Когда на город опустится ночь

Я проснулась в четыре часа утра от того, что кто-то словно приказал мне сделать это. Глаза автоматически открылись, даже несмотря на то, что мне очень хотелось спать. Я словно наблюдала за своими действиями из какого-то отдаленного пункта и не могла понять, что, собственно, происходит. Было невероятно страшно наблюдать за тем, как вышедшие из-под контроля руки натягивали на непослушные ноги тот самый злосчастный черный костюм из эластичного материала. Все казалось страшным сном, из которого я не в состоянии выбраться. Мое тело словно знало, что то, что оно делает в данный момент, – единственно правильные действия. Конечности похолодели, в голову ударила кровь, когда я достала из картонной обувной коробки пистолет и начала заряжать. Внезапно нахлынуло ощущение смутного дежавю. Какого черта сейчас происходит? Перед тем как выбраться из башни, я посмотрела на себя в зеркало, дабы, как мне казалось, удостовериться в полной готовности к чему-то: глаза горели безумным ужасом, на волосах, наспех расчесанных, осталось еще какое-то подобие вчерашних кудрей к благотворительному вечеру, а кожа побледнела. Да я выгляжу как самая настоящая маньячка, если не хуже. Выбраться из башни «Мстителей» оказалось задачей поразительно легкой. В первый раз жалею, что не являюсь преступником. Хотя, кто знает, вполне возможно, что сейчас, пока я не в себе, я натворю каких-нибудь дел. Да таких, что никакой Тони Старк с «Мстителями» из тюрьмы не вытащат. Если мое тело восстало против меня само по себе, то оно было чертовски умным – никто не обращал внимания на девушку в толстовке с капюшоном на голове. Даже в такое время (шутка ли, половина пятого утра) народу на улицах было предостаточно. В основном, конечно, главными обитателями улиц в данный момент были бомжи, наркоманы и проститутки. Вскоре на свою службу вышли главные после «Мстителей» хранители Нью-Йорка – дворники. Я свернула в переулок и чуть прибавила шагу. Мой ужас скорее был напускным, чем настоящим. Против моей воли все происходящее казалось обыденностью и не более, чем очередным… заданием? Почему-то именно это слово приходило на ум, когда я хотела охарактеризовать свои действия. Метро сейчас не работало, и мне пришлось идти пешком примерно минут сорок, да и то быстрым шагом. От такой активной ходьбы у меня на лбу и спине выступила испарина, и хотелось сбавить шаг, но ни одна конечность не подчинялась. Вскоре испуг сменился трепетом перед тем, что меня ждет, когда я доберусь до пункта назначения. Что меня там ждет? Что я должна буду сделать? Или что сделают со мной? Минут через десять мне показалось, что я пришла. В переулке между домами я нашла пожарную лестницу и, выдвинув ее, начала быстро перебирать оледеневшими конечностями. Первый, второй, третий и, наконец, четвертый этаж. Сердце пропустило несколько ударов перед тем, как я открыла форточку сильнее и забралась внутрь. Это была самая обыкновенная квартира среднестатистического жителя Нью-Йорка. Все покрывал мрак, но вполне реально было разглядеть книжный шкаф, журнальный стол, тумбочку с телевизором на ней, ковер с длинным ворсом и две односпальные кровати у стены, на которых кто-то лежал. Они привлекли особое внимание тех, кто заставил меня сюда прийти, и я подобралась ближе. Неужели я должна всего лишь обворовать бедных людей? То, что я увидела, поразило меня до глубины души. Люди, мирно спавшие на кроватях, оказались близнецами Максимофф. Сердце на мгновение замерло, а потом припустило с новой силой. Кому-кому, а им мне хотелось вредить меньше всего. Я наклонилась к мирно спавшей Ванде. Она казалась такой беззащитной с растрепавшейся косой и такими детскими, сонными чертами лица. Она казалась фарфоровой куклой. Но меня интересовала не фройляйн Максимофф. Ее брат оказался куда интереснее для людей, заставивших меня сюда прийти. Волосы Пьетро были хаотично разбросаны по подушке и от того еще сильнее отливали серебром. Максимофф казался таким… хрупким. Будто если я поцелую его в щеку или проведу рукой по шее, то он разобьется на тысячу мелких осколков. Впервые пистолет казался мне настолько тяжелым. Я старалась, как могла опустить руку, но будто кто-то чужой руководил непослушной конечностью и заставлял целиться прямо в лоб Пьетро. Я внутренне сжалась, и по щеке вроде как покатилась слеза. Вот-вот разразится выстрел в голову человека, который вчера словно мальчишка поцеловал меня на закате, а я ничего не смогу сделать. Более того, курок нажмет именно моя рука, которая, судя по всему, не дрогнет. — Пьетро! — я зажмурилась, когда вскрик Ванды раздался в звенящей тишине квартиры. Голубые глаза Пьетро моментально раскрылись, и мы встретились взглядами. Мне так хотелось хотя бы прошептать «Прости», но ноги сами понесли меня к окну. Видимо, люди, которые управляют мной в данный момент, не настолько умны, как я думала. Очень глупо убегать от человека со сверхскоростью. Но, тем не менее, мне удалось выскользнуть снова по той же пожарной лестнице на крышу от пораженных близнецов. Но мой побег длился не очень долго. Когда я собиралась перепрыгнуть на другое здание передо мной оказался один из дронов Тони из «Железного Легиона», который наставил на меня все свои пушки. В тот же момент на крыше оказались мигом взбодрившиеся Максимофф, которые смотрели на меня с полным непониманием. Я и сама бы хотела знать, что происходит. Внезапно я подошла ближе к краю крыши. Голова закружилась, и красивейший рассвет вместе с небоскребами Нью-Йорка смешались в одну розовую кашу. Внезапно земля пропала из-под ног, и я камнем начала падать вниз. И снова проскользнуло едва ощутимое чувство дежавю.

***

Голова безумно раскалывалась, и казалось, что внутри меня началось извержение сразу нескольких вулканов. Меня всю трясло и едва ли не тошнило, когда я обнаружила себя привязанную к кровати в компании трех «Мстителей», Марии Хилл и Пеппер. Едва продрав глаза, я попыталась освободиться из оков, что, естественно, не увенчалось успехом. В голове был полный кавардак, и мне бы очень хотелось получить объяснения. — Jungs?* — я еще раз дернула за веревки и снова убедилась в том, что они не развяжутся. — Что происходит, а? Я вроде бы вчера не пила, и в качестве действия меня не должны были привязывать к кровати. Все очень странно смотрели на меня. Ванда будто бы увидела во мне виновника всех мировых бед и проблем и все сильнее прижималась к брату. Сам Пьетро смотрел на меня так, что хотелось превратиться в кучку пепла прямо здесь, в кровати. Он сложил руки на груди и буравил меня взглядом. Взгляд Тони выражал вселенское осуждение и непонимание. Мне показалось, или там еще была и… боль? — Ты еще спрашиваешь? — Старк подошел ближе, и, казалось, вот-вот не сдержится и плюнет мне в лицо. Да что же я такого вчера натворила? — Не скажешь, чья это вещь? Я сфокусировала взгляд на вещи, которую он мне показывал. Сделав кое-какие умозаключения, я с долей сомнения протянула: — Н-у-у-у… Это мой пистолет, — в конце концов мне надоело, что каждый в комнате расчленяет меня взглядом, и я задала главный мучавший меня вопрос: — Да что происходит, не хотите мне, наконец, рассказать? — Она еще спрашивает, — тон Пьетро очень оскорбил меня и я даже хмыкнула. — Ты пыталась пристрелить меня во сне. Меня будто громом поразило. — Что? — могу поспорить, что я сначала побледнела, потом покраснела, а потом снова побледнела. — Worüber redest du?** — К сожалению, это так, — с этими слова Мария вывела на экран записи с камер наружного наблюдения. На них было отчетливо видно, как я пробираюсь мимо охранных систем Тони с помощью своих пропускных карточек, а затем взбираюсь по пожарной лестнице в квартиру близнецов. Нельзя было не узнать меня даже в капюшоне. — Но я… я не помню этого! — я нахмурилась и с мольбой в глазах смотрела на всех. Да уж, задалось утречко. Пеппер устало покачала головой. Мне было стыдно так же и перед ней. Словно она моя мама, и теперь ругала меня за очередную провинность. — Не лги! — Тони внезапно перешел на крик и хорошенько ударил кулаком по столу. Я вздрогнула и загнанно скосила глаза. Но я ведь действительно не совершала ничего подобного! — Ты не оставляешь нам выбора, Инга. Ванда, прочитай ее мысли. Ведьма со вздохом начала подходить ко мне ближе. — Nein! — я вилась, словно уж в кровати. Мне показалось, или Ванда действительно прошептала нечто вроде «Прости»? Вскоре я поняла, что все мои действия абсолютно бесполезны и смирилась. — Мне жаль, что ты будешь чувствовать то же, что и я. Мой шепот исчез в кроваво-красных всполохах способностей Ванды.