Я буду счастлив без тебя.

День выдался жарким и душным. Небо с каждым часом становилось все темнее и темнее. Бэкхён сидел в кафе и ждал Минсока, который опять опаздывал. Он рассматривал интерьер помещения, отмечая приятные глазу цвета и мягкость диванчика, на котором сидел. Омега в очередной раз посмотрел на часы и начинал потихоньку злиться. Минсок опаздывал уже на пятнадцать минут и это был его рекорд. Бэк, только что набравший номер друга, сбросил звонок и посмотрел на Мина, который с виноватой улыбкой сел напротив него.  — Прости, но я не виноват. Ким смущённо улыбнулся и неосознанно коснулся своих губ кончиками пальцев. О цокает языком, и отпивает из чашки свой любимый зелёный чай.  — Чондэ совсем обалдел. Вы как кролики! Минсок краснеет.  — А сам-то. С Чанёлем можешь целый день из кровати не вылезать. Бэкхён краснеет и смеётся.

***

Это было внезапно. После той неожиданной встречи в клубе прошло три дня. Бэкхён старался вести себя как обычно и ничем не выдать ту боль, которая прочно засела в сердце. И какого же было его удивление, когда к ним в гости пришла семья Ву. Вместе с Чанёлем. Бэк только поздоровался со старшими, и убежал к себе в комнату, закрывая дверь на замок. Сердце убежало в пятки, а ком встал в горле и не собирался исчезать. Омега сел на кровать и попытался успокоиться. «Всё в порядке. Он не придет к тебе» — билось у него в голове, но… Через несколько минут он пришёл. И не нужно было открывать дверь, чтобы понять, кто стоит за ней. Ву Чанёль. Три стука по деревянной поверхности и до мурашек глубокий бас.  — Бэкхён, открой. Надо поговорить. Но Бэк не двинулся с места, и продолжал смотреть на дверь, как на восьмое чудо света.  — Эй, парень. Я знаю, что ты здесь. Открывай. И опять три стука.  — Если я сломаю дверь, то сам будешь объяснять родителям почему. А вот это, кажется, подействовало на Бэкхёна, который на ватных ногах пошёл открывать. Замок щелкнул, а омега отошёл назад на три шага. Чанёль с полминуты смотрел на него, а потом зашёл в комнату и закрыл дверь. Послышался щелчок замка, и Бэк вздрогнув, посмотрел на альфу. Ву прошёл вглубь комнаты, попутно осматривая её и сел на кровать. Теперь он сверлил взглядом омегу и чему-то улыбался.  — Как твои дела? — спрашивает он и хлопает ладонью рядом с собой. Но Бэк не спешит садиться рядом.  — Что тебе надо? — решительно смотря в глаза спрашивает О, и окончательно отходит назад, упираясь спиной в дверь.  — Мы столько не виделись, разве ты не рад меня видеть?  — Не-ет, — почти шепотом произносит Бэкхён и садиться на пол.  — Врёшь.  — Так что тебе от меня нужно?  — Мой отец хочет, чтобы я остепенился. И он предлагал встретиться с разными омегами, но я отказывался. И сейчас думаю он попытается снова женить меня, но я не хочу. Поэтому предлагаю тебе рассказать родителям о нас. Бэк, кажется, забыл, как дышать.  — Ты хочешь рассказать о нашей истинности и тем самым избавить себя от нравоучений отца?  — Да. Будем делать вид, что счастливы. Надеюсь, ты согласен? Бэкхён нервно улыбается и сжимает пальцами рукава кофты. В глазах собираются слёзы.  — Если я правильно понял, — тихо шепчет омега, — ты хочешь мной воспользоваться?  — Да. И давай без соплей, ладно? — Чанёль ухмыляется не по-доброму и встаёт. — Пойдем вниз и сделаем это, а то не хочу во время ужина слушать отца. Бэк заставляет себя встать и отойти от двери, пропуская альфу. Но Ву не спешит выходить. Он останавливается и касается плеча парня.  — Ты прости если что, но я не нагулялся и сейчас мне не нужен постоянный партнер, если только для секса. О повернулся спиной к нему, и когда дверь закрылась, осел на пол. Из глаз полились слезы, которые больше не нужно было сдерживать. Как же так? Что теперь делать? Бэкхён схватился за голову и пару раз с силой оттянул свои волосы.  — Я же тебя люблю… мы же истинные… как так? Спустя пару минут в дверь постучали.  — Ты там уснул? Выходи. Бэку было больно, обидно и так противно от всей этой ситуации, что хотелось биться головой об стену и кричать. Кричать от всех этих чувств и эмоций. Но вместо крика, он сказал, что выйдет через пять минут. Немного приведя себя в порядок, омега спустился вниз и сел за стол, где все только его и ждали. Взрослые разговаривали о работе, экономике, стране и о многих других вещах, перескакивая с темы на тему. Они смеялись и хорошо проводили время.  — Я хочу кое-что сказать, — Чанёль встаёт и прочищает горло, — мы с Бэкхёном хотим вам кое-что сказать, — исправляется он и за руку тянет омегу, чтобы тот тоже поднялся. Родители напрягаются и вмиг становятся серьёзными. Четыре пар глаз смотрят то на Бэка, то на Чана, и ждут продолжения.  — Я хотел сказать, что я люблю Бэкхёна и мы с ним истинные. Пару минут никто не может сказать и слова. Пока старшие переваривают информацию, Бэк решает закончить это побыстрее, поэтому переплетает свои пальцы с пальцами альфы, и прижимается щекой к его плечу.  — Это правда. Я люблю Чанни, и хочу быть с ним. Он, правда, глупенький, осознал свои чувства ко мне только сейчас. Вы, надеюсь, позволите нам быть вместе?  — Да, сыночек, — первым от шока отходит папа Бэкхёна.  — Я так рад за вас, — улыбается Цзытао.  — Надо поговорить, — одновременно произносят Сехун и Ифань. Они переглядываются, кивают и выходят из-за стола. Чанёль смотрит на все это и не знает, радоваться ему или плакать. И Бэк. Он так искренне это сказал. Неужели и правда любит? Из мыслей альфу вывел голос отца, и он с небольшим разочарованием, отпустил ладонь омеги, и поплелся в сторону, куда ушли альфы.

***

 — Ну, рассказывай, как у вас дела? — Минсок нетерпеливо поерзал на диване и отпил кофе из чашки.  — Знаешь, — неуверенно начал О, — Чанёль в последние время стал от меня отдаляться, — улыбка с его лица исчезла.  — Это как так? — Мин округлил глаза. — В чем это проявляется?  — Мы стали меньше проводить времени вместе. Он больше не говорит, что любит и знаешь…, — Бэкхён поджал губы и тихо, так чтобы слышал только друг, произнес: — кажется, он мне изменяет… Снова… Ким, только что взявший чашку, поставил её на место и приоткрыл рот от удивления. Бэк бы посмеялся над этой картиной, но не сегодня.  — Ты…  — Я чувствовал запахи других омег… Молчание затянулось на несколько минут. Мин переваривал информацию и не мог поверить, что Чанёль на такое решился, ведь у них было все хорошо. Бэкхён тем временем кусал нижнюю губу и пытался не заплакать, потому что ему вспомнилось, почему они были вместе.

***

После их признания прошла неделя. Чан старался выдавить из себя счастливую улыбку, когда они находились с родителями, и она исчезала, когда они оставались одни. Он ходил по клубам, снимал омег и даже не думал о единственном омеге, который любит его и всегда ждёт. Бэкхён ведь действительно ждал. Ждал, каждый раз с трепетом ждал, когда же придёт его любимый альфа. И альфа приходил. Только даже наигранной любви у него не получалось, только наигранная улыбка и та с трудом. После их признания прошли две недели. Чан выходил из себя, когда нужно было снова встретиться с Бэкхёном. Он мысленно говорил «спасибо» своему отцу и проклинал свою же затею, лучше бы лекции слушал. А Бэк плакал по ночам от своей глупой и безответной любви, которая не хотела просто так уходить. Его синяки под глазами становились больше, а улыбка меркла, как солнце перед заходом. После их признания прошел месяц. Чан начал понимать, что Бэкхён красивый, что у него просто потрясающий запах, и что… Кажется влюбился. Нет, бред, думал он и уходил в клуб. И когда какой-то омега отсасывал ему, он думал о Бэке, и когда трахал, тоже думал о нем. Странно. Для альфы это было странно по началу, а потом походы по клубам прекратились. Бэкхён был счастлив, ведь Чанёль начал уделять ему внимание и даже пару раз поцеловал в щёку. И не было больше чужого запаха, был только его. Его альфы. Родители, видя, что их дети счастливы, решили не тянуть и подарили им квартиру. И вовремя это сделали. У Бэка через неделю началась течка. Чанёль был нежен, он ласкал податливое тело и покрывал его поцелуями, он заставлял Бэкхёна срывать голос от наслаждения и желания ощутить его в себе. И когда после мучительно-сладких ласк, омега прошептал  «пожалуйста, любимый», у альфы сорвались тормоза, и он вошёл быстро, заполняя полностью, срывая с опухших от поцелуев губ сладкий, протяжный стон. Четыре дня пролетели незаметно. Они были самыми счастливыми в жизни Бэка и самыми непонятно-потрясающими в жизни Чанёля.

***

 — Бэкки, у вас же было всё хорошо. Чанёль такими влюбленными глазами смотрел на тебя и… Думаешь ему…  — Я ему надоел. Ты же знаешь, ради чего были эти отношения. Может он решил, что хватит…, — Бэкхён замолчал и опустил голову.  — Давай я с ним поговорю? Или Чондэ? — в голове Минсока было слишком много мыслей. От «он так не мог» до «я его закопаю, гада».  — Нет. Не надо. Если он захочет закончить — я не буду против. Отпущу.  — Бэк, так…  — Давай выйдем на воздух. Мне что-то нехорошо. И ему, правда, было плохо. Голова на мгновение закружилась, а к горлу подступила тошнота.  — Да, конечно. И когда они оказались на улице, Ким странно посмотрел на друга.  — Скажи мне, — начал он серьёзным тоном, — вы предохранялись? — прямо спросил он. Бэкхён споткнулся о собственные ноги и посмотрел на омегу.  — Что?  — То, что слышал. Так? И только сейчас О подумал об этом, вспомнил что было две недели назад, и… И у него несколько дней тошнота, головная боль и непонятный вкус в еде.  — Твою за ногу! — сказал громче, чем нужно, и бешеным взглядом уставился на друга, — нет, — шепотом и слёзы в глазах. Минсок обнимает. Все стало ясно.  — Успокойся. Нужно сейчас пойти в аптеку. Бэк отчаянно боялся идти туда, но Мин просто вёл его за руку и не давал уйти. Когда тест показал две полоски, Бэкхён улыбнулся сквозь слёзы. У них будет ребёнок. Маленький карапуз. Их малыш. Чанёль пришёл ровно в семь вечера. Бэк встретил его и они, вместе поужинав, улеглись на диван. По телевизору шла какая-то передача, и они периодически смеялись, смотря на экран.  — Чанни, мне нужно тебе кое-что сказать.  — Что случилось? — немного напряженно и резко спрашивает альфа.  — Чанни, тут такое дело, … в общем…  — Значит, мне не показалось.  — Что? Бэкхён с непониманием смотрит на Чанёля, а тот зло, с капелькой грусти.  — Скажи, он лучше меня, да?  — Кто? Как глупенький спрашивает омега. Ву встает с места и отходит на пару шагов, смотрит прямо в глаза.  — С кем ты мне изменял? — уже напрямую спрашивает. Его руки, сжатые в кулаки, и злой взгляд пугают Бэка.  — Что?! — на почти ультразвуке спрашивает О и поднимает с дивана.  — Что слышал. Ты думал, что я не узнаю?!  — Ты придурок, что ли? Я не изменял тебе! — кричит Бэк и ближе походит. — Чанни, у нас… Договорить ему не дает сильная пощёчина. Альфа, не говоря больше ни слова, идёт в спальню, быстро собирает вещи и уходит, громко хлопнув дверью. Бэкхён стоит с прижатой ладонь к щеке и не может сдержать слёз обиды, разочарования, унижения. Они катятся вниз, слезинки капают на пол, а он стоит. Внезапно, что-то щёлкает в его голове и… И он падает, потеряв сознание.