Когда на город опустится ночь

Я лежала на своей кровати абсолютно обессиленная. Мне было до того плохо, что я даже не могла приподнять руку и просто поправить волосы, так неаккуратно упавшие на лицо. То, что сделала со мной Ванда, было сродни с пыткой. Она шастала по моему сознанию без разрешения и будто вынимала душу каждым движением пальца. В груди словно образовалась дыра от того, как быстро все обвинили меня, даже толком не разобравшись в ситуации. — Она не врет, — Ванда отошла от меня на несколько шагов. Я была абсолютно обессилена, подавлена и зла. Тони сделал несколько шагов по направлению к моей кровати и наклонился. — Тогда как же все это возможно? — я всхлипнула. Было до жути обидно и стыдно лежать вот так перед всеми, ведь я не знала, за что со мной так обращаются. — Ее тело хранит воспоминания о том, как она продвигалась к нашему дому, — Ведьма посильнее закуталась в бордовую шаль, — Но по какой-то странной причине она не помнит об этом. — Ты сможешь их восстановить? — я избегала смотреть в глаза Пьетро. Судя по тому, что они говорят, я пыталась убить его. — Нет. Что-то мешает мне. Возможно, это какой-то механизм. Тебе следует обследовать ее, — она обращалась к Старку. Такое чувство, будто меня в этой комнате вообще нет. Хотя теперь уже все равно. Мне было плевать абсолютно на все в данный момент. Кто бы мог подумать, что мои друзья и соратники так легко и быстро отреклись от меня. Но я не винила их. Я бы говорила точно так же, если бы увидела, что кто-то пытается прикончить дорогого мне человека. Тем более для Ванды Пьетро не просто дорог – без него она не смогла бы выжить в этом мире. Тихо пиликнул замок, когда посетитель провел по нему своей картой. Я даже не повернулась, когда с другой стороны прогнулась кровать и незваный гость произнес: — Я принес тебе поесть. Словно призрак приподнимаюсь на кровати. С плеч тут же слетает тонкий, но очень теплый плед. Серая футболка помялась от долгого лежания, но последние несколько часов мне было слегка не до одежды. Мой взгляд тут же вперился в серое утреннее небо. Мне почему-то кажется, что погода ранним утром была лучше, чем сейчас. В отражении панорамных стекол прекрасно вижу свое лицо, и мне сразу же хочется отвернуться: кожа была такая же белая, как и простыня, на которой я спала, глаза потускнели, их будто заволокла пелена, а темные волосы были уложены в прическу «Воронье гнездо». Ужасно я выгляжу, чего уж таить. И похожа на ведьму куда больше, чем Ванда. — Тебя не было утром вместе со всеми, — не поворачиваюсь к Стиву, но прекрасно вижу это напряженное выражение лица. На самом деле я рада, что Роджерс не видел, как Ванда выкладывала всех моих демонов, словно карты на игральный стол. — Я до последнего не хотел верить в то, что ты сделала это осознанно или специально, — он накинул плед мне на плечи и продолжил: — И не ошибался – Старк нашел кое-что в твоей голове, что вполне может объяснить твой поступок. Он сказал именно объяснить, а не оправдать. Это еще раз доказывает, что мой поступок непростителен. Хотя, вполне возможно, я придаю слишком много значения отдельным словам. — И что же такого он нарыл во мне? — я резко повернулась к Капитану и посмотрела прямо в эти чистые, чуть печальные, но все же не омраченные тьмой глаза. — Минут через двадцать он наберется храбрости попросить у тебя прощения за все те оскорбления, что наговорил тебе, и все расскажет, — он пододвинул поднос с ароматной едой ближе ко мне и встал. — А теперь ешь. Я улыбнулась уголком губ и проводила мускулистую фигуру Капитана взглядом до двери. Усевшись на собственные ноги, я подняла слегка запотевший стеклянный колпак, который Стив заботливо поставил на еду, дабы она не остыла. Вздохнув и попытавшись взбодриться, я с огромным удовольствием начала поглощать гренки и апельсиновый сок. Расчесавшись, умывшись и переодевшись, я стала выглядеть лучше где-то всего лишь на одну сотую процента. Немного, согласитесь? Да и то мне стоило огромных усилий посмотреть в собственные глаза после того, что я сделала. Я до последнего не верила в то, что способна хладнокровно убить Пьетро. Я просто не помнила этого. Словно провела всю ночь спокойно в собственной кровати. Но пришлось поверить после того, как мне показали видео с камер наблюдения и записи с дрона Старка. Мне, конечно, не впервой чувствовать себя чудовищем, но это уже слишком. Все так же сидя на кровати в самом дальнем ее углу, я смотрела в стену и думала о том, что же делать дальше. Пока доверие между мной и «Мстителями» исчезло, а уж когда оно появится снова — я не знала. И в очередной раз мне напомнили, что я – монстр, порождение нечто настолько беспощадного и бесчеловечного, что и представить страшно. Когда в комнату зашли два новых гостя, я смотрела на них волком. Я переживала настолько сильно, что даже появились редкие нервные судороги. Пеппер подала мне чашку успокаивающего чая с ромашкой и ободряюще улыбнулась. Стив что-то говорил о том, что Тони удалось найти нечто в моем мозгу, что заставляло меня делать это. Сам Старк в данный момент казался каким-то… загнанным? Было очень непривычно видеть его таким, и я даже приподняла бровь в знак удивления. — Э-э-э-э… Инга, — он сел прямо рядом со мной, но я тут же отодвинулась. Я до сих пор была в безумном шоке, и мне казалось, что кругом одни враги. — Я пришел, чтобы извиниться перед тобой. Я чуть поморщилась от двух вещей: во-первых, чай был безумно горячим, а во-вторых, я немного не привыкла видеть нашего миллиардера приходящего с извинениями. Это было до безумия странным. А Тони все ждал ответа. — Я до последнего не мог поверить в то, что ты оказалась предателем, — он устало потер переносицу, — Но когда мой дрон принес тебя без сознания я сам чуть в обморок не упал. Ведь я доверял вам с Пеппер больше всего. Не знаю, от чего мне стало спокойнее. Возможно, от чая, а возможно, от того, что Тони тоже все-таки привязался ко мне за это время, хоть и показывал это раз в пару лет. А я ведь тоже привязалась к нему. А как иначе? Он по-своему заботился обо мне и дал мне все, что в стенах пансиона казалось лишь ускользающей с каждым днем мечтой. — В том, что случилось, нет твоей вины, — мой голос все же обрел некоторую мягкость от горячего чая и звучал теперь намного лучше. — Чья угодно вина, но не твоя. — Об этом я как раз и хотел поговорить. — Расскажи ей во всех подробностях, Тони. — Пеппер накинула мне на плечи теплую шаль, и в тот момент я окончательно почувствовала себя в безопасности. — Пройдемся? — он подал мне руку, и я с некоторой неохотой согласилась выйти из комнаты. Мои шаги еще не были слишком твердыми, и Старк поддерживал меня за локоть. Кому расскажи – не поверят. Вопреки моим ожиданиям Тони молчал. И повел он меня в сторону взлетной площадки, что не добавляло мне оптимизма. Если он сейчас вытащит меня на какую-нибудь миссию, то я просто развернусь и уйду. Неужели непонятно, что сейчас я вообще не в настроении? Было раннее утро. Сегодня выдалась не самая лучшая погода: серые свинцовые тучи нависали над городом, то и дело грозясь разразиться ливнем, а холодный ветер пронизывал до костей. Я посильнее закуталась в шаль и почти спряталась в ней от взгляда стоявших совсем рядом близнецов. Сейчас я находилась в том состоянии, когда некоторых людей видеть совсем не хочется, но ты понимаешь, что встреча неизбежна, и все равно пытаешься избегать их, даже если стоишь на расстоянии вытянутой руки от этих самых людей. И я сейчас ни на кого не намекаю, нет-нет. Вовсе нет. Фройляйн Максимофф пыталась поймать мой взгляд, а мне было невыносимо стыдно. Пусть я и не помнила событий, развернувшихся в спокойной квартире близнецов, но это не снимает с меня ответственности. Секунда промедления со стороны Ванды – и Пьетро мертв. Сам пострадавший тоже искал способ заглянуть в мое лицо, но я не нашла сил, чтобы поднять глаза. Жалкое зрелище. — Вы осуждаете меня? — Инга… — голос Ванды казался умоляющим, но мне показалось, что лицо ее выражает презрение. Нервы и так были на пределе, и я не сдержалась. — Я сожалею о том, что случилось, ясно? Мне жаль, — голос дрожал, глаза защипало. — Инга? — Капитан коснулся моего плеча. Когда я обернулась, он кивнул в сторону приготовленного к отлету джета. — Зачем? — в горле завязался комок, который мешал говорить твердо. Как, оказывается, легко потерять ту тоненькую нить связывающую друзей. Она выскользнула у меня из рук в тот момент, когда я посмотрела в лицо Пьетро. Оно не выражало обиды, обвинения во всех смертных грехах или отвращения. Как раз таки наоборот – он жалел меня. Сожаление – вот доминирующая эмоция на его лице. И тут меня пронзила мысль о том, что я до сих пор не знаю, что же случилось со мной той ночью и под чьим влиянием я оказалась. Es ist Zeit sich auf das Schlimmste vorbereiten*. — Сейчас мы тебе все расскажем на борту, — со словами Старка с тихим шипением открылась дверь-трап. Я решила, что терять мне уже нечего, и зашла внутрь со всеми остальными. — Ну, так что вы выяснили? — мне кажется, что в данный момент лучшим решением будет сделать вид, словно ничего особенного не произошло. Этот мой настрой даже придал мне немного бодрости, а после очередной чашки амаретто мне стало просто замечательно. — Ингигерда, — мне не нравится, когда мое имя произносят таким тоном. Сразу становится понятно, что случилось что-то нереально ужасное. — Пока ты была без сознания, я просканировал твое тело вдоль и поперек несколько раз. И нашел это. Мы взлетали, и у меня несильно заложило уши. Но, тем не менее, я все прекрасно слышала: Тони нашел какой-то инородный предмет в моем теле. Сильно сглотнув, я перевела взгляд на выведенный Старком голографичекий экран. — У тебя в мозгах, — он указал на мою голову на голограмме, — есть маленький микрочип, который время от времени может контролировать тебя. Не знаю, каким образом его вживили туда, но факт остается фактом – тебя могут контролировать люди, которые владеют пультом управления от этого самого чипа. У меня буквально упала на пол челюсть. Несколько секунд ушло на то, чтобы уложить всю эту информацию внутри и осознать, что прямо сейчас какой-нибудь очередной безумный ублюдок может запустить эту программу и заставить меня убивать и делать всякие другие неприятные вещи. Это было самое настоящее безумие. — Ах да, — Тони свернул экран и самым небрежным тоном собрался поведать мне еще неприятных подробностей. — Я выяснил, почему ты упала в обморок на крыше. Этот чип неисправен и должен был убить тебя в случае обнаружения, но он всего лишь парализовал и отрубил тебя. — Класс, — я нахмурилась. — Einfach schön**. Да уж, как бы я не старалась порвать со своим прошлым, оно все равно настигает меня в самых разных обличиях. В этот раз обличие кажется поистине безумным. — А куда мы летим? — Избавлять тебя от этого самого пульта, — Пьетро сказал это самым решительным тоном, от которого я чуть улыбнулась. Я внезапно поняла, что с моей стороны невероятно глупо дуться на них. Люди на этом самом джете даже если и сомневались во мне, но, тем не менее, отправляются на миссию по спасению меня и рискнут своей жизнью, если потребуется. Капитан и Старк отошли вперед и что-то обсуждали, активно при этом жестикулируя. Я осталась один на один с близнецами. Брат и сестра выглядели практически так же, как и всегда. Но мне показалось, что лица их осунулись, а глаза потускнели. Надеюсь, мне просто показалось. — Entschuldigen sie mich?*** — я старалась спрятать глаза и не смотреть на них. — Пусть и не специально, но я подвергла ваши жизни опасности. Вы сможете меня простить? — Ты же понимаешь, что это не твоя вина? — сколько уже раз я слышала эту фразу сегодня. Нет, это моя вина. И она в том, что я родилась такой. Ванда коснулась моей руки, затем ободряюще улыбнулась. Милые складки собрались вокруг ее голубых глаз, а я не выдержала и обняла ее, уткнувшись в плечо. Она обняла меня в ответ, и скоро мы все вместе втроем с ее братом стояли обнявшись. — Gut, — я смахнула слезы умиления. — Мы уже прилетели, так? Какой у вас план атаки на эту крайне защищенную базу? Я уже успела изучить переданный мне Стивом план огромного здания на несколько этажей уходящего вниз. «Мстителям», конечно, не составит труда проникнуть туда, но нужно выбраться без потерь. — У меня уже есть, — Тони закрыл шлем своего костюма. — Атакую. И он вылетел. Я лишь закатила глаза. — Новенькое бы что-нибудь придумал, — мне только и оставалось, что бурчать себе под нос. — Не волнуйся, — Пьетро подмигнул, заставляя меня краснеть. — Мы уже все придумали. — Ты точно не хочешь присоединиться? — я потуже затянула ремни на парашюте Ванды. — Нет-нет, — я отмахнулась, — От меня сейчас толковой помощи не дождешься. Я буду помогать вам отсюда. Близнецы кивнули и спрыгнули. Сейчас я волновалась за них гораздо сильнее, чем в прошлый раз. «Мстители» действовали быстро. Даже если в операции участвовали только четверо, их все равно ждал успех. Стив и Тони отвлекали главные силы противника, а близнецы Максимофф взяли на себя проникновение внутрь и отключение этого самого «пульта управления». Кто знает, наверняка не только мне вживили такой микрочип в «Двенадцати соснах». Мне же пришлось скрыть наш джет и висеть в воздухе и, если понадобится, оказывать поддержку с высоты. Я волновалась за ребят при каждом доносящемся из коммуникатора выстреле, при каждом вскрике. Было невыносимо сидеть в бездействии. — Герда, на каком этаже находится эта штука? — так меня мог назвать только Пьетро. — Секунду, — я нахмурилась и сосредоточенно принялась выводить на экран местоположение Ртути и этого самого «пульта». — Тремя этажами ниже, прямо под тобой. Выругавшись, он подхватил Ванду, судя по звукам, и синяя мигающая точка, которая обозначает Пьетро, стремительно двинулась вниз на экране вместе с красной. К ним тут же начали приближаться другие мелкие черные, которые обозначали противников, и тут же гасли. Все было как обычно: Старк шутил над Роджерсом по рации, а близнецы друг над другом. Эх, еще бы Наташу с Клинтом и Беннера с Тором и вообще замечательно… Но мои мечтания прервал ужасный, леденящий душу женский крик. Все внутри меня замерло. Неприятные подозрения тут же подтвердились мужским криком в рации: — Ванда! — голос Пьетро посеял панику в моей душе. Могу поспорить, что вся краска отхлынула от моего лица из-за боязни за подругу. — Нет! Нет! — Что с ней? — я видела запыхавшегося Роджерса с борта джета. — Она сильно ранена. — Быстро все уходим! — скомандовал Тони. — Инга! Сажай самолет! Пусть я плохо умела обращаться с джетом, но кое-как я смогла его путево посадить и выдвинуть каталку для Алой Ведьмы. Как же я надеялась, что она нам не понадобится. — Что произошло? — Ванда, принесенная Пьетро мгновенно, была смертельно бледной. Я тут осмотрела раны и ужаснулась: Ванда вполне могла не выжить, если мы не поторопимся в башню. — Она отключала все чипы по очереди, пока я прикрывал ее спину, — бедный Пьетро был так же бледен, как и его волосы. — Но я отвлекся и пропустил несколько пуль. Он со стоном буквально упал в пассажирское кресло, но при этом все еще держал сестру за руку. Всеми силами и доступными средствами я старалась не дать Ванде потерять сознание. Давно мне не было так страшно потерять кого-то. Когда мы уже были в Нью-Йорке, то перед нами встала очередная проблема: все лучшие хирурги были на форуме в Пекине, а время шло на секунды. Доверять жизнь Алой Ведьмы не хотелось кому попало, так что у нас не осталось выбора. — Нет! — Тони и Стив скрутили руки Пьетро, который порывался пойти в операционную. — Все происходит так же, как в ГИДРЕ! Вы дадите ей умереть! Не забирайте ее! Пьетро плакал. Он вырывался и собирался последовать за сестрой, но это только мешало бы мне. — Пьетро Максимофф! — я дала ему хорошую пощечину. — Ruhe!**** — и еще одну. — Успокойся! Твои вопли ничуть не помогут Ванде! Возьми себя в руки! У меня разрывалось сердце от этой картины. И все это по моей вине. Я накинула халат, надела шапочку с перчатками и направилась в операционную. Операция шла двенадцать часов. Три раза Ванда была на грани, и три раза я ее спасала. Все обиды были забыты, и теперь передо мной стоял долг. Даже не перед другими, а перед собой. Я должна была сделать это. И сделала. Ноги заплетались, руки в перчатках и крови тряслись, и я, опираясь и пачкая перила выхожу из операционной. Я была вымотана как морально, так и физически. Одна пуля прошла в нескольких миллиметрах от сердца, другая прошла сквозь легкое, ну а третья застряла в бедре. Рассеянный и затуманенный взгляд наткнулся на лица Стива и Пьетро. Они что-то спрашивали, но я даже была не в состоянии услышать, не то, что ответить. — Она… Я… И упала прямо в чьи-то сильные руки.

***

Никакой романтики не получилось. Я просто уснула на ходу, вот и все. На календаре уже был следующий день. Да, поспала я на славу. Была глубокая ночь, когда я очнулась от глубокого и липкого сна без сновидений. Я лежала в своей кровати на правом боку и спустя какое-то время беспричинных раздумий встала. Глаза быстро привыкли к темноте, и мне не составило труда найти приличную одежду. Хотелось есть и, в первую очередь, пить. Ноги в тапочках бесшумно ступали по идеально гладкому полу. Было тихо, а мне совсем не хотелось хоть кого-то будить. События последнего времени, несомненно, отразились на мне, и именно поэтому я так быстро уснула прямо на ходу. У кого на руках, интересно, – у Стива или у Пьетро? Почему-то хотелось, чтобы именно на руках второго. Вопреки протестам своего живота, я достала из холодильника только бутылку воды. Взяв огромную подушку, я уселась прямо на пол перед окном и сделала большой глоток из бутылки. — Любишь есть по ночам? — я вздрогнула от такой внезапности. Обернувшись, я тут же расплылась в довольной улыбке. — Привет, — жестом показываю на место рядом с собой. Пьетро в долю секунды оказывается на подушке в нескольких сантиметрах от меня. — Ты чего не спишь? — Я услышал твои шаги, — тусклый лунный свет освещал наши лица. Под нами был огромный город и казалось удивительным, что мы просто так вот сидим здесь в тишине и спокойствии, наблюдаем за всем, словно боги какие-то. — Я бы хотел поблагодарить тебя, но боюсь, что простого спасибо в этом случае было бы слишком мало. Ты просто не представляешь, что сделала для меня, — я смущенно подняла глаза на Пьетро. Я совсем не привыкла к такой бурной благодарности. — Береги в следующий раз свою сестру. Потом мы несколько минут сидели в тишине. Я поглядывала иногда на Пьетро, думая, что он не видит, а он на меня, думая точно так же. Внезапно мне начало казаться, что мы сидели гораздо ближе, чем сначала. Я посмотрела на Пьетро, а он на меня. Наши гляделки длились слишком долго, и я наконец произнесла: — Поцелуй меня. Напрасно можно было надеяться, что он не увидит, как медленно, но верно мои щеки покрывались красным цветом. Я сама не знала, зачем ляпнула это, но это было именно то, что мне хотелось сказать. Сначала он на секунду замер, но затем наклонился чуть ниже (наши лица и так были совсем рядом) и несмело прикоснулся к моим губам. Вполне возможно, что мне будет стыдно за это утром, но ведь ночь создана именно для того, чтобы делать то, за что при свете дня придется краснеть. Разве нет? Впрочем, Пьетро быстро обрел уверенность при моем ответе. Тогда, на балконе, я почти ничего не почувствовала, но сейчас меня переполняла нежность и еще одно пока незнакомое мне чувство. Мне казалось, что сейчас мне разорвет живот от этих дурацких бабочек. Звучит не очень хорошо, но это было именно так. Оба взволнованные и красные, мы не могли оторваться друг от друга. Только тогда, когда нам обоим послышался шорох в коридоре, мы отскочили, словно ошпаренные. — На сегодня, пожалуй, хватит. Он кивнул, и я подобрала подушку и заранее вытащенный из холодильника салат на столе и отправилась в спальню. Разум все еще был затуманен, но меня довольно быстро взбодрила промелькнувшая тень и оставленный легкий поцелуй на губах, который сопровождался шепотом: «Спасибо за пожелание сладких снов. Вот только теперь я не усну». * Настало время готовиться к худшему ** Просто прекрасно *** Вы простите меня? **** Тихо!