Инородный элемент: Без права на ошибку

Лагерь медленно погружается в сон, а я все-еще не могу упорядочить свои мысли и чувства. Не сказать, что раньше жизнь у нас здесь была скучная, но после появления Тома события просто забили ключом. Причем прицельно - по головам несчастных глэйдеров. Мне пока еще не особо досталось, но расслабляться не приходится. Если Том вспомнит... Если окажется, что Тереза не утратила память... Если я сама где-нибудь не запалюсь... Столько этих "если", что от них просто голова кругом идет! - Чего зависла, Веснушка? - как всегда участливо интересуется Минхо, опускаясь на землю рядом со мной. Молча пожимаю плечами. Не знаю, как объяснить ему, что со мной происходит. Если честно, я даже себе не могу этого объяснить. Просто... просто я растеряна и деморализована более, чем когда-либо. И понятия не имею, что делать дальше. Такие состояния бывали у меня и раньше - совершенно неожиданно накатывает неудержимая жажда деятельности, и ты понимаешь, что умрешь, если немедленно что-то не предпримешь. А что предпринять не знаешь. Замкнутый круг, короче. Долбаный замкнутый круг... - Я не знаю, что делать дальше, - неожиданно для себя самой признаюсь я, поднимая голову к звездам. Минхо чуть заметно хмурится, но практически сразу же на его лица появляется улыбка, и Куратор Бегунов заявляет: - Зато я знаю. А потом сгребает меня в охапку и прижимает к себе, и я чувствую, как перехватывает дыхание и в горле образуется плотный комок. В такой ситуации единственное спасение - это его губы. Проверенно неоднократно, стоит нам начать целоваться, как меня "попускает". Правда, потом возникают другие проблемы, но это уже, как говорится, другая история... Сделав над собой нечеловеческое усилие, я отстраняюсь. Быстро оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости нет свободных ушей, и произношу: - Нам надо... я бы хотела с тобой поговорить. Минхо секунду молчит, а потом выдает что-то вроде "Кхм" и убирает руку с моего живота. Правда та, что лежит на пояснице, остается на месте. Это меня немного успокаивает. - Валяй! - подбадривает парень, видя, что я никак не соберусь с мыслями. Так и подмывает в свою очередь сказать "Кхм", но я сдерживаюсь. Чуть отодвигаюсь от него и заявляю: - Я хотела поговорить о сексе. - Нормальная тема, - соглашается Минхо, и в глазах его вспыхивает тот огонек, который я просто обожаю, и которого в глубине души немного побаиваюсь. Медленно перевожу дыхание, заставляя себя собраться. Я действительно давно уже хотела поговорить с ним об этом. Так почему бы не сейчас? - Я знаю, что я тебе нравлюсь, - медленно произношу я, стараясь смотреть куда угодно, но только не в эти глаза. - Ты мне тоже, но... Я не хочу спешить. Я пока не готова, понимаешь. Я... - Ты девственница? - перебивает Минхо, и я на секунду замолкаю. Слово "девственница" в его устах звучит, как какое-то заклинание. Видимо, впервые произносит. И, наверное, я ему действительно небезразлична, раз обошлось без жаргонизмов. - Нет, - поспешно качаю головой я. - Нет, наоборот... То есть, не наоборот, конечно. Но... ты понял. - Ни хрена не понял! - мотает подбородком Минхо. Естественно, не понял. Это же типично женские заморочки. Медленно перевожу дыхание, опускаю глаза и несколько секунд рассматриваю траву под ногами. Потом снова смотрю на него. - Я помню свое прошлое. Почти все. Алби запретил мне рассказывать об этом, а потом... потом я и сама решила, что лучше молчать. Но я помню, как выглядит мир за стенами Лабиринта. И он ужасен. Минхо крепко сжимает мои плечи и, кажется, сам этого не осознает. Приходится терпеть, хотя я прекрасно знаю, что под утро на коже появятся синяки. Несколько невыносимо долгих минут он молчит, а потом медленно качает головой. - Я не хочу сейчас слышать об этом. Я хмурюсь, собираясь возразить, но Минхо перебивает: - Ни единого гребаного слова! Сначала мы выберемся из отсюда и наваляем создателям. Потом ты все расскажешь, усекла? - Ладно, - покладисто киваю я, понимая, что это решение, в принципе, является вполне закономерным. Проблемы ведь нужно решать по мере их поступления. - И вообще, - тянет Минхо, лениво пропуская между пальцами выбившуюся прядь моих волос. - Ты собиралась говорить о сексе. - Так я и говорю. Поскольку мир за стенами Лабиринта - полное дерьмо, жить в нем и не запачкаться нереально. Так что мне было совсем несложно... завязывать отношения. Я не хочу сказать, что спала с кем попало, но... знаешь, когда ты в любую секунду можешь слететь с катушек и умереть, о таких мелочах как-то не паришься. Но с тобой я хочу, чтобы все было иначе. Вот так вот... Да уж, у меня в голове все это выглядело как-то более логично и не так бредово. Но я действительно не хочу повторять старые ошибки! И очень надеюсь, что Минхо меня поймет. Несколько секунд он с интересом рассматривает меня, как какую-нибудь диковинную зверушку, а потом медленно произносит: - Если я понял то, что ты здесь нагородила, ты в меня втюрилась. И поэтому решила мне не давать, так? - Смысл ты уловил, - согласно киваю я. - Охренеть, здесь еще и смысл был?! - Послушай, я просто... - Ладно, - неожиданно перебивает он, и на лице снова появляется улыбка. - Ты не готова трахаться, я не готов слушать про твой дерьмовый мир. Все круто. Идем дрыхнуть. Не успев перестроиться, я так и стою перед Минхо, глядя на него в полном замешательстве. Но Куратор Бегунов, похоже, действительно считает разговор оконченным. Во всяком случае, он отворачивается и идет к спальным мешкам. Некоторое время я остаюсь на месте, лихорадочно размышляя о том, правильно ли сделала, что все ему рассказала. Мне не хотелось, чтобы между нами были секреты или недопонимание. Но, может быть, не стоило вываливать на него все вот так, сразу? Дурацкий день, полный нервотрепки, совершенно выбил меня из колеи. Так может быть, я наделала ошибок... Тихонько подхожу к Минхо и останавливаюсь за его спиной. - Можно лечь с тобой? - Вообще-то, - медленно произносит Куратор Бегунов. - Я хотел, чтобы с тобой все было иначе... Потом он оборачивается, и я снова вижу на его лице улыбку. И на душе мгновенно становится легче. Я не ошиблась в Минхо - он действительно ценит искренность. И пусть я сейчас не могу рассказать ему всего, приятно осознавать, что одной тайной между нами стало меньше. Забираясь в теплый спальник, я обхватываю Минхо обеими руками и прижимаюсь к нему щекой. Мне так здорово от того, что сегодняшний сумасшедший день позади, что хочется замереть и просто наслаждаться этим чувством. Но тут парень наклоняется к моему уху и негромко произносит: - Знаешь, Веснушка, в Лабиринте тоже дохрена возможностей "умереть в любую секунду". Подумай об этом, лады? * * * Следующее утро проходит довольно спокойно. Тереза все еще в коме, Том занимается своими делами и даже не подходит ко мне. Я постепенно расслабляюсь. И, наверное, поэтому события вечера воспринимаются еще ярче. О том, что Минхо раньше времени вернулся из Лабиринта, я узнаю не сразу. Как потом оказалось, сначала он поговорил с Томасом, потом - с Алби, и только после этого снизошел до меня. И может быть по этой, а может, по другой причине, известие о дохлом гривере не произвело на меня особого впечатления. - Ну, должны же они когда-нибудь умирать, - пожимаю плечами я, старательно шинкуя морковь. На кухне пока еще никого нет, повара соберутся здесь, чтобы заняться приготовлением ужина, где-то через полчаса. Я пришла первой. И не потому что трудоголик, просто нужно было поговорить с Минхо без лишних ушей. - Может, и должны. Мне не отчитываются. Но раньше дохлятины в Лабиринте не валялось... Завтра с утра Алби собирается пойти туда вместе со мной. - Зачем? - Лично позырит... Странно все это, Веснушка. - Здесь все странно, - я поднимаю голову, отрываясь от своего увлекательного занятия. Мне почему-то неспокойно. - Как ты думаешь, Алби разрешит мне... - И не мечтай. Если этот чувак что-то решил, то не уступит. - А если он не узнает? - лукаво улыбаюсь я и жду, что Минхо ответит улыбкой. Но он серьезен, как никогда. - Забудь, понятно? В Лабиринте опасно, а Алби слов на ветер не бросает. Хочешь прогуляться сегодня вместе с Беном? - Вместе с Беном? - недоуменно хмурюсь я, снова занося нож на морковью. - Куда это? - В Лабиринт. Его ждет Изгнание. Сегодня вечером. Я сама не замечаю, как нож выпадает из руки, а колечки моркови, которые я еще не успела нарезать соломкой, рассыпаются по полу. Резко поворачиваюсь к Минхо и смотрю на него во все глаза. - Изгнание? Что это значит?! Ты же не хочешь сказать, что его выставят в Лабиринт ночью?! Минхо угрюмо молчит. Впрочем, ему и не нужно ничего говорить - все и так понятно. Бен покушался на жизнь Тома и теперь должен понести наказание. Но почему такое жестокое?! - То есть, - у меня перехватывает дыхание, и голос звучит непривычно глухо. - Хочешь сказать, у вас это в порядке вещей? - У нас это - крайняя мера, - резко мотает головой Минхо. - Но за нападение на другого глэйдера полагается Изгнание. Так решил Алби, а Совет поддержал. - И ты считаешь, это правильно?! У меня просто в голове не укладывается... Ладно, в мире, пораженном Вспышкой, такие вещи действительно в порядке вещей. Шизов просто вышвыривают из безопасных городов, обрекая на медленную и мучительную смерть. Но ведь это делает правительство - люди, в которых участия и сострадательности меньше, чем в каменном надгробии. А здесь то же самое решение принимают подростки. Куда, черт возьми, катится этот мир?! - Я считаю, это необходимо. Делаю несколько шагов вперед, и оказываюсь рядом с Минхо. От волнения меня трясет. Но я все равно вскидываю голову и прямо смотрю ему в глаза. - А если бы я ослушалась Алби. Если бы вышла за ворота и была приговорена к изгнанию. Ты и тогда сказал бы, что это необходимо?! Минхо открывает рот, чтобы что-то сказать, но я уже разворачиваюсь на пятках и поспешно иду к двери, бросив по пути: - Можешь не отвечать! Однако не успеваю переступить порог, как он просто сгребает меня за плечи и ощутимо встряхивает. - Прекрати истерить, бестолочь! Бен умом тронулся после укуса гривера, ясно? Сегодня он на Шнурка напал, а завтра - еще на кого-то. Держать его в Глэйде нельзя. - Так лучше выставить за ворота, чтобы его гриверы разорвали?! - кричу я, старательно пытаясь вырваться. - Самим убить смелости не хватает? Ты же знаешь! Ты же был там! Да ничего хуже здесь просто нет! - Франни, - медленно произносит Минхо, удерживая меня на месте и серьезно глядя мне в глаза. - Это не мое решение, ясно? - Не твое, - тихо отвечаю я, переставая вырываться. - Но ты в этом участвовал. Извини, я... мне нужно все обдумать. Он отпускает мои плечи и молча делает шаг в сторону. Я понимаю, что если уйду, между нами может все измениться. Но оставаться здесь нет никаких сил. Так что я просто разворачиваюсь и покидаю кухню. Лагерь шумит, как всегда, но мне почему-то тошно. Медленно иду прочь от суеты, к единственному месту, которое у меня ассоциируется с покоем, - к Могильникам. Однако и здесь не удается побыть в одиночестве. Под большим раскидистым деревом, прямо на земле, сидит Томас. Стоит мне появиться в поле его зрения, как парень вздрагивает и моргает, словно очнувшись. Потом на его лице появляется робкая улыбка. Я подхожу и усаживаюсь рядом с ним. - Знаешь про Бена? Том кивает. - Мне сказал Чак. Только что. Кажется, он был рад... - Я не думала, что все так сложится, - негромко произношу я, помолчав. - Не думала, что так... бывает. Черт, и главное, никого это как будто не заботит. - Чак улыбался, когда сказал мне. Он считал, это хорошая новость. - Но только не для Бена, - вяло пытаюсь съязвить я. Потом запрокидываю голову, опираясь затылком о грубую кору дерева. - Можно, я посижу с тобой? Не хочется идти туда. - Наверное, придется, - пожимает плечами Томас. - Думаю, Алби захочет, чтобы на Изгнание смотрели все. В назидание, так сказать. - Захочет, позовет, - нервно дергаю плечом я. - А пока я никуда не пойду. Некоторое время мы молчим, потом Томас вдруг произносит: - Я все время думаю, что это из-за меня. Бена изгоняют из-за меня, понимаешь? - Глупости. Ты же не просил его на тебя бросаться! - Я его даже не провоцировал. Просто... просто тяжело это, понимаешь? - Понимаю, - тихо отвечаю я, вспоминая о бегунах, которые погибли в Лабиринте. О Майке. О Сантьяго. О тех, кто оказались в моем секторе. На моем месте. Протягиваю руку и легонько касаюсь плеча Томаса. Мне хочется его приободрить, поддержать. Но парень тут же перехватывает мою ладонь и крепко сжимает в своей. И я не могу ее забрать. Так мы и сидим до тех пор, пока откуда-то из сгущающегося сумрака не выныривает Ньют. Тогда приходится расцепить затекшие уже руки, подняться и отправляться к месту казни Бена. Другого выхода у нас нет.