Краска должна быть качественной!

      Переборов некий страх, отдающийся дрожью в коленках, глухим ускоряющимся стуком в груди и краснеющими щеками, Саша вошел в раздевалку, волоча за собой тяжелый рюкзак, и скрылся в углу, дабы не привлекать к себе внимания, - ему порядком надоело этим заниматься. Парни не замечали его, разговаривая о своем, и создавалось впечатление обычного класса, собирающегося на урок, а не психически-ненормальных подростков, так и норовящих затащить друг друга в постель. Эта мысль никак не могла покинуть Сашу, он не мог похоронить в себе мысль, что и здесь судьба не обошла его стороной, решив вылить на голову пару ведер дерьма. Однако с Марком он мог общаться, забывая все свои предрассудки, так что, решив, что пожар, начавшийся с приходом блондина в класс, поутих, стал одну за другой расстегивать пуговицы на провонявшей сигаретами рубашке. Цепляясь за тонкую ткань мозолями на пальцах, Саша усердно таращился на кислотно-желтую майку, лежащую неподалеку. Возможно, он распахнул глаза слишком сильно, и те наполнились слезами, - но, дабы не составить ошибочное мнение о том, что он плачет, парень быстро сморгнул подступающую жидкость, и зрение снова прояснилось, как только соленая пелена исчезла.       Школьная площадка, огражденная зелеными решетчатыми стенами, была небольшой, но Саша понадеялся, что такая привычная для него игра, как футбол, пользуется успехом на здешних уроках физкультуры, так как прошлые уроки они только и делали, что сдавали нормативы. Напольное покрытие напоминало материал для баскетбольного мяча, а потому Целищев постоянно спотыкался из-за сильного трения подошвы кроссовок с землей.       К счастью, тренер – чересчур загорелый мужчина не старше тридцати лет – разбил парней на две команды по пять человек, а девушек отправил играть в бадминтон. Сашу поставили в опорные полузащитники – волнорезы, - и он носился по полю как угорелый, шарахаясь от любого шанса противника проскользнуть ближе к чужим воротам. Наблюдая, как на него бежит Рома – нападающий, – Саша невольно уклонился, позволяя тому пробежать вперед. Глаза Ромы горели шальным огнем, и, когда блондин уклонился, парень сбавил скорость, видимо, досадуя на что-то. Саша сделал вывод, что цель Ромы была повалить его на землю – в пошловатом смысле, – а не выиграть.       Если посмотреть на действо со стороны, то ребята, буквально летающие по полю, хватаясь за зеленую решетку от усталости, были идеальным, на взгляд Саши, зоопарком, окруженным своеобразным манежем для все тех же обезьян. От этой мысли Саша улыбнулся краешком губ – теперь он не один похож на дрессированного зверя, - снова пропуская позицию.       Замедляя бег, игроки полностью остановились, во все глаза уставившись на тяжело дышащего Кирилла, привалившегося к решетке и побледневшего до цвета ромашковых лепестков, росших у задней стены, к которой примыкало импровизированное подлесье. Тренер подошел к брюнету и сказал тому нечто недоступное для ушей Саши. - Целищев, сходи с Романовым в медпункт, - выпалил тренер, отходя от Кирилла. Тот больше не мог держаться на ногах, однако Саша инстинктивно подбежал и схватил брюнета, закидывая его руку на свое плечо и хватаясь за его талию. - Почему я? Я даже не знаю, где находится эта чертова лечебница, - прошипел Саша, тяжело дыша от негодования. Кирилл повис на парне, у него сейчас не было сил даже порадоваться близости Саши, будто из легких выкачали кислород, и он вдруг стал растением, вдыхая один лишь углекислый газ. – Ты по любому знаешь, - Саша повернул голову, оказываясь вплотную к лицу Кирилла, ощущая сладкий запах арбузной жвачки. Кирилл не ответил, слабо моргая и пытаясь не упасть в обморок как последняя девчонка, и Саша - бережно! – понес брюнета в школу, на ходу вспоминая, куда идти.       Оставшись сидеть в кресле у двери медпункта, блондин слушал, как медсестра возится с чем-то, а Кирилл сдавленно стонет. Он не понимал, почему не ушел доигрывать в футбол, хотя, возможно, на сегодня он вымотался, - но было чувство, что есть и вторая причина. В старой школе он бы никогда не остался ждать кого-то, ему было бессмысленно откидывать голову и ждать как Хатико, однако сейчас парень занимался именно этим. Кажется, он даже волновался, - иначе как можно оправдать холодеющие пальцы, кровоточащую губу от постоянных закусываний и это старательное подслушивание происходящего за стенкой? Почему-то Саша именно так представлял себе девственницу, решившую наконец лишиться невинности с незнакомым мужиком. - Спасибо, что остался здесь, - Кирилл вышел из медпункта к Саше, натянуто, почти фальшиво улыбаясь, хотя эмоции, плавающие в этих бездонных серых озерах, были искренно радостными. Блондин засмотрелся на эти глаза, на бледно-розовые губы, на черные, как вороново крыло, волосы, лезущие на лоб и касающиеся пушистых ресниц, на острые скулы и тонкую шею…Он одернул себя, ударив по колену, и резко поднялся с места. - Не очень-то и хотелось, - слова легли тухлым «послевкусием» на сердце, грубость была здесь не уместна, но неизвестно почему Саша не удержался. Вошло в привычку. – Прости, я имею в виду, что тоже очень устал. - Не можешь по-другому, да? Но мне следует извиниться за мои открытие намеки. Кирилл схватился за дверь, выползая к подоконнику и открывая окно. Блондин открыл рот, чтобы выкинуть еще какую-нибудь гадость, но как будто онемел. - Ты мне очень нравишься, я ничего не могу с собой поделать. Но я и не хочу ничего менять, - на красивом лице брюнета снова вспыхнуло то игривое выражение, быстро сменившееся едва заметным отчаянием. – Хотя я думаю, стоит пересмотреть свое отношение к тебе, ведь ты даже не желаешь со мной подружиться. Саша снова не знал подходящих реплик, просто прислоняясь к подоконнику и позволяя обжигающему ветру ерошить отросшие волосы. Неужели парень совсем потерян, неужели он никак не может преодолеть эту ненависть, накопленную с годами и продолжающую прибавляться? С Марком он лично знаком только два дня, а уже считает его самым близким – вообще-то единственным – другом, но ничего не выходит с Кириллом. Брюнет много раз пытался с ним заговорить, но Саша чувствовал в груди все большее отвращение от осознания, что нравится ему. Это вполне вероятно, так как Целищев постоянно отталкивал того человека, от которого чувствовал больше, нежели просто дружескую симпатию. По этой причине он никогда не встречался с девушкой больше месяца, и таких было всего три. От Левицкого блондин с самого начала ничего «опасного» не ожидал, и общение завязалось само собой, потому что Саша нашел в Марке отличные стороны и понял, что этот немного странный, длинноволосый парень – хороший человек. Но кто сказал, что другие люди в классе не такие же? - С тобой все в порядке? - Нет, у меня температура высокая, тридцать восемь и три. От очередного порыва – серьезно, парень недоумевал, откуда такие берутся – Саша чуть привстал и приложил сухую ладонь ко лбу брюнета, невзначай отмечая, что у того совсем детская нежная кожа. - Ты горишь, срочно должен отправиться домой и лечиться. Но я не об этом. Как я вообще мог понравиться тебе? - Нравишься, и все тут. Когда человек влюбляется в кого-то, он же не спрашивает себя, за что; не пытается подсчитать все плюсы и минусы. Любовь окрыляет, знаешь, - пауза. - Никогда никого не любить — страшный жребий*. - Последнее… - Точно, Питер Акройд – Дом доктора Ди. Ты читал? - Нет, но мне кажется, что ты не способен сам говорить о чем-то таком, - Саша замялся, отворачиваясь от брюнета. - Ты совершенно прав, красавчик. Я не способен выражать свои чувства от сердца, поэтому мне приходится черпать это из книг.       Как только Саша переступил порог дома, он не отходил от своей бас-гитары ни на шаг, лишь периодически бегая на кухню и откусывая по кусочку с вчерашней пиццы. Эта неделя вообще была слишком мучной, у его мамы был недостаток всяких пирогов и прочих выпечек из теста, а они с папой не жаловались, хотя вот такие перекусывания никогда не одобрялись мамой и пищеварением. Благо, сейчас у парня была полная свобода и стучащие по батареям соседи, разгневанные от громкой музыки, но ему было все равно. В конце концов, сейчас еще не поздний вечер – всего пять часов, - и никто не имеет права вызвать полицию. Иногда хочется изнывать от адреналина, который разгоняет по венам энергичная музыка: проникновенный текст, глубокий голос вокалиста, гитарные рифы и соло и ритм барабанщика. Даже если барабанные перепонки чуть ли не лопаются от напряжения, человек все равно расслабляется, растекается как лужица. В первый раз послушать действительно хорошую музыку – у каждого свои вкусы – это как потерять девственность с кем-то знающим или доставляющим колоссальное наслаждение своей неопытностью. Блондин врубил в беспроводных колонках, работающих через сеть, «Hey, stoopid!»** и, убрав гитару на стойку, разлегся на диване, имитируя игру на барабанах. Он мог бы еще и подпевать, если бы был голос, а не нытье кота, гуляющего ночью по крышам в поисках самки.       Он не уверен, но, кажется, так и отрубился на пружинном диване, потому что, проснувшись в два часа ночи, как гласили наручные часы, музыка не гремела. Родители наверняка давно спали, и Саша, стараясь не шуметь, с грохотом свалился на пол – упс - и вышел на балкон. Будь тот немного шире, блондин непременно бы ночевал прямо на деревянном полу, завернувшись в спальник так, как гусеница заворачивается в кокон, - отличие только в том, что проснется Саша не роскошной бабочкой, а сонной мухой или комаром. Нарыв в своем новом тайнике «Malboro», хранившиеся для особого случая, парень три часа мучился с зажигалкой, но в итоге зажег сигарету, затягиваясь и привычно выпуская дым через нос. Не то, чтобы он разбирался в сигаретах – курил парень около двух лет, - но «Kent» с ментолом были нежнее золотых «Malboro».       Что-то пошло определенно не так, когда горло начало сокращаться, и дым застревать в легких, не выбираясь наружу, доставляя еще больший вред, чем обычно. Саша затушил уже третью по счету выкуренную сигарету, убрав пачку на место, через другую дверь вышел на кухню и выпил два литра воды, высовывая язык и дыша как собака от жары. Кстати, насчет языка – хотел бы парень иметь такой же длинный язык, как, к примеру, у Джина Симмонса. Он бы тоже эпично смотрелся на сцене, облизывая гриф гитары…

***

      Уже через девять часов Саша ехал в машине в спортивный комплекс «Свободное плавание», направленный именно на водные виды спорта, как и сказал отец. Блондин уткнулся лбом в стекло, каждый раз ударяясь о твердую, нагретую поверхность, рискуя заработать нехилую шишку, когда отец выруливал на поворотах или несся, превышая скорость, по относительно свободным переулкам, играя с другими машинами в гонки. Но, судя по компьютерным гонкам, в которых машины всегда заносило, выбрасывая за ограждение, и те загорались от максимального ущерба, папа Саши просто баловался на самом низком уровне.       Саша пытался запомнить все мелочи, мысленно составляя карту дорог. Он сравнивал здания этого города со зданиями родного, дивясь живописности здешних архитектурных сооружений. Насколько блондин знал, город обладает великой историей, и улицы сохранили в себе все приключения, пережитые жителями на протяжении многих лет. Вот показалась зеркальная стена комплекса, и машина заехала на стоянку. - Пройдите дальше по коридору, мой помощник покажет вам основные секции здания, а также все три бассейна, - вежливо произнесла бальзаковского возраста женщина, оформляя для Саши абонемент и параллельно уточняя контактные данные у его отца. В это время парень надевал сланцы, проходя вперед по коридору, куда указала женщина. Внутри все было сделано в морском стиле, и Саша невольно проводил рукой по голубым стенам, представляя, что окунает ее в морские волны. Впереди стоял молодой парень лет двадцати, приветственно улыбаясь. Его огненно-рыжие волосы выделялись на фоне голубого цвета, а усеянное веснушками лицо выглядело как заходящее в нагретую воду с бушующей пеной солнце. - Привет, я Дима. - Саша. - Пошли, я в начале покажу тебе залы теоретических занятий. Потом тренажерный зал, затем бассейны и под конец библиотеку. Саша озирался по сторонам, следуя за Димой. Ему не было интересно ничего, кроме загадочных бассейнов, о которых слишком много говорил проводник. Когда тайна больше не являлась тайной, Саша поразился, что старый школьный бассейн не предел его мечтаниям. Со стороны здание не кажется огромным, но бассейны, размерами сто метров, пятьдесят и двадцать пять легко уместились внутри. Парень еле сдержался, чтобы не нырнуть русалочкой прямо с бортика, обрызгав и разозлив Диму. - Зачем здесь библиотека? – спросил Саша, входя вслед за Персиком – как он взялся называть Диму – в совсем крошечную комнатку, уставленную несколькими шкафами с книгами, двумя столами да стульями. - Я ты разве никогда не читал пособия всякие, обучающие материалы по плаванию? – Персик вытаращил глаза, и Саша заметил, что те золотисто-карие, ненормально смотрящиеся на ярком лице. – Потому библиотека не большая, ибо здесь нет книг, связанных с чем-то посторонним. - А ты сам занимаешься здесь? – полюбопытствовал Саша, все еще удивляясь, зачем нужна библиотека, когда можно спокойно найти любой материал в Интернете. Обойдя круглый стол, Дима достал тоненькую книгу в обшарпанной кожаной обложке. Он мгновение рассматривал ее, задумавшись, но потом лицо приняло уже привычное для Саши загадочно-веселое выражение: - Подловил. Я пользуюсь планшетом. Но иногда приходится брать некоторые пособия, когда я учу плавать малышню. Планшет может намокнуть и сломаться, а бумага всегда высохнет, хотя я пытаюсь не выпускать книги из рук. Никогда, - Дима проследовал прочь из библиотеки, и Саша поплелся за ним. – Не хочешь выйти на общественный балкон? Там красиво. Согласившись, блондин пошел за рыжим. Балкон оказался скорее огромным полукруглым помещением без крыши и простирался довольно на больше расстояние. - Летом здесь хорошо печет солнце, и стоят шезлонги. А сейчас я собираюсь покурить, - оповестил Персик. Услышав последние слова, Саша почувствовал дикое желание закурить за компанию, хотя никогда особо не страдал от крепкой зависимости. Однако не стал просить сигарету у Димы, дабы не предстать в глупом свете – он, вроде как, пловец, спортсмен, но при этом курит. - Давно ты здесь работаешь? - Полгода, но иногда мне кажется, что всю жизнь. Ты понимаешь, Саш, здесь так много воды вокруг, все напоминает о море, даже запах хлорки не раздражает. Саша прекрасно понимал, о чем говорит рыжий, но не подал виду, подставляя лицо палящим лучам ультрафиолета. Может быть, Дима весь в веснушках потому, что часто находится на солнце?

***

Началась новая неделя, и жизнь, кажется, вошла в привычное русло. Школа больше не напоминала о своих странностях, Саша по-прежнему общался с Марком, попытался наладить отношения с Кириллом, после того, как еще три раза наорал на брюнета из-за его бесконечных намеков. Но в итоге блондин смирился с тем, что нравится сероглазому. Когда это было плохо, нравиться кому-то? В груди появляется огонек гордости, возносящий человека на ступень повыше и до неприличного поднимающий его самооценку. Времени было меньше из-за постоянных походов в бассейн, но только тогда, когда темнеет, и Саша едет на автобусе в комплекс, чтобы разгребать руками прозрачную воду, плывя баттерфляем, он может по-настоящему успокоиться, ощущая себя внутри личного купола, накрывающего с головой так, как смыкается водная гладь, когда ныряешь.       Создавая эту нерушимую идиллию, Саша надеялся, что так и будет продолжаться все время, - но в субботу в школе Марк пригласил его на такую вечеринку, о которой уже не раз рассказывал, где Саша сможет развлечься так же, как это делает Левицкий. Поэтому часов в шесть вечера Целищев надевал одну из любимых футболок с изображением группы Black Sabbath, легкие черные джинсы, порванные на коленях, брезентовую куртку, заканчивая бордовыми армейскими ботинками, напоминающие берцы Марка – весь его облик так и надрывался от крика: «Не думайте, что я пришел в приличное место, сучки». Саша вновь решил ослушаться отца – уже четвертый раз – и взял мотоцикл, но перед этим забежал в «Вавилон» за сигаретами и бутылкой воды. Там он наткнулся на Диму, кого совершенно не ожидал увидеть. - Чувак, ты за мной следишь? Рыжий оторвался от разговора с тетей Светой и притворно-обескураженно посмотрел на блондина, будто прожигая в нем дыру глазами-лазерами. - Откуда ты здесь взялся? – ответил вопросом на вопрос Персик. - Я тут живу. Не прямо здесь, конечно, а рядом, - Саша сложил руки на груди, подходя к кассе. - Вы знакомы, Саша? Дима – мой сын, - улыбнулась продавщица, кладя перед блондином привычную пачку с сигарет и бутылку воды, покрывшуюся изнутри пузырьками. - Правда? – Целищев посмотрел на Диму. – Тогда я знаю о тебе больше, чем ты можешь себе представить, Персик. - Что..? - Эм, тебе идет это прозвище.       Парень заплатил за покупку и вышел из магазина, садясь на мотоцикл, а вслед ему донеслось: «В таком случае, приятно познакомиться, мартышка». Саша покачал головой от досады – у него даже уши не топорщились, чтобы была причина для такого прозвища, но все упорно продолжали видеть в нем это животное, - и поехал по адресу, написанному на руке кроваво-красными чернилами.