Тот, кого не называют

Они недолго оставались снаружи – скоро жрец-проводник нашел вход, который было трудно приметить чужому, и начал спускаться под землю. Техути помедлил, глядя на его белую спину, скрывающуюся в тенях. - Здесь неподалеку гробница моих родителей! – воскликнул писец Амона, взглянув на жену. Тии кивнула. Она, уроженка другого города Юга, ни разу не навещала отца и мать Техути вместе с мужем; но догадалась по его поведению, что Техути знакомо это место. Они последовали за жрецом под землю: скоро стало темно и холодно. Девушки, сестры Техути, схватились за руки: Небт-хет начала всхлипывать от страха. Хенут тоже было очень страшно, но она не плакала. Она шла рядом с одним из слуг Техути, крепким парнем, у которого были свои густые короткие черные волосы. Почему-то рядом с ним ей было спокойней, хотя этот молодой человек почти не смотрел в сторону Хенут. Шли они, однако, недолго: скоро жрец подал знак остановиться. Техути приобнял жену за плечи, догадываясь, какая встреча им предстоит. И в самом деле: впереди раздались шаги, и навстречу беглецам выступил Имхотеп, которого сопровождали его жрецы. Кожа этих людей была покрыта золотой краской, которую они обновляли каждый день, - и где только умудрялись делать это в Городе мертвых?.. И как успели, спасаясь от людей фараона?.. Сам Имхотеп был в своем церемониальном черном платье – с безупречно гладкими головой, лицом и телом, величественный и красивый. Скорбь и совершенное им преступление наложили отпечаток на его облик… но верховный жрец Осириса от этого стал только лучше. Хенут невольно засмотрелась на жреца, забыв, кто он такой и что сделал. Губы Имхотепа тронула улыбка при виде гостей. - Приветствую тебя, Техути, - сказал он, обращаясь к человеку, который когда-то принимал его в своем доме. – Привет и тебе, госпожа Тии. Он слегка склонил голову перед женой Техути, которая едва удержалась от вскрика. Почему-то беременную женщину жрец пугал намного больше, чем остальных: может быть, она чувствовала тоньше их, соприкоснувшись с потусторонним миром через свое дитя?.. Техути, однако, нашел в себе твердость ответить. - Привет и тебе, - сказал он величайшему преступнику в Та-Кемет. Имхотеп наблюдал за своим гостем, все так же улыбаясь, - казалось, он без труда читал его мысли. - Я прошу… Мы просим вас дать нам убежище, - сказал Техути. – Я вижу, что вы уже нашли его! Имхотеп усмехнулся со странным выражением. - Убежище, - повторил он. – Так тебе совсем безразлична участь твоей сестры, писец Амона? Ты не хочешь знать, почему совершилось это преступление, которое заставило тебя бежать ко мне, под землю? Техути высоко поднял голову. - Я все знаю! Вы с Анк-су-намун были любовниками! – храбро сказал он. Имхотеп смотрел на него все с таким же выражением. Техути глубоко вздохнул и закончил: - А что до моей сестры… Теперь Анк-су-намун в руках богов, и никто не может этого изменить! Имхотеп кивнул, не отрывая от писца взгляда. - А если бы я сказал тебе, что Анк-су-намун обречена на вечные муки и ты можешь изменить ее участь… ты бы согласился? Ты бы вернул свою сестру к жизни, если бы мог? Техути начал понимать. Он быстро огляделся… но у его спутников был такой же изумленный и беспомощный вид. Так вот какими тайнами владели хранители мертвых! - Нет, я не вернул бы ее, - наконец заявил Техути, опять взглянув на Имхотепа.- Это мерзость и грех перед богами, и я не стану… И тут у него пресеклось дыхание: жрец неожиданно стремительно шагнул к нему и схватил за горло. Техути захрипел: эта мощная рука с легкостью могла бы выдавить из него жизнь! Но тут Имхотеп ослабил хватку, лишь держа противника так, чтобы смотреть ему в глаза. Никто из спутников Техути не смел помочь ему, будто они впали в оцепенение, глядя на это противостояние. - Ты не попытался бы вмешаться, даже если бы увидел мучения сестры собственными глазами! - сказал жрец, глядя в полное ужаса лицо брата Анк-су-намун. - Я знаю таких, как ты. Я бы посмотрел, о чем ты взмолишься богам, когда сам будешь умирать!.. Имхотеп разжал руку, и Техути отпрянул, кашляя и потирая шею. Жрец теперь смотрел на него с нескрываемым презрением. - У моей возлюбленной вдесятеро больше храбрости, чем у тебя, и она намного более достойна жить! Но я помогу тебе и всей твоей семье спастись и избавлю тебя от выбора. Имхотеп сделал паузу. - Я сам верну Анк-су-намун к жизни, и от тебя требуется только одно. Отдай мне эту девушку, - совершенно неожиданно жрец указал на Хенут, стоявшую позади. – И жрецы Города мертвых дадут вам кров, воду и пищу! Хенут окаменела от изумления... но почему-то ей почти не было страшно под взглядом таинника Осириса: только бросило в жар. - Нет, - тут резкий голос Техути заставил служанку вздрогнуть. - Я никого тебе не отдам, преступник! Имхотеп рассмеялся. - Преступник? - переспросил он. - Может быть, ты не понимаешь, что достаточно мне кивнуть, и ты со всеми своими женщинами и слугами никогда не выйдешь отсюда? Я ведь не требую у тебя отдать мне твою жену, - Тии ахнула, когда жрец перевел на нее тяжелый взгляд. - Или кого-нибудь из твоих сестер! Только эту служанку! Техути сжал кулаки. Он и вправду никогда не был храбрецом: но вдруг понял, что подчиниться требованию Имхотепа невозможно. - Нет! - сказал он. Все вместе беглецы попятились: молодые слуги переглянулись за спинами хозяев. Сразу же Техути почувствовал, как жрецы или другие помощники Имхотепа подступили к ним сзади: но никто их не хватал, точно все служители чувствовали настроение своего господина. А тот вдруг опять перевел взгляд на Хенут: и неожиданно мягкая улыбка тронула губы цареубийцы. - Ну же, - сказал жрец. - Ты ведь любила свою госпожу, не правда ли? И неожиданно Хенут ощутила себя так, точно они были одни. Жрец смотрел на нее с таким выражением, точно это она была его возлюбленной. Хенут слышала как-то, что женщины и девушки, которых приносят в жертву, отдаются жрецу и божеству на жертвенном столе, подобно возлюбленным... и теперь готова была поверить в это. Кто еще будет смотреть на нее так, как этот прекрасный посвященный Осириса?.. Имхотеп протянул руку. - Ты ведь верна своей госпоже, Хенут? - спросил он глубоким низким голосом, продолжая смотреть девушке в глаза. - Ты же храбрее, чем он, не так ли? Жрец кивнул на Техути: и на мгновение хватка его взгляда отпустила жертву. Хенут будто вынырнула из неведомых сладостных глубин, в которых ее утопил Имхотеп. - Стой!.. - крикнул тут Техути; хотя Хенут уже обрела собственную волю. Писец Амона понял, что происходит: он слышал об искусстве жрецов подчинять себе людей взглядом и словом. Техути заслонил служанку собой. Брат Анк-су-намун был вовсе не уверен, что выиграет этот бой: но знал, что обязан в него вступить. - Ну так я сам возьму твою девчонку, - Имхотеп бросил попытки очаровать девушку: и вмиг стало ясно, что величественная неторопливая манера жреца обманчива, и он на самом деле силен и быстр. - Назад! - крикнул Техути женщинам: и тут жрецы Имхотепа набросились на них со всех сторон. Беглецы сопротивлялись как могли: но мужчин среди них было слишком мало, и все оказались безоружны. Слуги Осириса тоже были безоружны: но исполнены яростной решимости, и намного превосходили противника числом. Сам Имхотеп быстро пробился к жертве и, свалив слугу, вставшего на дороге, ударом кулака, вскинул легкую Хенут себе на плечо. Девушка пронзительно закричала: но все было бесполезно. Жрецы быстро понесли ее прочь. Техути, приподнимаясь с каменного пола с гудящей головой, успел увидеть, как Хенут пытается бить Имхотепа по широкой спине: но похититель был совершенно нечувствителен к этим детским ударам. - О Амон, - простонал Техути. Жрецы исчезли - и никто понятия не имел, куда!.. Поднявшись с пола, писец Амона вдруг увидел, что исчез и один из его слуг - молодой Камен, который всю дорогу держался около Хенут... Тии тоже это увидела. - Он побежал за ними! - воскликнула жена Техути, заломив руки. - Но ведь Камен только пропадет, провалится в ловушку... и даже если настигнет их, ничего не сможет сделать один! - Посмотрим, - мрачно ответил муж. Супруги поглядели друг другу в глаза. - Что этот преступник хочет сделать? - спросила Тии. Она была в таком потрясении от всего происходящего, что совсем забыла об опасности для себя. - Мне кажется, этот жрец хочет вернуть мою сестру к жизни с помощью "Книги мертвых", - сказал Техути. Имхотеп упоминал эту священную книгу еще тогда, когда гостил у них: хотя ученый писец и сам о ней слышал. Но никогда бы не подумал, что воскрешать людей и вправду возможно... или что Имхотеп сможет отыскать эту книгу в ее святилище! Но Тии, он видел, сразу поверила, что возможно и то, и другое. - А если ему удастся... что будет тогда? - спросила жена. - Будет очень плохо, - ответил Техути. - Но Имхотеп еще должен найти, где похоронено тело Анк-су-намун! Тии молча смотрела на него. Поняв значение этого взгляда, супруг закончил: - Я всегда любил сестру, видят боги... но сделать такое будет еще хуже, чем умертвить фараона! Это откроет дорогу в Та-Кемет всякому злу, о котором до сих пор нельзя было и помыслить! Такие законы богов не преступают! Он уткнулся лицом в ладони. Тии обняла мужа за плечи, страдая вместе с ним. - Что же нам теперь делать? - спросила она. - Поднимемся наверх. Кажется, я еще помню дорогу, - ответил Техути. - Попытаемся найти помощь! Хенут не запомнила дорогу, которой ее тащили: когда девушка начала брыкаться, ее ударили по затылку чем-то тупым и тяжелым. Очнувшись, она поняла, что сидит связанная у какой-то стены: ее лодыжки были стянуты вместе, а руки за спиной. Оглядевшись, Хенут увидела на стене рельеф - изображение двух соколов-Хоров, стоявших лицом друг к другу в строгой симметрии. Изображение царственных соколов, будто в насмешку!.. Пленница попыталась ослабить путы на запястьях: но веревка была прочна, и только рассадила ей кожу. Потом Хенут попыталась встать, но тут же мешком свалилась обратно: перед глазами все поплыло. В затылке очень болело, и пить хотелось ужасно. "Даст ли он мне попить перед тем, как заколет?" - промелькнуло у нее в голове. Потом ее достиг весь ужас ее положения, и Хенут стала всхлипывать. Выбраться не представлялось никакой возможности: Хенут не сомневалась, что ее бдительно стерегут, хотя никого и не было видно. - Пить, - громко и хрипло сказала она: сама не понимая, кому. И тут же вскрикнула от страха: перед ней возник один из золотокожих жрецов, будто вырос из-под земли. Хенут попыталась отползти от этого чудовища: но жрец удержал ее одной рукой за плечо, а другой протянул чашку с водой. - Пей, - сказал он. Хенут еще раз попыталась отдернуться. Но потом припала к чашке и не отрывалась, пока не осушила ее до дна. Жрец улыбнулся. Хенут впервые видела, чтобы лица этих людей меняли выражение. - Если хочешь, дам еще. Хенут попыталась усмехнуться. - Чтобы я не умерла от жажды, пока меня не положат на жертвенник?.. - Да, - теперь служитель Осириса был совершенно серьезен. - Мы нашли "Книгу мертвых" - и нашли, где погребена госпожа Анк-су-намун! Этой ночью Имхотеп, величайший из посвященных, привезет сюда тело своей супруги, и мы вернем ее к жизни! Хенут вздрогнула от слова "супруга". А потом до нее дошел смысл слов жреца. - Тебе выпала великая честь, - донеслось до нее. Хенут зажмурилась и замотала головой: короткие рыжие волосы хлестали ее по щекам, она словно пыталась отдалить неизбежный и столь ужасный конец. Когда же жертва снова открыла глаза, жрец Имхотепа уже исчез. Она снова осталась одна - и надежда покинула ее вместе с этим человеком: должно быть, последним, кто говорил с нею.