Только бы вместе...

Бледная, как смерть, фаворитка неуверенно шла по золотому пути. То, что она собиралась сделать, противоречило правилам и подвергало опасности многое. Но дикая боль от нежных воспоминаний в кровь раздирала душу гордой девушки. .и она плавно продолжала свой путь, чувствуя себя так, словно идёт не по гладкому полу, а по лезвиям тысячи ножей. Неровный свет зажжённых под вечер факелов освещал дорогу, а их жар ещё больше затруднял дыхание. Однако лицо девушки было невозмутимо лишь живые, полные боли глаза отражали её состояние, словно выплёскивая нечеловеческий вой раненной души.

Мечется душа моя... Сердце на ладони...Больно! Мечется душа моя... Я шепчу тебе: - Довольно! Не испытывай меня. Хрупок лед. Огонь не вечен. Жизнь,как стылая вода... На чужом несчастье счастье Не построить никогда! Плещется вино в бокале... Смесь кровавого греха. Сердце на ладони... Больно! Мечется душа моя...

- Доложите обо мне султану, - холодно и равнодушно произнесла она. - Извините, госпожа, - смиренно склонил голову охранник, - Валиде Султан вновь отправила наложницу. Это был ещё один удар. В самое сердце. Гюльбахар не сдержала тихого стона. Девушка едва сдержала слёзы, но губы явственно дрожали, а глаза печально и болезненно сверкали. Больно… Она должна была знать, что так и будет. Должна была… Но никогда не смирялась с подобным. Она ему поверила. Поверила его красивой изысканной лжи. Как противно от осознания этого! Но и не менее больно. Отойдя, фаворитка и не заметила, как сползла по стене. Разметав платье по полу, она судорожно вцепилась в до дрожи холодные плиты, уже не умея сдерживать слёзы, каждая из которых казалась капелькой крови её искренней, наивной, умирающей любви. А собственная гордость превратилась в грязную тряпку, по которой основательно потоптались.

Как ты безжалостен к другим В своем стремлении к утехам И часто разрушаешь смехом, Что дорого и важно им. Во мне ни крохи не осталось Былой наивности слепой… Пошла без страха за тобой, Забыв про слабость и усталость… Я верила твоим словам, Но не хотела быть обузой, И стала все же… лишним грузом, Когда шагал по головам. А ты использовал мой дар, Порабощал, ломал и рушил, Забрал и выпил мою душу, Исподтишка нанес удар. Забыл завет ты «не сгуби» – Бог наказал тебя за это… Жизнь будет черной – без просвета, без радости и без любви…

- Гюльбахар? – Услышала она рядом тихий вздох, - что с тобой? Рядом показалась миниатюрная фигурка и заплаканное личико Нигяр. - Я… - Хрипло прошептала фаворитка, - Мне кажется, я умерла, Нигяр… А с тобой что? - А я умру завтра, - с горькой усмешкой ответила та, - В тот миг, когда этот мерзавец отправит меня в мой личный ад. - Вижу, нам надо поговорить, - подвела итог Гюльбахар. …Подружки рассказывали друг другу о своих злоключениях до глубокой ночи. Нигяр от рассказа подруги совсем сникла, а вот у фаворитки появилась идея, долженствующая перевернуть их жизни. Она пока не стала делиться ею с Нигяр, слишком велик был риск провала. Нет, она почти уверена, что он с треском провалится, но, как известно, надежда умирает последней…