Fallout: Equestria. Параллельность

      — Гибель Хищника. Вот так событие. Не думала, что когда-нибудь застану это, — Мотли выравнивает полёт, справляясь с действием ударной волны. — Жаль, за снегом не разглядеть. Все в порядке?       Вздох облегчения вырвался из моей груди; я наконец отпустил ручки кресла. Мне казалось, ударная волна угробит нас всех к чертям. Мотли же, как ни странно, осталась уверенной и собранной; лицо Хирург также не выдало тревоги. Спокойна и Кэролайн: она контролирует тело дистанционно, и её функционированию ничто не угрожает — хотя потеря этого тела несколько затруднит взаимодействие ИИ с миром.       Пока ты в панике отрывал ручки от кресла, я думал: как Молчаливому Призраку удалось уничтожить Хищник изнутри? Если это и правда Призрак, а не предсмертные галлюцинации связистки.       — Мы подлетаем к Ванхуверу, Дэниэл, — голос Мотли вырвал меня из мыслительного процесса.       Вертибак, снизив скорость полёта, завис в воздухе перед полупрозрачной стеной магии светло-синего цвета. Истинный масштаб щита, окружающего город, скрыт бурей.       — Приземляйся рядом, — я поднялся с кресла и приблизился к кабине пилота, чтобы лучше разглядеть барьер. Вертибак встал на землю, винты замедлились, их рокот стих, а лёгкая вибрация в салоне исчезла. Полнейшая тишина — только взрывы звучат вдалеке.       — Должно быть, — подала голос Мотли, — магические спарк-батареи со складов Хищника продолжают детонировать.       — Что там по радиосвязи Анклава, Кэролайн?       — Все в полнейшей панике. Орут, не знают что делать, пытаются что-то предпринять, спасти выживших.       — Очевидно, — добавила Мотли, — они совсем позабыли о нашем существовании. Это куда лучший расклад, нежели мы рассчитывали.       — Согласен. Чем так важен Хищник для Анклава?       — Это мобильный логистический хаб. Это и медцентр, обслуживание техники и силовой брони, поддержание связи между отрядами, склад, место отдыха... Уничтожь их — и ты лишишь солдат, привязанных к этому хабу, возможности наступать или даже обороняться: они вынуждены будут отступить.       — Это, должно быть, самые защищённые объекты в Пустошах.       — Так и есть. Многослойная система безопасности. Не говорю уже о том, что она основана на облачных технологиях: многое буквально состоит из облаков, с которыми могут взаимодействовать только пегасы.       — И Молчаливый Призрак как-то обошёл всё это... — протянул я впечатлённо.       — У меня есть некоторые мысли по этому поводу.       Я кивнул, ожидая её выводов.       — Система безопасности Хищников построена, опять же, на облачных технологиях, когда терминалы, замки и прочее созданы из облаков, с которым могут взаимодействовать только пегасы и грифоны. Да, есть заклинания и зачарованные накопытники, позволяющие взаимодействовать с облаком, но... этого недостаточно. Согласно протоколам, Хищники всегда находятся на такой высоте, докуда нельзя телепортироваться. Слишком далеко даже единорогам, освоившим телепортацию в идеале. Преодолеть это расстояние могут только единицы... жившие до войны. Вдобавок сам корпус Хищника защищён от телепортаций вовнутрь.       Мой взгляд скользнул по чёрной силовой броне, измазанной жёлтой краской. Я моргнул и быстро поднял глаза — пегаска глядела на летящие в обзорное стекло пилота снежинки.       — Хочешь сказать, что Молчаливый Призрак... пегас? — нерешительно уточнил я.       — В голову только это и приходит. Молчаливый Призрак по всем рассказам и слухам не был размером с грифона. Но даже с учётом этого проникнуть вовнутрь Хищника незамеченным практически невозможно. Если ты не солдат Анклава. Там куча датчиков и сенсоров, которые засекают магическую активность стелс-поля или заклинания невидимости. Зебры в довоенное время активно использовали стелс-плащи, поэтому система обнаружения крайне точная. Ещё корпус окружён магическим барьером, через который нельзя пройти посторонним.       — Ну, как бы там ни было, в этом конфликте Молчаливый Призрак не на стороне Анклава. И это главное. Пойдём наружу и поглядим на барьер вблизи.

***

      Мы вчетвером, не замечая облепляющего нас снега, в молчании изучали магический барьер, что возвышается неподалёку от городской стены. Трудно осознать и принять существование чего-то настолько масштабного. Опасно ли к нему прикасаться? Может ли оно убить нас каким-нибудь магическим разрядом электричества или огнём — или просто остановить сердце? Полупрозрачная стена завораживала и манила: к ней так и тянуло притронуться.       Брось снежок в барьер.       О, неплохая идея. Своё прозвище оправдываешь, Белоснежка.       Иди нахуй.       Я последовал первому совету. Слепив снежок при помощи магии телекинеза, предусмотрительно отошёл от сияющего синего барьера подальше, замахнулся — и бросил. Снежный шар с глухим звуком влетел в магическую стену и тихо, практически бесшумно, разлетелся на части. Всё как от обычного броска в кирпичную стену: даже след из остатков снега виднеется на стене из магии. Сам барьер никак не отреагировал на прилетевший снежок — никакой вибрации или вспышки не последовало.       — Защитная реакция отсутствует, — Кэролайн повернулась ко мне, сфокусировав взгляд сияющих синих диодных глаз.       — Я заметил. Спасибо, — я на мгновение отвлёкся на отдалённый грохот. Спарк-батареи упавшего Хищника всё ещё взрываются. — Можешь теперь подойти и прикоснуться к барьеру?       Кивнув тёмно-синей головой, Кэролайн шагнула вперёд. В завывании снежной бури едва слышен хруст снежинок под её металлическими конечностями. Без колебаний она подняла переднюю ногу и положила копытной частью на барьер.       Ничего не произошло.       — Интересно. Согласно по показаниям датчиков, никакого вреда оно мне не наносит, — доложила она. — По структуре ничем не отличается от стандартного заклинания барьеров.       Внезапно металлический хвост робота изогнулся в направлении барьера. Трёхпалая клешня на его конце растопырилась и молниеносно вонзилась в барьер, как змея — в добычу. Металл скребёт по барьеру, слегка углубляясь в толщу магии и оставляя царапины, которые, однако, затянулись прямо на глазах. Клешня отвелась назад, между трёх её частей вспыхнул прожигающий синий луч. Повреждение в барьере углубилось, но не прошло насквозь — а по завершении воздействия бесследно исчезло.       — Чтобы пробить столь массивную защиту, — заключила Кэролайн, отходя от барьера, — понадобится мощный и концентрированный источник энергии.       Я удивлённо присвистнул, в задумчивости подходя к барьеру, чтобы ощутить эту мощь и величие — и застыл в изумлении, глядя на свою переднюю ногу, прошедшую сквозь стену магии, будто той и нет. Не ощущая никакого магического сопротивления, повращал ногой, словно вижу её впервые — как в тот день, когда обнаружил изменения своего тела.       — Интересно... — Кэролайн шагнула ко мне, застывшему подобно статуе в середине фонтана. Металлическая голова наклонилась, диодные глаза сфокусировались на моей ноге в барьере; пристальным любопытным взором робот анализировала происходящее. Металлическим копытом прикоснулась к участку барьера рядом с моей ногой: твёрдо. Она легко толкает мою ногу, и та уходит в сторону, не выходя из стены. Снежинки облепили копыто снаружи барьера, но сквозь него не проникли.       — Интересно... — повторила Кэролайн.       Она выдаст какой-то внятный результат по этому поводу или нет?       — Может быть, оно пропускает только пони? — Хирург положила копыто на барьер, и оно глухо ударилось об твёрдую преграду. — Не обращайте внимания, — добавила она, стуча по поверхности.       — Пройди через барьер, — предложила Мотли. — Похоже, он не будет препятствовать. На тебя наложено какое-то идентифицирующее заклинание или ещё что-то в духе "свой-чужой", позволяющее пройти сквозь магические щиты. В Анклаве такие щиты с "исключениями" везде. Или же у тебя есть что-то, что тебя идентифицирует. Однако телепортироваться барьер почему-то не позволяет даже тем, у кого есть доступ.       Я опустил ногу — и прошёл, неощущая абсолютно никакого сопротивления, будто меня окружает только воздух. За барьером снега нет. Я огляделся и отчётливо увидел протяжность этой монументальной магической стены.       Охренеть...       Я повернулся к оставшимся по ту сторону. Хотел бы связаться по рации с Мотли, но радиосвязь не проходит.       Откуда у меня вообще взялся доступ?       Узнаешь! Хватит рот разевать и тупить. Нужно поторопиться. Анклав сейчас, возможно, убивает Блюрайз.       Тревожное напоминание спустило меня с небес на землю. Я вернулся наружу. Кэролайн брать не стоит: она потеряет связь со своим роботическим телом, окажись оно по ту сторону. Мотли тоже останется снаружи. Они будут приглядывать друг за другом и проводить разведку. Только Хирург пойдёт со мной — если, конечно, получится. Не знаю, сработает ли изначальный план, но нужно решить один вопрос.       — Только я могу пройти сквозь щит? — уточнил я у Мотли. — Могу ли я кого-то провести через него?       — Нет, — на измазанном жёлтой краской чёрном шлеме Анклава собралось приличное количество снега. — Хоть в обнимку с тобой иди — барьер не пустит.       — Значит, придерживаемся плана, — я повернулся к Хирург. — Посмотрим, сможешь ли ты пробить барьер кристальным мечом.       Хирург заносит монолитный кристальный меч и молниеносно ударяет стену. Меч, втягивая полупрозрачную синюю магию, мгновенно проделывает дыру размером с пони, но меньше чем через секунду та полностью затягивается.       — Быстро, — я покосился на Хирург. — Тебе этого будет достаточно, чтобы проскочить?       — Да.       — Тебя может разрубить.       — Я справлюсь.       — Хорошо, — произнёс я, всё же беспокоясь за её благополучие. — Чего ожидать внутри? Как поведут себя солдаты Анклава в изоляции от Хищников?       — Я писала в отчёте, — вздохнула она. — Ладно. Хирург тоже нужно услышать. Опишу кратко. Отрезанный от основных сил персонал по протоколам переходит на самообеспечение. Будут экономить ресурсы, избегая открытых боёв, ведь не смогут починить свою броню, подлечиться и пополнить припасы. Соответственно, помимо первостепенных целей в сферу интересов попадут магазины, мастерские и больницы. В Ванхувере только у Стилмейн есть высокотехнологичные мастерские и спарк-батареи, необходимые для энергомагического оружия и силовой брони. Это семейство пострадает больше всего.       — Они знают, где находится имущество Стилмейн?       — Разумеется. Анклав проводит разведку. Всё как по учебнику.       — Какие ещё угрозы?       — Дай подумать... А, верно. Чуть не забыла: будь крайне осторожен с гражданскими, которых встретишь.       — Почему?       — Я говорила, что Анклав будет экономить ресурсы. С большой вероятностью они снимут силовую броню и будут ходить как гражданские. Особенно нештурмовые подразделения. Да, в Ванхувере есть пегасы, но их мало. Оперативники Анклава в курсе, что группа пегасов вызовет сильные подозрения. Они спрячут крылья — но я уверена, что ограничивать себя в полётах не станут, поэтому внимательно присматривайся к пони, что носят накидки или плащи.       — Уяснил.       — А мне... нужно скрывать свою сущность? — встревожилась Хирург.       — Бесполезно... с твоими-то размерами, — вздохнул я. — Жители Ванхувера охуеют и не рискнут в тебя стрелять, а Анклав и так знает о существовании аликорнов Богини. Мотли, Кэролайн, знаете, что делать? План не поменялся.       — Обнаружить маячок в вертибаке и затем обследовать местность, выходя из вертибака, — отчеканила Кэролайн. — В бои не вступать.       — Верно.       — И лететь на сверхнизкой высоте, — добавила Мотли, — но это для меня.       — Чудно. Проверяйте это место у барьера каждые два часа на случай, если мы вернёмся.       Мотли обняла меня на прощание.       — Удачи, милый.       — И тебе.       Мотли и Кэролайн решили выждать и убедиться, что Хирург удастся проскочить вовнутрь. Пройдя через барьер, я обернулся к Хирург. Та отлетела назад для разгона и на огромной скорости помчалась в сторону преграды, окружённая магическим защитным заклинанием, взмахнула мечом — и благополучно проскользнула сквозь образовавшуюся брешь. Она повернулась ко мне с улыбкой на зелёных губах и облегчённо вздохнула.       Мы помахали оставшимся, они — в ответ. Я с Хирург синхронизировали наши магические запасы и направились к городской стене.

***

      Возле Южных ворот с расстояния видны лишь роботы: ни единой живой души на входе. Во мне зашевелились сомнения о правильности приближения к такому месту. Возможно, Анклав установил контроль над ним и перепрограммировал охранную систему. Придётся быть осторожными с любой роботизированной техникой в Ванхувере, независимо от отличительных знаков. Необходимо искать другой, более безопасный вход в город.       Отойдя вдоль стены на приличное расстояние к востоку от Южных ворот, я забрался на спину Хирург: она укрыла нас зелёным прозрачным барьером и взмахнула крыльями — мы поднялись над стеной. Внизу раскинулся лабиринт из зданий с опустевшими тёмными улицами — ещё не вечер, но и не середина дня, а из-за снежной бури и барьера вокруг заметно ухудшилась освещённость. Неярким синим свечением виднеется самая дальняя часть барьера, что укрывает северную часть города за бетонной стеной.       Хирург нашла удобное место для приземления где-то в переулке между восстановленными после разрухи домами, я слез с её спины и достал Шёпот Ночи, заряженный бронебойными боеприпасами. Аликорн, не развеивая зелёный щит, вытащила наизготовку кристальный меч. Мы осторожно осмотрелись и прислушались: порой слышны взрывы и крики — но слишком далеко, чтобы тревожить нас.       — Город должен быть таким тёмным?— удивилась Хирург. — Он представлялся мне куда ярче.       — Не должен. Вероятно, барьер буквально отрезал Ванхувер от коммуникаций с дамбы, поэтому воды и электричества в городе может и не быть. Разве что работающие локальные или запасные генераторы взяли на себя эту обязанность. Ох, точно. Забыл проверить радио. Я включил его на запасном ПипБаке. Несколько минут играла спокойная умиротворяющая музыка, а затем раздался спокойный и ровный голос, словно на повторе.       — Жители города Ванхувер! Оставайтесь в своих домах, не выходите на улицы. Мы не воюем с гражданскими. Солдаты Анклава выполняют операцию по устранению местной элиты, которой вы должны были служить. Они совершили большую ошибку, построив правила и культуру вокруг себя самих, поскольку культ личности и авторитет в конечном итоге приводят лишь к смерти и разрухе. Селестия, Луна, Министерские Кобылы тому пример: своими действиями и неоспоримым авторитетом они привели Эквестрию к войне, а затем к уничтожению. Анклав существует уже почти двести лет благодаря служению идеям и принципам, а не отдельным личностям. Многие из вас, оказавшиеся близ мест проведения операций нашими солдатами, уже изъявляют рвение им помочь. Если вы находитесь далеко, но желаете содействовать в преобразовании Ванхувера — следите за сообщениями на этой частоте. Вскоре будут выданы инструкции.       Или радиостанция Ванхувера захвачена Анклавом полностью, или они контролируют аппаратуру и распространяют записанные сообщения. Это говорит о том, что они уже действуют в центре города — а оттуда и до Резиденции Королей недалеко. Короли и полиция разбиты или отступили? И насколько правдиво то, что многие уже изъявили желание помочь Анклаву? Они явно занимаются пропагандой: чтобы развеять сомнения колеблющихся, будут преувеличивать количество переметнувшихся. Никогда не нужно верить тем, кто пришёл к тебе домой с оружием. С благими намерениями в чужой дом с оружием не ходят — тем более, без приглашения.       В местной истории я разбираюсь плохо, но разве Эквестрия не жила в мире под правлением Селестии около тысячи лет? Да, "диктатура" дружбы и прочее, но всё же был мир... В результате которого пони забыли, что такое война и как справляться с её побочными эффектами на психологическом уровне.       Ты заметил?       Заметил что?       Почему они тянут с тем, чтобы принять помощь жителей Ванхувера? Ждать инструкции? Разве так проводят оккупацию или очищение города от врагов?       В твоих словах есть смысл. Значит, что-то идёт не по плану.       Само собой! Возникновения барьера они не ожидали. И разве у них не было заранее подготовленного места для вербовки местных? Личные сбережения Софтхувз... где были ящики с технологиями Анклава. Пленный пегас в Небесной Гавани, что убил себя при помощи яда, упоминал это. Подозреваю, что именно Софтхувз должны были возглавить вербовку для Анклава, но те решили, что случилось предательство или какая-то особая двойная игра семейства, где ты якобы был третьей стороной, а ограбление — постановкой для "исчезновения" технологий.       Всё у них точно идёт не в соответствии с графиком и не по плану. Это не может не радовать. Сначала "предательство" Софтхувз — после которого, как я понимаю, захватчики решили, что справятся без помощи местных — однако им помешал барьер, и теперь основные силы в виде Хищников и боевых вертибаков скучают, оказавшись за пределами главной вечеринки.       Пегасы в Ванхувере растеряны, им нужно импровизировать, поэтому наши шансы на успех выше.       Дэниэл? — Хирург воспользовалась телепатией. — Чего стоим?       А? Да так... задумался. Что скажешь по поводу их пропаганды? — поинтересовался я. — Ты была частью Единства и Богини, это тоже культ личности. Навязывание идеалов, а в случае Единства — ещё и превращение в аликорна.       Если никто не хочет слушать и принимать благие цели, что тогда делать? — Хирург уже поняла, что это неправильно, но не знает, почему именно.       Ничего, — просто ответил я. — Лучше на собственном примере демонстрировать достоинства идеи, тем самым делая её привлекательной. Необходимость насаждать что-то силой — признак неэффективности этого чего-то. Анклав прав в том, что культ личности ведёт к беде, но критически неправ в другом: они считают, что вправе силой навязывать свою идеологию.       Телепатическую беседу прервал голос, источник которого находится где-то неподалёку — возможно, в одном из соседних зданий: — Ну и ну, это же Бесстрашный Король! Не ожидала увидеть тебя здесь, в таком незначительном месте как Южные ворота. Думала, что ты будешь где-то в самых горячих точках.       Голос однозначно принадлежит не пони.       — Учитывая вашу давнюю историю с Анклавом, — начал я, догадываясь о видовой принадлежности собеседницы, — ты симпатии к ним не питаешь, но кто ты?       — Моя прабабушка ещё тогда не родилась, поэтому особой исторической неприязни к ним тоже не испытываю. Кроме обычной сегодняшней ненависти к врагу, что сейчас напал на мой дом и пытается нас чему-то учить. Охреневшие. Раздались глухие, но тяжёлые постукивания по бетонным плитам, и из-за поворота явилась во весь рост грифина. Её глаза спрятаны за боевым шлемом, в котором открытой остаётся только нижняя часть — массивный жёлтый клюв. Она облачена в крепкую, но не тяжёлую броню тёмно-песочного цвета.       — И кто это с тобой, мать твою? — в голосе грифины никакой враждебности, лишь удивление и некоторая настороженность. — Что это за... пони, если так её можно назвать?       — Её? — я невольно перевел взгляд на свою высокую зелёную подругу. — Она с Восточного побережья. Долгая история. Если вкратце — она такой не родилась. А тебя как зовут, и как ты нашла меня так быстро?       Грифина протяжно вздохнула.       — Ты самый известный Король в Ванхувере, получивший рекомендации сразу от двух семейств! — в её голосе прозвучало разочарование. — Такие достижения — и такое невежество по отношению к другим Королям. Мне стыдно за тебя. Перед тобой Солнышко.       От внезапного несоответствия прозвища хищной наружности я с трудом подавил смешок.       — Так прозвали меня знакомые, — пояснила грифина со снисходительной улыбкой. — Эту кличку и оставила. Она мне нравится. А заметила тебя ещё возле Южных ворот. К счастью, не дошёл до них — твоя жопа учуяла неладное. Потом я просто следила за тобой и твоей... необычной подругой, выжидая удобного момента привлечь твоё внимание. И снова удача — ты сразу спрятался в неприметном переулке.       — Ты знаешь, как я прошёл через барьер?       — Никто не знает, как. Лишь известно, что Короли — точно могут.       — Где Принц?       — Без понятия. Приказы раздаёт Редстоун, и... потом поговорим. Нам как раз нужно разобраться с теми, кто захватил контроль над Южными воротами и их окрестностями. Следуй за мной. И пусть твоя крылатая единорожка вырубит свой барьер — его свечение подобно маяку.       Я обернулся к Хирург и кивнул — она развеяла зелёную магию вокруг нас. — Я правильно тебя понимаю, — начал я, обращаясь к грифине, идущей впереди, — тебе нужна помощь? Я думал, Короли не умеют работать в команде.       — Ситуация другая. Тут мой дом, знакомые, друзья. Вся моя жизнь. Это же касается и всех остальных, в особенности Королей.       Стремление Принца развить у Королей привязанность к городу приносит свои плоды. Теперь я понял настойчивость Принца, когда он просил действовать больше в пределах города: я должен был обрасти связями.       И это произошло. Поэтому ты даже предпочёл помощь Ванхуверу помощи Стальным Рейнджерам, где у тебя связи с Лемон и немного с Гринкейс.       Я сосредоточенно проверил окрестности на предмет опасности, а затем смотрел перед собой на чуть покачивающийся хвост с песочного цвета оперением на конце. Возле одного из непримечательных многоэтажных домов грифина вдруг напела какую-то простую мелодию, и деревянная дверь открылась перед ней. Сначала прошла Солнышко, а следом я и Хирург.       Внутри не особо просторную комнату освещал слабый жёлтый свет масляного фонаря, установленного в центре на какой-то металлической подставке. Его сторожил представитель полиции Ванхувера в бронежилете; её блёкло-оранжевое лицо вытянулось, а ушки напряжённо встали торчком при виде крылатой единорожки. Солнышко подала полицейской знак лапой, предупреждая расспросы. Та понимающе кивнула.       Мы спустились в подвал, где уже при свете нескольких масляных фонарей на ящиках задумчиво сидел светло-фиолетовый единорог в униформе с бронежилетом. Почти всё пространство заставлено деревянными или металлическими ящиками с продовольствием, оружием, припасами, медикаментами и прочими расходными материалами. При виде Хирург единорог широко распахнул глаза, будто увидел призрак своей бабушки, и удивлённо заморгал.       — Долгая история, — пояснила Солнышко, — со слов нашего Бесстрашного Короля. Но, как видишь, наши шансы на возвращение контроля над Южными воротами увеличиваются.       — Удачно ты сходила на разведку. Что им известно к этому моменту?       — Только перекинулась парочкой общих фраз. По поводу обстановки у Южных ворот — ничего.       — Понятно... — тихо проговорил он, а затем обратился ко мне: — Я заместитель капитана полиции Южных ворот, — он резко замолк, на секунду закрыв глаза, и вздохнул. — Теперь уже бывшего. Сейчас я исполняю обязанности капитана.       — А что случилось с капитан Эйс? — нахмурился я. Уши светло-фиолетового единорога опустились.       — Пожертвовала своей жизнью, давая остальным отступить и перегруппироваться.       — Грифон отдал жизнь за пони? — удивился я, не в силах сдержать свой скептицизм.       Солнышко, видимо, ощутила потребность вмешаться: — Грифон грифону рознь. Но да, самопожертвование у грифонов, особенно ради пони, встречается реже, чем шлюха без венерических заболеваний.       — Она посвящала всё время своему участку, — глухо добавил заместитель, — подходила к своей обязанности с такой ответственностью, уровня которой мне не достичь. Знала всех поимённо, пыталась разрешить любые проблемы между персоналом. Она жила этим, поэтому без раздумий отдала жизнь за своих подчинённых.       Я тихо и протяжно вздохнул. Она чувствовала себя ответственной за них, но я не ожидал, что она на такое способна. Помню лишь, что она жаловалась на Королей и их привилегию нарушать закон, когда посчитают нужным.       Как бы она отреагировал на то, что ты теперь один из них?       Меня больше волнует, что скажет Фло по поводу смерти бывшей хозяйки, доброй и снисходительной в отношениях с ней — по крайней мере, по меркам рабства.       — Я это в который раз слышу и всё равно не понимаю, как грифина могла привязаться к пони, — однако пренебрежения в голосе Солнышка не слышно.       — А что насчёт тебя? — обратился я к ней.       — В таких экстренных ситуациях я бы предпочла сберечь более опытных и способных. Эйс, если она находится на столь высокой должности, должна была сохранить свою жизнь, чтобы перегруппироваться, разработать план и провести контратаку. Ведь она вдоль и поперёк знает район, а также весь свой персонал и их способности. К тому же, она сама большая и боевая грифина.       Неудивительно, что она не понимает. Слишком много прагматизма и слишком мало понимания эмоциональной привязки к коллегам, даже менее опытным и ценным с точки зрения боевой эффективности.       Тишину прервала молчавшая до этого Хирург, обратив на себя внимание присутствующих: — Зная всех своих товарищей, их возможности и способности, она была уверена, что вы справитесь и без неё. Она сделала тебя своим заместителем не без причины, исходя из сказанного тобой о ней.       Заместитель лишь задумчиво опустил голову.       Хирург кажется умнее, чем я, в некоторых социальных вопросах.       Или же она пробыла достаточно долго под контролем Богини, которая знала обо всех своих детях и их возможностях, поэтому легко распределяла задачи между ними.       Может, ты и прав. Также я не исключаю, что заместитель от слов Хирург почувствовал ещё большую ответственность за жизни других — и его голова с опущенными ушами склонилась под грузом обязательств.       — В этих словах есть доля здравого смысла, — согласилась Солнышко. — Но это явно не для меня. Я предпочитаю действовать на холодную голову, поэтому не хочу привязываться к своим коллегам. Ладно, возвращаемся к насущным делам. Нам нужно выбить этих заоблачных выскочек из полицейского участка. Есть идеи?       Заместитель поднял на неё тяжёлый задумчивый взгляд, полный сомнения.       — Эй... — она сорвалась с места и быстрыми шагами приблизилась к единорогу. Его глаза распахнулись от удивления — огромная правая лапа упала на его левое плечо, а жёлтые когти слегка впились в броню между пластинами. Её голос ровный и уверенный, но приглушённый, словно угрожающий. — Неа. Даже не вздумай идти по пути Эйс. Это её выбор. Выбор зрелой грифины. Это не должно влиять на тебя. Не лезь в трясину вины и не рискуй собой, иначе после освобождения участка не останется толковых управляющих. Я хоть и не понимаю действий этой грифины, но я почему-то уверена, — её когти ещё глубже погрузились в мягкие элементы брони, а его потрясённое лицо слегка искривилось гримасой боли, — что она выбила бы из тебя всё дерьмо за мысли о том, чтобы жертвовать собой.       Он с изумлением уставился на грифину. Затем его взор стал рассеянным и безучастным, устремившись куда-то вниз. Он закрыл глаза и издал едва слышный короткий выдох, а краешки губ самую малость приподнялись от улыбки. Глубокий вдох и выдох.       Судя по тому, как он хмыкнул — Эйс действительно могла выбить из него глупые мысли, если бы узнала об этом. Верно. Грифоны церемониться не будут и простыми разговорами не ограничатся. Вряд ли бы я смог убедительно подбодрить заместителя, поскольку не знаю психологию грифонов. Солнышко как грифон примерно понимает, в каких рамках мыслила его капитан.       Заместитель короткими движениями помотал головой, его короткая тёмно-фиолетовая грива колыхнулась, ушки навострились, а в глазах зажглась решимость.       — Хороший мальчик, — похвалила грифина, разжав лапу и легонько похлопав его по плечу. — Так держать, — добавила она и вернулась на своё место.       Заместитель решительно оглядел всех нас, дольше всего задержав взгляд на Хирург.       — За дело, — бодро произнес он. — О способностях Солнышка и Бесстрашного Короля я имею общее представление. А что насчёт тебя?       Он с интересом рассматривал Хирург, её крылья и длинный рог, а также кристальный меч, висящий на ремне. Единорог воодушевлённо, с заметным нетерпением ждёт сведений о её талантах, явно думая о довоенных аликорнах вроде Селестии и Луны.       Не хочется его разочаровывать, если он думает о божественных возможностях.       Он... так смотрит на меня, — голос Хирург в голове прозвучал удивлённо.       Тебе неприятно?       Просто непривычно. Пони обычно смотрят на нас с ужасом — а на его лице искреннее любопытство без враждебности и презрения.       Готовься, так будут на тебя смотреть многие. Ты в моей компании, а значит, тебя будут больше разглядывать с любопытством, нежели со страхом.       О каких своих возможностях ему говорить? — замешкалась Хирург.       — Чего это вы молчите? — заместитель, сам того не зная, прервал телепатический диалог.       — Да так... думаем, с чего начать, — улыбнулся я.       — Начни с того меча, — велела грифина. — Я видела, как вы проходили сквозь барьер, и как этот меч на мгновение пробил брешь в магической стене! — её голос искрится восторгом и удивлением. — Что это?       Решай сама, — мысленно произнёс я. — Нет смысла скрывать возможности меча.       — Его происхождение неведомо нам, — пояснила огромная зелёная пони. — Он обнаружен вблизи руин Кантерлота. Меч невероятно остёр за счёт магии, заключённой в нём, и поглощает магическую энергию из всего, к чему прикасается лезвием.       — Потому он и смог проделать брешь в стене? — задумался заместитель. — Крайне полезное свойство. Особенно в борьбе с силовыми полями Анклава, которые натыканы во многих местах. А что относительно тебя самой?       Аликорн вновь замялась.       Говори о том, что считаешь нужным. Им можно доверять. Но не говори о телепатии.       — Я хороша в защитных барьерах, умею создавать молнии, да и в целом мои магические запасы позволяют использовать в разы больше заклинаний, чем любой единорог.       — Неплохо, — с некоторым разочарованием проронил заместитель. Очевидно, он ожидал куда большего. — Что знаешь об Анклаве?       — Несколько раз сталкивалась с ним ещё давно.       — Таких, как ты, много? Анклаву известно об этом?       — Немало. И да, известно.       — Здесь подобных тебе нет, как ты наверняка заметила по нашей реакции. Соответственно, солдаты Анклава не знают о твоём присутствии в городе. Этим можно воспользоваться.       — Возможно, — вмешался я, — часть Анклава узнала о её присутствии где-то ещё в районе полудня.       — Поясни?       — До того, как мы прошли через барьер, Анклав заметил меня и её, что уже было передано по радиосвязи. Даже если радиосвязь здесь отрезана, они могли успеть передать важную информацию о нашем появлении подразделениям внутри города.       — Откуда ты знаешь?       Грифина ответила за меня: — Они общаются с помощью текста на плакатах.       Я кивнул. А она неплохо разведала обстановку.       — Дерьмо, — процедил заместитель, слегка ударяя передним копытом по ящику под собой. — Ладно, этот вариант отпадает.       — Каков был ваш изначальный план?       — Сначала мы должны собрать разбежавшихся полицейских и найти добровольцев, которые согласятся помочь. При этом нужно быть осторожными, чтобы не наткнуться на коллаборантов.       — Кого?       — То отребье среди жителей Ванхувера, кого не устраивает их положение в обществе.       — По радио упоминали, что к Анклаву переметнулось много желающих.       — Ложь и пиздёж, — возмутился заместитель. — В начале вторжения многие просто были в панике, а спустя пару часов уже с сомнением относятся к тем, кто собирается убить членов их семьи, их близких, друзей, коллег... В качестве целей указывается "элита", что крайне расплывчато: под эту категорию может попасть кто угодно. Поэтому симпатизирующих мало — не говоря уже о желающих помогать. Однако проверять всё равно стоит, ибо эти крысы не подадут виду, что не прочь подсобить заоблачным агрессорам.       Мои мысли о преувеличении в целях пропаганды подтвердились. Какой бы извращённой ни была идеология, допускающая рабство, никто не потерпит у себя дома чужака, наводящего свои порядки. К тому же, захватчики проебались в озвучивании своих целей: не дали никакой конкретики.       Возможно, Софтхувз должны били заниматься озвучиванием и пропагандой конкретных целей. Им пришлось наспех переделывать методички. Анклав явно показал свой нос не только в Ванхувере, но и по всей Пустоши, что можно понять из слов того пленного. Всё приведено в действие, а той части Анклава, что отвечает за Ванхувер, из-за возникающих проблем приходится выкручиваться — всё равно что на сцене справиться с внезапными и сильными порывами посрать, поссать и поблевать.       — Дэниэл? — заместитель внимательно глянул на меня. — Не уходи далеко.       — Ох, простите. Просто переосмыслял имеющуюся обстановку.       — И к чему пришёл?       — Долго рассказывать и объяснять, но если вкратце — Анклав сейчас в глубочайшей жопе. По крайней мере, в Ванхуверской Пустоши.       — Надеюсь, это не слащавое подбадривание, — горько улыбнулся он.       — Я в этом уверен. Ставлю всё своё состояние. Итак, каков план? Долгий внимательный взгляд. Светло-фиолетовый единорог явно впечатлён. На неподвижное лицо опустилось несколько прядей его тёмно-фиолетовой гривы.       — Ого. Что ж, трудно не поверить. Мы планировали разбиться на две ударные группы: одна будет отвлекающей, а вторая настоящей, в зависимости от того, где защита окажется слабее или какой больше всего повезёт. Это станет известно непосредственно в момент сражения и прощупывания обороны.       — И в чём заключалась итоговая цель?       — Ликвидировать персонал Анклава внутри полицейского участка и отключить роботов до того, как нам придётся их уничтожить и самим понести потери.       — Там лишь один представитель Анклава, — вставила грифина. Я и заместитель с удивлением повернулись к ней, ожидая пояснений. — Не знаю, что происходит, но через наблюдения и по другим косвенным признакам удалось выяснить, что он там один. Однако пытается создать видимость, что их больше. Я думала, что это какая-то уловка, но после уверенного заявления нашего Бесстрашного Короля, — её быстрый взгляд скользнул по мне, — и правда могу предположить, что недомерки с облаков в жопе.       Единорог погрузился в свои мысли, глядя куда-то в сторону. Наконец его взгляд обратился на меня: — Твоим словам имеет смысл верить. В конце концов, ты раздобыл для Принца свежую информацию об Анклаве, поэтому в любом случае ты видишь более полную картину происходящего, нежели я. К слову, огромное спасибо за эту информацию. Из неё Эйс выяснила, что Анклав в первую очередь возьмёт под контроль систему управлением роботов, которые есть у нас, что дало Эйс возможность обустроить дополнительные точки нашей дислокации с припасами — как тот, в котором ты находишься. Если бы не это, едва ли нам бы удалось так быстро собрать силы и провести контратаку до того момента, как они успеют освоиться и закрепиться.       А твоя Мотли ещё противилась из-за чувства предательства пегасьего народа. Смотри, благодаря её знаниям в Ванхувере всё же начали готовиться к вторжению всерьёз.       В отчёте ничего не сказано о нападении.       Я думаю, сведения дали Принцу основания, чтобы заподозрить подготовку крупных операций. Потому он и приказал немедленно принять все необходимые меры.       — В общем, — заключил единорог, заметив, что я снова ушёл в свои мысли, — присаживайтесь. Хотите есть или пить? В том ящике есть запасы продовольствия, если желаете.       — Спасибо, — я приблизился к указанному ящику. Внутри оказалась куча различной свежей консервации, сухих продуктов и стеклянные бутылки с чистой водой. Я взял лишь воду. Хирург отказалась: среда её организма поддерживается магией. Я присел ближе к Заместителю и отпил из бутылки с водой.       — У меня есть общее видение операции, — произнёс заместитель. — Детали обсудим позже. Одну группу возглавлю я, вторую — Солнышко. Представитель Анклава будет ожидать, что одна из групп нанесёт главный удар, поэтому будет выжидать момента, когда, возможно, ему придётся отступить. Но будет и третья группа — Бесстрашный Король с его аликорном и нашей программисткой.       — Что за программистка? — поинтересовался я, отпивая ещё воды. — И в чём цель моей группы?       — Программистка — одна из сотрудниц полиции, что отвечает за роботов Южных ворот. Вы будете тайной группой. Тот единственный смотрящий, должно быть, не в курсе, что ты с аликорном отправился именно сюда. Он будет занят корректировкой поведения роботов, когда мы начнём атаку. Вы в этот момент проберётесь вовнутрь с той стороны, откуда предположительно будет отозвана часть роботов на наши атакующие группы. Вы ликвидируете солдата — желательно взять живьём. Действовать нужно быстро, поскольку он может заминировать терминалы.       — А если он успеет устроить взрыв?       — Будет хреново. Мы ослабнем во время штурма: придётся залечивать раны, а без поддержки роботов будет трудно отбить потенциальную атаку Анклава. С другой стороны, временное отсутствие контроля над роботами сделает объект малоинтересным для них — но тогда и мы не сможем использовать роботов.       — Временное отсутствие контроля над роботами? — удивился я.       — Повреждены будут в основном центральные терминалы и/или кабели, но мы найдём запчасти и починим повреждённые участки. Это займёт дни или недели, но всё восстановим. Будьте внимательны: наверняка у него расставлены детекторы движений. По вопросам роботов уточните у программистки.       — Когда начинаем?       — Скоро, сегодня вечером. Мы на рожон лезть не собираемся, но создадим видимость попыток проникновения. Позже расскажу про особенности роботов и их центр управления, выдам необходимую информацию по зданию. В общем, если всё пройдёт удачно, никто сегодня не умрёт.

***

      Тёмный переулок между двумя кирпичными зданиями. Вокруг разбросан мусор: банки из-под консервов, отсыревшие страницы старых газет, стеклянные бутылки. Земля чуть заметно искрится осколками, преломляющими неяркий зелёный свет магии. Я рассеяно переключал разделы в интерфейсе своего Пип-Боя в ожидании звуков начавшейся перестрелки: сейчас поблизости полнейшая тишина, ничего не предвещает надвигающегося боя, лишь издалека доносятся приглушённые одиночные выстрелы. Здание полиции Южных ворот находилось в нескольких кварталах на запад отсюда — достаточное расстояние, чтобы датчики роботов нас не заметили.       Молодая земная пони серого оттенка, закутанная в тёплое пальто, сидела на крупе в напряжённом ожидании, беспокойно шевеля передними ногами: потирала их друг об друга, нервно поправляла свои очки или короткую бежевую гриву, иногда проверяла работоспособность своего ПипБака. Временами она с любопытством поглядывала на большую крылатую единорожку — кажется, это успокаивало её нервы. На лице программистки отчётливо виднелось желание прикоснуться к моей подруге, пощупать её и убедиться, что такие высокие пони действительно существуют. Хирург же делала вид, что не замечает взгляда: она сосредоточена на округе, выслушивая какие-либо подозрительные звуки, что могли бы сигнализировать о приближающихся индивидуумах.       Обстановка вокруг на несколько секунд озарилась синими вспышками — реакция барьера на очередную попытку двух Хищников пробить его залпами орудий.       — Зачем они продолжают бить по барьеру? — беспокойно шепнула программистка. — Это же бессмысленно. Если три крупных махины не справились, то почему они считают, что с двумя будет иначе?       — Возможно, — отозвался я, — таким образом они пытаются показать своим солдатам под куполом, что их не оставили несмотря на утерю Хищника. Программистка не отвечает. В этот раз совсем притихла, будто парализована.       — Эй, ты в порядке? — обеспокоился я.       Последовал глубокий вздох. Её неровное дыхание заметила даже Хирург и на какое-то мгновение перевела взгляд на неё.       — Мне... страшно, — прошелестела пони так тихо, что я едва расслышал.       Хочется сказать, что мне тоже нелегко нести ответственность за кого-то особенного, кто представляет существенную ценность для полиции. Не будь я Королём, мне бы её не доверили. Но ей это однозначно не поможет, поэтому воспользуюсь другой тактикой.       — Никогда в бою не участвовала? — осведомился я.       Она едва заметно повертела головой, соглашаясь с догадкой. Передняя нога поднялась к лицу и поправила очки. В который раз.       — Не волнуйся. Всё будет в порядке.       — Я даже пределы стен города и не покидала практически. В детстве из любопытства вместе с друзьями вылезала поглядеть на бескрайние просторы. В какой-то из вылазок меня перепугал и укусил радтаракан, после чего моих копыт за стенами города не было.       Да уж, столкновение с Анклавом и рядом не валялось с укусом радтаракана. Надеюсь, её не парализует в самый ответственный момент из-за страха или ещё чего-нибудь.       — Не беспокойся. Тебе стрелять не нужно будет. Оставь всё это нам. От тебя потребуется лишь твои навыки работы с роботами.       — Мне... непривычно и страшно думать, что техника, с которой я взаимодействовала, обратится против меня.       — Мы тебя защитим, — заверила Хирург.       — Да, будь уверена, — подтвердил я, — всё будет в порядке. Я побывал в руинах Ред Спарка, аэродроме Нортерн-Соул, в глубинах Грин-Айленда и недрах Стойла Шестьдесят Шесть. С парочкой роботов я уж точно справлюсь.       Ты сейчас навлечёшь на неё беду такими разговорами.       Её нужно успокоить и убедить, что я знаю своё дело.       По защите других?       Помолчи.       На западе раздалось несколько взрывов, сопровождаемых выстрелами огнестрельного оружия — от пистолетов до пулемётов.       — Ну, понеслась, — я легонько ткнул копытом в плечо серой земной пони. — Выше нос, только не слишком высоко, а то споткнёшься.       Она растерянно поднялась, поправляя очки, и побежала следом за Хирург, что окружила нас защитным барьером; я же помчался впереди, выясняя обстановку. Мы двинулись переулками по маршруту, описанному заместителем. Никаких роботов и ловушек — пока что. Спустя несколько минут бега мы добрались до задней части здания полиции, где находится парковка для служебного транспорта: почти пустая, лишь виднеется дюжина повозок, которые, очевидно, таскают рабы.       Программистка тяжело и часто дышала. Бегала она редко, как я погляжу. С западной и северной стороны здания воздух сотрясался, разрываемый выстрелами полиции и боевых роботов. Весь компас Пип-Боя усеялся нейтральными и красными метками — по ним невозможно ориентироваться.       Серая пони подняла взгляд и испуганно юркнула за круп Хирург, увидев двух Мистеров Храбрецов полицейской окраски, что сторожили опущенные гаражные двери. Аликорн сосредоточилась на поиске магической активности.       Все окна заминированы изнутри, — доложила Хирург посредством телепатической связи, — бесшумно через них не попасть.       И ещё неизвестно, сколько ловушек находится на верхних этажах между комнатами, поэтому телепортировать нас туда рискованно. Придётся воспользоваться привычными методами — через вход, что возле гаражных дверей. Всё равно нам нужно спускаться в подвальные помещения.       Мы выждали удачного момента, когда оба робота отвернутся, после чего рванули к ним, пробираясь между повозками. Звуки шагов и нашего присутствия в целом скрыты грохотом боёв с западной и северной стороны.       Находясь в непосредственной близости от гаражной двери, Хирург убрала вокруг нас барьер и вырвалась вперёд. Её магия телекинеза куда сильнее моей. Рог вспыхнул зелёным светом: два робота обездвижены охватившей их магией. Они распознают это не как чьи-то угрожающие действия, а как препятствие, словно застряли — поэтому будут спокойно пытаться выбраться из тупика. Роботов необходимо сохранить и причинить минимум ущерба. К тому же, информация об их повреждении передастся на центральный терминал: представитель Анклава узнает о третьей группе.       — Идём, — сказал я, поднимаясь. К счастью, я успел на мгновение обернуться, чтобы увидеть серую земную пони — она споткнулась об небольшую трещину в асфальте. Моя магия телекинеза успела охватить только слетевшие с её лица очки, а сама программистка упала. Синяя дымка обволокла её, уже лежащую на асфальте лицом вниз.       — Всё хорошо, вставай, — я вернулся к ней и магией помог подняться на копыта. Её глаза влажные, на лице несколько царапин и кровоподтёков. — Говорил же, высоко нос не поднимай, — шутливо добавил я, поправляя упавшие на её лицо бежевые локоны и обратно надев на неё очки. Шутливое напоминание помогло ей побороть желание расплакаться; она поднялась, а я продолжил поддерживать вокруг её тела магию своего телекинеза, чтобы вновь не упала.       Мы подбежали к ближайшему роботу, я помог подключить к нему провода от её ПипБака. Земная пони перепрограммирует их, сделав нас невидимыми для сенсоров и датчиков.       — Ты молодец, — подбодрил я негромко, чтобы второй робот не услышал нас сквозь шум стрельбы. — Прекрасно держишься. А теперь со вторым проделай также.       — Прекрасно, — по завершении работы я похлопал пони по плечу, и на её лице впервые возникла слабая улыбка. Я подошёл к двери и принялся взламывать замок, пока Хирург осматривала пони и подлечила её царапины.       За дверью магическая активность: что-то похожее на датчик движения. Анклавовский. К сожалению, построен с использованием облачных технологий, поэтому обезвредить его я не могу. Придётся как-то проинструктировать Хирург.       Я взломал замок, оставив дверь закрытой.       Иди ко мне, — позвал я мысленно. — Ты ведь чувствуешь, что за дверью что-то есть. И, кажется, я знаю его назначение. Сможешь по моим указаниям отключить эту штуку?       Я попробую.       После нескольких минут возни проба оказалась не просто безуспешной, а провальной — датчик быстро и пронзительно запищал, оповещая о попытке взлома.       — Вот дерьмо! — я резко толкнул дверь, и она с грохотом ударилась об стену. Передо мной на бетонном полу выпуклая штука круглой формы, напоминающая перевёрнутую тарелку, с лёгкой дымкой вокруг — словно её обволакивают облака. Я раздражённо пнул её. Облачка рассеялись, и предмет с треском разбился о стену. — Больше нет смысла прятаться, — крикнул я назад. — Бежим в подвал! А ты беги позади Хирург.       Гаражное помещение для конфискованного транспорта и повозок, которых здесь достаточно. Коридор, прикрытый силовым полем. Хирург пробила его при помощи меча — программистка в восхищении наблюдала, как искрится барьер перед исчезновением. Лестница. Ещё один Мистер Храбрец — Хирург разрубила его пополам. Некогда думать об имуществе: скоро пегас осознает, что враги уже несутся по коридорам внутри здания и спускаются в подвал.       Вниз по ступеням. На фоне приглушённой перестрелки наверху топот наших ботинок по полу едва слышен. Откуда-то снизу донёсся едва различимый хлопок, за ним последовало ещё несколько. Холодный озноб по телу, в коленях — слабость, но мне удалось удержаться на ногах.       Вот сука! Буквально минуты не хватило! Ну всё, чёртовому пегасу не уйти. В коридоре, ведущем к центру управления роботами, мелькнула тёмная силовая броня. Пегас быстро нас заметил и, не растерявшись, шмыгнул в соседнее помещение. Согласно плану, описанному заместителем, оттуда можно попасть в один из обходных коридоров. Не уйдёшь, уёбок!       Хирург в тесных помещениях быстро передвигаться не может, не говоря уже о беге — погоня досталась мне, а земная пони останется с аликорном.       Несколько поворотов, складские помещения с кучей ящиков, снаряжения, старых устройств и бухгалтерии. Генератор ЭМИ в правом копыте включен и готов к работе. Я остановился. Размах, бросок в сторону убегающего пегаса: импульсный снаряд достиг его прежде, чем он успел скрыться за поворотом. Броня частично вышла из строя, он запнулся и с грохотом ударился боком об стену, отчего с той осыпалась штукатурка. Пегас успел с трудом встать, но поздно — второй бросок полностью его обездвижил: он рухнул на пол.       Попался!       Я быстро сдёрнул с него шлем. Жеребец, моложе меня. Глаза округлены от страха. Я при помощи телекинеза открыл ему рот — пленник не сопротивлялся — и оглядел все его зубы, выискивая что-либо подозрительное на случай, если он тоже хочет быстро покинуть мир живых. Однако ничего такого не нашлось. На всякий случай попрошу Хирург осмотреть его более внимательно при помощи медицинской магии.       — Вам, заоблачным выблядкам, всегда приходится устраивать стоматологический осмотр.       Во взгляде виднелся ужас, ноздри широко распахнулись от интенсивного дыхания. Пегас дрожит в ожидании расплаты за всё, что Анклав успел натворить в Ванхувере. Лёгкий укол жалости возник под моей грудиной — но лишь на мгновение: пегас может нести прямую ответственность за убийство капитана Эйс.       Вряд ли. Не боец: сбежать пытался.

***

      Вестибюль. Как заворожённый, я смотрю на приличную кучу золы — всё, что осталось от Эйс Граунд. Она без колебаний отдала свою жизнь за то, чтобы уцелело как можно больше её коллег. Полицейские, участвовавшие в штурме, осматривают повреждения, прибираются, негромко беседуют друг с другом о пережитом. Иногда до моих ушей доносится смех. Пока никто не решился убрать останки Эйс Граунд; многие считают, что это должен сделать заместитель.       — Простите, — Хирург, встав рядом со мной, виновато опустила голову и большие зелёные уши, — что я не смогла обезвредить датчик слежения.       — Проколы случаются. Эта работа не по твоей части, тем более, на ощупь по чужим инструкциям.       — Ты не злишься?       — Чего мне злиться?       — Точно?       Я поднял глаза, глядя на пони, которая как минимум на голову выше меня.       — Тебя обнять, чтобы ты поверила? — улыбнулся я. К её лицу прилила кровь, и аликорн смущённо покачала головой.       — Я тебе верю и без объятий. Впрочем, я не против, однако не при такой толпе. Я только сейчас заметил, что большинство полицейских с интересом поглядывают на огромную зелёную пони. От одной из групп раздался голос кобылы, её слова явно адресованы Хирург: — Эй, Арбузик! Спасибо тебе за то, что вылечила мою неуклюжую подругу!       Хирург намеревалась отреагировать, но её перебила другая кобыла.       — Неуклюжую? — возмущённый голос прозвучал где-то рядом с источником первого голоса. — Это ты должна была меня прикрыть, и тогда всё бы обошлось!       — Да-да, — небрежно ответила первая кобыла. — Ты вечно не при делах. Жеребец не кончил от твоих ласк — он сам виноват.       — Завали ебало.       Волна беспечного непродолжительного смеха прокатилась по вестибюлю; стало непринуждённо и легко — и я тоже не сдержал улыбки.       — Пойдём, — сказал я Хирург, — проверим заместителя и Солнышко. Мне нужны некоторые ответы.       В коридоре на подвальном уровне мимо нас прошла та самая серая земная пони в очках.       — Ещё раз спасибо за то, что... защитил меня, — потупилась она.       — Я же говорил, что справлюсь. Правда, допустил твоё падение.       — Нет-нет. Я сама виновата, — робкая улыбка промелькнула на её лице. — Ещё ваша... большая пони залечила мои раны. Спасибо тебе, — Хирург признательно кивнула в ответ. — Ну и приключение, — облегчённо засмеялась программистка. — Меня могли подстрелить собственные роботы. С ума сойти. Если бы не ты... не знаю, что со мной было бы. Как и с этим местом.       — Всё обошлось, — улыбнулся я, заметив неловкость в повторах её речи.       — Да... — согласилась она. Её передние ноги вздрогнули, словно она собиралась их поднять, но в последний момент отказалась от этого. — Я... пойду, пожалуй. Не буду задерживать. Да и у самой работы полно.       Я улыбнулся и слегка кивнул; пони быстрым шагом удалилась.       Мне кажется, — мысленно предположила Хирург, — она собиралась обнять тебя в знак благодарности.       Я заметил. Возможно, постеснялась — или для неё это непривычно. Я не стал акцентировать на этом внимание, чтобы не усиливать её неловкость.       — Спасибо, что уберёг нашего главного работника по роботам, — поблагодарил заместитель, стоило мне войти в помещение с тюремными решётками. Единорог и Солнышко стояли возле камеры, где сидел полностью без брони пленный пегас. Его рот и лицо завязаны тряпкой.       — Жаль, что этот мерзавец успел испортить аппаратуру, — злобно прорычала Солнышко, глядя на пленного через решётку.       — С другой стороны, никто не умер, — ответил заместитель. — И это главное. Были лишь раненные, но твоя аликорн смогла оказать им эффективную помощь. А технику починим. Хоть и не сегодня и не завтра.       — Эти роботы пригодились бы в другом месте, — напомнил я, намекая на цели, что не были выполнены.       — Крайне редко что-то проходит гладко. Однако теперь роботы не угрожают жителям и рабам в округе. И ещё благодаря этой выходке важность этого участка для Анклава точно отпала. В любом случае у меня нет слов, чтобы описать радость от твоего появления.       Я кивнул. Лицу стало жарко.       — Куда дальше пойдёшь? — осведомилась грифина. — К Редстоуну? Он крайне нуждается в тебе. Ты всё-таки способный и опытный Король. Он найдёт тебе подходящее применение.       — Мне сначала нужно проверить, как там мои знакомые. Особенно в Оазисе Ванхувера и моём казино "Стеклянный ключ".       — Насчёт казино не знаю, — сообщила она, — но по имеющимся сведениям Анклав успешно захватил "Оазис" и перебил находящихся там важных представителей Уотерфолл.       Сердце глухо заколотилось в груди, колени вмиг ослабли.       — Теперь он полностью под их контролем. И это место уже как логистический хаб.       — Они всех перебили? — собственный голос донёсся до меня будто издали. Блюрайз, Блейз, Нара, Фло, Профессор! Что с ними могло произойти? Убиты? Захвачены? Их пытают? Они...       Так, успокойся, а не то я опять возьму тело под контроль. Сохраняй рассудок, он тебе понадобится.       — Какую-то часть, но не всех. Часть находящихся там пони в плену и вынуждено помогает Анклаву освоиться.       Вот видишь, если и не все выжили, то...       Тебе не понять.       Эй, не я привязывался к ним. Ты сам решил нести за них ответственность, а не я.       Мне нечего на это ответить. Белоснежка прав.       — Ты можешь провести меня туда?       — Я тебе настоятельно рекомендую отправиться к Редстоуну и получить указа...       — Проведи меня в Оазис, — раздражённо перебил я. — Я должен сам во всём убедиться. Или дай указания, как пройти.       — Ладно. Спорить с тобой не имеет смысла. Сам решай. Ты же Король.       Грифина провела меня к канализации. Непродолжительная прогулка хорошо прочистила голову и остудила мысли. Я краем глаза заметил тень, мелькнувшую на входе в один из дальних переулков — Солнышко и Хирург также направили взгляды в ту сторону.       — Поэтому я и останусь здесь, — Солнышко открыла люк. — Пегасы те ещё клаустрофобы и не полезут сюда. И теперь они знают, что проебали Южные ворота. Едва ли они попытаются его отбить, но кто их знает. Посторожу некоторое время: всё равно Редстоун меня сюда и направил. Ещё мне хочется поразвлечься с тем пегасом и устроить ему допрос с острыми ощущениями, — она задумчиво взглянула на свою правую лапу, медленно и беспорядочно шевеля острыми когтями.       — Я думал, ты не испытываешь исторической ненависти к Анклаву.       — Я тоже думала. Сейчас я чувствую это несколько иначе.       Я молча начал спуск. Остановился прежде, чем моя голова опустилась бы ниже асфальтной поверхности улицы, чтобы услышать от грифины подробности: куда идти и кого искать.       — На пути в местах пересечения коммуникаций и технических помещений ты встретишь прячущихся жителей и рабов, поэтому сильно не дерзи и рассказывай всё, о чём спросят — все на нервах и подозрительны. Возле Оазиса Ванхувера ищи жеребца по имени Уайд Мосс, он введёт тебя в курс дела. Он мой знакомый, знает о происходящем в тех кварталах. Расспросишь на месте. Скажешь ему, что ты от меня и пришёл со стороны Южных ворот. Он знает Королей. В отличие от такого невежды как ты. Благодаря знакомству со мной он уделит тебе время и всё объяснит. А теперь давай, топай. Идёшь строго на север, и через какое-то время там тебя кто-нибудь встретит и проведёт.       — Подожди. Ты так и не объяснила, в чём суть твоего прозвища.       Грифина, громко хмыкнув, снисходительно улыбнулась.       — Тебя не было рядом... Хотя ты и так бы не увидел мою излюбленную технику боя — использование светошумовых гранат кустарного производства, впрочем, как и многое вокруг. Светошумы, как я их называю, дезориентируют живые цели, но вот против датчиков и сенсоров роботов бесполезны. Не довелось мне пустить светошумы в ход. Печально. Ну а так... Я крайне ослепительна, поэтому я и Солнышко.       Я покачал головой и с улыбкой на губах спустился вниз.

***

      Влажные кирпичные стены канализационного тоннеля и сточные воды под ногами, освещённые белым светом нашлемного фонаря, вгоняли в уныние. Хирург, идущая позади, тоже явно не в восторге. Ей повезло, что она может ходить в полный рост.       — Как тебе запахи? — спросил я. — Не завидуешь тому, что я ношу шлем и практически не чувствую окружающей вони?       — Неприятные, но терпимые. Я много какого дерьма надышалась. И нет, я не завидую.       Я с улыбкой включил радио, чтобы развеять скуку бреднями Анклава. Из динамика полилась пропагандистская тирада, эхом отскакивая от кирпичных стен.       —...Селестия правила тысячу лет, но в итоге пони, как и пегасы, под её предводительством размякли, разленились и не смогли справиться с новыми вызовами. Даже сама Селестия растеряла свои магические способности. Все позабыли, что такое война. Никто не знал, как справляться с её последствиями для населения. Лишь зебры, что жили во враждебной среде самых ужасающих, карикатурных существ, смогли без проблем противостоять пони. Мирная жизнь порождает слабых. Да, пони превосходили зебр почти во всём, но зебры были куда более решительными и морально подготовленными к некомфортным, опасным условиям...       Я вырубил радио, не в состоянии дальше слушать эти исторические лекции. Они вызывают лишь недоумение и негодование.       — В современном мире Пустошей, — раздражённо начал я, не оборачиваясь на Хирург, — никому не всралась эта история. Все хотят просто как-то прожить день, и чтобы их при этом оставили в покое. Возможно, в Ванхувере немного иначе из-за уровня жизни, но всё же.       — Тогда зачем они это делают?       — Хрен его знает. Надеются кого-то впечатлить.       — А почему ты на стороне Ванхувера, между прочим?       Вполне закономерный вопрос застал меня врасплох. Я замер. Хлюпанье сточной воды затихло — Хирург тоже встала на месте. Тишину нарушали лишь капли, срывающиеся с холодных стен и потолка. Негромкий монотонный плеск возобновился, когда я продолжил шагать.       — Хороший вопрос. Я о нём даже не задумывался, хотя он звучит логично с учётом моих слов о том, почему плохо навязывать другим убеждения. Ванхувер лишает многих свободы. Я на стороне Ванхувера не из-за того, что он правильный, а из-за того, что меня многое с ним связывает. У меня здесь бизнес, друзья, знакомые.       — Тогда почему ты решил связывать себя с теми, кто противоречит твоим убеждениям?       — Многие из них их не разделяют. Просто... так сложилось, что они живут в этом месте. А я... Я всего лишь хотел найти сведения о "Куполе", но для этого мне нужно было взаимодействовать с населением, заслужив доверие. Со временем появились связи. Да, это город рабовладельцев, но не думаю, что Анклав предложит что-то лучше. Кстати!       Внезапная догадка на мгновение вновь заставила меня остановиться. И почему я обратил на это внимание только сейчас?       — Хм? — послышалось сзади.       — Ты заметила, что Анклав не акцентирует внимание на рабстве? Более того, они его вообще не упоминают, будто его и нет.       — Рабство является частью жизни города, — размышляла вслух Хирург, — поэтому в попытке подружиться с его жителями захватчики об этом умалчивают.       — И всё же рабов больше, чем полноправных жителей, — я продолжаю проговаривать свои мысли, чувствуя, что я могу нащупать что-то интересное. — Анклав мог обращаться к ним, чтобы те подняли восстание или бунт, но и этого не делают. Они знают, что рабы Ванхувера слишком привязаны к своим хозяевам, не говоря о том, что за себя постоять не могут в страхе перед свободой. А Ванхувер имеет одни из самых мощных производственных возможностей. Анклав хотел при помощи Софтхувз контролировать город — и, возможно, предать это семейство впоследствии. Детали неважны. Важна цель.       — И какова она?       — Использовать заводы и рабскую силу в своих целях. Они хотят просто сменить руководство. Поэтому пытаются убедить хозяев, что Анклав умеет лучше администрировать городом, чем Принц, Короли или главы семейств. Теперь ты понимаешь, почему я остался на стороне Ванхувера, а не стал помогать Анклаву?       — Думаю, да, — поразмыслив, ответила Хирург. — Ты бы рассмотрел возможность присоединения к Анклаву, если бы они обещали отменить рабство.       — Именно, — кивнул я, едва поднимая ноги при ходьбе. Плеск очень кстати заглушит наш разговор, ведь сами рассуждения о помощи врагу могли сигнализировать о коллаборационизме. — Именно что только рассмотрел бы. Потому что я, как и жители города, не собираюсь верить тем, кто ворвался в мой дом с оружием, предлагая еду или деньги. Здесь пахнет обманом. То, что хорошо само по себе, не требует навязывания силой.

***

      Мы перешли из зловонной канализации к сухим коммуникационным тоннелям города, где вдоль стен тянутся электрические провода, изолированные широкими резиновыми трубами. Приятно шагать, не чувствуя сопротивления жидкости, не слыша унылого хлюпанья под ногами. Где-то неподалёку должно находиться пересечение этих коммуникаций.       За поворотом раздался шорох.       — Стоять! — звонкий голос отразился от стен. — Без резких движений. Назовитесь.       — Бесстрашный Король и его свита, — прокричал я в ответ, снимая шлем. В нос ударил немного тяжёлый и пыльный воздух. — По крайней мере, одна слуга.       — Что? Не может... Ох, слава Принцу!       Из-за поворота донёсся спешный топот копыт по бетонной поверхности. Блеснули фонари. Вскоре перед нами предстали две кобылы: без крепкой брони, однако с винтовками на боевых сёдлах. Обе безрогие, но спины их не прикрыты плащом. Выдохнув, я обратился к незнакомкам: — Вы кто?       — Территориальные добровольцы, — ответила та, что говорила до этого. У второй какой-то безучастный и сонный вид. — Помогаем с патрулем на районе.       — Мне нужно добраться до "Оазиса Ванхувера". Можете провести нас?       — Без проблем. Следуйте за... Блять, а это кто? — вздрогнула она, разглядев позади меня высокого аликорна.       Я вкратце описал ей всё, что было сказано заместителю капитана Южных ворот, а также поведал об относительно успешном отбитии этого места.       — Это прекрасные новости! — воскликнула она. Вторая пони всё также молчала, поникнув; под её усталыми глазами пролегли серые тени, лицо осунулось. Подозреваю, ей хочется обнять подушку и крепко уснуть, но обстоятельства не позволяют. — Нам их сейчас крайне не хватает. Из радио льётся только анклавовское дерьмо. Многие — как хозяева, так и рабы — сидят в своих подвалах по домам, а некоторые бегут сюда. Иногда выходят на поверхность, принося оттуда новости или слухи, в основном плохие. Кто-то не возвращается. Рации не работают дальше пары кварталов, но и их опасно использовать из-за перехватов.       — Вам попадались солдаты Анклава?       — К счастью, нет. Только мародёры. Эти мерзкие крысы, которые не упустили возможность захапать чужое имущество. Полиция вся занята своими делами или Анклавом, поэтому многие хозяева остались дома, чтобы присмотреть за своими вещами. Честно сказать, кажется, что от мародёров больше вреда, чем от заоблачных ублюдков. В общем, за нами. Навестите одно из мест с беженцами. Своим присутствием ты приободришь многих.       Кобыла, говорившая со мной, пошла впереди, а молчащая пони замкнула шествие. Моя большая подруга настороженно покосилась на неё через плечо. Через телепатическую связь я напомнил, что всё в порядке. Хоть и не лучшая идея ставить позади нас пони, которая того и гляди уснёт на ходу. Возможно, она думает, что уже спит, и большая зелёная диковина ей только снится.       — Как ты думаешь, — голос впереди идущей кобылы дрогнул, — мы сможем справиться с Анклавом?       Её тревогу легко понять: в качестве источников информации только дурные слухи, пони отрезаны друг от друга и не могут эффективно взаимодействовать, вокруг могут быть предатели и мародёры. Неизвестность в боевой обстановке — кто побеждает, кто проигрывает? Жадность к последнему виду информации особенно выматывает, хотя, даже получив её, ничего с ней сделать не можешь — хочется всё равно большего. Широкомасштабные боевые столкновения крайне непредсказуемы даже для тех, кто обладает самым широким спектром разведданных. Никто не владеет полноценной картиной происходящего.       А обычным людям, пони и так далее нужна надежда, уверенность, что несмотря ни на что всё закончится победой.       — Я думаю, что да, — сказал я. — Много вещей указывает на то, что мы сможем одержать верх.       — Например? — не унималась она.       — Анклав не был готов к появлению барьера. Одним Хищником меньше — вероятность, что они смогут силой пробить барьер, существенно снизилась. А на Южных воротах сторожил лишь один солдат, что говорит о недостатке персонала внутри города.       Она задумалась и издала протяжный вздох.       — Надеюсь, ты знаешь, о чём говоришь, — шепнула она и умолкла. А она из сомневающейся породы личностей. Им никогда не угодишь, всё время будут ожидать какого-то чёрного лебедя.       Наша порода, — с горьким ехидством подметил Белоснежка в моей голове. Я невольно улыбнулся.       Вскоре мы добрались до просторного помещения, набитого пони — их примерно с полсотни. В тесноте да не в обиде. К счастью, воздух здесь хорошо проветривался. Вокруг стояли масляные фонари, деревянные ящики, используемые многими в качестве лавок. Рядом куча наспех собранных сумок и чемоданов. Кто-то самозабвенно дремал, закутавшись в одеяло. Откуда-то доносились лёгкие и неспешные мелодии обычной акустической гитары, примерно же оттуда едва слышалось пение. Беседы велись в основном шёпотом: с тревогой и растерянностью говорили о местонахождении близких или знакомых, о ситуации на поверхности; приглушённый смех гулял здесь довольно редко.       Большая часть собравшихся являлись хозяевами и Лакеями разных семейств. Рабы намного спокойнее: они доверяют своим хозяевам, зная, что те их защитят. Несмотря на то, что около семидесяти процентов населения Ванхувера являлись рабами, из десяти хозяев попадался лишь один, кто мог позволить себе раба в нынешние времена. Все оставшиеся рабы принадлежали семействам, они толпами горбатились на заводах, фабриках, шахтах и фермах — именно такие обученные рабы, как я и предполагал ранее, нужны Анклаву.       Ещё не унывали жеребята: они чаще всего были источником того редкого смеха и беззаботности, поскольку ситуация дала им возможность играть с другими жеребятами столько, сколько им хочется. Здесь не было слышно взрывов и стрельбы, поэтому малышня не понимала тревогу взрослых: лишь недоумевала, почему приходится сидеть здесь, в каких-то технических помещениях с кучей труб.       — Рэд Даст, — обратилась моя бодрая сопровождающая к жеребцу-единорогу с красными шёрсткой и гривой, — поищи того, кто заменит нас. Нам нужен отдых. Но сначала я должна провести Бесстрашного Короля к "Оазису".       Он кивнул и зашагал дальше, но секунду спустя резко остановился и обернулся на меня, осознав услышанное. Его широко раскрытые глаза едва не выпали из орбит при переводе взгляда на Хирург. Ближайшие к нам беженцы также вытаращились на нас, а затем подбежали с мольбой и благоговением в глазах, поглядывая на Хирург с осторожным любопытством.       Толпа обратилась ко мне одновременно, из-за чего трудно разобрать, кто из них что говорил. По всему помещению прокатились одобрительный рокот и облегчённые вздохи от тех, кто был слишком далеко от меня и не мог подойти или не хотел.       — Бесстрашный Король...!       — Наконец-то!       — ...Анклаву надерут их пернатую задницу!       — ...не видели моего друга, он такой...       — ...что там у Южных ворот?       — ...рог и крылья...       — ...поможете нам?       — ...она какая-то богиня?       — Какое счастье, что...       — ...Анклав проиграет?       — ...где Принц?       — Огромная зелёная пони!       Меня окружили со всех сторон, я растерянно вертел головой, не зная, что делать и кому отвечать. На усталых, но ободрившихся лицах — та же нужда в надежде, которую я заметил в своей несонливой провожатой.       Мой голос тонул в шуме. Я поднял переднюю правую ногу и застыл в ожидании тишины; голоса стихли один за другим.       — Чудно, — сказал я. Вниманию, с которым слушали меня, позавидовали бы какие угодно учителя или ораторы. — А теперь по порядку. Я в городе совсем недавно, поэтому ещё толком ничего не знаю. Однако Южные ворота сейчас освобождены... — толпа разразилась одобрительными возгласами. — Пожалуйста, тихо! Дайте договорить. — Молчание вернулось, а мой взгляд скользил по обращённым ко мне лицам пони всех возрастов. Ни одного грифона среди собравшихся не нашлось. — Спасибо. Там всё контролируется полицией и Солнышком. Можете обращаться туда за помощью. Ещё хочу сказать, что можете не волноваться. Анклав будет повержен, потому что он уже испытывает многие проблемы, которые не сулят ему победы. Эффект внезапности они упустили. Ну а вы должны быть в бодром расположении духа. Занимайтесь чем угодно в рамках разумного, но не унывайте. Короли, Принц, семейства и полиция работают. Верьте в них и содействуйте им, и тогда победа за нами!       Очередной одобрительный топот копыт и радостные возгласы заполнили помещение. Оно продолжалось некоторое время, пока я не заметил, что ко мне пытается пробраться кто-то решительный и настойчивый. Оказавшись достаточно близко, я смог разглядеть: единорог, кобыла за сорок, в лёгкой броне и с символом черепа пони и золотой короны.       Здесь уже есть Король? И почему на меня такая реакция? От чего же все так восхитились моим присутствием, а не этого Короля?       Возможно, потому, что ты побывал в известных местах Ванхуверской пустоши, а ещё закрыл историю о Таинственном Стойле. Ты не просто Король, ты легенда. Им кажется, что ты способен на невозможное.       — Мне нужна твоя помощь, — она подошла ко мне в упор под заинтересованные взгляды пони.       — Я собирался в "Оазис",— пояснил я.       — Это может подождать.       Я тяжело вздохнул, понимая, что намечается спор или перепалка. Светло-синяя кобыла едва заметно повертела головой по сторонам, и её короткая грива с прядями голубого и белого цвета заколыхалась. Вид спорящих "командиров" понизит моральный дух окружающих пони.       — Нам нужно поговорить наедине.       — Хорошо, — кивнул я. — Хирург, посмотри, кому здесь требуется медицинская помощь, и окажи её. Я скоро буду.       Хирург своими медицинскими способностями удивит многих, что отвлечёт жителей. Только члены семейства Мидоуз способны на подобные чудеса — сложные и комплексные манипуляции лишь магией и заклинаниями, без всякой аппаратуры. Моя провожающая осталась. Мы с Королём отошли в тоннели на достаточное расстояние, чтобы нас не подслушивали.       — Я уже и так тороплюсь, — она, подойдя в упор, практически прижала меня к одной из труб. — Ты должен пойти со мной.       — Во-первых, ты кто? Во-вторых, куда?       Она закатила глаза так же, как Солнышко.       — Точно, ты же самый невежественный Король, но при этом самый известный. Я — Гром. Мне нужно помочь главе семейству Стилмейн. Редстоун отправил меня на это дело, но сама я не справлюсь. Я хотела найти кого-то способного и тут встретила тебя. Похоже, ты ещё не виделся с Редстоуном, поскольку он бы не выдал тебе поручение на такую неприоритетную цель как Оазис. Там Анклав добился своих целей. Уже поздно.       — Там мои друзья.       — Мои друзья тоже много где, и я не знаю, что со всеми ними, но я не бегу их спасать сломя голову! У меня задание. Короли в первую очередь должны обеспечить безопасность главных управляющих.       — Я должен убедиться. И если они живы, а меня там не будет вовремя... Кстати, почему ты уверена, что глава Стилмейн жив? Он стар и не из тех, кто способен сопротивляться.       — Потому что при первых признаках нападения члены семейств не бойцовского сорта прячутся в подвал. Слушай. Время на исходе. Стилмейн были одними из тех, кто дали тебе рекомендацию на статус Короля.       Её лицо наклонилось ещё ближе ко мне, сильнее прижимая меня к резиновым коммуникационным трубам. Я ощущал её тяжёлое горячее дыхание, трепещущее от нетерпения, из-под которого мне хотелось выбраться — оно давило на меня подобно валуну.       — Неужели для тебя это нихрена не значит?— хриплый шёпот прозвучал как крик.       Она права. Стилмейн были одними из тех, кто дал рекомендацию на этот элитный статус хозяина Ванхувера. Но они также были причастными к краже моей Авантюры! Хоть я им и обязан, но они сначала пытались меня обмануть — в отличие от Уотерфолл, что тоже предоставили рекомендацию Принцу.       Впрочем, ей этого не нужно знать.       — Значит. Но благополучие моих друзей для меня важнее.       Губы Гром сжались в тоненькую линию, взгляд угрюм и резок — она готова похоронить меня в трубу, в которую я упирался боком. Её глаза как будто искрятся. При ней только энергомагический пистолет — явно недостаточно для её статуса. Она наверняка полагается на боевые заклинания. Гром... Видимо, освоила заклинания молнии в совершенстве, или у неё биологическая предрасположенность к этому. Всё это окажется полезным против силовой брони Анклава.       Она раздражённо заехала передней ногой по трубе рядом с моей головой. Раздался приглушённый удар.       — Да чтоб тебя! — сдавленно прошипела она. Вдалеке из помещения донеслись восхищённые возгласы — Хирург демонстрирует свои возможности. Как хорошо, что они нас не слышат. — Плевать. Дело твоё. Ты Король, ты сам за всё в ответе, — после этих слов она с хмурым видом резко отстранилась от меня, как от огня, и зашагала прочь.       — Извини. Но у меня правда нет времени, — сказал я ей вслед. — Успехов тебе. Ответа не последовало. Короли довольно упрямые личности: без этого они не добились бы своего статуса. Они не потерпят отказа, поскольку уверены в правильности своих решений и намерений. Неудивительно, почему Королям так трудно работать в команде. С Солнышком мне ещё повезло в этом плане.       Грифина оказалась куда более снисходительной, нежели кобыла. Во дела.       Вторжение Анклава побудило многих убавить свою напористость. Но не всех, как я погляжу.       Со стратегической точки зрения она права. В первую очередь нужно обеспечить безопасность управляющих. Ты как Король взял на себя эту обязанность.       Заткнись.       Постояв некоторое время в размышлениях, пока шаги Гром не затерялись в недрах тоннелей, я рассеянно вздохнул и вернулся к остальным.       Хирург в окружении жеребят, что облепили её со всех сторон — одна кобылка даже не постеснялась залезть ей на спину, — залечивает перелом у какой-то пожилой кобылы. Изумлённые глаза той сфокусированы на забинтованной задней ноге, окутанной зелёной дымкой магии. На аликорна смотрят не просто как на волшебницу, а как на... богиню — особенно жеребята.       Перед нашим уходом пожилая кобыла использовала весь свой словарный запас благодарностей в адрес Хирург: никакого дискомфорта от последствий перелома не осталось. Арбузику однозначно понравилось помогать. Особенно после такого — её взгляд сияет воодушевлением.       Наша провожающая уже без своей сонной подруги повела нас дальше, к "Оазису". Я периодически оглядывался на свою зелёную подругу — и каждый раз видел на её устах улыбку и пружинистую, едва ли не подпрыгивающую, походку.       Нравится помогать? — спросил я по телепатии, уже не оборачиваясь и продолжая смотреть на пони впереди меня.       Да... Но меня больше удивила их реакция. Я это заметила ещё на Южных воротах, но здесь этого куда больше. А жеребята... как же они смотрели на меня! Внутри меня какое-то приятное и заряжающее позитивное чувство. Оно мотивирует! Примерно так пони Пустошей воспринимали бы вас, если бы не настойчивость и агрессия Богини. Однако именно тебя боготворили бы не только из-за сходства с довоенными принцессами, но и за медицинские способности. А ты даже взамен ничего не взяла! — шутливо заметил я под конец, чтобы Хирург не восприняла мои слова как упрёк. В конце концов, мысленно передавать эмоции не так легко, как при обычном разговоре.       Мне... и правда есть над чем поразмыслить. И... спасибо, что взял меня с собой тогда в Кантерлоте. Благодаря тебе я поняла, что значит быть принятой обычными пони. Обращайся, Арбузик.