be mine

      Лухан вздрагивает, когда в класс с извинениями заваливается Чанёль. Он тяжело дышит, игнорируя всеобщее внимание к его персоне со стороны одноклассников. Взгляд учителя выражает недовольство, а отговорка о том, что сломался будильник, не кажется Ханю хорошей. Тем не менее башню очередной раз прощают и закрывают глаза на то, что из трёх учебных дней он пришёл вовремя только однажды. Пак кланяется сонсенниму в качестве благодарности, затем проходится взглядом по помещению. Заметив друга, Чан кивает, приветствуя, и направляется к своему месту. Ещё летом Ёль говорил, что «Б» класс — это словно новый уровень, а значит, и новая жизнь. Обещал себе, а заодно и Лу, что перестанет опаздывать, начнёт стараться ещё больше. Кажется, это обман. Омежка пропускает улыбку, смотря на спину этого эльфа. Спустя миг он вновь возвращается к учебнику, пытаясь вычитать исключения употребления инфинитива. Спокойствию который раз мешают, и Лухан даже не удивляется, что виной тому Чанёль. Скомканный листочек летит прямиком в лоб Ханя, из-за чего тот громко айкает скорее от неожиданности, нежели от боли. Прикрытый ладошкой рот омеги и полные удивления и сожаления глаза Чана вовсе не спасают их от гнева учителя, который, кажется, срывается, не успев отойти ещё от опоздания.       — Пак Чанёль и Лу Хань, попрошу вас на выход. Оба, — последнее слово мужчина произносит громче. Лу искренне не понимает, в чём дело, а Ёль просто поднимается, опустив голову, и вроде как ждёт Хана — как настоящий друг.       — Извините, — тише обычного произносит омежка, после чего, схватив того под локоть, выходит вместе с Паком за дверь. Напоследок альфа успевает бросить в сторону старшего «простите», и по классу разносится звук закрывшейся двери. Некоторые ученики посмеиваются, из-за чего в помещении разносится гул.       — Всё, успокоились и пишем, — вымученно приказывает учитель. Бён сверлит взглядом закрывшуюся дверь ещё несколько секунд, затем поворачивается к Сэ и хмыкает.       — Дураки, — О молчит, даже не бросив взгляда в сторону омеги. Кажется, он просто не услышал, увлёкшись написанием задания, — БэкХён хочет так думать.

***

      — Эй, Пак Чанёль! — наверное, этот оклик был бы громок как никогда, не будь это шепот. Лухан слабо ударяет того под бок, искренне надеясь, что, стоя под дверью, их никто не услышит. И без того достаточно проблем. — Что это было только что?       — Лу, я просто хотел передать тебе записку, — Чан складывает ладони в умоляющем жесте и надувает губу. Лухан же решает, что тот слишком легко пользуется его добротой. — Прости. Тебе сильно досталось? — альфа размыкает замок и прикасается двумя пальцами к ушибленному месту на лбу. — Я не хотел делать тебе больно.       — Всё в порядке, — Хан уже отходит от злости, а потому его голос становится более спокойным. Парень тяжело вздыхает, затем поднимает глаза на друга. — А что в записке-то было?       — Хотел спросить, пойдём ли мы в столовую на перемене, — его улыбка расцветает на лице, словно он — довольный кот, а Ханю же просто хочется пнуть этого медведя.       — Ёль, а нельзя было спросить это на той же перемене? — пытаясь как можно спокойнее поинтересоваться, омега мысленно отсчитывает от одного до пяти.       — Но мне стало интересно именно на уроке, — задумчиво отвечает Чан, а затем его усмешка прячется, ведь Лу начинает его бить в плечо.       — Я убью тебя, — оповещает он радостную новость альфе, а тот, спотыкаясь об свои же ноги и слишком громко в таком тихом коридоре стуча подошвами кед, уже убегает, лишь наблюдая через плечо, догоняет ли его омега — а омега догоняет.

***

      Сидя на лавочке во дворе школы, они пьют купленный в магазинчике рядом со школой кофе. До конца урока ещё десять минут, а потому времени хватит. Лухан потягивает тёплый латте, смачно причмокивая. Он машет свисающими ногами вперёд-назад и мысленно напевает мелодию какой-то песни, название которой не помнит и сам.       — Эй, — Чан прыскает, заставляя омегу посмотреть на себя. Тот удивлённо вздёргивает брови.       — Что? — альфа тянется ладонью к непонимающему лицу Ханя и касается большим пальцем верхней губы, после чего проводит им вдоль всего красного контура.       — Пенка, — спустя миг объясняет юноша, и оба начинают улыбаться.       — Спасибо, — благодарит омежка и вновь переводит взгляд на свои кеды. Чанёль ещё несколько секунд наблюдает за другом, затем также опускает голову, уставив глаза на коричневый стаканчик из-под кофе в своих руках.       — Вы с Сэхуном сблизились, да? — услышав вопрос, блондин действительно задумался. Сблизились ли они? Наверное, да, но мозг кричит о том, что не стоит давать себе напрасных надежд, ведь они попросту могут не оправдать себя.       — Мне кажется, он потеплел ко мне. Не думаю, что это что-то серьёзное, но он больше не пытается обидеть меня или наговорить гадостей. Но всё же тяжело делать выводы, ведь он слишком непредсказуем.       — Вчера, — Пак замолкает. — Он ночевал у тебя? — Лу удивляется.       — Откуда ты знаешь? — позабыв о кофе, блондин переводит глаза на друга. Тот еле улыбается.       — Я видел, как вы вместе шли сегодня в школу, — недоумевающий взгляд омеги сопровождается сдвинутыми к переносице бровями.       — Как? Ты же опоздал, Чанни… — становится неловко, ведь, по сути, Хан скрыл факт ночёвки истинного от лучшего друга, который постоянно поддерживал его. Ёль же лишь усмехается уголками губ, но не смотрит в сторону того.       — Когда я увидел вас, сначала хотел подбежать, но затем заметил ваши соединённые руки. Боясь помешать, я пошёл другой стороной, а потому и опоздал, — блондин приоткрывает рот, не находя слов. Он замирает, наблюдая за другом, а внутри у него всё скребёт.       — Какой же ты дурак, ПакЧан! — выкрикивает омега и ударяет того по плечу. Ёль пугается и вздрагивает, рискуя опрокинуть стаканчик с напитком, на который Лухану сейчас, кажется, плевать. Омега злится, потому что этот ушастик поступил как ребёнок. — Надо было догнать нас. И да, — румянец появляется на его молочных щеках, — не было у нас ничего. Мы, конечно, сблизились, но не настолько. Как ты только мог подумать? — Чанёль смеётся.       — Ну, знаешь, факты на лицо.       — Какие ещё факты? Ему было некуда идти. У Сэ проблемы дома, поэтому я предложил ему переночевать у себя, — обиженно хмыкает Лу. Он чувствует, как Чан приобнял его за плечо, навалившись телом.       — Ну прости, слышишь? — альфа улыбается. — Зато теперь я точно могу сказать, что он испытывает какую-то симпатию к тебе. Не зря же взял тебя за руку, — блондин устало опускает голову на плечо того, тяжело вздыхая. Веки прикрываются.       — Не знаю, Чанни… Я правда запутался в этом.       — Брось. Осталось ещё несколько шагов к цели. Вот увидишь.

***

      Сэхун стоит у подоконника в шумном коридоре, читая книгу. Его каштановая чёлка спадает с опущенной головы на глаза, а глаза привычно хмурятся, что означает лишь то, что он сконцентрирован. Лухан закусывает губу прежде чем подойти — не решается. Собрав в свой маленький кулак всё омежье мужество, старшеклассник выдыхает и направляется к истинному. Кажется, Сэхун даже не замечает его, всё также стоя в полуоборот к блондину.       — Сэхун, — голос почти не дрожит, а его обладатель неловко улыбается. О сразу же реагирует, скользя взглядом к тому. — Я хочу угостить тебя, — тише обычного произносит Хань и вновь поджимает губу, краснея. Он отводит глаза от нахмуренного лица любимого и ставит перед ним на подоконнике стаканчик с таким же латте, как омега пил до этого, купленном в том же магазине. Хун не до конца понимает мотивов парня, из-за чего на несколько секунд растворяется в размышлениях, затем слабо кивает.       — Спасибо, только… мне кажется, после твоей помощи угощать тебя должен я, а не наоборот, — на его лице появляется еле заметная улыбка, и Лу легчает. Омега смущённо опускает голову и тянется рукой к мочке уха. — Ты всегда так делаешь, — непонимающе омега вновь поднимает глаза, смотря на альфу снизу вверх.       — Что?       — Когда ты смущён, то тянешься к своему уху, — Лу никогда прежде не замечал этого, а потому задумывается, действительно ли это так. — Оно у тебя такими темпами скоро покраснеет на всю жизнь, — смеётся отличник. Своей венистой рукой он обхватывает стаканчик и подносит к губам, после чего блаженно прикрывает глаза. — Вкусно.       — Да, — напоследок Хань бросает ещё одну усмешку и уже собирается уходить, поправив рюкзак.       — Не составишь мне компанию? — удивление в тоне истинного блондин замечает сразу же, а ещё то, что тон этот добрый. Лу, не ожидавший подобного, лишь замирает на несколько секунд, затем слабо кивает.       — Составлю.       — Сильно вам досталось? — сделав ещё один глоток, спрашивает альфа. Шатен разворачивается лицом к омежке и опирается бёдрами на подоконник, всё также держа в одной руке кофе, во второй — книгу. Лухан неуверенно следует примеру того, только на подоконник он садится, устраиваясь рядышком.       — Нет. Просто учитель Ким только что отругал нас за плохое поведение на уроке. Хорошо, что он не знает, что мы успели сходить за кофе, иначе, наверное, родителей вызвал бы, — пропускает усмешку Ханни, а парень рядом понимающе кивает. — Кстати, — жар в щеках чувствуется отчётливо, — спасибо за домашнее задание. Ты меня буквально спас.       — Подумал, что будет честно — помочь тебе. Я рад, что всё обошлось, — альфа скользит взглядом по омеге, а Лу понимает, что готов утонуть в глубине этих карих радужек. Внутри потоком разливается приятное тепло. Уголки пухлых губ О приподняты, он очаровывает истинного. Они смотрят в глаза друг другу, и это так будоражит омегу. Хочется податься вперёд и обнять этого юношу, ведь расстояние между ними так мало. — Ты хорошо рисуешь, — улыбается альфа, не прерывая зрительного контакта. Лу краснеет ещё больше, желая притронуться к щекам в попытке остудить, ведь они горят. Но ладонями здесь, естественно, не поможешь.       — Тот рисунок… Мне так неудобно, — он закусывает губу.       — Если тебе станет легче, я могу сделать вид, что не видел ничего.       — Ты уже дорисовал туда ещё одного человечка, как собираешься притворяться, что не видел? — Хан смеётся вместе с шатеном, чувствуя, как атмосфера становится ещё более легкой. Действительно, сейчас ему куда проще общаться с альфой, ведь, похоже, он медленными шагами ступает навстречу.       — Сэхун-а, — по правую сторону слышится зов. О реагирует сразу же, повернув голову, а Лухан вместе с ним. Блондин спускается с небес на землю, больно ударяясь затылком. Он понимает, что подобного диалога с Хуном уже не будет, ведь его, словно нарочно, перебили. БэкХён улыбается и подходит к истинным. — Я чуточку запутался в домашней задачке по математике. Можешь помочь? — О слабо кивает, после чего вновь поворачивается к Лу.       — Ещё увидимся, — Хан слабо улыбается, пытаясь не выдать своего разочарования. Единственное, что радует его, — шатен взял стаканчик кофе с собой. Значит, допьёт с удовольствием. Вслед уходящим летит мысль о том, что как бы Бэк ни вынуждал О помочь с задачей, в отличие от него, Сэ сделал Ханю всё домашнее задание по собственной инициативе. От этого становится чуточку легче, а потому Лухан решает не расстраиваться и лишь улыбается, вспоминая о недавней беседе с любимым.

***

      Лухан сидит в столовой вместе с Чанёлем, слушая шутки того и кушая. Альфа так воодушевлён своими рассказами, что даже забывает о собственной еде. Лу смеётся — то ли из-за историй, то ли из-за смешных выражений лица Пака, когда тот увлечён беседой. Отвлекают их те же люди. Сэхун и БэкХён садятся напротив, уже, кажется, считая эти места по праву своими. Пак на миг прерывает свою болтовню, чтобы смерить взглядом обоих, затем, кивнув им, продолжает, но вряд ли Хань теперь слушает. Он сглатывает, исподлобья наблюдая за Сэ. Тот просто спокойно кушает суп из водорослей, не проявляя особого интереса к рассказам Чана. Взгляды спустя некоторое время встречаются, и Хан краснеет, спеша скользнуть глазами в любую другую сторону. Он глубоко вдыхает, пытаясь успокоиться, но ловит легонький аромат спелой дыни. Это только усложняет ситуацию. Пытаясь игнорировать подобное чувство, омега решает просто спокойно продолжить есть. Ложка риса пропадает во рту, а после неё ещё одна. Хань разбавляет вкус салатом. Его внезапно начинает мутить. Омега пытается прийти в чувство, вновь громко вдыхая, чем обращает на себя внимание всех, затем чувствует, как начинает кружиться голова, а в горле появляется ком. Резко поднявшись со стула, парень, ухватившись за живот, спешит в уборную, лишь только слыша себе вслед паковское «Эй, Лухан!»       Омега уже третий раз умывается, пытаясь холодной водой привести себя в чувство. Его всё ещё чуточку тошнит, но рвотных позывов нету. Сознание словно затуманилось, но сейчас потихоньку приходит в норму. Парень последний раз смотрит на своё отражение в зеркале, затем, поправив волосы, направляется к выходу. За дверью туалета для омег, к его удивлению, его ждут те же люди, с которыми он ещё пять минут тому назад обедал.       — Всё в порядке? — в голосе Чанёля чувствуется искреннее волнение. Лу неловко кивает, находя эту ситуацию чуток смущающей. Не хотелось бы, чтобы они видели его в таком виде, уж тем более Сэхун.       — Наверное, салат несвежий, — Хань прикрывает веки, ероша свою влажную чёлку.       — Ты так напугал! — Ёль обнимает друга, прижимая голову того к себе. — Давай я провожу тебя домой?       — Нет, всё нормально, честно. У нас ещё три урока — посижу, — блондин кивает, затем украдкой смотрит на истинного. Тот наблюдает, хмурясь, но не говорит ни слова.

***

      Лёжа головой на парте, омега отвлекается на венистую руку, которая держит две коробочки с таблетками. Лухань невольно поднимает голову и видит её обладателя, отчего сердце пропускает на два удара больше.       — Возьми. Тебе виднее, что лучше, но я на всякий случай купил и обезболивающее, и при отравлении, — Сэхун хмурится, когда видит бледное лицо истинного. — С тобой точно всё в порядке?       — Д-да, — кое-как удаётся сдержать счастливую улыбку, ведь это так похоже на заботу. И плевать на лёгкое головокружение, когда любимый О Сэхун, дождавшись перемены, решил сбегать в аптеку лишь для того, чтобы купить тебе лекарства. — Спасибо… — Хан забирает медикаменты и сжимает их в ладошке. Он смущённо закусывает губу. Сэхун ещё несколько секунд недоверчиво смотрит на паренька, затем кивает и уходит. И Лухан правда не понимает, что случилось с О.