Шепот

Тусклый свет скрытого непроницаемой завесой солнца постепенно угасал. Кили плелся, пошатываясь и спотыкаясь на каждом шагу. Ничего ужасного более не встретилось ему на пути, но и ничего полезного, к великому сожалению. Он набрел на замерзший ручей и, мучимый жаждой, наелся льда, отчего у него начался жар. Есть же было решительно нечего. У Кили со вчерашнего дня не было маковой росинки во рту, от голода тошнило и кружилась голова. Кили даже пытался жевать кору, но она оказалась совершенно несъедобной. Оставалось лишь идти вперед, пока есть силы. К Кили присоединилась неприятная компания из двух волков. Впалые животы свидетельствовали, что с пропитанием у них дела обстоят неважно. Волки не пытались напасть, но тихонько тащились за Кили в надежде, что тот скоро упадет без сил. Кили вытащил и показал им нож. Волки остановились на некотором расстоянии и равнодушно уставились на Кили. — Хрен вам. Ясно? — громко произнес он. В глазах одного из них, как показалось Кили, мелькнула насмешка. Второй отвернулся и принялся внимательно разглядывать стволы деревьев, как будто до Кили ему и дела нет. Кили замер в раздумьи. Будь волк один, Кили вступил бы в схватку и получил пусть отвратительный, но ужин. Но волков двое, а Кили нетвердо стоит на ногах и, если нападут оба... Одного он, вероятно, успеет прикончить, но только одного. Впрочем, волки не спешили рисковать. Они умели ждать и они, несомненно, дождутся своего часа. — Хрен, — повторил Кили, — не дождетесь. Первый волк прилег животом на землю, выставив передние лапы, и зевнул, широко раскрыв пасть, обнажив желтые, влажные от слюны клыки. Мороз прошел по коже, когда Кили осознал, что наступает ночь, а он обессилен и почти безоружен. Кили запахнул поплотнее плащ, накинул капюшон и пошел дальше. Волки встали и поплелись следом. Единожды Кили споткнулся и рухнул на колени. Острая морда ткнулась ему в спину и Кили не глядя вяло отмахнулся ножом. Волк успел увернуться и отступил на шаг. Раздалось глухое рычание. Звери начали проявлять нетерпение. Кили с трудом поднялся и пошел дальше. Волки не отставали. Уже в темноте Кили вышел на поляну. Небо очистилось, над кромкой леса взошла желтая луна. Посреди поляны черной громадой застыл сруб с покосившейся крышей. Кили прибавил шагу, поспешив к укрытию. Волки почуяли, что добыча вот-вот ускользнет и перешли в наступление. Один вцепился Кили в ногу, второй вскочил ему на спину, целясь в шею. Кили упал, подмяв под себя одного из волков, и ударил ножом второго, вспоров брюхо. На миг Кили оглушил пронзительный визг, переходящий в тихое скуление. Оставшийся волк вскочил на ноги, ощетинился, оскалив клыки. Из пасти капала густая слюна. Какой-то шум раздался позади и Кили на миг отвлекся. Волк прижал уши и попятился, глухо рыча. В ответ из тени деревьев послышался ответный низкий рык. Кили застыл на месте. — Торин?.. Из чащи возникла широкоплечая фигура его дяди... Его доспехи, его плащ, его меч! Это он, без сомнения. — Торин! Но Торин не обратил на Кили внимания. Он опустился на колени перед еще трепещущим телом раненого волка и — Кили не поверил своим глазам — погрузил левую руку в его брюхо, вырвав скользкий ком внутренностей. Торин поднес отвратительную массу к лицу, принюхался и отбросил. Издав тихий всхлип, волк вытянулся и застыл навсегда. Кили тихонько отошел в спасительную тень дома. Наверное, Торин тоже сошел с ума. Как тот... Второй волк с визгом бросился удирать. Одним прыжком Торин настиг его и опустил меч на его спину. Волк поволок задние ноги, все еще надеясь уйти. Полный боли и отчаяния плач звучал почти как человеческий. Волосы встали дыбом на голове Кили. Он как можно тише нащупал дверь. Незаперта. Хвала богам. Кили аккуратно приоткрыл дверь и просочился в дом. К его счастью, он обнаружил железный засов и немедля заперся внутри. Слух Кили уловил яростный рык и хруст. Вой волка оборвался. Кили выдохнул. Дом освещался огнем в очаге. По стенам гуляли красные отблески, густая тень скрывала углы. Пусто. Никого. Надо как-то помочь Торину. Кили обязательно что-нибудь придумает. Потом. Кили только теперь понял, как устал. Плевать, что там происходит снаружи. Плевать, кто хозяин этого жилища и как он принимает непрошеных гостей. Все потом. Кили не снимая сапог завалился на лежанку и уснул. Неясный шум разбудил его среди ночи. Луна сместилась ближе к западу и холодный свет бил в окно. Очаг погас. Кили встал и прислушался. Кто-то глухо ворчал под окном. Кили выглянул наружу, но никого не увидал. «Неучтиво как-то. А вдруг хозяин? Хорош гость — закрылся и не пущает.» Кили вытащил нож и медленно, стараясь не производить лишнего шума, приоткрыл дверь. Снаружи было тихо, поляна оказалась пуста. Кили распахнул дверь и вышел из дома. Вдохнул холодный воздух, от которого заболело в груди. Тишина. Кили зашел обратно и запер дверь. Так, а куда делись мертвые волки и Торин? А впрочем, утром разберемся. Кили заметил боковым зрением какое-то движение. Да нет, просто тени играют, показалось. Неясная тень метнулась за спину Кили и ощутимо перетянула его дубинкой пониже спины. — Э! Что за шутки? — возмутился Кили. — Я тебе сейчас покажу шутки! — неясная рябь в воздухе соткалась в старичка с длинной взлохмаченной бородой, ростом пониже хоббита. — В окно мне на старости лет лазить предлагаешь? В собственный дом, замечу! — И-извините, — пролепетал Кили. — Я заблудился в лесу, а дом был незаперт и я осмелился в ваше отсутствие воспользоваться э-э кровом. Кили решил, что с этим непонятным существом нужно быть повежливей. Тем более, впервые за последние два дня его не пытаются сожрать. — Кили, к вашим услугам, — добавил он и поклонился. — Сдались мне твои услуги. Спать иди, — пробурчал старик и растворился в густой тени в дальнем углу. Кили махнул рукой и прилег, завернувшись в плащ.