Только бы вместе...

Нигяр хмуро смотрела на подругу. - Знаешь, мне с трудом верится в правдивость твоих слов. А точнее, нисколечко. - Это всего лишь моё мнение, - пожала плечами Гюльбахар, - Увидишь, в чём-то я точно права. Хотя сейчас это не то, что должно волновать нас обеих. - Это точно, - Вздохнув, калфа отвела взгляд. - Больше всего меня волнуют дети, - фаворитка бросила встревоженный взгляд на колыбельки, - они, конечно, члены Династии, но как они без меня в случае чего? Никто в мире не сможет любить их так сильно и защитить от всего… Её реплику прервал короткий стук в дверь. - Войдите, - Выпрямившись и чуть поправив причёску, отозвалась Гюльбахар. На удивление в покои вошли не служанки, а Сюмбюль в сопровождении двух сильных евнухов. - Госпожа, - с каменным лицом и без тени преклонения начал он, - Повелитель принял решение отправить вас в ссылку завтра на рассвете. Гюльбахар побледнела, как саван. - А… как же дети? – Её голос срывался. - Согласно обычаям Нурбахар Султан вы можете взять с собой, - Строго продолжал Ага, - Однако шехзаде Мустафа останется здесь, и вы никогда его больше не увидите. Шумно выдохнув, фаворитка до боли вонзила ногти в ладони, сдерживая слёзы. - А ты, Нигяр калфа, - Ага повернулся к ней, - Получишь пять ударов палками по пяткам и отбудешь сутки заключения в темнице. Таково твоё наказание, так как замуж ты не выходишь. - Почему? – Удивилась Нигяр. - У паши спроси! – Раздражённо бросил Сюмбюль, - А затем вернёшься к своим обязанностям. Не успела калфа и рта открыть, как двое евнухов подхватили её под руки, и почти волоком потащили из покоев. Девушкам оставалось лишь обменяться взглядами, полными отчаяния и обречённости.

…

POV Сулейман

Во мне сейчас сражаются два человека: справедливый правитель и влюблённый человек. Раньше я думал, что любовь чужда мне, что она существует лишь в сказках и стихах. Но встретив её, Весеннюю Розу своей жизни, я понял, как был неправ на этот счёт. За те полгода, что я провёл без неё, словно бы высох изнутри, без неё всё кажется пустым. Вопреки всем устоям у меня впервые возникает вопрос: а так уж ли правильно то, что я не пренебрёг своим гаремом ради неё. Ведь сейчас я едва ли смогу вспомнить даже лица тех женщин, с которыми делил ложе. Только её я помнил всегда и не в силах буду когда-либо забыть, это выше меня. Так зачем причинять ей боль, если я сам того не хочу, действуя лишь на основе устаревших правил? Но и она причинила мне бесконечную боль, уехав. Надо признать, мы просто не поняли друг друга. Но она обязана хоть ненадолго понести наказание. Пусть это будет ещё одной проверкой для нас обоих. Всё равно я почти уверен, что сам не смогу выдержать этой ссылки больше, чем несколько недель.