Из жизни зомби

      Я стояла как вкопанная, не в силах двинутся или вскрикнуть. Вот оно, оказывается, как бывает, когда тело отказывается подчиняться. Оно лучше знает, что недвижимая жертва - мертвая жертва, а кто будет питаться мертвыми? Тупой вопрос. И рефлекс тоже тупой, да и большая часть животных именно падалью и питается. И зомби. И призраки. Ой, мамочки...       И в тот самый момент, когда я чуть не умерла со страху, позади послышался тяжелый вздох. Я вздрогнула, выйдя из оцепенения - хоть на том спасибо. Но, значит, существо, которое прямо сейчас держит меня за плечо, дышит? Зомби, кажется, подобной фигней страдать не привыкли, как, впрочем, и вся остальная нечисть. Это давало небольшую надежду. - Да, замечательная ночь. - тихо отозвалась я, буквально через силу выдавливая из себя слова. - Замечательная...       За моей спиной усмехнулись. Нет, незнакомец при этом не издал ни единого не звука, даже не пошевелился, но каким-то шестым чувством я уловила, как искривляются его губы и хитро поблескивают в темноте глаза. - Я рад. Нечасто сюда приходят люди. А тебе, я смотрю, здесь нравится?       Я едва удержалась от того, чтобы не съязвить. Да, мне тут очень нравится, конечно. И я очень рада, что ему видно, как мне "совсем не страшно" и как "у меня совсем не дрожит голос". Зато в какой-то момент страх перед этим монстром-недомонстром просто исчез. Буквально испарился, ведь с ним можно поговорить! А значит, и договориться. У меня в рюкзаке еще завалялась пара домашних бутербродов с колбасой, к которым я даже не притронулась, решив оставить место в желудке для Анькиной вечеринки. Так может, удастся его задобрить? - Эм... Да, нравится. - Для достоверности я даже попыталась изобразить некое подобие смеха - вышло, правда, не очень, даже Северус Снегг на моем фоне сейчас бы выглядел весельчаком. - Вы случайно... Есть не хотите?       Монстр явно замешкался. - Хочу. А у тебя есть еда? - Да, конечно. - Я глубоко вдохнула. Та-ак. Надо медленно достать бутерброды и со всех ног нестись к выходу - и плевать, что подумают полицейские. Пусть лучше в участок, зато в целости и сохранности! - У меня есть бутерброды. С сыром и колбасой.       За моей спиной раздался разочарованный возглас, а рука убралась с плеча. Чего это он, интересно? Не любит бутерброды? Или... Человеческое мясо для него все же вкуснее? - Ну вот. А у меня аллергия на сыр. Но остальное я съем. А вообще, - голос стал немного недовольным. - Повернись уже, а то мне как-то немного не в кайф общаться с твоим затылком.       И я, переборов страх, повернулась. И тут же пожалела об этом. - Зомби!!! - Заорала, что есть сил, да так, что на всем кладбище, наверное, слышно было. В спешке выпустила портфель из рук и, не утруждая себя его поисками, понеслась, не разбирая дороги, куда-то в сторону выхода. Но этот импровизированный марафонский забег на высокой скорости, увы, оборвался уже через пару секунд, когда моя нога зацепилась за услужливо подставленную ветку, и я с размаху шмякнулась на сыроватую после недавнего дождя землю. Колено, которое приняло на себя основной удар, тут же начало саднить, а весь запал сразу куда-то пропал. Ну почему мне так не везет? Черт бы побрал этот Анькин день рождения!       Неподалеку послышались легкие шаги. Я в панике зажмурила глаза, чтобы не видеть того, что сейчас ко мне приближалось. Но мои память и доброе больное воображение тут же начали вырисовывать картинку: на ней ОН был именно таким, каким я его только что запомнила. Зеленая кожа, кое-где - сгнившая, с обрывками мяса на пожелтевших костях. Белесые невидящие глаза, грязные запутанные волосы... - Эй, не валяйся тут, а то заболеешь. А я тебя хоронить не собираюсь. - Произнес уже знакомый голос, заставив мои внутренние органы сжаться от страха в тугой комок. Это что, юмор такой? Ну уж нет, увольте, я так просто не сдамся. Полежу тут, может, отстанет.       Но зомби лишь устало вздохнул. - Нет, ну бывают же такие дураки на земле... - Я услышала, как что-то небольшое с тихим шлепком упало на землю. - Я не чудовище, а обычный человек. Обычный. Человек. Понимаешь? Ну посмотри на меня!       А что? Терять мне все равно больше нечего, а потому, собрав волю в кулак, я резко открыла глаза и обернулась. И очень удивилась: все черты зомби, которые я так четко запомнила в первый раз, внезапно исказились. Стало видно, что все эти штуки с кожей - просто умело наложенный грим, а предмет, шлепнувшийся неподалеку - уродливый старый парик. И сейчас в лунном свете передо мной предстал, в общем, вполне симпатичный парень лет двадцати: высокий, с роскошной черной шевелюрой до плеч. Но одет он был, правда, до сих пор в ту самую одежду, которая дополняла его образ пролежавшего в гробу не одно десятилетие мертвеца. Но сейчас, когда опасность миновала, это его ничуть не портило. - Ой... - Только и смогла промямлить я. - Вот тебе и "ой". - Парень недовольно посмотрел на меня, будто решая, что же со мной, такой проблематичной, делать. Потом осведомился. - Колено очень болит? Идти можешь?       Я мотнула головой и, опираясь на здоровую ногу, встала. Держать равновесие, балансируя на одной ноге, было довольно сложно, поэтому брюнет, возведя глаза к небу, закинул мою руку к себе на плечо и зашагал куда-то вглубь кладбища. Я насторожилась: было понятно, что я и так испортила ему вечер (вернее, ночь) своим тупизмом, поэтому доставать его своими вопросами не хотелось, но в то же время очень хотелось узнать, почему он повел меня куда-то в сторону могил, а не к спасительному выходу. - Эм... Извините, а куда... - Помолчи, а? - С досадой перебил меня парень, немного ускоряя шаг. - Мы почти пришли. Не повезу же я тебя домой? А так - отсидишься на скамейке, может, сама дотопаешь... А вообще, - он покосился недовольно, с укоризной. - Зачем сюда приперлась, раз такая трусиха? - Я не трусиха! - Отозвалась я, впрочем, больше для приличия. Понятно, что человека, чуть не наделавшего в штаны от такого простого розыгрыша, смелым назвать ну никак нельзя. Но поспорить же надо, да. - И вообще, я ищу тут кое-кого.       Теперь настала очередь брюнета насторожиться. - И кого же ты ищешь? - Человека, которого зовут Максим. - честно призналась я. Врать-то особого смысла не было, а этот, может, знает, где его найти. - Максим? - Незнакомец удивленно поднял брови и надолго замолчал. За это время мы успели благополучно дойти до ближайшей скамейки, которая, как на зло, оказалась каменной и холодной, и сесть на нее, использовав в качестве седушки куртку моего спутника и мой многострадальный рюкзак, из которого мы предварительно извлекли все хрупкие предметы. Мда, после сидения на таком свои джинсы я буду пару дней отстирывать. Ну да ладно, не на голом камне же сидеть, да и сами джинсы после моего эпичного свидания с землей на такие уж и чистые. Воздух вокруг был прохладным, но большее количество деревьев и высоких старых памятников надежно защищали от ветра, так что через некоторое время я даже смогла согреться, поплотнее закутавшись в ветровку. А потом парень внезапно произнес. - Ну, я Максим. И что тебе надо?       Если честно, я даже не удивилась. Совсем. Казалось, что за один-единственный вечер произошло столько всего, что я уже просто разучилась удивляться. Сначала полиция, теперь это... Главное, что сейчас, сидя под боком у этого недо-зомби, я наконец-то чувствовала себя в безопасности. Мне даже сначала не хотелось ничего отвечать, но потом здравый смысл взял верх, и я решила, что это, как минимум, невежливо. - Ну... Мне сказали, что вы постоянно сидите тут в одиночку, вот я и... - Решила скрасить мое одиночество своей компанией? - В голосе парня слышалась явная ирония. - Спасибо, тебе это удалось. Только выдумай, пожалуйста, что-нибудь более правдоподобное.        В темноте этого было не видно, но я тут же покраснела и отвернулась от греха подальше. Ну никогда я не умела врать, хоть убейте. Вон, этот меня вообще в два счета раскусил, даже обидно. Говорить правду не хотелось, ибо стыдно, но врать смысла не было. А потому, сжав кулаки, я решила пойти на компромисс и "немножко" недоговорить: - Ну, кое-кто попросил меня прийти сюда и посидеть... с Вами. - Почему-то казалось недопустимым называть парня на "ты", даже несмотря на то, что он был старше меня года всего на два-три, да и сам с подобными формальностями не особо заморачивался. - Кое-кто? - Максим усмехнулся. - Уж не полиция ли, часом?       Я обреченно вздохнула и, закинув ногу на ногу, обхватила себя руками за плечи - так казалось уютнее. И безопаснее. Ну и зачем он спрашивает, раз сам все прекрасно знает? - Ну да, полиция. - отозвалась я нехотя. - Перешла дорогу в неположенном месте - и вот...       На это Максим лишь горько усмехнулся и тяжелым взглядом посмотрел вверх, на звезды, которые сегодня было видно непривычно хорошо, даже странно, ведь целый день все небо было затянуто низкими тучами. А когда я вышла из школы, и вообще дождь полил.       Пара минут прошла в гробовой тишине. Где-то тихонько запела маленькая ночная птичка, ветер засвистел в крестах... А я, оторвав взгляд от небосвода, сначала начала выбирать из своих светлых волос грязь, забившуюся в оные при падении. Потом, когда мне это занятие конкретно надоело, принялась украдкой разглядывать своего собеседника: интересно, маскироваться под зомби - это у него хобби такое? Нормальный человек не стал бы этим заниматься. Может, у него проблемы со психикой? Хотя нет, наверное. И все же была в нем одна черта, которая настораживала, казалась странной и чужой, но каждый раз, когда я пыталась уловить ее, она ускользала от моего внимания. И в тот момент, когда мне показалось, что я вот-вот пойму ее, Масксим как бы очнулся и заметил, что я его так бесстыдно разглядываю. - Что уставилась? - произнес он недовольно. - Нога прошла, уходишь?       Я отрицательно замотала головой, и, смутившись, вновь принялась с неподдельным интересом разглядывать собственные коленки. - Нет, просто... Ты же, вроде, есть хотел? - Ну, хотел. - Он нахмурился. - Но у тебя там бутерброды с сыром. - А еще с колбасой и овощами. - Терпеливо уточнила я, извлекая из маленького пакетика кусочки хлеба, завернутого в шуршащую серебристую фольгу. Протянула парню. - На, ешь.       Он аккуратно принял еду из моих рук и развернул упаковку. Внутри было два небольших бутерброда. Впрочем, несмотря на свой размер, они были довольно сытными, я, по крайней мере, всегда наедалась. Брезгливо выловив из общей массы сыр, Максим принюхался и, одобрительно кивнув, откусил небольшой кусок. - Да, это вкусно, спасибо. А то я сегодня весь день провел здесь и совсем ничего не ел. - Не за что. - Отозвалась я, с грустью осознав, что больше еды у меня не осталось. Ну ничего, дома бабушка уже точно что-нибудь приготовила... А у него? Интересно, есть ли кто-нибудь, кто готовит ему? Хотелось бы знать. - А твои родители не волнуются, что ты целыми днями пропадаешь на кладбище?       Услышав этот вопрос парень замер и, отложив недоеденный бутерброд, серьезным взглядом посмотрел на меня. Хотя нет, даже не серьезным - жутким. Прямо мужашки по коже побежали, как от холода. - Я благодарен тебе за еду, но давай ты не будешь копаться в моей жизни? - Его голос стал ледяным, абсолютно безэмоциональным - уж лучше бы кричал, я бы хоть успокоить могла. А сейчас я просто сжалась в комок и отодвинулась на самый край скамейки, имея лишь одно желание: поскорее отсюда смыться. Но так, вероятно, нельзя? Это нечестно ни по отношению к полицейским, ни по отношению к самому Максу. - Почему я должен рассказывать что-то о себе, если до сих пор даже не знаю твоего имени?       Ну да, конечно. Имя. Только сейчас до меня дошло, что я до сих пор так и не соизволила представиться. Прокашлявшись, как это обычно делают музыканты перед началом исполнения (или очень смущенные люди, к числу которых в данный момент относилась и моя скромная персона), я посмотрела на парня и тихо произнесла. - Меня зовут Лера. Полностью - Валерия Пиатровская, если это Вас интересует.       Максим вздохнул и немного нахмурился. Сейчас он уже отошел от состояния "вселенское зло" и опять выглядел вполне себе мило. - Лера, значит. Тогда, раз уж мы теперь знакомы, прекрати называть меня на "Вы". - Он небрежным жестом поправил упавшую на глаза челку и внимательно посмотрел на меня. - А то раздражает. - Без проблем. - Я пожала плечами и перевела взгляд на часы. Двенадцать ночи. Прекрасно. Интересно, тем дядечкам удалось запудрить мозги моей бабушке, или же дома меня ожидает очередной скандал? - Кстати. - я тупым взглядом уставилась в бескрайнее темное небо, искренне надеясь, что хоть на этот мой вопрос не будет такой ужасной реакции. - А почему те полицейские попросили меня посидеть с тобой?        Но вместо ответа я внезапно ощутила холодные руки парня на своих плечах. Рывок - и я, малость офигевшая от подобного поведения, благополучно упала к нему на грудь. Тепло. Уютно. От него пахло травой и еще чем-то приторным, возможно, практически выветрившимся адеколоном. Это было прятно, но все же... Что он себе, черт побери, позволяет!? Но не успела я толком возмутиться, как он, обвив меня руками, произнес: - Не пойми неправильно, просто ты сама одета в куртку, а на моей, как помнишь, мы сидим. Поэтому... - даже сквозь мрак я заметила, как покраснели его щеки. - Просто полежи так, а то мне холодно.       Не буду врать как это бывает в женских романах: мол, сердце забилось быстро-быстро, щеки порозовели... Нет, не было такого. Я просто устроилась поудобнее и прикрыла глаза, несмотря на холод (который, между прочим, мешал даже мне, пробираясь сквозь легкую ветровку) мне было тепло и очень-очень хорошо. Это напоминало о тех временах, когда у мамы еще не было ее бесконечных командировок, и мы по вечерам сидели точно так же, прижавшись к друг другу и болтая о каких-то пустяках.

***

      Не знаю, сколько мы так просидели, может, час, может - полтора. Но я даже пару раз успела задремать. Коленка прошла, и теперь я беспрепятственно могла возвращаться домой - тут и пешком недалеко. Только вот уходить не хотелось. Но если не вернусь сегодня домой совсем - бабушка будет скандалить. Так что... - Ты спрашивала, почему тебя попросили побыть здесь. - Внезапно и тихо произнес Макс голосом, немного охрипшим от долгого молчания. Услышав это, я тут же прервала свои терзания и вся превратилась во внимание. - Просто из-за моего увлечения, которое ты сегодня видела в полной красе и, наверное, из-за характера, у меня нет друзей. Ни одного. Хотя обычно те, кого ко мне посылают эти двое, просто смеются надо мной и уходят... А ты не могла уйти. - Он грустно улыбнулся, впрочем, на меня не глядя. - А иногда мне так хочется просто посидеть вот так, поговорить... Впрочем, это неважно.       Последние слова он произнес с какой-то отчужденностью. Жалеет, что пустил меня в свою душу? Возможно. Думает, что я тоже буду над ним смеяться? Скорее всего. Будь я в такой же ситуации, давно бы отгородилась от всего и вся, ведь довольно неприятно раз за разом наступать на одни и те же грабли. А он ничего, держится.       Аккуратно распутав руки Макса я встала и, стараясь особо не нагружать больную ногу, собрала свой рюкзак. Парень даже не смотрел на меня. В этот момент он выглядел холодным и безразличным и вел себя так, как будто меня рядом не было. Черная челка давно сползла на глаза, закрывая их, а губы - единственное на его лице, что я отчетливо видела в лунном свете - были плотно сжаты. - Ну, я пойду. Спасибо. - Тихо произнесла я, даже не надеясь на ответ. Но внезапно я ощутила, как мне жалко уходить. Как не хочется оставлять этого, без сомнения, одинокого человека, я ведь знала, что такое, когда у тебя нет никого. А с ним именно так и было - я видела это по его глазам. Пока я сидела в кольце его рук, я смогла их разглядеть - и именно они оказались той самой деталью, которая насторожила меня в начале: глубокие, имеющие всегда одинаковое выражение бесконечной грусти. Он был как дикий зверь, такой же отчужденный и не пускающий в свой мир никого. А если и пускающий, то не верующий в успех. Точнее, не верующий ни во что вообще, в том числе и в самого человека: именно так и произошло со мной. Он пытался верить, но его сердце давно закрылось, окаменело, и именно поэтому он сейчас сидит и думает, что я уйду, как и все другие, посмеявшись над ним, и в который раз оставив шрам на больной душе. Но я не хотела этого, я не люблю делать плохо, тем более - тому, в ком наконец-то нашла родственную душу. А потому, закинув портфель на плечо, я тихо произнесла: - Я вернусь завтра, хорошо?       Он поднял голову, неверующими глазами посмотрел на меня и улыбнулся.