История Элизабет Блэк. Лёд.

Выйдя на улицу, я почувствовала, как зимний ветер обжигал лицо ледяными кристалликами, а мороз щипал за нос и руки. Линард бежал впереди, скрипя снегом, в мою сторону летели белые клубы пара, на миг в голове оказался образ паровоза, но тут же растаял в ярких холодных бледно-желтых лучах солнца, выглянувшего из-за облаков. — Никогда не видела тебя таким воодушевленным, — прикрыв нос потрескавшейся рукой, я пыталась догнать кота, прибавившего шаг, — я понимаю, что времени у нас в обрез, но пятиминутная спешка ничего не исправит, — услышав хруст снега за спиной я обернулась, сделав резкий глубокий вдох, от чего сжалось горло, всего лишь Дичи, уставившаяся куда-то в сторону. — Дичи, пойдём, простудишься, — собака проследовала за мной спустя пару секунд, кажется её что-то привлекло. — Почему ты так загорелся? — Понимаешь, Блэк, ты — мой друг, а я хочу, чтобы мои друзья знали друг друга в лицо и общались, так легче, знаешь ли, — его уши опустились и чуть прижимались к голове, а песочный хвост волочился по земле, оставляя за собой широкий след. — Я говорю, как какой-то романтичный педик, но для меня это важно, — он засмеялся. Линард чувствовал свою вину за то, что случилось здесь, за всех людей, что мы потеряли, за необдуманные и не оговоренные решения, как принятие этого Владиса к нам — всё это давило на него и волоклось тяжелым грузом, привязанным к толстому скатанному хвосту. — Да познакомлюсь я с твоим Владисом, не переживай так, — я махнула рукой. — Нам уже нечего терять. А откуда ты его знаешь? — спрятав руки в карманы, я вжала голову. — Сначала я хотел пробить ему голову ломом, — кот рассуждал, убрав одну руку за спину, жестикулируя второй, — сейчас я думаю, что это было не такое уж плохое решение, но что сделано, то сделано. А так, мы с ним служили вместе, два года бок о бок прожили, он был самым умным парнем в моем обществе! — он указал пальцем вверх. - Ну, теперь он такой же кот, как я, и самый умный среди нас — Док. — Линард пожал плечами. — Но он всё такая же редкостная скотина. Владис вместе со своими людьми занял стены бывшей школы, оборудовав её для себя и детей, который он взял под свою опеку, когда те лишились родителей: смерть от пневмонии, засада работорговцев с соседней заставы и неудачная встреча с черным, бродившим недалеко от Содома. Двор школы был убран, дети самостоятельно разгребали снег, а те, что постарше — таскали ветки, кору и доски для обогрева школы. Маленькие девочки в мужицких куртках лепили причудливые фигуры животных из снега, одна из них отдала мне старенький учебник, весь тяжелый и влажный, с расплывшимися буквами. — Как идут дела? — Линард поздоровался с мужчиной, контролирующем детей, ведь они склонны к дракам, побегам, дебошу и издевательством над самим «надзирателем». — Не слишком они тебя утомляют? — Честно говоря, сейчас я предпочел бы нежиться в своей относительно теплой кроватке, — мужчина поежился, скрестив руки на груди. — Дожили…раньше я ходил на разведку, драл задницу ублюдкам, ухаживал за дамами, а сейчас вынужден следить за детьми, — он опустил взгляд на Дичи, после поднял на меня. — Юная леди, вы всё так же склонны носить безразмерные вещи, прячущие ваше истинную красоту, — мужчина нагло оттолкнул кота и, подойдя ко мне, учтиво поцеловал мою шершавую руку. — Любовь моя, я считал дни со дня нашего расставания… — Маркиз?! — я не поверила своим глазами, куда делся тот красавец француз с закрученным усами, бородкой и великолепной прической. — Что с тобой случилось? — давясь от смеха, я посмотрела в его обветренное гладко-выбритое лицо. — Меня не было пару месяцев, а ты себя так запустил. — Ах, юная леди, времена так жестоки, девушки, так холодны, а мужчины столь ревнивы, что я готов удавиться от этой безысходности, — он целовал мою руку, — лишь вы — мое спасение, ваш голос, как мёд на сердце, вы… — Господи, женщина! — Линард рыкнул. — Хватит соблазнять француза! — он пошел к входной двери. — Пощади человека, бездарная ты моя! — Я соблазняю?! Что?! — кивнув Маркизу, я кинулась за котом, слыша уставший лай Дичи за спиной. — Да ты офигел, старикан! — мы засмеялись, постучав сапогами по бетонной лестнице, которую какой-то невысокий мальчишка усердно очищал от толстого слоя льда, на душе было тяжко от происходящего, поэтому посмеяться было необходимо. Школа резко отличалась от всех зданий. Утепленные окна, украшенные причудливыми узорами, оставленными морозом, не пропускали ледяной ветер в здание, тепло, бесцветно переливающееся около батарей, падало на пол и растекалось по всему зданию. Стены, украшенные детскими рисунками, блестели своей потрескавшейся бледно-зеленой краской. Ковер в коридоре шлепал от грязного растаявшего снега, дорожками текущего с детских ботиночек, аккуратно составленных вдоль стен. Прихожая упиралась в большой зал с продавленными диванами и прозрачными шторками, трепещущими от брешей в окнах, куда всё-таки смог проникнуть ветер. Коридор, расходящейся в две стороны, был утыкан дверями с прозрачными окнами, из-за одной из них доносились крики. — Порой я счастлив, что имею дело лишь с одним ребенком, самым глупым и наивным ребенком, — потрепав меня по голове, кот направился в сторону двери, которая ходила ходуном. — Ахаха…в смысле?! — я последовала за ним, все оглядываясь на Дичи, вид у нее был не из лучших. — Вот только не отрицай этого, — смеясь кот открыл дверь и, подняв в удивлении уши, взглянул на то, как куча детишек лет семи, дергали здоровенного кота за усы и хвост, катались на нем, испачкали краской, да ещё и умудрились склеить его шерсть пластилином. — И что здесь происходит? — У нас тут…изобразительное искусство, — кот выпрямился, и с него упало несколько детей, сопровождаемых диким смехом товарищей по классу. — Уверяю тебя, всё в полнейшем порядке, — он сдул с носа какую-то разноцветную ниточку, ещё больше выставив вперед свою и без того выпирающую челюсть. — Мы просто отдыхаем, идите, я тут разберусь, — отдернув хвост, он покосился на какого-то мальчишку, спрятавшего за спиной баночку с краской. — Ну смотрите у меня, — Линард расплылся в довольной улыбке, прищурив глаза, — не разрушьте здесь ничего. — Всё будет хорошо, — кот улыбнулся в ответ, зажмурив глаза, в его руке появился ремень, — я со всем разберусь. Выйдя из комнаты и пройдя дальше по коридору к лестнице, мы слышали лишь шутливый визг детей. — Вижу тебе нравится общаться с котами, — я толкнула его в плечо. — Кстати, это-то кто? — А, это Брутус, — Линард махнул рукой, — пришел вместе с Владисом. Не знаю почему, но когда я общаюсь с такими же, как я…чувствую себя увереннее что ли, без понятия, что происходит, — он пожал плечами. — Здесь…как-то спокойно, даже не верится, что эти дети совсем недавно лишились родителей, да и вещей у них достаточно, откуда? — Да мы тут подумали-подумали, и решили, что нечего сычами сидеть в четырех стенах, вышли в люди: торгуем, вещи таскаем, Владис вон зверей лечит, людям помогает, как может, за деньги, конечно, но всё же какая-то отдача. Сальвадор — зверюга лесная — совсем в лесу засел со своими, возвращаются только, чтобы шкуры, да древесину привезти. Вольфганг со своими старую водонапорную башню починили, ход до реки очистили, в общем, несмотря на хрень, что с нами происходит — приспособились немного. Второй этаж так же встретил нас детскими рисунками и Катариной, рассматривающей их. Девушка не спешила заходить в кабинет, куда она отвела Лесли. Док был слишком занят: обследовал больных, носился с остатками медикаментов, попутно зашивая раны двум или трем рабочим, слетевшим с водонапорной башни, на своего подопечного у него попросту не было времени. — А ты чего не заходишь? — Линард подошел к ней. — Да, — она махнула рукой, перейдя к шкафу с треснувшем стеклом, за которым томились поделки из пластилина и мусора, сделанные детьми. — Там этот Гакэру, бесит он меня, сует нос не в свое дело, если бы ты мне разрешил, — она ткнула пальцев кота, — я б его давно прибила. — «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас…», — раздался этот пафосный, пробирающий до дрожи голос Дэласа, — Евангелия от Матфея глава пятая, стих сорок четвертый.- оказывается всё это время он рассматривал стеллаж с подделками с другой стороны, не издавая не единого звука. — Так, ну один тут, где ещё двое? — Линард с опаской смотрел на медленно поднимающуюся костяную пластину на шее мужчины. — И почему он здесь? — Не знаю, какие двое, Линард, — Кат отшатнулась от Дэласа, продолжающего молча перебирать четки, —, но со мной были только он и здоровяк со свиным рылом, его я на кухне оставила, Блатной обещал убрать все сухие пайки, чтобы потом решить, как их раздавать. — Его ещё в глаз клюнули, — поддержал разговор углубившийся в себя мужчина. — Ахахах, да, он предложил сварить суп…надеюсь он всё ещё жив, — её совершенно не смущало, что изначально новоприбывших было трое. — Идите, мы тут пока постоим. — Мда, я не знаю, где носит твою вторую псину, — Линард открыл дверь, —, но надеюсь она никакого вреда нам не нанесет. — Она безобидна. — мы зашли в комнату. Просторный кабинет, в отличии от других, имел темно-оранжевые обои, нежели какую-то бледно-зеленую краску на стенах. Густой темно-оранжевый свет пробивался сквозь тяжелые шторы, озаряя тысячи мелких пылинок, витающих в воздухе. Дети постарше смирно сидели за партами и усердно что-то рисовали карандашами. Комната была завешана ветхими клеенчатыми плакатами с какими-то инопланетными посланиями, гласившими: ttctcatgtttgacagc…Другие показывали непонятные резко изменяющиеся графики, в общем на плакатах творились ужасные вещи, исключая криво сделанные чучела уток на стенах и голову какого-то очень грустного оленя с глазом, уехавшим куда-то в сторону уха. В конце комнаты за тяжелым лакированным столом, стоящем на потрепавшейся книге, сидел черный кот, шерсть его отливала серебром. Его ловкие, с отчетливо выпирающими костяшками, ловко орудовали иголкой, протыкая кожу Лесли, смирно сидящего по левую руку от Владиса. Беловолосый с любопытством разглядывал плакаты с животными, прикрепленные к стенам, не обращая внимания на размазанную по белоснежной коже кровь. — И что они говорят? — черношерстный улыбнулся, немного поморщив прямой нос, имеющий практически одну линию со лбом. — Ты же знаешь эту Роуз… Сидит целый день и промывает мозги своим верным приспешникам о том, что мы виноваты в смерти её детей и мужа, что ТЫ приложил к этому руку, — бурчал довольно странный мужчина, навалившись на стол. Прежде я никогда не видела людей…гиен, меня жутко пугала его огромная морда с массивными выпирающими клыками, которым мог позавидовать даже оборотень. — Её люди уже угрожали пробраться сюда и прикончить твоих… — Владис остановил товарища жестом руки. — Вот, Лесли, теперь всё в порядке, — он заботливо посмотрел на парня своими темно-синими глазами, уголки его глаз были опущены, из-за чего лицо Владиса принимало пожизненно грустное выражение. — Через десять дней подойдешь ко мне или Доку, снимем швы, — кот погладил его по руке. - Иди, тебя наверное Катарина заждалась, — ещё раз улыбнувшись Владис вернулся к бумагам, в которых вел какие-то записи. — Все хорошо? — погладив по щеке Лесли, когда тот подошел к нам, забеспокоилась я. — Не больно? — Все хорошо, — он улыбнулся. — Я пойду, а то лорд Вискас беспокоится, — юноша выскочил из кабинета, ещё раз поблагодарив черыша, сидевшего за столом, тот ответил взмахом руки. — Какие-то проблемы, Владис? — мы с Линардом подошли ближе, где-то позади пыхтела Дичи. Заметив, что мы не собираемся покидать кабинет, человек-гиена решил надел фуражку: — Я пойду, Владис, — он оглядел класс, - и, пожалуй, детей заберу, нечего им уши греть, — надев перчатки, Гакэру взмахнул рукой, дети послушно встали и, собрав вещи, вышли из кабинета, мужчина пошел следом. — Извините меня за этот беспорядок, — черныш отложил ручку левой рукой и встал, чтобы поприветствовать нас, — работы много накопилось, — он поздоровался с Линардом, рука его была ужасно тонкой, как и все длинное тело, мужчина оказался на полторы-две головы выше нашего приземистого накаченного котика. — Ты сразу о проблемах, Линард, — осторожно выплыв из-за стола, он подошел ко мне, довольно сильно сутуля спину. — Я Владис Гренц — сослуживиц этого качка, — чуть приоткрыв рот он взглянул на Линарда, приподняв брови. — Блэк, — я кивнула, усевшись на парту, — Линард мне все уши про тебя прожужжал, что же ты такого сделал и о чем вы говорили с…гиеной? — Многим людям не нравится, что я содержу небольшой зверинец для собственных экспериментов, — черныш уставился на углубление в стене, где был оборудован небольшой загон из старых полок с лампой и сеном, где спали три поросенка, стояла ржавая клетка с голубями, под которой ютилась лисица великолепного соболиного окраса. — По их мнению лучше поесть один раз, чем в будущем находить патроны и медикаменты, чему обучены мои свиньи, да и не только свиньи, — его томный взгляд упал на пластиковый контейнер, в котором суетливо бегали крысы, составляя кубики. — Он у нас военный ветеринар, — Линард с размаху хлопнул друга по плечу, от чего тот дернулся и немного согнулся под весом товарища, — да и вообще фигней страдать любит, которая со зверями связана. — Не знаю, что за фигня, — Владис озабочено теребил высокий ворот водолазки, из-под которой виднелись ребра, —, но платно лечить чужих животных оказалось не такой уж плохой идеей, благодаря этому у нас теперь есть кое-какие ресурсы, — кивая в сторону зеленоглазого, говорил черныш. — Ой, да что ты, — Линард так же кивал ему в ответ. — Ребята, хватит, у меня сейчас голова закружится, — обернувшись, я увидела, как часто дыша Дичи рухнула на пол в лужу талого снега, — девочка, — подбежав, я приподняла её голову, — что случилось? — Робот? — оттолкнув Линарда, Владис быстрыми шагами подошел к ней. — Внешний экзоскелет, — рассуждая мужчина присел, — старая конструкция, на сегодняшний день есть улучшенная модель, — кот провел пальцами по заржавевшему металлу, — скорее всего костяк замерз и начал передавать холод ей, вызывая обмораживание и простуду. — Ей можно помочь? — сердце забилось быстрее, я не смогу пережить смерть Дичи, слишком сильно к ней привязалась. Черныш обреченно покачал головой: — Конечно, я посмотрю, что можно сделать, — он встал, —, а это…случаем не собака ревизора? — чуть прищурив глаза, синеглазый взглянул в мою сторону. — Понятия не имею о чем ты, — отвернувшись, я махнула рукой, — просто нашла, пока домой шла, ничего более, — я опустила голову, — ты поможешь? — Ну, — он неодобрительно хмыкнул, — постараюсь. — мужчина сложил руки, взявшись за локти. — Сам я её не подниму и, — он склонил голову в сторону Линарда, уже приоткрывшего рот, — ты мне тоже не поможешь, она слишком тяжелая… Никлз! — вдруг не своим голосом рявкнул кот, что шерсть на его загривке встала дыбом. — Иди сюда! Окно медленно открылось, сначала показалась одна огромная лапа, затем вторая и вскоре в комнате стоял огромный рыжий оборотень, отряхивающийся от шерсти. Странно, но детская рыжая морда этого нескладного волчонка, усыпанная непонятными точками, больше похожими на веснушки, чем окраску, показалась мне знакомой, но память наотрез отказалась вспоминать, где же я могла встретить этого оборотня. — Будь так добр, Никлз, — звонкий голос Владиса отвлек меня от раздумий, — отнеси её в мой кабинет, только, прошу, ничего не сломай, — оборотень, кротко кивнув, взял на руки издыхавшую Дичи, и, ненадолго остановив на мне взгляд, вышел из кабинета. — Уж извините, — мужчина достал из кармана ключи, — придется попросить вас покинуть кабинет, а то эти сволочи опять нападут на моих животных — дикари, — придержав перед нами дверь, жаловался черныш, — думаю, нам удастся пообщаться чуть позже, — несколько оборотов замка и его длинный хвост уже прячется за соседней дверью, где скрылся оборотень. — Ну, теперь душа моя спокойна, — Линард довольно погладил себя по животу, - эй, — он приобнял меня за плечо. — Не бойся, он профессионал, вылечит твою псину, — своей мягкой рукой он вытер выступившие на глазах слезы. - Ну, хорош плакать, женщина, поплачешь завтра на собрании, — обнявший, мы пошли к выходу. — Мне кажется это случится чуть раньше, — шмыгнув носом, я прижалась головой к его груди, — колени дрожат. — Небось муженька своего встретить боишься, — его слова ножом врезались в мое сердце, я совсем забыла про Дэма и мои отношения с Тристаном, о которых он безусловно знает, — если что — беги ко мне, я то ему рога пообломаю, - кот ещё не знал, насколько это двусмысленная фраза.