Когда на город опустится ночь

Провалявшись несколько дней в постели, я поняла, что бездельничать не так уж и весело, и убедила моего лечащего врача отпустить меня немного поработать. Клятвенно пообещав всегда вовремя приходить на перевязки, я быстро-быстро ушла уже из такой ненавистной мне палаты с просто отвратительным запахом лекарств. Было замечательно просто пройтись своими ногами, потому что три дня мне разрешали не больше, чем выйти в туалет и налить стаканчик водички. Ску-ко-тень, одним словом. Как по мне, так все уже сто раз зажило. В этом я убедилась, когда ходила в душ, и сейчас с самым деловым видом выбирала себе рабочий костюм. Раны саднило совсем чуть-чуть, но это вовсе не мешало мне наслаждаться в полной мере своим прекрасным расположением духа. Погода стояла прекрасная, и все цвело и пахло. Даже почти завядшая хризантема на моей тумбочке умудрилась распустить несколько нежно-розовых бутонов. Аlles ist sehr gut.* Скинув полотенце на кровать, я надела белье и перебирала свои вещи. Внезапно я почувствовала сильное движение воздуха, а когда обернулась, то увидела ухмылявшегося Пьетро. Моя реакция не заставила себя ждать: с коротким криком я спряталась за дверцу шкафа, прикрывая свое бедное израненное тело. Смотря на него исподлобья, я видела, что он не то что не отвернулся, так еще и разглядывал меня. Щеки моментально стали пунцовыми. — Доброе утро, — словно забившийся кролик, я смотрела на приближавшегося парня. — А я, кажется, вовремя. — Вообще-то нет. Ты не думаешь, что тебе пора, а? — на смену растерянности пришла пристыженность и даже злость на то, что я не в силах изменить ситуацию. — Жду тебя снаружи, — Пьетро ушел так же быстро, как и появился, оставив после себя лишь легкий голубой шлейф. Глубоко выдохнув, я вышла из своего «укрытия» вся красная и смущенная. Обычно смутить меня довольно трудно, но в таком случае не сделать этого я не могла. Поскорее натянув на себя черные зауженные штаны, я достала из шкафа белую блузу и засучила рукава до локтя. Потом выудила из самых глубин старую деревянную шкатулку, в которой хранились некоторые вещи моих родителей. Таким образом, там лежали отцовские серебряные запонки, галстук-бабочка и мамин набор из жемчужных бус и сережек. Меня интересовал только дорогой отцовский галстук, сделанный из самого лучшего шелка. Я повертела его в руках и, недолго думая, застегнула его на шее и расправила воротник. Зашнуровав белоснежные кеды и сделав идеальный хвост, я была абсолютно готова. Как-то неловко было говорить с Пьетро, хоть ничего такого особенного и не произошло вроде бы. Я лишь шутливо толкнула его в плечо, по-прежнему немного краснея, и мы пошли в лабораторию. — Что ты вообще делал в моей комнате? Мог бы и постучать. — Мог бы, — даже не посмотри я на него, поняла бы, что он улыбается. — Старк просил проследить, что ты точно не опоздаешь. Я лишь хмыкнула и открыла прозрачную стеклянную дверь. Работа у Тони уже шла полным ходом: куча развернутых схем и формул, которые висели прямо в воздухе, чуть мерцая, научная болтовня с Пятницей и шипящие реагенты в колбах. Ух, повеселимся! — Ну, что у тебя? — накидываю сверху белый халат и надеваю очки. Старк протягивает планшет, и я чуть щурюсь, привыкая к ярким цифрам и обозначениям. — Почему организм подопытного отторгает наш препарат? Я несколько раз перепроверила расчеты. — Не знаю. Но из десяти кроликов отрастили новую лапу только трое. — Старк устало трет переносицу. Видимо, наш гений опять всю ночь просидел здесь и не сомкнул глаз. — А что с остальными? — Тони многозначительно смотрит на меня. Тут и без слов понятно, что с ними случилось. — Okey, ich hab' dich verstanden.** Вздыхаю и разворачиваю свои прошлые голографические записи. Думаю, что никто, кроме меня, не разобрался бы в этом бардаке. Раз три кролика все же смоги отрастить себе новую конечность, то это тоже плюс. Теперь нужно разобраться, от чего умерли остальные, и постараться исправить. Я пыталась вывести идеальную концентрацию раствора, который стимулирует клетки делиться в правильном направлении и восполнять утрату какой-либо конечности, когда в комнату зашла Ванда. — Привет, — от неожиданности рука у меня дрогнула и высыпала больше цинка, чем нужно. Раствор тут же поменял цвет, и уже через мгновение из колбы раздался хлопок, и поднялся небольшой гриб из дыма. — Я не помешаю? — Да нет, что ты, — откашливаюсь в рукав и встаю со стула. Пьетро тоже все еще был тут и от скуки, наверно, наблюдал за нашими дружескими перепалками, опытами и просто обсуждениями того, что будем делать дальше. — А что это ты уселся? Старк действительно просто сидел и катался на стуле, что-то насвистывая. — Мозгам нужен отдых, — незаметно для нас всех пролетело уже четыре часа. За это время наши исследования начали обретать какую-никакую форму, что, конечно же, не могло не радовать. Я тоже решила немного отдохнуть и направилась к автомату с кофе на другом конце лаборатории. Пока наливался мой любимый амаретто, я сняла очки и прикрыла глаза, давая им немного отдохнуть. Когда у меня заурчало в животе, то я вспомнила, что с утра совсем ничего не ела и даже не задумывалась об этом. Взяв чашку с горячим напитком, я села на диван между Вандой и Пьетро. — Слушайте, — почти пропел Тони. — Мы же вам всем до сих пор не дали крутых прозвищ. Давайте пока подумаем об этом. — Не начинай, а, — я закатила глаза. — Да ладно тебе, — он махнул рукой. — Ну же, какое дадим тебе? Он обращался к Ванде. — Да, вам двоим, раз уж вы в «Мстителях», точно понадобятся крутые имена, — я призадумалась. Для меня ее магия до сих пор оставалась загадкой. Таких способностей мир еще не видел, кроме как у… — Поняла! Мы должны звать тебя, моя дорогая фройляйн, Ведьма или как-то так. — Ведьма? — она скептически посмотрела на меня. — Разве я на нее похожа? Действительно. Ванда была мила до такой степени, что так и хотелось потискать ее за эти пухленькие щечки. — Как насчет Алой Ведьмы? — вставил свои три копейки Старк. — Это как-то больше характеризует ее. Мне кажется. Звучало это прозвище, на самом деле, странно – Алая Ведьма, но Ванде оно понравилось, так что мое мнение не играло тут никакой роли. — А что насчет тебя? — я повернулась к Пьетро. — Как тебя назовем? Бегунок? — Хорошее же ты ему имя выбрала, — Старк прыснул в кулак. — Но лучше придумай что-нибудь более загадочное и супергеройское. Например, Скороход. Я не выдержала и засмеялась во весь голос. Вот прям представляю первую страницу в какой-нибудь Нью-Йоркской газете: «Бегунок и Алая Ведьма спасли старушек из пожара» или «Алая Ведьма и Скороход поймали опасного преступника». Шикарное имя, ничего не скажешь. Но внезапно меня озарила одна мысль, когда я посмотрела на таблицу Менделеева. — Что вы думаете о Ртути? — Тони скептически поднял бровь. — Что такого? Пьетро такой же, как и этот металл: постоянно в движении. — Знаешь, мне нравится, — новоявленный Ртуть тряхнул своей шикарной шевелюрой. — А ты? Ты же тоже член команды. Теперь настала моя очередь страдать от всеобщих насмешек. — Это будет немного труднее, — протянула Ванда, — Не напомнишь, в чем проявляются твои способности? — Я издаю такие звуковые колебания, которые не способно выдержать ни одно ухо без специальной защиты, — отхлебываю уже почти остывший кофе. Я вообще не считаю себя членом «Мстителей», поскольку предпочитаю оставаться в тени от мирового внимания. — Ты как банши, — я непонимающе посмотрела на Пьетро. — Ну, женщина, которая, согласно ирландским поверьям, является возле дома обречённого на смерть человека и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок. — Ну, спасибо, — это действительно было обидно. Я ненавижу свою способность, а Пьетро просто еще раз напомнил мне о том, что я везде сею смерть. — Ты что, обиделась? — он попытался обнять меня, но я отсела ближе к Ванде. — Прости, я не хотел. Банши просто тоже имеют способность убивать своим голосом. — Ты просто констатировал факт, так что в этом нет твоей вины, — ставлю чашку с недопитым кофе на прозрачный столик и встаю. — Значит, можете меня так звать – Банши. Можно я пойду, все, что от меня зависело я выполнила. — Конечно иди, — Тони махнул рукой. — Вся механическая часть полностью зависит от меня. — Guten Abend***, — снимаю халат и кладу очки в карман. На выходе в отражении стекол вижу, как Ванда ткнула локтем Пьетро в бок. Он лишь зашипел и непонимающе посмотрел на сестру. Спускаюсь по пустой лестнице в несколько более унылом расположении духа. Хотя, собственно, из-за чего весь сыр-бор? Ничего такого ведь не случилось. Смотрю только на носки белых кед и не замечаю, как из-за угла появляется массивная мужская фигура, о которую я чуть было не споткнулась. — Простите, — бурчу что-то еще, пока не поднимаю глаз и не восклицаю: — Стив? — И тебе привет, Инга, — чтобы обнять Капитана мне пришлось встать на носки. За все то время, что я провела среди «Мстителей», Стивен стал мне как брат. — А чего это ты так рано? Ты нашел Баки? — К сожалению, нет, — он тяжело вздохнул, но нельзя было не заметить той резкости в его движениях, которой раньше не было. Видимо, он расстроен. Ну, я тоже и знаю, где мы можем дать выход нашему негодованию. — Не хочешь размяться? — Было бы неплохо, — он сразу понял, о чем я говорю. — Но я слышал, что ты ранена. Это не навредит тебе еще больше? — Конечно навредит. Но нужно же когда-то испытывать мою мазь, которая ускоряет заживление, верно? Переодевшись, я сразу же направилась в спортивный зал, где меня уже должен был ждать Стив. Он действительно был там, и ему понадобился лишь один мой кивок, чтобы начать. Я встала в боевую стойку на татами, и Стив мгновенно нанес удар. Я увернулась и сделала подсечку. Капитан упал, и я мгновенно оказалась сверху и заломила ему руку. — Черт! — Следи за языком. Тут же Стив мстит мне за мою остроту тем, что скидывает меня через голову и моментально оказывается на ногах. Мое преимуществом в том, что я меньше, и, соответственно, быстрее. Несколько точных ударов не причиняют Стиву ощутимого вреда, зато я вскоре отлетаю к самой стенке и больно ударяюсь спиной. Кулак противника врезался бы прямо на место моей головы, если бы я не увернулась и не проскользнула прямо между ног Стива. Когда он оборачивается, то сразу же встречается с подошвой моего кроссовка. Хватает за лодыжку и перекидывает на спину. Тихо ойкаю и тут же откатываюсь, дабы не встретиться с обувью оппонента. Вскакиваю и тут же ударяю его в челюсть. — Entschuldigung.**** Отвлекаюсь и тут же получаю за это: Стив сбивает меня с ног и уже заносит кулак, со словами: — Не извиняйся. Не знаю, ударил бы он меня или нет, но в любом случае его остановил голос Старка: — Эй, вы двое, — нас мгновенно разнял Пьетро. — Что это вы тут устроили? — Тренируемся, не видишь? — отряхиваюсь и сдуваю упавшую на глаза прядь волос. — Я завтра устраиваю благотворительный вечер, так что мне не нужны опухшие от синяков лица. — Ты думаешь, что я пойду на него? — Тебе придется. — Тони, будто сожалея, положил руку мне на плечо. Кого я обманываю, конечно же пойду.