be mine

      Лухан закусывает губу, пытаясь сосредоточиться на словах нового классного руководителя, но любые его попытки оказываются тщетными. Глаза всё равно скользят в сторону любимого альфы, и это происходит против воли самого Лу. Очередной взгляд падает на профиль Сэ, и тот будто чувствует это. О поворачивает голову в сторону и смотрит в карие глаза истинного, наполненные удивлением и испугом. Сердце пропускает несколько ударов: то ли оттого, что его поглядывания разоблачили, то ли из-за зрительного контакта. Хун хмурится, и омега судорожно вздыхает, понимая ситуацию, — его безжалостно поймали на разглядывании. Щёки наливаются краской, а рука невольно тянется к мочке. Хань сглатывает и резко переводит глаза на учителя, всем своим видом пытаясь показать, что слова сонсеннима полностью поглотили его. Желая излучать уверенность, омежка гордо вздёргивает носик и выпрямляет спину, сложив руки на парте. Парень не сомневается в том, что успешно исправил ситуацию. Усмешка на губах Сэхуна свидетельствует о противоположном, только вот сам Ханни её не замечает. Омега слушает учителя, но не слышит, думая совсем о другом. Все его мысли заняты О Сэхуном и запахом дыни, витающим в помещении.       — Ребята, у вас ещё есть какие-либо вопросы? — старший пробегается глазами по ученикам, но руки никто так и не поднимает. Он кивает, — Что же, спасибо за ваше внимание, — учитель обнажает ряд верхних зубов и снимает очки. Лухан отмечает про себя, что внешность этого мужчины действительно притягательна, а значит, в их классе точно найдётся омега, который влюбится в него, — классика жанра. — Помните: если у вас возникнут проблемы, вы всегда можете обратиться ко мне. Надеюсь на крепкую дружбу. Жду вас завтра в восемь, а на сегодня, пожалуй, закончим. До свидания, — сонсенним собирает свои вещи, затем кланяется классу, на что те отвечают тем же, поднявшись с мест.       Старший закрывает за собой дверь, и в классе разносится шум. Ученики оживлённо поднимаются с мест, желая пообщаться с одноклассниками. Некоторые ребята пытаются познакомиться друг с другом, другие же уже давно знакомы. Лухан сжимает губы в тонкую полосу и хватается за ремешок рюкзака, одним ловким движением закидывая его на спину. Он незаметно бросает взгляд на Сэхуна и замечает, что тот сейчас что-то весело обсуждает с БэкХёном. Хань хмыкает. «Да у него же всё на лице написано», — эта мысль проскакивает, стоит омеге увидеть смущённую улыбку Бёна и его глаза, наполненные немым восхищением. Глупо отрицать, что внутри образовывается ревность, не дающая нормально вдохнуть. Лухана колотит изнутри, и это раздражает даже его самого.       — Эй, ты так дырку в нём прожжёшь, — омега чувствует легонький удар по плечу, затем поворачивает голову. До него не сразу доходит смысл слов Чанёля. Друг смеётся и тоже переводит взгляд на Сэхуна и Бэка. — Как думаешь, что они здесь делают?       — Понятия не имею. Может, это мы классом ошиблись?       — Было бы похоже на нас, но я точно уверен, что всё верно, — Чан легко вздыхает и мило выпучивает глаза. — Может, сам у него спросишь?       — С чего бы это? — возмущению омежки, кажется, нет предела. Он раздражённо скидывает чужую руку с плеча, затем отрицательно машет головой в стороны. Это вызывает смешок у Пака, ведь он прекрасно понимает, что Хань и сам очень хочет узнать причину пребывания отличника О в «Б» классе, но гордость, а также смущение не дают ему этого сделать. Проще спрятаться за маской безразличия, но кого ты пытаешься обмануть, Лу?       — Эй, Сэхун! — громкий бас Пака проносится по всему классу и отдаётся стуком сердца в груди Ханя. Внизу живота вмиг сжимается тугой узел, а сам омега невольно бросается к другу, спеша закрыть тому рот.       — Ты что делаешь, безумец? — шипит Лу и закусывает губу, боясь даже подумать о том, что Сэ услышал. А он услышал — в этом невозможно усомниться.       — Ну, ты ведь спросить не хочешь. А вот мне интересно, — озорная улыбка Ёля заставляет омегу приоткрыть рот в приступе немой злости. Чанёль подмигивает, пытаясь убедить, что всё будет хорошо, затем опять смотрит на Сэхуна. Тот отвлёкся от Бёна на зов сразу же, стоило услышать своё имя. — Мы с Луханом собираемся в лапшичную на углу, — кажется, биение мешка в груди отдаётся в висках. Ладошки моментально потеют, а дыхание учащается. Хань хмурится, не веря в то, что Чанёль его так подставил. — Пойдём с нами? — ком в горле не даёт выдавить из себя ни звука. Лухан лишь выдыхает, мысленно успокаивая себя, затем, сглотнув, утыкается глазами в истинного. Сэхун не пропускает ни единой эмоции. О прищуривается, и Ханю хорошо известна эта особенность мимики альфы. Сэ принимает решение, после чего слабо кивает.       — Ладно.       Единственное слово, которое произносит парень, но оно заставляет коленки Лу подкоситься, а сердце — который раз пошатнуться, забиться в разы быстрее. Лухан нервно и так тихо вздыхает, когда ловит на себе взгляд истинного. Мимолётный, не несущий в себе ни капли нежности, любви или хотя бы привязанности — даже такой вызывает мурашки по всему телу. Желание убить Пака ушло на второй план, стоило Хуну посмотреть в глаза омежки.       Сэхун лёгким взмахом руки поднимает синий портфель и закидывает его за одно плечо. Одной рукой он придерживает его шлейку, вторую же прячет в глубоком кармане школьных брюк. Каштановые пряди чёлки спадают на глаза, придавая ему тем самым неряшливый вид — это вовсе не портит внешность старшеклассника, скорее наоборот. По привычке О сжимает губу в одну полоску, затем решает попрощаться с Бэком, поворачивая к нему голову, но тот не спешит говорить «пока». Лухан замечает, как обычное прощание затягивается на слишком длинное для такого нехитрого дела время, и это вызывает у него подозрения. Бён, быстро двигая своими длинными устами, о чём-то разговаривает с Хуном, сведя брови к переносице. У Ханя не настолько прекрасный слух, несмотря на некие певческие способности, а потому вынести что-либо из их диалога он сможет только тогда, когда научится читать по губам. Остаётся лишь гадать, не обернётся ли это во что-то не очень-то приятное для самого Лухана. Опасения подтверждаются, когда Бэк, резко поднявшись со стула, быстро натягивает свой портфель и подходит к Сэ, который неожиданно для сливки любезно ждёт его. На лице Хёна светится довольная улыбка, и, кажется, он даже не пытается скрыть её. Сэхун же спокоен.       — Он что, пригласил Бён БэкХёна с нами? — тихо шепчет Чанни, проходясь глазами по фигуре новоиспечённого одноклассника, место которого ещё недавно было в «А» классе.       — Похоже на то, — Хан и сам не замечает, как в его голосе проскакивают нотки недовольства. Этот омега… Ещё совсем недавно он злым тоном просил прекратить занятия по химии с Сэхуном. Лухан прекрасно помнит это. До сегодня он даже не злился, но антипатия вдруг появилась, стоило заметить, что истинный и правда достаточно близок с Бёном… Намного ближе самого Ханя. Это удручает.       — Меня зовут Бён БэкХён, — юноша протягивает маленькую ладошку Чанёлю. Лухань впервые замечает, как тонки пальцы этого парня и какое утончённое у него запястье. Достаточно взглянуть на руки, чтобы постановить: это омега. От него вкусно пахнет булкой с шоколадом, и это до ужаса сладкий и приятный аромат.       — Пак Чанёль, — равнодушно отвечает Ёль. Он спокоен, но Хань слишком хорошо знает друга, а потому и может с уверенностью сказать, что тот тоже не рад приветствовать этого омегу сейчас, ведь он ждал совершенно иного исхода, где О Сэхун и Лу Хань поглощены друг другом и лапшой. Уж сам Пак сумел бы вести себя так, будто его и не существует вовсе. БэкХён кивает и будто специально игнорирует Ханя. Он даже не смотрит в его сторону, лишь поворачивает голову в сторону Хуна и улыбается.       — Хм-м, думаю, мне представляться не стоит, — отзывается О. Он вновь смотрит на Лухана и пропускает еле заметную улыбку, из-за чего омежка хмурится.       — Вы ведь не против, если я присоединюсь к вам? Хотелось бы покушать и поближе познакомиться с новыми одноклассниками, — голос у БэкХёна сладкий, — как и его запах, — звонкий. Он спрашивает, наверняка зная, что против никто не будет чисто из приличия. Выхода нет — Хан натягивает улыбку и кивает. — Вот и славно.       Они идут вместе, но словно порознь. БэкХён увлечённо щебечет о чём-то, и, кажется, он довольствуется аудиторией в виде одного Сэхуна. Альфа же не проявляет никаких эмоций и молча слушает, время от времени скользя глазами по сторонам. Лухан невольно хмыкает, осознавая, что альфа уже давно прервал бы историю своей очередной шуточкой, будь на месте Бёна сейчас Хань. Это заставляет вздохнуть и погрузиться в себя.       — Эй, — тихо шепчет Чанни и по-доброму улыбается. Лу вопросительно устремляет на него взгляд. — Если хочешь, мы можем сбежать, — на губах Хана внезапно расплывается улыбка.       — Глупый альфа, — Ёль прикрывает глаза, когда чувствует, как его волосы ерошат, прибавляя беспорядка причёске. Пряди кажутся Ханю мягкими и приятными — у Пака всегда была пышная шевелюра. Помнится, в детстве омежка даже в шутку заплетал тому девичьи косички и завязывал их разноцветными резиночками. Чанёль ужасно не любил это, но отказать Лухану просто не мог, а потому, устроившись на ковре в комнате Хана поудобнее, лишь терпел и время от времени дергался и издавал болезненные вскрики, стоило новоиспечённому парикмахеру чуть сильнее потянуть чёрные волосы. Сейчас вместо милой ровно постриженной чёлки крашенные коричневые пряди спадают на глаза, прибавляя некой обманчивой зрелости юноше. — Сам заварил эту кашу, а теперь предлагаешь мне сбежать, Чанёли? — улыбается омежка и убирает руку. Он легонько бьёт того по кончику носа, из-за чего Пак удивлённо и с неким слабым возмущением распахивает и без того большие глаза. Но на смену недовольству приходит сожаление, дополнением которого становится слабая усмешка.       — Извини. Я сам представлял себе всё это чуточку иначе, — Лу кивает. Он на секунду уходит в себя, отведя взгляд от друга, и не замечает ложбинку в асфальте. Носок обуви цепляется за преграду, и омега уже готов принять на себя силу удара, но его вовремя подхватывают под руку. Когда страх уходит из пяток, а из самих лёгких вырывается облегчённый выдох, омежка поднимает глаза на своего спасителя, всё также держащего его.       — Ты в порядке? — интересуется Ёль. В его глазах столько волнения, а рука всё также сжимает кожу Лу до побеления, будто опасность не миновала. Юный альфа помогает омеге прийти в себя, когда сжимает его плечо.       — Д-да… Спасибо, Чанни, — немного растерянно. Лухан смущен из-за своей невнимательности, но он благодарен Паку, что тот не позволил порвать школьные брюки и счесать до крови коленки.       — Стоит быть более аккуратным, — слышится со стороны голос БэкХёна, и Лу невольно переводит глаза на него. Затем он замечает взгляд истинного, и становится стыдно ещё больше. Плечи Сэ непривычно часто поднимаются сейчас, а сам он сжимает губы до появления белых следов на алых ниточках.       — Ах, мне правда неловко… — Хан протягивает это с легкой улыбкой на лице, пытаясь разрядить обстановку.       — Следи за тем, что делаешь. Сколько ещё раз тебе следует повторить это? — голос Хуна пугающе холоден, и это вызывает неприятный холодок по всему телу. Лухан ощущает себя до жути глупым. Съязвить в отместку он даже не пытается, да и не нужно: О просто направляется вперёд, а Бэк — за ним.       — Точно нормально? — переспрашивает Чан. Лу пропускает улыбку.       — Да.

***

      Лухан нервно сжимает рукав сидящего рядом Чанёля, когда видит напротив себя БэкХёна, пытающегося ухаживать за Сэхуном. Он передаёт ему специи, палочки, помогает налить воды в стакан. Больше всего Ханя злит не подобное поведение Хёна, а спокойная реакция О. Почему альфа позволяет этому парню делать подобные вещи? Его лицо такое же каменное, но он никогда не перечит, когда Бён проявляет знаки внимания. Невольно, Лухан задумывается об их связи с истинным. После их свидания они виделись всего раз: омега решил поддержать на конкурсе танца учеников их школы и там же встретился с Сэхуном. Он не рассчитывал на многое, но всё же надеялся опять остаться наедине с альфой. Всё, что получил омега, — приветствие и заинтересованность о том, как у него дела. Затем Сэхун просто ушёл домой. Тогда-то Лу и понял, что абсолютно ничего не изменилось. Ему не хотелось верить в это, особенно после воспоминаний о таком трогательном и искреннем вечере признаний, но факт в виде поведения альфы налицо. Так было каждый раз: только Лу казалось, что у них произошел какой-то незначительный сдвиг, Сэхун всё рушил. Это напоминало бесконечный круг. Неужели судьба уготовила ему именно такую участь? В то время, как другие заводят свою семью, Лухан будет до старости добиваться своего истинного. Не было бы столь весело, если бы не было столь печально.       — Так почему вы не в «А» классе? — Пак еле оторвался от любимой лапши, чтобы задать главный вопрос. Лухан отвлекается от мыслей и переводит взгляд на Сэ. Тот сначала дожёвывает и проглатывает еду, затем отвечает:       — Надоело, — это вызывает изумление у Лу. Этот альфа порой такой странный. Не он ли называл ребят из «Б» глупыми?       — Мне тоже, — спешно вмешивается БэкХён. — Последний год учёбы хочется провести весело, завести новых друзей, даже похулиганить, — озорные искорки появляются в глазах омеги, но именно сейчас Хану плевать на него и его болтовню. Он хочет понять помыслы О.       — Я же видел, что тебя приняли в «А»… — Хан прочищает горло, когда замечает, что истинный обратил на него внимание. — Сэхун, неужели тебя так легко зачислили в класс ниже? Ты ведь светило нашей школы, — О лишь слабо кивает.       — С этим проблем не возникло.       — Удивительный человек, — шепчет Лухан и вздыхает. Он закусывает губу. Сэхун так легко раскидывается подобными решениями, наверняка понимая, что до этого он отнял чьё-то место в «А» классе, чтобы потом вот так перевестись в «Б». Вдруг ученику, которому повезло меньше, важно это место куда больше? Омега вспоминает своё искреннее желание попасть в «А», и его правда злит поведение истинного. — Чанёль, я, пожалуй, уже пойду.       — Уже? Я с тобой тогда…       — Нет. Доедай, я сам. Так будет лучше, — Хань усмехается уголками губ и снова касается волос друга. Он переводит глаза на новоиспечённых одноклассников. — Было приятно посидеть. Желаю вам успешного нового учебного года. Увидимся завтра, пока.       Лухан пинает каждый камушек, что попадается ему по дороге на остановку. На его лице заметна грусть, а сам он и правда выглядит поникшим. Брови по-детски нахмурены, а пальцы сильнее цепляются за лямки портфеля. Пока что тёплый ветерок играет с его пшеничными волосами, откидывая их назад и портя причёску. Маленькими шагами он всё-таки добирается до остановки и сразу же присаживается на краю скамейки. Вокруг людей не так уж и много, хотя ему плевать. Он надувается и машет свисающими ногами вперёд-назад, упершись ладошками в твёрдую поверхность. Из мыслей не выходит сегодняшний день, а также взявшее верх над ним чувство ревности. Солнце, светящее прямо в лицо, заставляет прищуриться и не сразу заметить человека, появившегося из неоткуда.       — Я не думал, что ты решишь уйти так быстро, — знакомый хриплый голос, заставляющий вздрогнуть и нервно вздохнуть. Сэхун несколько секунд вглядывается в удивлённое лицо истинного, затем усмехается и плюхается рядом. Лухан теряется на несколько секунд, искренне не понимая мотивов Сэ.       — Тебя мои решения, кажется, вовсе не волнуют, потому не понимаю твоего упрёка, — тихо бормочет омежка, пытаясь не смотреть на парня, сидящего рядом. Сэхун прячет очередную усмешку за ладонью.       — Почему ты злишься, Хань-Хань? — румянец касается щёк Лу, стоит тому вновь услышать это «Хань-Хань», но омега быстро берёт себя в руки. Смешок в голосе истинного помогает сделать это.       — Ну, у меня много причин злиться, Сэхун-а, — он таки решается повернуть голову и взглянуть на О. Несмотря на красные щеки, Лухан держится достаточно уверенно. — Может, потому, что ты не используешь свои возможности в полную силу и понизил себе планку до «Б»? Или же потому, что опять игнорируешь меня, хотя обещал не делать этого? Или, может, потому, что ты позволяешь делать Бён БэкХёну вещи, которые никогда не позволял делать мне, учитывая, что это я твой истинный, — Хан раздражён. Он сам не понимает, откуда в нём это чувство, но парень уверен в одном: если сейчас он не выскажется, то потом будет сердиться ещё больше.       — Вот оно что, — довольно тянет альфа и вновь усмехается, но на этот раз шире. Его глаза блестят, а слова приводят Хана в недоумение.       — Что?       — Ты ревнуешь, — вердикт, от которого краснеют даже уши. Глаза округляются, а внутри вдруг взрывается вулкан.       — Вовсе нет! — вскрикивает омега. Он закусывает губу и тянется рукой к мочке уха. — С чего бы мне ревновать? Вы ведь не влюблённая парочка… Просто друзья, которые проводят вместе время… ухаживают друг за другом, разговаривают, делятся эмоциями… — пальцы сжимаются. — Да, я ревную, — на выдохе признаётся Лухан и хмурит брови. Он отворачивает голову в сторону, не желая больше видеть лицо победно улыбающегося Сэ. Его нижняя губа забавно оттопыривается. Вдруг Лухань чувствует, как его хватают за плечи и прижимают к тёплой груди, обвив шею руками. Узреть широко раскрытыми от удивления глазами можно лишь цвет школьного пиджака Сэхуна. В нос пробирается прекрасный запах дыни, и, кажется, будто сейчас им задохнешься. Альфа лохматит чужие волосы своей большой ладонью, другой же держит омегу за талию. Его подбородок касается лба Лу.       — Знаешь, как я соскучился по такому Хань-Ханю, м-м?