Глава 32 «Жажда возмездия»
28 февраля 2024 г., 12:00
Сопровождающая привела нас к выходу, после чего, сердечно поблагодарив, оставила нас. Сверху выход находился под постоянным присмотром добровольцев уже другого района, поэтому к нам обязательно кто-то подойдёт. Я поднялся по металлическим прутьям наверх и приоткрыл люк, вслушиваясь и всматриваясь в темноту. Ничего подозрительного не заметив, я уже полностью отодвинул люк и выбрался наружу. Тьма. Лишь из некоторых окон виднелся тусклый жёлтый свет — подозреваю, что источником служат масляные фонари.
— Эй! Сюда, — приглушённый голос, переполненный изумлением и сдерживаемой радостью, явно принадлежит жеребцу. Я рассмотрел, как из-за угла кто-то машет передней ногой.
Сомнительная вещь — следовать за незнакомцем в тёмный переулок. Помню Пустоши Мохаве, где во Фрисайде бандиты заманивали своих жертв подальше от улиц, а затем грабили, насиловали и убивали. Необязательно именно в этом порядке и необязательно со всеми упомянутыми действиями.
Хирург возвела вокруг нас зелёный барьер, и мы последовали в потенциальную ловушку.
Даже если это ловушка — они кирпичный завод отстроят при виде Бесстрашного Короля.
В грязном переулке, слабо освещённом серебристым светом магии, нас встретило два жеребца в лёгкой кожаной броне: один из них — единорог блёкло-фиолетового цвета с серой гривой, а второй оказался земным пони, но его грива наоборот имела блёкло-фиолетовый цвет, а шёрстка — серый. На его глазах очки. В дымке магии единорога парит автоматическая винтовка, направленная на меня. На передней ноге земного пони пистолет в кобуре. Странно, что он не направил его на меня.
— Дэниэл! — с радостью прошептал он, едва не танцуя на месте. — Глазам своим не верю!
Его голос поразительно знаком. И лишь внимательно вглядевшись в цвет его глаз, я сам чуть не затанцевал на месте.
Это же Блейз под маскировкой! Я забыл о его решении перекрасить гриву и хвост, и он ничего не говорил про очки. Видимо, чтобы ещё меньше напоминать исчезнувшего фаворита посетителей Арены.
Только я не помню, стоит ли называть его другим именем. Чёрт!
— Ты жив! — я подошёл к нему, чтобы стукнуть копытом об копыто, но он внезапно заключил меня в объятия.
Это было неожиданно — ведь он не питал ко мне особых чувств.
Однако суета вроде той, что устроил Анклав, кого угодно заставит пересмотреть свои убеждения. Он верит, как и те жители внизу, что ты способен на невозможное.
— Дэнс, — прошептал пони мне в ухо. Теперь понятно, для чего предназначались эти объятия. Хотя и его настоящими эмоциями от встречи тоже не следует пренебрегать.
— Какое же счастье, что ты жив! — продолжил я, когда он разомкнул объятия и посмотрел мне в глаза. — Где Профессор, Нара, Фло и Блюрайз?
Его бодрое выражение лица омрачилось, а взгляд потупился. Моё сердце ухнуло куда-то вниз.
— Без понятия, — глухо проронил он. — Прости. Анклав начал штурм рано утром, едва начало светать. Я в этот момент дрыхнул в баре в объятиях... — он на мгновение повернулся к единорогу с винтовкой. Тот слегка закатил глаза, а уголки его губ тронула улыбка. — Бар был за пределами "Оазиса", поэтому я не знаю, что с остальными, но вечером перед моим уходом они точно были там. Я попытался что-то разузнать о них, но безуспешно.
Ничего толком не прояснилось. Я тяжело вздохнул, пытаясь вернуть самообладание. Я же давал обещание Блюрайз, что не оставлю её в беде. Хоть бы она была жива! А ещё Нара. Она ведь только-только покинула Стойло с мутировавшими барсуками и начала возвращаться в общество.
— А вы чем занимаетесь? — рассеянно спросил я, слегка покачав головой.
— Мы территориальные добровольцы, — ответил Блейз-Дэнс. — Нас отправили следить за этим выходом и потом уже по обстоятельствам.
— Он заставил меня вступить, — единорог с винтовкой, до этого неотрывно глазевший на аликорна, взглянул на меня. — Мне и не особо хотелось, но ему трудно было отказать.
Подозреваю, что служба в Анклаве сделала жеребца собранным, уверенным и весьма инициативным, а рабство и почти сотня боёв на Арене закалили его. Он не растерялся при вторжении и быстро сориентировался. И всё же я удивлён, что он решился помогать Ванхуверу, хозяева которого пленили Блейза и причинили немало страданий.
Это делали кобылы Софтхувз.
Да, но они всё равно входят в число поработителей.
И этот жеребец, с которым он провёл ночь перед вторжением. Возможно, он повлиял на его мнение: показал, что не все здесь плохие. А ещё братья Харт. Хоть и по твоей указке, но они вытащили его из рабства.
— Понял... — проговорил я. — Мне нужен Уайд Мосс.
Глаза Блейза-Дэнса распахнулись от резкой смены темы.
— О, — изрёк он. — Идём за нами.
Блейз-Дэнс и его друг на ночь быстрым, но как можно более тихим шагом повели нас дальше по переулку. Я и Хирург шли следом. Аликорн развеяла барьер, чтобы не привлекать внимание.
— Не знал, — начал единорог, — что у тебя в друзьях аж целый Бесстрашный Король!
Я не видел лица Блейза-Дэнса, но расслышал, как он протяжно и негромко хмыкнул — этот звук источался самодовольством.
***
— Мы от Солнышка. Я облегчённо присел у окна напротив крупного земного пони. Его силуэт озарён синим светом, рассеянным и слабым, что льётся в открытое окно, подсвечивает клубы сигаретного дыма, которым пропитана комната. Блейз-Дэнс и его спутник вернулись на пост: сторожить тот вход, из которого мы вылезли. Хирург села рядом со мной. Уайд Мосс, кажется, не спускал с неё глаз; сигарета, тусклым огоньком алеющая в темноте, едва не выпала из его приоткрытого рта. На моё существование ему словно плевать. — Как она там? — рассеянно спросил он низким, немного вибрирующим голосом, наклонив голову к подоконнику и положив сигарету на край пепельницы. Говорил он негромко. На пятом этаже жилого здания был только он, но разглядеть его при столь скудном освещении было трудно. Я обернулся на неяркий всполох света снаружи — Хищник вновь атаковал барьер. Отсюда хорошо просматривался центральный вход в "Оазис", находящийся в квартале отсюда, но ничего интересного там не происходило. Где-то там, возможно, ещё живы Профессор, Нара, Фло и Блюрайз. — Помог ей с Южными воротами, — я несколько раз моргнул, чтобы не отвлекаться. — Отрадно слышать. Кто это с тобой? — Уайд Мосс наклонился к подоконнику, схватив губами сигарету, приподнял голову и затянулся, после чего вернул сигарету обратно на пепельницу и протяжно выдохнул в окно. Да уж, неудобно курить, когда нет пальцев и рук или рога с телекинезом. — Долгая история. Она такой не родилась, а стала впоследствии. Её можно называть аликорном, а зовут Хирург, — ответил я. — Похоже на прозвище. Разбирается в медицине? — Можно и так сказать. Его голова в тени едва заметно кивнула. — Чем могу служить, раз ты от моей хорошей подруги? — судя по изменившейся тональности голоса, он произнёс это с улыбкой. — Мне нужно знать, что с моими друзьями в "Оазисе". — Все жаждут знать, что с их близкими. Можно конкретнее? — Нара, Блюрайз, Фло и Профессор. Уайд Мосс замолчал, а затем снова затянулся сигаретой, проделав ту же неудобную последовательность действий. Лишь после выдоха его низкий голос заполнил комнату: — Три имени для меня неизвестны, а вот о Блюрайз я знаю из специфики моей работы. Я хотел сказать, что это имя мне знакомо, но в каком она сейчас состоянии — понятия не имею. — Кем ты работаешь? — Я наёмник, в семействе не состою. Основную клиентуру всегда искал в "Оазисе", поэтому лишь однажды навестил её, дабы разузнать о ней: нужны ли мои услуги. — И были ли нужны? — Ни в чём конкретном она не нуждалась, но если я захочу что-нибудь продать, то могу обратиться к ней. Подобный ответ распространён среди торговцев всякой всячиной. — Понял... — с каждым ударом сердца по моему телу проходили холодные волны беспокойства. — Обрисуй ситуацию там, — я кивнул в сторону большого рынка. Снова длительная процедура с сигаретой. Облака дыма оказались за окном, и только тогда он заговорил своим низким вибрирующим голосом, глядя в сторону Оазиса: — Анклав здесь с самого утра. Захватили в первые же часы. Исходя из наблюдений и других источников, они используют это место для пополнения продовольствия. В общем, временная база. Они слетаются на мастерские и оружейные магазины как мухи на дерьмо — всё только для себя. Видны лишь те, кто носят броню. А те, что одеты как гражданские, пользуются переулками и чёрными входами, чтобы никто не видел, кто из них кто. Какое же счастье, что Блюрайз продаёт старое барахло, а не еду, оружие, запчасти для роботов и прочую хрень. Торгует всякой всячиной, поэтому её магазин Анклаву безынтересен. Не спеши радоваться. Блюрайз является членом семейства Уотерфолл, и в иерархии считается Солдатом, впрочем, как и многие торговцы на рынке. Вот дерьмо... Я пытался успокоить своё сердце, но получалось плохо. Необходимо что-то предпринять или начать предпринимать, пока не свихнулся от бездействия и промедления. Мне кажется, это выражение неуместно в твоём отношении. Тогда свихнусь ещё больше. — У вас есть планы по отбитию? Кто главный в этом вопросе? В темноте хорошо видно, как голова Уайд Мосса повернулась ко мне. — Так уж сложилось, что главным оказался я. Я хоть и не имею отношения к полиции, но порядком на рынке заправляло семейство Уотерфолл — многие их Капитаны и Солдаты перебиты либо разбежались, поэтому из-за моей близости с этим местом выжившие Солдаты Уотерфолл предоставили эту честь мне. — Доверить ответственность над одним из главных мест семейства в городе вольному наёмнику? — спросил я, стараясь, чтобы это не звучало оскорбительно. — Выбор невелик. Моя репутация достаточно хороша, многие мне доверяют. А насчёт планов... пока особых мыслей нет. Изучали только обстановку в округе и набирали пони из числа добровольцев на потенциальную возможность поиметь Анклав в ответ. Сейчас отправлюсь на место сбора и услышу обновлённые сведения, уточню количество желающих. Он в последний раз затянулся, потушил сигарету об пепельницу и встал — словно огромная гора пришла в движение. Уайд Мосс ниже Хирург, но крупнее из-за тяжёлой брони. Каждый его шаг сопровождался вибрацией бетонного пола, что ощущалось моей задницей. — Если хочешь поучаствовать в отмщении за "Оазис" — идём за мной, — проговорил он, встав ненадолго у выхода. Мы последовали за ним на улицу, всё такую же тёмную и мрачную, где свет виднелся лишь в очень немногих окнах пяти- и четырёхэтажных домов. К нам присоединилось ещё несколько пони, включая Блейза-Дэнса. Они держатся от нас на небольшом расстоянии, чтобы в случае нападения вся группа не оказалась уничтожена одним взрывом. Снаружи Уайд держался ближе к стенам и шагал медленно, стараясь не создавать много шума. На выходе из очередного переулка я в некотором шоке приостановился перед фонарным столбом, уставившись на него. Хирург последовала моему примеру. На столбе висели двое обнажённых пони среднего возраста. Обе кобылы. На их телах крепились деревяшки, с которых белела одна и та же надпись: "Крыса". Внизу стоял привязанный к столбу жеребец с табличкой "Мародёр". Он устало, отрешённо и виновато разглядывал нас, его взгляд стал испуганным и осмысленным, когда он сосредоточился на Уайде. — Зачем всё это? — хрипло выдохнул я, не шелохнувшись. Хирург молчала. Жеребец в массивной боевой броне остановился, медленно повернулся ко мне, и, проследив за моим взглядом, посмотрел вверх. — В назидание другим, — ответил он негромко. От его вибрирующего голоса жеребец с табличкой "Мародёр" дрогнул. — Почему выбраны именно такие методы наказания? — Полиция не может за всем уследить. Царит хаос и неразбериха, поэтому подобное отдаётся на самосуд. Мародёров мы публично унижаем. Любой может их заплевать, обоссать или ещё как развлечься с ними. Потом полиция с ними разберётся. А крысы... — он вздохнул, и его голос будто потяжелел. — Крысы... — повторил он с холодной злобой и отвращением. — Таких убивают на месте. — Подобным образом? — Я слышал, что все делают это по-своему. Я лично занимаюсь повешеньем мразей у всех на виду. Все должны видеть, что будет с теми, кто перед Анклавом выпятит свою жопу, подняв хвост. Во избежание соблазна. Если ты выбрал сторону, то иди до конца и готовься отвечать за это. — Долг судьи на тебя тоже возложили? — как я ни пытался, это прозвучало с упрёком. — Кому-то нужно было взять это на себя. Никто не был против. Большинству даже понравилось, что крысы вот так помучаются перед смертью. — И что эти две конкретно натворили? — Пришли как добровольцы, но задавали слишком много вопросов, что вызвало подозрение. Через некоторое время оно подтвердилось. Собирали информацию о нашем сопротивлении, чтобы слить Анклаву. Я повернулся на звук: вторая группа пони, среди которой был и Блейз-Дэнс, гневно загудела и негромко выразила своё согласие относительно наказания. Лишь бывший пегас выглядел слегка растерянным, ему явно было неуютно. Он, как и Мотли, считается предателем Анклава — но его всё равно могут возненавидеть, узнав о его прошлом. Уайд, видно, решил, что вопрос исчерпан, и пошёл дальше. Нам с Хирург ничего не оставалось, и я слегка прикоснулся к зелёному телу своей подруги, вырвав её из размышлений, после чего мы направились на точку сбора.***
Вновь долгие разговоры в подвале. Помимо меня по моей просьбе присутствовали Хирург и Блейз-Дэнс. Эту просьбу Короля пришлось исполнить, хотя должны были участвовать только главы сопротивлений, которыми руководил Уайд Мосс. Был офицер низшего ранга полиции, а также четверо Солдат семейства Уотерфолл, которые с энтузиазмом поприветствовали меня при встрече — они знают, какую помощь я оказал их семейству в своё время, и в курсе, что их семейство подало рекомендацию на кандидаты меня в Короли. Подвал хорошо освещался масляными фонарями, благодаря чему я смог лучше разглядеть внешность Уайд Мосса. Он крупный не только из-за своей брони, но из-за горы мышц и суровых черт лица. Его шёрстка желтовато-зелёного оттенка, а коротко подстриженная грива того же цвета, но куда светлее. Местами шёрстка не росла на лице и видимой мне части шеи, обозначая места заживших ран. Ему где-то под сорок. Броня сочетала элементы боевой брони с дополнительными металлическими пластинами. На нём отсутствовало боевое седло, однако вырезы и углубления на верхней части спины говорили о том, что какое-то спинное снаряжение он носит. Значит, он отдаёт предпочтение ближнему бою. Впрочем, с его массой и размерами тела никакие утяжелители и кастеты не нужны. Я сел на один из деревянных ящиков, рядом со мной расположились Хирург и Блейз, которого все, включая Хирург, считают Дэнсом. Офицер низшего ранга села в углу в одиночестве... нет, в уединении, а члены семейств разместились группой, тихо перекидываясь друг с другом словами; их речи пестрели руганью в адрес захватчиков. Уайд Мосс сел на пол в той части помещения, откуда просматривались все. Взгляды ожидаемо упали на Хирург, а губы Мосса, вдобавок, едва заметно шевельнулись. Видимо, при хорошем освещении он тоже смог рассмотреть её лучше, но в его взгляде мне привиделось нечто, чего я пока не в силах понять. — Докладывайте, — велел Мосс, когда все собрались и расселись. — Давай с тебя, Сэнд Стоун. Призыв был обращён к офицеру полиции, сидящей дальше всех. Единорожка в чёрно-синей униформе без какой-либо крепкой защиты сидела на небольшом ящике, свесив задние ноги и упёршись спиной в бетонную стену. — С моей стороны удалось найти, привлечь и проверить двух полицейских, — чётко и быстро докладывала она, — теперь нас девять, включая меня. Все вооружены и облачены в броню. Трое из них земные пони с боевыми сёдлами, остальные без, включая ещё одного единорога, но боевыми заклинаниями не владеет. Лишь телекинез. Барьерами владею только я. Удалось раздобыть дополнительное лёгкое вооружение и боеприпасы на случай, если у кого-то из вас будет не хватать, — она взглянула на членов семейств Уотерфолл. — Чудно, — сказал Мосс и повернулся к этой группе. На всех них броня разной степени надёжности. Они то сидели, то ложились спинами на ящики и задумчиво смотрели в потолок, но приподнятые ушки говорили о сосредоточенности на разговоре. — Что у вас? — Мы пока не распределили между собой новеньких, — заговорила сидящая единорожка с серой шёрсткой и густой, но короткой чёрной гривой, — если брать во внимание всех нас, то к данному моменту набралось семнадцать членов Семейства Уотерфолл и десять добровольцев, среди которых наёмники разного уровня пошиба. Один из добровольцев здесь, — она кивнула в сторону Блейза. Я бросил взгляд на него. Не ожидал, что он ещё и в штурмовые добровольцы пойдёт, а не просто займётся поддержанием порядка. — Единорогов восемь, — продолжила она, — среди них лишь три обладают внушительным набором боевых заклинаний. Десять с боевыми сёдлами, преимущественно у наёмников. Оружия на всех не хватило. Что-то маловато членов семейства Уотерфолл, ведь это их главное место в Ванхувере. С другой стороны, это семейство самое малочисленное в городе. Большинство находится снаружи возле теплиц и дамбы. Стоит также учитывать, что некоторые однозначно либо погибли при атаке Анклава, либо были взяты в плен или ранены. Здесь нет Капитанов их семейства, что плохо для управления такой большой группой. Солдаты семейств управленческими качествами не отличаются — кроме тех, кто стремится к повышению. Неудивительно, что Уайду отдали право организовывать штурм. Может, и он куда-то метит? К семейству не присоединяются с единственной целью — иметь возможность стать Королём, ведь только подобные хозяева допускаются к этому статусу. — Хорошо, — кивнул жёлто-зелёный земной пони. — Если добавить ещё меня, Бесстрашного Короля и Хирург, к бою готовы тридцать девять пони. Довольно мало, учитывая их преимущество в вооружении. — Да, об этом... — неуверенно проговорила бежевая кобыла из семейства Уотерфолл. — Есть информация о них? Мы сможем справиться? Её голос звенел беспокойством, но во взгляде читалась решимость. Офицер полиции казалась равнодушной, тогда как члены семейства заряжены драйвом и готовы вырывать кое-кому перья. — Около двенадцати солдат Анклава в силовой броне, — пояснял вслух Уайд низким вибрирующим голосом. — Остальное количество неизвестно, ведь часть из них не носят броню, поэтому трудно понять, кто из них анклавовское дерьмо под маскировкой, а кто — крыса. В точном количестве я не уверен, однако там около двадцати пони без опознавательных признаков. Почти все они суетятся возле мастерских и оружейных, поэтому можно предположить, где их укрытия. Но. Они тоже могут подумать об этом и устроить огневую точку в других магазинах. — Грубо говоря, — Сэнд Стоун вздохнула, — их и нас один к одному. Нехорошо. А на большее количество полицейских можете не рассчитывать. Всех, кто не был задействован в других местах, я приволокла сюда. — Добровольцев и членов семейства Уотерфолл точно не прибавится, — добавила бежевая земная пони из семейства. Уайд Мосс задумчиво опустил взгляд, посидел так около минуты, а затем поднял жёлто-зелёную голову и сосредоточил взгляд на мне. — Что скажешь? — спросил он. — Надеюсь, твоя большая зелёная красавица обладает чем-то помимо медицины. — Медицины? — переполошилась серая земная пони, которая докладывала о численности пони семейства и добровольцев. — Она сможет вылечить раненых? Среди них наш Капитан, чьи ожоги от энергомагического оружия слишком серьёзны. Не знаем, сколько она протянет. Я слегка повернул голову к Хирург и кивнул ей. — Хорошо, — сказала она. — Я посмотрю, что можно сделать. А что касается моих способностей — барьеры, телекинез, молнии. Набор заклинаний неширок, но магии хоть отбавляй. Я могу долго использовать магию. Про особые свойства кристального меча в этот раз решили не говорить. Я приоткрыл рот, готовясь рассказать о себе, но Уайд Мосс с улыбкой поднял копыто и проговорил: — Все мы в курсе о твоих навыках, Бесстрашный Король. Поэтому давай сразу к обсуждению плана. Есть идеи? — Мы ведь не знаем, сколько там пленных, а сколько предателей, согласившихся работать с Анклавом, правильно? — Уайд кивнул. — Значит, без сопутствующих жертв не обойдётся. — Их невозможно избежать, даже будь у нас больше бойцов. Многие из нас имеют там знакомых и близких. Придётся смириться с тем, что кто-то попадёт под раздачу. Однако в большинстве это будут крысы, для которых быстрая смерть — роскошь. Потом разберёмся. Могу сказать, что рабы стрелять точно не будут, поэтому с ними нужно быть аккуратнее. Имейте ввиду. Уайд уверен, что рабы не будут стрелять. Если бы я впервые оказался в Ванхувере, я бы этому не поверил. Обычно рабы одними из первых пользуются любой возможностью, чтобы освободиться — но не рабы этого города. Здесь они при помощи пропаганды запуганы свободой и ответственностью, им легче прислуживать кому-то, чем сами себе. Кроме того, они не обучены убивать или сражаться, если не считать рабов Арены вроде Блейза. И ещё я не знаю, как относиться к тому, что он проявил заботу о рабах. Не как о личностях, а о как имуществе. — Дайте немного поразмыслить, — сказал я. Нужно как-то выманить солдат Анклава или вынудить бежать. Какую тактику лучше использовать? Брать штурмом каждый магазин не имеет смысла — слишком опасно и затратно. Однако штурмовать "Оазис" всё же придётся, и я сомневаюсь, что к Анклаву придут на подмогу, ведь остальные заняты в других точках города. Нам повезло, что это далеко не весь контингент, что прибыл сюда. Львиная доля находится за пределами барьера. Как насчёт того, чтобы штурмовать с воздуха? У нас есть летающая Хирург, которая... В Ванхувере достаточно грифонов, поэтому нападение с воздуха будет предсказуемо. И что с того? Нам достаточно действовать быстро и уверенно, не давая им времени на размышления. Необходимо создать иллюзию куда более масштабного штурма и большего количества нападающих. Я повернул голову к большому зелёному телу, мой взгляд прошёлся от её бедра вверх по спине, по её массивным сложенным крыльям, шее поднятым ушкам, торчащим из-за густой гривы. Остановился он на кончике закрученного длинного рога. — У меня к тебе предложение, — проговорил я ей вслух. — Ты не против того, чтобы побыть со мной в авангарде? Будешь главной приманкой, а я — вспомогательной. — Что мне надо делать? — Будешь летать над ними и пытаться сеять хаос, отвлекая их удар на себя, выманивая и заставляя выдавать их позиции. Я побегу по улице с включённым стелс-полем и буду расстреливать их из своего "Озарения", закинув несколько гранат. А вы... — я окинул взглядом Уайда, членов семейства Уотерфолл и офицера полиции Сэнд Стоун, сложившую передние ноги на груди. Все внимательно меня слушали. — Пойдёте всей толпой, выставив вперёд единорогов с барьерами, за которыми будут укрываться остальные. Мы попытаемся заставить их разбежаться и отступить. Разгромить их всё равно не выйдет. — Думаешь, сработает? — голос Уайда Мосса полон скепсиса. Лица остальных также не выражают уверенности. — У тебя есть план лучше? Наверняка они уже растащили часть еды и оружия по другим скрытым точкам в городе. Они не будут удерживать это место, если почувствуют, что теряют контроль над ситуацией, понеся потери в первые же минуты. Мы создадим видимость, что нас больше, что мы опаснее. В особенности этому поспособствует моя молниевая винтовка, стреляющая настолько громко, что переполошит всю округу. Мы должны заставить их испугаться, ведь Анклав никогда не участвовал в таких масштабных сражениях. — А я... — робко заговорила Хирург, — не уверена, выдержит ли мой щит столько залпов энергомагического оружия. Даже в полёте они могут и не попадать по мне, но... Я мягко её перебил. — Просто сей панику среди них, куда-то приземляясь. Они не будут знать, убила ли ты кого-то, но неизвестность повлияет на их боеспособность. Я при помощи ПипБака буду их отслеживать. Когда они стреляют, мой ПипБак лучше засекает цель благодаря звукам энергомагических залпов. Если почувствуешь, что твой щит слабеет — прячься. Телепортацию использовать не хочется, поскольку придётся вновь перенастраивать связь между нами. — Я буду по рации сообщать, кто и где отстреливается, а вы будете вести огонь на подавление в это место, — сказал я, вновь посмотрев на остальных. Они не сомневались, что их позиции более безопасные. Их сомнения касались меня. Ну, я бывал в более сложных ситуациях. Эмоционально я уже закалён, а контроль эмоций в такой опасной обстановке играет едва ли не самую важную роль — если не брать в расчёт навыки и способности. Я больше волнуюсь за благополучие Хирург, чтобы ей хватило магии на поддержание барьера, ведь она уже растратила немало своих запасов на медицинские заклинания. Молчание прервал единорог из семейства Уотерфолл. На его устах играла восторженная улыбка: — Сказал бы мне это любой другой Король, я бы решил, что он самоубийца. Но ты уже переплюнул их всех. "Кратер", Нортерн-Соул, "Остров"... и, главное, Стойло Шестьдесят Шесть. Круче тебя только Принц. Разве я неправ? — добавил он, оглянувшись на своих. Ну, ещё Молчаливый Призрак. Недаром он выше тебя по списку Анклава. Все остальные члены Уотерфолл одобрительно закивали, дружески ударяя копытами об копыто этого единорога, энергично соглашаясь с его мнением. Они верят в меня. Уайд Мосс поднял взгляд к потолку, улыбнулся и покачал головой, а Сэнд Стоун, сидя со сложенными на груди передними ногами, напротив — опустила взгляд и хмыкнула. — Ладно, — проговорил Уайд. — Работаем по этому плану. Осталось уточнить детали.***
После отработки плана пони разошлись по своим точкам сбора, где уже вместе с остальными займутся каждым добровольцем, отрабатывая тактику действий. Блейз-Дэнс тоже ушёл к своей группе. У нас есть примерно два часа на подготовку. Штурм запланировали уже после полуночи, ближе к двум часам. Хирург отправилась лечить и осматривать раненых семейства Уотерфолл, а я, не имея собственной команды, проследовал за Уайдом Моссом. Тот не возражал. Он пошёл к себе домой готовить снаряжение. Я поглядывал на попадавшихся по пути привязанных к столбам мародёров и повешенных "крыс". Разговаривать не хотелось. В Пустошах самосуд — привычное дело. Я не знаю, почему отношусь к этому как-то иначе здесь. Возможно, я привык, что, вынеся рабство за скобки, Ванхувер — образец цивилизованности и порядка, и поэтому от примитивных судовых разборов как-то тошно. За убийство платили собственной жизнью, это типично, но за предательство... Редко. До появления Анклава в чью пользу было предавать? Были только шпионы рейдеров, банд, конкурирующих между собой караванных компаний или производителей различных товаров, но это не тоже самое. Мне тоже неприятно видеть, когда происходит резкая деградация порядков — но это тяжёлые времена, и с этим ничего нельзя поделать. В более цивилизованном мире подобных предателей, как и убийц, сажали бы за решётку. Не думаю, что нам следует заострять на этом внимание. Погружённый в размышления, я и не заметил, что мы добрались до дома Уайда Мосса. Со стороны улицы всё та же темнота и напряжённая мрачная тишина. Одноэтажное здание с двором и гаражом немного выделялось на фоне многоэтажек вокруг. Впрочем, чередование частных домов с многоквартирными — не редкость здесь. Дом Уайда выглядит порядочным и опрятным, но ухоженной растительности на заднем дворе, окружённом забором, нет — только дикая трава и кусты. Уайд не зашёл с парадного входа: мы прошли через переулок, миновав заросший задний двор, и сразу направившись к гаражу. Он пощёлкал переключателями для света в определённом порядке — свет при этом нигде не загорелся, — и затем уже открыл дверь. Подозреваю, что он вырубил охранную сигнализацию или ещё что. Эти переключатели довольно неприметны, я бы даже и не подумал, что здесь есть сигнализация. Может, в этом и суть — терминал или настенная клавиатура своим видом кричали бы о том, что она есть и что внутри под охраной что-то ценное, но вот переключатели света трудно в чём-то заподозрить, поэтому вор неизбежно привёл бы систему в действие. Внутри он запустил переносной топливный генератор — тот затарахтел — лампы под потолком вспыхнули белым светом, озарив помещение: ящики, полки и стеллажи со снаряжением, оружием, боеприпасами, запчастями, инструментами и верстаками; некоторые предметы накрыты тканью. В противоположность заднему двору это место сияет порядком, все аккуратно сложено и рассортировано. Весьма похвально. Я бы здесь поработал. Я заприметил несколько боевых сёдел, предназначенных под разные нужды. Одно из них выделяется: не похоже, что туда крепится какое-то оружие. Это скорее приспособление, чтобы нести на спине что-то крупное. И самое интересное: в центре стоял большой колёсный с четырьмя "ногами" робот класса "Страж", который по высоте едва мог протиснуться в парадные гаражные ворота. Военная окраска и маркировки, стандартное вооружение: пулемёт в одной "руке" и ракетница — в другой. Выглядит вполне работоспособным. — Нравится? — негромко спросил хозяин гаража, глядя на робота. — У меня когда-то был Мистер Храбрец, но я обнаружил этого большого парня на одном военном объекте и приволок сюда. А Храбреца отдал своей... Дверь раскрылась. В ней возникла пожилая кобыла светло-зелёного цвета с пистолетом во рту. Её прищуренные глаза широко распахнулись при виде Уайда, и она, едва не выронив пистолет, засовывает его в кобуру на передней правой ноге. На левой ноге ПипБак, но заметно модифицированный: он крупнее, с бóльшим количеством кнопок и разъёмов для проводов. Сама пони облачена в испачканный машинно-смазочными жидкостями лабораторный халат. — Уайд, — в хриплом голосе прозвучало облегчение. Она вдруг напомнила мне о Лилиак, которая была в том же возрасте — но эта пони выглядит куда здоровее и живее. — Я испугалась, что какие-то мародёры залезли... —...и узнали о скрытой сигнализации, обошли её и включили шумный генератор, — Уайд подошёл к ней и приобнял. — Да, именно так они и работают. — От хаоса и беспорядков снаружи можно свихнуться и забыть про логику, — она повернулась в мою сторону с натянутой улыбкой. — А это ещё что за юнец? — Ты разве не знаешь? Он на прошлой неделе Королём стал. — Правда? А с виду и не скажешь. Я новости и газеты в последнее время не читаю. Пустая трата времени. Если что-то касается института, то мне об этом сообщат подчинённые и коллеги, а с остальными новостями или сплетнями пусть катятся в Тартарары. — А если я скажу, что Принц назначил его Королём сразу после того, как он вернулся из Стойла Шестьдесят Шесть? Глаза пожилой кобылы округлились, уши встали торчком, после чего на лице её вновь отразилась доброжелательность — теперь уже искренняя. — Не думала, что доживу до этого. Столько времени прошло... — Её взгляд — несмотря на почтённый возраст, довольно осмысленный и пронзительный — оценивающе изучал меня. — Хотя он не выглядит, будто тронулся умом. Значит, большая часть историй в том месте оказалась мифами. Я приоткрыл рот и хотел поспорить, но решил всё же промолчать. Мне не хотелось возвращаться к этому. — Как обычно, — продолжила она, — скорее всего, проблема возникла в результате экспериментов Стойл-Тек. Определённо эксперимент включал в себя тестирование какой-то сложной магии или очередного древнего кристалла как источника энергии, и всё в итоге наебнулось: техника дала сбой, пони посходили с ума. Банально до глубины души. Я с трудом подавил изумление: не читая новостей, она сделала удивительно точное предположение. Уайд Мосс тем временем не сдерживался, уставившись на неё с приоткрытым ртом. — Что? — она поочерёдно взглянула на нас обоих. — Ох, блять. Неужели я?.. Мне ничего не оставалось, кроме как медленно кивнуть, а Уайд Мосс добавил: — Да, там кристалл, в определённом радиусе вызывающий галлюцинации у пони и сбои техники. Пожилая светло-зелёная пони весело хохотнула. — Я тебе говорила: читай побольше книг и в конечном итоге поймёшь, насколько скучна и предсказуема правда, скрытая за аномалиями или другой непонятной хренью. — А ещё у страха глаза велики, — добавил я. — О, — изрекла она, указав на меня передней ногой с пистолетом в кобуре. — Молодец. Теперь я уже больше верю, что ты Король. Чем сильнее страх, тем больше ужасного будет дорисовывать воображение. Итак. Хватит болтовни. — Земная пони повернулась к Уайду. — Если ты здесь, значит, вы наконец-то подготовились смачно пнуть Анклав под жопу? — Да. Пожалуйста, переключи Слона с охранного режима на режим компаньона. И на всякий случай проверь диагностику и целеуказания. Возьму его с собой. Слон? Это он робота так назвал? И... перевести с охранного режима?.. То есть в доме включалась не сигнализация, а активировался этот огромный робот? Ну, от домушников и мародёров и живого места не осталось бы, а убежать далеко не смогли бы от него. — Поняла. Что-то ещё? — Ещё я возьму на спину Ленивый Прицел. — Хорошо. Пока подготовь всё, а потом проведём диагностику, — она ушла куда-то вглубь дома. — Что за Ленивый Прицел? — спросил я. Уайд подошёл к скрытой тканью установке. Он схватился за край полотнища зубами и дёрнул головой, скидывая ткань. Свет ламп озарил тёмно-серую конструкцию, похожую на турель — только она явно цеплялась не к потолку, на стену или другую поверхность. Ни пятнышка ржавчины. Эта, так сказать, башня со стволом, судя по ремням и крепежам, устанавливалась на спину — а если точнее, на боевое седло. То самое, которое мне показалось странным. — Я так назвал её, поскольку она целится и стреляет за меня. Ленивый Прицел. Ленивый Прицел размером с голову пони. По движущимся элементам вроде шестерней и шарниров можно предположить, что он крутится во все стороны с возможностью наклона вверх и вниз. Устройство ствола и отсутствие экстрактора гильз свидетельствует, что это энергомагическая турель, использующая спарк-батареи. — Крайне эффективная штука, — сказал Уайд, легко постучав по бронированному корпусу. — Не нужно отвлекаться на прицеливание и активировать стрельбу. Но чертовски сложна в обслуживании и дорога по боеприпасам. Спарк-батареи — редкость. Поэтому я использовал её на заданиях лишь дважды, когда приходилось выбираться в Пустоши, — земной пони повернул голову ко мне. — Поможешь накинуть её на спину? Иначе придётся возиться с цепями и противовесами. — Да без проблем, — проговорил я, заметив в углу подъёмник с цепями. — Спасибо. Но это сделаем позже. Для начала нужно провернуть ещё две вещи, — он направился к одному из стеллажей. Приспособления для заточки, боевые ножи. Больше всего места занимали острые закруглённые в дугу металлические лезвия, установленные на кожаной тёмно-коричневой прокладке с ремнями и застёжками. Уайд схватился за её неметаллическую часть, прижал к левой передней ноге правой, зубами застёгивая ремни и надёжно закрепляя её. Кожаная прокладка и лезвия заняли почти всю длину его ноги от копыта и до плеча, чуть-чуть до него не дотягиваясь. Он, видимо, будет взмахивать левой ногой наружу, чтобы поразить цель, которая осмелиться встать перед ним, или отбросить её, разрезав плоть. — Мог бы попросить, и я бы помог телекинезом, — сказал я. Глядя на эти лезвия, я понял, что не хочу в случае чего стоять у него на пути. — Не относись к земным пони как к инвалидам, которым всё время нужна помощь, — его низкий вибрирующий голос звучал шутливо, но в нём определённо прослеживались нотки оскорблённости. — Я попросил помочь с Ленивой Турелью потому, что это отняло бы много времени. — Ладно-ладно, — я поднял передние ноги. Он шагнул к ящику, открыл его и вытянул оттуда зубами сцепленные два баллона толщиной с ногу пони, какие-то тонкие резиново-пластмассовые трубки и ещё один цилиндрический продолговатый предмет с подкладкой. Всё в серых тонах, с застёжками вроде ремней и лент. Похоже, ещё одно оружие, которое цепляется на броню. Ох, так это же топливное сопло с поджигающим элементом — наручный... наножный огнемёт! — Хотел спросить: кто она? — кивнул я в сторону двери, где недавно стояла пожилая пони. — Она моя тётя. Заведующая кафедрой по робототехнике в Ванхуверском политехническом институте. Именно ей — а если точнее, Институту — я и отдал Мистера Храбреца. Его применяют для охраны. Надеюсь, он принёс пользу, если туда заявился Анклав. Ого. Это объясняет такое количество компьютерной и диагностической аппаратуры, не говоря уже о роботах. Сомневаюсь, что Уайд в этом хорошо разбирается, но кое-что должен смыслить. Его тётя делает всю рутинную работу по программированию и починке роботов, судя по запачканному халату и ПипБаку. Тётя вернулась с подносом в зубах: на нём оказался мясной рулет, мясной бульон с овощами и две кружки с зелёным чаем. Пахло настолько чудесно, что у меня предательски заурчало в животе. Я последний раз поел ещё перед отлётом из Небесной Гавани. — Ешь, — сказала пони своему племяннику, отодвинув инструменты на одном из столов рядом с ним и поставив на него большую тарелку с мясным рулетом и кружку с чаем. — Я уже... — Не знаю, чем тебя там кормили на ваших сборах, но для гарантии поешь то, что приготовлено мной. Тебе всю эту хрень на себе тащить нужно. Поэтому подкрепись хорошенько, чтобы я была спокойнее. — Ладно, — он тяжело вздохнул. — Поем после того, как всё установлю. — Быстрее, пока горячее. И ты тоже, — тоном, не терпящим возражений, обратилась она ко мне, поставив поднос с бульоном и чаем. — Тебе нужно быть сытым, чтобы твоя магия работала как следует. Сопротивляться бесполезно — а мне и правда хотелось чего-то горячего. — Спасибо, — кивнул я, пригубив ароматную горячую жидкость. От нежного вкуса и теплоты аппетит разыгрался ещё сильнее. Я с удовольствием похлёбывал бульон, жуя варёную морковь, зелень и мягкое мясо брамина, пока Уайд установил под своё брюхо бронированные баллоны, а на бронепластины передней правой ноги закрепил цилиндрическое топливное сопло. В баллоны под брюхом труднее попасть, и размер не мешает бегу, поэтому расположение самое оптимальное. Одна трубка пролегала от цилиндра с соплом вдоль правой ноги к баллонам, а вторая — от сопла опять же по правой ноге, но уходила не вниз, а заканчивалась во рту Уайда. Крупный жеребец отошёл в конец гаража, поднял правую ногу и под наклоном к потолку направил её в пространство, свободное от ящиков и стеллажей. Он крепко сомкнул челюсть, закусив трубку — из сопла на копыте потоком вырвалось яркое оранжевое пламя, которое утихло миг спустя, так как Уайд разжал челюсть и вытолкнул конец трубки изо рта. Тётя в это время сосредоточенно — отвлекшись лишь на проверку Уайдом огнемёта — занималась диагностикой Слона, прицепив к нему множество проводов от своего ПипБака и другой компьютерной аппаратуры в этом гараже. Тот пришёл в движение, шипел, вертелся. Я наблюдал за этим, уже прикончив сытный бульон и попивая зелёный чай. Осушить чашку не успел: Уайд накинул на спину необычное седло, и я пошёл помогать с установкой. Ленивый Прицел весил прилично, куда больше, чем обычная турель. Подозреваю, что из-за усиленной брони. Эту штуку точно может носить только земной пони с крепкими и сильными мышцами, как у Уайда — а ведь на нём ещё лезвия, баллоны, тяжёлая броня. В общем, ходячий танк. В ожидании тёти Уайд взялся за мясной рулет. Я поморщился, пригубив остатки своего чая: тот совсем остыл. — Подогреть? — улыбнулся пони, подняв правую ногу с огнемётом. Я отрицательно покачал головой, ответив ему той же улыбкой. — Теперь ты, — проговорила тётя, отсоединив провода от Слона, который теперь находился в режиме ожидания вербальных команд от Уайда, и подошла к Ленивому Прицелу. Во время диагностики я убедился, что турель резво и почти беззвучно вертится и наклоняется на все стороны. Энергомагический ствол турели находится на уровне затылка, но датчики блокируют стрельбу, если голова Уайда внезапно поднимется и окажется в зоне поражения. Уайд доел рулет и ждал окончания проверки. Всё это время тётя молчала. — Ну, вот и всё, — сказала она, отсоединяя провода от Ленивого Прицела. — Можешь идти и жарить Анклав. — Спасибо за угощение, — кивнул я. — Было вкусно. — Повезло, что тебе понравилось. Иначе всё равно пришлось бы съесть, но уже без удовольствия, — улыбнулась она как-то угрожающе. Я бросил краткий взгляд на жеребца. Тот лишь пожал плечами. Мне трудно понять, сколько в её словах правды относительно того, что она заставила бы меня съесть всё через силу. — На обратном пути захвати в "Оазисе" побольше разного мяса, понял? — велела она, приобняв племянника за массивную шею. Рядом с ним она казалась совсем маленькой. Во взгляде пожилой пони мелькнула родительская тревога. Кажется, племянник этого не заметил. — Пошли, — Уайд открыл ворота гаража и вышел в прохладную темноту. Слон с характерным звуком заколесил следом. Я тоже не отставал. Тётя поколебалась, глядя племяннику вслед, и опустила ворота гаража. — Слушай... — заговорил я несколько минут спустя. — Может, тебе следовало быть в авангарде, а не мне? — хохотнул я. Он издал лёгкий смешок в ответ. — Пару выстрелов из ракетниц меня остановят. Твоя мобильность всё же лучше. По тебе сложнее попасть, как и... по твоей летающей подруге, — с некоторым трепетом завершил он. — Я заметил, — я без интереса поглядывал на тёмные провалы окон, замечая слабое свечение лишь в немногих из них, — что твоё восприятие Хирург отличается от других. — Правда? — раздался его низкий голос несколько мгновений спустя. — Я за вечер достаточно навидался взглядов на неё. У тебя оно... несколько иное. Когда говоришь о ней, в твоём голосе чувствуется интерес — и не любознательность или любопытство, а... вожделение. — Хе-хе, — чуть сконфуженно выдавил Уайд, шагая впереди. Рядом с ним беззаботно колесил Слон. — Я крайне неравнодушен... к самкам, которые больше меня по размеру. Я не сдержался и вновь окинул взглядом его массивное тело. — Тебе не позавидуешь, — усмехнулся я. — Крупнее тебя разве что сама Селестия. Однако в Ванхувере ещё остаются грифоны, самки которых больше жеребцов, включая и тебя, — я умолк, отвлёкшись на неожиданную мысль. — Слушай... как ты относишься к своей подруге, которую называют Солнышком? Уайд остановился, колесящий рядом Слон — тоже. Голова жеребца, скрытая под шлемом, медленно повернулась ко мне. В этом жесте было что-то угрожающее, напряжённое и предостерегающее. — Расслабься, — сказал я. — Просто любопытно. Грифоны не из тех, кто просто так дастся кому-то, а Солнышко ещё и Король. Но если не хочешь говорить — не нужно. Я в чужие отношения не лезу. Вновь раздались тяжёлые шаги — Уайд двинулся дальше по улице, и робот вместе с ним. Я не отставал. — Между нами ничего нет, — в низком голосе едва заметно звучало сожаление. От раздражения не осталось и следа: возможно, он кое-что обдумал — к примеру, вспомнил о моём статусе Короля или о помощи, что я оказал грифине, и отнёсся к моему интересу иначе. — Ответ на вопрос о моём отношении к ней для тебя очевиден. Впрочем, она тоже не слепая. — Исходя из твоего снаряжения и связей, из твоей деятельности сейчас... ты метишь в Короли, я прав? Думаешь её впечатлить? — Статус Короля сам по себе богат на привилегии. А про впечатление она пошутила первой: мол, если я стану Королём — она, возможно, поборется со мной за ту самую инициативу. Я вновь невольно улыбнулся, вспомнив Ферриса и его слова о любовных играх грифонов: самка хочет сопротивляться, пока не увидит, что самец достаточно силён, чтобы её обуздать. Улыбка исчезла с моих губ, стоило мне вспомнить утренние события и исчезновение теперь уже бывшего друга где-то в Пустошах. Я мотнул головой, пытаясь отвлечься от Ферриса. — Справишься с Солнышком? — спросил я. — Хм, — ухмыльнулся он. — Знаешь, чего я ещё добиваюсь в этой ситуации? — Ну? — Чтобы Солнышко лично подала на меня рекомендацию в Короли. — Ох-хо-хо, — не удержался я. — А ты, как я погляжу, уверенный. А ведь я и сам могу рекомендовать кого-либо Принцу, но тем самым возложу на себя немалую ответственность. Солнышко и Уайд, судя по всему, на короткой ноге: если гордость не помешает грифине, та, возможно, уступит. В речи об Эйс Граунд Солнышко упоминала, что не стремится привязываться к своим коллегам. Сделав Уайда Королём, она тем самым сделает его равным себе по статусу — коллегой. — Я не знаю, получится ли, но... Мне скучно, когда что-то даётся легко. Жизнь становится блёклой и серой. Мне хочется... испытаний. Хочу прилагать усилия и видеть границы своих возможностей. Да, проигрыш и разочарование неприятны и порой болезненны, но жизнь, в которой что-то даётся легко, для меня невыносима — это быстро надоедает. Я не ответил. Магический барьер несколько раз вспыхнул под ударами Хищников. Я опустил взгляд себе под ноги. Лилиак бы сказала, что в характере Уайда есть что-то от грифонов, поэтому Солнышко может обратить на него внимание. Как бы там ни было, они разберутся сами.***
8 число Месяца Дождя, Реддэй. Семьдесят третий день пребывания. Через неделю здешнему апокалипсису исполнится двести лет — и вот в Пустоши, наверное, не только в окрестностях Ванхувера, но и по всей бывшей Эквестрии, вновь идёт всеобъемлющий конфликт. Чем всё это закончится? Трудно предположить: обстановка в большей части Пустошей мне неведома. Я моргнул, глядя на свечение барьера над городом, покачал головой и сосредоточился на насущных делах. Мой взгляд обратился в сторону Оазиса Ванхувера. Почти час ночи. Начало новых суток, состоящих здесь из двадцати шести часов, к которым я привык как к земным двадцати четырём. Поверх бетонных стен самого крупного в городе рынка виднелся свет и доносился шум множества топливных генераторов. Мы с Хирург спрятались за одним из переулков в ожидании, пока Уайд Мосс, полиция, Солдаты Уотерфолл и местные жители выдвинутся на свои позиции. Уайд должен по рации сообщить о готовности — весьма затейливым образом, ведь радиочастоты могут прослушиваться Анклавом. Я опустил взгляд на оружие, подаренное главным писцом Стальных Рейнджеров. "Озарение". Кустарно модифицированная молниевая винтовка в длину чуть меньше моей спины и толщиной в мою ногу. Синяя дымка моей магии подсвечивала и обволокла целиком плавные обтекаемые формы серебристого корпуса, что перемежаются с нововведениями от прежнего владельца: оголённые синие провода, прямоугольные серые элементы, вырезанные отверстия для переключателей и приваренный маленький дисплей с белым фоном и синими индикаторами — Айрона мало заботили вопросы эстетики. Мой телекинез тщательно сканировал и ощупывал оружие. Модификации повысили мощность и позволили менять режим стрельбы, но вместе с тем пагубно сказались на прочности и износостойкости. Смертоносное оружие — но такое хрупкое, уязвимое и чувствительное, возможно, даже привередливое из-за внимания, в котором нуждается. За "Озарением" требуется регулярный уход специалиста с ремонтными заклинаниями вроде тех, которыми владею я. Потраченные усилия и запасы магии окупятся, особенно в бою против таких опасных противников, как Анклав. Взгляд вновь метнулся к стенам рынка. Перед глазами предстали образы фиолетовой единорожки, маленькой оранжевой земной пони и единорога малинового цвета. Живые, но в плену, связанные и закрытые в какой-то комнате. Вот их тела валяются на улицах рынка с обожжёнными глубокими ранами, оставленными энергомагическим оружием впервые часы вторжения. Через секунду они снова живы, но за мгновение обращены в золу лазерными или плазменными залпами. На лицах застыло непонимание: всё произошло так быстро, что они не успели осознать свою дезинтеграцию. Я заметил, что дымка моего телекинеза уплотнилась вокруг "Озарения" — я невольно "сдавил" её. Оружие не пострадало, но я расслабил "хватку", и мерцание телекинеза потускнело. Я напряжённо затаил дыхание и посмотрел на лежащий слева перевёрнутый шлем, ожидая треска радиопомех изнутри. Не дождавшись, взглянул на зелёный экран запасного ПипБака, который в отличие от моего Пип-Боя точно указывает местное время — 0:42. Я закрыл глаза, протяжно вдохнул и выдохнул — неравномерно и судорожно из-за сильных ударов сердца в груди. Спустя несколько глубоких вдохов и выдохов, успокоив сердцебиение и дыхание, я разомкнул веки и вновь поднёс к лицу ПипБак — на часах всё те же 0:42. Я с тяжестью на сердце вновь обратил обречённый взор на тёмное небо, перекрытое синей пеленой. От Блюрайз и остальных меня отделяет лишь готовность других к действию — каждая ушедшая секунда как ещё одна упущенная возможность их спасения. Если кто-то из них жив, приближался момент их смерти от выстрела в затылок за отказ от сотрудничества или для устрашения других. Как игра в рулетку, где прошедшая секунда подобна мячику, упавшему на один из тридцати восьми секторов: жизни моих друзей поставлены на один из них, и выпадение на него означает их смерть. Мы не знаем, что с ними. Перестань фантазировать о вариантах. Я прекрасно знаю, как для тебя... для нас это трудно. К счастью, я не ослеплён привязанностью к ним, поэтому могу напомнить. Размышления об их судьбе тебе сейчас никак не помогут! Теперь я могу представить, что чувствовала Лемон, когда около двадцати лет назад её родители вошли в Стойло Шестьдесят Шесть, после чего связь с ними оборвалась навсегда. Непреодолимое желание узнать их судьбу и всеохватывающее чувство неопределённости порождают в голове самые ужасные мысли. Это чувство набирает обороты по мере приближения к "Оазису". Я повернул голову к Хирург. Напряжённое и задумчивое зелёное лицо едва заметно подсвечивалось синим. Её взор направлен под углом к небу, выше стен рынка, где ей предстоит сыграть ключевую роль наживки и элемент привнесения хаоса. Она не отреагировала на мой взгляд — или просто не заметила. Ради Блюрайз, Фло, Профессора и Нары я рискую ею. И многими другими. Дело не только в твоих друзьях. Остальные сражаются за свой дом и в любом случае пострадают, с тобой или без тебя. В данном случае ты рискуешь только своей зелёной подругой, поскольку её с этим местом ничего не связывает: она участвует лишь ради тебя. Чем эффективнее ты выполнишь свою часть работы, тем меньше хлопот будет у неё. Поэтому лучше займись делом и ещё раз проверь работоспособность "Озарения". Отвлечёшься заодно. "Озарение" вновь оказалось в фокусе моего взгляда; он скользнул к переключателю. Я сосредоточил магию там и включил оружие — корпус едва заметно вздрогнул, легко завибрировал, загудел, а в прозрачном цилиндре в средней части замерцал почти прямой луч из множества крошечных молний. Кажется, оружие стало тяжелее, а энергия внутри стремится вырваться наружу, готовясь обрушить свою силу на тех, на кого будет нацелено. Магия плотнее скользнула по стволу: от белого дисплея с синей иконкой полного заряда по синим проводам, что тянулись мимо цилиндра с лучом энергии, останавливаясь на трёх растопыренных вовнутрь металлических зубцах в виде молний. Я всё же думаю, что дополнительные модификации хоть и не к месту, но наделяют молниевую винтовку каким-то особым шармом. Придают ей уникальность. Соглашусь. Видишь, я уже в который раз проверил и работает испра... А её громоподобные выстрелы, продолжала Белоснежка, не давая вставить слово, особенно в режиме усиленных одиночных, заставят солдат Анклава вспорхнуть крыльями и улететь за горизонт. Жаль только, что стены барьера помешают этому. При условии, что пегасы не сразу сообразят, что это такое. Но да, тут имеет смысл скорость, внезапность и хаос. В подобном деле далеко не всегда побеждает сильнейший. Побеждает тот, кто смог обмануть своего противника. Да-да, а теперь продолжай внимательнее обследовать свою привередливую и хрупкую малышку. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Я телекинезом достал из нижней части "Озарения" жёлтую цилиндрическую спарк-батерею диаметром в два раза меньше моего копыта. Синяя иконка на дисплее изменилась и беззвучным миганием оповещала об отсутствии энергии. Спарк-батарея с глухим щелчком вернулась на место, и иконка перестала мигать, вернув прежний символ. Я поочерёдно переключал режимы стрельбы — оружие реагировало изменением частоты вибрации, силы гудения и интенсивности мерцания молний в прозрачном цилиндре. Одиночный усиленный, цепной или групповой заряд, постоянный луч... Звук помех слева. Я вздрогнул, едва не подскочив на месте. Низкий голос раздался из шлема: — Кто-нибудь, доставьте, пожалуйста, сколько сможете медицинских бинтов на угол четвёртой и второй улицы. Заранее спасибо. Я вдохнул полной грудью, задерживая дыхание и закрывая глаза. Перевёл "Озарение" в обычный режим, магией подобрал шлем и надел его, включив ночное виденье. Отвечать не требуется. Сигналом для них послужит шум стрельбы со стороны "Оазиса", в том числе громоподобные выстрелы "Озарения". Теперь всё зависит исключительно от меня. Следующие упущенные секунды будут уже на моей совести. Я посмотрел на Хирург и коснулся верхней части своего шлема. Она решительно кивнула в ответ, взмахнула крыльями и взмыла высоко, почти под самую стену барьера. Её тёмный силуэт превратился в одинокий и заметный, подобно маяку, зелёный светящийся шар. К этому моменту мои ноги несли меня на противоположную сторону улицы, к тротуару, что идёт вдоль стены рынка. Поблизости в синей дымке моей магии летело "Озарение". Никакая сила не может меня остановить. Я сам не могу остановиться. Меня будто что-то подталкивает как можно скорее двигаться на рынок спасать друзей. Или, по крайней мере, узнать их судьбу. Не отвлекайся! Фокусируйся на предстоящей битве. Я резко помотал головой, встряхивая мысли. Чистый лист. Пустота. Меня должна волновать только моя собственная жизнь и эффективность моих действий. Я уже находился у входа на рынок, под аркой с неоновой надписью "Оазис Ванхувера", которая в данный момент обесточена. Я выглянул из-за угла. На расстоянии в несколько пони по центру дороги стоит боком деревянная четырёхножка с надписью белой краской: "ПРОХОД ЗАКРЫТ". Рядом по обе стороны раскинулись парковочные зоны с дюжиной повозок, уже дальше вдоль дороги тянулись ряды магазинов. В некоторых из них горит свет и шумят генераторы, однако... Никем не охраняется. Лишь ближе к центру рынка виднелись силуэты, но они слишком далеко, чтобы по ним можно было попасть. Ответ на это лишь один. Я внимательно присмотрелся к хламу на дороге. Газеты, картонные коробки, мешки с мусором — даю хвост на отсечение, что они все заминированы. Мой рог засветился ярче; я вытащил три осколочные гранаты. Раздались протяжные звуки "лопающихся от натяжения проводов", а из глубин рынка в небо устремились зелёные сгустки плазмы и красные лучи, метящие в хаотично летающий зелёный шар. Слышны крики. Часть сил противника будет занята Хирург, а это значит, что на моём пути будет меньше охраны. Я выдернул чеку из каждой гранаты и по широкой дуге швырнул в сторону мусора как можно дальше друг от друга, после чего спрятался обратно за стену. Прогремела серия взрывов. Все они случились меньше чем за секунду: мусор, осколки бетона и дорожного покрытия с оглушительным грохотом разлетелись вокруг, ударные волны опрокинули пару повозок на парковке. Я, не глядя на Пип-Бой, активировал стелс-поле и галопом выбежал на дорогу. "Озарение" рядом со мной — невидимое из-за распространяющегося на оружие стелс-поля — с включённым стандартным режимом стрельбы. В данный момент необходимо посеять хаос — они не сразу догадаются, что я использую невидимость, и этим важно воспользоваться. Сначала они посчитают, что кто-то подорвался на минах или использовал взрыв в этой области как отвлекающий манёвр, дабы вынудить их перераспределить силы. Будет слишком поздно, когда они поймут, что по земле действительно начался штурм и что к этому моменту кто-то с чем-то мощным прорвался к центру, а следом через вход зайдёт ещё одна группа, уже многочисленная. Иными словами, старый, как мир, метод — разделяй и властвуй. Мой компас пестрел метками, преимущественно нейтральными. Однако мне нужно пробежать определённое расстояние, чтобы понять, какие из них ближайшие, и по рации передать полученные сведения Уайду. Я галопом мчался между первыми двумя одноэтажным магазинами, покрытыми белой штукатуркой. Их окна и двери завалены мешками с песком. Рассмотреть вывески я не успел, на бегу вынимая две единственные импульсные гранаты и целясь ими в отверстия между мешками, оставленные для стрельбы. Первая граната, брошенная в здание слева, ударилась об край мешка и лениво перевернулась вовнутрь. Слишком близко к выходу — пришлось ускориться, чтобы сберечь себя и свои имплантаты. В магазин справа граната влетела чисто и беспрепятственно, плюхнувшись с отчётливым металлическим лязгом о плитку на полу. Через три секунды позади раздались почти одновременно два взрыва со звуком, напоминающую задетую туго натянутую резинку. Я отрапортовал по рации о красных метках и примерном количестве ближайших из них. Ствол с растопыренными вовнутрь "зубцами" направился на следующий магазин — в окно второго этажа жёлто-красного здания. Покажи им мощь своего голоса! По округе разошёлся громовой раскат, осветив синим ближайшие здания и асфальтное покрытие. Звон битого стекла утонул в грохоте. По моему телу прошлась знакомая вибрация звуковой волны. Трое пегасов в чёрной силовой броне, отвлёкшись от атак на Хирург, обратили взоры желтых линз на источник грохота. Аликорн воспользовалась их промедлением: щит исчез, и зелёные молнии устремились в каждого противника. Двое из них пошатнулись и завертелись, но, сделав несколько кувырков, удержались в воздухе; третий же был слишком низко, чтобы успеть выровнять полёт, и грохнулся на крышу одного из магазинов. Восстановив барьер вокруг себя, аликорн продолжила кружить над рынком. В Кантерлоте подобный выстрел "Озарения" привлёк бы кантерлотских гулей, а здесь должен вызвать устрашающий эффект — по крайней мере, на первые минуты. Молниевая винтовка редкая штука всё-таки. Это оружие создано незадолго до апокалипсиса, и оно не успело распространиться по миру в промышленных масштабах. Мой забег продолжился. Стелс-поле по-прежнему активно, я напряжённо вглядываюсь в стёкла магазинов, не обращая внимания на вывески. Из одного окна лился свет, а рядом на тротуаре перед ним стоял гудящий топливный генератор. Внутри на манекенах и вешалках висела одежда, а за прилавком стояла испуганная и растерянная единорожка, судорожно сжимая в хватке телекинеза дробовик. Я направил в её сторону "Озарение" и выстрелил — стекло едва не испарилось, а крупная синяя молния прошла дальше и сверкнула в непосредственной близости над её левым ухом, поразив стену позади. Единорожка вздрогнула и, оглушённая звуком, рухнула на пол. Я не хочу решать её судьбу. Просто не могу. Улица на удивление чиста, если не брать во внимание деревянные и картонные коробки, что используются для перевозки, и также мешков с мусором. Ни куч золы, ни обугленных энергомагическим оружием тел. Неужели предатели проявили чистоплотность — или Анклав настоятельно просил прибраться? Из переулка резко выскочил, встав на месте, тёмный крупный силуэт. По бокам его возникли два источника света, направленные в мою сторону, и я инстинктивно прыгнул животом на тротуар, переводя "Озарение" на усиленный режим стрельбы и направляя в его сторону — прямиком надо мной пролетели два сгустка плазмы. Только я приземлился брюхом на твёрдый бетон, как по "Озарению" прошла вибрация, и из зубцов по направлению к пегасу устремилась ещё более яркая и куда более громогласная молния. Пегаса в силовой броне осветила вспышка, и его отбросило на несколько футов назад. Больше он не шевелился. Для визоров и датчиков брони я видим, но большинство собравшихся лишено этой роскоши. Я вскочил на все четыре ноги и галопом пустился дальше по улице, вглядываясь в каждый переулок и обращая внимание на малейшее движение. С ночным виденьем это даётся куда проще. Тень мелькнула в одном из магазинов инструментов, куда я тут же направил "Озарение" и выпустил разряд. Стёкол у магазина не было, поэтому молния без препятствий угодила в стенд с инструментами, и те с лязгом тяжело обрушились на пол. Вспышка подсветила два силуэта внутри, о чём я сообщил по рации Уайду. Справа опустевший оружейный магазин. На компасе никаких меток в той стороне не наблюдалось. Впереди в двадцати футах слева от меня коричневое здание, из которого на тротуар вывалился силуэт земной пони в тёплой одежде; на ней ошейник. Я взял её на прицел. Рабыня лихорадочно высматривала угрозу, не в силах меня отыскать, но слыша приближающийся топот по бетону; в панике она рванула в ближайший переулок, мелькнув плащом, развевающимся на спине. Я удивлённо моргнул, едва не споткнувшись от осознания, но цокот её копыт в переулке уже почти стих. Пегаска Анклава выдала себя за рабыню, зная, что здешние рабы с промытыми мозгами сопротивления не окажут! Она понимала, что на ошейник обратят внимание раньше, чем на плащ. Хитрая мразь! Я предупредил Уайда по рации и мысленно чертыхнулся. Все одетые в плащ рабы с ошейниками могут оказаться разведчиками Анклава, увеличивая риск ошибочного убийства рабов. Несколько зданий впереди осветились чуть ярче, и, прежде чем я успел осознать увиденное, до моих ушей донеслось несколько взрывов со стороны входа. Последовал рокот автоматных очередей, боевые возгласы, воодушевляющие своих и гнетущие врагов. Они подоспели быстрее, чем я предполагал. Или это ты просто медленным оказался. Я замедлился и обернулся. — Анклав — нахуй! Анклав — нахуй! Анклав — нахуй! — скандировали они. Хлынувшая толпа пони стремительно двинулась в мою сторону и сразу разделилась. Согласно плану, менее бронированные пони с оружием ближнего боя идут вдоль переулков. Среди них и Блейз-Дэнс. Остальные же движутся по центральной улице под прикрытием барьеров единорогов. Единорог может прикрыть двух или трёх пони. При виде цели единорог убирает барьер и даёт возможность произвести несколько выстрелов, после чего магическая защита возводится вновь. Без барьера впереди колесил Слон — Уайд использовал его как передвижное прикрытие. Теперь Анклав и предатели должны ещё больше растеряться, разрываясь между тремя целями. Могущественный аликорн в воздухе, невидимка с молниями в разы мощнее, чем у аликорна, и разъярённая толпа во главе со "Стражем" и бронированным пони с турелью на спине. Я невольно улыбнулся, прибавив ход. Вот центр. Мой взгляд невольно упал на тот самый фонтан с дельфином в центре, куда Блюрайз, загадав желание, кинула крышечку. Если отсюда повернуть направо и пробежаться по боковой улице, можно добраться до её магазина... Не сейчас! Я тряхнул головой и прищурился. Около минуты назад я видел здесь силуэты пони, но сейчас на открытом пространстве никого не видно. Центральные магазины расположены по кругу с видом на фонтан. В большинстве своём они завалены мешками с песком или перевёрнутыми повозками. Здесь генераторы шумели громче, чем где-либо, и почти в каждом магазине горел свет. Пока я рысью оббегал фонтан, стараясь не создавать много шума и направляясь к следующей улице, из магазинов выскочило четверо пегасов в чёрной силовой броне с боевыми сёдлами — противники поднялись в воздух в сторону группы. Они слишком быстры, чтобы я мог прицелиться. Включив рацию, я предупредил Уайда. Его группа отвлекла самые тяжёлые силы. Разведчики Анклава в этом месте не должны успеть вновь облачиться в свою силовую броню — мы обязаны убедить их в том, что нас больше, что мы побеждаем, должны вынудить их отступить и разбежаться. В ином случае бой затянется, а мы окажемся не в лучшем положении. Я уже достиг следующей улицы и вновь перешёл на галоп, вглядываясь в каждое окно и в тёмные переулки. Оттуда изредка доносятся звуки, говорящие о чьём-то присутствии, но никто не решается выйти против невидимого врага, не имея визоров как в шлеме Анклава. Надо мной на низкой высоте пролетела Хирург в зелёном барьере. Зная, что её преследуют, я сбавил ход и перевёл "Озарение" в режим постоянного луча. Приостановился, выжидая, ощущая внутри оружия силу, что рвалась на волю. Буквально секунду спустя чуть выше мелькнуло два тёмных силуэта; они хорошо виднелись на фоне мерцающей пелены синего барьера над городом. Я выпустил из "Озарения" громко потрескивающий луч и повёл этот поток по предполагаемой траектории ближайшего пегаса. Оружие ощутимо вибрировало в моей телекинетической хватке. Казалось, что винтовку едва не разрывало от концентрации энергии. Первые мгновения поток был направлен в барьер над городом, но потом, ведя его в сторону, я зацепил им пегаса и выбил его из полёта. Он завертелся на месте и всем телом ударился об крышу одного из магазинов. Потоковый луч слишком слаб для поражения цели в силовой броне — но способен выжечь самые уязвимые системы и матрицы заклинаний. Неизвестно, жив ли пегас с подпорченной бронёй после такого удара об крышу. Второго пегаса тоже удалось задеть, но в момент, когда он собрался взлететь вертикально, поэтому он легко отделался, закувыркавшись по инерции. Он быстро выровнял полёт и сменил траекторию, а молниевый луч "Озарения" оборвался. На белом фоне дисплея замигала синяя иконка разряженной спарк-батареи. Я с тихим щелчком вытянул батарею, выбросил и вставил новую, с полным зарядом. Повернул, чтобы зафиксировать. Меня отвлёк лязг металла об бетон неподалёку. На расстоянии в несколько вытянутых передних ног по тротуару катился цилиндрический предмет размером с банку газировки. Такие же предметы я кинул в два магазина с белой штукатуркой. Вот блять! Я телекинезом отбросил её от себя подальше. Мелькнула вспышка с паутиной молний, распространяясь во все стороны, как надутый за долю секунды воздушный шарик. Границы вспышки оказались буквально перед лицом — я почувствовал недомогание и боль в правой ноге, которой инстинктивно прикрылся в этот момент. Радиус вспышки затронул её, выведя из строя мой Генератор ЭМИ. Повезло, что до левой ноги не дотянулось, иначе из строя вышел бы не только второй имплантат, но и Пип-бой со стелс-полем. Нельзя останавливаться! Я набрал прежнюю скорость. Оглянувшись, увидел вдалеке яркую огненную вспышку: накопытный огнемёт Уайда пришел в действие. Последовал вопль агонии, пробирающий до мурашек. Моё тело съёжилось, стоило мне на миг вообразить себя на месте жертв. Я встряхнул головой. Зелёная вспышка над головой привлекла моё внимание — Хирург вновь летела рядом, её щит ощутимо замерцал от прямого попадания плазменного снаряда. Держись... Прошу, держись. Рядом со мной прошла очередь из огнестрельного оружия. Кто-то пытается попасть наугад, ориентируясь на звук. Я перевёл "Озарение" в обычный режим стрельбы, перешёл от галопа к размеренной рыси и прицелился в сторону стрелка. Я приближался к окраине рынка, ко второму входу — он полностью завален повозками и прочим крупным мусором. Красных и нейтральных меток на компасе стало существенно меньше, поэтому я смог определить стреляющего. Вернее, нескольких из них. Группа пони на правой стороне улицы прячется за углом булочной. В темноте их трудно разглядеть даже с ночным виденьем, но очевидно, что все они без силовой брони. Ждут, когда я подойду ближе, или заманивают в переулок. Среди криков и выстрелов лёгкий щелчок переключателя "Озарения" был слышен только мне. Модифицированная винтовка загудела, наполнившись энергией, едва не разрывающей её. Магия моего телекинеза зажала спусковой крючок — массивная молния под углом за мгновение достигла кирпичной стены, оставив на ней обугленный след, и отскочила, разделившись на три части. Переулок стал самым ярким и громким объектом в округе. Цепная молния — страшная штука, которую лучше не применять вблизи себя, пусть она и теряет энергию при первом столкновении, разделяясь на несколько лучей и поражая ближайших жертв. Стена магазина послужила неплохой поверхностью для направления молнии вглубь переулка — точно в прячущихся предателей с оружием и разведчиков пегасов. Те не успели даже вскрикнуть. Разряд парализовал все их мышцы. Эхо выстрела медленно утихало. Интенсивность боя будто ослабла, частота выстрелов сократилась, а красные метки на компасе стремительно исчезали. В шлеме раздался треск радиопомех. Запыхавшийся голос Уайда едва не оглушил меня воплем, отчего я невольно зажмурил правый глаз: — Они бегут! У нас получилось! Уголки моих губ потянулись вверх, а колени едва не подкосились от нахлынувшего облегчения. Я сбавил шаг до медленной спокойной ходьбы, чтобы восстановить дыхание. Два десятка силуэтов разлетелись в разные стороны. Некоторые силуэты были крупнее других, но не из-за брони — они забрали своих раненных. Ха. Видимо, цепная молния стала последней каплей. Она была не только громкой, но и яркой. Многие, должно быть, не понимали, перемещался ли пони — то есть я — при помощи телепортации или был под покровом невидимости. По крайней мере, многие захватчики наверняка содрогались от этих выстрелов, даже находясь вдалеке. Толпа позади меня громко ликовала, охваченная эйфорией победы. Я рысью побежал к ним, выключив невидимость. Заряд как раз почти иссяк. Я переключился на галоп, сердце моё беспокойно застучало, а от улыбки не осталось и следа, когда я вспомнил о своей изначальной цели.***
По пути к магазину Блюрайз ко мне присоединилась Хирург, утомлённая лётными пируэтами. Её магические запасы заметно истощены. Ей нужно будет отдохнуть. Остатки стёкол в окнах "Бездонного Сундука" поблёскивали, отражая синий свет барьера над городом. Из распахнутой двери не доносилось ни звука. Большая часть товаров на месте — ни Анклаву, ни предателям не приглянулся ассортимент магазинчика Блюрайз; только ящик с крышками на прилавке взломан и опустошён. Я проверил подсобку, подвал и верхние жилые комнаты. Всё вокруг перевёрнуто и обыскано. Они искали ценности, которые можно было бы унести: в основном самоцветы или крышки. Следов крови нигде не обнаружилось. Я вернулся к Хирург, что ждала меня снаружи. Высокая зелёная пони обеспокоенно наблюдала за мной, я же будто смотрел сквозь неё — в моей голове вертелись вопросы и предположения. Возможно, всех не желающих сотрудничать свели в одно место? Но куда? Какое место здесь можно было бы назвать главным и достаточно вместительным? Офисное здание... где происходила вся бюрократическая сторона рынка. Возможно, их заперли в недрах главного здания Уотерфолл. Я побежал туда, и Хирург, не говоря ни слова даже по телепатии, отправилась следом — я слышал отчётливый равномерный цокот её копыт позади. Возле фонтана в центре рынка большой Уайд Мосс раздавал команды и принимал благодарности от участников штурма, которые проходили мимо и осматривали место событий. Рядом с ним стоял отключённый Слон класса "Страж": потрёпанная броня дымилась, во многих местах расплавленная энергомагическими залпами, миниган и ракетная установка полностью уничтожены. Ему потребуется долгий и затратный ремонт. Сам Уайд выглядел вполне себе невредимым, как и турель на его спине, которая размеренно гудела и периодически крутилась, поворачиваясь к пони, возникавших в поле зрения её датчиков. Лишь в нескольких местах — на броне и Ленивом Прицеле — прослеживались незначительные следы от тех же типов оружия, от которых досталось Слону. Завидев меня, земной пони широко заулыбался, повернувшись ко мне всем телом. В его взгляде плескалось облегчение от пережитого; он был опьянён и окрылён победой. — Ты не отвечал по радио, мне показалось, что с тобой... — при моём приближении выражение его лица сменилось недоумением и тревогой. — Что-то не так? — Ты не знаешь, куда они отвели пленных или не желавших сотрудничать? — спросил я, оказавшись на расстоянии вытянутой передней ноги. — Они в подвале, — ровно ответил он, кивая головой с короткой гривой в сторону входа в нежно-зелёное пятиэтажное здание без изысков. Офис Уотерфолл. Как я и думал! — Сейчас там работает офицер Сэнд Стоун... Я почти сорвался в сторону входа, но тяжёлая передняя нога упала на моё плечо, заставив меня застыть и повернуться к нему. Он смотрел в моё лицо, но на секунду удостоил взглядом Хирург. — Нам нужны её медицинские навыки, — сказал он мне. — Мы подсчитываем потери, и однозначно есть ране... — Хорошо, — быстро перебил я, посмотрев на аликорна снизу вверх. — Помоги чем сможешь. Не дожидаясь ответа, я устремился к офису Уотерфолл, где первым делом спустился в подвал, не замечая ничего вокруг. На ступенях я едва не споткнулся и не покатился вниз. Моё сердце рвалось из груди. — Стой! Кто... А, это ты... — прозвучал знакомый голос кобылы. Офицер-единорожка в чёрно-синей униформе держала в фиолетовой дымке дробовик с барабанным магазином. Её облик промелькнул сбоку от меня.— Подожди! — крикнула она мне вслед, когда я рысью обошёл её в коридоре. — Не спеши! Здесь могли остаться энергомагические мины или ловушки! Никакой посторонней магической активности я не чувствовал или не замечал. Жёлтого света масляных фонарей оказалось недостаточно, поэтому я включил фонарик на шлеме. За первой дверью оказались складские помещения: ящики и полки с офисной техникой. Я громко распахнул вторую дверь — тоже ничего. Следующая дверь распахнулась под моим копытом, и ноги будто налились свинцом — не могу их сдвинуть. Белый луч фонаря падал на скиданные друг на друга мёртвые тела. Их здесь около двадцати. Глубоко вздыхая, я отчётливо слышал громкие и частые удары сердца. Мои распахнутые глаза лихорадочно бродили по останкам: многие тела обожжены зелёной плазмой, некоторым расплавило конечности, кое-где виднелись лишь оставшиеся от дезинтеграции или оторванные конечности. Были и свежие трупы с простреленным затылком — кровь ещё не успела засохнуть. В ушах гудело от напряжения, во рту пересохло. Я моргнул, затаив дыхание, и принялся внимательнее разглядывать тела. Пони с малиновой шёрсткой, как у Профессора... и жёлтая грива. Отсутствует рог. Не он. Взгляд пошёл дальше и сфокусировался на оранжевых ногах. Нара?.. Выше колен тело скрыто боевой бронёй. Охранница. Белый луч фонаря подсветил макушку головы с фиолетовой гривой, из которой торчали обугленные и расплавленные остатки рога. Моё сердце пропустило удар, но забилось вновь, когда я заметил уши синего оттенка. У Блюрайз фиолетовая шёрстка. Следующий пони. Половина головы сожжена, виден обгоревший мозг и часть обугленного черепа. Белая грива сожжена почти дотла, на уцелевшей части лица с серой шёрсткой блеснул, отражая свет фонаря, распахнутый фиолетовый глаз, в застывшем испуге уставившийся куда-то рядом со мной. Флинт Грей, советник главы Семейства Уотферолл. Я сидел с ним в ресторане после того, как он помог мне получить паспорт. К нам подсела красная пегаска с ослепительно белой гривой, как у него. Она говорила что-то про книги и историю, а обречённое лицо Флинта с лёгким шлепком уткнулось в стол... Обстановка ресторана развеялась. Перед глазами вновь единственный фиолетовый глаз, а на моём левом плече лежало чьё-то копыто. Я повернулся к кобыле песочных оттенков. Её взгляд был полон сочувствия. Фиолетовые глаза — как у Флинта... Она кивнула в сторону коридора, призывая следовать за ней, после чего убрала копыто с моего плеча. — Я, кажется, нашла, — добавила она. Я, пошатываясь, как в полусне, побрёл за ней к стальной двери. Возможно, здесь был склад чего-то ценного. Не знаю. Сэнд произнесла что-то предостерегающее, когда синяя магия моего телекинеза дёрнула за ручку. Заперто. Я наклонился ближе к замку и взялся его взламывать. Что-то не так. Процесс не идёт, я будто забыл, как это делается — моя магия бесцельно задевала и пыталась двигать внутренние элементы, что не приводило ни к какому результату. Боковым зрением я заметил склонившуюся рядом пони в чёрно-синей униформе. — Похоже, безопасно, — тихо проговорила она. — Дай я попробую. Я растерянно уступил ей. Её рог песчаного цвета мерцал фиолетовой магией, дробовик с барабаном парил рядом с ней. До моих ушей донёсся тихий скрежет, и некоторое время спустя раздался характерный приглушённый щелчок. Сэнд медленно отошла, держа дробовик наготове. Синяя дымка моей магии вновь обернулась вокруг ручки двери, после чего я повернул её и толкнул скрипящую стальную дверь вовнутрь. За ней в полной темноте около дюжины пони. Свет моего фонаря осветил помещение. Узники боялись шелохнуться или громко вздохнуть и лишь прикрыли глаза от внезапного яркого света. Не прошло и секунды, как кто-то бросился на меня, крепко сжав в объятиях, обхватив за шею и опёршись передними ногами о мои плечи и спину. — Дэниэл, — её дрожащий голос прозвучал возле уха. Красные визоры шлема она узнала бы быстро. — Ты здесь! Я... — она замолчала, и, перестав себя сдерживать, заплакала. Всё ещё отрешённый и опустошённый, я не до конца понимал, что происходит, но мою переднюю ногу с выведенным из строя имплантатом тоже кто-то горячо обнял. Нара. Я не слышал, чтобы она плакала. Белый свет нашлемного фонаря продолжал вызывать дискомфорт у пони позади Блюрайз, но лица их сияли облегчением. Сзади послышались осторожные шаги Сэнд Стоун — она вышла в помещение. — Поднимайтесь наверх, — заговорила она. — Возле фонтана вам окажут помощь. Если кто не в состоянии идти, поднимите ноги. — После небольшой паузы Сэнд подошла к пони с перебитыми коленями, усадила её на спину и потащила наружу. — Нас тут держали, — всхлипнула Блюрайз, — и по очереди допрашивали, пытали. Селестия, Дэниэл! Они угрожали убить твою Нару. Опустошённость заполнилась гневом, но слабым и незначительным — я слишком измотан. Я вдохнул и выдохнул. Угрожать убить маленькую кобылку? Зачем?.. У меня не нашлось сил на размышления. Хотелось прилечь и вздремнуть. — Ну-ну, — наконец-то выдавил я. — Всё закончилось. Всё ещё хорошо. — Мой взгляд провожал измученных, но воодушевлённых пони. Все они благодарно кивали в мою сторону, узнавая во мне Бесстрашного Короля. В голове промелькнула ещё одна мысль, которую тут же озвучил: — А где Профессор и Фло?***
Профессора и Фло с Блюрайз и Нарой не было. Профессор находился в Оазисе и возвращался из офиса Уотерфолл, когда налетел Анклав. Ранним утром Нара видела его вместе с Фло, поскольку в тот момент была на улице. Потом между ними приземлились пони в чёрной броне, разделив их. Что случилось с нашим генетиком-биологом и бывшей рабыней, неизвестно — Нара попыталась убежать, но её поймали, как и Блюрайз. Среди пленных их не было. Профессор так просто не сдастся и не даст в обиду Фло. Он побывал на "Острове" и сразился с огромным околоразумным растением Мушу, а до этого побывал на руинах империи зебр и встретился с не менее опасными тварями. Он наверняка справился и где-то скрылся, взяв ответственность за Фло. Вот только где? Надеюсь, их не схватили в плен в другом месте. Однако в голову пролезают тревожные мысли и беспокойные образы их гибели в первых минутах перестрелки. Я не испытываю к Профессору особой привязанности, как к той же Наре и Фло, но всё равно за него волнуюсь. Я, Блюрайз и Нара добрались до "Бездонного Сундука". Единорожка не придала особого значения выбитым окнам и украденным крышкам, хоть и осмотрела всё в свете масляного фонаря. Имущество сейчас волновало её в последнюю очередь: она слишком измотана и истощена. Первым делом она как подкошенная упала на свою кровать на втором этаже магазина, поставив фонарь рядом с кроватью, и уставилась в потолок. Нара на моей спине пристроилась между сумкой, "Озарением" и "Шёпотом Ночи". Её передние ноги надёжно и крепко обхватывают меня за шею. Шлем висит у меня на боку. Блюрайз медленно повернула к нам лицо. Помимо усталости в её глазах я уловил что-то ещё — её взгляд избегает моего, она с опущенными ушами пристыженно поглядывает то на мой рог, то на Нару. — Может, — она указала на кресло, всё также боясь заглянуть мне в глаза, — присядешь? Ты ведь устал, тоже хочешь отдохнуть. Я не шелохнулся. — Тебя что-то гложет. И оно имеет непосредственное отношение ко мне. В ответ лишь беспокойное молчание. Несмотря на опустошённость и усталость, ко мне частично вернулась возможность размышлять и строить догадки. Блюрайз сказала, что Наре угрожали убийством, и что были допросы. — Это как-то связано с допросами? — спросил я. Мышцы лица единорожки едва заметно дрогнули. Она сдерживала в себе что-то, но попытка сохранить невозмутимость быстро затрещала и рухнула. Её глаза наполнились влагой, а губы задрожали. Голова повернулась к потолку, веки сомкнулись, и слёзы покатились по фиолетовой короткой шёрстке вниз. Передними ногами она обняла себя за грудь, будто в попытке закрыться или защититься. — Прости, — прошептала она, судорожно вздохнув. — Я... им всё рассказала. Я задумчиво посмотрел в тот самый белый и ровный потолок — здешние магазины приведены в порядок, и жилые помещения тоже. По крайней мере, штукатурные работы проводятся регулярно. Что же такого она могла рассказать? Про казино "Стеклянный Ключ" знают все. Его нужно будет навестить ещё и проверить, к слову. Про Блейза? Возможно, но она избегает именно моего взгляда, поэтому вряд ли дело в этом. Про примерное расположение "Небесной Гавани"? Тоже возможно, но в этом нет особого ущерба в свете того, что Анклаву уже известно о нём из-за маячков в ящиках, украденных у Эйлен Софтхувз больше недели назад. Даже если она и выдала неактуальную информацию о Небесной Гавани, то никуда не денется тот неприятный факт, что она её выдала под давлением. Не забывай, ты третий в их Красном Списке главных целей на ликвидацию. Наверняка кто-то узнал о её близких связях с Бесстрашным Королём: и вот её особо допрашивали, узнав о близости Нары с ней или с тобой. Я тяжело вздохнул и осознал, что молчание затянулось. Блюрайз могла подумать, что я с трудом сдерживаю обиду и злость. А злюсь и обижаюсь ли я? Вроде бы нет, но какой-то осадок в глубине души остался. Незначительный, им можно пренебречь. К тому же, она не из тех, кто способен держать язык за зубами в подобных ситуациях. — Чем тебе угрожали? — Они... — она сбивчиво дышала, на мгновение взглянув на Нару, — угрожали её убить... Я-я-я... испугалась, что... Вряд ли Анклав способен убить маленькую кобылку, но... Чёрт, хрен их знает, на что они способны из-за своих идеологий или ради выполнения целей. Хотелось бы верить, что это блеф. — О Блейзе рассказала? Она отрицательно покачала головой. — О "Небесной Гавани"? Малозаметный кивок. — Хорошо. Я понял. Кто-то ещё об этом знает? Я не знаю, как отреагирует Уайд и остальные, если узнают, что Блюрайз хоть в чём-то помогла Анклаву. Сомневаюсь, что он попробует с ней что-то сделать, если за неё вступлюсь я, но в результате этого пострадает моя репутация — а ещё это может навлечь подозрения на мою персону. — Нас допрашивали поодиночке. — Ох, это хорошо. Не нужно выносить это на обсуждение на публику. — Ещё раз, прости. Я... — Тише-тише, — прошептал я и аккуратно наклонился к ней. Она тряслась в ожидании моей реакции. Я легонько поцеловал её в лоб возле основания рога, ощутив губами её вспотевшую короткую шёрстку. Единорожка вздрогнула и распахнула глаза, уставившись на меня с поднятыми ушами, когда я уже выпрямился. — Это чтобы было убедительнее, — улыбнулся я. — Я особо не обижаюсь и не злюсь. Возможно, это мне придётся просить прощения, что тебе довелось пережить всё это. Связь со мной может быть опасной. У Анклава есть список на обязательное убийство некоторых особей, и я был на третьем месте из пяти по приоритету. Довольно высоко, поэтому на тебя обратили такое внимание и пытались выведать всё обо мне. Янтарные глаза вытаращились на меня, удивлённо моргая. — Я понял, что ты чувствуешь себя предательницей, но... вдруг тебе станет легче... Смотри. Так сложилось, что они знали о "Небесной Гавани" ещё до того, как начали штурм Ванхувера. — Всё-таки лучше умолчать о том, что это связано с ограблением. Блюрайз под давлением или по какой-то другой причине может рассказать о связи Анклава с Софтхувз. Возможно, я найду этому секрету эффективное применение. — Так что вот. Информация была устаревшей, — я вновь улыбнулся. — Не переживай. И... давай больше не будем это вспоминать и говорить кому-то, — шёпотом добавил я. — Это останется между нами. Я повернулся к Наре, которая растерянно держала голову чуть правее от моей головы. — И ты тоже ни слова о том, что ею было что-то сказано о "Небесной Гавани". Оранжевая земная пони кивнула. — Молодец, — сказал я, легонько тронув её носик, от чего она тихо хихикнула. Блюрайз резко встала с кровати и без лишних слов сжала меня и Нару на спине в объятиях. — Всё, — сказал я, когда она отпустила нас. — А теперь спокойно отдыхай. И я тоже прикорну. Я, скинув сумки и оружие, примостился на мягком кожаном кресле. Нара легла на меня сверху, и я почти моментально отрубился.***
Продремав четыре часа, я проснулся — в комнату вошла большая зелёная пони. Нара открыла глаза, а Блюрайз самозабвенно посапывала на кровати, повернувшись лицом к стене. Мои мышцы затекли от сна в неудобной позе. Нара быстро сообразила, что мне хочется встать, и слезла с меня. Я аккуратно поднялся на ноги, потягиваясь, и маленькая кобылка тут же запрыгнула мне на спину без моей помощи. Я умиленно покачал головой и повернулся к Хирург — та терпеливо стояла в слабом свете масляного фонаря. За разбитыми окнами тускло брезжил рассвет. — Что у тебя? — шёпотом спросил я, вглядываясь в её лицо. Оно воодушевлённое и растроганное, как после посещения лагеря беженцев. Помощь другим и их благодарность словно наркотик для неё. У меня всё, — ответила она посредством телепатии. Я вздрогнул, совершенно позабыв, что мы это можем... Не проснулся ещё. Поясни? — проговорил я через телепатию. Всем, кому смогла помочь — помогла. Раненых было немало. Я закивал и не торопясь поднял правую переднюю ногу к лицу, взглянув на неё, и бесцельно повертел ею перед собой. Генератор-ЭМИ приказал долго жить. Отремонтировать его так просто не получится. Разумеется, я бы навестил врача с соответствующей аппаратурой, который разбирается в имплантатах... Но... Как и со слегка изменившимся Пип-Боем, я не хочу испытывать судьбу и пытаться что-то ремонтировать или менять в установленных внутри меня имплантатах с человеческой Земли. Все они в той или иной степени подверглись изменениям при прохождении сферы, поэтому моё вмешательством может привести к поломке. С губ сорвался унылый досадливый выдох. Я поставил копыто на пол. Что-то случилось? — послышался голос Хирург в моей голове. Я отрицательно покачал головой. Давай лучше вновь синхронизируем наши магические запасы. Во время штурма мы разошлись слишком далеко друг от друга, и связь разорвалась. — Ты... такая... большая... — раздался тихий восхищённый голос Нары из-за моей спины. Она так тихо притаилась там, что я совершенно позабыл о ней. Аликорн лишь добродушно улыбнулась и кивнула ей. — Как тебя зовут? — Нара... А тебя? — Я своего имени не помню, но ты можешь называть меня Хирург. — Я думаю, — шёпотом произнёс я, заполнив повисшую паузу, — нужно отправиться к моему казино и проверить обстановку там. Сомневаюсь, что Анклаву оно нужно, но поскольку оно связано с моим именем, они могли его посетить. Пернатые выблядки не оставят без внимания ничего, что имеет хоть малейшее отношение ко мне. Надеюсь, Блэнд не стал выёживаться и позволил им обыскать здание. Всё равно никакой существенной информации там нет. Снизу скрипнула дверь. Под барьером нет ветра. Я быстро попросил Нару слезть и схватил винтовку "Шёпот Ночи", аккуратно спустился на первый этаж, где располагается собственно магазин. За углом я увидел малинового жеребца в тёплой одежде; его рог светился неярким серебряным светом. Позади него, как когда-то за мной, стояла розовая земная пони с красной гривой. У неё тут же просияли глаза, когда они завидели меня. — О, ты жив, — буднично отметил Профессор. — Дэниэл! — со сдерживаемой радостью пискнула Фло, обойдя Профессора и заключив меня в объятия. Как же я рад, что она в порядке. — Вы где были? — спросил я, разомкнув объятия. Она продолжала стоять рядом со мной с необъятным чувством облегчения. — Солдаты Анклава начали окружение со всех сторон, вот и пришлось отступить за пределы "Оазиса". Искать тебя. Сначала мы заскочили в казино, но там уже орудовал Анклав, переворачивал всё вверх дном. К счастью, обошлось без жертв. Выждав, пока они уйдут, я успел переговорить с твоим управляющим. У него всё было относительно спокойно. Потом мы пытались пройти сквозь барьер, но безрезультатно. И вот узнали про штурм "Оазиса", решили посмотреть — и не зря. Как там остальные? Превосходно! Не придётся тратить время на казино. Можно сразу идти к Редстоуну. — Нара, Блюрайз и Блейз живы, — последнее имя я произнёс очень тихо. — Отрадно слышать. Что будешь... Ого, — его глаза распахнулись в тот момент, когда позади я услышал постукивание копыт. Я взглянул назад, заметив вышедшую к нам Хирург. — Не ожидал увидеть ваш вид здесь. — Странно, — ответила она, встав рядом со мной. Взгляд Профессора с любопытством изучал аликорна, а рог засветился чуть ярче, озаряя помещение светом магии. — Я тебя лично не видела, но почему-то твой облик мне знаком. А... О... Мать... то есть Богиня неоднократно пыталась привлечь тебя к себе, когда мы... только-только набирали силу. — Да-да, агрессивно пыталась принять в ряды Единства. Но меня не прельщала перспектива утраты своего тела и воспоминаний, а вместе с тем и бесценных знаний. Я бы с удовольствием исследовал вас тогда, но мне не повезло добыть образец. — Ты совсем не постарел. Это было очень давно, — проговорила аликорн, задумавшись. Я вдруг кое-что осознал. Ещё вначале пребывания в этом мире в разговоре с Хомэйдж и Литлпип первая упомянула о двух отметившихся личностях. Ими были Хирург и Профессор. Кто бы мог подумать, что мне доведётся встретить их обоих, да ещё и застать момент их встречи. — Одно редкое зелье замедлило моё старение. Вот и весь секрет. Так и что именно ты тут делаешь? Тебя прислала Богиня? — Нет. Я... сама сюда пришла. И уже как-то не хочется быть частью Единства. Кажется, оно может привести к печальному результату. — Ах. Дезертир. Изгой... Ну, в этом плане мы похожи, — он мягко улыбнулся, кивнув. Он же не просто покинул Стальных Рейнджеров, а сбежал, прихватив их технологии, поэтому был объявлен в розыск. Я только сейчас понял, что он, как и Блейз, помимо имени, вероятно, изменил и свою внешность после ухода от Рейнджеров. И сейчас перед нами не его истинный облик. Его пытливый взгляд сфокусировался на ремне и висящем на нём кристальном мече. — Я его где-то видел, — задумчиво протянул он. — Давно. А, точно. Кантерлот. У одного из моих помощников. Грифон-наёмник... Со временем у него поехала крыша, и он исчез где-то в глубине руин. — Он убил себя этим мечом... — начал я, и на меня нахлынуло осознание. — Ты исследовал Кантерлот и знал о существенных вещах! — я с трудом сдерживал негодование, чтобы не закричать и не напугать спящую Блюрайз. — В особенности о кантерлотских гулях и Розовом Облаке! Почему ты не рассказал об этом?! Он задумчиво наклонил голову вбок, глядя на моментально вскипевшего меня. Мы бы были куда более подготовленными! Смогли бы лучше планировать свои действия! Было бы меньше мучений и проблем! — А ты и не спрашивал, — небрежно пожал плечами он. Мои ноги задрожали. Казалось, меня вот-вот разорвёт от злости. Фло с беспокойством и опаской посмотрела на меня. Она хорошо чувствует и распознаёт злость хозяев, ей не впервой. — Я, честно говоря, думал, что результаты моей работы давным-давно распространилась по Пустоши. Перед отправкой к зебрам я передал всё одному из караванщиков... — Он посмотрел куда-то в сторону, погрузившись в размышления. — Неужели он не распространил их? — спросил он у пустоты. — Нигде не было подробной информации о Кантерлоте, — проговорил я, чуть расслабившись. — Хм. — Он вернул на меня свой взор. — А я ведь обратил внимание на то, что перед походом в Кантерлот ты не расспросил меня о моих исследованиях. Однако я решил, что результаты работ распространились без моего авторства. Такое случалось. Мне ведь всё равно, я никогда не удерживал при себе знания, которые помогут пони выживать. Гнев улетучивался. Как хорошо, что я сдержался и выслушал. Профессор не виноват в случившемся — разве что несёт ответственность за то, что не проследил, попали ли результаты его работы в публичное пространство. К примеру, в то же "Копытоводстве по выживанию на Пустошах" от Дитзи Ду. Я медленно вздохнул от внутреннего облегчения, и, посмотрев на испуганную Фло, с виноватым чувством улыбнулся ей. Я положил копыто ей на плечо, и она сначала вздрогнула, но всё же расслабилась и улыбнулась мне в ответ. — Ты знал того караванщика? — спросил я. — Был знаком, хоть и недолго. Помню, что окрестности Кантерлота всегда интересовали её караван. Возможно, она присвоила результаты исследований, ибо была скорее мародёркой, нежели просто торговкой — или караван погиб от засады рейдеров... Что я могу сказать по этому поводу? Раньше подобное распространение через караванщиков срабатывало. Просчитался. В любом случае я рад, что ты смог пережить Кантерлот какое-то время без моих знаний пока не наткнулся на остатки моей импровизированной лаборатории, и что с твоим телом ничего не срослось от воздействия Облака. Место одно из самых неприветливых даже по меркам Пустошей. Мотли тоже в порядке? Я открыл рот, чтобы сказать, что не совсем, но вспомнил, что угробленное сердце Мотли связано с аликорнами, а не со свойствами окружения, поэтому выбрал иную формулировку: — С Облаком мы кое-как справились. В Кантерлоте, к слову, мы и встретили Хирург. Глаза малинового жеребца стали чуть шире, он присвистнул. Его взгляд направился на Хирург. Он будто снова впервые её увидел. — Тебя зовут Хирург? — уточнил он. Аликорн нерешительно кивнула. — Вот так привет из прошлого. Я слышал о Хирург. Ты — или твоя прошлая личность — за несколько лет до начала моих исследований прославилась где-то в районе Филлидельфии. Ещё до того, как там появился Красный Глаз. Прославилась своими медицинскими навыками, подтянув знания и умения многих врачей. Зелёная аликорн в изумлении смотрела на единорога-учёного, который, судя по всему, будет второй соломинкой, связывающей её с прошлым. Первой стал кристальный меч, благодаря которому она обретала всё больше смутных образов из прошлого. — Профессор, ты с Блейзом-Дэнсом останешься с Блюрайз, Фло и Нарой. — Кто-то крепко обнял меня за переднюю левую ногу с Пип-Боем. Я наклонился. Как давно она нас слушала? — Ох, какая же ты незаметная. К сожалению, я не могу взять тебя с собой. Слишком опасно. Она долго гипнотизировала меня обиженным взглядом, но, ничего не добившись, вздохнула и резво обняла меня за шею, поднявшись на задние ноги. — Не переживай. Пока барьер над городом, второй раз они сюда не сунутся. У них не хватит ресурсов для этого. Нара отправилась обратно на второй этаж. Фло тоже не желала со мной расставаться, но покорно, словно я по-прежнему её хозяин, приняла моё решение. Я направился к выходу, чтобы найти Блейза, а затем отправиться к Редстоуну. — Эй, — оклик Профессора вынудил меня остановиться у выхода и обернуться. — Как вы прошли через барьер? — Сейчас эта информация не принесёт тебе пользы. Потом разузнаю всё нюансы.***
Блейз услышал мою просьбу присмотреть вместе с Профессором за Нарой, Фло и Блюрайз. Я искал Уайда или кого-то ещё, кто описал бы мне безопасный и быстрый маршрут к Редстоуну. Ответы территориальных добровольцев привели меня и Хирург к выходу рынка, где толпилось около дюжины негодующих пони под предводительством Уайда. Его спину по-прежнему сторожил Ленивый Прицел, а вот большого лезвия и огнемёта на его передних ногах уже не было. Взгляды толпы были направлены вверх, на арку со всё той же обесточенной неоновой вывеской "Оазис Ванхувера". На ней висели трое осуждённых. Я встал рядом с жёлто-зелёным жеребцом. Тот заметил моё присутствие, но не произнёс ни слова: всё его внимание было приковано к брыкавшейся от удушья светло-синей кобыле. Толпа внизу одобрительно галдела. Ещё двое предателей наблюдали муки своей соратницы — к их шеям были подвязаны верёвки, а их тела под аркой удерживали в телекинезе двое единорожек. Стоит им только развеять магию, как тела осуждённых повиснут на петле. — Заставляете нас смотреть, да? — с ненавистью процедил бледно-жёлтый жеребец. Дерзкий взгляд направлен на Уайда: висельник прекрасно понимал, кто всем заправляет. — Анклав, — сухо ответил Уайд, — убивал тех, кто не желал сотрудничать. Мы лишь показываем остальным, что будет за выбор в их пользу. В чём разница? — У них нет аналогов так называемых Королей, которые могут нарушать правила и законы, когда им, блять, зачешется. — Взор, пылающий злобой, переключился на меня. — Все мы вынуждены им всячески подчиняться, — его голос шипел, сочился ядовитым презрением ко мне как Королю. — А ещё они убивали быстро. Анклав лучше вас! Брань и злорадные крики донеслись из толпы. Пони желали осуждённому помучаться перед смертью. — Короли, — заговорил Уайд, когда толпа поутихла, — работают на эффективность. Порой для этого приходиться нарушать правила. Поэтому их титул таков: хозяева не только своих жизней, они несут ответственность за всех. — Всего лишь красивые слова для прикрытия их произвола. В жопу всё это! Правила пишутся для всех, или они не имеют смысла! Уёбища вы сраные. Очередная волна негодования прокатилась по толпе. — Идиот, это часть общей сделки! — Устрашение для преступников! — Быстрота наказаний! — Они не дают шансы кому-либо уйти от ответственности! — Они не скованы бюрократией! — Ты не должен сидеть в тюрьме! — ...или быть рабом! — Смерть за предательство! Пони хором закричали, желая его смерти. Уайд поднял правую ногу, закованную в тяжёлую броню, и без колебаний махнул вниз. Единорожка, что удерживала светло-жёлтого жеребца, развеяла магию вокруг него: тело должно было отправиться в свободный полёт, но петля на шее сдавила его горло и удержала покачивающееся тело в воздухе. Он корчился в конвульсиях, глаза выпучились, рот широко распахнут в попытке набрать воздуха. Тошнотворное и отталкивающее зрелище. Я опустил взгляд, чтобы не видеть этого, но не мог заглушить ликование толпы и приглушённый утробный хрип. Я решился поднять голову только после того, как жеребец перестал сопротивляться и безвольно повис в воздухе. Его блёклые глаза уставились в толпу. Пришёл черёд последней из троицы. Молодая земная пони тёмно-оранжевого оттенка в панике и со слезами на глазах таращилась на тело, что всего минуту назад билось в агонии — сейчас оно мерно покачивалось, плавно сокращая амплитуду. — Прошу, не надо! — залепетала она дрожащим голосом, обращая к толпе умоляющий взгляд. — Я не хочу умирать! — Это последствия твоих решений, — холодный голос Уайда пробрал до костей. Ни капли сочувствия. В этот раз рёв толпы был тише и выражал больше отвращения, нежели ярости. — Я всего лишь хотела выжить! — отчаянно воскликнула осуждённая. — Путём предательства всех остальных, — парировал Уайд. — У меня не было выбора! — Выбор есть всегда. Сражаться и умереть — или покорно сдаться, спасая свою шкуру. Ты не просто сдалась, ты добивалась расположения, докладывая Анклаву о ценностях, что были в магазинах! Раскрывала особые связи... — Крупный жеребец бросил на меня короткий взгляд. — О близких отношениях Блюрайз с Бесстрашным Королём. О моих связях с пленными, из-за чего их и казнили! Кровь застучала в висках. Я повернулся к предательнице. Внутри поднялась буря противоречий: я желал кобыле смерти, но при мысли об этом меня обожгло чувством стыда. Из-за этой суки настрадалась Блюрайз и могла погибнуть Нара. Я стиснул зубы — их почти свело от напряжения. Голова опустела, но гудела от потока эмоций, боковое зрение куда-то пропало, а перед глазами была только смертельно перепуганная кобыла. Мои задние ноги подогнулись; я присел на асфальт. Ярость толпы набирала обороты. — Я хотела сохранить свою жизнь! — рыдала преступница. — Подставив других! — выкрикнул кто-то. — Трусливая мразь! — Анклавовская шлюха! — Да убейте её уже! — Пускай задохнётся! Осколок стекла, брошенный кем-то из толпы, промелькнул над её ухом. Следом полетел всякий мусор, обломки асфальта и древесины. Некоторые «снаряды» достигали цели. Болезненные вскрики осуждённой вызывали в толпе лишь насмешки и улюлюканье. — Прошу, хватит, — умоляла пони в попытках прикрыться или отвернуться, но телекинетическое поле сдерживало её. Тело жертвы с головы до кончиков копыт покрылось ссадинами и порезами. — Сделайте меня рабом... Но... Не убива... не убивайте... — Нет! — множество голосов почти слились воедино. — Ты не уйдёшь от ответственности так просто! — крикнул кто-то и был поддержан одобрительными возгласами. Моё тело пробрал озноб. Зрелище отвратительное, как и в случае с тем жеребцом — но какая-то часть меня испытала садистское удовлетворение: утолена жажда мести за Нару и Блюрайз. Другая часть сочувствовала кобыле. А третья стыдилась и за наслаждение чужой болью, и за жалость к предательнице. Подобно зверям эти чувства сцепились друг с другом, пытаясь взять главенство. За несколько секунд они успели не раз сменить друг друга. — Прекратите... Не надо... Уайд поднял правую ногу и готов был её опустить, но она застыла, слегка дрогнув. Взгляд жёлто-зелёного жеребца направился куда-то ниже жертвы, полный отрешения и… досады? Я отвлёкся. Мои внутренние звери приутихли, будто принюхались на появление чего-то нового. Чего он медлит? Хочет продлить её унижения? Или ему вдруг стало её жаль? Из-за неё погибли его друзья, и не только его. Колебания Уайда продлились не более пары секунд, после чего его передняя нога резко опустилась — магия вокруг предательницы испарилась, а её лицо исказилось ужасом. Тело тёмно-оранжевой кобылы сорвалось вниз на длину верёвки. И звери наслаждения, стыда и жалости внутри меня сцепились с новой силой и злобой, полностью парализовав тело и ход мыслей. Озноб усилился, в груди потяжелело. Не в силах отвести взгляд и, кажется, даже не дыша, я уставился на её брыкающееся тело, на выпученные глаза и движения рта, подмечая всё. Мир вокруг исчез. Только агония повешенной кобылы перед глазами. Рядом со мной кто-то восхищённо посвистывал. Полёт камней и мусора прекратился — никто не хотел отвлекать тело от столь завораживающего умирания. Она громко задыхалась, издавая протяжные сдавленные хрипы при каждой попытке вздохнуть. Даже когда она затихла, я продолжал смотреть на безвольное покачивание тела, покрытого ссадинами и кровоподтёками. Толпа редела, успокаиваясь, но некоторые продолжали шептаться и обсуждать увиденное. Три зверя перегрызли друг друга, истощив меня эмоционально. Моё сердце как пустыня — безжизненная и тихая. Пару секунд спустя новое чувство возникло на руинах битвы. Гнев. На самого себя — за то, что подобные противоречия возникли во мне относительно умирающей кобылы. Противно от самого себя. Даже немного разочарован. Мыслительный процесс постепенно возвращался в норму. Уайд стоял рядом со мной. Он молча разглядывал висящие тела. Взгляд суров и безжалостен, в нём заметно и удовлетворение. Раз он знает об особом допросе Блюрайз, — не предположил ли он, что она слила информацию Анклаву? Мосс повернул голову ко мне. Тревога холодным камнем легла в моём животе. — Тебе что-то нужно? — негромко спросил он таким тоном, будто за последние десять минут ничего не произошло. Ну уж нет. Я не дам судить Блюрайз ни ему, ни кому-либо ещё! Но... чем она отличается от только что повешенной кобылы? И там, и там предательство. Почему же я вступаюсь именно за Блюрайз? Неужели только из-за близости с ней? — Задумчивый ты... — проговорил Уайд. — Подозреваю, думаешь о своей Блюрайз, что привлекла внимание Анклава из-за связи с тобой. Я поднялся на все четыре ноги. Челюсти сжались, сердце ускорилось, гоняя кровь по моему телу — я вдруг всё это прекрасно ощутил. Левая задняя нога приподнялась, и я уже готов был попятиться, но вовремя себя пересилил, жёстко поставив её обратно. Уайд не мог заметить это. Мне захотелось осмотреться, чтобы оценить обстановку, и тянуло обернуться на "Озарение" и "Шёпот Ночи", чтобы убедиться, что они рядом — я чувствую их вес, но этого недостаточно. Я уже инстинктивно готовлюсь с ним сражаться? Здесь?! Я силой заставил себя не двигаться и не отрывать взгляда от Уайда, который терпеливо ждал чего-то от меня. Я не должен показывать, что боюсь самосуда над Блюрайз. Но что ему сказать, если я сам не знаю, в чём разница между двумя предательницами? Как мне оправдать подругу? Нет... оранжевая кобыла выслуживалась перед Анклавом, повышая свои шансы на выживание за счёт других — а Блюрайз некоторое время назад уже дважды смирилась со своей смертью и готова была убить себя, чтобы не продлевать мучения. Угрозы и пытки самой единорожки не произвели должного эффекта, и тогда захватчики взялись за Нару. И почему мне раньше в голову не пришло? Блюрайз спасала чужую жизнь. Она не ровня оранжевой кобыле! Я почувствовал почву под ногами, и теперь... — Я не знаю, — внезапно продолжил он, оборвав цепочку моих мыслей, — что ею было сказано и что из этого ты знаешь. Но почему-то я уверен, что это касается только тебя самого. Анклав был заинтересован тобой, и через неё хотели узнать больше о тебе. Поэтому тебе и выносить суждение. Что?.. Напряжение в теле окончательно прошло, сменившись приятным замешательством и давая наконец возможность глубоко вдохнуть — но я всё равно проконтролировал себя и сделал это медленно и незаметно. Сейчас я уверен, что смог бы оправдать Блюрайз, однако это уже не требуется. Я впечатлён: Уайд пришёл к справедливому выводу, оставив мне право разбираться самому. Возможно, он и правда неплохой кандидат в Короли... по меркам города. — Она... — речь давалась с трудом, будто я не говорил несколько дней. — Издалека. Побывала в суровых Пустошах, поэтому смогла себя контролировать... и выдала правдивую, но бесполезную информацию обо мне. В каком-то смысле это не ложь. Просто существенные, как казалось Блюрайз и Анклаву, данные оказались бесполезны в момент, когда были произнесены вслух. Уайд медленно кивнул. Его лицо изобразило понимание и даже некоторую... симпатию? — Похвально. Жаль, не все так умеют. Ты, наверное, что-то хотел у меня спросить, когда подошёл в самый разгар события? Прошло несколько секунд, прежде чем я вспомнил о своей цели. — Мне... нужно узнать безопасный маршрут к Резиденции Королей на Мэйнстрит. Уайд открыл рот, но голос, раздавшийся сзади, опередил его: — Я тебе помогу. Я обернулся. Всё это время рядом стояла единорожка в чёрно-синей униформе — Сэнд Стоун. Выражение её лица не совпадало ни с настроениями толпы, ни с невозмутимостью или удовлетворением Уайда. Задумчивая печаль затуманила её взгляд. — Я проведу тебя кое-куда, а потом дам указания, — она направилась на выход из рынка. — За мной. — Ладно, — сказал Уайд. — Пусть она сделает это. Больше вопросов ко мне нет? Я отрицательно покачал головой. — Ну, тогда безопасной дороги, друг. Ещё раз спасибо, что явились здесь. Вы двое внесли существенный вклад в освобождение Оазиса из копыт Анклава. Без вас смертей было бы гораздо больше. И тебе моё большое спасибо за спасение пятерых тяжело раненных, — он признательно кивнул Хирург, которая всё это время в молчании наблюдала за происходящим и переваривала по-своему. Она едва заметно кивнула ему в ответ. Самосуд явно перебил её впечатления от помощи этим раненым. Последние эмоции — самые запоминающиеся, особенно, если они негативны. Уайд направился обратно в центр рынка. Мы с Хирург догоняли Сэнд. Песчаного цвета единорожка шла впереди, подробно описывая маршрут. Мы добрались до входа в очередные подземные коммуникации в паре кварталов от ближайшей границы рынка. Она воспользовалась фиолетовой магией телекинеза и открыла люк. — Отсюда начинается ваш маршрут, — Сэнди повернулась, чтобы уйти. — Ты не хотела там находиться, я прав? — мой вопрос остановил её. Пару секунд спустя она всё же повернулась. Уголки её рта опущены, а взгляд блёклый. — Да, там душно. Подвернулась возможность развеяться — вот и воспользовалась, — негромко проговорила она. Голос совершенно безрадостный и подавленный. — К слову об этом. Как ты к этому относишься? Ты же представитель полиции. Она хмыкнула, горько улыбнувшись. — Не как в довоенном мире, но это хотя бы что-то, — её взгляд бесцельно скользил по пустующей улице в рассеянном свете утренней зари. — А что по поводу отношения... По предпоследнему ответу разве... не понятно? — она снова сосредоточилась на мне. — Просто интересно: разве не полиция должна разбираться с подобным? — Должна. Но время не то — хотя такой самосуд нарушает законы Ванхувера. Только Король имеет право на нечто подобное, да и то в исключительных случаях. — Закон на твоей стороне. Почему же ты не вмешалась? Она повернулась в сторону рынка, скрытого от нас жилым пятиэтажным зданием из кирпича. Вдалеке в соседнем квартале мелькнули несколько тёмных силуэтов. Сэнд напряглась и устремила взгляд на них — но они никуда не бежали и не делали подозрительных движений. Она вздохнула, продолжая наблюдение. — Типичный примитивный суд Пустошей, — её лицо скривилось, словно она попробовала на вкус что-то противное. — Я против такого. Но ты же сам всё видел. Дело не в Уайде. Он умеет рассуждать, быть сдержанным, обладает силой и знакомствами, поэтому его и поставили главным в данном районе. Дело в толпе. Они потеряли близких и друзей из-за Анклава, а потом ещё часть — выстрелом в спину. Жителей сводит с ума то, что после всего содеянного соседи и знакомые помогали захватчикам. Против такой толпы я бы не пошла. Отчасти потому, что понимаю их боль, — она повернулась ко мне, поскольку силуэты исчезли из виду. — Но я бы хотела, чтобы всё было цивилизованно, организованно, взвешенно, с учётом тяжести преступления. По правилам. — Нечто подобное успел выразить тот жеребец. — Я разделяю его взгляды в этом плане, — без промедления ответила Сэнд. Похоже, вошла во вкус. Она быстро глянула вверх — барьер над городом засиял чуть ярче из-за синхронных выстрелов главных орудий Хищников. — О Королях я думаю так же, потому и выбрала полицию. Анклав ничем не лучше своевольных Королей. Но... Анклав принёс в мой дом боль и разруху. Я ценила Ванхувер за законность и порядок, я верю в силу и необходимость правил для улучшения общества — Анклав испортил всё это. Из-за них пони вернулись к эмоциональному самосуду. Я, как и многие в полиции, не люблю Королей за их привилегию нарушать правила. Но на фоне Анклава это ёбанные мелочи. — А не боишься ли ты, что за подобные взгляды тебя осудят? Ведь подобное недовольство Королями является крепкой почвой для сотрудничества с теми, кто им противостоит. Она слабо улыбнулась, закрыв глаза, словно смирившись с подобной судьбой, после чего без какого-либо стыда или опаски посмотрела мне в лицо. Её голос был твёрдым и ровным. — Взгляды или мысли не равны действиям. Если за них меня повесят... Что ж. Значит, я ошиблась в Ванхувере. Ошиблась в том, что пони могут при помощи правил бороться с ослепляющей жаждой возмездия. В таком случае мы будем обречены как общество. И в таком мире мне уже всё равно не захочется жить.
Примечания:
В моём Телеграмм-канале и Дискорд-сервере можно найти тридцать третью и тридцать четвёртую главу, но вы можете немного подождать их здесь - на протяжении марта будут опубликованы. В упомянутых местах я описываю состояние предстоящих и текущих работ, публикую фанатские арты (если есть), мемесы по теме, свои мысли и прочие штуки:
1) Телега: https://t.me/+e8-Xc9oSL5thMTFi
2) Дискорд: https://discord.gg/2bNyPEpW8h
А ещё пока вы ждёте новые главы можете посмотреть маленький фанфик-приквел к событиям Пары, о повседневности жизни в Ванхувере: https://ficbook.net/readfic/018d8ac3-c9ed-7a0d-ba9e-92e8d1dded05
