Инородный элемент: Без права на ошибку

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло. Что интересней на свете стены и стула? Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером таким же, каким ты был, тем более — изувеченным? И. Бродский Просыпаюсь, чувствуя на лице что-то мягкое и пушистое. Не открывая глаз, отмахиваюсь, и тут же ощущаю, как в руку впиваются острые коготки. Ну, конечно, Цезарь изволил поиграть. Теперь не отстанет, пока я не проснусь. Спихивая наглое животное с подушки, тру глаза и зеваю. В последнее время я предпочитаю спать до полудня. Если удается, конечно. Все равно здесь больше нечего делать... Открываю глаза и смотрю на часы. Десять утра. Искусственное солнце уже светит в окно, откуда-то доносится щебет механических птиц. Цезарь с разгону прыгает мне на грудь и тычется в лицо наглой рыжей мордой. Снова сбрасываю его и сажусь в постели. Как бы не хотелось еще поспать, нужно взять себя в руки. Иначе к концу месяца я гарантированно превращусь в клушу. Выбираюсь из кровати и топаю в душ. Долго стою под прохладными струями, потом растираюсь полотенцем и возвращаюсь в комнату. Стол уже накрыт. Фрукты, зерновой хлеб, мягкий сыр и апельсиновый сок. А для Цезаря - плошка с творогом. Как в санатории. Перед тем, как приступить к завтраку, я заставляю себя сделать зарядку. Потом снова принимаю душ и, наконец, намазываю себе тост. Цезарь к тому времени успевает наесться и ложится спать у меня на подушке. Я не прогоняю его - пусть. Вместо этого беру книгу с полки и выхожу на террасу. Терраса, конечно, не настоящая. Здесь вообще все фальшивое. Но выглядит так, как будто вокруг комнаты сад, в котором цветут цветы, поют птицы и вообще не хватает только Белоснежки с семью гномами. Забравшись с ногами в плетеное кресло, я несколько часов читаю стихи. Потом просто закрываю глаза и сижу, ни о чем не думая. Приходит Цезарь и сворачивается клубком у меня на коленях. За прошедшие две недели он чуть-чуть подрос, но все равно весит не больше двухсот грамм. Цезарь мурлычет, я поглаживаю его мягкую шерстку и прислушиваюсь к окружающим звукам. Шелест листвы. Щебет птиц. Все, как настоящее. Красивая иллюзия, которой я не заслужила. ПОРОК поселил меня в раю. Я нахожусь тут почти месяц. И почти месяц я не видела никого из своих друзей. Заснув тогда на борту берга, я проснулась здесь. Сначала орала, стучала в двери, выбрасывала еду и требовала свободы. Потом успокоилась. Тем более что убедилась - если не буду есть и принимать витамины добровольно, меня напичкают ими с помощью капельниц и уколов. Лучше уж так. Во всяком случае, не пристегивают к кровати. Я не знаю, что происходит, и ни от кого не могу добиться ответа. За все время, проведенное здесь, я видела лишь двоих сотрудников ПОРОКа - врача и медсестру. Еда появляется в комнате сама по себе. Уборку, видимо, делают, пока я сплю. Вообщем, они мне не надоедают. И ничего не собираются объяснять. Первую неделю я провожу в этих апартаментах в одиночестве. А потом однажды, вернувшись из душа, нахожу на своей постели слепого новорожденного котенка. Котенок отчаянно пищит и тычется в меня носом. Я стучу в двери, желая узнать, откуда он взялся, и что с ним делать. Но никто не приходит. Тогда я сворачиваю из бинта небольшой тампончик и с его помощью кормлю котенка йогуртом. Звериный детеныш жадно сосет бинт, после чего засыпает у меня на коленях. Так у меня появляется Цезарь. Время течет, а меня никто не беспокоит. Сначала я нервничаю. Потом - только скучаю по Минхо и остальным. Я ничего не знаю об их судьбе. Понятия не имею, с какой стати ПОРОК обращается со мной, как с принцессой. И безумно хочу отсюда выбраться. Но двери невозможно открыть без карточки. Поэтому я просто живу. Ем, сплю, читаю, делаю зарядку. Жду. Я жду почти месяц. И вот, наконец, что-то происходит.

***

Женщина, которая переступает порог, знакома мне. В нашем городе все стены были оклеены плакатами с ее изображением. Советник Ава Пейдж. Надо же, какая шишка ко мне пожаловала... Не вставая с кровати, вопросительно смотрю на нее. Женщина заходит и молча устраивается за столом. Раскладывает какие-то бумаги, потом поднимает голову и улыбается мне. - Здравствуй, Франсес. - И вам не хворать, - киваю я. - Чем обязана? - Нам нужно поговорить. Ты отдохнула, набралась сил и готова получить новую информацию. - Где Минхо? - спрашиваю я, подаваясь вперед. - Где Том? Бренда? Куда вы их дели? - Не волнуйся, с ними все в порядке. Если будешь вести себя осмотрительно, ты скоро их увидишь. Каждый субъект проходил подготовку к третьей фазе испытаний отдельно от других. - Подготовку к третьей фазе?! - Не волнуйся, тебя это не касается, - качает головой женщина. - Мы не собираемся тебя тестировать. И опасность тебе больше не угрожает. - Тогда с какой стати вы явились? - Нужно кое-что обсудить. Ты ведь не все знаешь о планах ПОРОКа. Все эксперименты, проводимые нами, все испытания, уготованные субъектам, имеют свой смысл. Мы разрабатываем матрицу, которая поможет лечить Вспышку. Мы тестируем реакции и поведенческие паттерны иммунов. Ты ведь знаешь, кто такие иммуны? - Конечно. Стив был иммуном. Советник Пейдж кивает. - Большинство участников эксперимента являются иммунами. Этим они и ценны. - Большинство? - Ты уловила суть, - она чуть заметно улыбается. - Не все. Но у Минхо иммунитет есть. - А... - Все вопросы потом, - женщина медленно поднимает руку. - Сначала выслушай меня. Иммунитет - это не невосприимчивость к Вспышке. Вирус проникает в мозг иммуна точно так же, как в мозг обычного человека. Но не разрушает его. Иммуны даже не являются переносчиками вируса. Они просто... сосуществуют со Вспышкой. Понимаешь? Я киваю. - Не понимаю только, зачем вы мне все это рассказываете. Хотите сказать, что у меня тоже... - Нет, у тебя нет иммунитета. Я знала об этом. Проходила тест вместе со Стивом и Лиззи. Но все-таки на что-то надеялась. Потому что отсутствие иммунитета - в любом случае, приговор. Рано или поздно вирус до меня доберется. Если уже не добрался. - Значит, я заражена? Советник Пейдж берет со стола какую-то бумагу. Поднимает голову и внимательно смотрит на меня. - Три недели назад, когда ты поднялась на борт берга, ты была больна. Вот анализ - он положительный. Три недели... Уже три недели я ношу в себе Вспышку... Интересно, сколько еще осталось? Сдавленно выдыхаю и сжимаю руки в кулаки. Теперь я готова выслушать любой приговор. Однако следующие слова Пейдж вводят меня в ступор. - А вот твои анализы недельной давности. Они абсолютно чистые. Посмотри сама. Протягиваю руку за бумагами, и тут же снова роняю ее на колени. - Вы говорите чушь! Так не бывает! Женщина кивает, продолжая неотрывно смотреть на меня. - Я тоже думала, что не бывает. Мы посчитали первый результат сбоем в системе. В принципе, эта версия до сих пор рассматривается. Но я подняла архив и сделала некоторые выводы. Подойди и посмотри. Встаю с кровати и направляюсь к женщине. Я не верю ни единому ее слову, но все равно не могу справиться с любопытством. Она показывает на несколько папок, лежащих на столе. - Это личные дела женщин, оказавшихся в ситуации, подобной твоей. Думаю, тебя заинтересует она. Рен Кондо. Взгляни. Я беру в руки папку и открываю. С первой страницы на меня смотрит юная девушка. Высокие скулы, длинные черные волосы, раскосые карие глаза. Подпись гласит: "Кувшинка. Субъект N-347". - Кто это? - В восемнадцать лет у Рен диагностировали Вспышку, - поясняет Ава Пейдж. - И отправили в ссылку. Но через полгода один из волонтеров ПОРОКа наткнулся на нее. Она не была безумной. Вспышка как будто... законсервировалась в ее теле. И она ждала ребенка. Поднимаю голову и внимательно смотрю на женщину. Пейдж переплетает пальцы и продолжает: - ПОРОК забрал Рен в свой центр. - Проводили над ней опыты? - Пытались разобраться, что к чему. - И как? - Она умерла. Как только родила ребенка, Вспышка снова активизировалась. И убила ее буквально за два месяца. - А... ребенок? - Ее сын - носитель иммунитета. Сейчас ему почти восемнадцать. И ты хорошо его знаешь. Опустив папку с бумагами на стол, я обхватываю себя за плечи в тщетной попытке унять дрожь. - Это мама Минхо? - Да. - И она... выздоровела от Вспышки на время беременности. - Она не выздоровела, Франсес, - качает головой Советник Пейдж. - Выздоровела ты. Она только получила отсрочку. Но, в остальном, ситуации очень похожи. Есть и другие женщины, которые... Я уже не слушаю ее. Таращусь на Советника во все глаза. Потом медленно произношу: - Вы что хотите сказать? Что я... залетела?! И от этого выздоровела?! Большего бреда я в жизни не слышала. - Я понимаю, в это сложно поверить. Но, возможно, мы столкнулись с фантастическим феноменом. - Какой, на фиг, феномен! - возмущаюсь я. - Это же... катастрофа. Да, блин, это хуже, чем Вспышка! Ну, то есть, не хуже, конечно, но тоже кошмар... - Франсес, - Пейдж протягивает руку и касается моего запястья. - Успокойся, пожалуйста. Ничего страшного не произошло. Ты здорова, тебе не грозит опасность. Мы позаботимся о тебе. А как только ребенок родится, мы заберем его... Вырываю руку и отступаю на шаг назад. Смотрю на женщину, как на ненормальную. - Да кто вам его отдаст?! - Ты в шоке, это очевидно, - кивает Советник, но больше не делает попытки коснуться меня. - Но ты должна понимать, насколько это важно. Ты беременна всего шесть недель, у ребенка только формируется нервная система. А он уже вылечил тебя от Вспышки! Ты понимаешь, насколько сильным иммунитетом он обладает? И какие перспективы это перед нами открывает? - Никаких перспектив! - мотаю головой я. - Даже если вы не наврали. Я не отдам своего ребенка на опыты! Пейдж мягко улыбается. - Не нервничай. Просто подумай. Ведь, если мы не ошибаемся, он сможет спасти мир. Это не просто ребенок, Франсес. Он, возможно, последняя надежда человечества... - Тогда человечеству крышка. Туда ему и дорога! Советник Пейдж встает из-за стола. На лице ее по-прежнему мягкая улыбка, но глаза смотрят цепко. Женщина медленно качает головой. - Ты же знаешь, что мы найдем способ, чтобы добиться своего. К тому же, Франсес, мы ведь можем ошибаться. Может быть, иммунитетом действительно владеешь ты. Система просто дала сбой, и мы получили ошибочный результат. В таком случае, твоему ребенку понадобится защита. И мы сможем ее обеспечить. - Послушайте, а своих детей вы тоже засунули в Лабиринт? - устало интересуюсь я, опускаясь обратно на кровать. - Или такие, как вы, не размножаются? - У меня нет детей, - сухо отвечает она, замирая на пороге. - Что ж, можно сказать, им повезло. Советник Пейдж уже собирается уходить, когда я задаю еще один вопрос: - А зачем вы подбросили мне котенка? Какой в этом смысл? - Хотели отследить твои поведенческие реакции, - пожимает плечами женщина. - Я могу забрать его, если хочешь. - Ну, уж нет. Я даже кота вам не доверю. Она не настаивает, просто уходит. А я сажусь в кровати, притягиваю к себе свернувшегося клубком Цезаря и потрясенно качаю головой. Чтобы переварить все услышанное, понадобится много времени. В идеале бы еще стопаря накатить. Но... мне же теперь и пить нельзя. Просто офигеть, как все странно. - Представляешь, Цезарь, они говорят, что у меня будет ребенок, - сообщаю я мирно спящему коту. - Мне семнадцать лет, блин! И это еще не самое плохое. У меня будет супер-ребенок, представляешь? С ума сбрендить... Ложусь на кровать, утыкаясь в подушку гудящей головой. Почти месяц я провела в анабиозе, и теперь чувствую себя так, словно выглянула в окно и увидела Конец Света. Супер-ребенок... это же надо такое придумать. Впрочем... ПОРОК вряд ли меня обманывает. Во всяком случае, что касается ребенка. То, что я бежала от этих мыслей, как черт от ладана, не значит, что они отступили. Я же и раньше понимала: с телом что-то происходит. И если тошноту, жуткие запахи, перепады настроения и нарушения цикла еще можно списать на Вспышку или стресс, то грудь на целый размер от вируса точно не вырастет! Ну и что теперь делать?! Цезарь, которому моя рефлексия явно мешает спать, спрыгивает с кровати и, задрав хвост, скрывается на террасе. А ведь отличная идея - нужно бежать! Правда, как это сделать, непонятно. Но мне ведь не впервой решать неразрешимые задачи. Переворачиваюсь на спину и осторожно, одним пальцем, трогаю свой живот. Плоский и упругий, как всегда. Только такое ощущение, что он уже не мой. Вот блин, а мне еще Минхо нужно "порадовать". Если я его когда-нибудь увижу... Вспоминаю фотографию, которую мне показала Советник Пейдж. Рен Кондо. Кувшинка. Теперь я знаю, как звали маму Минхо. Вопрос только в том, нужно ли ему об этом рассказывать? Захочет ли он знать, что родился в лаборатории ПОРОКа от женщины, больной Вспышкой? Причем, до сих пор не известно, кто был его отцом... Ладно, подумаю об этом завтра. А пока нужно спланировать побег. Может, прикинуться послушной? Хотя не факт, что они мне поверят. Но других вариантов вообще нет. Ни в силах находиться на одном месте, вскакиваю на ноги и начинаю мерить шагами комнату. Теперь, когда Пейдж ушла, я понимаю, что не задала ей кучу вопросов. Где Минхо и остальные? Что с Лиззи? Что вообще происходит в мире? Она настолько обескуражила меня своим рассказом, что полностью выбила из колеи. Теперь главное - собраться. И тогда... В комнате неожиданно гаснет свет. Замираю на месте, не зная, что делать дальше. И едва не вскрикиваю от неожиданности, когда дверь внезапно открывается. На пороге - тонкая девичья фигура. Я шагаю к ней, и холодные пальцы обхватывают мое запястье. - Тише! - произносит девушка шепотом. - Доверься мне! Нужно выбираться отсюда. Я потом все... - Бренда?! - Да, да, это я! Иди в душ и включи воду. Горячую. Пусть кабинка наполнится паром, тогда они, может быть, не заметят, что тебя нет. А потом - бегом за мной. - Ты как будто мысли мои читаешь... - Не одна ты хочешь отсюда выбраться, - фыркает Бренда. - Давай, в темпе. Послушно несусь в ванну, а потом - на террасу за Цезарем. Сую котенка за пазуху и бросаюсь к Бренде. Она нервно осматривает коридор. Переводит взгляд на меня и натянуто улыбается. - Тебя как будто пыльным мешком прибили. - Да с вами чокнешься, - мотаю головой я. - Ты-то откуда здесь? - Расскажу. Попозже. Я... я должна отвести тебя в ангар к Хорхе и вернуться за остальными. - За остальными? - Да. За Томом, Ньютом и Минхо. Они... в общем, их держат отдельно от всех. Это долгая и запутанная история. - Ладно... Вслед за Брендой выхожу в коридор, и она тут же заталкивает меня в какую-то подсобку. Вытаскивает медицинский халат, шапочку и маску, сует мне в руки. - На, надень. Нужно уходить, и как можно скорее. Но если хоть одна камера зафиксирует тебя... - Я поняла, можешь не продолжать. Подержи кота. - Кота?! - Да, у меня теперь есть кот. Потом объясню, это длинная история. Бренда закатывает глаза, но все-таки берет Цезаря на руки. Быстро переодевшись, я снова сую его за пазуху. Котенку это все не нравится, но он ведет себя более-менее прилично. И отлично - если бы царапался, я бы вообще не знала, что делать. Смотрю на Бренду - теперь мы с ней одеты одинаково. Девушка кивком головы указывает на двери. И достает из кармана формы пушку. - Все так серьезно? - интересуюсь я. - Надеюсь, обойдемся без нее, но мало ли. Давай, побежали! Я готова к тому, что сейчас на нас выскочит несколько десятков сотрудников ПОРОКа. Но коридоры пусты. Бренда хмурится - кажется, это ее настораживает. Да и мне как-то странно видеть здание таким заброшенным. Особенно, если учесть, что полчаса назад ко мне заходила Ава Пейдж. Ее что, вообще не охраняют? Наконец, мы оказываемся в ангаре. - Бегом! - командует Бренда, всовывая мне в руку свою пушку. - Иди к бергам и ищи Хорхе. Только не показывайся другим пилотам. Я вернусь вместе с ребятами. Или подам Хорхе сигнал, чтобы вы улетали без нас. Я хватаю ее за руку. - Я точно не могу помочь? - Нет. Тебе нужно бежать отсюда. Если попадешься второй раз, я тебя уже не вытащу. Они с тобой как будто с ума посходили. Не пойму только, с какой стати... Давай-давай, беги! - Я тебя люблю! - выпаливаю я и отпускаю ее руку. - Ты просто - Фея Крестная. Бренда прыскает и стремглав бросается обратно в здание. А я несколько секунд гляжу ей вслед, после чего оборачиваюсь к бергам. Голова гудит от обилия информации. После месяца размеренного растительного существования, все это - как-то слишком. Однако я запрещаю себе обдумывать ситуацию прямо сейчас. Сначала бежать - потом думать. Эта стратегия никогда меня не подводила. Правда, возможно, именно благодаря ей я залетела. Но это уже побочный эффект...