Инородный элемент: Без права на ошибку

Очередной день на кухне не приносит ничего, кроме глухого раздражения. Я с тоской вспоминаю свою недолгую карьеру бегуна и то, как бесславно она закончилась. Если бы не распоряжение Алби, могла бы делать сейчас что-то полезное вместо того, чтобы тоннами чистить картошку и резать хлеб, натирая мозоли на руках… Впрочем, Алби, несмотря на пережитое потрясение, своего решения не поменял. Стоило мне заикнуться насчет разрешения вернуться в Лабиринт, как Вожак глэйдеров смерил меня убийственным взглядом. И ему не нужно было даже ничего говорить – этот новый Алби, казалось, был еще хуже старого… Вот только я знала, что на самом деле его буквально раздирает изнутри, и готова была простить парню значительно больше, чем раньше. Ужин еще не готов, а в кухню уже заглядывает Минхо. Я никак не ожидала его появления – обычно Куратор бегунов сразу после Лабиринта отправляется в Картографическую, потом - в душ, и только после этого очередь доходит до меня. Так что его неожиданное появление – настоящий сюрприз. - Все нормально? – интересуюсь я, приподнимая брови. Помимо воли, грудь сжимается, и сердце пропускает несколько ударов. За всю жизнь мне редко приходилось получать хорошие новости. - Все супер! – фыркает Минхо и торжественно вручает мне измятый побег плюща, который, судя по всему, притащил из Лабиринта. – Но раз уж ты стебанулась и ревнуешь меня к Шнурку, решил сделать сюрприз. - Понятно, - киваю я, с трудом удерживаясь от смеха. Видимо, вчерашний разговор о том, что Минхо уделяет Томасу больше внимания, чем мне, все-таки на него подействовал. А еще говорят, что парням не нужно парить мозги… - А это что? - Цветы, - поясняет Минхо, смерив меня взглядом, свидетельствующим о моей непроходимой тупости. – Ты же, вроде, хотела «нормальных отношений». - Я хотела хоть каких-то отношений, - фыркаю я. – А вместе этого ты опять стебешься… Нет, отдай сюда. Цветы, так цветы. Минхо, который уже собирался закинуть измочаленный плющ в мусорную корзину, улыбается и вручает его мне. И тут же, хлопнув меня пониже спины, со значением интересуется: - А что мне за это будет? - Не пригоревший омлет, - отзываюсь я, выворачиваясь из его рук. – Если перестанешь меня отвлекать. - Зануда. - Да уж, куда мне до такого романтика, как ты… Торжественно засунув плющ в стакан с водой, я показываю Минхо язык и возвращаюсь к плите. А он покидает кухню и отправляется в Картографическую. Забавно, но стоило увидеть его, и настроение тут же поднялось. Так что, заканчивая готовить ужин, я улыбаюсь. В последние дни особых поводов для веселья в Глэйде нет. После того памятного Совета, на котором Томас получил разрешение стать бегуном, Галли, видимо, окончательно рехнувшись, ушел в Лабиринт. Искать его, естественно, никто не стал. Но, если честно, несмотря на мою извечную антипатию к Галли, мне было как-то не по себе, когда я думала о нем. Попасться в лапы к гриверам не пожелаешь и врагу… Том провел день в Яме, а потом приступил к первым тренировкам. Вчера мы с ним практически не виделись, зато они с Минхо были буквально неразлучны. И это по непонятной причине жутко меня раздражало. Так раздражало, что к вечеру я просто не сдержалась и высказала Минхо все, что думаю о них обоих. И то, что не думаю, тоже… Улыбаюсь, вспоминая его выражение лица, и даже тихонько напеваю себе под нос. Все-таки мы, девушки, странные создания. Кому бы могло прийти в голову, что несчастный обрывок плюща может так поднять настроение? После ужина нам с Минхо наконец-то удается побыть вдвоем. Он до предела измотан и потому абсолютно нехарактерно для себя молчит. У меня тоже нет никакого желания разговаривать, так что я просто сижу, упираясь затылком в его грудь, и пялюсь в небо… И никто из нас даже не догадывается, что это последние спокойные часы на много-много месяцев вперед. * * * Утро следующего дня приносит с собой панические настроения. Я просыпаюсь от громких мальчишеских голосов и с трудом борюсь с желанием натянуть на голову спальный мешок. Окончательно проснуться удается только после того, как я понимаю – Минхо рядом нет. А ведь ему еще не время вставать – судя по окружающему полумраку, рассвет пока не наступил. С трудом разлепляю глаза и сразу же тру их кулаками. Потому что за ночь куда-то пропало небо. В прямом смысле пропало. Теперь над нами только давящая темная серость. Так что рассвета, наверное, и не будет. Не утруждаясь тем, чтобы обдумать ситуацию в одиночестве, я направляюсь к Хомстеду, где уже собралась толпа растерянных мальчишек. Кручу головой в поисках Минхо, но его нигде нет. Впрочем, Алби и Ньют тоже отсутствуют, что позволяет предположить – они где-то устроили Совет. Ко мне несмело приближается Гарольд – лучший друг моего погибшего брата Стива. За все время, проведенное здесь, мы с Гарольдом практически не общались. Нам обоим слишком больно. Но сейчас он, кажется, ищет у меня поддержки. - Фран, ты не знаешь, что происходит? Качаю головой. - Понятия не имею. Но, думаю, ничего хорошего. Ты Алби не видел? - Видел, он только что был здесь. А сейчас не знаю, куда делся… И что мы будем делать дальше? - Это Алби решит, - уклончиво отвечаю я. – А пока… наверное, просто займемся своими делами. Солнце не могло взять и исчезнуть – это явно очередной сюрприз от Создателей. Говорить больше не о чем, и мы замолкаем. Через некоторое время ко мне пробивается Тим – мальчишка, с которым мы сдружились с первых дней моего здесь пребывания. Выглядит он не лучше Гарольда, но вопросов не задает. И я ему за это благодарна. Еще не все проснулись, но спящих глэйдеров будить не хочется. Толку от этого не будет никакого – только лишняя паника. И я уже решаю отправиться на кухню, чтобы приступить к выполнению своих прямых обязанностей, как рядом, наконец-то, появляется Минхо. - Доброе утро, Веснушка! - приветствует он меня и целует в нос. - Да ты оптимист, - невесело отзываюсь я. – Уже успел обсудить последние новости с местными шишками? - Новости хреновые, - глубокомысленно изрекает Минхо и тут же одаривает меня широкой улыбкой. – Но ведь что-то происходит, и это уже круто. Я тоже устала от безнадежного однообразия жизни в Глэйде, но такие перемены радости почему-то не вызывают. Поэтому, оставив его заявление без комментариев, я интересуюсь: - Вы решили, что будем делать? - То же, что и всегда, - отзывается Минхо. – Если у нас и получится найти выход, то сейчас. Потому что без солнца мы здесь быстро загнемся. - Пойдешь в Лабиринт? – спрашиваю я, хотя уже знаю ответ. - А ты как думала? - Так и думала. Только не особо геройствуй, ладно? Ты мне еще не надоел. - Главный по геройствам у нас Шнурок, - усмехается Минхо. – Правда, он еще дрыхнет и не спешит блистать своими талантами. Не трясись, Веснушка, мы, может, и останемся на ночное свидание с гриверами, но явно не сегодня. К такому событию нужно подготовиться. Мне даже думать не хочется, что мы снова проведем ночь по разные стороны стен, но спорить я не собираюсь. А Гарольд неожиданно говорит: - А можно я с тобой?.. То есть, с вами… - Куда с нами? – серьезно интересуется Минхо, как будто вариантов масса, и мальчишке нужно только выбрать тот, который придется ему по вкусу. - В Лабиринт. Ты не думай, я хорошо бегаю. Просто хочется… - Убедиться, что мы не зря гуляем по коридорам эти два года? – щурится Минхо. – Да, пожалуйста! Сожрут – не плачь. Куратор Бегунов отворачивается, чтобы уйти, и Гарольд собирается последовать за ним, но я вовремя хватаю мальчишку за руку. - Ты сдурел?! - Я решил… - бормочет Гарольд, и я вдруг замечаю, что у мальчишки глаза на мокром месте. И вообще, у него, по-моему, начинается истерика. Я крепко сжимаю предплечье Гарольда, не позволяя ему последовать за Минхо. - Хватит молоть чушь! Мне тоже страшно, между прочим, но я же глупости не делаю. Давай сейчас успокоимся и посмотрим, что будет дальше. Гарольд дергает рукой, пытаясь освободиться от моей хватки. - Да не может быть, чтобы выхода не существовало! – повышает голос он. – Если бегунов не хватает, мы все должны пойти туда. Мы будем искать все вместе и, в конце концов, найдем. - Ты там не был, - мотаю головой я. – А я была, ясно? Лабиринт опасен. - А здесь не опасно?! - А здесь – неизвестно. Ты можешь идти, конечно. Только ничего хорошего из этого не выйдет. Станешь обузой для Минхо и ребят. Да и Алби рассвирепеет, когда узнает. Гарольд резко отворачивается, но я успеваю заметить, что по его щекам катятся слезы. Отпускаю руку мальчишки и осторожно похлопываю его по плечу. - Не паникуй. Если мы не будем расклеиваться сейчас, у нас обязательно все получится. Просто иди и займись своей работой, ладно? Он кивает и молча отходит в сторону, но, не успеваю я перевести дыхание, как рядом оказывает Томас. - Франни, мы можем поговорить? Говорить с ним сейчас в мои планы не входит, но и привлекать внимание глэйдеров тоже не хочется. Так что я молча киваю и иду вслед за Томом. А он, кажется, направляется в сторону Могильников – к месту, которое, как и я когда-то, облюбовал для ночевок. Как только рядом с нами никого не остается, парень резко поворачивается ко мне и, протянув руку, берет меня за запястье. - Послушай меня, ладно? Мне нужно с кем-то поговорить. Иначе просто крыша съедет… - Ты из-за солнца так переживаешь? – недоуменно хмурюсь я. Исчезновение светила, разумеется, всех напугало. Вот только Томас выглядит слишком уж напряженным и растерянным. - Да… То есть, не совсем. Слушай, Франни, я даже не знаю, как это объяснить. Та девушка, Тереза… она со мной разговаривает! - Она же в коме, - напоминаю я, про себя отмечая, что он вспомнил имя. - Я знаю. И это тем более странно. Понимаешь, я… я как будто слышу в голове ее голос. И уже не в первый раз. Сначала я думал, что тронулся умом. Но когда вышел в Лабиринт, стало лучше. А сейчас… она сказала мне, что запустила процесс «окончания». А наутро погасло солнце. Секунду я перевариваю услышанное, а потом серьезно заглядываю в глаза парня. - Ты еще кому-то об этом говорил? - Что я – идиот? Нет, конечно. Меня и так черт знает в чем подозревают… Помоги мне, Франни, я ничего не понимаю. Я молча разглядываю его, лихорадочно раздумывая, что делать дальше. Томас и Тереза работали на ПОРОК. Но чем конкретно они занимались, я понятия не имею. В конце концов, у меня тоже проблемы с памятью, хоть и не такие серьезные, как у всех остальных. Но о том, что они умеют общаться телепатически, я даже не подозревала. И умеют ли? Может, Том действительно бредит. Ну, не знаю… приложился где-то головой или подхватил инфекцию. - Я тоже ничего не понимаю, - мягко произношу я, избегая его взгляда. – Так что вряд ли смогу помочь. А вот совет дам… Не говори ничего Алби и остальным. По крайней мере, пока. Того, что происходит с тобой, раньше ни с кем не бывало. Томас медленно кивает, хотя ничего сакраментального я ему не сказала. Несколько секунд мы молчим, а потом я, не удержавшись, спрашиваю: - А почему ты решил рассказать обо всем именно мне? Парень пожимает плечами. - Не знаю. Мне кажется, я тебя помню… - Ты уверен? – хмурюсь я, и тут же жалею о своем вопросе, потому что Томас неожиданно подается вперед и, обхватив меня одной рукой за шею, быстро целует. А я замираю от неожиданности… и от внезапно накативших воспоминаний. И еще от чего-то, похожего на тоску. Прежде чем я прихожу в себя и начинаю вырываться, Том сам меня отпускает. Улыбается и говорит: - Теперь я уверен. - Никогда больше так не делай, - сдавленно произношу я, таращась на него во все глаза. Мне ужасно хочется оглянуться по сторонам, чтобы удостовериться, что нас никто не видел, но слишком страшно. Потому что видеть мог кто угодно. - Потому что ты теперь с Минхо? – интересуется Томас. - Не только. Ты… ты действительно ошибаешься, ясно? Да, мы были знакомы, но… Ты встречался с Терезой. - А откуда ты… - Хватит! – перебиваю его я, потому что понимаю – мне больше не выдержать вопросов. – Тебе пора к бегунам, иначе опоздаешь к выходу. А я… я должна вернуться на кухню. - Франни, я… - Хватит! – повторяю я и с трудом высвобождаю руку, которую он сжал так сильно, что у меня онемело запястье. – Мы поговорим об этом потом. Сегодня вечером, идет? Только никто не должен знать о том, что ты мне рассказал. И о том, что я тебе рассказала. А теперь иди, хорошо? Том медленно кивает и оставляет, наконец, меня одну. Я тяжелого вздыхаю и тру ладонями виски. Этот разговор дался мне тяжелее, чем я ожидала. О том, чтобы идти к Фрайпану, что-то делать, с кем-то общаться, и думать не хочется. Единственное мое желание – забиться куда-нибудь в щель, где меня никто не найдет, и поразмыслить над ситуацией. Непозволительная роскошь… Тряхнув головой, чтобы отогнать невеселые мысли, я решительно направляюсь в сторону Хомстеда. Вернуться на кухню все равно придется, иначе «шеф» обязательно устроит мне выволочку. Но перед этим у меня есть законное право заглянуть в душ. А это одно из лучших мест для размышлений – во всяком случае, после того, как на двери, по моему настоянию, установили щеколду.