Только бы вместе...

Была уже глубокая ночь, но Гюльбахар всё никак не могла уснуть. Пламя камина согревало комнату, отбрасывая неровные блики на печальную темноволосую девушку с ребёнком в руках. На ней была только шёлковая сорочка, а прямые блестящие волосы беспорядочно рассыпались по плечам. Взгляд её больших и тёмных, как эта звёздная ночь, глаз, блуждал по личику мирно спящего ребёнка. Сама же девушка, казалось, затаила дыхание, вглядываясь в родные детские черты так, словно видела в последний раз. POV Гюльбахар Сон не шёл ко мне, обходя стороной. Оно и понятно, учитывая то, что завтра я отправляюсь в ссылку, которая, возможно, никогда не кончится. Руки сами потянулись к моему мирно спящему сыночку. Он пахнул молоком и нежностью, забавно посапывал во сне. Родной и тёплый комочек счастья с невыразимо невинной улыбкой на губах. Я не знаю, как с ним расстаться, потому что для того, чтобы разлучить меня с детьми, нужно сначала разорвать моё сердце и душу. Слёзы навернулись на глаза. Да, возможно, я сглупила, уехав. Но ведь ТАКОГО я не заслужила! И они, мои детки, тоже. Самое ужасное, что теперь Мустафе придётся расти без матери, а Нурбахар – без отца. Почему Сулейману так сложно просто понять меня? Пытаясь рассказать ему о своей любви и боли, я натыкаюсь на глухую стену. Почему? Что я сделала не так? Искренне полюбила, не захотев делить его с кем-то? Разве есть в этом грех? Как же до смешного узок бывает мир! Всё сводится к эгоизму, порывам желаний и устаревшим правилам. Разве я в силах сломать эту стену непонимания, отчуждения, возникшего из неоткуда? Нет. Мне остаётся только кричать до хрипоты, надеясь, что когда-нибудь он услышит. Мой львёнок приоткрыл глазки и заплакал, словно почувствовав моё состояние. Нет, даже сейчас нельзя давать слабину, хотя бы ради детей я должна быть сильной и не повторять прежних ошибок. Не плачь мой львёнок, мой Мустафа. И я, и твоя сестричка всегда будем с тобой. Только покуда бьётся твоё сердечко твоя мама может жить, во что-то верить, бороться. Я буду вашим ангелом хранителем, даже если умру, мои ангелы. Пусть будут светлыми ваши дни. С губ полилась полузабытая колыбельная из моего детства, убаюкивая моего кроху: Спи, младенец мой прекрасный, Баюшки-баю. Тихо смотрит месяц ясный В колыбель твою. Стану сказывать я сказки, Песенку спою; Ты ж дремли, закрывши глазки, Баюшки-баю. По камням струится Терек, Плещет мутный вал; Злой чечен ползет на берег, Точит свой кинжал; Но отец твой старый воин, Закален в бою: Спи, малютка, будь спокоен, Баюшки-баю. Сам узнаешь, будет время, Бранное житье; Смело вденешь ногу в стремя И возьмешь ружье. Я седельце боевое Шелком разошью... Спи, дитя мое родное, Баюшки-баю. Богатырь ты будешь с виду И казак душой. Провожать тебя я выйду - Ты махнешь рукой... Сколько горьких слез украдкой Я в ту ночь пролью!.. Спи, мой ангел, тихо, сладко, Баюшки-баю. Стану я тоской томиться, Безутешно ждать; Стану целый день молиться, По ночам гадать; Стану думать, что скучаешь Ты в чужом краю... Спи, пока забот не знаешь, Баюшки-баю. Дам тебе я на дорогу Образок святой: Ты его, моляся богу, Ставь перед собой; Да, готовясь в бой опасный, Помни мать свою... Спи, младенец мой прекрасный, Баюшки-баю. (Казачья колыбельная, М. Ю. Лермонтов). … Гюльбахар так и заснула, легонько прижимая к себе сыночка.