Особый Фактор

Дверь противно заскрипела, и взору Джона открылась самая маленькая из комнат. Весь интерьер квартиры был довольно убог, но эта комната переходила все границы: обои на стенах были настолько выцветшие, что было сложно определить их первоначальный цвет, рисунок же перемешался с пятнами грязи и потеками; побелка на потолке посерела от времени, а местами и вовсе осыпалась. Для освещения под потолком болталась одна голая лампочка на тонких, не внушающих доверия проводках. Сначала Джону показалось, что в комнате совсем нет мебели, но потом он заметил в углу старый, блекло-полосатый матрац, а на матрасе коричневое шерстяное одеяло, лежавшее кучкой. Вдруг кучка шевельнулась. Немного наклонившись, Джон различил кудрявую золотистую макушку. Доктор присел на корточки - из-под одеяла на него смотрели очень испуганные, но любопытные большие ярко-голубые глаза. - Господи, Шерлок… - голос Джона понизился до шепота, но эта удивленная и болезненная нотка в его голосе заставила Шерлока оторваться от трупов. Он обеспокоенно подошел к неподвижно сидящему другу и посмотрел в том же направлении. Голубые глазки, испугавшись нового незнакомца, скрылись за протертым временем одеялом, а сжатое тельце еще сильнее забилось в угол, мелко задрожав. На лестничной клетке послышались шаги и через мгновение в прихожей появился растрепанный Лестрейд, и кучка семенивших позади полицейских. Мельком взглянув на два тела, Грег небрежно махнул рукой, давая понять криминалистам, что можно начать работать. От неожиданного шума одеяльце снова зашевелилось и тихо захныкало. Шерлок взглянул на Джона, но тот продолжал неотрывно смотреть в одну точку, будто впав в оцепенение. - Шерлок… - но договаривать Джону не пришлось. Шерлок, словно очнувшись и заново оценив ситуацию, одним шагом переступил порог комнаты, очутившись прямо перед Лестрейдом. Инспектор было открыл рот для стандартных вопросов, но решительный тон детектива его мгновенно заткнул. - Все живо вон! – в глазах Шерлока горел огонь, но это был не тот огонь, который захватывал его в процессе разгадывания новой загадки. Сейчас там полыхал пожар, его губы скривились, ноздри раздулись, а сам Шерлок был в ярости. Криминалисты застыли, оторвавшись от своих дел и с опаской посмотрели на этого зверя. Никто не шевельнулся. - Я сказал вон отсюда! В соседней комнате раздался всхлип и Лестрейд уже было собрался заглянуть через плечо Шерлока, чтобы наконец-то понять, что же здесь творится, но тот отступил назад, перегораживая обзор. - Сначала выведи этих идиотов отсюда и запри дверь, - Шерлок впился уверенным взглядом в лицо Грега, давая понять, что сейчас с ним лучше не спорить. - Все выйдите, быстрее, - Лестрейд так же неотрывно смотрел на Шерлока, гадая, что же такого находится за его спиной, и что вызвало в нем такие эмоции. Когда все удалились, и последний констебль осторожно закрыл за собой дверь, Шерлок резко развернулся и молча вошел в комнату. Инспектор удивился, увидев сидящего на корточках Джона, стеклянными глазами смотревшего в угол стены. Но все, что сумел рассмотреть Лестрейд – был бугорок старого одеяла, лежащего на ветхом матрасе. - Шерлок, какого черта тут… - но он тут же запнулся, заметив движение в углу. – Это же ребенок. С минуту в комнате царило молчание. Первым его решил нарушить Шерлок: - Помимо наркоторговли, эти люди, - последнее слово он выделил особенно ядовито, - занимались продажей детей. Вот для чего столько паспортов. Лестрейд, соберите их все и проверьте приюты. Скорее всего, это был один и тот же. И у них там был сообщник. Слишком уж легко им позволяли «усыновлять» детей, а судя по состоянию матраса и простыни, их было несколько. На покрывале заметны несколько видов волос. Дети от двух до семи лет, не старше. - Зачем они им были нужны? - от голоса Джона оба мужчины вздрогнули. Он был неожиданно охрипшим и требовательным. - Органы, рабство, эксперименты…- Шерлок замялся, вглядываясь Джону в лицо. – На каждого ребенка найдется свой покупатель. Я думаю, что… - Помолчи. Ты пугаешь его, - Джон перебил друга, пододвигаясь ближе к матрасу и садясь на самый его краешек. На слове «покупатель» малыш готов был расплакаться – уже послышались завывания и всхлипы. Когда же Холмс замолчал, а в квартире снова воцарилась тишина, голубые глазки снова выглянули из-под пыльного куска ткани, который лет двадцать назад можно было принять за одеяло. Зрачки постоянно перемещались, разглядывая новых незнакомцев. Решив все же что-то предпринять, Шерлок улыбнулся ребенку и тихо, спокойно произнес: - Здравствуй. Мы пришли тебе помочь, - одеяло чуть сместилось, открывая маленький аккуратный носик-пуговку и искусанные красные губы, немного потрескавшиеся от частого облизывания. Лицо обрамляли светлые кудри, так смешно падавших на лоб и уши. Личико было заплаканным и грязным от постоянного лежания на доисторическом матрасе, а на щеках виднелись свежие дорожки проступивших слез. Но сейчас мальчик смотрел на Шерлока внимательно, слушая то, что он говорит. – Меня зовут Шерлок. Я – детектив, - мальчик смешно сморщил нос, видимо не поняв новое слово. – Этот дяденька – Грег. Он полицейский, который спасает хороших людей, а плохих наказывает, - До этого остолбеневший Грег, почувствовав на себе заинтересованный взгляд детских глаз, в которых только-только начало появляться доверие, гордо выпрямился и закивал головой, подтверждая слова Шерлока. – А это… - Как тебя зовут? – до этого молчавший Джон неожиданно подал голос, мигом обращая взор мальчика на себя. Немного замешкавшись, словно принимая самое важное в своей жизни решение, малыш совсем опустил одеяло, открывая уже часть груди и руки, пальцы которых сейчас теребили колючую ткань. Джон охнул и сильнее сжал кулаки. Шерлок, до этого пристально разглядывающий друга и поражавшийся его поведению и эмоциям с тех пор, как они нашли ребенка, перевел взгляд на мальчика, пытаясь увидеть причину этого судорожного выдоха. Но увидев ее, Шерлок сам чуть не поперхнулся воздухом от злости. ЭТО заставило еще больше возненавидеть тех людей, лежащих в гостиной и искренне порадоваться, что их больше нет. Запястья ребенка были все в красных мелких ссадинах. Очевидно, что ему связывали руки или пристегивали наручниками к рядом находящейся батарее. Заметив злые взгляды мужчин и искривленные губы на их лицах, мальчик, не поняв причину, быстро спрятал руки обратно под одеяло, но тут же встретился с вмиг подобревшим взглядом светловолосого человека. Осмелев и решив, что этим глазам можно верить, мальчик тихо произнес: - Билли… - сорванный, охрипший от постоянных криков и рыданий детский голосок наполнил эту страшную, отвратительную в своем существовании квартиру чем-то светлым и ясным. - Очень приятно, Билли. Меня зовут Джон, - Неожиданно для всех мужчин, глаза мальчика чуть расширились в удивлении и немой надежде. Уцепившись за эту эмоцию, как за спасительную соломинку, Джон продолжил. – Я военный врач, солдат, служивший в Афганистане, и я… Билли, до этого лишь выжидающе молча, вдруг отбросил одеяло и кинулся к Джону, как к самому близкому и родному на свете человеку. Подбежав к нему, он крепко обнял изумленного доктора за шею и быстро зашептал, сильнее вжимаясь в тело обнимающего и прижимающего его в ответ, словно самое ценное сокровище, врача: - Джон! Ты пришел! Я думал… потерял тебя…. Вернулся! Джон! Джон! Я никогда не потеряю… снова, - обрывки фраз сопровождались короткими всхлипами, но из глаз не текли слезы, глаза лишь измучено светились и периодически закрывались, словно малыш был не в силах поверить своему счастью. Лестрейд открыл рот, глядя на эту картину – шепчущего в ответ ободрительные и успокаивающие слова, Джона. Грег перевел взгляд на место, где раньше сидел Холмс, но там его не оказалось. Лестрейд перешагнул порог комнаты, оставив Билли и Джона одних, быстро направляясь в сторону коридора, где мельтешил Шерлок, словно что-то ища на полу. - Почему мальчик узнал Джона? – в голове инспектора крутилось множество вопросов, словно мухи у лампочки в его кабинете, но он выбрал самый волнующий. - Очевидно, он и не знал его никогда, иначе сразу бы кинулся к нему. Вы, инспектор, всегда упускаете самое важное и не замечаете простых вещей, - Шерлок с умным видом сел на пятки и начал осматривать плинтуса. Лестрейд ждал продолжения этого поучительного монолога, но детектив, подобравшийся к комоду и отчаянно шаривший под ним рукой, будто не замечал его. - Ну и что же я упустил в этот раз? – Грег, считавший свою психику железной, готов был накричать на детектива-любителя. - Скажи мне, в какой именно момент ребенок «узнал» Джона? - После того, как тот начал рассказывать о себе, - Лестрейд задумчиво почесал затылок. - Именно. - Ну так что? - А вот что, - Шерлок наконец развернулся к инспектору и встал с колен, протягивая руку с маленьким пыльным нечто. Этим нечто оказался небольшой пластмассовый солдатик с автоматом – довольно потрепанный и видавший лучшие времена. Брови Лестрейда сошлись, образовав на переносице небольшую морщинку. Шерлок знал, что за этим последует череда глупых вопросов, поэтому, вскинув голову и набрав в легкие побольше воздуха, начал свою разоблачающую речь: - Хозяева этой квартиры – наркодиллеры, также занимались усыновлением и продажей детей. Тот приют нужно срочно проверить и найти их сообщника. Эта квартира, - Шерлок неопределенно махнул рукой, пренебрежительно скривив губы, - была одной из многочисленных съемных и далеко не постоянным местом жительства. Коридор и гостиная относительно чистые – очевидно, что здесь они встречали покупателей. Их бизнес шел слажено и нигде не давал сбоя, именно поэтому один решил избавиться от второго, чтобы не делить прибыль. Она подмешала в еду яд и стала ждать, пока он подействует, но между ними вспыхнул какой-то конфликт, из-за которого мужчина решил избавиться от нее более решительно – выстрелом в лоб. Но. Тут как раз яд начал свое действие – мужчина попятился назад к стене – его трясло, и он искал опору для выстрела. Но рука все же дрогнула, и он попал ей в грудь. Не столь быстрая смерть, но все же эффективно, - Шерлок ухмыльнулся, понимая всю нелепость ситуации. - Но все же, почему ребенок узнал Джона? – не унимался Лестрейд, продолжая наступать на одни и те же грабли. Шерлок закатил глаза и шумно выдохнул: - Чем вы слушаете? Он его не узнал. В этом возрасте детям свойственно придумывать разные небылицы: монстров в темноте, добрых фей, друзей и недругов. Кого же мог придумать этом маленький напуганный мальчик, вечно живущий в страхе и обманывающий себя пустыми надеждами? Конечно же защитника, а точнее солдата, - Шерлок довольно улыбнулся, видя, как открылся рот Лестрейда, довольный собственным умозаключением. Он снова взглянул на солдатика, провел по нему пальцем, словно запоминая форму, отмечая все неровности и шероховатости. – Его любимая игрушка – пластмассовый солдат Джон, которого он потерял, когда его выводили показывать очередному покупателю в коридор, - глядя на Грега, Шерлок озвучил ответ на еще не прозвучавший вопрос. – И не придумывайте ничего себе. Джон – очень распространенное имя, до которого мог додуматься трехлетний ребенок. Проще говоря – совпадение. Просчет вселенной. И вот сейчас, после того, как наш Джон назвал себя и свое прошлое, мальчик кидается ему на шею. Его защитник, тот, в кого он верил – приходит и спасает его. – Неужели я не прав, и вы отреагировали бы по-другому? - Шерлок, довольный произведенным эффектом, спрятал солдатика в карман пальто, потому что как раз в этот момент из комнаты вышел настоящий Джон с Билли на руках. Шерлок и Лестрейд устремили взгляд на этих двоих. Куртка Джона была бережно накинута на хрупкие плечики ребенка, который сейчас тер кулачком свои большие глаза, одной рукой обнимая своего спасителя за шею. Молчание было недолгим, потому что Лестрейд вдруг засуетился, ища в карманах телефон: - Так… Я позвоню психологу. Мальчика нужно определить в новый приют и… Раздался оглушительный детский плач, а точнее рев. Слезы новым неиссякаемым ручьем полились из покрасневших глаз, а маленькие ручки стали крепче цепляться за рубашку Джона, обнимать за шею. Доктор тут же сильнее прижал к себе ребенка и стал слегка покачиваться с ноги на ногу, успокаивающее шепча что-то вроде «тихо» и «все хорошо». Впервые Шерлок не знал, что делать. На его счету числилось множество слез, рыданий и истерик задержанных преступников и их сообщников, свидетелей, да и просто взрослых людей. Но он впервые столкнулся с плачем ребенка. В любом другом случае он мог просто развернуться и уйти, хлопнув дверью, но не сейчас. И уж особенно не тогда, когда этот ребенок на руках Джона, смотрящего на оцепеневшего Лестрейда прожигающим взглядом. Шерлок просто не знал, что говорить и делать. Так что он засунул руки в карманы своего пальто и стал терпеливо ждать, переводя взгляд с инспектора на доктора, боясь сказать хоть слово. Шерлок и боялся? Нелепо! Но такого Джона он видел впервые, и разум подсказывал спасаться бегством. Перед ним стоял солдат – настоящий боец, готовый пойти на все и защитить того, кого обидели. В зону боевых действий из них всех попадал пока лишь Лестрейд, ведь именно он напугал и без того потрепанного жизнью ребенка. Джон прочистил горло и, не переставая гладить спину спрятавшегося под его мягкой курткой Билли, уверенно и твердо произнес: - Он не поедет в детский дом, не звони психологу, - вот такого заявления точно никто не ожидал, но у каждого на лице было написано разное. Билли, услышав спасительную фразу, перестал хныкать и одобрительно шмыгнул носом. Лестрейд так и остался стоять с не до конца прислоненным к уху телефоном и открытым ртом. Шерлок же, поняв намерения своего друга и их причину, неодобрительно покачал головой: - Нет, Джон, ты не можешь, это против правил. - А не ты ли так любишь их нарушать? Теперь моя очередь, - Джон перевел взгляд с друга на Лестрейда и неожиданно мягко продолжил. – Грег, ты же понимаешь, что у ребенка стресс. Я слышал ммм… - Джон замешкался и искоса посмотрел на пристроившего у него на плече свою светлую кудрявую головку Билли и несмело продолжил, - часть вашего разговора и считаю, что будет лучше, если Билли некоторое время поживет со мной. Потеряв дар речи, Лестрейд никак не реагировал, поражаясь сложившейся ситуации все больше с каждой секундой. - Подумай, что ему пришлось пережить. Если ты снова лишишь его… - Джон не смог подобрать слова, но Грег все понял. Как человек, он знал, какая ответственность возложена на плечи Джона, и что будет лучше, если Билли поживет какое-то время со своим «защитником». Но как добропорядочный полицейский, он понимал, что это невозможно. Нельзя просто взять и отдать ребенка постороннему человеку, даже если это Джон. - Ты же понимаешь, что закон есть закон и его нужно соблюдать, - Лестрейд почесал седую макушку, пытаясь найти лазейку в этой нелепой ситуации. Джон тоже ее искал. И если бы маленький Билли понимал, о чем идет речь, что решается его судьба, он бы тоже стал над этим думать. Словом, думали бы все, за исключением Шерлока. Ему все это не нравилось, совершенно не нравилось. Джон хочет, чтобы с ними жил посторонний человек – трехлетний ребенок! В Их квартире. Вся эта ситуация была совершенно нелепой. За эти полчаса жизнь Шерлока Холмса и Джона Ватсона могла подвергнуться большим переменам. - Майкрофт, - хором сказали трое мужчин. И даже Шерлок, совершенно не ожидавший от себя такого. Словно его разум все за него решил сам. - Я думаю, он может нам помочь, - Джон заговорил тише, потому что ручка, до этого крепко сжимавшая пуговицу его рубашки ослабла и расслаблено повисла. Глазки мальчика были закрыты, и он мирно сопел в шею своего солдата.