Безысходность

      Джон и Шерлок выбрались из такси и зашагали на свет полицейских мигалок. Им навстречу уже бежал Лестрейд.       – Когда? – резко осведомился Холмс, как только запыхавшийся инспектор приблизился к ним.       – Два часа назад. В полицию позвонил маляр, утверждая, что в чане с краской он видел отрубленную голову.       – А больше он ничего не видел?       – Нет. Мы извлекли голову, изучили чан. Больше там ничего нет.       – А другие чаны открывали? – детектив продолжал засыпать полицейского вопросами. Джон еле поспевал за ними, боясь пропустить что-нибудь важное.       – Нет… Мы и не…       – Так открывайте! – троица подошла к месту происшествия. Выловив из массы полицейских, экспертов и зевак маляра, он потер руки, предвкушая великолепное расследование, – А я пока пойду, пообщаюсь с самим маляром.       Холмс и Лестрейд разошлись в разные стороны. Один навис над толстеньким коротышкой в разноцветном от краски спец-костюме, а инспектор направился к стоящим поодаль шестидесятилитровым чанам с краской и дал добро на вскрытие бочек группе криминалистов. А Джон остался стоять там, где его оставили товарищи. Он вдруг почувствовал себя таким одиноким, прямо как во сне, приснившемся ему утром. Желая поскорее избавиться от этого ощущения, он поспешил к детективу и пристроился рядом, внимательно вслушиваясь в разговор, а вернее монолог Шерлока Холмса.       - … явно не ночевали у себя дома. Об этом говорят складки на вашем костюме. Вы брали его с собой, но он не свежий. Собирались поехать домой, но вдруг решили переночевать в гостинице «Буржуа». Секунд пятнадцать назад у вас из заднего кармана выпал чек на одну ночь. Вы женаты, так что, скорее всего, это любовница. Вот почему я считаю вас непричастным к этому преступлению. А теперь извините меня. К сожалению, я тут единственный эксперт по головам… – новое дело с лучшим другом подняло детективу настроение лучше любого наркотика.       Лестрейд махнул рукой, подзывая Шерлока Холмса и Доктора Ватсона: – Полюбуйтесь, – он указал на криминалистов, выуживающих из чана с красной краской руку и две ноги. Шерлок бросился осматривать находки.       – Открывайте еще. Вас ждет еще одна рука и туловище, – как только несчастные конечности уложили рядом с нежно-бежевой от краски головой, детектив бегло осмотрел их и, сморщившись, пожаловался, – Мне не нужна такая мозаика. Вылавливайте все и везите в Больницу Св. Варфоломея. Мы тоже туда приедем.       Взмахнув полами расстегнутого плаща, детектив подлетел к маляру: – Снимайте ваши ботинки, – тоном, не приемлющим возражений, приказал Холмс. Коротышка тяжело вздохнул и покорно стащил с ног башмаки.       – Раз это нужно следствию… – пожал он пухлыми плечами, отдавая пару грязных ботинок.       – Отлично. Надеюсь, дома вас ждет еще одна пара обуви. – широко улыбнулся он, а затем круто повернулся на пятках и, на ходу взяв у Андерсена пакет для вещдоков, устремился к выходу. Они снова сели в такси, Шерлок громко произнес адрес больницы и кэб помчался по оживленному утреннему Лондону.       – Шерлок, тебе снятся сны? – спросил Джон, нервно теребя край куртки.       – Эм… Нет, Джон, – Шерлок оторвал свой взгляд от окна, – Почему ты спрашиваешь?       – Нет… Ничего… – Джон смутился и опустил глаза вниз. Ему очень хотелось откровенно поговорить с другом о своем сне, но что-то его останавливало.       Неловкое молчание длилось лишь пару минут. Его нарушил гневный возглас Холмса: – Ну куда вы повернули?! Мы должны ехать по Грин-стрит!       – Нет. Не должны. Сейчас там пробки.       – А вот и нет. Мы едем на Олден-роуд, вот где сейчас образуется настоящий затор. А пробка на Грин-стрит образуется обычно десятью минутами позже, – детектив нервно ерзал на своем сидении, боясь, как бы все веселье не досталось Молли.       – Да откуда вам знать! – небрежно бросил водитель.       – Моя соседка часто ездит в тот район города за чаем – важно ответил Холмс, скрестив руки на груди.       – Ты посылаешь миссис Хадсон за чаем через полгорода!? – подал голос Джон.       – Ну, она же ездит на такси, которое я ей оплачиваю, – беспечно ответил социопат, пожав плечами.       Вся остальная часть поездки прошла в полнейшей тишине. Выбравшись из кэба, детектив и его помощник увидели, что части трупа, раскрашенные во все цвета радуги, уже передают Молли. Увидев Шерлока, она улыбнулась и замахала рукой.       – Здравствуй, Молли – Холмс слегка улыбнулся, подходя к патологоанатому.       – Здравствуй… – кивнула Молли. Шерлок тем временем уже поднялся на крыльцо и взял на себя управление каталкой, на которой уже аккуратно разложили руки, ноги, несколько кусков туловища и голову, – Что это? – удивленно спросила она, показав на труп.       – Как что? Пазлы будем собирать, – жизнерадостно ответил детектив, толкая перед собой каталку. Они вошли в морг, – Отмой его и собери. А мы с Джоном пока поработаем над алиби нашего маляра.       Шерлок умчался в лабораторию, Джон за ним. Холмс тут же бросился к своим колбам, пипеткам, реагентам и прочей химической утвари. И ботинки взять не забыл. А Ватсон устроился на крутящемся кресле в уголке и, открыв первый попавшийся журнал, погрузился в свои мысли. Он читал наискосок, не вникая в смысл написанного на глянцевых страницах. Сегодняшний сон не давал ему покоя. Он был настолько реалистичным, настолько логичным, что Джону становилось не по себе. Ведь он, будучи по ту сторону реальности, в смирительной рубашке, действительно поверил, что это было по-настоящему, что он провалялся в коме целых три года, что целый месяц галлюцинировал и самое главное, что его лучший друг никогда не был его лучшим другом…       «Джон… Мистер Ватсон… Вы меня слышите?» - Джон нахмурился. Голос показался ему смутно знакомым. Голова закружилась, он выронил из рук журнал. Холмс мгновенно оторвался от своей работы и, быстро взглянув на бледнеющего друга, побросал все эксперименты и подскочил к нему.       – Джон! – он затормошил помощника за плечи, но Джон его уже не слышал.

---

      – Джон, моргните, если вы меня слышите, – тот самый врач… Невролог, кажется, светил в глаза Джону фонариком, проверяя реакцию зрачков на свет. Джон моргнул. Он еще не до конца понял, что с ним произошло. Голова кружилась, мысли путались, очень хотелось пить.       – Вы не выпишете его в ближайшие три дня, – знакомый проницательный голос. До боли знакомый. Над его головой говорил Шерлок Холмс. Он говорил с неприятной холодностью и болезненной отстраненностью.       – Да. К сожалению, – бросил доктор дежурную фразу и удалился из палаты. Да, он был переведен из психиатрической камеры в больничную палату.       – Как Вы себя чувствуете? – учтиво поинтересовался Холмс. Мысли доктора Ватсона пришли, наконец, в порядок. И он осознал, что снова находится в своем сне. Или не сне. В бреду? Или наоборот?       – Помоги мне, Шерлок. Ты должен помочь мне – дрожащим голосом взмолился Джон, чувствуя, что сходит с ума.       – Но чем я могу Вам помочь? – с ноткой сожаления в голосе вопросил детектив.       – Помоги мне сбежать, – чуть окрепшим голосом ответил Ватсон. Нужно во что бы то ни стало с этим разобраться.