Когда на город опустится ночь

Утро, несмотря на все предшествующие события, задалось. После того, как мы с Пьетро целовались (!) под луной, я благополучно проспала еще четыре часа и встала в семь. Да-а, ночка тоже ничего так вышла. Я уже двадцать минут крутилась перед зеркалом и пыталась вдеть шпильку в густые волосы. Когда у меня наконец это получилось, я улыбнулась своему отражению и чуть провела щеточкой с тушью по ресницам. Зеленые глаза сверкали неподдельной радостью, а на щеках появился здоровый румянец. Сегодня мне почему-то захотелось быть красивой. Достав из шкафа персиковое платье, я провела рукой по мягкому и податливому шифону. Совсем новое, но хотелось надеть его именно сегодня. Легко заскользнув в него, я отрегулировала лямки и надела золотые сережки. Пришлось пару минут повозиться с поясом, но это не помешало мне выйти проведать Ванду ровно в половине девятого утра. Туфли не жали, духи не казались слишком сладкими или терпкими — все мне сегодня благоволило. Дойдя за пару минут до ее палаты, я три раза постучала, так как не сомневалась, что Пьетро уже здесь. — Войдите. Как оказалось, фройляйн Максимофф уже проснулась и вовсю щебетала со своим братом-близнецом. — Guten Morgen! — почти пропела я и зашла внутрь. Яркий утренний свет играл на всех стеклянных поверхностях и создавал просто незабываемую картину. Ванда сразу же мне улыбнулась и протянула руки мне навстречу. Пьетро ухмыльнулся, но я почти проигнорировала эту попытку как-то сбить меня с того самого размеренного и легкого темпа. Почти. — Боже мой, Инга! — она взяла меня за руку. — Я не знаю, как благодарить тебя. — Во-первых, попытайся хотя бы поменьше двигаться, — смахнув слезы умиления, я подоткнула ей покрывало. Господи, я была так рада, что она жива. Вот честно, я даже не могу выразить словами свою радость. — Во-вторых, это я должна тебя благодарить. Без тебя ничего бы не получилось. После того, как отрегулировала кое-что на стойке с капельницей, я пододвинула кресло и села вместе с близнецами. Мы говорили о какой-то маловажной чепухе, Пьетро несколько раз говорил какую-то ерунду, так что однажды я не выдержала и заявила: — У тебя просто Пьетро Максимофф головного мозга! Он засмеялся, затем Ванда, ну а я всего лишь улыбнулась. Кажется, у меня тоже скоро будет Пьетро Максимофф головного мозга. Через полчаса я ушла, оставив фройляйн Ванду отдыхать. Туфли мне надоели, так что совсем скоро их сменили простые белые кеды. Сегодня в лабораторию не надо, так что можно посвятить свой день безделью. Первым делом я решила направиться в кухню и приготовить что-нибудь. Очень странно, что ничего не заботило меня в тот момент. Вроде как надо переживать от том, что у тебя в мозгах находится чип, который мог управлять тобой и заставлять делать поистине ужасные вещи. Но я не переживала. Мне было как-то... все равно? Да, именно так. Я даже чувствовала некую вину за то, что не переживаю по этому поводу. Странное чувство. Надев фартук, я принялась искать нужные ингредиенты для пирога. Живот еще не урчал от голода, так что у меня есть около часа на готовку. Я чуть приплясывала, добавляя все новые и новые ингредиенты, напевала одну из любимых песен, пока резала индейку для пирога. Вскоре мне показалось, что я не одна в комнате. Обернувшись, я вскрикнула и выронила нож из рук. — Scheisse! — сердце бешено стучалось от неожиданности. — Не смей так больше подкрадываться, Пьетро! — Не думал, что тебя так легко напугать, — он засмеялся, лохматя при этом свои густые волосы. Я присела, чтобы поднять нож, и снова повернулась к нему. — Зачем пришел? — раскладываю тесто ровно на сковороде и облепляю им высокие бортики. — Ванда уснула и мне стало скучно, — он уселся за барную стойку и подпер голову руками. От этого у него губы сложились «бантиком». — Прости, но развлечь тебя не получится. Я тут немного занята, — с этими словами я выскребла всю начинку на тесто и, гремя посудой, сложила грязные тарелки в посудомоечную машину. Накрыв пирог листом теста и сделав красивую штучку сверху, я со спокойной совестью поставила его в духовку. — Пятница? — Да, мисс Рихтер? — Выключи духовку через сорок минут. — Будет сделано, мисс Рихтер. Сняв фартук, я посмотрела в зеркало. Несколько прядей выбились, делая меня милее, как мне кажется, а щеки немного покраснели от работы. Поправив прическу, я повернулась к Пьетро. — Ну, чем займемся? — он хитро улыбнулся. — Только без всяких твоих штучек. Идем лучше мороженого поедим в парке. — Обычно парни приглашают девушек на свидание, а не наоборот. — Это не свидание, — я улыбнулась. Пьетро тут же подхватил меня, и мы в доли секунды оказались внизу. Надеюсь, что у меня не совсем гнездо на голове от этого спуска. Мы шли пешком, хотя я прекрасно видела, что Пьетро не терпится припустить на своей сверхскорости. Каждый раз, когда он шел слишком быстро, а я не успевала, мне приходилось брать его за руку и тормозить до тех пор, пока он не шел наравне со мной. — Мы могли бы долететь до Центрального Парка за несколько секунд, — он фыркнул. Я лишь улыбнулась и покачала головой. Я наслаждалась каждым мгновением, и мне не хотелось все торопить. Оставив Пьетро охранять занятое нами место под деревом на зеленом газоне, я отправилась покупать мороженое. Преодолев очередь из недовольных мамаш и их вечно орущих отпрысков, я наконец смогла купить нам по рожку фисташкового и крем-брюле. Я уже почти захлебывалась слюной и пыталась слизнуть хотя бы капельку, когда обнаружила на нашем месте довольно любопытную картину. — Вы только посмотрите, — усаживаю свою пятую точку возле Пьетро и как могу поправляю платье. — Картина маслом: «Клеопатра и тигр». Пьетро лежал на газоне и чесал пузико маленькому рыжему котенку. Он был весь полосатый (кот, не Ртуть), что добавляло еще большего сходства с тигром. Максимофф так мило улыбался, что я начала таять точно так же, как и холодное лакомство в вафельном рожке. — Может, ты наконец возьмешь у меня мороженое? Он сделал такой вид, будто я отвлекла его от крайне важного занятия. Назад мне пришлось возвращаться на руках Пьетро, так как пирог был уже готов, а есть хотелось просто ужасно. На кухне уже собралась целая куча народа. Ну, как куча. Гипнотизировали взглядом духовку Стив, Мария и Тони с Пеппер. Они в основном молчали, но постоянно донимали меня вопросами о том, можно ли уже разрезать этот прекрасный и румяный пирог. А я объясняла, что ему еще нужно подойти, и только потом его можно будет поглотить. — Ну теперь-то точно пора! — да, ожидание — это не для Пьетро. — Нет, еще рано! — Инга, ну не ломайся, — Тони достал самый большой нож и облизнулся. — Я очень голоден. Всю ночь в мастерской работал, между прочим! Я махнула рукой, и пирог тут же поделили на восемь частей. Один кусок я сразу же убрала для Ванды. А то знаю я их, ничего не оставят. — В случае ужасной мучительной смерти от отравления ко мне никаких претензий, — меня здесь вообще кто-нибудь слушает? — А что это ты в полном снаряжении? — я только сейчас заметила, что Стив в своей униформе с побрякушками. — Мы на задание, — он кивнул на Старка, который уже доел и сидел абсолютно довольный. — Ты там береги нашего Капитана, — дожевав, я продолжила: — Он же у нас антиквариат. — Не волнуйся, доставлю Капитана Холодильника обратно абсолютно работоспособным. Стив одарил нас убийственным взглядом, но ничего не сказал.

***

На следующий день у меня поднялась температура. И не у меня одной — у Пьетро тоже. Как же это так получилось, что мы одновременно заболели? — спросите вы. А вот так: при поцелуях передается огромное количество микробов, вот той ночью кто-то из нас заразил другого. Нам сразу же выделили отдельную комнату, потому что Старк безумно боялся заразиться. А вот просто разрешить нам весь день оставаться в своих спальнях не судьба, да? Когда Пеппер принесла нам две новых кружки с травяным чаем, то Пьетро лежал у меня на коленях, а я плела ему косички. Сначала мы чуть ли не дрались за половину дивана, но потом разложили эту чудную лежанку, и теперь никто не чувствовал себя обделенным. — Пеппер, вот кому-кому, а тебе точно нельзя контактировать с больными, — с этими словами я чихнула в белоснежный бумажный платок. — Пустяки, — она отмахнулась и подала нам дымящиеся чашки. Ее живот стал более заметен и, как по мне, она стала еще более женственной. Красавица, чего уж таить! Чего нельзя сказать обо мне: растрепавшиеся волосы, слезящиеся глаза и покрасневший нос. Утешало лишь то, что Пьетро выглядел не лучше. Чай как-то очень быстро закончился, и вот я снова лениво перелистываю каналы на огромном телевизоре. — Пятница, отключи прослушку и видеонаблюдение в этой комнате. Не доставлю Тони удовольствия наблюдать за моими страданиями, — где-то под боком хмыкнул Пьетро. — Я так понимаю, мистеру Старку об этом сообщать не нужно? — иногда завидую спокойствию механической помощницы миллиардера. — Да, не нужно. Нам обоим стало резко лучше, и в следующие несколько минут мы боролись за часть одеяла. Отвоевав свой законный кусок я, весьма довольная собой, продолжила смотреть интереснейшую программу «В мире животных». Внезапно я почувствовала чью-то руку под своей футболкой и скосила глаза на своего соседа. Пьетро хитро улыбнулся и... принялся меня щекотать. Я тут же начала вырываться и вопить. Такими темпами он рискует быть забитым моими длинными ногами. — Тише ты! — он навис надо мной и остановился. Да, щекотливей ситуации в моей жизни, пожалуй, не было. В прямом и переносном смысле. Я уже хотела скинуть его с себя, когда он наклонился чуть ниже и прикоснулся своими губами к моим губам. Они были горячими и такими безумно притягательными. Я зарылась руками в его волосы, а он прижал меня ближе. Одеяло сбилось где-то в ногах, так что мне пришлось скинуть этот надоедливый кусок ткани, при этом потеряв носок. К запаху чая и сосательных леденцов от кашля прибавился этот неповторимый запах его тела, от которого, казалось, я способна потерять голову. Рельефные мышцы перекатывались под тонкой футболкой. Было невыносимо от того, что он недостаточно близко, как мне показалось. Хотя ближе-то уже и некуда. Почти не разрывая поцелуя, стягиваю с него футболку. — Матерь божья, — не сдерживаюсь и произношу такую странную и не совсем подходящую фразу в данный момент. Но, боже мой, эти мышцы были просто совершенны. Пьетро усмехается и стягивает резинку с моих волос. Они тот час же рассыпаются по плечам и щекочут кожу. Возможно, болеть не так уж и плохо.