be mine

      Лухан совершенно не знает, куда себя деть, когда Сэхун, усевшись напротив, тычет ему под нос кусок говядины, держащийся между двух палочек.       — Попробуй, я готовил вчера, — улыбается альфа, а омежка неловко осматривается вокруг. Он замечает направленные на их столик глаза некоторых омег: и одногодок, и младше.       — Тебя не смущает?.. — Сэхун недоуменно сводит брови и вопросительно кивает, всё также удерживая еду в воздухе перед истинным.       — Что?       — Все смотрят на нас, — альфа тоже осматривается. Он действительно замечает, какими заинтересованными взглядами их поедают, но всё же не понимает, почему Хань так реагирует на это. О возвращает взор к блондину и замечает красные щеки того.       — Эй, ты… смущаешься? — Лухан лишь неловко кивает, нервно теребя пуговицу на школьном пиджаке.       — Ты, Сэ… почти что звезда здесь. И многим нравишься, — сглатывает тот. — И вдруг возишься со мной. Те омеги ненавидят меня теперь, наверное.       — И тебе не всё равно? — горько усмехается Сэхун, после чего опускает кусочек мяса обратно в лоток для еды. Лухану не всё равно. Нет, ему плевать на мнение других на самом деле, но постоянное внимание с их стороны заставляет омегу чувствовать себя не в своей тарелке. — Хань, мы наконец-то вместе и теперь можем вести себя подобающе паре. Или же ты думал, что в школе я стану избегать тебя? Прости, но мы встречаемся всего-то несколько дней — избавиться тебе от меня получится ещё не скоро. Или же ты хочешь, чтобы я превратился в того старого противного Сэ? — альфа пропускает улыбку, когда Лу нервно машет в стороны, явно не желая подобных метаморфоз. Омега лишь закусывает губу и опускает глаза, а О думает, что природа даровала ему чертовски красивого истинного. — Так попробуешь, или же я зря старался? — с какой-то нежностью в голосе обращается альфа к Лухану. Последний ощущает, как внутри теплеет от этого.       — Попробую, — пропускает неловкую усмешку омежка и уже тянется своими палочками в чужой контейнер с едой, но их слабо отодвигают обратно. Сэхун цокает.       — Только так, — он вновь захватывает своим прибором квадратик говядины и с мягким «м-м-м» направляет его к пухлым омежьим губам. Хань в последний раз ведёт глазами по сторонам, чувствуя носом аппетитный запах еды, затем, громко вздохнув, всё же чуток наклоняется и, открыв рот, захватывает зубами угощение. Сэхун довольно улыбается, убирая палочки, а Лу медленно пережевывает, желая распробовать. — Ну как? — с огоньком в карих радужках спрашивает альфа. Лухан же лишь показательно дуется, словно в мыслях генерируя приговор. Мясо довольно мягкое и сладковатое — скорее всего, Хун добавил много необычных специй. Но это действительно вкусно.       — Неужели ты и впрямь не ходил на курсы готовки? — уголки губ блондина тянутся вверх, на что дыня облегчённо выдыхает.       — Сам научился. Твой альфа — гений, ведь помнишь? — вскидывает брови О. В ответ на это Лухань хмыкает, ощущая, как трепетно дрожит душа от этого тёплого «твой альфа».       Скольких же усилий ему стоили эти слова. Теперь, вспоминая всё это, Лухан лишь смеётся с себя же.       Они оба понятия не имеют, как вести себя, когда за их столик садятся Бэкхён и Чанёль. Как ни странно, но те устраиваются на прежних местах: Бён возле Сэ, а Пак — Лу. И оттого ещё хуже. Но Бэкхён, как и Чанёль, ведут себя спокойно и даже улыбаются.       — Кто хочет водорослей? — раскрывая свой контейнер, спрашивает Бён, пройдясь глазами по одноклассникам. Он подольше останавливается на Паке, затем, закусив губу, слабо усмехается, когда видит уставленные на него карие глаза альфы. Чанёль также пропускает улыбку и тот же час опускает взор на свою еду. Бён неловко прочищает горло. — Хань? — Лу неестественно резко поднимает на него голову, смотря как-то испуганно. Он весь на иголках, на что Бэк весело усмехается. — Не хочешь? Совсем немножко, — в доказательство омега жестом показывает, что мало. Хан неуверенно кивает, после чего в его контейнере оказывается лакомство.       — С-спасибо… — на несколько секунд наступает молчание. Бэк отстранено наблюдает подобную атмосферу, затем в голос смеётся и цокает, видя, как красный Лу не спешит притрагиваться к еде, а Сэ молчит.       — Эй, только не говорите, что теперь так будет всегда. Мы ведь всё ещё друзья, ребята, — Чанёль переводит взгляд на сжавшегося рядом Лухана. Последний словно боится чего-то — на самом деле, повести себя неправильно. И Пак слишком хорошо знает Лу, а потому лишь тихонько щипает того за коленку под столом — так, чтобы этого не увидели другие. Хань ощущает это, но не показывает. Он лишь закусывает губу. Чанёль переводит глаза на О, замечая, как тот обеспокоенно наблюдает за своим истинным, всматриваясь в лицо. От подобного на душе невольно теплеет. Наверное, Сэхун всё же печется о нём, а значит, точно можно начать жить своей жизнью и искать смысл в чем-нибудь другом, кроме как заботы о лучшем друге.       — Бэкки, — обращается Пак к омеге, на что тот удивлённо распахивает глаза. — Наверное, нам стоит рассказать им, дабы расставить все точки, — Сэхун хмурится, переведя недоуменный взгляд на Чанёля, а Лухань поворачивает голову в сторону Ёля.       — Уже? — тише обычного переспрашивает Бэкхён. Затем он узнаёт немую просьбу в радужках альфы, а потому понимающе кивает, разрешая. Чанёль улыбается, являя ямочку на щеке.       — Мы с Бэкхёном больше не привязаны к вам, потому что… мы встречаемся, — Хань приоткрывает рот, чувствуя, как в животе сворачивается узел из-за неожиданности, Сэхун же сдвигает брови в недоумении. Он смотрит на Чанёля, думая, что его слова — шутка, но Пак по-доброму серьёзен. — Раньше не было возможности, но теперь мы получше узнали друг друга и… так и получилось, — выдыхает он. На это Бён с неловкой улыбкой кивает. Они ожидают ответа, но Сэхун и Лухан слишком обескуражены. В итоге Хань всё же пропускает улыбку, прикрыв глаза, затем неожиданно бьёт Пака локтем в бок, на что тот испуганно вздрагивает.       — Пак-дурак! И рассказывать ещё сразу же не хотел… А ведь я так счастлив слышать подобное, — Лухан обиженно надувается, затем пропускает улыбку и в ответ получает то же самое. Сэхун, видя это, тоже усмехается. Он переводит глаза на сидящего рядом Бёна, и, когда тот обращает взор на Хуна, альфа незаметно самими губами произносит «спасибо», на что Бэк лишь улыбается и кивает. Он искренне рад, что смог образумить Сэхуна. Ведь теперь альфа засиял так, как не сиял никогда прежде. Рядом с истинным и любимым.

***

      Сэхун замечает чёрную макушку, что выглядывает за дверцы шкафчика. Здесь, в раздевалке для альф, сейчас не так уж и много учеников, ведь многие уже ушли на урок физкультуры. И потому О кажется, что это прекрасная возможность. Он, быстро натянув спортивную футболку, закрывает свой шкафчик и ступает к Паку. Последний не сразу замечает того.       — Хочешь воды? — Сэхун протягивает бутылку тому, и Ёль, как-то недоуменно глядя на неё сначала, всё же обхватывает пальцами пластик.       — Спасибо, — О ещё несколько секунд наблюдает за тем, как одноклассник делает глотки, затем всё же произносит:       — Бэкхён тебе действительно нравится? — Чанёль резко опускает бутылку, отрываясь от горлышка губами. Он проглатывает влагу, затем непонимающе смотрит на Сэ. — Он… — договорить не дают.       — Не лезь хотя бы сюда, — холодно проговаривает Чанёль. Он буквально сменяется в лице, а Хун удивлённо приоткрывает губы, не ожидавший подобной агрессии. — Я не могу сказать, что ты отнял Ханя у меня, ведь он в любом случае принадлежал тебе, но Бэкхёна не трогай. Ты ведь знаешь, что нравился ему, поэтому… — Чанёль запинается, вдыхая воздух. — Просто не лезь.       — Я и не собирался. Мне нужен лишь Хань. Я просто хотел попросить тебя быть осторожнее с Бэком. Он раним, — Пак хмурится, затем тихо выдыхает и закрывает дверцу своего шкафчика, закинув туда рубашку.       — Знаю. По правде, странно слышать от тебя подобное касательно него. Не похоже, чтобы ты берёг его чувства до сегодня.       — Я не давал ему ложную надежду — вот как я берег его. Ведь в итоге мы всё равно не были бы вместе, и это разбило бы его. Но это не значит, что он не дорог мне. Бэкхён — хороший друг, и я беспокоюсь о нём. Поэтому мне так важно, чтобы ты понял, насколько он слаб, — Пак вымученно хнычет и просто оседает на пол, встречаясь макушкой с низом дверцы шкафчика. Сэхун устраивается рядом.       — Знаешь, — сглатывает Ёль, уже смирившись, — я всё ещё люблю Ханя. Вот… до дрожи в сердце, — брюнет прикладывает правую руку к левой груди. — И если я скажу, что потерял голову от Бэка за три дня, то попросту солгу. Потому что это невозможно, как и невозможно за несколько дней разлюбить человека, которого любил половину жизни, — на подобное Сэхун по-доброму усмехается и кивает. — Но я также не думаю, что провожу время с Хёном, лишь чтобы забыть Лу. Нет, мне правда хорошо рядом с Бэкки. Он какой-то… простой, что ли. Понимающий, многословен и неожиданно утончённый. И очень красивый, когда улыбается. Мне спокойно возле него. И я хочу узнавать такого Бэкхёна, открывать эту его сторону.       — Вы подходите друг другу, — усмехается О, смотря на профиль сидящего рядом Пака. Тот, прикрыв глаза, улыбается.       — Думаешь?       — Да. Красиво смотритесь. А ещё он требует постоянной защиты, а ты — настоящий защитник, если вспомнить, как ты горой стоял за Лухана. Вы сочетаетесь — а это не шутки. Поэтому я очень рад.       — Надо же, — Чанёль пропускает усмешку и переводит глаза на Сэхуна, — услышать похвалу от тебя. Мне не снится?       — Эй, — смеётся Сэхун и ударяет того в бок. — Я говорю правду, — брюнет на это хмыкает, пожав плечами.       — Что же, тогда… спасибо? — оба загораются весёлым смехом. Чанёль светит своими прямыми зубами, Сэхун же думает, что обрёл ещё одного друга. И он почему-то уверен, что теперь всё будет в порядке. Жизнь наладится вместе с отношениями с Луханом. Потому что так должно быть. Потому что они — истинные.

***

      В комнате пахнет сигарами. На кожаном диване в большой гостиной сидит взрослый альфа, держа в руках дымящуюся трубочку, и, задрав слегка подбородок, смотрит на сидящего на кресле напротив нервно ломающего пальцы сына. Чувствуя запах собственного одеколона на воротнике дорогой рубашки, мужчина мысленно задаётся вопросом: «Когда О-младший успел так вырасти и физически возмужать?» Уже спустя миг рядом присаживается муж-омега и, сложив ногу на ногу, также смотрит на сына. Сэхун сглатывает, хмурясь и чувствуя дрожь внутри, но даже не собираясь отступать. Он впервые поднимает взгляд на отца и смотрит прямо в глаза тому с немым вызовом. Мужчина лишь вздёргивает брови из-за подобного, но ждёт молча.       — Папа, отец… — подросток, желая придать уверенного вида себе, выпрямляет спину и прочищает горло. — Я нашёл истинного омегу, — папа на подобное лишь пропускает скромную, но счастливую усмешку; отец же вовсе не меняется в лице. Родитель вновь подносит сигару ко рту, вдыхает, а Хун наблюдает за ним.       — Кто? — лишь произносит холодно старший альфа, вглядываясь в лицо сына. Сэхун прекрасно знает, что именно кроется в этом вопросе. Он интересуется, из какой семьи омега, насколько перспективен. И также Сэхун знает, что Лу вовсе не перспективен в понимании отца. Но продолжает.       — Он — мой одноклассник. Лу Хань. И я люблю его.       — Любовь — ничто, — хмыкает мужчина, на что Сэхун злобно прикрывает глаза, а папа с грустью смотрит на него, но всё же не вмешивается. — Она проходит через год. Затем остаётся выгода, либо же уважение. Он выгоден? — Сэ вскипает. Парень вновь поднимает грозный взгляд на отца, когда слышит такое противное слово в сторону истинного, словно тот — вещь какая-то, а мужчина лишь мысленно поражается: откуда в его некогда послушном сыне столько ненависти, словно тот кинется защищать этого омегу, даже если придётся убить отца.       — Мне плевать на выгоду, отец. И, будь уверен, он — тот человек, которого я стану и любить, и уважать. Потому что таких больше нет нигде. Не существует. Красивый, воспитанный, добрый и преданный. И, если ты не захочешь принять его как полагается, познакомившись и узнав, мне будет плевать. Он всё равно будет со мной. Я сделаю всё для этого, — мужчина долго вглядывается в эти глаза, полные решимости. Он больше не видит в них прежнего послушания, преданности, желания соответствовать. Он лишь видит немое «моё останется со мной, чего бы мне это ни стоило». И, по правде, ему становится интересно, что же это за омега такой, что сотворил подобное с его сыном. Сделал из него того альфу, коим отец пытался сделать из Сэ ещё с детства. Сверкнув взглядом и усмехнувшись, мужчина лишь кивнул.       — Ладно. Приводи. Посмотрим, что же это за Лу Хань, — Сэхун знает, что родитель вовсе не настроен позитивно, но факт того, что не перечил, уже радовал. Сэхун уверен, что Хань понравится родителям, ведь… такие парни просто не могут не понравиться. Потому юный альфа счастливо улыбается себе же и спешит в свою комнату, дабы позвонить Ханю и договориться о дне и времени. Он не замечает уверенную и местами нахальную усмешку отца, явно обдумывающего что-то.