А бывает и вот такое...

      Три дня.              У них в запасе всего три дня, и ни днём больше.              Они должны были за три дня найти решение проблемы, которое удовлетворит все стороны конфликта. Было ощущение, что они стали героями какого-то боевика, которым необходимо объединить усилия, чтобы победить общего врага, пока не взорвалась бомба, которая по всем канонам конечно же может уничтожить мир. Только масштабы «мирового зла» более локальные, если не сказать домашние.              Синдбад и Мэдисон имели в распоряжении всего три дня, отмеренные её старшим братом – они оба понимали это. Никакого плана действий не было придумано: что делать – непонятно, что и кому говорить – непонятно, как себя вести – непонятно, времени в обрез! И зная всё это, они всё равно были не в силах оторваться друг от друга…              Недавняя ссора и последовавшее за этим примирение не позволяли сосредоточиться на чём-либо, у них словно наступил медовый месяц без свадьбы.              - Коф-м-м… к-кофе, - прорвался сквозь бессчетные поцелуи сбивчивый шёпот Мэдисон. – Подожди, кофе пролью, обожжёмс-м-м…              Синдбаду было решительно наплевать и на кофе, и на возможный ожог. Зажимая девушку прямо на кухне, у каменной столешницы, на которой стояла кофемашина, он лез руками под подол её домашнего платья с жёлтым знаком Бэтмена на груди, и ему явно было не до пролитого кофе или мер предосторожности.       Каменная столешница… Гранитная! Дорогое удовольствие, которое он приобрёл только для того, чтобы немного прихвастнуть, когда приведёт в свою квартиру определенную гостью, и впечатлить её. Прав был Джафар, когда называл его павлином, распушившим хвост перед девушкой. С одной стороны подначка старого друга немного раздражала, а с другой – он ведь был прав: перед кем ещё Синдбаду «распушать хвост», если не перед той, чьё внимание было желанно им?              Мэдисон с пылом отвечала на каждый его поцелуй, обвив рукой шею мужчины, пока другую, в которой находилась кружка с кофе, комично держала вытянутой в сторону, чтобы случайно не облить обоих.              Но Синдбаду было всё равно на кофе. Ожог от горячего напитка поболит и пройдёт, а вот те, которые оставили на его сердце чувства к этой брюнетке, не заживут ещё очень долго.              - К чёрту кофе, иди ко мне, - с жаром в голосе шепнул мужчина, ещё сильнее прижимая к себе девушку, не зная как ещё и где обхватить её, чтобы ему стало достаточно. Руки едва ли не липли к телу черноволосой красавицы, неспособные насытиться прикосновениями, ощущением того, что она в его руках, и это не мираж, это не фантазия воспалённого сознания, это не он выдумал её, она действительно существует в реальности. И судьба подарила ему её.              Ей всё же удаётся вырваться из его объятий на доли секунды, чтобы почти что не глядя отставить кружку с кофе в раковину и забыть о ней, вернувшись обратно в горячие объятия своего мужчины, подставляясь под поцелуи.              Короткий выдох сорвался с девичьих губ, когда он подхватил её под бёдра и поднял над полом, вынуждая обхватить себя ногами. Планировал усадить на гранитную столешницу, которой так хотел прихвастнуть, но, когда прижал девушку к себе, осознал, что не хочет отпускать, не хочет разрывать прикосновение, просто отказывается разлучаться с ней.              Даже эту ночь, последовавшую после ссоры и примирения, он не отпускал Мэдисон, и они провели её вместе: он настоял, она не отказалась.              Не в гостевой спальне, нет: только с ним, только в его постели и в его объятиях, только под его тихое «прости», следовавшее после каждого лёгкого словно пёрышко поцелуя, которыми он заглаживал свою вину. Он не приставал к ней этой ночью, не позволил себе ничего – не после того, что произошло между ними днём. Но тяжёлый день закончился, ночь принесла собой покой и возможность отпустить все волнения и тревоги, а первые лучи солнца ознаменовали новый день, опалив новую страницу их жизни пламенем, которому они предались вместо завтрака.              Её дыхание сорвалось настолько, что воздух пришлось хватать дрожащими губами, которые чуть-чуть приоткрылись. Мэдисон всю немного потряхивало от волнения и возбуждения, а две маленькие капли пота скатились со лба и возле виска, из-за чего она ощущала себя так, словно была не в руках своего мужчины, а в горячей точке боевых действий, где в крови бесперебойно скачут гормоны, напрочь блокируя трезвость ума и ускоряя сердцебиение.              А ведь он даже ничего толком не сделал: только целовал губы, лицо и шею, обнимал, может сжимал руками чуть сильнее нужного, но даже к самым чувствительным местам на теле ещё не прикасался, а её уже вело так, что любой прохожий, увидев состояние девушки, решил бы, что она принимала какие-то запрещённые вещества.              - Ты со мной? – жаркий шёпот коснулся слуха, но смысловое наполнение не смогло достичь сознания Мэдисон. Синдбад остановился, когда осознал, что раскрасневшаяся девушка не отреагировала, полностью забывшись в ощущениях, всё ещё дрожа и прикрыв в наслаждении глаза. – Мэдисон, ты всё ещё со мной? – снова позвал он её, улыбнувшись. В ответ он увидел шальной взгляд распахнувшихся глаз цвета янтаря, услышал тихий всхлип, и ощутил новую волну мелкой дрожи, пронесшуюся по женскому телу. – Тш-ш, не волнуйся так. Я здесь… с тобой, – звал он её, пытаясь лаской в голосе успокоить перегруженную нервную систему девушки. – Иди сюда, вот так… - направлял её Синдбад, помогая отпустить себя и встать дрожащими ногами на пол, чтобы потом мягко развернуть девушку к себе спиной и чуть наклонить вперёд, помогая ей упереться руками в столешницу, чтобы почувствовать опору.              Мэдисон опёрлась руками о прохладную поверхность, чувствуя секундное облегчение, но стоило ему прижаться к её бёдрам своими, тут же выдохнула: громко, надрывно, в полустоне.              - Синдбад… - Даже не зов, не просьба, а самая настоящая мольба.              Пальцы стальной хваткой тут же сомкнулись на талии и резко дернули на себя, прижимая девичий стан к крепкому торсу.              - Я здесь, я с тобой, - выдохнул он её в ухо, тут же захватывая его в плен губ. – Чего бы ты хотела сейчас? Что представляла, что хотела бы попробовать?              Мэдисон отвела голову в сторону, словно это могло помочь ей поймать влажными губами больше живительного воздуха, но проблема была явно не в положении тела. Хотя проблема ли?              - Всё, - не понимая голословность своей просьбы, прошептала девушка.              Губы Синдбада дрогнули в самодовольной улыбке от осознания, как сильно Мэдисон потеряла способность соображать рядом с ним. Он не совсем утратил контроль, и заведомо знал, на чём они остановятся, знал, какую черту не перейдёт. Пока они не разберутся с её отцом – не перейдёт, не хочет ухудшать и без того непростую ситуацию. Но как же велик был соблазн! Как же хотелось ещё раз увидеть её удовольствие, как тогда, перед их полётом на Багамы, когда его лицо было между её красивых ног, исступлённо лаская языком. Ещё раз испробовать наслаждение от осознания того, что именно он и никто другой удовлетворил её, испытать экстаз от её разрядки. Даже в ущерб собственному желанию. Для Синдбада это были совершенно разные «весовые категории», потому что в собственном желании и удовлетворении он ничего нового для себя не найдёт, но вот Мэдисон… понимание того, что это из-за него, что она думает в этот момент только о нём, желает только его…              - Пальцы или язык? – раздался его хриплый голос.              - Что? – не сообразила Мэдисон, испытав лёгкий ступор, что помог ей на пару секунд снова включить голову. Хотя бы процентов на пятнадцать.              Девушка замерла в недоумении, а потом повернула голову, чтобы посмотреть через плечо на лицо Синдбада в поисках ответа на вопрос: о чём он вообще вдруг заговорил? Поняла бы сразу, если бы не чувствовала упирающийся в ягодицы возбуждённый член, который исключал какие-либо дополнительные вопросы.              - А этого… - качнула она бёдрами, чтобы намеренно потереться о твердую мужскую плоть, что ей хорошо удалось, судя по тому, как резко выдохнул мужчина, – типа недостойна?              Синдбад опешил на несколько секунд, а потом позволил себе хохотнуть, уткнувшись лицом в чёрные растрёпанные волосы Мэдисон.              - Ушам своим не верю, - поражённо выдохнул Синдбад, сильнее прижав к себе Мэдисон. – Ты всегда смущалась, даже сейчас взволнована едва ли не до обморока… И всё равно тебя хватило на пошлую колкость.              - Это не пошлость. Просто я без ума от тебя, предвкушаю момент близости с тобой, а ты спрашиваешь у меня какую-то чушь, – на выдохе произнесла она, путаясь пальцами в прядях его волос и млея в объятиях. – Мне не нужны или твои пальцы, или твой язык, я хочу полный набор, всего тебя, – тихий выдох в губы. – Ты ведь здесь, ты со мной… – Его собственные слова, произнесённые перед коротким быстрым поцелуем. – Так почему заставляешь выбирать?              Руки сомкнулись кольцом вокруг девичьих плеч, а голова мужчины в бессилии опустилась вниз, прижимаясь лбом к правому.              - Я просто не хочу всё испортить, - раздался приглушенный голос Синдбада. Совершенно беспомощный, какой-то отчаянный, потерянный. – Твой отец… если он невзлюбит меня ещё больше, то либо я буду вынужден забыть о тебе, либо ты рассоришься со своей семьёй, а я не желаю для тебя подобного, потому что на своём опыте знаю, как, порой, не хватает в жизни родных людей. Я не могу испортить всё опрометчивым поступком. Только не сейчас…              Мэдисон замерла, в удивлении слушая откровенность, к которой не была готова. Она и подумать не могла, что Синдбад настолько серьёзно отнёсся ко всей произошедшей ситуации, что его терзают подобные мысли. Что ему вправду важно быть принятым её отцом. Что он… Ради неё он готов поумерить гордость перед тем, перед кем прежде никогда бы не склонил голову, готов играть по чужим правилам. Ради неё.              Всё это он делает ради неё.              Чтобы быть с ней.              - Не испортишь, - отозвалась девушка, разворачиваясь в его руках, чтобы ответно обнять, прильнуть всем телом, положить голову на плечо, и вновь запустить пальцы в длинные волосы цвета ириса, перебирая пряди. – Мой отец такой же человек, как и мы с тобой, ему не чужды чувства. Уверена, что ты ему понравишься, когда он узнает тебя с той же стороны, с какой знаю я.              - Возможно, - согласился Синдбад, опаляя дыханием нежную кожу девичьего плеча. Они не смотрели друг другу в глаза, но в этом сейчас не было нужды. Потому что они оба здесь, рядом друг с другом. – Но если я пересплю с его дочерью до того, как он узнает о нас и одобрит эти отношения, то, боюсь, в этом случае спасти ситуацию не сможет даже господь. Тем более у тебя никого не было до меня – с моей стороны это будет не просто большая ошибка, а фатальная. Удивительно, как ты сама не осознаёшь, насколько он взбесится.              - Я считала, что твои слова про благословение родителей были сказаны для красоты. Ха-ха, ты и вправду старомоден, но это так мило… Но тебе не кажется, что моя девственность – это моё личное дело, а не моего отца? – с тихим смешком спросила девушка, быстро чмокнув Синдбада в шею.              - Нет, не кажется. Я тоже мужчина, и хоть у меня нет детей, но уже сейчас я прекрасно понимаю, что если бы к моей гипотетической дочери прикоснулся кто-то, тем более тот, кого я на дух не переношу, то для меня было бы вполне приемлемым сжечь не только подонка, но и весь город в придачу.              Мэдисон хохотнула.              - Кто бы мог подумать, что ты окажешься таким грозным папой, - с улыбкой пошутила она.              Но что-то после этих слов незримо изменилось. Атмосфера в доме стала совсем другой.              - Ты бы хотела? – раздался едва слышный голос Синдбада. Тихий вопрос, звучавший сокровеннее молитвы. – Дочку?              - Нет, сына, - также тихо отозвалась Мэдисон, как и Синдбад опутанная чарами этого момента.              - Тогда ни мне, ни тебе: и сына, и дочку.              - Что это ты вдруг? – удивлённая улыбка появилась на губах Рассел. – Мне в голову никогда не приходило, что ты действительно задумываешься о семье.              - Мне тридцать – самое время. К тому же, пока это всё не более, чем разговоры.              - М-м-м, какие повседневные у тебя разговоры…              Она не знала, что ответить, была растеряна, поэтому невнятное мычание и капелька иронии – единственное, на что хватило её фантазии.              - Так ты бы хотела… детей от меня?              - Это… это же абстрактный вопрос, верно? – смущённо прошептала она, прикрыв глаза в волнении.              - Угу.              - Да, хотела бы.              - Тогда прости мне мой бестактный поступок сейчас, но на этом всё. Можешь спокойно допить свой кофе. Извини, что отвлёк.              Нижнее веко Мэдисон нервно дёрнулось, а пальцы сжались в длинных волосах мужчины, с каждой секундой оттягивая их всё сильнее до появления шипения из-за болезненных ощущений.              - К своему стыду, я сейчас всерьёз задумываюсь о том, что синяк на лице, оставленный тебе Райаном, было вполне заслуженным, просто выдан авансом.              

***

             Устало выдохнув, Джафар потёр кончиками пальцев переносицу, словно это могло облегчить ему головную боль. Хотя правильнее было бы сказать, что у него болела не голова, а то место, на котором он сидел. И эту боль ему организовал его любимый начальник, который сейчас восседал на диване напротив, держа за руку свою девушку, и на пару с ней мило улыбался своему старому другу.              Как будто не рассказал сейчас ничего из ряда вон выходящего. Всего-то завёл отношения с дочерью своего самого непримиримого и несбыточного (не)партнёра по бизнесу.              - Ты чего от меня ждёшь сейчас? Похвалы? – деловито спросил Джафар. – Так тебя вон, - кивнул он на синяк Синдбада, который стал чуть менее ярким, чем вчера: лёд и мазь от синяков помогли. – Уже от всей души похвалил Рассел-младший.              - Я лишь ввёл тебя в курс дела. Было бы нехорошо, если бы это всплыло потом и огорошило тебя. А ещё я не отказался бы от дружеского совета, который мне бы дал мой лучший…              - Он тебе не понравится, - строгим тоном отрезал Джафар, совершенно не разделяя нарочито беззаботное настроение парочки напротив. – Вернее, вам обоим. Ничего личного, Мэдисон, но чем больше правды о тебе вскрывается, тем сильнее я хочу приложиться к алкоголю. Надеюсь, у тебя больше не осталось шокирующих сюрпризов, о которых нам было бы неплохо знать заранее?              - Джафар, прекрати уже, мне и без того не по себе от всей этой затянувшейся неразберихи, – неуверенно протянула девушка, прекратив улыбаться, и судорожно вспоминая о себе всё, что могло бы подходить под определение «шокирующие сюрпризы». – Вроде ничего прямо шокирующего больше нет. Но если придёшь завтра, то лично познакомишься с моим братом: я позвонила ему и, с разрешения Синдбада, попросила его приехать сюда, чтобы он помог придумать, что нам делать.              - Я знаком с Райаном Расселом: мне хватило, спасибо. Удивительно, что после всего, он согласился вновь встретиться с тобой, - обратился Джафар к Синдбаду.              - Сам в неменьшем удивлении, - пожал плечами мужчина. – Думал, он не захочет меня видеть до скончания вечности. А тут меньше, чем за минуту, согласился. И не просто приехать, а прямиком в мой дом. Не понимаю логику этого парня…              - Ой, это не Райан, - спохватилась Мэдисон, лишь в эту секунду осознав, почему Синдбад утром так скривился от её просьбы позвать брата, но всё же согласился, хоть и со скрипом. – Я про другого брата.              - Да сколько вас?! – не справившись с эмоциями, воскликнул Джафар, но тут же взял себя в руки. – Кхм, прошу прощения. Так… сколько, м-м, вас? Сколько вас..?              - Дьявольских отродий? – учтиво помогла Мэдисон подобрать верное описание, на что Джафар состроил выражение лица, ясно говорившее о том, что он извиняется, но не опровергает её слова.              Синдбад нервно хохотнул, только сейчас припомнив, что Мэдисон не раз в разговорах упоминала вскользь нескольких братьев.              Почему-то до этого у обоих мужчин в головах прочно засело убеждение, что Расселов только двое во всём мире – отец и сын. Мысль, что их может быть больше, обходила Синдбада и Джафара десятой дорогой. Даже несмотря на то, что Мэдисон буквально недавно рассказывала Синдбаду о себе. И теперь, когда она снова рассказала подробно, оба в полной мере осознавали, что от Джека Рассела отпочковался не один злобный гремлин, и даже не два, а четыре!              - Ты знаешь… - После недолгого молчания заговорил Джафар, обращаясь непосредственно к Синдбаду. – Я бы пришёл завтра, чтобы познакомиться с ещё одним Расселом и морально поддержать тебя, но… не хочу. Справляйся с этим сам.              - В такие моменты, друг мой, мне кажется, что со дня нашего знакомства ничего не изменилось, и ты по-прежнему меня недолюбливаешь.              

***

             На второй день указанного Райаном срока напротив двери в дом Синдбада стоял Эван Рассел и в очередной раз заглядывал в телефон, сверяя адрес с тем, что сестра указала в своём сообщении. Вроде пришёл в правильное место, но что Эди забыла в этой новостройке? По телефону говорила, что нуждается в его помощи и просила приехать, но что да как толком не объяснила, при этом клятвенно заверяла, что она в порядке и с ней ничего не случилось.              Позвонив в звонок, парень смахнул с лица мешающиеся дреды и принялся ждать, когда сестра ему откроет. Может, они с девочками арендовали студию или квартиру, чтобы устроить фотосессию? Не за горами выпуск из университета, наверняка хотят на память сделать несколько фотографий. Только зачем им понадобился он? Нет, тут что-то не сходится. Да и Мэдисон не зовёт его по пустякам, потому что ценит время брата, которому ехать к ней в другой город. Но она сказала, что с ней всё в порядке – это утешало.              Поток мыслей прервала открывшаяся дверь, на пороге которой оказался какой-то незнакомый Эвану мужик в домашней одежде и с длинными патлами.              Медленно опустив взгляд на телефон, Эван ещё раз перечитал сообщение, в котором сестра прислала адрес, после чего нахмурился и вновь посмотрел на неизвестного мужчину, но в этот раз уже недоумённо.              - Добрый день, - настороженно сказал Эван, оглядывая мужчину с головы до ног, силясь понять, в каком месте он похож на фотографа. И кто ему оставил на лице свой автограф? Судя по желтоватому цвету синяка, получен он был дня два назад, и в ближайшие несколько суток должен был полностью рассосаться.              Незнакомец в ответ не менее пристально рассматривал Эвана, будто изучая взглядом вдоль и поперёк. Почему – непонятно. Людей, что ли, никогда не видел? На дредах-то мужчина взгляд не задержал, значит не они вызвали у него такой интерес.              - Ты – Эван? – спросил в ответ мужчина, на что средний из Расселов утвердительно кивнул, решительно не понимая, что вообще происходит. – Я – Синдбад, приятно познакомиться, - поприветствовал мужчина, протянув руку для рукопожатия.              - А-а-а, так это ты, - улыбнувшись от уха до уха, радостно протянул Эван, от души пожав протянутую руку опешившего от такого радушия Синдбада. – Как же я сразу тебя не узнал?! – продолжив приятельский диалог Рассел, отпустив чужую руку. – Ты же тот самый! Ну, этот, которого я впервые в жизни вижу. Как поживаешь? Как семья, дети? Всё-таки поменяли шторы в гостиной или решили оставить прежние?              - Господи, ещё один, - закатив глаза, обреченно простонал Синдбад, после чего внаглую ушёл обратно в квартиру, оставив Эвана на пороге с открытой дверью. – У тебя вся семья такая или мне везёт на лучших представителей? – громко сказал он куда-то вглубь квартиры.              Пара секунд недоумённого ожидания, и перед глазами Эвана появляется радостная сестра.              - Эван! – Счастливая девушка бросилась навстречу брату, тут же заключая его в объятия.              И это заставило молодого мужчину опешить, потому что они хоть и родственники, но обычно не тискали друг друга в объятиях, только в каких-то исключительных случаях или когда это было частью какого-то прикола.              - Привет, малая, - легонько похлопав девушку по спине, поздоровался Эван, всё ещё не понимая, что здесь происходит.              - Проходи-проходи, сейчас всё объясню, - затараторила она, затягивая брата в квартиру и закрывая за ним дверь. – Тебе принести что-нибудь? Вода, чай, кофе?              - Бамбл-кофе есть?              - А мсье знает толк в извращениях, - важно покивала она, за что тут же получила щелбан по лбу, что вызвало у неё короткий смех. – Сейчас сделаю, проходи пока в гостиную, располагайся.              Эван проводил настороженным взглядом Мэдисон, которая явно пребывала в приподнятом расположении духа. Но какое-то нехорошее предчувствие сводило всё его нутро, завязывая органы в узел. Что-то было не так… Всё происходящее крайне подозрительно. Как минимум настораживала незнакомая квартира, в которой они все собрались.              Расположившись на диване в гостиной, Эван вновь окинул взглядом сидевшего напротив Синдбада. Он показался ему смутно знакомым: то ли видел где-то мельком, то ли слышал имя, но никак не мог вспомнить.              - Ты кто такой? – не выдержав, нарушил молчание первым Эван.              Именно в этот момент к ним подошла Мэдисон, ставя перед братом на журнальный столик стакан с любимым напитком.              - Кто он такой? – повторил Эван, адресовав свой вопрос уже сестре.              - Ну, он, как бы… мой, - не совсем уверенно произнесла Мэдисон, неловко улыбнувшись. Но заметив, как округлились глаза брата, грозя ускакать в далёкое путешествие по паркету, кашлянула, чтобы прочистить горло, и уже более уверенно сказала: – Мы встречаемся.              - Та-а-ак… - угрожающе понизив тон, протянул Эван, демонстративно отодвинув двумя пальцами стакан в сторону, давая понять, что отвлекающий манёвр сейчас был бесполезен. – Ну что ж, я рад за тебя… наверное… пока ещё не определился, но предположим, что рад. И-и? Ты позвала меня явно не для того, чтобы просто поделиться радостью. Что случилось, малая? И ради всего святого: только не говори, что ты «залетела».              - Нет, не «залетела», - недовольно скривила физиономию младшая Рассел. – Вот, значит, насколько безответственной ты меня считаешь?!              - Ничего личного, я должен был перестраховаться. Итак, вы встречаетесь. Мило. Хотя нет, на самом деле не очень. Эди, какого хрена?! – взорвался Эван, наконец-то переварив всю информацию. – Нет, я рад! Правда. Если ты счастлива, то я тоже счастлив. Но! Кто он такой? – указав пальцем на Синдбад, спросил другой Рассел. – И как давно у вас всё это? Я ни разу от тебя даже намёка не слышал, что у тебя кто-то есть, а теперь ты зовёшь меня для знакомства с… со своим парнем, потому что явно где-то напортачила – я это нутром чую. Малая, правду на стол, быстро! – выставил он ультиматум, для пущей убедительности хлопнув раскрытой ладонью по столу.              Мэдисон сделала глубокий вдох и выдох, после чего села рядом с Синдбадом и под внимательным взглядом Эвана, взяла мужчину за руку.              - Чёрт, - хохотнул Синдбад, взлохматив волосы на затылке в жесте нервозности. – Он так похож на Райана, что у меня мороз по коже. Напомни ещё раз: они не близнецы? – обратился он к девушке.              - Нет, у них два года разницы, - спокойно повторила Мэдисон то, что уже раннее говорила Синдбаду. – Но они действительно аномально похожи, в детстве даже папа их пару раз путал.              - Пару раз? – смешливо фыркнул Эван, сложив руки на груди. – Он перестал нас путать только после того, как я начал заплетать дреды.              - Какая-то корпорация монстров… - пробормотал себе под нос мужчина, после чего снова окинул взглядом Эвана и задержался на его футболке. – Постой-ка, а это не тот самый брат, который любит футболки с принтами?              - Именно он.              - Простите, я вам тут не мешаю? – напомнил о себе объект разговора.              - Видишь это? – сразу перешла к делу Мэдисон, указав пальцем на синяк на лице Синдбада. – Это оставил ему Райан.              - Угу. Супер. Ты позвала меня, чтобы я организовал симметрию?              - Это не смешно, Эван, - хмуро бросила его сестра.              Молодой мужчина скривил лицо в недовольстве, но шутки решил придержать. Эван знал своего старшего брата как облупленного, и понимал, что без повода тот в драку не ввязался бы, а значит была очень весомая причина, о которой умалчивал как брат, так и сестра. К тому же, Райан и сам недавно вернулся домой с рассечённой бровью, рассказывая сказки про драку в баре с парой пьяниц. Теперь-то Эван понимал, откуда на самом деле у него был тот «сувенир» на лице, но причина по-прежнему оставалась неясна.              - Почему они подрались? – спросил он в лоб. – Я знаю Райана также хорошо, как и ты, если не лучше, поэтому не нужно придумывать сказки о том, что причины не было.              - Я первым его ударил и спровоцировал драку, - сознался Синдбад, ни секунды не сомневаясь в том, что должен выложить правду. – Облажался: неправильно понял ситуацию и приревновал твою сестру.              Эван не смог подавить громкий смешок, который огласил всю гостиную.              - Приревновал? К брату? – едва сдерживая хохот, уточнил он, растеряв былой воинственный настрой. – Так мы вроде Расселы, а не Таргариены.              - Я не знал, что они с Райаном родственники.              - Боже-боже, становится всё увлекательнее… Эди, давай, жги! Я уверен, что у тебя припасено что-то разрывательное.              - Разрывательное? Пожалуйста! – Вновь указав на Синдбада, она торжественно объявила: – Это папин «Волдеморт».              Эван как сидел с раздражающей улыбочкой на лице, так с этим выражением и остался, только в глазах отражался «гриб» от произошедшего в душе ядерного взрыва.              Видя, что брат никак не реагирует, и, возможно, умер внутри, Мэдисон заботливо пододвинула ближе к нему стакан с бамбл-кофе, в котором звонко стукнулись друг о друга кубики льда.              - Чего? – едва слышно просипел он. Прочистив горло, он уже громче, без тени шутки в голосе повторил: – То есть как вы вообще сошлись? Нет, даже не это: где вы умудрились пересечься?              - В Нью-Йорке.              - М-м, красивый город…              - Так и есть.              - Откуда тебе знать, если ты никогда не была в Нью-Йорке?! – прошипел Эван, когда подловил сестру на очередном замалчивании чего-то крайне важного, судя по тому, что происходило сейчас.              Всё-таки заставив Эвана взять в руки свой бамбл-кофе и откинуться на спинку дивана, Мэдисон начала рассказ. И хотя по его виду присосавшейся к трубочке пиявки нельзя было сказать, что он настроен серьёзно, но свою сестру он слушал со всем вниманием, не перебивая. А перебить хотелось едва ли не через каждое слово, начиная с момента, что его сестра и этот Синдбад встретились не позавчера на улице, а, оказывается, знакомы уже почти полгода, и лишь недавно узнали, кто кому кем приходится, заканчивая тем, что она умудрилась напиться на Новый год и отправиться пьяной вусмерть в путешествие к центру Нью-Йорка через пять штатов.              Мэдисон хотела незаметно опустить события в Mandarin Oriental, но Эван не позволил: с ним такие фокусы не прокатывали, он же как-никак журналист по образованию, докапываться до любых мелочей – его работа. И теперь-то он понял, почему Синдбад показался ему смутно знакомым: хоть сфера деятельности, в которой работал этот мужчина, не входила в зону рабочей ответственности Эвана, но средний из Расселов не жил в информационном вакууме, и что-то нет-нет да слышал про этого мистера. То ли от коллег из других отделов, то ли сам в интернете мельком натыкался на информацию. А теперь, когда лицо Синдбада и абстрактный образ отцовского Волдеморта сошлись в голове в единое целое, картина вырисовывалась непростая. Зато теперь становилось понятно, почему их с Эди старший брат последние дни был сам не свой. Эван думал, что недавняя драка его так разозлила, а проблема-то крылась не в драке вовсе, а в обстоятельствах, которые эту драку сопровождали.              - По итогу Райан категорически против и выставил мне ультиматум, - завершила Мэдисон свой рассказ. – Поэтому и позвала тебя: Эван, я не знаю, что делать, мне нужна помощь.              Эван, не спеша подхватить беседу, спокойно допил свой напиток, причмокнув напоследок, отставил стакан на столик, и вальяжно расселся на диване, закинув руки на спинку.              - Как я понял, Райан не в курсе того, как вы познакомились, и что вы общаетесь уже полгода? – сделал он верный вывод, что лишь подтвердилось кивком Мэдисон. – Ясно… - Вполне спокойно отреагировал он, чем вызвал у сестры лёгкое удивление. Она-то рассчитывала на что-то более… громкое и эмоциональное. – Ну, что я могу сказать: дерьмовая у вас ситуация. Без преувеличений. Папа будет против – это я тебе уже сейчас могу гарантировать. Райан его только поддержит.              - Спасибо, Капитан Очевидность! – прервала его девушка. – А дельные идеи будут?              - Хм… - призадумался Эван, отбивая пальцами по спинке дивана лишь ему понятный ритм. А как только пальцы замерли, его взгляд сосредоточился на Синдбаде. После чего тут же метнулся к сестре, а на лице мгновенно расцвела милая улыбка. – Эди, будь другом, сделай мне ещё кофе, - попросил он, и для наглядности потряс пустым стаканом, из-за чего оставшиеся льдинки вновь стукнулись друг о друга, издавая характерный звук. – А я как раз пока подумаю, что можно предпринять в данной ситуации.              Мэдисон сначала хотела было возмутиться, но потом, когда услышала, что брат напряжёт ради неё мозг, покорно забрала стакан и ушла на кухню готовить новую порцию бамбл-кофе. Любые уступки, если это поможет решить её проблемы.              Стоило девушке покинуть гостиную, цепкий взгляд Эвана тут же вновь впился в Синдбада.              - Сдались тебе эти проблемы? – чуть понизив голос, чтобы сестра не услышала, сказал он. – Разойдитесь как в море корабли, найди несколько глянцевых тёлочек на каждый день и меняй их как трусы-неделька. Все будут счастливы. Ну, может, Эди погрустит пару дней, но ничего, переживёт. Первая любовь у всех несчастная, никто от этого ещё не умирал.              - Ты точно её брат? – не оценив великодушие среднего Рассела, уточнил Синдбад, нахмурившись.              - Я точно её брат. Что бы ты там ни думал, у меня нет к тебе никакой личной неприязни, я просто знаю наперёд, чем всё это закончится. И дело тут не в нашем отце или Райане, вы сами найдёте причины, чтобы разбежаться. Я просто не вижу смысла оттягивать неизбежное, попутно копя проблемы.              - С такими советами ты можешь смело идти нахуй. Стакан с кофе с собой забирай – мой подарок в честь знакомства. Счастливого пути.              Губы Эвана медленно растянулись в довольной улыбке.              - То есть у вас типа всё серьёзно? – с лёгкой издёвкой в голосе уточнил Рассел.              - Не «типа». Я люблю твою сестру, и сделаю всё, чтобы ваш отец принял это, даже если мне придётся вынудить его сделать это.              - С чего бы вдруг заядлый бабник остепенился? Моя сестра, конечно, сокровище, но не волшебница, чтобы творить магию с такими, как ты.              - С последним я бы поспорил. И тебя тоже вряд ли за всю жизнь только ветер ласкал, однако ты себе почему-то не отказываешь в человеческом праве однажды влюбиться, зато меня выставляешь чуть ли не моральным уродом. Лицемерно получается.              - Хм, резонно, - одобрительно кивнул головой Эван, по достоинству оценив чужую контратаку. – Ладно, выдохни, я просто хотел тебя побесить.              - Не удивлён: ты же Рассел.              - Ха-ха-ха, у вас с Райаном настолько напряжённые отношения? Честно: не знал.              Синдбад скривил губы в подобии усмешки. Скорее за компанию, потому что весело ему не было. У них с Райаном не то, что напряжённые отношения: Синдбада морально убивала схожесть старших сыновей Джека между собой. Если бы не дреды на голове Эвана, мужчине давался бы этот разговор в десять раз тяжелее.              - Я не хочу… - негромко заговорил Синдбад после недолгого молчания, пытаясь быть искренним с братом свой любимой. – …чтобы Мэдисон была в ссоре с семьёй из-за меня. Но и отпустить её не смогу. Она дорога мне, и я не преувеличивал, когда сказал, что у нас всё серьёзно. Я – серьёзен по отношению к ней. И я прошу тебя дать совет: как мне расположить к себе вашего отца? У нас с ним не ладятся отношения, и до недавнего времени я считал, что чисто из принципа скорее повешусь, чем пойду ему на уступки в чём бы то ни было. Но теперь… Я согласен на любые условия, любые требования – что угодно, лишь бы он дал своё «добро» и не забирал у меня Мэдисон.              Эван в удивлении округлил глаза и приподнял брови. Вот так дела-а-а… Похоже, Синдбад не преувеличивал, когда говорил, что настроен серьёзно.              - Ладно, предположим, что ты действительно пуська, а злые языки на тебя клевещут. Я доверяю своей сестре, и в любом случае помог бы ей. Но мне до сих пор дико от мысли, что она с кем-то встречается, поэтому вся ситуация для меня выглядит странной.              - Твоей сестре в этом году будет двадцать три, а не тринадцать.              - Да знаю я, отвали, - пробурчал Эван, откинувшись обратно на спинку дивана и сложив руки на груди.              Он знал, что рано или поздно его младшие брат и сестра обзаведутся вторыми половинками, создадут семьи, племянников ему сделают, и это было в порядке вещей, абсолютно закономерно и предсказуемо, но что-то внутри противилось мысли, что его малявки стали совсем взрослыми. С Райаном таких ощущений не было, Эван, наоборот, был для старшего брата той самой карикатурной бабулей, которая постукивает себе по запястью пальцем, надоедливо приговаривая, что часики-то тикают.              На этом моменте в гостиную и вернулась Мэдисон, неся брату напиток.              - Ты за кофе в Кению или в Колумбию ездила? – подколол её брат.              - Кофемашина забарахлила и перестала работать, я испугалась, что сломала что-то, полезла сразу в интернет искать, как всё починить, а оказалось, что всего-навсего вода в резервуаре закончилась, - объяснила причину долгого отсутствия Мэдисон, вызвав у мужчин короткий смех. – Придумал что-то гениальное?              - Не то, чтобы гениальное, - с задумчивым видом протянул Эван, после чего отпил кофе, намеренно растягивая момент и раздражая сестру ожиданием. – На самом деле ты изначально выбрала неправильную группу поддержки. Сама ведь прекрасно знаешь, что на папу безотказно может влиять только один человек на планете.              - Я думала об этом, но не была до конца уверена…              - У тебя нет других вариантов. Не в этой ситуации. Звони маме.              - Ладно, я позвоню ей, - выдохнула Мэдисон, капитулируя.              - Нет, бери телефон и звони прямо сейчас, - отрезал Эван. – Если что-то пойдёт не так – передашь трубку мне, я постараюсь её убедить, но не думаю, что моё вмешательство потребуется. Только говори без ужимок, недомолвок и прочей фигни, расскажи всё как есть, она наверняка в любом случае будет на твоей стороне. Максимум – будет недовольна, что ты ей сразу не рассказала, что бегаешь с кем-то на свидания.              - Она в курсе. – Заметив непонимающий взгляд брата, Мэдисон смущённо пояснила: – В последний раз, когда все собирались дома, мы с ней говорили наедине, и я ей намекнула, что моя личная жизнь сдвинулась с мёртвой точки. Но подробности не рассказала.              - Тем более тогда звони! – подбодрил её брат. – Иди, вдоволь посплетничайте с мамой, мы пока будем здесь. Если что – зови.              Мэдисон перевела взгляд на Синдбада, словно спрашивала у него, стоит ли это делать. Всё-таки знакомятся с родителями обычно по желанию, а не потому, что обстоятельства вынудили.              - Мы ведь уже говорили об этом, - улыбнулся Синдбад, словно услышал все её тревоги. Взял её за руку и сжал по сильнее, давая понять, что он рядом – во всех смыслах, и слова о том, что он вовсе не против знакомства с её родителями, не были пустым звуком. – Из-за чего волнуешься?              Мэдисон в ответ выдохнула и покачала головой, говоря таким образом, что серьёзных причин действительно нет.              Оставшись наедине, Синдбад и Эван вновь заговорили, но уже на сторонние темы: то про автомобили, то про недавний футбольный матч, то про рынок недвижимости, то про мировую экономику, то про спорт, в какой-то момент и до смешных историй из жизни дошло. Неожиданно для себя, они нашли немало общих увлечений и тем для разговора, чему Синдбад искренне поражался. Если Эван действительно во многом похож со старшим братом, неужели и с Райаном получится найти общий язык и по-человечески общаться, а не грызться каждый раз как дворовые псы? Раньше Синдбад был уверен, что такое возможно только в параллельной вселенной, а Райан Рассел по умолчанию не умеет поддерживать разговор, не выбешивая при этом собеседника.              Но в короткие моменты молчания Синдбад слышал краем уха обрывки чужого разговора…              - Да, мам… Знаю-знаю… Сама не ожидала, что получится так… Мам, я не знаю, всё как-то само… Конечно, аккуратна… Не бойся, я без глупостей. Вернее…              На этом «вернее» Эван бросил на Синдбад многозначительный взгляд и демонстративно выгнул бровь.              - Ха-ха, нет, говорю же, ничего такого… он у меня оказался правильный и с мозгами, не даёт глупости делать…              А после этих слов уже Синдбад тихо хохотнул, польщённый такой характеристикой. Ну и видом Эвана, который решил повернуть свою реакцию вспять, словно ничего не было.              - Угу… Нет, что ты! Недавно совсем… Ну… А, ну, это… почти полгода… Да, мам, знаю… Угу, очень… Правда?! Спасибо-спасибо-спасибо! Мамуль, я тебя обожаю! Да… да… я тоже очень-очень! Целую! М? Да, сейчас…              Вернувшись, сияя от счастья как отполированная монетка, девушка протянула телефон брату.              Не удосужившись сдвинуться с места, Эван расслабленно заговорил по телефону прямо при Синдбаде и Мэдисон, уверенный в том, что не происходит ничего, что требовало бы конфиденциальности.              - Да, привет, мам… Ага, уже в курсе. Да всё нормально, не волнуйся. Конечно! Вот он, сидит передо мной. На вид обычный мужик: ни рогов, ни хвоста, ни вил в руках – ничего из того, что папа про него рассказывал… Ладно-ладно, пошутил просто, не ругайся. Да, хорошо, понял. Увидимся.              Завершив звонок, Эван с абсолютно довольным видом, так и кричавшим «я же говорил!», бросил сестре её телефон.              - Вот и всё, а ты распереживалась, - улыбнулся он Мэдисон. – Я не знаю, что мама придумает, но ты ведь понимаешь, что она захочет лично увидеть его, - кивнул средний из Расселов на Синдбада. – На вашем месте я бы морально готовился к скорому приглашению на ужин или иной вид совместного проведения вечера.              - Думаешь? – осоловела переспросила Мэдисон, потому что это было последнее, что она ожидала.              - Склоняюсь к этому варианту как к самому простому способу всем переговорить и утрясти вопросы, - легкомысленно пожав плечами, сказал Эван. А потом бросил взгляд на спортивные часы на левом запястье. – Мне пора, иначе на подработку опоздаю. Я тебе ещё вечером позвоню, - обратился он к сестре. – Поболтаем. А с тобой, - посмотрел он на Синдбада, - я уверен, мы очень скоро встретимся, так что надолго не прощаюсь.              Поднявшись на ноги, Синдбад и Мэдисон проводили уходящего Эвана.              - К моему собственному удивлению, рад был познакомиться, - с шкодливой улыбкой на лице сказал Синдбад, протянув руку Эвану для рукопожатия.              - Взаимно, - хохотнул Эван, пожав протянутую руку, после чего повернулся к сестре. – Эй, бунтарь, ты чего трясёшься как младшеклассница, завалившая контрольную? Выдохни, всё будет в порядке. И вообще, сходи в спортзал, сбрось напряжение. А то я твоё «семейное счастье» даже сквозь одежду вижу. – С этими словами он схватил двумя пальцами кожу на животе Мэдисон, болезненным хватом создавая складку, которой в помине не было, вынуждая девушку зашипеть и шлёпнуть по наглой конечности злобного брата.              - Отвали, придурок, - буркнула она, с выражением вселенской муки на лице потирая саднящую кожу на животе.              - Ну-ну, не переигрывай, не так уж и больно я тебя схватил. Но про спорт я не шутил. Я тебе зачем индивидуальную программу составил? Мне, знаешь ли, люди за это деньги заносят, а для тебя по семейной скидке бесплатно сделал, но ты всё со своим бесполезным пилатесом и прочими девчачьими штуками носишься.              - Да ты столько силовых упражнений туда включил, как будто планируешь сделать из меня какого-то терминатора!              - Ты тренер? – удивлённо спросил Синдбад, верно расценив контекст.              - Подрабатываю фитнес-инструктором, так-то я журналист, – внёс ясность Эван. – Давайте, голубки, счастливо, ещё свидимся. Малая, до связи. И выпустите меня, пожалуйста, вы какой замок закрываете: верхний, нижний?              Синдбад прошёл к двери и открыл нижний замок, после чего распахнул дверь, за которой, к его вящему удивлению, обнаружился всклоченный лохматый Джафар со сдвинутым влево галстуком, несуразно болтающимся на шее. В целом молодой мужчина выглядел как трудоголик, у которого окончательно поехала крыша, и он решил собственными силами раскрыть тайный заговор мирового рынка.              Занесённая над звонком рука говорила о том, что он только пришёл и собирался цивилизованно позвонить, а не окончательно спятил и сидел под дверью.              - Не могу больше терпеть, - выдохнул Джафар, словно вынужден был страдать последние годы своей жизни. – Я хочу на него посмотреть. Клянусь: меня ещё ни разу так не разрывало на части от любопытства. Он ещё не ушёл?              Тотальное недоумение Эвана, наблюдавшего данное представление, Синдбад мог понять. Как мог понять и полнейший шок Джафара, который увидел на месте ещё-одного-сына-Джека-Рассела совершенно нормального приветливого парня. Как говорил недавно сам Эван: ни рогов, ни хвоста, ни вил. И был он больше шутливым, нежели язвительным, в отличие от своего старшего брата.              После короткого быстрого знакомства и пары незамысловатых шуток, Эван ушёл, а Джафар сознался перед Синдбадом и Мэдисон:              - Мне плохо от того, насколько он похож на Райана. И я до сих пор не могу свыкнуться с тем, что он оказался абсолютно нормальным.              - Джафар, это было довольно грубо.              - Прости, Мэдисон, но твой отец и старший брат… хм, как бы выразиться? Они… навсегда в моём сердце.              На что девушка рассмеялась, впервые слыша подобную замену фразе «выпили всю мою кровь».       

***

             Уже час спустя Мэдисон придерживалась мнения, что знакомить Эвана и Синдбада было ошибкой. Потому что эти двое нашли друг друга. Она не удивится, если в будущем они станут неугомонными друзьями вне зависимости от того, будет сама Мэдисон находиться в отношениях с Синдбадом или нет.              Синдбад действительно загорелся идеей пойти в спортзал, настойчиво потащив с собой Мэдисон. Аргументировал тем, что ему и вправду нужно потренироваться, отдохнуть морально, сбросить напряжение. На все отговорки Мэдисон находил контраргументы: нет абонемента в фитнес-клуб – в его входит три гостевых посещения, нет с собой формы – он подвезёт её до общежития, нет сил – вчера у неё вполне были силы на «кувыркания» с ним, а это та ещё физическая активность, значит на тренажёрный зал точно хватит, нет желания – зато ему нужна её моральная поддержка.              По итогу они всё же отправились в зал. И если Мэдисон с самого начала чувствовала, что это плохая затея, то Синдбад осознал это уже на месте.              Физическая активность рядом с объектом воздыхания, совмещённая с лицезрением оного в бессовестно обтягивающей спортивной форме, на фоне общего неудовлетворённого сексуального желания крайне пагубно влияет на эффективность тренировки.              - Я не люблю эти штуки, - ворчала Мэдисон, через своё «не хочу» и синдбадовское «хочу» устроившись на приводящей машине и выполняя упражнение на сведение бёдер, что тренирует мышцы внутренней поверхности. – Эй, ты куда пялишься?! – шутливо возмутилась она, заметив, что взгляд её мужчины был намертво прикован к её ногам, которые она сводила и разводила. Особенно, когда она их разводила.              И это был один из многочисленных случаев…              Он жмёт штангу в своей обтягивающей спортивной майке, открывающей вид на широкие плечи – она пускает на него слюни, залипая взглядом на его крепкие руки: начиная с напряжённых бицепсов, заканчивая предплечьями и даже кистями, которые будто с картинок из интернета сошли.              Она вертикально качает пресс, держась руками за крепления тренажёра и подтягивая колени скрещенных ног к животу – он безотрывно смотрит на то, как она ритмично дышит: вдох носом и резкий выдох ртом во время поступательных движений… ног к животу.              Он подтягивается на руках, для удобства скрестив ноги, чтобы не касаться пола – она беззастенчиво рассматривает его со всех ракурсов. Как он, сильный и разгорячённый, крепко сжимая в руках… перекладину, подтягивается вперёд и назад, вперёд и назад… Вернее вверх и вниз! Вверх и вниз.              После недолгого наблюдения за тем, как она приступила к растяжке на спортивном коврике, выбрав первой позу наездницы – по-другому он это не может назвать, и плевать ему, как оно называется в йоге или ещё где-то там, – он готов был признать поражение.              - Хорошо, ты была права! – сдаётся Синдбад. – Спортзал – совершенно и абсолютно плохая идея. Ты права, а я нет. Довольна?              - Что такое? Разве спорт не расслабляет? – глумливо спрашивает Мэдисон, всем своим видом давая понять, что она полностью с ним согласна, но в отличие от него она с самого начала придерживалась мнения, что идея отстой. – Раз мы пришли к взаимопониманию, может, хватит измываться друг над другом? – поднимаясь на ноги, предлагает она завершить это садомазохистическое свидание.              Синдбаду нечего было возразить.              Это была крайне угрюмая поездка домой по нескольким причинам. Самая очевидная – между ними царило напряжение вполне очевидного характера по вполне очевидным причинам. Вторая по важности – ей пора было возвращаться в общежитие, завтра начинаются занятия, а ему хотелось побыть с ней ещё.              И он выражал это в каждом поцелуе, прижимая к капоту своей машины, и не отпуская её на территорию университетского общежития, пока она не осознает, насколько он не хочет с ней расставаться. Хотя самого ждали завтра новые трудовые будни.              - Дай знать, когда твоя мать что-то ответит, - тихо произнёс он, обнимая девушку перед тем, как уехать.              Оказавшись в своей комнате, Мэдисон приняла душ, посплетничала с Эмми обо всём на свете и уже собиралась ложиться спать, как зазвонил её телефон.              Первая мысль была – Синдбад. Затем вторая – Эван. Но звонил Райан, что вызвало у младшей Рассел удивление, потому что его три дня ещё не прошли, с чего бы ему звонить ей?              - Алло?              - Маме, значит, нажаловалась, - без приветствий и театральных пауз, тут же перешёл к делу Райан.              - Не нажаловалась, а сообщила новость.              - Ну-ну… Ещё и Эвана на свою сторону перетянула. Эди, жульничать нехорошо.              - Райан, перестань, - голос Мэдисон непроизвольно стал тише, словно она наяву видела осуждающий взгляд брата и испытывала угрызения совести. – Ты знаешь, что я тебя люблю и уважаю, и ссориться я тоже совершенно не хочу, но…              - …но он запудрил тебе мозги, и теперь ты готова верить, что клинический долбоёб вполне может быть хорошим любящим мужчиной, а желает тебе зла никто иной, как родной брат. Какая прелесть.              - Это не так, хватит разводить драму. Я знаю, что ты не желаешь мне зла, но и твой ультиматум неприемлемо категоричный. Ты не знаешь Синдбада таким, каким знаю я.              - И каким же, интересно, ты его знаешь, м?! – словно бросая вызов, выпалил он.              - Домашним, Райан, домашним, - с нажимом произнесла она последнее слово. – Как он не знает, каким чудиком ты бываешь дома, так и ты не знаешь, каким он бывает вне работы. Но он готов узнать мою семью, он не хочет враждовать и согласен на любую возможность, если это поможет наладить отношения. Понимаешь? Он готов уступить папе, чего в иных обстоятельствах никогда бы не сделал. Почему ты не можешь точно также пойти навстречу? Я не прошу принимать его с распростёртыми объятиями, а про вашу работу и вовсе речи не идёт, я лишь прошу дать нам шанс, сохранив при этом нормальные отношения с вами.              Райан ответил не сразу. Какое-то время в телефоне было слышно только молчание, и Мэдисон даже пришлось проверить экран телефона, чтобы убедиться, что звонок не прервался.              - Я просто не хочу, чтобы он обидел тебя или причинил боль, - прервал молчание Райан, заговорив не в пример тише, чем до этого. – Мне не нравится этот придурок, ничего положительного я о нём сказать не могу, и тут мне просто предлагают смириться с тем, что он потянул свои щупальца к моей единственной сестре. Эди… меня наизнанку выворачивает от одной мысли, что ты оказалась в его сетях. Не верю я в его чувства, не верю, что он честен, не верю, что он не поступит как козёл, и если вы разойдётесь полюбовно – это лучший, блять, расклад из тех, что я представлял.              - Ты чего там себе напридумывал? – настороженно спросила Мэдисон.              - А если он подкатил к тебе из-за папы? Чтобы иметь на него влияние.              - Мы с ним общаемся почти что полгода, а о моей фамилии он узнал только после вашего мордобоя.              - Ты не можешь знать этого наверняка! Солгал, притворился…              - Да, именно поэтому он моментально протрезвел от выпитой половины бутылки виски, когда до него дошло, что я тоже Рассел.              - А если он просто хочет тебя в постель затащить? Типа для коллекции. Он заядлый бабник.              - Ох, так вот почему он за все эти месяцы ни разу не предпринял реальной попытки затащить меня в постель? Затяжной у него подготовительный этап. И, прежде чем ты опять начнешь говорить про «солгал, притворился», сразу поясню: над ним уже друзья шутят, что он в монахи решил податься, а вчера он прямым текстом мне отказал, сказав, что пока родители его не одобрят, он ко мне не прикоснётся.              - Ладно, допустим. А вдруг у него что-то в голове щёлкнет, он решит, что ему надоело, и бросит тебя? Или на другую переключится? Или, не приведи господь, заделает тебе ребёнка, а как только поймёт это – исчезнет с горизонта?              - В первом случае, думаю, ему хватит смелости сказать мне всё в лицо и расстаться как взрослые люди. Полюбовно, как ты и мечтал. Такой расклад я переживу. Во втором случае мне будет безумно обидно – признаю, но насильно любим не будешь, над таким никто не властен. Но пока он не давал мне ни единого повода усомниться в том, что он относится ко мне серьёзно. А насчёт третьего… Есть контрацепция – раз. Я не позволю сделать меня беременной, пока сама не буду к этому готова – два. И три: когда мужчина боится, что женщина может от него забеременеть, он не спрашивает у неё, кого бы ей больше хотелось – дочку или сына?              - Что? – раздался растерянный, если вовсе не назвать его потерянным голос Райана, после чего на некоторое время воцарилась тишина. – Какую ещё дочку? Какого сына? Эй-эй-эй, вы там чего, совсем обалдели?! Вы что делаете?!              - Тише, угомонись, - притормозила она эту разгоняющуюся истерику. – Это были просто разговоры.              - Разговоры…              - Пустые разговоры ни о чём.              - Ни о чём… То-ка-чт-блять! Вы что, реально детей обсуждали?!              - Нет.              - Но ты сказала!              - Солгала. Притворилась.              - Ой, давай только без вот этих женских штучек! – Секундное молчание, после чего последовал шумный выдох. – Ты меня до инфаркта доведёшь… Ладно, если мама и Эван в курсе, то мне уже бессмысленно утаивать факт ваших отношений. Сама будешь разбираться со всем этим, но учти: я тебе не помощник, потому что буду по другую сторону баррикад.              - Значит, ты не против, Райан? – тут же загорелась надеждой Мэдисон.              - Значит, иди в задницу, Эди. Я тебе ещё позвоню! – это прозвучало настолько угрожающе-нелепо, что девушка прыснула, едва не расхохотавшись. – Ладно, давай, мне ещё Эвана за дреды оттаскать надо.              - За то, что он встал на мою сторону? Вы вроде не спецагенты, чтобы делить всех на «своих» и «чужих»              - Да он даже не двойной агент, а тройная дрянь! Эван успел и эту мелкую продажную шкуру, Тайлера, подкупить, утянув его в ваш лагерь. Крысёныш продался за трёхмесячную подписку для аккаунта в Варкрафте! Я просто не верю, что всё это дерьмо происходит со мной!              Это было последней каплей: Мэдисон засмеялась в голос, за собственным хохотом, более не слыша дальнейших причитаний брата. Впрочем, долго они не длились.              - Я рада, что мы поговорили, Райан, - тихо сказала на прощание Мэдисон. – От прошлого разговора остался отвратный осадок, поэтому спасибо, что первым позвонил сегодня.              - Я всё ещё против, так что не раскатывай сильно губу.              Внезапно Мэдисон услышала на фоне со стороны Райана какой-то чудовищный крик, из-за чего инстинктивно подскочила на постели. Казалось, что кричал человек, падающий с обрыва.              - О, похоже мама ввела в курс дела папу, - флегматично заметил Райан. – Пойду, «скорую» на всякий случай вызову. Спокойной ночи, малая.              - Обязательно позвони мне, если папе реально станет плохо. Я не шучу сейчас, Райан!              - Ты всегда можешь расстаться с полудурком и спасти папу.              - Райан!              - Ха-ха-ха-ха, да всё с ним нормально будет, иди спать. И лучше выключи телефон до утра – мой тебе искренний совет.