Краска должна быть качественной!

      Даже если солнце не плавило кожу, отчего та покрывалась потом, Саша решил съездить в бассейн, освежиться. Последний раз он дышал хлоркой и натягивал подводные очки почти неделю назад, тогда как раньше посещал бассейн чуть ли не каждый день, иногда торчал там, не вылезая. Но сейчас, наверное, парень опасался, что воспоминания нагрянут в неподходящий момент, и он попросту утонет. Когда он заплывал на большую глубину, держась на воде, в голову приходили ассоциации со школой: среди одноклассников Саша тоже балансирует, пытается удержаться на поверхности, чтобы не кануть на дно. Вспоминались несколько откровенные моменты «выживания» с Кириллом. По инерции из-за таких мыслей лезли другие, не менее смущающие и горячие, если так можно описать. Пока руки слегка двигались на поверхности, в паху все напрягалось, и разливалось обжигающее чувство. В этом случае приходилось выбирать – либо предотвратить возникающий стояк, либо не нахлебаться воды. Хорошо еще, что в устоявшиеся часы посещения комплекса народу было не так много, и на одной из пяти дорожек Саша был в одиночестве. Кстати, сегодня парень надеялся застать Диму, чтобы снова постебаться над его отношениями с колой и просто потому, что рыжий – единственный друг из привычного, так сказать, окружения. Если Марк тоже был замечательным другом, то от него Саша часто слышит такое, о чем сам бы никогда не распространялся. Кому может быть интересно, с каким вкусом ему купить смазку и презерватив, и сочетается ли банан с киви? Именно, никому, по крайней мере, будет странно, если интересующиеся подобным люди, не похожие на двинутого Левицкого, найдутся. Блондина от этого тошнит, а также он боится признаться себе, что клубничная смазка никогда не повредит, ага. Нет, он ни за что не поверил бы, что такой парень, как сам Целищев, встречается с другим парнем. Ни за что. Однако была проблема, связанная именно с ЭТИМ: Саша еще ни разу не покупал лубрикант. Он боялся, что в аптеке обосрется от стыда и страха. Вот только на завтра он хотел сделать что-то приятное Кириллу, и поход в аптеку не исключает этого.

***

      Как оказалось, продавщице в аптеке глубоко фиолетово, и это не могло быть не хорошо, если бы рядом с Сашей в очереди не стояла какая-то девчонка, смотрящая на него глазами-блюдцами, как у собаки в «Огниве», после его слов продавщице. Вот это было и жутко и нелепо одновременно, особенно, когда безумная улыбка этой особы зашкаливала, и девушка начала в голос смеяться, но, благо, последнее было совершено уже с уходом Целищева из медицинского ада. Дома блондин сунул тюбик в недра своего рюкзака, ибо все равно не собирался его использовать завтра на вечеринке. И последнее сообщение Кирилла он тоже нагло проигнорировал. Нечего хамить по телефону, даже если это было в шутку. - Саш, поедем завтра в гости? – спросила Алиса – мама Саши, - когда тот развалился на диване, переключая каналы. - К кому еще? – неприкрытое недовольство сквозило в голосе парня. - К коллеге по работе, у нее есть замечательная дочка, вы могли бы с ней познакомиться, она тебя всего на год младше. "Какая еще дочка?" Быть может...Нет, во-первых, завтрашний день у него занят, Саша предполагал, что еще послезавтрашний, во-вторых, он не ручается за себя, если эта девчонка вдруг окажется симпатичной, в-третьих, тот пункт, в который Саша до сих пор не верит, будто бы еще не трахал Кирилла. - Мам, ты же знаешь, что завтра последний звонок, - остановившись на канале «Дисней», хотя отродясь смотрел его раза два, сказал блондин. - Как будто ты не проторчишь в школе только на линейке, а потом не свалишь домой, - вставил проходящий мимо отец. Если не лень, то Целищев вскочил бы с дивана из-за такого грубого мнения. - Вы, значит, думаете, что у меня нет друзей? Алиса сделала примирительный жест и глубоко вздохнула: - Но, сынок, ты же ничего не рассказывал нам о своих друзьях. - О, ну тогда знайте: у меня куча новых друзей, они все педики, а еще у меня есть парень, и сегодня я купил смазку, - иногда правда – лучшая ложь. Отец скривился, но в следующую секунду язвительно усмехнулся: - Очень смешно, Задорнов. - Петросян. - Что? - Правильно говорить – Петросян. И я завтра иду на вечеринку, где будет уже другая девушка, которая мне приглянулась. Ясно? – кинув пульт, парень пошел в свою комнату. - О, раз так, то желаю удачи.

***

      Всю ночь Саша не мог заснуть и играл в «Судоку», поэтому на утро он влил в себя три чашки кофе. Еду желудок отторгал, будто кофе оккупировал территорию и ничего к себе не пускает. Забавно. Помимо мозгового насилия в силу непроходимой игры – как считал парень – он прокручивал в голове события прошедших почти трех месяцев. По началу дни ничем не отличались друг от друга, меняясь лишь датой на экране телефона, с которым Саша проводил около шести часов в школе и всю ночь, еле просыпаясь на следующее утро и просиживая штаны на уроках в полной апатии. Потом появился Кирилл – не просто появился, а именно в жизни блондина. Сначала, конечно, появилась Алина, но это все равно ничего не изменило, разве что парень научился скрывать язвительные комментарии в комплиментах. Он не подозревал, что все повернется вверх тормашками от такого многогранного Романова, который изводил его своим поведением и меняющимся характером. Если бы Саша не узнал Кирилла по-настоящему, то сейчас, надевая красную майку поверх пиджака, не сходил с ума от любви к этому сероглазому чудовищу. Наверное, блондину следовало бы «все попробовать», так как он полностью принял свою бисексуальную сущность, однако преданность и чувство эйфории, когда рядом Кирилл, заменяющие наркотики, которые Саша уже несколько раз чуть не попробовал – вовремя останавливался (косяки не считаются), - не позволяли сделать глупый шаг навстречу беде. К тому же, как бы то ни было, он не сможет выдержать обидчивого взгляда брюнета в случае измены, и уверен, что тот тоже никогда не поступит с ним так. Эти бредовые мысли не покидали Целищева до тех пор, пока он не увидел плетущуюся впереди Алину и не решил догнать ее, схватив за плечо сзади, отчего девушка громко вскрикнула, обеспечив парню секундную глухоту. - Придурок, зачем так подкрадываться вообще? Еле формирующуюся на ходу шутку про граммофон Саша решил оставить при себе и лишь флегматично пожал плечами. - Что после школы делаешь? – через какое-то время вакуумная тишина, не выходящая за пределы ребят, нарушаемая визгливым шумом покрышек и ревущих двигателей машин, стала обременять. - Да вроде что-то намечается с предками, но, даже если ничего не будет, я собиралась…Какая разница? – небрежно отпустила Алина, доставая из сумки блеск для губ. Саша, наблюдая, как девушка окрашивает губы, понадеялся, чтобы рука ненароком съехала на скулу, но такую радость он вряд ли получил бы в любом случае. – А у тебя какие планы? С Марком зависнешь где-нибудь? - При чем тут Левицкий? – Саша сам не знал, почему спросил, причин-то не было. - Вы же с ним, типа, друзья на век, нет? Может быть, Алина часто видела Сашу с Марком, но блондин все равно не мог сказать, что понятие «лучшие друзья», завязавшееся между парнями, на самом деле похоже на настоящую дружбу. Например, будь Саша наркоманом, он счел бы Марка своим дилером, или, по крайней мере, пообщайся блондин с длинноволосым еще года два, точно можно будет назвать парней учителем и учеником, ага, учитывая, что Марк понемногу вытаскивает блондина из рутинного одиночества. - Думай, как хочешь. Но не переусердствуй, - бросил Целищев и, достав мобильник, настрочил сообщение Кириллу. «Я подхожу к школе. Ты там?». Сообщение долго не хотело отправляться, и ответ не приходил еще около двух минут, за которые Алина успела наговорить Саше кучу то ли гадостей, то ли подробностей из своей жизни, которые удручали и забивали голову бесполезной информацией, а таковой было и так в избытке. Ответ так и не пришел, но телефон разорвался громкими звуками «Motley Crue» – «White Trash Circus». - Ал, ты еще дома? – послышался запыхавшийся голос Марка. Действительно, кто же еще мог допытываться таким вопросом за десять минут до начала урока. - Нет, конечно, я в школе почти. А что? - Ладно, забей, тебя вводить в курс дела замучаешься. - Эй…Окей, иди в задницу, - смешок на другом конце линии дал знать о всей нелепости такого «послания». Странно говорить эту привычную фразу человеку, который совершал подобное действие в самом наипрямейшем смысле. Буквально. Но Саша и сам пару раз так грешил. Через несколько секунд, когда Марк отключился, Саша сменил тон на мечтательный, услышав в трубке привычное, но такое теплое: - Саша, я соскучился, дуй быстрее, - звонил Кирилл. - Перетерпишь, я уже подхожу к главному входу, - непостижимо, как эмоции бурным поток меняются на лице блондина, и все они исключительно счастливые. Парень покосился на мирно идущую рядом Алину, кажется, не подозревающую о происходящем, и продолжил разговор. – А ты где сейчас?.. Фразу застопорило лицо вышедшего Кирилла, прижимающего телефон к уху. Улыбка расползлась на его губах, и Саша отзеркалил ее. Пропустив Алину, начавшую что-то подозревать, когда парни почти врезались друг в друга, блондин убедился, что вокруг ни души, и, притянув Романова к себе, нежно поцеловал его, так, как делают все до безумия влюбленные парочки при встрече. Или таково было представление об этом. Кирилл, сминая черный пиджак Саши, не желал отстраняться, захватывая его нижнюю губу, когда тот попытался прекратить ласки, на что услышал неодобрительно мычание. - Не заставляй меня страдать. - О, по-моему, ты вчера уже отомстил мне, пока я торчал в аптеке, - Целищев покраснел от корней волос, пристыженно опуская глаза в пол. - Значит, сегодня я буду наслаждаться. Хм, такой расклад мне нравится, - прошептал брюнет на ухо Саше, кусая мочку и проводя языком по ушной раковине. Он хотел опуститься на шею, но на этот раз блондин здорово отскочил от него. - Даже не думай мне засосы оставлять. - Ну-у-у, я тогда тебя больше не люблю. - Больно надо, нытик. - Вот черт, как же я хочу тебя. Саша прищурил глаза и смущенно отвернулся. На этой ноте парни поспешили на единственный урок, оставшийся до линейки.

***

      Вся школа, состоящая из восьмисот с лишним человек, уместилась в клеткоподобной площадке. Солнце ярко светило, видимо, тоже радуясь за выпускников, а остальные ученики либо пребывали в прострации, как это делал мирно потягивающий косяк вдалеке от посторонних глаз Марк, либо были недовольны такой почетностью и мечтали поскорее убраться отсюда, как Маша, в прямом смысле несерьезно ударяющаяся головой о зеленую решетку, либо вставали в самую гущу, пользуясь моментом и прижимаясь друг к другу, как это делали Кирилл и Саша. Но последние были уверены, что они единственные изнывают не от жары, а от всепоглощающего желания, искренне улыбаясь друг другу и ловя даже незначительные порывы освежающего ветерка. Все действо могло показаться волшебным разве что только для первоклассников и для самих выпускников, которые буквально владели ситуацией и были ее главным составляющим. Саша смотрел на все с некой отрешенностью, чувствуя руки Кирилла вокруг своей талии и его подбородок у себя на плече. Самым запоминающимся был вальс, тот самый, который разучивали выпускники на уроках и переменах. Слишком усердно, будто главным для них были не экзамены, а именно прощальный танец, в который ребята вложили душу. Целищев не отметил для себя, но приятней всего ему было смотреть на вздымающиеся юбки девушек, на их вьющиеся волосы и очаровательно сосредоточенные лица, когда они переходили в следующее па. Блондин никогда не был особо романтичным, но назвал бы выпускниц нимфами, прекрасными и неземными. Вот только по большей части он был занят сдуванием лезущих в рот угольно-черных волос собственной нимфы, чей стояк он ощущает на своей пояснице. Парень тактично не пытается говорить об этом, а Кирилл, не наблюдая сопротивления, трется, выписывая «восьмерку» и шепча неприличные словечки его на ухо. - Успокойся, альфа-самец, - шикнул Саша, выдергивая обоих из маниакального транса. Радостно чего-то ожидающие одноклассники вежливо делали вид, что им на недо-секс парней глубоко посрать, однако были некоторые, весьма настырные, кто пожирал взглядом надувшегося, краснеющего блондина и его попытки стесняться. Улюлюканье, раздающееся из разных углов кучи 10 «Б», было по большей части адресовано, конечно, действу на площадке, но не полностью. - О, а ты, значит, омега? – замурлыкал Кирилл, но увеличил дистанцию между парнями. - Нет, фу, не терплю омегаверс, - брюнет начал расплываться в пошловатой ухмылке, но Саша оборвал его мысль. – Да, каюсь, да, читал пару раз фанфики на уроках. Но это была не моя идея, меня Марк заставил. Сказал, просвещайся, а кто ж знал, что там такое. - Мм-м, покажешь мне свои глубокие познания? – Кирилл бы не то чтобы благодарен Левицкому за его провокации, но сейчас ему безусловно требовалась разрядка, а Саша мог и помочь ему. – Я, короче, обойду слева, а ты давай обходи справа – встретимся в туалете, - Романов подмигнул другу и скрылся в толпе. Настроение сыграло с блондином злую шутку, накрывая его развратным медным тазом, хотя в недовольстве ходить весь день – не самая приятная перспектива. Кто может предсказать, что через какое-то время все не покатится в тартарары? Минуя Ирину Васильевну – классную руководительницу, - которая ни за что не отпустила бы Сашу на все четыре стороны, парень уже на выходе столкнулся с Марком. Обычно собранные в длинный хвост волосы находились в далеко не творческом беспорядке и, кажется, были немного подстрижены. Белая рубашка, смятая из-за тяжелой сумки, никак не вязалась с привычными берцами. Марк выглядел слишком запыхавшимся и отчаянно щурился, смотря на Сашу против солнца; маленькие круглые очки на манер Оззи нисколько не прикрывали глаза. - Ты че хотел-то? – быстро спросил блондин. - Блядь, Ал, я же сказал - забей, уже все разрешилось. Ты думал, почему я на урок не пришел, - зыркнул Марк, обходя друга. - Ничего я не думал, злой какой, - и скрылся в дверях школы. В туалете Саша наблюдал слишком возбуждающую картину: скрывшись в последней кабинке, Кирилл стоял у стены и проводил рукой по всей длине своего члена, размазывая выступающую на головке смазку большим пальцем. Распахнув в немом «О» рот, блондин остолбенел, не зная, что делать дальше. А напряжение в брюках, почти спавшее несколько минут назад, возымело повторный эффект, заставляя Сашу выпустить хриплый стон вслед за Кириллом. Тот не замечал ничего вокруг, но, как только Целищев на ватных ногах приблизился, обольстительно улыбнулся, задыхаясь в немых криках, и провел языком во верхней губе. Саше окончательно снесло крышу, и он впился в губы брюнета, ловя его язык своим. Закусывая губы парня до маленьких капелек крови, он переместился на шею, оставляя собственнические багровые засос, а руки делали свое дело – расстегивали рубашку. Кирилл, уже нисколько не сдерживая стоны, вцепился пальцами в светлые волосы, позволяя ласкать себя. - Ты не боишься, что кто-то может войти? – протянул Саша, целуя ключицы брюнета, скользя языком до темных горошин сосков. - Зато ты…не особо…а-а-а…печешься об этом, - в силу тонких стен стоны от сладкой пытки могли разлететься за пределы туалета, особенно, когда Ал резко опустился на колени и начал проделывать с плотью своего парня несколько более деликатные работы губами, чем это делала рука. - О, ты просто не представляешь, как мне страшно. Слегка зажимая член у основания, Саша водил языком по уретре, затем, накрыв головку губами, стал буквально насаживаться на член. Кирилл, ни капли не смущаясь, подавался бедрами вперед, хватаясь за волосы блондина и совершенно не пытаясь сдерживать стоны. Тот накрыл руками ягодицы парня, прижимая его еще ближе, и, когда шаловливый язык последние пару раз провел по выступающим венкам, Кирилл излился в рот Саше. - Прости-прости-прости, - жалобно проговорил он срывающимся голосом и обмяк в руках подскочившего блондина. - Придурок ты, кто же за оргазм прощение просит? – брюнет благодарно взглянул на друга, вклиниваясь губами в его шею и просто оставаясь в таком положении. - Я люблю тебя, Саш. Очень люблю. Может быть, в туалете нет надлежащей романтики, предшествующей таким моментам, но Саша решил, что уже больше нет смысла строить из себя непробиваемого, и прошептал: - Я…знаю. Не удалось. В глазах Кирилла будто что-то оборвалось, а искрящаяся радость исчезла, отдавая власть серой пелене равнодушия и отчужденности. Как будто у ребенка отобрали мороженое, которое он успел всего раз лизнуть. Саша мог бы говорить Кириллу о своих чувствах целый день, но на трех словах стоял какой-то иллюзорный барьер, не позволяющий проникнуть наружу. Не позволяющий полностью осчастливить любимого человека.

***

POV Саши.       Хотя я никогда не был хорош в этом, я отчаянно надеялся, что моя зеленая муть в глазах способна отобразить все чувства. Способна кричать, что я люблю Кирилла до беспамятства. Что не люблю загадывать, но счастлив называть его своим возлюбленным до конца дней. Что ценю его любовь вопреки тому, что не до конца поверил в действительность. Кирилл не желал признавать себя хорошим актером, но я все равно считаю его профессионалом – никто бы не смог так тщательно скрывать эмоции, или наоборот показывать их во всех красках, во всей насыщенности; никто бы не смог так передавать свои чувства через одно простое прикосновение, несущее в себе душевные переживания. Разве что Кирилл действительно чувствовал все, но тогда, мне кажется, он должен был уже сломаться под таким сильнейшим эмоциональным давлением. Единственное, в чем я был уверен, это в его любви. В его чистейшей любви, которую не осквернит даже плотский грех. Я не могу знать наверняка, но что-то мне подсказывало, что он способен любить даже платонически. А его слова про книги, про то, что он не может не черпать из них слова о своих чувствах, объясняются просто – эмоций больше чем слов. Так, стоп. Прервались купаться в розовых соплях, даже если эти сопли вполне оправданы. Не этим мне следует заниматься, пока я лечу на своем байке по адресу, который мне сообщил Марк. Так как в этом городе почти нигде не был, выехал я пораньше. Марк звонил мне десять минут назад, поговорить нормально не удалось, но я уже слышал звуки музыки в трубке, визг девчонок – вряд ли так хоть один пацан визжит – и бессвязную речь длинноволосого. Кирилл тоже звонил после туалета, его голос не выражал никакой грусти, он ведь понимает меня. Точно скажу ему все сегодня, чтоб больше не страдал. Ни к чему слова о скорости и возможности быть сцапанным копами. Остановился я у огромного коттеджа с высоким железным забором, благодаря которому прохожие могли подумать, что во дворе дома творится шабаш ведьм или шоковая терапия психбольницы. Но, как оказалось, когда дверь открыла смутно знакомая девушка в более чем неприкрытом купальнике, и тут же окатила меня ведром воды – благо, телефон у меня водонепроницаемый, - все в полном порядке. - Очешуенно, блин, - отозвался я, проходя внутрь. - А тебя помню, мы с тобой как-то спали. В одной кровати, - так вот откуда я помню эту девчонку. Видимо, в компании Марка есть постоянные «человеки». Жаль, что нет такого слова – оно бы очень пригодилось. - Это ты пришла, ага. - Я Лина, будем знакомы, - новоиспеченная Лина потащила меня в дом, минуя гигантский бассейн, и, достав откуда-то бутылку пива, всучила ее мне. - Лина – это как Алина? – пиво оказалось слишком холодное, и зубы свело. А я еще не заметил температуру бутылки разгоряченными пальцами и идущий от нее ледяной смок. - Нет, забей, у меня вообще имя не от мира сего, - подмигнула Лина, проводя рукой по волосам. – А ты у нас?.. - Я…хм…я Алекс, - бросил я, делая еще один глоток пива. Девушка кивнула и скрылась в недрах дома. Решив не снимать пока красную майку, которую так и оставил на себе, я предусмотрительно переоделся в шорты, забравшись в какую-то комнату, и пошел к бассейну. Шаря глазами в увеличивающейся толпе, надеясь вырвать знакомое лицо, не заметил, как чуть не упал в бассейн, однако крепкие руки сзади обхватили меня за талию и притянули к голой, чуть мокрой спине. - Уже здоровались, - выдохнул Кирилл, когда я повернулся, чтобы поцеловать его. - Пойдем к нашим? Они вообще здесь, кстати? – я снова завертел головой в поисках знакомых людей. Услышал голоса, но никого так и не увидел. - Ага, полетели, - улыбка чеширского кота вспыхнула на губах брюнета, и он с силой толкнул меня назад, в воду. - Тварь недоделанная! Сука! – заорал я, захлебываясь хлорированной водой. Бутылка с пивом перестала быть с пивом, а вот вода в бассейне немного помутнела. – Иди сюда, убью! Кирилл стоял наверху в раздумьях, пока его фигуру обволакивали лучи солнца, черные волосы сверкали, а закушенная губа наводила на меня полную апатию. Брюнет принял мои слова как вызов: - С удовольствием, - и прыгнул прямо мне в объятия, если можно так сказать. Я принялся топить парня, руками, ногами и туловищем – всем телом – наваливаясь на него. Романов не воспринял мои попытки как угрозу и норовил засунуть свои шаловливые ручонки мне в шорты. Я, безусловно, мог бы отвести его в свободный уголок бассейна и трахнуть, хотя у нас как-то уже заведено, что среди воды я не главный. Но показалось, что сейчас не подходящее время для этого. Внезапно, когда я совсем захлебывался и не высовывал голову из воды, чужие руки схватили меня за талию – не так, как это делает Кирилл – и грубо прислонили к бортику. Не сказать, что было больно, но отвращения я отхватил в большом количестве, чувствуя все те же руки на плечах. Попытался откашляться, быстро моргая, и, стоило водной, немного щиплющей глаза, пелене отступить, увидел довольную рожу Ромы – да-да, тот, что постоянно недвусмысленно пристает ко мне в школе – и злющую мину Кирилла. - Отцепись от меня, уебище! – сегодня, видимо, отдел приличных ругательств в моем лексиконе глючит. Я оттолкнул Рому и дернулся. Бесит он меня. - Правильно, вали, недоразумение, - выплюнул вслед Кирилл, запивая слова бутылкой пива. И откуда она могла взяться у него? Удивленно взглянув на брюнета, на уже полупустую бутылку, с каждой секундой пустеющую еще больше, на ходящий кадык от непрерывных глотков, мягко притянул парня за бедра ближе к себе. Странно видеть его пьющим. Не то чтобы из ряда вон выходящим, но определенно не привычным. Как говорил Кирилл, он никогда в жизни не брал в руки пиво, косяки, сигареты, разве что курил один раз дорогущую сигару у своего дяди и выпивал бокал вина по праздникам. - Ты же не пьешь, - прищурился. - Сегодня можно, официально заявляю. Все тут, понимаешь-ли, веселятся, а я должен на это трезвыми глазами смотреть? – скептическое выражение все еще не желало сходить с моего лица. Кирилл понял, о чем я думаю, и поспешил развеять мои сомнения. – Не ходить же мне с «Кот Роти» или «шенен блан»? К тому же, мне не с кем было пить, если вообще можно говорить о таком в семнадцать лет, а теперь есть. Теперь у меня есть ты. - Ох, ну, ладно. Тогда поделись, - Романов сделал еще глоток и прильнул к моим губам своими, проводя языком по кромке зубов. Это, конечно, приятно, но не то, что я ожидал. Пока Кирилл самозабвенно опустошал вторую бутылку, держась за розовый надувной круг в виде пончика, я все никак не мог уподобиться остальным, - припадая к напиткам, зажимаясь в углу с брюнетом, скидывая всех в порядком набитый бассейн, предаваясь моветону, настраивая инструменты на импровизированной сцене. Не знал, что здесь будут музыканты, хотя мне остается только пожелать им хорошей игры и целых инструментов, потому что вряд ли кто-то полезет в воду за электрогитарой, которую можно нечаянно уронить. - Хватит в воде торчать, жопа сморщится, - послышался сверху знакомый насмешливый тон. Я оторвался от созерцания бесконечно прекрасного Стратокастера* и, обернувшись, узнал Машу. - Алексеева, иди в пизду, - я еле разобрал речь Кирилла, в то время, как в его глотку вливалось что-то крепче пива. - Безумно благодарна тебе за такой теплый прием, - девушка одернула футболку, и я заметил, что в воде не побывала только она да тот самый гитарист на сцене. – У-у-у, ты совсем в хлам, - Кирилл что-то недовольно ляпнул, сведя брови на переносице, и вылез из бассейна. - А ты куда смотришь? – спросила Маша. – На его светофор на заднице вместо плавок? Занятно, очень даже. - Кто же знал, что он вообще пить не умеет? Ладно, что ходит пока, а не ползает, - вздохнул. Я мог бы представлять, что Кирилл сейчас разляжется в какой-нибудь комнате да заснет, или опустошит весь холодильник и запасы алкоголя, или заснет на заблеванной унитазе, однако не успел впустить навязчивую мысль, как тот уже возвращался с «Jim Beam» и принялся выливать в бассейн. Я смотрел на исчезающий виски глазами использованного щенка, как мне показалось. - Лучше бы его сам выпил, - похоже, Романов-таки рыскал в чужом баре. Я вылез из воды и отобрал у парня еще не пустую бутылку. - Рыбки тоже имеют право тусить! – если бы не муть в глазах и запах перегара вместо привычного арбузного, я бы счел Кирилла милым. Увы. – Я люблю рыбок. В любом виде, вообще-то. И тебя я тоже люблю, а ты меня – нет, - Кирилл привалился ко мне, хоть и в пьяном бреду, но говоря мне ранящие слова. – Со всей душой к тебе, со всем телом, а ты все отнекиваешься, уходишь от темы, знал же я, что не стоит влюбляться и… - Да люблю я тебя, люблю, придурок, успокойся уже, - не так я себе это представлял. Ни цветов с конфетами, ни ресторана, ни оргазма, в конце концов, после чего я сказал бы эти дурацкие три слова. И кто еще из нас романтиком стал? Но, благо, лицо брюнета посветлело, и он, усевшись на край бассейна, потянул меня следом. - Всегда считала, что задушить мне захочется тебя, а не этого, несчастного, - засмеялась Маша, обращаясь ко мне. Кто, говорите, еще в воде не был? Я прищурил глаза, пристально пялясь на суетившихся музыкантов: гитариста с зелеными волосами и барабанщика с длинными сине-фиолетовыми дредами, - усиленно делая вид, что ничего не задумал. Резко выкинув руку вперед, я взял Машу за запястье, и, вскочив на ноги, скинул ее в воду. Кирилл только тихо посмеялся от увиденного. Лицо девушки не предвещало ничего хорошего, как только она убрала липнущие красные пряди, но ее возможную тираду прервал приближающийся зеленоволосый гитарист. - Хей, Кир, привет. К тебе дело есть, - этот парень совершенно не замечал, что Кирилл уже нажрался в говно, - мы начать должны были пятнадцать минут назад, а вдруг позвонил Серый и сказал, что со скейта наебнулся. В общем, пиздец полный. - Саша на басу играет, - невозмутимо протянул Кирилл. - Я? - угораздило же, - Не-е-е-т. - Да ладно, не ссы, я Альберт, кстати, - гитарист, вместо того, чтобы протянуть руку для рукопожатия, потащил меня сквозь толпу на сцену. Всучил бас-гитару и табулатуры песен. - Треки не сложные, я думаю, на ходу разберешься. У меня тут же затряслись колени, сердце подскочило в темпе чечетки. При мысли, что на меня, возможно, кто-то будет смотреть, ком подступил к горлу. Однако все песни были мне знакомы, потому что слушал указанные группы – «Sum 41», «Rise Against» и «Blink-182». Не густо, конечно, от этого легче, но ведь можно выучить больше песен, хотя я все равно спокойно выдыхаю при мысли, что нет олдскула. Начало первой песни прошло для меня в прострации, а эфемерные мечты выступать на сцене разбились вдребезги, как только я почувствовал приливающую в щекам кровь то ли от смущения, то ли от стыда.

***

      Прошло примерно часа два, прежде чем я с тяжелым сердцем оставил бас-гитару и приложился к очередной бутылке алкоголя. Как я понял, вокал Альберта мне совершенно не понравился, а парень с дредами иногда торопился. Но еще просто цветочки по сравнению с тем, как я то опаздывал, то цеплялся пальцами из-за отсутствия привычного мне медиатора. Хотя, как говорил мои учитель, я сам лох. И как это бессмысленное коверкание крутых песен могло растянуться на два часа? Ах, да, наверно, когда пьяные девушки вешались на шею Альберту, и приходилось вежливо останавливать песню, чтобы дать время парню залезть каждой в купальник и засунуть свой язык поглубже им в глотки. Быть может, я слишком педантичный в этом отношении, но, как мне кажется, эта группа далеко таким образом не уйдет. Однако позже я узнал, что с ларингитом Альберт вообще еле поет; мне дали послушать их демо, где все было отлично, на самом деле, но, к сожалению, эта запись была сделана год назад. Я похлопал по плечу барабанщику, привычно пожелал удачи и отправился искать, где можно продрыхнуть без задних ног хоть какое-то время. Побродив по не столь многочисленным коридорам дома, я уже и не надеялся найти пустую комнату, без таких же уставших и пьяных, однако я обошел еще не все два этажа. Поднялся на второй, и белая дверь в конце коридора показалась наиболее подходящей, шестое чувство подсказывало, что она сейчас подобна пустыне. Отворив дверь, я понял, что ошибся: на большой белой кровати взгромоздилось два тела. Я сморщился, парни на кровати - голые, в обнимку – пошевелились, и из-под тяжелого одеяла на меня посмотрели заспанный Марк и ошарашенный Кирилл. Мозг начал реактивную работу по собиранию паззла, а ревность и отчаяние вскипели в сердце. Значит ли то, что я увидел, вполне конкретную измену? Или парни просто решили полежать рядом и заснули, а без одежды – потому что жарко? Кирилл попытался что-то сказать, но в силах был только похлопать глазами, а вот Левицкий стал проявлять признаки активности и вскочил с кровати. - Мы не…не…- может, он и договорил, но я этого не слышал. Выбежал из дома и, прыгнув в бассейн, утопил сгустки осознания ситуации в алкоголе. Я привык оценивать ситуацию четко и не торопиться с выводами, но сейчас во мне что-то разыгралось, не давая остановиться. Чувство мести, когда я увидел приближающуюся Лину. Я думал, что Кирилл будет верен мне. Да, банально, да. Я в курсе. Но такой жестокой подставы – так ли это? – я не ожидал.