Инородный элемент: Без права на ошибку

Оборачиваюсь всем корпусом, едва не вываливаясь из окна, и вижу Тима. Глаза у него круглые, как плошки, а лицо белое, словно простыня. - Франни, что ты делаешь?! Чувствуя, как гулко бьется сердце, я спускаюсь на пол. Тим напугал меня до потери пульса. - Ты знаешь, что к людям нельзя подкрадываться со спины?! - Что ты делаешь? - требовательно повторяет мальчишка. - Ты хотела сбежать? Но там же гриверы! Они воют совсем близко. - Но они еще не в Глэйде. Слушай, Тим, мне некогда! Я должна кое-что сделать. И прямо сейчас. Оставайся здесь, ладно? Подожди меня и не шуми. - Я с тобой! - Ни за что! - Я с тобой, Франни! - упрямо мотает головой он. - Я здесь без тебя не останусь. Если не возьмешь, я... я всех перебужу, понятно? Я бросаю быстрый взгляд на взволнованное лицо Тима, а потом прислушиваюсь к тишине, царящей в Хомстеде. Стоит ему повысить голос, и половина глэйдеров очнется от своего чуткого сна. Тогда я точно не поговорю сегодня с Терезой. И что теперь делать? Пойти на поводу у этого юного шантажиста? - Я тебя придушу собственными руками, - рассерженно шиплю я, уже понимая, что проиграла. - Ладно, пойдем. Но только при одном условии. Тим кивает, улыбаясь от уха до уха. И мне ужасно хочется отвесить ему подзатыльник - нашел, блин, повод для счастья. - Идешь за мной след в след и слушаешься бесприкословно. Скажу "беги", и ты побежишь. Скажу "ползи" - поползешь. Усек? - Окей, босс, - ухмыляется он. - Тогда пошли. И тихо давай. Я не хочу перебудить весь дом. По очереди мы выбираемся в окно. Спрыгнув на землю, я быстро оглядываюсь по сторонам и облегченно выдыхаю. Гриверов рядом нет. Я не слышу лязга их металлических конечностей. Не чувствуя отвратительного запаха разогретого машинного масла. Откуда-то издалека доносится знакомый полувизг-полувой, но это меня не пугает. Пока они сюда доберутся, мы успеем смотаться. Рядом приземляется Тим, и я нетерпеливо машу ему рукой, призывая следовать за собой. - Бегом! Двигайся к Яме! Мальчишка уже открывает рот, чтобы задать вопрос, но вспоминает о своем обещании и молча стартует с места. Это меня более чем устраивает. До Ямы нам удается добраться за рекордно короткий срок. Приближаясь к решетке, я на ходу бросаю Тиму: - Постой на шухере. Если услышишь что-то подозрительное, пулей дуй ко мне. Он напряженно кивает, глядя на меня огромными темными глазами. И у меня екает сердце. Если с этим мальчишкой что-то случится, в жизни себе не прощу... Тряхнув головой, отгоняю непрошеные мысли. Подбираюсь к решетке и шепотом зову: - Тереза! Она не откликается, и на секунду я чувствую прилив паники. Но стоит позвать еще раз, и из полумрака выныривает изможденное лицо девушки. Ее бездонные глаза смотрят испуганно и одновременно настороженно. - Это ты? Прости, я не знаю твоего имени... Что происходит? Я слышу жуткие звуки... - У нас здесь мини-Апокалипсис, - жизнерадостно заявляю я. - А меня зовут Франсес. Я пришла поговорить с тобой, пока никто не слышит. - О чем? - хмурится Тереза. - О ПОРОКЕ, конечно. - О ПОРОКЕ? Я... Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. Я помню только, что ПОРОК - это... - Это хорошо, - перебиваю я. - Ты всегда так говорила. Но... - Мы были знакомы? - Поверхностно. Ты работала на ПОРОК. Я - ненавидела его. Теперь неважно. Чтобы выбраться отсюда, мы должны знать, чего они от нас хотят. Поднапрягись и вспомни, на тебя последняя надежда. Тереза выглядит ошеломленной. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут совсем рядом с нами воет гривер, и девушка подпрыгивает на месте. - Что это было?! - Тварь, которую на нас натравил твой ПОРОК. Давай, Тереза, включи мозги! Чего они от нас хотят? Как нам отсюда выбраться? Ты должна знать, ведь именно ты запустила процесс окончания. - Но я... я не знаю. Клянусь, я ничего не знаю. Я помню только одно: Лабиринт - это ключ. Остальное - как в тумане. Может быть, если ты расскажешь... От злости мне хочется выть дуэтом с гривером. Ну и зачем Создателям было присылать нам эту девчонку, если от нее все равно нет никакого толку? Лабиринт - это ключ. Открыла, блин, Америку! Если бы бегуны так не думали, то не стаптывали бы годами кроссовки, исследуя его. - Нет времени рассказывать! Да и незачем. Я сказала все, что могла. Ты работала на ПОРОК. Вы создали этот треклятый Лабиринт и каждый месяц запихивали сюда шанков. Зачем, я понятия не имею. Это что-то типа научного эксперимента. А теперь напрягись и добавь что-нибудь от себя. Ну же, у нас совсем нет времени! Она устало качает головой. - Прости, Франсес, я не могу. Я просто... просто плаваю в вакууме. Я чувствую, что все правильно, все идет, как и должно, но... - Все правильно?! - выдыхаю я яростно. - Все правильно?! Ты охренела, да?! Вы засунули сюда пятьдесят мальчишек и натравили на них гриверов. Вы убили моего брата. Убили Майка и Сантьяго. Бена. Многих других. И ты говоришь мне, что все идет, как должно?! Ну уж нет, мисс "ПОРОК-Это-Хорошо", мне нужна другая информация! И пока ты мне ее не предоставишь, я с тебя не слезу! Тереза выглядит, как человек, получивший удар в живот. И я чувствую мстительную радость. Они виновны в том, что Стив погиб. И пусть эта девушка - всего лишь мелкая сошка, я не собираюсь ее щадить. Они должны ответить за его смерть. Каждый из них! - Франсес, я... Она не успевает договорить. Тишина, которая еще недавно царила в лагере, наполняется шумом моторов и жутким скрежетом. Тим с перекошенным лицом бросается ко мне. Я стремительно поднимаюсь ему навстречу. - Франни, они здесь! - мальчик чуть не плачет от страха, и я не могу его за это винить. - Гриверы здесь! - Знаю. Мы должны возвращаться в Хомстед. Тереза все-еще цепляется за решетку, и я бросаю быстрый взгляд на ее. - Спустись вниз и сиди тихо. Если высунешься, они тебя заметят. Поняла? Она медленно кивает и отступает в темноту своей темницы. А я, не теряя больше времени, хватаю Тима за руку и тяну к Хомстеду. И тут же понимаю, что мы опоздали. На поляне перед нашим покосившимся домишком уже кружит несколько тварей. Они сворачиваются в клубки, ползают по траве, простукивают стены. Один из гриверов начинает забираться наверх, цепляясь за бревна могучими клешнями и подвывая на ходу. Тим, наблюдая за ним, до боли стискивает мою руку. Я чувствую, как он дрожит, и отвечаю крепким рукопожатием. Хочется бежать туда, но я понимаю, что это - самоубийство. Если гриверы нас заметят, то немедленно прикончат. Значит, нужно двигаться в другую сторону. Я порывисто оглядываюсь, выбирая направление и, в конце концов, останавливаюсь на Картографической. - Тим, давай туда! Только тихо. Пробираемся под деревьями. Старая швабра, которую я захватила из Хомстеда, сейчас кажется смехотворным и абсолютно несерьезным оружием. Однако расставаться с ней я не собираюсь. По-прежнему сжимая одной рукой ладонь Тима, а другой - древко швабры, я начинаю двигаться в сторону Картографической. При этом взгляд остается прикованным к Хомстеду, который сейчас атакуют гриверы. Смогут ли ребята продержаться? Уйдут ли твари с наступлением утра? Ведь теперь у нас больше нет солнца. Кто знает, как они себя поведут? Мы почти добрались до места, когда со стороны Хомстеда доносится какой-то грохот. Я резко оборачиваюсь, и вижу, что кто-то из шанков выламывает доски, которыми было заколочено окно. К образовавшейся в стене прорехе немедленно подползает гривер. Тим, который тоже наблюдает эту картину, всхлипывает от ужаса, а я беспомощно чертыхаюсь. Какой стебанутый ушмарок такое вытворяет?! И зачем, скажите на милость? Жить надоело?! Гривер ныряет в окно комнаты на втором этаже, и я чувствую, как желудок скручивается узлом. Почему-то кажется, что это именно та комната, где мы коротали ночь. Я не знаю. Не могу этого знать. В сером полумраке безвремия, перепуганная до полуобморока, я ничего не могу знать. Но чувствую. - Франни, пойдем! - Тим дергает меня за руку. - Пойдем же, пожалуйста! Я делаю шаг вслед за ним и тут же снова останавливаюсь. Поворачиваю обратно. - Я должна быть там. - Что?! Ты рехнулась? Тебе нельзя туда идти. - Но я должна! Он крепко вцепляется в мою руку, тянет за собой. - Нет, Франни, нет. Мы закроемся в Картографической. Пожалуйста, пойдем со мной. - Тим, послушай, - я пытаюсь высвободить руку, но мальчишка вцепился в нее мертвой хваткой. - Ну, послушай же! Ты должен идти в Картографическую. А я... Не договорив, осекаюсь. Потому что в эту секунду происходит сразу два события. Гривер высовывается из окна Хомстеда, сжимая в клешнях чье-то извивающееся тело. И почти одновременно я замечаю, что из Картографической валит дым. Бросаю еще один взгляд на дом. Вижу, что гривер спускается по стене. Остальные тоже начинают отползать в сторону Лабиринта. Неужели все? Неужели уже утро? Так быстро... Тим снова дергает меня за руку. - Франни, там, кажется, пожар! - Давай туда! - поспешно киваю я. В Хомстед бежать сейчас нет смысла. Гривер, конечно, утащил кого-то из шанков, но я уверена на все сто - мои друзья не пострадали. Они бы так просто не дали себя захапать. Значит, в Картографической мы нужнее. Со всех ног мчимся к зданию. И уже на подходе до меня доносится запах горящей бумаги. - Тим! - ору я. - Здесь есть вода? Рядом есть вода?! - Только на озере! Отчаянно чертыхаюсь и делаю крюк, чтобы подхватить ведра, стоящие у сарая. Потом стремглав бросаюсь к озеру. Тим, словно тень, следует за мной. И уже через три минуты мы снова направляемся к Картографической. Тащим ведра с водой с твердым намерением вступить в неравный бой с огнем. Хотя оба уже понимаем - случилось непоправимое. Хватаясь за ручку двери бункера, я шиплю от боли. Она так раскалилась, что невозможно прикоснуться. Но по-другому мы дверь не откроем. Не обращая внимания на Тима, я стаскиваю футболку и, обмотав ею ладонь, снова решительно берусь за ручку. На этот раз она поддается, и мне в лицо ударяет волна жара. Ящики с картами весело пылают, наполняя комнату клубами дыма. В помещении жарко, как в печке. Мы с Тимом, не сговариваясь, начинаем выливать в огонь воду из ведер. Пламя рассерженно шипит, но не гаснет. Дыма становится еще больше. Я отчаянно прижимаю ко рту свернутую футболку и пытаюсь дышать через нее. Рядом сдавленно кашляет Тим. Бесполезно! Чтобы залить этот огонь, нужен пожарный шланг. Я поспешно оглядываюсь по сторонам, ища что-то, что можно было бы спасти, и вижу Алби. Он лежит у дальней стены, разметав руки по полу. Голова парня блестит от крови, а прямо под темными волосами начинает скапливаться лужица. Отсюда непонятно, жив Алби или мертв. - Тим! - я хватаю парнишку за руку, притягиваю к себе. - Беги в Хомстед и позови на помощь. Только осторожнее, ладно. Я попытаюсь его вытащить. - Я могу помочь. - Поможешь, главное, позови кого-нибудь. Нужно спасать карты. Тим понятливо кивает и бросается бежать, а я, открыв настежь дверь бункера, спешу к Алби. Подхватываю его подмышки и, повернувшись спиной к выходу, медленно тащу парня по полу. Он ужасно тяжелый, а в Картографической нечем дышать. Огонь гудит со всех сторон, и у меня почти сразу начинает кружиться голова. Вцепляюсь в Алби изо всех сил, упираюсь пятками в пол и волоку его к двери. Пот градом катится по лицу, щиплет глаза. И мне кажется, что я никогда не доберусь до выхода. Но тут, наконец, приходит помощь. Чьи-то крепкие руки вцепляются в плечи вожака. Я поворачиваюсь и вижу Уинстона. Не говоря мне ни слова, Куратор Мясников волочет Алби к выходу. Я по мере сил помогаю ему. Так, вдвоем, мы выбираемся на улицу. С другого конца поляны уже спешит Ньют, подходят другие шанки. Я зябко ежусь - ночной воздух кажется обжигающе холодным после жара бункера. Оборачиваюсь, ищу глазами Минхо, но его нигде нет. В груди тут же зарождается тревога, но испугаться по-настоящему я не успеваю. - Франни, ты цела? - Томас, вынырнувший из серого сумрака за моей спиной, решительно берет меня за запястье. Разворачивает к себе, быстро окидывает взглядом с головы до ног и удовлетворенно кивает. Я испытываю острое желание скрестить руки на груди, но не делаю этого. Остается лишь порадоваться недавно приобретенной привычке спать в бюстгальтере... - Надень, - командует он, стаскивая с себя футболку и протягивая мне. - У меня своя есть. Разворачиваю ткань, которой до сих пор обмотана моя правая рука, и, не удержавшись, чертыхаюсь. Одежда окончательно испорчена. Во многих местах материал прогорел до дыр, а остальное пространство залито кровью Алби. Пялюсь на то, что раньше было моей футболкой, не меньше десяти секунд, а потом просто отшвыриваю ее в сторону. - Надень, - повторяет Томас, впихивая мне в руку свою одежду. Я покорно натягиваю ее. И тут же вздрагиваю всем телом, чувствуя, как меня накрывает волной знакомого запаха. Придя в себя, решительно вырываю руку из хватки Тома, и спрашиваю: - Где Минхо? - В Лабиринте. Он выбежал через Западные Ворота. Погнался за гривером, который сцапал Галли. Я хочу возразить, что гривер никак не мог сейчас сцапать Галли, потому что Галли еще несколько дней назад ушел в Лабиринт и там сгинул. Но не могу - новость о том, что Минхо вышел за Ворота, едва не сбивает меня с ног. Перед глазами все кружится, я теряю равновесие и, чтобы не упасть, хватаюсь за руку Тома. Он поддерживает меня под локоть. Разворачивает к себе и произносит: - Я пойду за ним. Отчаянно мотаю головой. - Я сама пойду. - Нет, вместе. Я несколько секунд смотрю ему в глаза, потом с благодарностью киваю. - Хорошо, вместе. Не сговариваясь, мы поворачиваемся к Воротам и даже успеваем пройти несколько шагов. А потом я вижу Минхо, который выныривает из-за поворота и бежит к нам. И чувствую, как с плеч сваливается булыжник размером с Хомстед. Томас что-то кричит, сложив ладони рупором. Но у меня так звенит в ушах, что я не разбираю слов. Подбегая к нам, Минхо останавливается и несколько секунд пытается восстановить дыхание, уперев руки в колени. Потом медленно разгибается и прожигает меня взглядом. - Где тебя... твою мать... носило?! - Лучше скажи, куда ты бегал? - перебивает его Томас. - Собирался в одиночку отбить Галли? - Хотел убедиться, что они прыгнут с Обрыва. В Нору гриверов. Я понятия не имею, о чем он говорит, и мгновенно настораживаюсь. Но Минхо не собирается развивать тему. Он снова смотрит на меня. Вопросов больше не задает, но я все равно чувствую себя не в своей тарелке. - И как? - интересуется Томас, отвлекая на себя внимание Куратора Бегунов. - Бинго! Несколько секунд они сверлят друг друга глазами, а потом к нам подходит Ньют. Все трое направляются к Картографической, оставив меня в одиночестве. Я стою неподвижно несколько секунд, а потом иду следом. Меня ощутимо трясет. И причина не только в ночной прохладе. Минхо пропускает Ньюта и Тома вперед, и я догоняю его. Не знаю, что сказать, поэтому просто иду рядом. Мы добираемся до Картографической, и тут Минхо оборачивается. Смотрит на меня тяжелым непроницаемым взглядом, а потом произносит всего два слова: - В Хомстед. - Я... - Вали в Хомстед. Живо. Я чувствую себя так, словно получила оплеуху. Открываю рот, чтобы заспорить, но Минхо уже отворачивается и идет вслед за товарищами. Я стою неподвижно, глядя ему вслед. В душе кипит ярость. Но при этом я поразительным образом чувствую себя виноватой. Он велел мне оставаться рядом, а я сбежала и чуть не влипла в переделку. Наверное, у него действительно есть причины злиться. Но... Это все почему-то кажется ужасно несправедливым. На секунду мне представляется, что самым лучшим сейчас будет остаться здесь. Демонстративно остаться и помочь в Картографической. Пусть поймет, что я не собачонка, которой можно командовать. Но потом чувство вины берет верх. Так что я просто разворачиваюсь и иду к Хомстеду. Попутно готовя себя к неприятному разговору.