Глава 6
11 января 2016 г., 22:02
Чунмён очень удивился, получив сообщение. Когда удивление спало, он почувствовал беспокойство. Он понял, что происходит что-то серьёзное. Он сразу же начал придумывать отговорки, чтобы уйти побыстрее. К сожалению Мена, уйти с банкета раньше, чем через два часа он не мог — выразительный взгляд гендиректора сразу после того, как он прибыл, ясно дал это понять.
Данная ситуация складывалась очень удачно, хотя Чунмёну так не казалось. Он, конечно, не мог и подумать, что возвращение домой раньше времени может для него плохо кончиться. А если и мог, то решил на это не обращать внимания. Исин был прав — Чунмён не захочет остаться в стороне, когда что-то происходит. Даже если это опасно.
Он чуть ли не каждые пять минут поглядывал на часы на своей руке, не боясь показаться невежливым. Мён почувствовал себя школьником, который считает секунды до звонка с последнего урока, чтобы, сразу как он зазвенит, рвануть к выходу из школы. Он почти не обращал внимания на своих собеседников. Они смотрели на него с плохо скрываемым презрением в глазах — они не привыкли к тому, чтобы ими настолько пренебрегали.
В какой-то момент на его плече повисла какая-то девица. Мён готов был поспорить, что ей не больше восемнадцати, хотя вела она себя не так, как ведут себя нормальные восемнадцатилетние девушки. Это была дочь одного из самых ценных спонсоров компании. Её отец подошёл с ней вместе, чтобы пожать ему руку, а потом чудесным образом испарился, видимо, по просьбе своей дочурки. Она тут же начала что-то щебетать ненатурально высоким голосом. И почему девушки считают, что чем пискливее голос, тем милее?
Хаён или как её там — Чунмён не расслышал — трещала без умолку. Она говорила буквально обо всём: от клички своей любимой собачки вплоть до цвета маечки, в которой она спит и марки помады, которой пользуется. Естественно, она не могла не похвастаться своим богатством, точнее, богатством её отца. Она как бы невзначай упомянула об этом раз пять, перед тем как Мён перестал её слушать. Его совсем не интересовала ни эта девочка (а для почти тридцатилетнего Чунмёна она была именно девочкой), ни деньги её папочки. Он позволил себе мысленно посетовать, что придётся терпеть её до конца вечера, иначе он получит выговор за то, что обидел дочь спонсора. А Чунмён был уверен, что Хаён непременно пожалуется своему отцу, если он не будет уделять ей достаточного внимания.
— Оппа, а ты пробовал когда-нибудь фуа-гра? — протянула Хаён.
— Нет, и не хочу, — сухо ответил Мён, сделав глоток шампанского из бокала, который держал в руке.
— Почему? — девушка надула губки в искреннем недоумении. Мён заметил, что её губы были слишком ярко накрашены для её возраста.
— Просто я не люблю печень, — Чунмён постарался ответить как можно вежливее, что у него, кажется, получилось не очень хорошо. Его мысли были далеко от фуа-гра. Он гадал, что же такого могло произойти. Он был уверен, что это связано с Исином. И, возможно, это также имело отношение к той странной записке, которую принес голубь. Догадки роились в его голове, как стадо взбешенных птиц. Из-за этого он был просто не в состоянии уделять Хаён должного внимания.
Не прошло и часа, как Мён получил ещё одно сообщение, которое гласило:
«Всё в порядке. Можешь спокойно ехать домой». И тут Чунмён не выдержал. Он просто не мог находиться здесь, когда что-то происходит. Собрав всё своё актерское мастерство, он сделал вид, будто сообщение обеспокоило его.
— Прости. Мне… мне надо ехать, — пробормотал он еле слышно, закусывая губу.
— Что-то случилось, оппа? — взволнованно спросила Хаён.
— Да. Мой кот… кажется, он заболел. Я должен вернуться домой.
— О… — она захлопала нарощенными ресницами.
Не дожидаясь ничего более внятного, Чунмён развернулся на каблуке и направился прямиком к выходу. Почти у самых дверей его поймал гендиректор.
— Ты куда намылился?! — возмутился он, сжимая его плечо.
— Моему коту нездоровится. Я должен отвезти его к ветеринару, — быстро произнёс Чунмён, ловко высвободившись из хватки. Ему удалось сбежать до того, как гендир смог сделать что-либо, чтобы задержать его.
***
Сложно передать состояние Чунмёна, когда он увидел, что творилось в его квартире. Можно было подумать, что что здесь прошёлся ураган — все его ящики и шкаф были выпотрошены, а рядом с ними лежала мятая одежда; весь пол был усыпан осколками от ваз, фоторамок и посуды, которая неведомым образом оказалась и в гостиной тоже; а книги — его драгоценные книги — валялись в беспорядке на полу, вперемешку с вырванными из них листами. Кто бы это ни сделал, он явно не заботился о том, чтобы осторожно перелистывать страницы. Исин, который сидел на кресле как на иголках, вскочил сразу же, как Чунмён зашёл в комнату, и направил на него волшебную палочку. На секунду Мёну показалось, что Лэй собирается атаковать, но в тот же миг он опустил палочку с тяжёлым вздохом. — Прости. Я думал, они вернулись, — сказал он. — Кто они? Что здесь вообще произошло?! — потребовал ответа Мён. — Подожди. Для начала… Исин взмахнул палочкой и всё то, что находилось на полу, тут же взмыло вверх. Ящики с грохотом вернулись на место в комод; одежда аккуратно разложилась по полочкам; осколки стекла, словно живые, ползли по полу и собирались в маленькие кучки, чтобы через пару секунд снова стать чашкой или тарелкой; но, самое главное, вырванные страницы вернулись в книги, а те в свою очередь в книжный шкаф — Чунмён заметил, что становились они строго по алфавитному порядку. Через несколько минут всё встало на свои места — не было и следа того погрома, который Мён застал, зайдя в квартиру. — А теперь сядь, пожалуйста, — попросил Исин. Чунмён выполнил его просьбу, сев в одно из кресел. Лэй занял второе. — Так вот… — начал он. Остаток вечера прошёл в почти полной тишине. Чунмён переваривал полученную информацию. Во-первых, за Исином гоняются какие-то люди. Во-вторых, не просто люди, а опасные волшебники, которые могут убить одним лишь взмахом палочки. В-третьих, двое из них сегодня побывали у него в квартире и разгромили всё к чёрту, пытаясь найти неизвестно что. И в-четвёртых… В-четвёртых, Мён не был уверен в причине, по которой Исин рассказал ему всё это. Когда на прошлой неделе голубь принёс ту записку, Лэй отказался что-либо объяснять и вообще делал вид, что ничего не произошло. И сейчас он говорил обо всём очень неохотно, как будто его заставили; так же, как и когда рассказывал ему про свою магическую сущность. Теоретически, он мог за минуту вернуть все вещи на место и Чунмён бы ничего не узнал, однако приход Мёна явно застал его врасплох — скорее всего он пришёл не намного раньше. То есть, он был просто вынужден объяснить, что здесь случилось. А значит… значит что-то здесь не так. Чунмён пристально следил за Исином аж до того момента, как они оба легли спать. Тот вёл себя абсолютно нормально. Мён не заметил ничего странного, кроме того, что Исин был необычайно тих. Впрочем, в данной ситуации это неудивительно. Однако, подозрения Чунмёна никуда не делись. Он не мог заснуть. Лёжа в кровати, он крутил на пальце кольцо, которое из-за всего этого забыл снять, и ждал подвоха. Чунмён пока не знал, но его опасения были не напрасны. Исин планировал побег. За молчанием крылась напряжённая работа мозга. В самом побеге не было ничего сложного, но Лэй вдруг понял, как трудно ему оставлять это место. За все это время он очень привык к этой квартирке, из которой он почти не выходил, разве что к Минсоку. Да, он будет скучать по этим четырём стенам, заставленным книжными шкафами с огромным количеством магловских книг. Он будет скучать по Минсоку, с которым так хорошо сдружился, и по Чондэ, хоть с ним почти и не общался. Хоть Лэй и не хотел этого признавать, но сильнее всего он будет скучать по Чунмёну. По его сумасшедшей любви к книгам, по его мягкому голосу, пению во время готовки, улыбке, совместным вечерам и болтовнёй ни о чём. И, возможно, совсем капельку, он будет скучать по ощущению сильных рук, которые гладили его, когда он был котом. Исин помотал головой, отгоняя ненужные мысли. Всё равно, вскоре Ким Чунмён останется всего лишь приятным воспоминанием; другом-маглом, который вылечил его и приютил. А вот сам Чунмён о нём никогда не вспомнит. Так же, как и Минсок с Чондэ. Они будут помнить только кота, которого Мён спас, и который сбежал и не вернулся. Лёжа на диване в гостиной, Исин напряжённо вслушивался в звуки, доходившие из комнаты Чунмёна. Он ждал, когда тот заснёт, чтобы наложить заклятие забвения. Когда послышалось мирное сопение, Исин понял, что время пришло. Диван громко скрипнул, когда Исин начал подниматься. Исин скривился, испугавшись на секунду. Выждав немного, чтобы убедиться, что Мён не проснулся, он двинулся дальше. Он тихо открыл дверь и подошёл к кровати. Чунмён лежал к нему лицом, за что Лэй мысленно поблагодарил бога — так он мог в последний раз взглянуть на него. Поразительно, как сильно он привязался к нему. Он никогда не мог и подумать, что сможет назвать магла своим другом. — Прости, — прошептал Исин. — И спасибо. Он направил палочку на Чунмёна. — Обливиэйт. Не успел он произнести заклинание до конца, как произошло то, чего он совсем не ожидал: Чунмён, открыв глаза, схватил его за руку и отвёл от себя волшебную палочку так, что сноп зелёных искр ударил в спинку кровати. Исин отскочил назад, всё еще держа палочку наготове. Мён встал и поднял руки в успокаивающем жесте, надеясь, что сейчас оторопевший Исин не использует заклятия. — Лэй, опусти палочку. — Нет, — Исин помотал головой, отказываясь. — Исин, опусти палочку. Пожалуйста. — с нажимом произнёс Чунмён. — Ты не понимаешь, Чунмён. Я должен, — пытался объяснить Лэй. — Они уже были здесь. Теперь ты в опасности. Я должен уйти. А ты должен забыть. — Исин, потеря памяти мне не поможет, — мягко говорил Мён, будто пытаясь втолковать что-то неразумному ребёнку. - Да, они были здесь, и они могут вернуться. Тебе не кажется, что это нечестно лишать меня памяти? Поэтому, пожалуйста, опусти палочку. Исин ещё несколько секунд всматривался в Чунмёна, а потом неуверенно опустил волшебную палочку. — В таком случае, у меня нет выбора, — произнёс Лэй с выражением безысходности на лице. Он подошёл к шкафу и вытащил из него старый, потрёпанный рюкзак. Швырнув его на пол, он провёл над ним палочкой и принялся закидывать туда вещи Чунмёна — свитера, водолазки, брюки… — Что ты делаешь? — недоумённо спросил Мён. — Забираю тебя с собой, — ответил Лэй. Он стремительно преодолел расстояние между ним и Чунмёном и схватил его за плечи. — Держись крепко. И советую закрыть глаза, — предупредил он. — И почему мне кажется, что я ещё об этом пожалею? — услышал Чунмён за секунду до того, как у него в глазах потемнело и земля ушла из-под ног. Ему показалось, что он задыхается — грудную клетку сдавило и он не мог вдохнуть, как бы ни старался. «Трансгрессия» — мелькнуло у него в голове. Это мучительное чувство продолжалось несколько мгновений, а потом он почувствовал твёрдую почву под ногами. Он открыл глаза; в них тут же ударили лучи заходящего солнца. — Добро пожаловать в магический Китай.
