Инородный элемент: Без права на ошибку

Тревоги и волнения, вызванные появлением мужика в белом костюме, терзали нас еще около часа. А потом все начали постепенно готовиться к неизбежному. Мне тоже удалось взять себя в руки. В конце концов, все, что говорят деятели из ПОРОКа, можно смело делить на шестнадцать. Значит, есть вероятность, что с Лиззи все в порядке. А если даже нет... вдруг они не обманывают насчет вакцины? Я не узнаю этого, пока не пройду весь путь до конца. Запретив себе думать о сестре, я помогаю парням собирать припасы в дорогу. Ньют предложил Фрайпану заняться решением продуктовых вопросов, и бывший повар с радостью согласился. Сам же Ньют в сопровождении Минхо, Тома и Алби удалился в комнату, где я привыкла ночевать. Провожаю их взглядом, раздумывая, не пойти ли следом, но, в конце концов, отказываюсь от этой идеи. И так знаю, о чем пойдет разговор. Алби уговаривает Минхо стать новым предводителем глэйдеров, а тот хочет знать, зачем ему весь этот геморрой. Но я-то понимаю, чем все закончится. Поняла, еще когда Алби сказал: "Печенкой чую, что нам придется побегать". Побегать - это к Минхо. Тут даже он сам не поспорит... Упаковав большую часть провизии в мешки, скрученные из простыней, мы с ребятами остаемся не у дел. Они пытаются придумать что-то с водой, но никак не могут сообразить, куда ее налить. Я же иду в гостиную, чтобы отдохнуть и собраться с мыслями. И, едва переступив порог помещения, вижу Тима. Глаза у мальчика красные и опухшие и, глядя на него, я чувствую укол жалости. А еще отчаяние. Потому что все остальные, собравшиеся здесь, намного старше его. Намного опытнее, сильнее и быстрее. И шансов выжить у них больше... - Эй! - негромко зову я, приближаясь. - Не хочешь печенья? Мне Фрайпан выдал пачку за помощь с продуктами. - Неа, спасибо, - мотает головой Тим, избегая смотреть на меня. Усаживаюсь на диван рядом с ним и обнимаю мальчишку за плечи. Он сразу же напрягается, но руку мою не сбрасывает - терпит. Наклонившись к его уху, я тихо произношу: - Мы все равно выберемся, вот увидишь. И обязательно съездим к морю. Плечи Тима вздрагивают, и он отчаянно мотает подбородком. Однако не произносит ни слова - боится заплакать. - Мы выбрались из Лабиринта, значит, и Жаровню эту пройдем, - продолжаю увещевать я. - Получим лекарство, наваляем Создателям. И найдем новый дом. В конце концов, все будет хорошо. Я тебе обещаю, слышишь? Несколько секунд Тим молчит, а потом поворачивается и обнимает меня в ответ. Я чувствую, как его мокрое от слез лицо прижимается к моей ключице и мне кажется, что я снова обнимаю Стива. Не знаю, в какой момент это случилось, но абсолютно чужой мальчишка заменил мне погибшего брата. И пусть это все усложняет, я все равно рада, что встретилась с ним. Тим отпускает меня и заливается краской. Бормочет извинения, а я, чтобы не смущать мальчика окончательно, хлопаю его по плечу. - Иди спать, хорошо? Завтра нам понадобятся силы. Тим не спорит. Поднимается с дивана и, все еще не глядя на меня, направляется к выходу. Он оборачивается только на пороге и улыбается мне, прежде чем выйти из комнаты. Я провожаю мальчика взглядом, поворачиваю голову и вижу Минхо. Он подошел абсолютно бесшумно и теперь смотрит на меня таким взглядом, будто я только что продала все секреты Лабиринта банде гриверов. - Ну, и нахрена ты это сделала? - Сделала что? - Какого хера ты даешь обещания, которые не сможешь сдержать? Я сглатываю образовавшийся в горле комок и думаю о том, что он прав. Конечно, прав. Но и промолчать я тоже не могла. - Ты сам дал мне такое обещание два дня назад! Минхо выразительно фыркает. - Я дал... Я, детка, Лидер, а не Погрешность стебанутая... - Значит, все-таки Лидер? - Шанки просят. А я не привык их обламывать. - Помню, - улыбаюсь я и, потянувшись, прижимаюсь щекой к его руке. - Тогда и мою просьбу выполни, ладно? Минхо смотрит с подозрением, но все-таки кивает: - Излагай. - Это насчет Тима. Я все еще хочу его спасти. И все еще нуждаюсь в твоей помощи. Пообещай мне, пожалуйста... Пообещай мне, что если с мной что-то случится, ты поможешь ему... Нет, не спорь! Послушай. Мы ведь не знаем, что с нами будет. Если меня прикончит какой-нибудь шиз, ты должен идти дальше. И хотя бы одним глазом присмотреть за Тимом. Я люблю его, как брата, понимаешь? Пожалуйста, Минхо. - Ты точно стебанутая, - качает головой он. - С хрена ли такие разговоры? Нужна ты шизам. - Но мы... - Не знаем, что с нами будет. Только что слышал. Хрень все это, поняла? Хорош кипишевать и марш в постель! А то еще какого-нибудь кланка навыдумываешь. Я знаю, что еще вернусь к этому разговору, но сейчас предпочитаю на спорить. Послушно отправляюсь готовиться ко сну. На часах еще нет девяти часов, но завтра нам вставать в пять. К тому же, я очень надеюсь, что этой ночью нам с Минхо никто не будет мешать. При мысли о завтрашнем дне у меня внутри все переворачивается, и единственное, о чем я могу думать - это возможность раствориться в его теле. Снова почувствовать его рядом. Отдаться страсти и отключить голову. Вот только, несмотря на мои неоднозначные намеки, Минхо ведет себя весьма нехарактерно. Дежурно целует меня куда-то в район уха и отворачивается к стене. И мне остается только созерцать его спину. Чувствую себя человеком, которому на ровном месте хорошенько прилетело по голове. Никогда раньше Минхо не отказывался заниматься со мной сексом. За последние полтора месяца у нас ни разу не было для этого подходящего времени и места. Но ни тревоги, ни опасности, ни горечь потерь нам не мешала. Наоборот, секс стал чем-то вроде отдушины. И чем хуже мне было, тем больше я хотела его. И думала, что он тоже... Ощущая себя полностью деморализованной, я тихонько встаю с кровати и подхожу с заложенному кирпичами окну. Усаживаюсь на подоконник, подтягиваю колени к груди и с силой закусываю губу, борясь со слезами. Проходит минуты полторы, и я слышу шаги Минхо. Демонстративно отворачиваюсь к кирпичной кладке и, стоит ему коснуться меня, досадливо дергаю плечом. - Ну, и чего ты сопли льешь? - интересуется Минхо, останавливаясь рядом со мной. Я открываю рот, но не знаю, что ответить. Как объяснить ему, что я чувствую: завтра с нами случится что-то плохое? Как дать понять, что он мне нужен? Необходим. Здесь и сейчас. Я не знаю, и не решаюсь заговорить. Вместо этого снова отворачиваюсь и чуть ли не утыкаюсь лбом в кирпичную кладку. - Кончай, Веснушка! - досадливо произносит он. - У меня и так башка пухнет при мысли о завтрашнем дне. Весь этот шанкеточный кланк сейчас на фиг не уперся. - Ну, так и не нужно было ко мне подходить! Ты успешно меня игнорировал последние пятнадцать минут. - Тогда ты не ревела, пялясь в заложенное кирпичом окно. Так что, скажешь, в чем проблема? - Проблема в том, что ты меня больше не хочешь! - выпаливаю я на одном дыхании, хотя еще двадцать секунд назад поклялась себе не признаваться, на что обиделась. Минхо смотрит на меня коронным взглядом "И-Почему-Ты-Такая-Тупая", и от этого я злюсь еще больше. - Всегда знал, что у тебя в башке полно всякой хрени, но сегодня ты бьешь все рекорды. С чего вдруг такие выводы? - С того, что ты... - я осекаюсь и нетерпеливо отмахиваюсь. - Ладно, наплевать. Я просто... мне казалось, что если завтра... мне страшно. Мне очень страшно. А ты просто... ты просто меня игнорируешь. Он поднимает руку и задумчиво ерошит короткие волосы. Потом медленно качает головой. - Стеб твою мать! Веснушка, ты этого Крысуна в белом костюме вообще слышала? Поняла, о чем он полчаса бормотал? Если верить этому утырку, мы все заражены Вспышкой. Кроме тебя. Сечешь, о чем я? Такой ответ становится для меня полной неожиданностью. Я готова была услышать что угодно, вплоть до пожелания прямо сейчас отправляться в пешее путешествие с эротическим уклоном. Однако тот факт, что Минхо позволяет кому-то манипулировать собой, приводит меня в полное замешательство. - Ты же не хочешь сказать, что... - Да, он мог нам насвистеть. А мог сказать правду. Рисковать я не собираюсь. - Логика в отпуске, - потрясенно качаю головой я. - Разве можно верить ПОРОКу? Да и вообще, мы же не первый раз... Минхо демонстративно зевает, прерывая мой монолог. Потом говорит: - Лады, хорош болтать. Укладывайся и постарайся хоть пару часов не стебать мне мозг. Завтра будет крутой день и выспаться не повредит. - Ну, хоть обнять-то ты меня можешь? - интересуюсь я, спрыгивая с подоконника. - Если обещаешь заткнуться. - Обещаю. Укладываясь, наконец, на тесную кровать, мы молча прижимаемся друг к другу. Минхо почти сразу засыпает. А я еще долго лежу, глядя в темноту и слушая спокойный стук его сердца. Мне страшно засыпать. Потому что так быстрее наступит завтра. День, который не принесет нам ничего хорошего.

***

В пять часов утра мы просыпаемся от будильника. Ни на кого не обращая внимания, я первой бросаюсь в душ. Черт его знает, что там будет дальше, и когда предоставится следующая возможность вымыться. Стоя под теплыми струями воды, в последний раз пытаюсь настроить себя на позитив. У нас есть шансы. Не может не быть. Потому что иначе все это не имеет смысла. Когда я прихожу в столовую, Фрайпан разливает по стаканам горячий чай и раздает бутерброды. Меня тошнит от волнения и смотреть на еду не хочется. Поэтому я ограничиваюсь чаем с несколькими ложками сахара. Тщательно размешиваю его и неторопливо оглядываюсь по сторонам. Вижу Минхо, который в последний раз осматривает наши импровизированные продуктовые мешки. Томаса, о чем-то негромко разговаривающего с Эрисом. Тима, который выглядит сейчас значительно бодрее, чем вчера вечером. Ньюта и Алби, которые, едва не стукаясь лбами, горячо обсуждают планы на будущее... Без пяти шесть Минхо по-быстрому толкает напутственную речь, а потом мы все поворачиваемся к плосперу. И оглянуться не успеваем, как невидимый барьер заволакивает туманом. А еще через секунду перед нами открывается проход в неизвестность. Открывается ровно на пять минут. - Вперед! - командует Минхо, закидывая на плечо свой вещмешок. - Не толпитесь, не толкайтесь. У нас пять минут. Я первый. Томас, замыкаешь колонну. Франни, ты перед ним. Я недоуменно вскидываю голову, но Минхо уже поворачивается и ныряет в проход. Провожаю его взглядом, ничего не понимая. Я не сомневалась, что мы будем держаться вместе. То есть, понятное дело, мне не место во главе колонны, но... Что ж, видимо, у Минхо был какой-то идиотский резон поручить меня заботам Тома. Пока шанки один за другим ныряют в проход, я нервничаю все больше и больше. Под конец меня уже трясет. Сегодня хуже, чем раньше. Намного хуже. Мне уже приходилось рисковать жизнью, но никогда еще не было таких плохих предчувствий. Кажется, стоит шагнуть в плоспер, и мы обречены. Том касается моей руки и смотрит вопросительно. Я мотаю головой и отвожу взгляд. Обхватываю себя за плечи, чтобы скрыть дрожь. - Все будет хорошо, - твердо произносит Томас, которого, конечно, не может обмануть мой жест. Я знаю, что не будет, но не спорю. Шагаю в плоспер вслед за Ньютом и чуть не задыхаюсь, чувствуя, как тело пронзают ледяные потоки чистой энергии. А потом оказываюсь в полной темноте. Ощущение такое, как будто мне выкололи глаза. Старательно таращу их, но ничего не вижу. И как раз начинаю паниковать, когда сзади налетает кто-то живой и теплый. Обхватывает меня за пояс и замирает, как будто поймал спасательный круг. - Франни? - Да, это я, - отвечаю я почему-то шепотом, узнавая голос Тома и испытывая невероятное облегчение. - Это я, но ты можешь меня отпустить. - Извини, рефлекс, - бормочет он, разжимая руки. И тут же откуда-то спереди, из непроглядной черноты подает голос Минхо: - Сохраняйте тишину и не рыпайтесь! Все в сборе? Тогда проведем перекличку. Мы по очереди называем свои номера, и Минхо, убедившись, что все на месте, подытоживает: - Ни черта не видно, поэтому двигайтесь на мой голос. Мы сейчас в каком-то коридоре, если нужно, ориентируйтесь по стенам. Идем только вперед, чтобы не загреметь обратно в плоспер. Всем все понятно? Глэйдеры приглушенно гудят, и Минхо расценивает это, как знал согласия. Он трогается в путь, и мы шагаем следом. Чтобы не потерять ориентацию в темноте, я касаюсь правой рукой каменной стены. Но все равно постоянно спотыкаюсь и натыкаюсь на впереди идущих. К тому же, с каждым шагом меня все сильнее охватывает паника. Я не вижу Минхо. Я не вижу Тима. Я даже своих ног не вижу! Приглушенно вздыхаю и чувствую, как Том берет меня за руку. Сначала хочу отстраниться, но потом сдаюсь. Когда его пальцы в темноте переплетаются с моими, страх хотя бы на время отступает. Я даже почти успокаиваюсь... Пока вдруг не слышу шепот в темноте. «Последний шанс. Возвращайтесь назад, и вас не порежут». - произносит жуткий бесполый голос. И я рефлекторно сжимаю руку Тома. Он останавливается. Все остальные, судя по звукам, тоже. Кажется, страшных слов не расслышал никто, кроме меня. Но шепот повторяется снова и снова, и вскоре уже все в курсе угроз незнакомца. Причем, кое-кто даже готов повернуть обратно. Однако Томас уверенно заявляет, что голос - просто проверка. И Минхо его поддерживает. Мы идем дальше. И я по-прежнему держусь за руку Тома, как утопающий за соломинку. В тоннеле все так же темно, хотя и стало ощутимо жарче. Жуткий голос снова нагнал на меня ужаса. Я чувствую, как дрожат пальцы и понимаю, что Томас тоже это ощущает. Но не говорит ни слова. Только один раз, когда я резко вздрагиваю от какого-то звука, ободряюще поглаживает большим пальцем мое запястье. По руке до самого плеча поднимаются мурашки, и я знаю, что должна попросить его не делать этого. Но... я не хочу его отпускать. А потом все заканчивается, потому что откуда-то спереди вдруг доносится дикий крик. Томас выпускает мою руку и быстро произносит: "Оставайся здесь!", а затем бросается на звук. И я, конечно, спешу следом. Какой-то парень, силуэт которого практически не виден во тьме, орет и катается по полу, держась руками за голову. А с головой его происходит что-то странное - она слишком большая и какая-то... неправильная. Я наклоняюсь, пытаясь хоть что-то рассмотреть, но Том почти отталкивает меня в сторону. - Не приближайся! Потом он снова бросается к парню, а тот вдруг, как по команде, перестает орать. И я слышу странный звук - как будто по дорожке катится шар для боулинга. - Томас! - зовет Минхо. - Томас, в чем дело? Том в ответ говорит что-то странное. Что-то о металлическом шаре, который откусил голову этому парню. Фрэнки. Я помню его - вместе на кухне работали. По-прежнему дрожа всем телом, делаю несколько шагов в том направлении, куда откатился "шар для боулинга". Но не успеваю добраться до него - меня обгоняет Ньют. - Оно здесь! - кричит парень и следующие несколько секунд все по очереди ощупывают шар. Потом Томас, наконец, произносит то, о чем я все это время думаю: - Надо бежать. Уходить отсюда. Скорее. Кто-то спорит с ним, предлагает вернуться, но Минхо быстро наводит порядок. Пока он раздает команды, я двигаюсь на его голос. И, когда Минхо, наконец, произносит: "Франни, теперь за мной", я оказываюсь рядом. Вот так бы и сразу... Тем более что, как выяснилось, опасность ждет нас не впереди, а вообще повсюду. Пока мы мчимся по коридору, не разбирая дороги в темноте, гибнет еще один парень. Я даже не знаю, кто это, и сердце сжимается от страха, когда думаю о Тиме. Но вот, наконец, Минхо резко останавливается, и я чуть не врезаюсь в него. - Что случилось? - спрашиваю чуть слышно. И тут же Фрайпан вопит во все горло: - Почему остановились?! Оказывается, мы добрались до лестницы. Фрайпан тут же предлагает подниматься, Минхо огрызается, но все-таки ступает на первую ступеньку. Я пытаюсь последовать за ним, но натыкаюсь на его руку. - Жди внизу. Приходится снова остаться одной в темноте. Но теперь ненадолго. Буквально через пару минут Минхо находит люк, приоткрывает его и... На секунду мне кажется, что по глазам полоснули лезвием. Свет настолько яркий, что смотреть на него невыносимо больно. Даже когда люк снова закрывается, перед глазами у меня продолжают плясать разноцветные огни. Минхо второй раз открывает люк - медленно, постепенно. Но смотреть на светлый прямоугольник в потолке все равно невыносимо. Шанки нервничают - всем хочется поскорее покинуть страшный тоннель. Однако Минхо не может даже руку наружу высунуть - судя по всему, солнце жжет немилосердно. В конце концов, после непродолжительного мозгового штурма, мы принимаем решение использовать в качестве защитных плащей простыни, которые ранее превратили в вещмешки. Минхо окидывает нас быстрым взглядом с верхней ступени лестницы, потом отрывисто произносит: - Алби, Ньют, давайте за мной. Выйдем первыми. Томас... - секунду он явно колеблется, потом переводит взгляд на меня и добавляет: - Присмотри за шанками здесь. И выходит в ослепительно яркий день сумасшедшего мира шизов. А я смотрю ему вслед и вдруг с ужасающей ясностью осознаю, что больше мы не увидимся. Словно зачарованная, я шагаю вслед за Минхо. Но успеваю подняться всего на две ступени. Откуда-то снизу вдруг истошно кричит Уинстон. Я поворачиваюсь и с ужасом вижу, как его голова исчезает под тонким слоем расплавленного металла, который быстро приобретает форму сферы. Металл похож на ртуть, но выглядит значительно опаснее. Уинстон кричит и падает с лестницы, Томас бросается за ним. И я тоже собираюсь спуститься, но вдруг... Вокруг правого запястья как будто обвивается ледяное щупальце. Я перевожу взгляд на свою руку, и с ужасом вижу на ней полоску такого же металла, как тот, что облепляет голову и лицо Уинстона. Вот только бывший Куратор Живодерни истошно орет, а я не чувствую боли. Лишь холод. Поднимаю левую руку, чтобы дернуть щупальце, но не успеваю. С потолка ко мне летит еще одна капля жидкого металла. Разрастается на ходу, вытягивается, превращаясь в подобие лианы. И обхватывает мое второе запястье. Я жду боли, но ее нет. Руки просто сковывает холодом. Но как только я открываю рот, чтобы заорать и позвать на помощь, щупальца вдруг с силой дергают меня вперед. Я лечу прямо на каменную стену, ни в силах даже выставить перед собой руки. И понимаю, что столкновение неизбежно. Однако каменная кладка вдруг прямо на глазах превращается в островок тумана. Превращается в плоспер. И меня всасывает в него, как соринку в трубу пылесоса.