Инородный элемент: Без права на ошибку

Утром, когда Минхо уходит в Лабиринт вместе с Алби, мы с ним все-еще не разговариваем. Я прекрасно понимаю, что должна сделать шаг к примирению. Я понимаю, что была несправедлива и повела себя неправильно. Но пока у меня нет сил признаться в этом Минхо. Так что я позволяю ему уйти, не зная, что целый день буду себя за это ненавидеть. Утро проходит без эксцессов. Я уже привыкла проводить большую часть времени на кухне, и потому почти не устаю. Но, наконец, с завтраком покончено, и посуда убрана. Отряхнув мокрые руки, я устало провожу по собранным в хвост волосам и с удовольствием потягиваюсь. Спина чуть заметно ноет. Практически сразу же дверь открывается, и в кухне появляется Том. Он, кстати, выглядит намного хуже, чем я. Я знаю, что сегодня «шнурок» должен был трудиться на Плантации и вспоминаю, как сама провела полдня под командованием Зарта. Что ни говори, а это работа не из легких. - Пить или есть? – интересуюсь я, еще до того, как парень успевает открыть рот. - И то, и другое, - улыбается Томас. – У меня такое ощущение, что с завтрака прошло двое суток. - Прошло два часа, - фыркаю я, подвигая к нему тарелку с собственноручно приготовленными булочками и фруктами. – Приятного аппетита. - Фран, посиди со мной, - просит Том и, кажется, борется с желанием ухватить меня за руку. Предусмотрительно прячу руку за спину. - Неа, я на воздух хочу. Все утро у плиты крутилась, а через час начнется возня с обедом. - Ну, посидим на улице, - неконфликтно соглашается Томас, и мы вместе выходим из кухни. На улице Тома уже ждет Чак. Так что на траву у пригорка мы усаживаемся втроем. Совсем рядом на корточках сидит Ньют. На нас он внимания не обращает, но зато сосредоточенно покусывает ноготь на большом пальце. Несколько секунд я наблюдаю за парнем молча, а потом не выдерживаю (ужасная особенность всех старших сестер): - Прекрати немедленно, смотреть противно! - Ну, не смотри! – огрызается Ньют. – Нашлась мамаша. - А ты не груби, - фыркаю я. – Иначе мамаша рассердится. Ожидаю улыбки, но Ньют остается серьезным и насупленным. Тогда мне впервые становится как-то не по себе. Если честно, в последние дни, занятая своими чувствами и переживаниями, я совсем забыла, что все мы находимся в одной огромной ловушке. А значит, каждую минуту может произойти что-то плохое… - Ньют, все нормально? Ты выглядишь, как… - Куча кланка, - с готовностью подсказывает Чак. И тут же спешит добавить: - Только не обижайся! Ньют не обращает на Чака никакого внимания. Он смотрит на меня и решительно мотает головой. - Ненормально. Ничего не нормально. Везде сплошная херня! - Открыл Америку, - по привычке фыркаю я, хотя в животе что-то екает. – Раньше, по-моему, было не лучше. Ньют задумчиво запускает пальцы в волосы. Вид у него мрачный и потерянный. Несколько секунд мы все молчим. Но молчание это не легкое, беззаботное, а как-то угнетенное. Неожиданно я испытываю укол тревоги. Интересно, сколько сейчас времени? Часов двенадцать? Больше? Если я не ошибаюсь, Минхо уже должен был вернуться… Не водит же он, в самом деле, Алби по всему Лабиринту с ознакомительной экскурсией! Медленно поднимаю голову и смотрю в глаза Ньюта. Кажется, теперь мне понятна причина его подавленного состояния. - Ты думаешь о… - О Минхо и Алби, - кивает парень. – Они давно должны были вернуться. К полудню, крайний срок, а их до сих пор нет… Я нервно прикусываю губу. Задержка в Лабиринте – огромный повод для беспокойства. Это не то место, где хочется проводить как можно больше времени. - И что мы будем делать? Ньют смотрит недоуменно, как будто я спросила у него, какая сейчас температура на Марсе. Потом досадливо пожимает плечами. - Ждать, что же еще. Минхо – лучший из бегунов. Мы можем ему доверять. Да, но мы не можем доверять Лабиринту. И гриверам. И Создателям, будь они трижды прокляты! Мне хочется сказать об этом, но я молчу. Зачем, если Ньют и так мрачнее тучи, Томас заметно напрягся, а Чак кажется напуганным? Зачем, если мне самой страшно? Молча поднимаюсь и ухожу на кухню, чтобы заняться обедом. Лучше, когда руки при деле – тогда в голову лезет меньше посторонних мыслей. Но если готовить пищу еще как-то получается, что есть я уже не могу. Горло перехватило, а в носу начинает пощипывать – верный признак приближающейся паники. Солнце уже перевалило зенит и начинает опускаться к западу. Какого хрена они до сих пор не вернулись?! Сразу после обеда я снова нахожу Ньюта и задаю вопрос, который меня беспокоит: - До которого часа будем ждать? Парень смотрит недоуменно и приходится объяснить: - До которого часа мы ждем, прежде чем отправиться на поиски? Нужно рассчитать время так, чтобы успели вернуться. Ньют мотает головой с таким остервенением, словно я только что предложила ему заглянуть на вечеринку к гриверам. - Фран, ты ненормальная? Ладно, Томми, он новичок, но ты-то! Это очень тупая идея, идти туда. Только потеряем людей. Ты должна понимать, как никто. - Я ненормальная?! – мгновенно завожусь я. – По-моему, здесь кто-то другой бредит! Минхо и Алби застряли хрен знает где, с ними может случиться хрен знает что, а ты мне втираешь про возможные потери. Ты сам себя слышишь?! - Франни, - Ньют кладет ладони мне на плечи, пытаясь успокоить. Но ни черта не получается, потому что его самого бьет крупная дрожь. – Где мы будем их искать? В Глэйде не осталось ни одного бегуна, кроме меня. А я далеко не рекордсмен по скорости, да и не помню уже ни хрена. Одним резким движением стряхиваю его руки. - Да, ты действительно ни хрена не помнишь. Потому что еще есть я. И знаю, где их искать. Возьмем людей и… - Нет! На секунду мне кажется, что я ослышалась. Ньют всегда был таким… мягким, дружелюбным, надежным. Я всегда знала, что могу на него положиться. Выходит, ошибалась… - Франни, - быстро говорит парень, видимо, боясь, что я его перебью. – Подумай о дисциплине. Где бы мы были, если бы нарушали приказы? Весь гребаный Глэйд держится на дисциплине. А тебе было запрещено выходить в Лабиринт. Нарушишь это правило, и Алби наизнанку извернется, но отправит тебя вслед за Беном! Даже если ты ему жизнь спасешь. Понимаешь? - Не понимаю! Но он, словно не слыша меня, продолжает: - Только никого ты не спасешь! У нас людей подготовленных нет, а одна ты пропадешь. Не дури! То, что ты собираешься сделать, безумие. Секунду я молчу, внимательно разглядывая его бледное лицо с темными провалами глаз, а потом улыбаюсь и медленно произношу: - А мне плевать. Поспешно, почти бегом, направляют к Хомстеду. В крови кипит адреналин, а злость на Ньюта, которого я никогда не считала трусом, застилает глаза. Впрочем, говоря по правде, я прекрасно понимаю, что причиной его поведения является вовсе не трусость. Понимаю, но гоню от себя это понимание – так мне проще себя оправдать. Ньют идет следом. Я слышу его шаги и прибавляю ходу. Но буквально у самого крыльца парень догоняет меня и, поймав за плечо, разворачивает к себе. - Франни, да послушай же! Ты сама понимаешь, что собираешься сделать глупость! - Ну, я хоть что-то собираюсь сделать, - рычу в ответ я. - Мы не будем собирать отряд, и отправлять шанков на верную смерть. Я этого не допущу. - Да не нужен мне твой отряд, - презрительно кривлю губы я. - Я сама пойду, если все остальные дрожат от страха! - Тебе было запрещено покидать Глэйд. В ответ я просто вырываю у него руку. Судя по всему, сейчас разговор пойдет по второму кругу… Однако Ньют, на удивление, больше не пытается меня остановить. Он стоит на месте, пока я поднимаюсь на крыльцо и тяну на себя дверь. И потом, когда меня мягко, но цепко берут под локти, Ньют тоже остается неподвижным – только чуть заметно качает головой, показывая, что ему жаль. Резко оборачиваюсь, пытаясь вырваться, и вижу пару чистильщиков, с которыми мне до сих пор не пришлось познакомиться. Оба парня придерживают меня за локти. И когда я понимаю, что это значит, меня накрывает волной всепоглощающей ярости. - Ньют! – рычу я. – Ньют, сукин ты сын, немедленно прекрати это! - Франни, мне жаль, - Ньют медленно качает головой. – Но это для твоей же пользы… - Какого хрена ты делаешь?! Там же твои друзья! Им, может, помощь нужна, а ты… Ньют ничего не отвечает, просто отворачивается от меня и, прихрамывая больше чем обычно, идет в сторону Плантации. Чистильщики же, не говоря ни слова, начинают увлекать меня в абсолютно противоположном направлении. И тогда у меня срывает последние предохранители. Всю дорогу до Ямы я ору, вырываюсь, брыкаюсь и вообще веду себя так, что истинная леди, увидав эту сцену, умерла бы от ужаса. Чистильщики же остаются практически беспристрастными – видимо, всякого успели насмотреться. И когда решетка отпускается, надежно отделяя меня от свободы и права выбора, я продолжаю орать. И ору до тех пор, пока горло не начинает невыносимо болеть, хотя слушателей уже нет. А потом я просто опускаюсь на земляной пол, растирая по щекам злые слезы. Ньют, один из тех немногих глэйдеров, которым я безоговорочно доверяла, предал меня. Мне не выбраться отсюда самой. А Минхо до сих пор в Лабиринте и, судя по всему, никто не собирается к нему на помощь. Хуже ситуации просто не придумаешь… * * * Голос я сорвала капитально, так что следующие несколько часов в знак протеста просто стучу по решетке и раскачиваю ее из стороны в сторону. И хотя шум стоит адский, ко мне никто не подходит. До того самого момента, когда солнце начинает клониться к горизонту. - Фран, ты как? В порядке? – шепотом спрашивает Томас, приближаясь. Судя по его взгляду, выгляжу я совсем безумной. - А что, похоже?! Голос сиплый, незнакомый. Я кашляю от досады, но говорить больше не пытаюсь. Просто мотаю головой. - Я тебе поесть принес, - произносит Том, пытаясь просунуть сквозь решетку какой-то сверток. – И воды. Возьми, ладно? - Я не хочу есть! – сиплю я, злясь на себя, на него, на Ньюта и всех остальных. – Я хочу отсюда выбраться. Сможешь открыть замок? - А у кого ключ? - Хрен его знает! Я спрашиваю, ты сможешь открыть замок?! - Хрен его знает, - передразнивает Томас, опускаясь на землю рядом с решеткой. – Успокойся, лады? Если ты будешь истерить, мы ничего не сможем сделать. Ага, как будто если я не буду, сможем. Однако, несмотря на всю свою злость, я понимаю, что Том прав. Истерика в данном случае – не выход. Если я хочу выбраться отсюда и помочь Минхо, нужно не ругаться, а думать. И думать активно, потому что времени почти не осталось. - Ключ, наверное, у чистильщиков, - шепотом произношу я, приближая лицо к решетке. – Только ты долго будешь искать, а у нас почти нет времени. Может, попытаешься сломать замок? Вряд ли кто-то обратит внимание – я здесь давно шумлю. От длинной тирады горло пересыхает, и я снова кашляю. Не удержавшись, припадаю губами к горлышку бутылки, которую принес Томас. Вода прохладная и очень вкусная. Сделав несколько глотков, я начинаю чувствовать угрызения совести. Он – единственный, кто пришел ко мне на помощь в этой ужасной ситуации, а я ору… - Том… Парень мотает головой, прерывая меня. - Потом, Франни. Послушай, Ньют запретил к тебе приближаться, пока не вернутся бегуны. Никто не знает, что я здесь, и времени действительно мало. И я не знаю, как тебя вытащить. - Том… - Помолчи, ладно? Я не знаю, как тебя вытащить, но мне все это тоже не нравится. Я тоже считаю, что они неправы. И я постараюсь что-нибудь сделать. Просто успокойся и подожди, лады? - Том, ты там не был! – отчаянно перебиваю я. – Ты там не был, и ничего не знаешь. Твоего «постараюсь» недостаточно. Понимаю, что снова поступаю несправедливо, но остановиться уже не могу. Может, я и вправду шизею, а может, банально схожу с ума без всякого вируса. Но вспышки ярости становятся неконтролируемыми. И только заметив, как Томас крепко сцепляет челюсти, борясь с желанием достойно мне ответить (а может, и врезать, я вроде заслужила), я замолкаю. - Ладно, - медленно произносит он. – Я что-нибудь сделаю. Обещаю. И я не нахожу, что не это ответить… * * * После закрытия ворот, меня, наконец-то выпускают. Ньют лично поднимает решетку… и тут же получает звонкую пощечину. - Согласен, заслужил, - медленно произносит парень, наблюдая за тем, как я потираю отбитую руку. – Выбирайся, давай. Вид у него, как у смертельно больного, и я почему-то не могу ударить еще раз. Хотя, честно говоря, последние несколько часов только об этом и мечтала. Выбираюсь из Ямы, стараясь не смотреть на него. Я уже знаю правду, понимаю, почему меня выпустили только сейчас, после закрытия ворот. Но все равно спрашиваю: - Они не вернулись, да? - Не успели. Мы видели их в одном из коридоров у Западных ворот. Алби ранен, а Минхо… он выглядел так, словно волок Алби на себе, по крайней мере, несколько часов. Но ворота уже закрывались и… - И никто им не помог?! – возмущенно спрашиваю я, оборачиваясь к Ньюту. Несколько секунд он молчит, а потом медленно произносит: - Вытащить их было нереально - оставалось меньше минуты. Но туда рванул Томас, новичок. Кажется, совсем стебанулся со страху. Или просто так и не понял, что такое Лабиринт… В любом случае, они не успели. Ворота закрылись, и все трое остались там. Я молчу, чувствуя себя, как человек, получивший сильный удар под дых. Томас дал мне слово. И он не знал, что делать… Понимаю, что парень мог поступить так в любом случае, независимо от нашего с ним разговора. Но все равно на меня наваливается невыносимое чувство вины. - Завтра я пойду туда, - хрипло говорю я, не глядя на Ньюта. - Завтра они будут мертвы, - тихо отвечает он. – Ты же знаешь, что пережить ночь в Лабиринте нереально. Я оборачиваюсь и внимательно смотрю парню в глаза. Негромко повторяю: - Завтра я пойду туда. - Ладно, - кивает Ньют. – Завтра я пойду с тобой. Я киваю, а потом мы вдвоем, не сговариваясь, направляемся к Западным воротам.