Только бы вместе...

Тоненькая фигурка девушки-служанки неслышно скользнула в сырую полутьму темницы. Оглядев её, наложница увидела, что узница спит, устало прислонившись к холодной стене. - Нигяр хатун, - тихо, почти шепотом обратилась девушка, чуть подойдя, - Встаньте, покушайте немного. Я вам еды принесла. Через несколько часов вас освободят. Служанка поставила не очень-то приятного вида бурду рядом с узницей, та даже не пошевелилась. - Нехорошо, - укоризненно покачала головой наложница, - Нигяр хатун, покушайте. А то ведь совсем поплохеет, сколько времени вы ничего не ели. Никакой реакции. Прищурившись, служанка внимательно осмотрела узницу. Донельзя грязная, сильно исхудавшая и бледная, как смерть, калфа представляла сейчас собой не очень приятное зрелище. - Нигяр хату-ун! – Забеспокоившись, протянула служанка, слегка встряхнув калфу за плечо. Та, не проронив ни звука, безвольной тряпичной куклой сползла по стене. Ахнув, служанка в ужасе отшатнулась, зажав рот рукой, чтобы не завопить. С секунду она стояла на месте как вкопанная, не в силах проронить ни звука, а потом, шумно выдохнув, со всех ног понеслась прочь из темницы. Конечно, нужно бы срочно позвать лекаря, доложить Сюмбюлю Аге, и, несомненно, Паше Хазретлири… … Дворец в Эдирне Стоя на террасе, прекрасная темноволосая девушка дышала свежим воздухом, наслаждалась дивной природой и с тоской смотрела куда-то вдаль, словно на алом предзакатном небосводе начертали чей-то до боли любимый ею лик. … POV Гюльбахар. Дворец в Эдирне… он живой, ещё более прекрасный, чем Топкапы. Красивая тюрьма, золотая стена, отделяющая от всего, что истинно дорого. Сжимаю в руке очередное письмо. Знаю, что буду писать ему без конца, знаю так же и то, что никогда не отправлю ему эти письма. Гордость… всего одно слово, но оно становится преградой для многого и незыблемой стеной морали, принципов, да даже капризов. Гордость должна быть у каждого человека, но как понять, где остановиться, чтобы не переступить грань между гордостью и гордыней? Назад ведь дороги не будет. Что же сейчас руководит мной? Из-за чего не утихает боль? Это не из-за попранной гордости. Это… любовь. Неужели, почему я до сих пор его люблю? Почему это чувство приносит лишь страдания? Будет ли выход из всего этого? Вопросы… вопросы… От них гудит голова и стонет сердце в тщетной попытке найти покой. Хочется, наплевав на всё, взвыть во весь голос: Сулейман, за что?? Неужели ты так слеп? Неужели тебе совсем всё равно? … Служанка незаметно наблюдала, как беззвучно, но горько плачет её госпожа. Девушка очень сочувствовала ей. Если бы она могла хоть как-то помочь… Взгляд случайно скользнул по ларчику с неотправленными письмами, и в голову девушки закралась одна идея… которую она, несомненно, осуществит, как только представится возможность.