Инородный элемент: Без права на ошибку

Когда на следующий день весь Глэйд переполошился из-за воя сирены, сопровождающего каждого прибытие Ящика, я сидела в медпункте и бинтовала порезанную руку. Поэтому все самое интересное пропустила. А посмотреть, как оказалось, было на что. Клинта с Джеффом я не застала – когда пришла, медпункт был пуст. А потом, заслышав вой сирены, они, конечно, побежали к лифту. Хорошо, что я прекрасно знаю, что где лежит… Кровь удается остановиться далеко не сразу, и некоторое время я просто стою, задрав пораненную руку вверх, и мысленно костерю Фрайпана, который просто повернут на острых ножах. Естественно, в момент столь глубоких душевных и физических переживаний мне не до какого-то там Ящика. Как только перестану истекать кровью, пойду и спрошу у кого-нибудь, что там стряслось. А пока у меня есть дела поважнее. …Дверь открывается резко, словно от пинка. Первым я вижу Джеффа – он тащит какой-то сверток. Следом протискивается Клинт. И тут же поспешно закрывает дверь, отсекая любопытных. Я недоуменно хмурюсь и уже собираюсь спросить, что, собственно, здесь происходит, но успеваю бросить еще один взгляд на загадочный сверток и застываю соляным столбом. Это не сверток – это девушка. Первая мысль абсолютно безумная: Создатели подслушали мой вчерашний разговор с Минхо и решили приколоться… Вторая более здравая: Интересно, девчонка прорвалась сюда, как я, или ее специально подбросили? Третья… Третьей просто нет, потому что я узнаю ее. Тереза. Мисс «Порок-Это-Хорошо». Фиг его знает, почему я помню о ней именно эту фразу. Может быть, все дело в том сне, который приснился мне, кажется, целую вечность назад. А может, еще в чем-то. Но я была знакома с этой девушкой… И она мне категорически не нравилась! - Фран? – удивляется Клинт. – Ты че здесь делаешь? – И, не дожидаясь ответа: - Смотри-ка, нам девицу в отключке прислали. Мне хочется сказать, что это нам еще повезло, но вовремя прикусываю язык. Глэйдерам не обязательно знать, что мы с ней знакомы. Тем более что подробностей этого знакомства я не помню. Бесцеремонно оттеснив меня от койки, медаки укладывают на нее Терезу. Я, не удержавшись от любопытства, подхожу ближе. Жадно вглядываюсь в полузнакомое лицо. Если я не ошибаюсь, она ничуть не изменилась с нашей последней встречи. Правда, фиг его знает, когда эта встреча была… - Что с ней? – опасливо спрашиваю я у Джеффа, который, избавившись от своей ноши, тут же бросается к тумбочке с лекарствами. – Прибило Ящиком? - Да вроде нет, - отзывается парень, не оборачиваясь. – Похоже на глубокий обморок или даже кому… - Не везет нам с цыпочками, вечно бракованные попадаются, - шутит Клинт, но улыбка у него получается натянутой. – Хотя… ты, Фран, по сравнению с ней просто подарок Создателей. - Не сомневалась, - фыркаю я. – Но странно, что ты так быстро это понял. - Не один я, - хмурится Клинт. – Девица, прежде чем отключиться, пообещала нам перемены и полный… песец. Да еще и записку от Создателей привезла, что она, типа, последняя. И что бы это значило? - Понятия не имею, - пожимаю плечами я и, не удержавшись, бросаю еще один взгляд на Терезу. Сейчас, пребывая без сознания, она смотрится настоящим ангелом. – Но понимаю, что зря не помчалась вместе со всеми к Ящику. Такое веселье пропустила… Рука больше не кровоточит, хотя и болит ощутимо. Порезы на ладони самые противные, потому что долго заживают. Поморщившись, я опускаю ноющую кисть и направляюсь к двери. Клинту с Джеффом придется несладко – у них Бен еще не оклемался, а тут прямо на голову свалилась обморочная девица. Так что лучше не отвлекать. Джефф провожает меня взглядом и, кажется, хочет что-то сказать. Но не решается, и я покидаю медпункт в полной тишине. Мне есть о чем подумать, и неплохо было бы сейчас посидеть в одиночестве. Но обед сам собой не приготовится, так что… Придется топать на кухню. За стенами Хомстеда царит суматоха. Кажется, эффектное явление Терезы переполошило всех. Я направляюсь на кухню и, сама не отдавая себе отчета, зорко оглядываюсь по сторонам, ища глазами Тома. Мне хочется понять, узнал ли он ее. Вспомнил ли… В конце концов, они не просто сотрудники одной организации. На кухне ждет сюрприз – там восседает Том собственной персоной. А Чак, которого приставили экскурсоводом к новому Шнурку, с упоением шурует в холодильнике. Услышав мои шаги, он резко оборачивается и с трудом сдерживает вздох облегчения. Видно, ожидал увидеть Фрайпана и получить головомойку за самоуправство. - Привет, Фран, - заулыбался мальчишка, стоило мне переступить порог. – Хочешь чего-нибудь? Я мотаю головой. Колеблюсь пару секунд, раздумывая о том, уместно ли будет прямо при них начинать возню с обедом, а потом, махнув на все рукой (здоровой), усаживаюсь за стол напротив Томаса. Почти сразу же подходит Чак и водружает на стол две тарелки. Зря я пришла… Теперь чувствую себя ужасно неловко, а задать вопрос, который меня беспокоит, все равно не могу. Томас ест молча, Чак тоже жует, но при этом делает вид, что его очень заинтересовала посуда в сушке, и старается лишний раз не встречаться с новоиспеченным Шнурком глазами. Я пялюсь в стену и неспешно покачиваю ногой. Отличное застолье… И куда, гривер их задери, подевались другие повара? - Слушайте, ребята, - впервые подает голос Том, расправившись с едой и вытирая рот салфеткой. – Я так и не понял… Что нужно сделать, чтобы стать бегуном? Чак, который, видимо, слышит этот вопрос не впервые, мгновенно скисает. А я едва не падаю со стула, потому что понятия не имела о его замашках. Однако высказываемся мы с пацаном в один голос: - Только не начинай! - И ты туда же, - возмущается Том, глядя на меня так, словно я только что оправдала его худшие ожидания. – Тяжело сказать, что ли? Когда я смогу попробовать себя в качестве бегуна? - Когда отмотаешь несколько сотен миль по Глэйду и захочешь сдохнуть, - фыркаю я и в ответ на недоуменный взгляд парня поясняю: - Это мой метод, а там, как хочешь… - Ты тоже… бегаешь? – не верит Томас. И даже вперед подается, так его поразило мое заявление. - Я свое уже отбегала, - отзываюсь я. – Только бегать в Лабиринте – это не веселенькая прогулка. Ты в курсе, да? Чак осуждающе покашливает, но я делаю вид, что не заметила. Алби, конечно, наш лидер и заслуживает уважения, но все равно держать новичков в неведении, как по мне, ерунда. - Ты о гриверах? – уточняет Том. – Я видел одного. Ньют показал. Но я все равно хотел бы… - А я бы к морю хотела, - перебиваю его я. – И что с того? Здесь всем до фонаря, кто чего хочет. - Давай дождемся возвращения бегунов, и ты сам у них все узнаешь, - пытается предложить компромисс Чак. Ему, двенадцатилетнему мальчишке, который сам совсем недавно оправился от стресса, связанного с попаданием в Глэйд, не хочется отвечать на вопросы новичка. Но Томас не сдается. - А что они… - Так, стоп! – перебиваю я решительно. – Вы вроде не в конференц-зале, а на кухне. Хватит лясы точить, и дайте людям работать. Болтать – на улицу! Словно опомнившись, Том замолкает и внимательно смотрит на меня. Сначала пытается поймать мой взгляд, а потом красноречиво поглядывает на перебинтованную руку. - Может, тебе помочь? - Помоги, - согласно киваю я. – Найди Фрайпана. То, что он начальник, не причина для ничегонеделания. И появление стебанутой девицы тоже… Последняя фраза была сказана специально для него, но Томас мои ожидания не оправдал. Поднявшись из-за стола, он с готовностью обещает помочь и поспешно покидает кухню. Чак медлит еще пару минут (по-моему, чтобы бросить прощальный взгляд на холодильник), а потом тоже уходит. Я же несколько секунд просто сижу за столом, бездумно глядя на свои переплетенные пальцы, а потом решительно поднимаюсь на ноги. В голове царит странная пустота, а главное, меня не покидает ощущение тревоги. Появление в Глэйде Терезы – само по себе является событием, способным вывести из равновесия, но появление ее через день после Томаса… Что задумали Создатели? Чего они хотят? И когда, наконец, закончится этот чертов день, чтобы Минхо вернулся, и я больше не чувствовала себя такой одинокой?! * * * Вот ведь гадство! А я мечтала о спокойном вечере в компании любимого человека! Мало того, что Минхо и покой – понятия несовместимые, так еще и это… И вздумалось же Бену выбраться из медпункта и напасть на Томаса. Да еще и именно сегодня. Куда катится этот ненормальный мир?! Алби смотрит на меня, как на надоедливую букашку – кажется, с трудом борется с искушением просто взять и открутить мне голову. Но я не сдаюсь – и не с такими приходилось иметь дело. - Не хочу! Не хочу, понятно? Я повар, а не медсестра! - Плевать мне, чего ты хочешь, бестолочь ты стебанутая, - рычит вожак глэйдеров. – Я сказал, иди почисти Шнурка, значит, иди и почисти. Я два раза повторять не буду! На самом деле он повторил уже не два, а три раза, но это так, мелочи. И я не дурочка, чтобы говорить об этом вслух. Но с какой стати, черт побери?! Ладно, спорить с Алби – себе дороже. Попробую сменить тактику и немного поныть. - Я же не умею… Пусть лучше Джефф или Клинт. Или… - У Клинта с Джеффом до хрена работы, - перебивает Алби. – На них припадочная девка и подыхающий Бен. Прекрати выделываться и топай в медпункт. - Я… - В Яму посажу, - окончательно разъярился парень. – Вместе с Беном. Усекла? Фыркнув вместо ответа, я резко разворачиваюсь на каблуках и, печатая шаг, направляюсь к Хомстеду. Подумать только, он еще и угрожает… Хотя, конечно, Алби прав. Распоряжения вожака нужно выполнять. Иначе получится не полноценное общество с претензией на цивилизованность, а «Повелитель мух» какой-то… Но как же мне не хочется лечить Тому спину! Когда я захожу в медчасть, становится ясно, что заниматься новичком действительно некому. Медаки в Яме выхаживают Бена. Тереза лежит, как бревно. Причем Клинт с Джеффом такие взбудораженные и замотанные, какими я их вообще никогда не видела. Если честно, мне жалко ребят. Но это же не значит, что… - Франни? – искренне удивляется Томас, как только я переступаю порог. – Ты как… - Пришла тебя лечить, - перебиваю я. – Так что ложись на живот и помолчи. Ладно? Не говоря ни слова, парень покорно переворачивается. Пытается задрать располосованную футболку, но тут же вздрагивает от боли и опускает руки. Приходится ему помочь. Спина у Томаса действительно повреждена конкретно. Кожа разодрана вдоль позвоночника, а самое плохое, в ранке застряли щепки со старого могильного креста. Придется вытащить их, а потом уже бинтовать. Нетерпеливо продезинфицировав руки, я принимаюсь за работу. Старательно вытаскиваю крупные кусочки дерева, а мелкие щепки просто вымываю, щедро поливая рану перекисью. Спина у Тома такая напряженная, словно я сдираю с него кожу. Но терпит молча. Герой, блин… - Чего Бен на тебя набросился? Я не собиралась с ним разговаривать, честное слово! Но тупо же вот так находиться полчаса рядом и молчать. К тому же, мне действительно интересно. - Черт его знает, - негромко отвечает Том, делая какое-то странное движение плечами – видимо, хотел пожать, но рана помешала. – Он просто кричал, что я – враг и предатель. И что хочу вывести всех из Лабиринта, а это смерти подобно. Ерунда, короче. Алби считает, что он спятил. - Мы здесь все немного чокнутые, - фыркаю я. – А Бен просто не отошел от укуса гривера. Хотя… доля истины в его словах есть. Сказала и тут же пожалела об этом, потому что Томас резко дергается, оборачиваясь ко мне. - Ты тоже считаешь, что я – враг?! – возмущается он. – Серьезно?! - Нет, успокойся. Я считаю, что за стенами Лабиринта хреново. Но это все равно не значит, что мы должны сидеть здесь всю жизнь. - А почему ты… - Женская интуиция! – перебиваю я, мысленно костеря себя последними словами за то, что открыла рот. – И не спрашивай больше ни о чем. Лучше полежи спокойно, чтобы я нанесла антисептик. Помедлив пару секунд, Том покоряется, и я начинаю осторожно, кончиками пальцев, мазать его жуткую ссадину. Процедура оказывается непростой – я до сих пор помню, какова наощупь его кожа. В конце концов, мы с ним были близки. Месяца три или четыре, наверное… Целая вечность для мира, пораженного Вспышкой. - Приятно, - негромко произносит парень, мигом вырывая меня из задумчивости и заставляя отдернуть руку. – Бен меня еще за плечо цапнул. Намажешь? - Сам намажешь, я тебе не медсестра! - Фран, - зовет он, резко поднимаясь с кушетки и глядя мне прямо в глаза. – Я тебе не нравлюсь, да? - Что за глупости?! – фыркаю я, но глаза все-таки отвожу. – Заразился от Бена бешенством? - Я серьезно. Ты… напряженная какая-то все время. И вообще… - Что вообще?! У нас здесь жизнь не сахар, если ты не заметил. Так что поневоле станешь напряженной. И ты мне… безразличен ты мне, вот! Давай свое дурацкое плечо, и я отсюда ухожу. - А ты мне нравишься, - говорит в ответ Том, которого, кажется, абсолютно не впечатлило мое выступление. – И не потому что ты здесь единственная девушка. Просто… я тебя как будто сто лет знаю. Но все равно мне бы хотелось узнать тебя поближе. - Брому выпей и перехочется! – рявкаю я, потому что весь этот разговор уже порядком начинает напрягать. – Тебе мазать плечо или мне лучше уйти? - Мажь, - кивает Том, стаскивая окончательно испорченную футболку. – Ты не обижайся, ладно? Я ничего такого не имел в виду. Просто это место и само по себе не курорт, а когда Бен на меня набросился и Алби его убил… Черт, я до сих пор не оклемаюсь. Но ты рядом, и как-то легче все воспринимается. Фиг его знает, почему. - Алби никого не убивал, - мотаю головой я, справедливо полагая, что если сейчас огорошу Тома, он, чего доброго, забудет об опасных глупостях. – Бен жив, его сейчас Клинт с Джеффом латают. Прямо в Яме. Это у нас тюрьма здесь такая. Расчет оказывается верным – парень действительно переключается. Кажется, известие о том, что Бен выжил, потрясло его даже больше, чем я рассчитывала. - Серьезно? Жив? Я же сам видел… - Я тоже сама видела. Он жив, но ему очень хреново. Завтра будет Совет Кураторов, решат, что с ним делать. - А какие могут быть варианты? – хмурится Том, пытливо глядя на меня. - Понятия не имею. За то время, что я здесь, такого еще не было. Наверное, отрядят на какие-нибудь общественно полезные работы или еще что-то придумают. Ладно, с твоим плечом все в порядке, а мне пора. Поднимаюсь с кушетки, но Томас неожиданно ловит меня за руку и, задержав ее на несколько секунд, как-то мягко, почти нежно, произносит: «Спасибо!». Мне хочется хорошенько треснуть его по затылку, чтобы не смущал, но, вроде бы, не за что. Так что я просто буркаю: «Пожалуйста», и поспешно выхожу из медпункта. Нужно убираться отсюда, и чем скорее, тем лучше. Прохожу уже половину пути к месту отдыха большинства глэйдеров, когда меня сзади бесцеремонно сгребают за плечи и, впечатав спиной в каменный торс, заявляют: - Ну и где ты шляешься весь вечер? - Приношу пользу обществу, - отзываюсь я и, вместо того, чтобы вырываться, чего он, конечно, ждет, легко виляю бедрами, скользя по его джинсам. Рука на плечах мгновенно разжимается, и Минхо разворачивает меня к себе лицом. - Веснушка, не искушай судьбу. - А при чем здесь судьба? – хлопаю ресницами я. – Вроде в тебя целилась… Потом подаюсь вперед, обнимаю его за шею и, прижавшись щекой к плечу, замираю на несколько секунд. Чуть-чуть отстраняюсь и устало признаюсь: - Я по тебе до чертиков соскучилась. - Я тоже, - непривычно серьезно отвечает Минхо, взлохмачивая мне волосы на затылке. И тут же добавляет: - Пойдем, пожрем чего-нибудь, и ты мне продемонстрируешь.