// last chance for pack to do their best
5 августа 2015 г., 12:39
На следующий день шкафчики Мэттью и Стэйси превратили в мемориалы, усыпанные цветами, фотографиями, мягкими игрушками и прочими памятными вещами от друзей, одноклассников и учителей. Я тоже прикрепила на их дверцы записки со словами соболезнования, хотя не до конца была уверена, что именно писать и кому именно посвящать эти слова.
В итоге, я нацарапала «Тебя будет не хватать» для Мэттью и «Надеюсь, ты сейчас в лучшем мире» для Стэйси.
Кабинет мисс Грин на время опечатали как место преступления, а все уроки, которые она вела, распределили среди других преподавателей.
Было непривычно видеть в расписании её фамилию закрашенной чёрным маркером. Наверное, чтобы мы поняли — её больше не вернуть. Совсем.
Нас с Лиамом хорошенько допросили вчера вечером, когда приехал шериф. Мистер Стилински буквально глаз с меня не сводил и всё время задавал странные вопросы, так или иначе намекающие на мои сверхъестественные способности. Я пыталась отвечать честно, но почему-то раз за разом язык сам выдавал «Я не знаю».
Сегодня учебник по математике я даже в руки взять не могла: тут же начинало трясти.
— Лиз? — меня звала Лидия. Она стояла рядом, прислонившись плечом к соседнему с моим шкафчику. — Всё нормально?
Я кивнула и снова взглянула на стоящий внутри учебник. Казалось, от него так и несло смертью.
— Мы обязательно узнаем, как его остановить, — наклонившись ближе, зашептала подруга. — Мистер Дитон уже работает над этим.
— Знаю.
— А мы займёмся поисками сегодня после школы. Ты же помнишь? У меня в пять часов.
— Помню.
Я вытащила из шкафчика тетрадь, старательно избегая любого соприкосновения с учебником по математике, и, быстро захлопнув дверцу, засеменила в сторону кабинета, где должен был проходить урок английской литературы.
— Если хочешь, можешь сразу поехать ко мне. Начнём пораньше, пока ребята не приехали, — Лидия поравнялась со мной. — Или займемся чем-нибудь другим.
Одна следовала за мной до самого кабинета, но я так и не дала точного ответа, потому что погрязла в мыслях о смерти слишком глубоко даже для банши.
Весь урок в классе было невероятно тихо. Иногда, (наверное, даже чаще, чем стоило), кто-то из ребят оборачивался и мельком глядел на пустые парты, за которыми должны были сидеть Стэйси и Мэттью. Я старалась не делать этого специально, и всё же каждый раз ловила себя на том, что именно их разглядываю вместо примеров на доске. Не то, чтобы я хорошо дружила со Стэйси или Мэттью, но я слишком сильно чувствовала внутри сжирающую вину, превращающуюся из обычного спазма в настоящую болевую агонию в животе.
Никто не достоин умереть в пятнадцать.
В середине урока ко мне быстро повернулся Лиам и сунул в руки сложенную в несколько раз бумажку.
«Не смог сегодня уснуть, всё время перед глазами М. и С. стояли», — прочитала я.
Не особо волнуясь о том, не увидит ли учитель, я быстро написала ответ и, свернув записку, коснулась плеча Лиама, чтобы он её забрал.
«Знаю. Я три раза просыпалась в слезах в объятиях папы. Он сказал, стоило мне уснуть, как я начинала кричать», — написала я.
В следующей записке пришло:
«Хочешь, я сегодня приду?».
Я ответила:
«Поговорим об этом потом. Может, сегодня я останусь у Лидии».
Больше записок Лиам не передавал.
Из-за случившегося уроки были сокращены, а сам день объявлен днём траура. После второго урока во время длинной перемены директор толкнул трогательную (по его мнению) речь о том, что первыми смерть всегда забирает лучших. Он вслух перечислил все заслуги Мэттью и Стэйси, а еще отметил профессиональные качества мисс Грин как образцового педагога.
И ни слова, даже крохотного и незначительного, о том, что их убили.
Ведь они не умерли — их жизни отняли насильно. А это большая разница.
Мы во время большой перемены сидели в столовой и пытались делать вид, что всё проходит как обычно.
Правда, едва ли получалось.
— Это ужасно, — начал Стайлз. — Конечно, хорошо, что они хоть как-то вспоминают ребят, но это же игра на публику. Завтра директор и не вспомнит, как их звали. Да, — он повернул голову на сидящего через Лидию и Малию от него Айзека, — может, я немного утрирую, но факт остаётся фактом.
Айзек покачал головой, явно не согласившись со словами Стилински.
— Директор делает это ради друзей Мэттью и Стэйси, — произнес Айзек. — Чувствуешь разницу?
Он отодвинул от себя тарелку с картошкой, едва ли к ней прикоснувшись. Ребята рассказывали мне об Эрике и Бойде, которые были близки Айзеку. Не так давно они все были в стае Дерека. Теперь из них в живых остался только Айзек.
Ещё и Эллисон потом погибла. Айзек потерял слишком много близких людей.
Хотя, вот лично я не знала, смогла бы вытерпеть упоминания о смерти кого-либо из друзей в школе. Хватило бы у меня стойкости взглянуть на их покрытые цветами шкафчики?
— Мы же все понимаем, что их убил джерсийский дьявол, да? — заговорила Малия. — Почему мы не говорим об этом?
— Потому что это не лучшая тема для разговора? — предположил Стайлз.
— Но мы должны, — поддержала Малию я. — Нет смысла делать вид, будто это не очевидно. Вот оно — начало конца, о котором говорил дьявол. Он будет убивать всех вокруг меня до тех пор, пока я не сдамся. И, честно скажу, — я продемонстрировала друзьям небольшое расстояние с помощью пальцев, — я вот настолько близка к этому.
— О чём ты говоришь? — подал голос Скотт.
Всё это время он лишь жевал своё рагу и слушал.
— О том, что мисс Грин хотела оставить меня вчера после уроков, Мэттью две недели назад занял десять баксов и сказал, что не отдаст, потому что я жадная зануда, а со Стэйси у нас напряжённые отношения еще с начала учебного года… Были.
Я замолчала и набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы продолжить, но меня опередила Кира.
— Думаешь, он продолжает убивать по той же схеме?
Я кивнула.
— Он хочет заставить меня страдать, и нет лучшего способа сделать это. Он сказал… — я сделала короткую паузу и провела ладонью по волосам, запуская пальцы, потому что вдруг стало тяжело дышать. Немного погодя, я продолжила: — …Что даже с дьяволом сделка есть сделка.
Наш разговор прервал незнакомый мне парень с клюшкой для лакросса в руках. Он что-то невнятно залепетал, обращаясь то ли к Скотту, то ли к Стайлзу, сидящим плечом к плечу.
— В смысле внеплановые соревнования? Такие вообще бывают? — удивлённый Айзек даже с места приподнялся.
Парень что-то пробормотал в ответ.
— Гринберг, — спокойно произнёс Стайлз, прерывая его на полуслове. — Давай чуть громче и чуть медленнее.
— Финсток поспорил на что-то с тренером из соседней школы.
— Он в своем уме? — Стайлз хлопнул себя по лбу. — Хотя, конечно, чему я удивляюсь, это же тренер… Ладно. Есть хотя бы крошечный шанс на то, что всё отменится, так и не начавшись?
Гринберг покачал головой.
— Тот тренер сказал, что мы не продержимся и пяти минут, потому что…
Парень вдруг замолчал, виновато поджав губы.
— «Потому что» что? — спросил Скотт.
— Потому что у нас в основном составе девчонка… — пролепетал он и тут же добавил: — Прости, Кира.
Скрипнул стул, когда Кира отодвинула его от стола, чтобы встать. Гордо подняв голову, она сообщила:
— Мне хватит и трёх минут, чтобы поставить их на место. — Она замолчала и кивнула Гринбергу. — Скажи тренеру, чтобы повторил свои любимые оскорбительные речёвки для команды проигравших.
***
Тренер рвал и метал, причём первое он преимущественно делал со своими и так далеко не густыми волосами, а второе с клюшками парней, среди которых та, что принадлежала Гринбергу, летала, почему-то, чаще всех. — Если завтра вы не отработаете во всю силу, то всю последующую неделю я с вас не слезу! — голос Финстока разрывал стадион. — Мне очень не хочется из-за вас, жирных и медлительных подростков, менять свою ласточку на убогий и проржавевший пикап! — Всегда было интересно вот что, — заговорила я, обращаясь к Лидии, Малии и Лиаму, которые остались на трибунах, как и я. — Когда он говорит о жирных подростках, кого конкретно он имеет в виду, если все парни выглядят отлично? — Преимущественно, Гринберга, — ответил Лиам. Он повернулся на меня и прищурился. — И часто это ты разглядываешь парней на поле? — Только одного, да и то он сегодня не играет, — улыбнулась я. — Кстати, почему? — спросила Малия. — Из-за ноги. Скотт считает, что ещё рано показывать всем, что она зажила. Да и отец пока запрещает играть. — Но его здесь нет, — с нажимом произнесла Лидия. — К тому же, ты уже ходишь без костылей, лишь только делаешь вид, что хромаешь. Да и матч завтра будет неофициальный, придут только те, кто в курсе. Глянь на них, — Лидия указала рукой на поле, где разминалась наша команда. — Они хороши, и сейчас в команде больше оборотней, чем обычно, но ещё у них есть Стилински, и как бы я его не любила, статистика говорит о том, что в 80% случаев он теряется с более быстрой скоростью, чем соображает. Лиам закусил губу. По его лицу я видела, что он сомневается. Нужен был ещё один толчок или какой-то весомый аргумент. — Лиам, — позвала я. Когда он обернулся, я взяла его лицо в ладони и поцеловала. Под моими прикосновениями он всегда расслаблялся, и это всегда меня удивляло и, в какой-то степени даже заставляло собой гордится. Я не была такой же сильной, как Лиам, но при этом знала, как найти подход к его внутреннему зверю. — Иди и покажи им, что такое настоящий лакросс, — прошептал я, едва наши губы разомкнулись. Лиам тут же подскочил и, не утруждая себя лестницей и перепрыгивая прямо через скамейки, полетел вниз к полю. Когда он достиг самого нижнего ряда, его остановил тренер. — Данбар! — взревел он. — Какого хрена ты делаешь? — Я хочу играть, тренер, — бодро крикнул Лиам в ответ. Он быстро повернулся на меня. Я кивнула и продемонстрировала ему оттопыренный в кулаке большой палец. — Играть? У меня в кабинете лежит справка от твоего папаши, где написано, что у тебя есть четыре выходных недели. — Знаю. Но тренер, я в полном порядке, смотрите сами. Лиам чуть присел, а затем сделал сальто вперёд, тем самым окончательно оказываясь на поле. — Ладно! — тренер свистнул. — Основной состав, будешь нападающим. Только если что, во-первых, ты сам на поле попёрся, а во-вторых это тебе не реалити-шоу про всяких гимнасточек, так что хватит выпендриваться! Лиам подхватил со скамейки клюшку и трусцой направился к Айзеку, Скотту и Кире. Стайлз, тем временем, пробовался на воротах. — Теперь они точно выиграют? — спросила Малия. — Да, — Лидия кивнула. — Потому что Скотт сказал всем играть честно. Без помощи Лиама это было бы печальное зрелище: всю команду на себе пришлось бы тащить Кире. Видели бы вы обе, как Скотт и Стайлз играли раньше, понимали бы, о чём я говорю. — А Айзек? — Малия наклонилась вперёд, чтобы лучше видеть подругу. Лидия прищурилась, наверное, вспоминая. — Айзек не совсем командный игрок. Он хорош, но, в большинстве случаев, играет на себя. — Ну да, — Малия кивнула, но как-то без энтузиазма. — А Стайлз всегда говорил, что в команде нет слова «я». — А что говорил Айзек? — поинтересовалась я. В самом начале её долгого пути приспособления к «старому новому» миру, Стайлз много времени проводил с ней, обучая девушку всяким нормам и правилам, и теперь мне искренне было интересно узнать, чему её мог научить немного своевольный Айзек Лейхи. — Айзек говорил, чтобы я на чужое мнение внимание не обращала и жила так, как мне хочется, — Малия закусила губу и, немного помолчав, добавила: — А ещё он согласен со мной насчёт математики. Короче, Айзек мне нравится больше Стилински. Малия пошутила — я видела, как она быстро улыбнулась и дёрнула плечом. Кто бы что не говорил, но это действительно был прогресс. За два часа тренировки тренер успел загонять всю команду до такой степени, что когда Лиам в очередной раз взглянул на трибуны, я прочитала в его глазах беззвучный крик о помощи. Пот ручьем и тяжесть в ногах — вот, что получили парни как бонус за то, что ввязались в авантюру тренера. Те, кто оборотнем не был и не обладал регенерацией, заработали ещё и ушибы с мозолями. Стилински, с его слов, вообще получил инфаркт. — Не будь такой королевой драмы, Стайлз, — закатив глаза, произнесла Лидия. — Ты слишком много болтаешь для человека с инфарктом. Мартин возмущалась, но всё равно была не против, когда Стайлз закинул руку ей на плечо, облокачиваясь, чтобы в очередной раз отдышаться и пожаловаться на боль в мышцах. — А ты как себя чувствуешь? — спросила я у Лиама. Его влажная ладонь в привычном жесте быстро нашла мою. — Лучше, чем Стилински, — улыбнувшись и тряхнув головой, заверил меня Лиам. Я улыбнулась ему в ответ, когда вдруг ударил первый разряд грома. — Давайте быстрее, сейчас ливанёт, — сказал Айзек и указал пальцем на небо. Все задрали головы наверх. Небо выглядело устрашающе: откуда-то с запада на Бэйкон Хиллс ползли серые и тёмно-синие тучи. — Я за рулём, — подала голос Мартин. — Лиз, Малия и Кира со мной. — Типа, машина девочек и машина мальчиков? — хохотнул Стайлз. Ударил второй разряд грома, и в ту же секунду начался дождь. Я аж подпрыгнула на месте. Бегом, мы добрались до стоянки и запрыгнули в машину Лидии; парни сели в джип Стайлза. Они оба тут же тронулись с места. Буря увеличивалась, Лидия старалась особо не давить по газам, но всё равно мы несколько раз чуть не съехали с дороги. — По статистике, около 60% аварий в округе Бэйкон приходится на такую погоду, как эта, — заговорила Лидия, осторожно вписываясь в очередной поворот. — Пока мы в машине, может, не будем говорить об этом? — попросила Кира. Она сидела рядом со мной на заднем сидении. Малия сидела на переднем рядом с Лидией. — С такой бурей никакой игры завтра не будет, — сказала я. Лидия бросила на меня взгляд через зеркало заднего вида и рассмеялась. — Лиз, ты плохо знаешь Финстока, — на выдохе сказала она. Но продолжать не стала, потому что мы заехали в небольшую канаву, отчего я вцепилась в переднее кресло ногтями, не по-детски перепугавшись. До Лидии мы ехали в два раза дольше обычного. Наконец оказавшись внутри дома, мы на скорую руку высушили немного мокрые головы полотенцами, которые у Лидии почему-то пахли божественно, хотя стирали мы одним порошком (я видела его в ванной, когда ходила по нужде). Затем Лидия разместила нас в гостиной, где мы скинули все книги, которые заранее нашли или распечатали из интернета, и засели за поиски информации. Стайлз принёс ноутбук Лидии из комнаты. Краем глаза я успела заметить фотографию на его рабочем столе раньше, чем он открыл браузер, и не смогла сдержать улыбки. Эти двое выглядели слишком счастливыми вместе. Идеальная комбинация. Миновало три часа бессмысленных поисков, и моей голове срочно было необходимо отвлечься. Я взяла в руки бестиарий Арджентов и принялась листать его, в основном разглядывая картинки. На странице об оборотнях в мыслях родился неожиданный вопрос. — Я вот только одного не могу понять, — начала я, прерывая тишину. Друзья едва ли отвлеклись на меня, продолжая свои поиски. — Почему Питер обманул нас с Малией? Почему не рассказал правду о джерсийском дьяволе? — Это же Хейл, — заговорил Стайлз, не поднимая глаз. — Он спит и видит, чтобы кому-нибудь нагадить. Он захлопнул книгу со словами: «Пусто» и кинул её на верхушку образовавшейся из фолиантов пирамиды, выросшей в половину моего роста. Чего тут только не было: и сборники мифов и легенд из библиотеки, и несколько книг доктора Дитона, и статьи, распечатанные и сшитые самим Стилински. Было просмотрено уже больше половины, но необходимой информации о дьяволе из Джерси так найдено и не было. — Он был даже немного обеспокоен, — продолжала я. — Сказал, что его шкура тоже может быть в опасности, если в городе такой монстр. — Не только это, — присоединилась Малия. Она не без облегчения отодвинула от себя книгу, воспользовавшись возможностью немного передохнуть. — Он был напуган, я это почувствовала. — А вот это уже странно, — подметил Айзек. Он тряхнул головой и ослабил шарф на шее. От воспоминания того, как в видении Айзек пригвоздил меня к стене, меня передёрнуло. Я смотрела на него и отчётливо понимала — он действительно прибьёт меня, если от этого будет зависеть жизнь его друзей. — Стойте, — заговорила Лидия. Она быстро спустила ноги, которыми лежала на коленях Стайлза, на пол, надела тапочки и вышла из комнаты. Мы переглянулись. — Лидс, — крикнул Стайлз. — Если ты хотела заинтриговать нас, тебе удалось! — Я подумала, — её голова появилась в дверном проёме. — А что если мы просто не там ищем? Она снова исчезла, а ещё через пару секунд показалась уже полностью. В руках Лидии была новая книга. — Что это? — я встала с пола. Пришлось потрясти ногами, чтобы онемевшие мышцы перестало колоть. Лидия повернула книжку обложкой ко мне. — Юриспруденция, — вслух зачитал Айзек. — Книга для лёгкого чтения? — Очень смешная шутка, Лейхи, — прыснул Стайлз. — Твоя лучшая? — В отличие от тебя, я не использую домашние заготовки. — Так, заткнитесь оба, — встряла Лидия. Она опустилась обратно на диван. — Это папина книга. Пару лет назад ему пришлось изучить закон, чтобы найти веское основание заявить права на дедушкину собственность, когда тот умер, — Лидия быстро пролистывала книгу, будто не первый раз держала её в руках. — Когда Лиз сказала про то, что сделка и с дьяволом есть сделка, я подумала, может, есть какой-то способ её расторгнуть или изменить её условия? — И ты решила проверить, не следует ли дьявол букве закона, которой он, вероятно, старше раз в двадцать? — уточнила Кира. Она только что вернулась с кухни и сейчас держала в руках сразу четыре кружки с дымящимися чаем и кофе. — Пока вы все так скептично настроены, я делаю хоть что-то, чтобы спасти чужие жизни, — Лидия дёрнула плечами, будто вдох потребовал от неё невероятных усилий. Стайлз, сидящий с ней рядом, негромко кашлянул. — Мы просто шутим, — произнёс он. Лидия кивнула и захлопнула книгу у себя на коленях. — Я знаю, простите, — Лидия взглянула на меня. — Просто не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал Она говорила обо мне. Она, должно быть, чувствовала то же, что и я. Дышать нечем: словно не просто нос заложило или что-то встало поперёк горла, а как если бы весь воздух в комнате нагрелся до невероятно высокой температуры, и каждый вдох обжигал, а каждый выдох лишь увеличивал боль на сожжённых участках слизистой. Смерть идёт. Каждый раз она давала знать о себе по-разному, но ощущение её приближения, так или иначе, было сложно с чем-то спутать. — А ведь в этом есть смысл, — вдруг сказал Скотт. Я (и не только я) вопросительно на него взглянула. — А? — с надеждой подала голос Лидия. — В том, что ты сказала, — пояснил он. — Что, если нам удастся заключить с дьяволом более выгодную сделку? Вопрос Скотта на долгую минуту остался без ответа. Все погрузились в собственные мысли. Мне сложно было сказать, о чём думали друзья, но лично я, почему-то, была уверена — предложение Скотта вполне могло сработать. Вот только было одно «но»… — Что ты предложишь тому, кто за свои услуги ничего взамен не просит, кроме сердца? — сорвалось с моего языка раньше, чем сообразила голова. — Вопрос, который стоило задавать в самую первую очередь, — щёлкнув пальцами, подметил Айзек. Мой мир медленно катился к чертям, и именно сейчас Айзек решил со мной подружиться? Или доброжелательный тон в его голосе — лишь очередной мираж моего сознания? Чтобы проверить, я опустила глаза на руки и пересчитала пальцы. Десять. Значит, это была реальность. — Что, если попробовать поискать не информацию о дьяволе, а информацию о сделках, которые с ним совершались? — спросила Малия. Все сидящие посмотрели на неё, как обычно смотрят на солнечный просвет среди тёмного неба во время грозы — с надеждой, что ли. — Малия, ты гений! — воскликнула Кира. Несогласных с её словами в тот момент не нашлось.***
Лиам всё-таки пришёл ко мне с ночёвкой. Я дождалась, пока отец заснёт (или сделает вид), и скинула Лиаму сообщение. Через десять минут он уже забрался в мою комнату через окно, как делал это всегда, когда ему хотелось меня увидеть. Мы оба догадывались, что теперь эти игры были более чем бесполезны. Папа — оборотень. Он наверняка знал, что этой ночью стоило ждать незваных гостей, как только я сама пересекла порог дома после посиделок у Лидии: моё сердце билось слишком часто и оглушающе громко. Я нервничала, но не из-за Лиама, а из-за того, какую информацию о сделках с дьяволом нам удалось найти. Лидия была права — одно из сильнейших существ настоящего времени «работало» по закону: сделку с ним можно было заключить только в двустороннем порядке. Человек, желающий это сделать, должен был не только вызвать дьявола из любого места, в котором тот заключён, но и произнести вслух одну короткую фразу: «Я хочу заключить сделку». Лидия сказала, что это действует по принципу оферты. Разве что дьявол, почему-то, отказаться от неё никак не мог, какие бы условия человек ему не предлагал. Это было странно, но это было хотя бы что-то. Некоторые из ребят даже поверили в замаячивший на горизонте шанс как-нибудь обвести дьявола вокруг пальца. Некоторые. Но не я. — Привет, — прошептал Лиам, показавшись в окне. Он ввалился внутрь довольно неаккуратно, но всё-таки бесшумно, и тут же плюхнулся на мою только что расстеленную кровать. — Эй, — прыснула я, подлетая к нему и расталкивая в бок. — Свежее бельё! Свежее бельё! — Прости, — губы Лиама растянулись в широкой улыбке. Он извинялся, но стыдно ему явно не было. Вместо того, чтобы слезть с кровати, как я его просила, он схватил меня за запястье и потянул на себя. Потеряв равновесие, я рухнула рядом с ним. — Ты ужасно пахнешь, — заявил он, обхватывая меня со спины. От самого Лиама пахло сырой землёй, а ещё он был мокрым до нитки, потому что дождь, хоть и утихомирился к полуночи, но окончательно так и не кончился. — Ну спасибо, — обиженно сказала я. — Не в том смысле, — Лиам завертелся, пододвигаясь ближе. Теперь между нами совсем не осталось расстояния: его грудь плотно прижималась к моей спине. Я задрожала. — Ты нервничаешь. — Мм, — я поджала губы. На это у меня было слишком много поводов, а со стороны Лиама было не слишком корректно сообщать об этом вслух. Он тоже наверняка был немного не в себе, только вот я не могла опознать это по сигналам, которые подавало его тело с помощью запахов. — Всё будет хорошо, — нарочито спокойно заявил Лиам. — Мы найдём выход, точно тебе говорю. Я больше не могла этого терпеть: выбралась из его немного ослабевших объятий и развернулась к нему лицом. — У меня просто такое ощущение, словно сегодня был наш последний день, — тихо-тихо заговорила я. Мне вдруг стало невероятно страшно: что, если каждое сказанное вслух слово обернётся правдой? — Тот самый крайний шанс сделать хоть что-то хорошее, спасти кого-нибудь... Хотя бы самих себя. В полумраке комнаты лицо Лиама выглядело жёстче обычного: все его черты словно были подведены неаккуратными штрихами с помощью простого карандаша. Я заметила, как дёрнулись к переносице его брови, когда я замолчала, и как он выпятил челюсть, будто попытался сдержать внезапно охвативший его порыв гнева. На секунду мне даже показалось, что его голубые глаза сверкнули жёлтым. — Что ты предлагаешь, Лиз? Он спросил не просто так, а потому что действительно хотел услышать ответ из моих уст. Однако, мы оба знали, каким он будет. Ну, или догадывались уж точно. — Что, если мне сдаться раньше, чем дьявол сделает следующий ход? — Хватит говорить всякую чушь. — Это не чушь, Лиам! Я попыталась встать, но Лиам успел перехватить меня за талию и уронить обратно на кровать. — Неужели, ты правда готова сделать это? — спросил он. Я перевернулась на спину и сложила руки на животе. Лиам задал правильный вопрос. Готова ли сделать то, о чём, возможно, каждый из моих друзей не раз уже думал? «Если Лиз умрёт, всё закончится». Как же это, должно быть, просто — отдать одну жизнь за то, чтобы сохранить другие. Но готова ли я? Я отрицательно покачала головой. Лиам слева от меня шумно выдохнул и завертелся на месте. — Слава Богу. Я уж было подумал, что придётся приковать тебя к батарее, чтобы ты не наделала глупостей. Я повернула на него голову. Лиам лежал на боку, подперев щёку кулаком. — Ты понимаешь, что всё закончится, если я сделаю это? — уточнила я. Лиам кивнул. — Но ты умрёшь. — А что, если это — единственный способ? — Тогда мы найдём другой, — Лиам был непреклонен. — Другого способа просто нет!!! — взорвалась я. Хотелось встать с кровати и что-нибудь разбить, но силы внезапно не осталось, будто бы они покинули тело вместе с криком. Я закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула через нос. — Ты слышал его, — спокойно продолжила я, продолжая держать глаза закрытыми. — Я буду страдать до тех пор, пока не сделаю свой последний вдох... Это значит, что люди продолжат умирать, пока я не стану достаточно смелой, для того, чтобы... чтобы... Я открыла глаза, и лишь только тогда поняла, что плачу — всё вокруг было размыто из-за слёз. Повернувшись на бок спиной к Лиаму, я притянула колени к груди, свернувшись в комок, и просто отдалась захлестнувшим эмоциям. Потому что я никогда не стану достаточно смелой или самоотверженной, чтобы что-то изменить. Будь на моём месте любой другой: Скотт, Стайлз, Лидия - не важно, они бы давно сделали то, что будет правильным. Почему же я такая слабая? Лиам не сказал ни слова. Он снова обнял меня, как сделал это, когда пришёл: моя спина к его груди. Только в этот раз словно что-то было по-другому. Он не пытался проявить нежность или заботу. Он просто был рядом, потому что я нуждалась в этом больше всего на свете.
Примечания:
Оферта — предложение о заключении сделки.
