Слава Великой Поднебесной!

Майкрофт уже застегивал пуговицы на жилете, когда зазвонил телефон. Он взял аппарат в руку и заметил, что она предательски дрожит. Если сейчас ответить Шерлоку, то он немедленно обо всем догадается — по тону голоса, по ритму дыхания. Но не ответить тоже нельзя. Сам по себе звонок от Шерлока был экстраординарен. Майкрофт нажал кнопку приема. — Здравствуй, дорогой, что у тебя случилось? - как можно более спокойно сказал Майкрофт. — Ничего. Соскучился. Я собираюсь отсюда выбираться, надоела эта песочница и лишенные воображения люди, — Шерлок маскировал усталость под иронию. — Ну, и славно... — У тебя был секс? Или Грэм тебя просто избил? Я слышал, у гомосексуалистов тумаки вместо прелюдии. Ты хоть дал сдачи? У тебя же хороший хук слева! - Шерлок практически издевался и делал это с удовольствием, но без злости. — Ты невыносим, — не выдержал Майкрофт. — Прости. Ты меня знаешь. Мы не созданы для отношений, — голос Шерлока звучал почти ласково. Майкрофт понимал, что брат неуклюже пытается его утешить, но предпочитал не понимать этого: — Говори за себя. — Я вернусь и отомщу за твою поруганную честь, моя принцесса. Жди меня в понедельник. - сказал Шерлок и положил трубку. Последняя фраза была кодом и обозначала, что Шерлока кто-то начал подозревать. Майкрофт набрал номер куратора Шерлока и договорился о встрече. Младшего следовало немедленно "изымать" с Востока. Добравшись до офиса и поговорив с Донован, Лестрейд уверился, что все идет как надо. Донован виртуозно подвела Фоггла к признанию. Про пропавшую тысячу фунтов он не вспоминал, а его жена пропажу денег и не подтверждала. Видимо, это была заначка самого Фогла. Что касалось доверенности, то она нашлась уже у нотариуса. Дело о нападении на Майкрофта Холмса Лестрейд спрятал под другими делами и решил, что через месяц просто закроет его. Тем более, что заявление самого Майкрофта о нападении на него затерялось где-то в другом отделе. Конечно, он рисковал, покрывая Майкрофта, но ничего другого ему не оставалось делать. Если закон нарушают даже такие как Холмс, то ему сама Фемида велела. В метро, несмотря на то, что час пик был позади, было многолюдно. Но толпа нравилась Лестрейду, никто не будет разглядывать выражение лица соседа, когда нужно просто устоять на ногах. Грег хотел подумать о Холмсе и о том, что между ними произошло. Но как только он вспомнил об этом, то почувствовал, как накатывает возбуждение. И он решил подождать с размышлениями до дома. Хотя, он уже поужинал с Холмсом, есть хотелось ужасно. После секса Лестрейду всегда хотелось есть. Он выгреб из холодильника какие-то полуфабрикаты и забросил их в микроволновку, заварил чай. Раздирая вилкой не пропекшуюся лазанью, он задумался над тем, чем сейчас занимается Майкрофт. Когда он уходил, тот был бледным и каким-то изможденным. Но Грег точно знал, что не порвал его, и что Майкрофт тоже кончил, а значит, испытал удовольствие. Конечно, все произошло слишком быстро. Пожалуй, Грег был слишком напорист, и может, даже груб. Но Майкрофт был гомосексуалистом и должен привыкнуть к подобному отношению. Ведь все эти нежности, поцелуйчики, нужны только женщинам? А может, в Майкрофте настолько сильно женское начало, что с ним нужно было быть поласковей? Что если Майкрофту не понравилось, и он больше не захочет заниматься с ним сексом? В том, что одного раза ему было недостаточно, Лестрейд был совершенно уверен. Он бы хотел проделать с Майкрофтом еще много разных вещей. Хотел бы гладить его белое тело, видеть лицо Майкрофта, слышать его стоны, когда входит в узкое неподатливое отверстие, когда двигается в нем... Мысли закружили голову, низ живота стал наливаться сладкой тяжестью. Грег стянул домашние шорты и взял в руку окаменевший член. С наслаждением двинул по нему рукой. Боже! Он бы хотел смотреть, как Майкрофт Холмс, сядет на его член, и Грег войдёт в него на всю длину. Как мышцы ануса сожмут немаленький член Грега, и как он будет растягивать их, входя всё глубже и глубже, пока Майкрофт не запрокинет голову в изнеможении, и не застонет громко и сладко. А потом возьмет свой член в руку, и не прекращая опускаться и подниматься, начнет двигать по нему холеной ладонью с длинными пальцами. Грег испытал чуть ли не физическую боль оттого, что это всего лишь фантазия, а не явь, и быстрее задвигал рукой по члену, стараясь приблизить разрядку, пока возбуждение не поддалось разочарованию. Когда живот и кулак залила горячая сперма, он сразу подумал, что теперь вообще не сможет смотреть на женщин, пока не сделает с Майкрофтом то, что представил сейчас. Он просто умрет, если не получит этого. А Майкрофт Холмс даже не представлял, что стал с той минуты самой желанной добычей для инспектора Грегори Лестрейда. Проговорив около часа с куратором Шерлока, и вытащив из постели еще одного человека из МИ-5, который должен был помогать Шерлоку с перемещениями по Восточной Европе, Майкрофт разработал план "безболезненного" перемещения Шерлока с Ближнего Востока в Белград. Были разработаны несколько вариантов пересечения границы, запланированы остановки, легенды для официальных или неофициальных лиц, проверены возможные адреса, где Шерлок мог бы найти убежище. На это уходила уйма сил. Проверка устаревшей информации занимала основную часть времени. Майкрофт и два его сотрудника за шесть часов выполнили работу, которую делал бы целый отдел в течении трёх дней. Но каждый раз, разрабатывая до мелочей маршрут для Шерлока, Майкрофт был уверен, что брат переиначит все на свой взгляд. Перевернет с ног на голову тщательно разработанный план. В четвертом часу утра, пошатываясь от усталости и нервного перенапряжения, Майкрофт Холмс покинул свой офис. Дома, кое-как сбросив одежду, он буквально упал на кровать, и не успев даже подумать, как собирался, о Грегори Лестрейде, заснул. Проснулся он в седьмом часу от кошмара, в котором Шерлоку отрезали голову большим охотничьим ножом, и окровавленная бритая голова брата катилась по нестерпимо горячему песку. Майкрофт мгновенно сел на кровати и стал думать, что это всего лишь сон, порождение его вчерашних тревог. Что бы как-то сбросить с себя навязчивый кошмар, он начал вспоминать о вчерашнем ужине с Грегом и о том, чем он закончился. Впрочем, тело напоминало об их тесном общении весьма недвусмысленно. Кроме того, неизвестно почему, болели мышцы спины и колени. Воспоминания были странными, похожими на кино, будто Майкрофт не был непосредственным участником событий, а подглядывал через глазок в стене. Так выходило потому, что он всегда спустя время по-другому оценивал случившееся. Майкрофт был уверен, что контролирует все. Он не сомневался, что сможет вызвать в Греге симпатию к себе и желание, и даже привязанность, в конце концов. Но у Лестрейда был припасен свой сценарий: секс как плата за услугу. Это было вульгарно и недостойно Майкрофта Холмса. Он должен был отказаться, чтобы не выглядеть дешевой шлюхой. Ведь говоря о любых других формах благодарности, он имел в виду карьерный рост, помощь в каких-нибудь делах, знакомство с полезными людьми, но никак не секс! Единственным, хотя и значительным плюсом в этой ситуации было то, что Лестрейд оказался "всеядным", то есть секс с мужчиной был для него допустим. Чувствуя себя необычайно разбитым, Майкрофт Холмс не спешил вставать. Ему нужно было еще как минимум полтора часа сна. Он собрался позвонить шоферу и предупредить его, чтобы приехал позже, как вдруг зазвонил телефон. Что такого могло стрястись, что Антея звонит ему с раннего утра, Майкрофт не представлял. Разве только русские нанесли ядерный удар по Белому дому. — Слушаю.- ровным голосом ответил Холмс. — Энди Вудз сбежал из тюрьмы, — выпалила Антея, забыв про приветствие Сон как рукой сняло. Майкрофт подскочил с кровати: — Нужно обеспечить охрану инспектору Лестрейду. — Уже сделано. — Спасибо, Антея. Я буду в офисе как обычно. Энди Вудз год назад убил свою богатенькую и глупенькую жену, чтобы завладеть ее состоянием. Лестрейд проверил алиби Вудза вплоть до пыли на подошвах, но все говорило в его пользу. В тот момент, когда его жена погибла, он был в турагентстве, на другом конце Лондона, где приобретал тур на Гавайи на двоих. Когда Лестрейд показал Шерлоку это дело, тот сразу ткнул его носом в одно любопытное обстоятельство: в юности Вудз играл в любительском театре. В доме его матери на видном месте стояло фото, где Вудз и еще один парень изображали близнецов из «Двенадцатой ночи»: Виолу и Себастьяна. Причем Вудз как раз изображал Виолу. Никто до Шерлока не обратил внимания, насколько супруги Вудз были похожи. Правда, Энди Вудс был лысоватым блондином с бесцветными глазами и нездоровой желтоватой кожей, а его жена была жгучей брюнеткой с умопомрачительными ресницами. Однако форма носа, губ, подбородка, были у них одинаковыми, это стало особенно заметно, когда в специальной компьютерной программе его фото было обработано соответствующим образом. Шерлок убедил Лестрейда, что нужно проверять не алиби Вудза, а время смерти его жены: она якобы погибла случайно, поскользнувшись на яйце, которое уронила, готовя коктейль. В тот момент она как раз болтала с подругой по скайпу, поэтому то время, когда контакт был разорван, и посчитали временем смерти. Падая, Шарлотта Вудз смахнула ноутбук на пол, и на экране мелькнули перевёрнутая кухня и лужа крови. Подруга и вызвала скорую в дом Шарлотты. На самом деле Шарлотта Вудз была три часа мертва и лежала в ванне с постоянно подогреваемой водой, что бы отсрочить трупное окоченение. Подруге Шарлотты только казалось, что она разговаривает с Шарлоттой, на самом деле это был монолог Энди Вудза в облике Шарлотты, в котором он оставлял паузы для реплик своей визави. Хорошо изучив свою жену и её лучшую подругу, ему не составило труда придумать такой диалог, где Шарлотта рассказывала о посещении массажиста так, что её подруге оставалось только ахать и кивать. Он записал такой ролик заранее, и прокрутил его для подруги жены, сидя в очереди в турагентстве. Вудза едва не признали невменяемым. Но три обследования из четырех признали его абсолютно нормальным. Суд приговорил его к пожизненному заключению за убийство. На суде он поклялся, что доберется до Шерлока, где бы тот ни был. Угрожал он и Лестрейду. Судебные заседания по просьбе родственников покойной миссис Шарлотты Вудз были закрытыми, журналистов туда не пускали, и Майкрофт, ничего об угрозах не узнал бы, если бы ему не позвонил старый приятель, генеральный прокурор, и не рассказал, как бесновался Вудс на суде. Поскольку для всего мира Шерлок был мертв, теперь целью Вудза мог стать инспектор Лестрейд. Вудз был незаурядным преступником. В его биографии до убийства жены не было никакого криминала. Но расследование показало, что убийство жены он начал готовить еще до знакомства с нею. Просто однажды его цепкий взгляд выхватил из светской хроники лицо, до странности напоминавшее его собственное. И он разработал четкий и многоходовый план по соблазнению, женитьбе и устранению глупышки Шарлотты, имевшей несчастье оказаться богатой наследницей. Вудз был человеком умным и весьма хладнокровным. Слов на ветер он, как выяснилось, не бросал. Сбежать из спецзаведения для особо опасных преступников, притом, что заведение находится на острове... Майкрофт Холмс был весьма обеспокоен возможными последствиями этого побега. Первым делом он решил набрать Лестрейда. — Да я уже знаю, — сонно отозвался Лестрейд, — мне позвонили из тюрьмы, я знаком с тамошним начальником. Он сказал, что, похоже, у него был сообщник - психиатр, который с ним работал. Лори Пирс. Я вообще не понял, мужчина это или женщина. — Это неважно, Грегори. Он вам угрожал и, возможно сейчас находится на пути к вам. - стараясь говорить как можно спокойнее, предупредил Майкрофт. — Я в это не верю! Сбежав из такой тюрьмы как Паркхерст, хочется удрать как можно дальше и затаиться. Он, наверное, уже за границей. - с улыбкой в голосе продолжал инспектор. — Все-таки не доверяйте никому, — выговаривая прописные истины, Майкрофт старался сдержать волнение в голосе. — Да я и так почти никому не доверяю... — голос Грегори, веселый в начале, как будто бы растерял все оттенки и потускнел. — Только если вам, Майкрофт… Сердце скромного британского служащего чуть не выскочило из груди. Ему почудилось, что инспектор Лестрейд тихим голосом признался ему в любви. — Постараюсь оправдать доверие, — слова еле продирались через пересохшую глотку, — Майкрофт прокашлялся: — Вас будут опекать мои люди. — Вот это лишнее, Майкрофт! — рявкнул в трубку Лестрейд, — Я не маленький ребенок! С ебанным психопатом я сам справлюсь. — Он убийца, не забывайте, — Майкрофт поморщился, он не терпел мата по телефону — бесполезное засорение эфира. — Я помню, — крикнул Лестрейд и бросил трубку. На самом деле Грег был совсем не против того, чтобы Майкрофт беспокоился о нем. Довольная улыбка расползалась по его лицу, юркий язык вынырнул изо рта и облизал губы. Майкрофт, которому он не безразличен, возбуждал его еще больше. Невыносимо чопорный на людях, с вымораживающим взглядом и холодными руками, но такой покорный когда его нагибают над диваном… Лестрейд даже не стал сопротивляться накатившему возбуждению. Просто перебрался в ванную. Майкрофт решил самолично проинструктировать сотрудников, которые были откомандированы охранять Грега. Один из них в этот момент намывал полы в коридорах Скотланд-Ярда, стараясь не отдаляться от кабинета инспектора Лестрейда. — Энди Вудз может принять любой облик: мужчины, женщины, трансвестита, старика, старухи, женщины с ребенком, или даже подростка, его антропометрические данные это позволяют. Он — истеричный тип, психологически гибкий и хитрый. Охранники — абсолютно разные, однако неприметные, но обладающие отличной физической подготовкой и неплохими мозгами: Майкрофт самолично подбирал людей в свой небольшой легион. Особенно тщательно он проверял личную жизнь претендентов — почти все они были женаты на женщинах, которых любили с юных лет, по-старомодному, безальтернативно и безкомпромисно. Майкрофт окружал себя ортодоксальными гетеросексуалами, будто надеясь, что гетеросексуализм – штука заразная, и ему повезёт подхватить эту заразу, которая вытеснит у него из головы любой интерес к собственному полу. Гетеросексуализм воздушно-капельным путем не передавался, однако о выбранных людях Майкрофт никогда не жалел: спустя многие годы, он постоянно убеждался, что преданность ничуть не уступает любви по глубине и отдаче. Лестрейд нового уборщика заметил сразу. Но поскольку парень был как минимум на полголовы выше Энди Вудза, сделал вывод, что это человек Майкрофта. И даже подмигнул ему, когда в обед шел к кофейному автомату. Парень в ответ смешно наморщил нос: "Какого черта!". После обеда Грегори позвонила дочка и напомнила, что они договорились на завтрашний четверг пойти в кино. Инспектор, уже собирался сказать, что все в силе, и в кино они обязательно пойдут, как вдруг вспомнил увещевания Холмса. — Нет, Лиза, я не могу. Очень много работы на этой неделе, детка. Давай попозже. Сходим и океанариум и в кино. Дай трубке маме. Конечно, пугать бывшую жену, сбежавшим Вудзом не очень хотелось. Но напомнить о мерах предосторожностях все же, стоило. Бывшая жена устало выдохнула в трубку: — Хорошо. Все равно мы на следующей неделе уезжаем в Брайтон. — Не спускай с Лизы глаз. Если что, сразу звони мне. Исполнив отцовский долг, Лестрейд решил позвонить Майкрофту и назначить свидание. Да, именно свидание! И не стоит обманывать себя разными эмфемизмами. Задумав позвонить, Лестрейд еще несколько часов не мог набрать номер Майкрофта: то в офис прорвалась какая-то истеричка, твердившая, что ее гражданского мужа похитили и убили, а в их квартире остались несколько бурых пятен, которые скорее всего являются кровью, то интендант собрал их на летучку по поводу участившихся самоубийств в метро. Лестрейд послал на место предполагаемого похищения Диммока, а потом еще почти два часа вместе с Донован готовил дело для передачи в суд. В шестом часу он, наконец, выбрался покурить на улицу и вдали от чужих ушей и глаз набрал номер Майкрофта. Тот ответил на звонок сразу, будто бы ждал его. — Здравствуйте, Грегори, — голос Майкрофта был нейтрален и сух, но Лестрейд решил не обращать на это внимания. — Майкрофт, я бы очень хотел вас увидеть. — Это срочно? — перебил его Майкрофт. — Нет. Но я хотел бы поговорить с вами. Я готов ждать, когда вы освободитесь. — Сегодня я занят. — До какого времени? — Лестрейд понимал, что наглеет. Однако с девушками это прокатывало, а чем Майкрофт лучше? — Раньше полуночи я не освобожусь. — Майкрофт, хотя бы полчаса, хоть двадцать минут! Мне необходимо вас увидеть. - Лестрейд продолжал настаивать, желая получить свое свидание любой ценой. — Хорошо. Я пришлю за вами машину в двенадцатом часу. — Я буду ждать. Лестрейд нажал отбой, чувствуя удовлетворение и нетерпение. Это было знакомое и очень приятное сочетание. Он помнил эти чувства, и они всегда предшествовали влюбленности — это было как легкое опьянение, приятное, убирающее усталость и даже немного окрыляющее ощущение. В последние полгода он никак не планировал свою жизнь, не думал о будущем, не ждал в свою жизнь ни новых людей, ни новых отношений. Он словно бы наказывал себя за одну прекратившуюся жизнь, за смерть, случившуюся, как он считал, не без его участия. Но теперь Майкрофт снял с него часть груза, подарив призрачную надежду на то, что Шерлок не умирал. И, значит, вина Лестрейда не так велика. Полной уверенности, конечно, не было, но Лестрейд хотел верить, и верил, что чудеса иногда случаются. И можно разрешить себе жить в полную силу, а не вполовину, как было до сих пор.