. - Ну не мудаки ли? Руку на девушку поднимать? - возмутилась Чарли. - Согласен с тобой, только моральные уроды позволят себе избить женщину, которая заведомо слабее. Но работницы Лидии редко к нам попадают, ты же знаешь: она за своих пасть всем порвет. Вот сегодня обещала приехать с утра, проведать пациентку да со мной поговорить о ее состоянии здоровья... я поеду, но думаю, что скоро пересечемся, правда? - Конечно! Приезжай к нам со своими, я уже соскучилась по твоей смазливой мордашке, -подмигнула парню Чарли, и тот, улыбнувшись в ответ, скрылся из виду, подняв кучу пыли. - Он тебе нравится, правда? - задала вопрос Кейт, который жаждал сорваться с языка и проверить чувства француженки. И она ожидала любой реакции: нападения, отнекивания, злости, каких-либо колкостей, но только не такой. - Блять, что, сильно заметно? - в момент погрустнела Чарли, избавившись от образа девочки-кокетки. - Ну, последняя фраза про мордашку была явно лишней. - Так и знала, что надо было говорить про задницу. - Да ладно тебе, - обняла Кейт подругу за плечи, - не переживай. Не больно-то он и симпатичный, приятная внешность, и не более. К тому же, он как-то... взрословат для тебя, что ли... - Ой, подумаешь, двадцать восемь, шесть лет разница между нами, - буркнула Чарли, и Фуллер застыла на месте, пытаясь выдавить хоть что-то членораздельное и отдаленно похожее на слова. Мало того, что француженка выглядела максимум лет на двадцать, так еще и разрыв в возрасте такой большой! Каждый год будто углубляет пропасть между молодыми людьми, делая их отношения невозможными. Да ну, бред. Дело даже не в возрасте (шесть лет, в принципе, не так уж и критично), дело в самом юноше. Он совершенно не подходит для такой бойкой девчонки, как Чарли: Кейт видит подругу с каким-нибудь байкером, завсегдатаем Крученой Сиськи, у которого волосы длиннее, чем у самой Шарлотты, и брутальная щетина, а руки исписаны чернилами. Парень Чарли должен передвигаться только на мотоцикле самой последней модели, его речь - состоять на восемьдесят процентов из мата, его кожаная куртка - насквозь пропахнуть сигаретным дымом и виски. Парень Чарли просто не может быть миловидным врачом с такими девчачьими голубыми глазами, вежливым и добрым в обращении. - Ну ты даешь, Чарли, - наконец не без усилий выдавила из себя Кейт. - Что это вообще за парень? - Это Калеб Нолан. Да-да, - опередила девушка Фуллер со следующим вопросом, - сын Джеймса и Линды. Ну, фактически, родным он приходится только Джеймсу - он ребенок от его первого брака, поэтому сходства практически нет. Но ты посмотри - Калеб же разговаривает точь-в-точь как его названная мать. - Хм, теперь понятно, почему ты назвала сыновей семьи Нолан оху... классными, -исправилась Кейт, не желая сквернословить. - Но он же не один, да? - Верно. У Линды и Джеймса есть еще два сына, их общих: Тревор и Норман, они погодки, двадцать три и двадцать два года, мой ровесник как раз. Они сейчас в отъезде, ничего так ребята, но в охеренности они уступают старшему сводному братцу. Зато с ними всегда можно потусить как следует, ну там, знаешь, выпить, косяк курнуть... -девушка изобразила, будто затягивается сигаретой, и Фуллер недоуменно посмотрела на нее, абсолютно не понимая, о чем толкует ее подруга. - Ясно, забей. Дочери пасторов, видимо, живут чуть лучше, чем монахини. Кейт вздохнула - клеймо маленькой религиозной девочки прилипло к ней намертво, как от него избавиться - одному Богу известно. *** Знакомство с местным населением Эль-Рея Кейт продолжила уже в гостях у Чарли, и пока девочка пила уже третью по счету кружку чая, француженка в красках описывала каждого из жителей. - Итак, по соседству с нами живет Роберт -говорит, что писатель, но сам втихаря торгует травой. Довольно своеобразный тип, часто болтает на какие-то возвышенные темы - видно, себя любимого не забывает дурью побаловать... недалеко от нас, вдоль по улице, живет главврач местной клиники - она только для своих, для элиты - его зовут Эдвард, а его жену - Мартой, она работает в той же больнице главной медсестрой. Эти двое преступной деятельностью не занимаются, ну почти - продают запрещенные лекарства. Кто еще у нас из высшего света? Ах да, Лидия, главная в шлюшьем рассаднике, она эмигрировала из России и основала здесь свой бордель. Жестокая бабенка, видать, на родине ее характер как следует закалили. Еще знаю двух оружейников - Грега, он урожденный мексиканец, и Германа - немец, моя маман только у него и закупается. Клан киллеров - семейство Ронан из Исландии, три брата и две сестры, их отец и дядя, плюс еще одна дальняя родственница-ирландка; еще один наемник по имени Альфред, обеспечивает своих трех младших сестер благодаря занятиям по самообороне; подруга моя, Фрида, выросла в детском приюте в Швеции, прославилась там как воровка и приехала на место жительства сюда.Подруга моей маман, Виктория - хозяйка местного бутика; ее племянница - дизайнер Клэр, вместе они торгуют платьями, а также связываются с проститутками мужского пола; владелец очень дорогого бара, румын Велкан - маленькое, но атмосферное заведеньице, больше похожее на уютный скромный ресторанчик, но вина там отменные, прямиком из Европы - чистая контрабанда; его кузен Адриан - браконьер в бегах, поставляет в Эль-Рей черную икру и прочее дорогущее дерьмо; автомастерская и салон сбыта украденных машин - там хозяйничает Джейсон, один из самых продвинутых механиков, и его дочь Джейн... ну и конечно, местная мафия, куда же без нее: дон Мигель, помощник Марк, капореджиме Хуан, Хулио и Агата - та еще сука, раньше работала на людей, вырезающих и продающих органы. Только за это ее в капо-то и взяли, а так с виду и от бляди из салона Лидии не отличишь. - Тебе бы лучше список составить, я и половины не запомнила! - пожаловалась Кейт, пытаясь понять, кто есть кто: Итан, вроде бы, хозяин автосалона, а его жена Джейн -дизайнер; семейство Велкан -профессиональные убийцы родом из Ирландии, а их глава, Марк, занимается контрабандой... Боже, от такого количества имен и фактов у нее голова просто лопнет или же попросту перестанет воспринимать какую-либо еще информацию. На уроках истории было и то проще. - Расслабься, я тоже сначала и половины из этих людей не знала. Если бы не Фрида и подружка маман, Виктория, главная сплетница на районе, я б так и ходила невеждой. Кстати, я тебе говорила про Карлоса-консильери или нет? - спохватилась Чарли. - Не говорила, но я и так про него знаю. Сегодня занималась английским с его племянником, Энтони. - Правда? - тут же оживилась француженка в ожидании новых сплетен. - И как он тебе? Да Кейт и сама бы не прочь узнать ответ. Ну, как он тебе? Нарцисс. Самовлюбленный нарцисс, с задранным носом и красивыми, черт побери, глазами. Не просто красивыми - прекрасными, чудесными. Необычными. Он забавно морщится, когда делает ошибки в склонении глаголов, и у него тихий, бархатный голос, с которым привычные английские слова звучат как-то по новому. Кейт слышала, что полукровки - очень симпатичные люди, но теперь убедилась в этом сама. Смесь Мексики и Финляндии вышла очень гремучей. - Красивый, - призналась Фуллер, будто бы в преступлении покаялась. - Выпендрежник, блять, - фыркнула Чарли, точь-в-точь повторяя слова Сета. - И не такой уж он magnifique(4), есть и получше. Я не только Нолана-старшего имею в виду, у нас в Эль-Рее есть крутые белые парни. Энтони не один такой "уникальный", -яду в этих кавычках хватило бы на десяток гремучих змей. - Надо будет, найдем тебе кавалера. Или не надо? - Ты о чем? - удивленно вскинула вверх брови Кейт. - Ну, может, тебя не интересуют парни твоего возраста, и у тебя уже есть пассия старше тебя этак лет на десять? -старательно рассматривая ногти на руке, пропела себе под нос Чарли, и Фуллер недовольно застонала. Придумала бы она что-нибудь новенькое. - Господи, тебе еще не надоело? - устало спросила Кейт у подруги. - Я и Сет, Боже, звучит просто смешно. Дело даже не в том, что мы с Сетом абсолютно разные, он лишь не в моем вкусе. Разумеется, не в ее. Нет, Кейт хотела быть такой же сильной, авторитетом в глазах других, но ругаться на каждом шагу и быть невероятно черствой, не веря в светлые чувства - нет, не подходит. Жесткий, беспринципный, с постоянными глупыми подколами и дурацкими кличками - навряд ли что-то из этого может внушать симпатию. И даже его - ох, ладно - красивое тело ситуацию не спасет. - Да? Это почему же? - спросила Чарли. - Он грубый, постоянно матерится, жестокий, безэмоциональный, и еще я не люблю смуглых, - последний аргумент просто из разряда "глупее некуда". - Вот это ты разборчивая, даже я не такая привередливая. Кейт пожала плечами, съедая очередное пирожное. И тут же решила перевести тему, не испытывая огромного желания и дальше обсуждать парней. - Давай повторим все? Роберт - это писатель и наркоторговец, так ведь? *** - Браво, полное попадание! Казино открывалось в пять вечера, и до начала работы оставалось еще пару часов, поэтому Сет решил сыграть в бильярд -развлечение для тех посетителей, кто не хотел оставить всю свою выручку здесь за один раз. Мужчина с азартом загонял шары -это было гораздо интереснее, чем просто делать ставки на то, что выпадет: красное или черное - пока очередной шарик не был остановлен изящными пальчиками прямо у самой лузы. - На твоем месте я бы нашла занятие поинтереснее, чем бильярд, - сказала Агата, играясь с шаром. - Это какое, например? - спросил Сет, опираясь на кий. Вот ведь сучка. Приперлась сюда вся из себя невозможная, пытается привлечь внимание -не зря ведь одела сегодня плотно обтягивающие джинсы вместо платья. Вот как, значит, солдатов в мафию здесь вербуют. - Я люблю играть в казино. Обожаю этот азарт, дух соревнований, а уж это непередаваемое ощущение победы, ммм... жизнь вообще похожа на азартную игру, не так ли? Мы постоянно играем с судьбой, а она подкидывает нам различные испытания: тюрьму..., - откинула Агата красный шарик, - смерть брата... - синий, - маленькую пасторскую дочку... - черный. - А ты хорошо осведомлена, - удивился мужчина, отмечая, как быстро мексиканка вошла в курс дела. - У меня работа такая. Я обязана знать все - иначе бы меня поперли из мафии. - А я думал, тебя там держат за красивые глаза. Скорее, за огромного размера грудь - глаза так, помягче сказано. - Нет, за красивые глаза у нас Хуана держат, - поморщилась девушка. - Он тот еще идиот, да к тому же очень грубый и вспыльчивый. Ему бы замену найти, такого человека, как ты... - игриво улыбнулась Агата, и Сет окончательно убедился: весь этот приторный флирт - всего лишь другой вариант вербовки. - Все ясно. И кто тебя прислал: Мигель или Марк? - поинтересовался мужчина, на что девушка покачала головой. - Я действую по собственной инициативе, -твердо заявила латиноамериканка. - Да что ты? - Да. Хотелось бы разбавить наш похотливый коллектив, где на меня смотрят как на ходячую латексную куклу. - Откуда ты знаешь, что я не такой? - Я уже здесь двадцать минут с тобой разговариваю, а ты еще ни разу не попытался ущипнуть меня за задницу, - шутливо обиделась Агата, усаживаясь на край бильярдного стола и качая ногами туда-сюда, походя на стрелки настенных часов. - Может, я делаю это ментально, -усмехнулся Сет, отмечая, что даже в кошмаре не стал бы приставать к этой подстилке. - Да уж, над твоими манерами надо поработать. Черт с ней, с задницей - ты еще так и не предложил мне выпить! -оскорбленно заявила девушка. - Я не пью на работе. Ага, сейчас, размечталась. Я тебе рюмку, а ты в нее - яд и отравишь меня? Нет, мне еще жить хочется. Никакой выпивки. - А кто говорит про алкоголь? Уж чашечку кофе ты мне нальешь? - Ну, это уж можно, - согласился Сет и отправился в подсобку, размышляя о мотивах этой опасной бабенки. Сто процентов - лелеет надежду о том, что он к ним присоединится. Лелей и дальше. *** - Ты учился профессионально варить кофе? -спросила Агата, медленно отпив напиток из чашки. - Ага, проходил курсы "как загрузить кофе в машинку и добавить туда сахара и молока". Знаешь, по этой части я был отличником. - Ты мне нравишься, Сет, - кокетливо улыбнулась девушка. - Честное слово. В ее улыбке столько фальши. Она льется из каждой складочки ее губ, из каждой морщинки около ее глаз. Он вот-вот утонет в этой лжи, завязнет в этом отвратительном, блядски-лживом болоте. Ну коне-е-е-чно, я тебе нравлюсь. Как и большая часть мужского населения Эль-Рея. - Дефицит парней? - съязвил Сет, не удержавшись. - Нет, но я испытываю эстетическое удовольствие, глядя на красивых мужчин. И твоя татуировка, она... впечатляет. Когда ты набил ее? - поинтересовалась Агата, невинно хлопая ресницами. - Лет пятнадцать назад. На шее и плече рисовал мастер, а уж с рукой я сам справился. - С рукой? А можно посмотреть? Сет лишь пожал плечами и снял с себя пиджак, оголяя татуированную руку. - Какая красивая... - восхищенно протянула мексиканка, слегка проводя пальцами по чернильному рисунку. - А мне сможешь что-нибудь набить? - Нет, - резко ответил бывший вор, поежившись от прикосновений его гостьи. - Я не хочу причинять кому-либо, и тебе в том числе, физическую боль. Агата фыркнула, недоверчиво покосившись на Сета. - Ты убивал людей за милую душу, а начертить рисунок на теле боишься? - Это мой брат убивал людей за милую душу, но не я. Я никогда не убиваю и не причиняю боль без необходимости. И вообще, что ты хочешь себе-то? - Не знаю. Надпись на испанском, наверное. Ты сносно говоришь по-испански? - Вполне. Я прекрасно понимаю, о чем шепчутся Мигель с Марком за моей спиной, поэтому лучше бы им выучить хинди, например - на нем я точно не говорю. Или эсперанто. Чтоб наверняка. А то Сету уже надоело слышать и - что самое главное -понимать ругательства. - Я им передам, - заверила его Агата и несильно сжала его предплечье, будучи пораженной впечатляющими мускулами, и Сет едва сдержался от того, чтобы приставить свой пистолет к ее животу. Или ко рту, задрав губы. Просто, чтобы удостовериться, что у этой шлюшки нет никаких ... странныx намерений. Пусть его считают на всю голову ебанутым -быть сумасшедшим и живым лучше, чем сдохнуть. Эй, Агата, покажи-ка свои клыки? - Эй, тише, тише... расслабься, - сказала девушка, почувствовав, как мышцы Сета напряглись. - Не могу, - возразил мужчина, резко отодвигаясь от гостьи. - Почему? - Я не доверяю людям. С тех самых пор, когда меня сдали копам. - Но ведь я не полицейский. Расслабься, отдохни, тебе это пойдет на пользу. Сыграй со мной в казино! - воодушевленно предложила Агата. - Не хочу проиграть все свои деньги, -отвертелся мужчина, ненавидящий эту мексиканку уже почти так же сильно, как эту ебанную игру. Назойливая, как муха, и хер отлипнет теперь. Противная, надоедливая - хуже качества еще не придумали, и даже третий размер груди ее не спасает. - Играть можно и на желания, - улыбнулась Агата, пытаясь заманить столь сурового собеседника. - Все равно - нет. - Что ж, тогда я дождусь официального открытия. Знаешь, как меня называют в кругах игроков? - Везучей сукой? - усмехнулся Сет, уверенный, что девушка не будет обижаться -она-то поди слышала и не такое в свой адрес. Угадал. Агата рассмеялась - слишком громко и натужно, на его взгляд - и наконец-то направилась к выходу. - Почти. Ведьмой. Я всегда знаю, когда нужно остановиться. - Да уж, ты воистину ведьма. Да. Ведь только ведьмы умеют так выносить мозг, с неебическим упрямством пытаясь выполнить поставленную цель. И пусть сейчас эта капо в юбке ушла, Сет знал - второй раунд по вербовке не за горами. *** Настроение скатилось к хуям. Осталось лишь гребаное раздражение, зудящее под кожей, а больше - ничего. Все эта сука, эта чертова сука, пытающаяся флиртовать с ним и заманить в их сраный гадюшник. Хуже нет таких шлюх, которые врут, все время врут, причем так неумело, что вся их сотканная ложь трещит по швам. Сет ненавидел таких баб. Да и в последнее время он ненавидел почти что всех баб. Все они - суки последние. И эта тоже, которая уже достала со своими заебами: то курит и пьет, то стрижет волосы и по бутылкам стреляет. И носит такие блядски короткие платья, выставляя напоказ свои ноги - худые, почти тощие, но с охеренно красивыми стопами, как у балерины. И демонстрирует всем свою шею, тонкую, с едва проступающими венами под кожей, собирая волосы на затылке - забыла, чем ей это грозит? Забыла, что шея - идеальная вампирская мишень? И его тоже? Знает ведь наверняка, куда бить. Хитрющая, как лиса - а еще дочь священника. - Кейт! - позвал Сет, желая поставить ее в известность, что он приехал домой. Нет ответа. - Кейт! Снова тишина. - Кейт?! - в голосе появляется намек на вопрос и маленькая толика беспокойства. Простое имя из четырех букв эхом отражается от стен. Ничего. Твою ж мать. Сета уже начинает бесить это его состояние: гнев, страх, опасение - как стеклышки в калейдоскопе. И страх все-таки доминирует. Пусть только попробует снова наложить на себя руки - он поможет ей. Добьет ее окончательно, почти до смерти, чтобы проучить - нехер так рано уходить из жизни. Подойдя к ванной, Сет услышал плеск воды -сосуд наверняка наполнялся. Что ж, уже хорошо, значит, недохозяйка точно здесь. Не свалила куда-нибудь в Венесуэлу, не утопла в бассейне - здесь. - Кейт? - осторожно позвал Сет, надеясь получить хоть какой-нибудь ответ, типа: "Я в ванной, сейчас выйду" или "Оставь меня в покое, дай побриться спокойно!" Тишина. Лишь журчание льющейся воды. Рано отмел версию об утоплении. Не в бассейне - так в ванной. А еще обычно так вены режут, точно. Вот только этого еще и не хватало для полного счастья. Сет вломился в ванную, ожидая увидеть там распластанную и белокожую Кейт в воде, покрасневшей от крови, медленно тянущихся из ее вскрытых вен. Но вместо увидел ее целую и невридимую, чистящей зубы. Какого хера? За те пару секунд, пока Кейт возмущалась столь бесцеремонному вторжению, Сет успел окинуть ее взглядом с головы до ног: волосы забраны в полотенце наподобие чалмы, из одежды - лишь широкие трусы-шорты с мелким цветочным узором, такие правильные, как раз под стать маленькой скромнице из религиозной семьи. Но бюстгальтера не было. - Господи, Сет! - вскрикнула Кейт приглушенно - из-за зубной пасты во рту; и тот сразу поспешил ретироваться. Блять. Просто... блять. Стоило лишь вспомнить про ее ноги - мутный образ-воспоминание девчонки в простеньком джинсовом платье с длиннющими ногами напоказ - а тут ему подкидывают новую, живую картинку: практически обнаженная, полуголая, но даже в этом она все равно остается правильной, нераспущенной - все дело в тех самых цветастых шортах, которые будут идеальным дополнением гардероба женщины, которой за пятьдесят перевалило. Хотел усугубить ситуацию и сделать все еще хуже? Вот, пожалуйста. Можешь не благодарить. И пускай Кейт хватило всего одного мгновения для того чтобы прикрыть свою грудь, память Сета, желая угодить (или насолить) хозяину, услужливо запечатлила-сфотографировала все до мельчайших подробностей. Ее тело совсем как у подростка, честное слово. Но почему-то маленькие формы -которые выглядят красивее и изящнее огромных подушек безопасности, без поддержки в виде лифчика уж точно - завели его с пол-оборота. Во всех смыслах. Заебись. Может, еще и подрочишь на нее, как сопливый подросток? Давай, опустись полностью, блять, еще и сфотографируй ее, а фото поставь в ванной - чтобы стимул был. На полароид лучше, чтобы качество было хорошим. - Господи, Сет! - донеслось из двери, под которой, казалось, он стоял уже несколько часов, а на деле - чуть меньше секунды. - Почему ты не отвечала мне, когда я звал тебя? - рассерженно спросил Сет, удерживаясь от желания ворваться в ванную и врезать ей как следует. - Я чистила зубы! - Да, а обязательно это делать топлесс? Типа: чистишь зубы голой - вероятность кариеса уменьшается? Сет был готов поклясться, что услышал этот скрежет ее зубов в стиле "как же ты меня заебал, госпаде". - Я не думала, что ты так рано вернешься! А одеть мне нечего! Ну да, конечно. А что, подружка не обеспечивает ее нижним бельем? Сет так и спросил у нее, но в ответ ничего не услышал. - Давай быстрее, Кейт! Я тоже хочу душ принять! Ответа не донеслось - видать, обиделась. Гребаное бабье племя. Он что ли виноват, что именно сегодня и сейчас ей вдруг захотелось почистить зубы голой, когда он пришел злой и, мать твою, возбужденный из-за обтягивающих джинс шлюхи Агаты и летящего платья Кейт? Сука-судьба играется, не иначе, снова садясь за игорный стол. *** Утро задалось. Сета разбудил запах кофе и тостов - видимо, желая немножко успокоить его, Кейт специально встала пораньше и приготовила завтрак, который должен был задобрить его. Что ж, он вполне справился со своей задачей. - Вот, держи, - кинул Сет на стол рулончик свернутых долларов, и Кейт неуверенно взяла его, пересчитывая купюры. - Зачем? - Купишь себе белье. Или халат, или пижаму какую-нибудь. Но только чтобы больше по дому голышом не расхаживала, поняла? Кейт согласно кивнула, пряча деньги. - Постой, - вдруг спохватилась она, - а ты не хочешь меня свозить в магазин? - Нет. А ты что, хочешь, чтобы я тебе шлейки подтягивал и помогал размер подбирать? - съязвил Сет. - Подружку свою возьми, Шарлотту. Вот она тебе точно поможет. Девочка устало вздохнула, снова услышав не то имя подруги. Но спорить не стала -похвально, хорошая девочка. - Мне тут Линда яблок принесла, - вдруг вспомнила Кейт. - Я собиралась пирог испечь, ты не против? - Господи, я что, когда-нибудь против жрачки буду? Готовь, конечно. Фуллер улыбнулась и сразу же приступила к готовке, а Сет решил остаться и понаблюдать за процессом - просто ради неугомонного любопытства. Лучше бы он ушел отсюда. Сегодня Кейт надела относительно короткие джинсы, чуть длиннее колена, обтягивающие, в отличие от ее привычных просторных штанов, и каждое движение ее ног в сторону было заметно. Стоило ей слегка качнуться -и вот плотная ткань очерчивает контур ее колен, бедер, заканчивая ягодицами, ранее незаметными из-за объемных брюк и пышных юбок. А еще она выбрала майку с необычными рукавами, которые оголяли плечи и ключицы. Те самые, летящие, отчетливо-прямые, с изящными впадинками. Вдох - кожа натягивается, и косточки проступают еще явнее. Дышать становится тяжелее, как будто концетрация кислорода в этой комнате резко уменьшилась. Кейт режет яблоко и берет на пробу один кусочек. Она немножко чавкает, в ее манерах нет ничего возбуждающего, отнюдь, пока она не решает облизнуть свои пальцы, слизать с подушечек сладкий яблочный сок. Она облизывает их всех по порядку, начиная с большого и заканчивая мизинцем, слегка причмокивая, как полугодовалый ребенок - ее ногти даже не обработаны, как у той же Агаты или Ванессы, и Сет думает, что Кейт пошел бы ярко-пунцовый или графитово-черный лак. Кейт неловкая - у нее падает нож, и она, подтягивая джинсы и наклоняясь, достает его. Но цепкий взгляд Сета успевает подметить небольшую ложбинку под ремнем штанов, которую она тут же пытается скрыть. Еще один пазл в картинку к ее оголенным ключицам, когда она в купальнике, ее босые ноги, которые шлепают по плитке в мотеле, ее почти детская грудь, когда он застает ее в ванной. И эта мозаика взрывает мозг, делая его недееспособным. Нет ничего, кроме желания. Горячего, пылкого, почти болезненного - до искр из глаз. Сет сейчас горит не хуже вампира, пронзенного колом. Теперь он понимает брата, который порой заводился из-за одного взгляда, прикосновения, да просто какого-либо движения, вроде этого - Кейт встряхивает волосами, и на миг его взору предстает ее слабая, почти что хрупкая шея. И Сет думает, что его все-таки куснула одна из этих тварей напоследок - ему хочется прикоснуться к этой шее губами, почувствовать эту кожу на вкус. Она такая светлая... интересно, она холодная или горячая, и чем от нее пахнет? Наверняка яблоками и молоком, которое Кейт пила в огромном количестве. Блять. Он сходит с ума. Совсем как брат. И это все она виновата, конечно, она; и ее блядские почти-что-шорты, и шлюхомайка, все в ней провинилось. А за проступки надо отвечать. Сет встает из-за стола, подходит к Кейт и резко тянет ее на себя, врезаясь в ее тело, впечатывая свои губы в ее собственные. Он толкает ее к столу с такой силой, что она наверняка ушибла себе (если не сломала) копчик, но Кейт не охает, лишь покорно открывает свой маленький, но теплый рот, позволяя его языку ворваться -бесцеремонно, грубо, как раз в его стиле. Фуллер на удивление неплохо целуется, и это заводит еще сильнее. Сет проходится своими руками по телу Кейт, и его ладони кажутся слишком огромными на ее миниатюрной фигурке статуэтки. Он очерчивает пальцами ее подбородок, ключицы, чуть ли не ломая их, и останавливается на тонкой талии, обнимает девчонку почти что до хруста и прижимает к себе, а та на удивление уверенно запускает свои руки к нему в волосы и крепко сжимает их между пальцами, ничуть не облегчая задачу. Так вот ты какая, пасторская дочка. Не менее бесстыжая чем я, вор в законе, мужик, который большую часть времени провел в тюрьме. Сету сносит крышу. Каждое движение губ -удар по очередной ниточке, которая соединяет его шею и голову. Футболка Кейт летит на столешницу - сразу целый пучок нитей-связей рвется, и мужчина теряет остатки человеческого, превращаясь в озабоченного зверя, в голодного волка, в стервятника, дерущегося за желанный кусок падали. Кейт хватается за его майку и тянет вверх -когда она прижимается к нему вновь, но теперь уже наполовину обнаженным телом, Сет готов завыть. Ее кожа не просто горячая. Это обжигающее молоко, горячая плазма, тронешь - сожжешь нахер все, прошибает вплоть до костей. Сет пытается расстегнуть ремень ее джинс и посылает в ярких красках создателей таких замудренных поясов. Наконец, справляется -штаны со звоном падают вниз, и он припадает к ключицам Кейт, слегка покусывая ее идеально гладкую кожу. Девчонка послушно выгибается, закатывая глаза по-новому - не от усталости, а от возбуждения, и ее внезапно потяжелевшее, такое сладкое для ушей дыхание проникает под кожу, в кровь, отзывается внутри эхом - его хриплыми вдохами-выдохами. Кейт мертвой хваткой хватается за спину Сета - ищет поддержку, ее ноги, как у новорожденного олененка, начинают отчаянно трястись, и мужчина усаживает ее на стол, одним движением руки смахнув со стола все ненужное: посуду, продукты, чертовы яблоки. Он едва касается ее бедра рукой, и она понимает этот бессловесный намек: покорно обхватывает его своими ногами и ненадолго отпускает руки, чтобы помочь ему справиться с ширинкой. Когда вся без исключения одежда оказывается на полу, на столе, в мойке, оба нерешительно замирают на едва заметное мгновение. В это мгновение одна забившаяся, угнетенная здравая мысль в голове Сета орет: остановись. Перед тобой - девочка из религиозной семьи, неделю назад потерявшая всю свою семью. Она в своей до омерзения скучной жизни даже не целовалась по-серьезному, а ты хочешь развратить ее. Не стыдно ли? Будь эта мысль человеком, ее бы тут же забили камнями, оставив лишь мокрое место. П-о-х-е-р. Ему это жизненно необходимо. Именно это. Удовлетворить свою ебанную физическую потребность, а Кейт - идеальная кандидатура с угловатым и в то же время притягательным телом. Такая правильно-развратная. Бред, не иначе. Сету плевать на нежность и осторожность: он входит в нее резко, одним движением, так, что Кейт практически падает на него от неожиданности и крепко обхватывает его за шею, будто хочет задушить. Плевать: хочешь - души, ты уже начала это делать, затягивая удавку у моего горла, лишая возможности свободно, легко дышать. А хочешь - расцарапай мне кожу до мяса, выпусти струйки крови по моей спине, и мне не будет больно. Ничуть. Я чувствую лишь тебя. Твое тепло. Каждую частичку твоего тела. Не я сейчас в тебе - ты во мне. Залезла и не отдерешь. Сет делает первый толчок, и Кейт вздрагивает от неожиданности, уткнувшись лицом ему в плечо, тихо шмыгая носом. Ее дыхание опаляет и без того горящую кожу, и мужчина продолжает двигаться: сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Кейт такая легкая - она кажется невесомой в его объятиях, и Сет держит ее без опоры, вбиваясь в ее податливое, как и сама хозяйка, тело. Он вгрызается в ее шею, приложит еще немножко силы - прокусит кожу, вопьется в вены, выпьет ее пьянящую кровь, которая сейчас выплескивается в ее уже алые щеки. - Сет... - закидывает Кейт голову в тихом выдохе и обмякает на его руках, и сам он протяжно стонет, получая жизненно необходимую разрядку. - Эй, Сет! - щелкает Кейт пальцами - одетая Кейт, неопытная Кейт, скромная Кейт; и Сет трясет головой, прогоняя такую живую картинку на задворки сознания. - Что? - как ни в чем не бывало спрашивает он, пытаясь сесть так, чтобы - будь он проклят - стояк не был так заметен. - Тут яблоки у меня остались, будешь одно? Блять. Гребаные яблоки. - Давай, кидай. Кейт кидает ему яблоко и сама кусает другое, а у Сета начинает зудеть все тело, и он вонзает зубы в зеленую кожицу, заменяя в голове цвет на телесный. - А самому лень было взять и встать? -усмехается Кейт. Милая, если бы я сейчас встал, ты бы упала в обморок от смущения. - Нога затекла. - Ты поаккуратнее, а то и вовсе перестанет функционировать. Да уж... конечно. Хуже не будет, и так уже все хуево. Сет превращается в брата. Он тоже так начинал - с грязных, пошлых фантазий, а потом стал воплощать их в жизнь. Нет, Сет не дойдет до такого пиздеца. Надо снять пар, и он знает где. Клавиши телефона стучат под нетерпеливыми пальцами, и после пары гудков в трубке слышится молодой голос немца. - Алло? - Герман, дай мне номер Лидии. Утро задалось.