Fallout: Equestria. Параллельность

      Нет... Это несправедливо! Она не должна была умереть так рано и так близко к цели! Как же так... Почему? Почему именно сейчас? Её длинный путь не может закончиться вот так!       Лицо лилового цвета неподвижно, оно будто застыло во времени.       Мои глаза щиплет от подступающей горячей влаги на слезах.       — Ну... — раздался надменный голос позади. — Одним паразитом меньше.       — Эй-эй-эй! — вскричала Ягодка, когда я резко развернулся к Жвачке.       Я вплотную встал к молодому рыцарю и уставился в него. Мои зубы крепко сжимаются, передние ноги дрожат от сдерживаемой ярости. Защитное стекло на шлеме Стального Рейнджера потеет от моего тяжёлого и глубокого дыхания.       Жвачка не шевелится. Его лазерное оружие активировано и нацелено на меня. Оно угрожающее гудит и светится.       — Успокойтесь!       Снять бы дурацкий шлем с его головы и забить до смерти этого сукина сына!       Я вдавливаю передние ноги в твёрдый грунт подо мной. В запотевших стёклах его шлема отражается синее свечение магии моего рога.       Скажи ещё хоть слово, ублюдок... Давай! Скажи! Дай мне повод разбить твою мерзкую рожу, которую ты прячешь под этим шлемом!       — Я сказала... — Ягодка втиснулась между нами и оттолкнула меня назад к «Медведю», — ...успокойтесь! Жвачка...       Дальше динамик шлема Ягодки затих. Они переключились на общение по внутренней радиосвязи.       Одна секунда...       Две секунды...       Три...       Мой взгляд прикован к Жвачке, зубы ломит от напряжения. Ягодка повернулась ко мне и вплотную подошла, заслонив за собой удаляющегося Жвачку. Её нога, закованная в силовую броню, тяжело легла мне на плечо. Приковала меня к одному месту, чтобы удержать и дать мерзавцу спокойно уйти. Ягодка говорит медленно и осторожно — так пытаются утихомирить разозлённого зверя.       — Успокойся... Он сейчас уйдёт. Убери свою магию...       Мой взгляд не отрывался от уходящего Стального Рейнджера. Я смотрел на него, пока он не исчез за стволами деревьев.       — Хорошо... Дыши ровно...       Моя челюсть расслабилась; я вдохнул полные лёгкие холодного воздуха. Воздух насыщен ароматом хвойной растительности, что нас окружает нас.       Он такой... облегчающий и успокаивающий.       — Вот так... Чудесно.       Ягодка убрала копыто с моего плеча, из её динамика донёсся облегчённый вздох.       В моей голове нет ничего, кроме усталой слабости и холодной пустоты. Никак не могу собрать в кучу то, что сейчас произошло. Хочется упасть и отдохнуть.       Так Стальные Рейнджеры относятся к мёртвым?..       Ох... Лилиак...       Я закрыл глаза, чувствуя на них новый прилив колкой влаги. Подождав мгновение, я развернулся к открытой дверце и ещё раз посмотрел на безжизненное тело пожилой пони.       — Я... — сзади слышен голос Ягодки. Робкий, тихий, неуверенный. Он пронизан искренним раскаянием. — Не ожидала, что твой попутчик... Я всего лишь хотела... — Она судорожно вздохнула, пытаясь вернуть контроль и самообладание. Она едва не стала свидетелем конфликта, который мог закончиться смертью одной из сторон. Этого точно не случилось бы, если бы она не взяла с собой Жвачку. — Уже неважно. Прошу прощения и... приношу свои соболезнования.       Я повернулся к Стальному Рейнджеру. Моё горло сдавливает от горечи произошедшей несправедливости по отношению к Лилиак. Я пытаюсь не думать о словах Жвачки, но даже это усилие вызывает во мне раздражение. Я вижу лишь свои пальцы, что вцепились мёртвой хваткой в шею этой мрази...       Я взглянул вниз: там лишь тупые обрубки, спрятанные под тёмно-синей одеждой, с наколенниками и Пип-Боем.       — Я понимаю твою печаль и твои... эмоции. Жвачка не действовал от лица всех Стальных Рейнджеров. Он сам несёт ответственность за свои слова.       Я ещё раз набрал в лёгкие облегчающего хвойного воздуха. Слегка горьковатый аромат прошёл через ноздри, в теле возникло облегчение. Гнев покинул меня. Вроде бы.       Я повернулся к Лилиак.       Что мне теперь делать? Я...       Я положил переднюю ногу на плечо, её тело никак не отреагировало на это. Мёртвое и безжизненное как... Пустошь.       Горький и неприятный ком подкатил к горлу.       Нет... Я не брошу тебя здесь. Я выполню обещание. Будь уверена, я доведу дело до конца.       Моя голова словно набралась свинца и склонилась над телом. Необходимо привести мысли в порядок. Только я почувствовал холодное дуновение ветра, я отступил назад. Закрыл дверцу «Медведя» и пошёл в обход капота.       — Я... поеду с тобой, — сказала Ягодка. Я остановился и повернулся к ней.       Что она сказала? Я... правильно всё расслышал? Мне не померещилось?       Я осмотрел её массивную силовую броню. Некоторое время назад её передняя нога легла мне на плечо и едва не придавила меня к земле. «Медведь» её просто не выдержит.       —Я включу дополнительную матрицу облегчения брони. Буду весить словно на мне её нет.       Этот момент меня меньше всего волновал.       — Почему ты хочешь ехать со мной? — хрипло произнёс я и слегка удивился. Словно я несколько дней не произносил ни звука.       — Остальных я уже предупредила об этом. Тут... легко заблудиться. Буду... показывать дорогу, если ты отстанешь от нашего грузовика.       Я вглядывался в очертания её шлема.       Что же ты задумала?.. Наверное, хочет проследить, чтобы я не убежал.       — Ты поедешь со мной... но с одним условием.       — Каким? — в её голосе ощущалась напряжённость.       —Покажи, как проехать к побережью. Я должен попасть туда.       Мой плащ слегка развевается под слабыми порывами ветра. Его прохладное прикосновение щекочет мою шёрстку. Молчание Ягодки затягивалось всё больше.       Мне уже некуда было спешить... Теперь уже точно.       — Я... А зачем тебе на побережье?       Нужно ли мне говорить ей правду? Стоит ли оно того? Мне так и хочется спросить совета...       Я повернул голову к пассажирскому переднему сидению. Возникло странное ожидание... Надежда на то, что она кивнёт или как-нибудь отреагирует, но нет. Ничего. Я должен сам взять ответственность за последующий ответ. Думаю, мне нужно поменять формулировку своего вопроса.       Хочу ли я сказать ей правду?       — Это... её предсмертная воля, — признался я.       Вновь пауза и напряжённое молчание. В этот раз оно короче.       — О... — тихо издала Ягодка, осознав услышанное. — Ну... Хорошо. Думаю, за несколько часов доберёмся.       Я и не заметил... Небо в западной стороне уже начало обретать оранжевые тона. Скоро закат. Надеюсь, сегодня мы успеем.       — Поехали, — сказал я. — Пока есть время.       Теперь мне следует поторопиться.

***

      Я положил Лилиак на заднее сидение, позволив Ягодке сесть на переднее. Ведь только там она могла уместиться в своей броне. Повезло, что салон внедорожника достаточно просторный, и она помещается в нём.       Ягодка почти полностью молчала на протяжении всего пути. Я несколько раз чувствовал на себе её взгляд, но, очевидно, она не решалась заговорить со мной. Давала лишь указания, куда мне следует ехать.       Внедорожник несколько часов смог продержаться без единой поломки.       Я заглушил двигатель возле возвышающихся скал и услышал шум прибоя. Открыв дверь, я вышел наружу, где меня встретил пронзительный запах морской воды. Я вдохнул этот солёный и влажный аромат. Скалистые возвышения перед нами обрели оранжевые очертания от лучей вечернего солнца по ту сторону.       Мы на месте, Лилиак...       Пойдя к задней двери, я открыл её, обволок тело Лилиак магией своего телекинеза и вынес на открытый воздух. Он трепал её седые волосы, а шёрстка едва заметно колыхалась под его дуновением.       Я подошёл к багажнику и открыл дверцу. Оттуда я при помощи телекинеза достал металлический ящик с картами и дневниками с картографическими заметками. И ещё несколько вещей.       Ягодка следует за мной. Я с трудом взбираюсь по скальному возвышению, пытаясь не терять сосредоточенность на телекинезе. Слишком много объектов я удерживаю одновременно.       И вот... Лицом чувствую прохладный влажный воздух и тёплые лучи восхитительного красно-оранжевого солнца, что возвышается над сине-фиолетовым океаном, раскинувшимся во все стороны до краёв горизонта. И самое главное — над водой ни облачка. Небо пылает в лучах огненно-красного светила.       Красота...       Шум прибоя слышится особенно громко. До воды невысоко. Небольшие пенистые волны врезаются в скалы и камни внизу. Они пропитаны влагой морской воды и блестят под ярко-оранжевыми солнечными лучами... Возникает впечатление, что они светятся.       Пока солнце ещё не опустилось к воде, я отыскал самый гладкий выступ и бережно положил там Лилиак спиной к скале, находящейся под углом. Так, чтобы она находилась в полулежащем положении, и её лицо было направлено к вечернему солнцу. Я поставил металлический ящик с правой стороны, подперев её, чтобы она не свалилась в сторону под порывами ветра.       В этом ящике... хранится сорок лет её жизни. Сорок лет труда, насыщенные опасными приключениями. А также знания, которые она обрела во время исследования руин довоенного мира и которыми она поделилась с другими. Любимое дело, один из её смыслов жизни... Другой её смысл жизни находится на противоположном побережье.       Я сел с другой стороны ящика и облегчённо вздохнул.       — Мы это сделали... — тихо сказал я, глядя на солнце. Мой голос был едва слышен под шумом накатывающихся волн.       Чувствую слабую улыбку на своих устах.       Не думал, что вечернее солнце над водой столь прекрасно. На ней виднеются завораживающие блики оранжевых лучей.       Я открыл бутылку с ярко-красной жидкостью, поднёс к ней большую чашку, из которой пила Лилиак, и налил туда ягодного сока. Я поставил её на металлический ящик с дневниками.       И себе налил ягодного сока. Закрутив крышку, я поставил бутыль рядом с Лилиак и цокнул своей чашкой по её чашке.       — Твоё желание исполнено.       Я пригубил кисловато-сладкого сока и посмотрел на воду Пустынного океана.       Под этим восхитительным солнечным закатом он заиграл новыми красками.       Ягодка находится неподалёку от меня, молчаливо наслаждается закатом. Думаю, потом нужно будет дать ей попробовать ягодного сока. Будет интересно узнать, понравятся ли ей ягодки из Заповедника.       Солнце коснулось воды.       Я отпил ещё ягодного сока, закрыл глаза и отдался ощущениям. Влажный ветер щекочет мою шёрстку, слышится шум прибоя, лицо греют тёплые солнечные лучи; глубокие вдохи морского запаха воды, кисловато-сладкий сок во рту...       Спасибо, Лилиак... без тебя я бы и не испытал столь приятных ощущений.       Лилиак прожила удивительную жизнь. Исследовала Королевство Грифонов, случайно повлияла на перемены в самом большом городке грифонов на Пустошах, счастливо жила со своим любимым, наслаждаясь живописными пейзажами и повидав руины многих великих городов Эквестрии... Всю жизнь занималась любимым делом.       Интересно... были ли в её жизни сожаления? Жалела ли она когда-нибудь о сделанном выборе? Хоть я и забыл спросить её об этом...       Я на мгновение повернулся к Лилиак.       ...но что-то мне подсказывает, что она ни о чём не сожалеет.       Закаты прекрасны, но мне они напоминают о... конце жизни. О том, что всё рано или поздно закончится.       «Счастье не вечно».       Это точно.       Я отхлебнул очередную порцию ягодного сока и вернулся к ощущениям...       Как долго я проживу? Смогу ли я дожить до её возраста? С учётом своей тяги к неизведанным местам и моего неуёмного любопытства это вряд ли произойдёт, но почему бы не представить себе это?       Где бы я окончил свою жизнь? Как Лилиак, но сам, под открытым небом? Или, если повезёт, с кем-нибудь из близких, кто будет за мной присматривать?       Если так подумать... Было бы неплохо умереть там, где я буду чувствовать себя как дома. К примеру, в Убежище Сто Один. В конце концов, я ушёл из Мохаве ради того, чтобы вернуться туда. Конечно, если по пути не сверну куда-нибудь и не наткнусь на что-то интересное... Как с той пещерой и сферой.       Не спорю, мир разноцветных пони удивителен, но хочется окончить свою жизнь в родном мире. А там подходящее местечко как-нибудь найду. Сейчас же этот вопрос неактуален. Не только из-за того, что нахожусь в другом мире, но и ещё потому, что моя жизнь наполнена рисками. Не следует думать об этом слишком много. Но... Мне интересно, как сильно я буду сожалеть о своих решениях и поступках? Или... буду ли я вообще о них сожалеть? И, главное, о чём именно?       «Цени то, что имеешь сейчас... и даже после утраты продолжай радоваться тому, что ты имел это счастье».       Меньше сожалеть. Больше ценить... Да, так и следует делать.       Я допил остатки ягодного сока и наслаждался закатом до тех пор, пока солнце не скрылось за горизонтом, а небо обрело розовые и фиолетовые тона.       Я поднялся на все четыре ноги, мельком взглянул на наполненную ягодным соком чашу и в последний раз в своей жизни посмотрел на одну из самых счастливых пони в Пустоши. На глазах ощущается влага, но я улыбаюсь.       — Ещё раз спасибо тебе за всё, Лилиак. Покойся же с миром... И любуйся закатами — они и правда... прекрасны.

***

      Переднее копыто лежит на руле «Медведя», двигатель молчит. Фары включены, жёлтый свет бьёт по серым скалам, и они отбрасывают несколько зловещую тень.       — Почему не заводишь двигатель? — спросила Ягодка, сидя на переднем сидение. — Или тебе ещё нужно отойти от прощания?..       — Да вот... Думаю над тем, что делать дальше.       — Точно... вы же искали лекарства... Как звали эту пони?       — Лилиак.       — Да. И теперь, когда её нет... Что ты чувствуешь?       В голове гуляет ветер как по опустошённой открытой равнине. Никаких мыслей, никаких эмоций. Ленивая лёгкость и усыпляющая безмятежность.       — Облегчение и... пустоту.       — Облегчение? — с едва заметным недоумением переспросила Ягодка.       — Сложно объяснить. Я чувствую себя уставшим. Хочу обнять мягкую подушку и сладко уснуть.       — Ты же ещё можешь сидеть за рулём?       — Да.       —Хорошо. Наш дом тут недалеко. Отдохнёшь, наберёшься сил.       В этот раз предложение Ягодки почему-то звучало иначе. В нём чувствуется куда больше... тепла? Возможно, из-за слова «дом». Такое слово куда больше вызывает... доверия, чем «военная база».       Что-то я рассеянный. Возможно, я попаду в ловушку, если соглашусь на предложение и не стану сопротивляться. Возможно, я уже нахожусь в ней, за нами следят разведчики Стальных Рейнджеров, и мне сейчас не скрыться. Если это так, я надеюсь, они не тронут Лилиак и её вещи...       Всё же мне не следует искушать судьбу. Буду паинькой и соглашусь. Я в любом случае под их пристальным присмотром...Единорог, который носит Пип-Бак и использует нечто вроде магии или технологии, что отключает их силовую броню.       — Имей ввиду, что я уйду, если у вас не окажется мягкой подушки.       Ягодка звонко, насколько её динамик позволял, рассмеялась.       — Мы хоть и живём по строгим правилам, но удобства для нас тоже важны... для меня, по крайней мере.       А какие удобства у них предоставляются пленникам? Я хотя бы могу сходить в туалет?       Двигатель протяжно застонал, а затем болезненно взревел, как истощённый яо-гай, попавший в капкан.       Меньше чем через час пути между хвойной растительностью начало проглядываться защитное укрепление. В ночи его видно во многом благодаря редким фонарям, что освещают высокие бетонные стены и местность вокруг. В данный момент я не могу разглядеть всё величие и могущество довоенной Эквестрийской базы.       А ещё мне без разницы её внешний вид... Хочу лечь поспать.       Мы остановились возле контрольно-пропускного пункта. Слева от меня виднеются старые железнодорожные пути, идущие вовнутрь базы. Они освещаются двумя огромными и мощными прожекторами. Им уделяется особое внимание. Возможно, у них есть какой-то железнодорожный транспорт на ходу по типу вагонетки или небольшого поезда.       Передо мной огромные металлические раздвижные ворота с символом Стальных Рейнджеров. Ягодка, судя по направлению головы, по радиосвязи договаривается с дежурным в небольшой кабинке.       Я наклонил голову к боковому окну и посмотрел вверх.       Высоко... Почти как высокие стены довоенного Пентагона, что ныне представляет собой Цитадель Братства Стали в Вашингтоне. Проект «Чистота»... добродушный старик Лайонс, война с Анклавом...       Сколько воспоминаний...       Ещё высокие и неприступные стены напоминают ограждения в аэропорту Маккаран, который заняла и обустроила Новая Калифорнийская Республика.       А вот с этим местом связано куда меньше тёплых моментов.       Я повернулся к воротам. Они кряхтят, издают противный стонущий звук, расступаются перед нами, чтобы дать возможность проехать.       — Добро пожаловать, — сказала мне Ягодка, только мы проехали ворота. — Следуй вон туда...       Я остановился там, куда Ягодка мне указала, и заглушил двигатель.       — И ты это... лучше оставь всё своё оружие в машине.       Я всматриваюсь в переднюю часть шлема Ягодки, в эти затемнённые стёкла.       Так или иначе мне не от кого здесь защищаться. Меня превратят в пепел быстрее, чем я успею чихнуть.       Я поднял глаза вверх, будто пытаюсь взглянуть на свой лоб.       — Рог я снять не смогу.       Ягодка рассмеялась, но в этом смехе чувствовалась доля неуверенности и беспокойства. Что, впрочем, неудивительно. Как и сказала Лилиак, единороги непредсказуемы из-за безграничного количества заклинаний, которыми они могут обладать. Поэтому будет интересно поглядеть на то, как Ягодка попытается меня убедить в необходимости специального защитного кольца на роге, блокирующее мою магию. Наверняка скажет что-то в духе: «Это для твоей же безопасности. Вдруг ты воспользуешься телекинезом, а один из моих братьев и сестёр ошибочно посчитает это боевым заклинанием...».       — Ладно, — сказала Ягодка, открывая двери и вылезая наружу. — Пошли, я жутко проголодалась.       Снаружи в свете фонарей виднеется несколько павильонов и отдельных зданий.       Осмотрю всё это завтра при свете дня... если, конечно, мне позволят с учётом того, что я пленник.       Мы вошли в крупное бетонное здание, спустились в нижние помещения, построенные целиком из металла, и скитались по ним некоторое время, пока не очутились перед довольно большим лифтом, на дверях которого красовался знакомый мне символ Стальных Рейнджеров.       В лифте мы проделали немалый путь вниз. Спустившись, вышли в небольшую прямоугольную комнатку из тёмного металла с решётчатым полом. Это место освещал мягкий жёлтый свет, исходивший из небольших ламп, установленных в потолке и под решёткой. Здесь нас встретили три Стальных Рейнджера с оружием на боевых сёдлах, один из них был без шлема. Я так понял, именно он был главным, поскольку важные персоны любили говорить с глазу на глаз.       У жеребца шоколадного цвета шёрстка и девственно чистая белая грива со скромной короткой причёской. Он в официальном тоне поприветствовал Ягодку, а затем пришёл мой черёд.       — Главный паладин Гривус, — представился он спокойным и ровным голосом, — Ты не из Стальных Рейнджеров, но обязан соблюдать правила для посетителей во время пребывания на территории Цитадели. Здесь правила, как и в любом приличном сообществе, для гостей просты: не затевай драк, не лезь в дела хозяев, не кради, не провоцируй окружающих на агрессивные действия. Слово Старейшины — закон как для Рейнджеров, так и для чужаков. Неуважение к правилам равно неуважению ко мне, Старейшине и Звёздному паладину.       Гости... Сюда могут без проблем заходить гражданские или это такая уловка, призванная ослабить мою бдительность и придать чувство безопасности?       Гривус продолжал.       — Во время пребывания на территории Цитадели к тебе приставят конвой, чтобы ты не наломал дров. Мне уже сообщили, что ты находишься под ответственностью звёздного паладина Стар, так что в лепёшку разбейся, но не смей порочить имя Звёздного паладина. Я ясно выражаюсь? — проговорил он, с прищуром глядя на меня.       Звёздный паладин Стар... Почему эта пони за меня вступилась, если я её даже...       Секундочку...       Я повернулся к Ягодке. Её голова кивнула.       Она Звёздный паладин?! Она находится настолько высоко у Стальных Рейнджеров? Изотоп урана мне в задницу...       — Д-да... — сказал я, чувствуя себя обескураженным новостью. — Буду паинькой.       — Вот и славно, — сказал он. На его лице промелькнула тень улыбки, а затем он вновь стал серьёзным. — Сейчас Старейшина Ларго Бриз занята. Сообщишь о своём прибытии завтра. Тебя отведут в комнату отдыха для временных гостей. Если будут вопросы, найдёшь меня в кабинете, — он указал помещение справа от него. Я удовлетворённо кивнул. Он удалился к себе, а двое других рейнджеров, не проронив ни слова, так и остались приглядывать за входом.       Кому-то нужно помочь найти лазерный пистолет?       Всё это больно напоминает мне первое посещение Хидден-Вэли. Ну что-ж, пора мне, как пленнику, освоиться на этой базе.       — Следуй за мной, — проговорила Ягодка.

***

      Тяжёлые металлические двери отъехали в сторону, Ягодка вошла вовнутрь и включила белое освещение. Я зашёл к ней следом и осмотрелся.       Что ж... По крайней мере здесь нет цепей, кандалов, твёрдых кроватей, решётки...       Металлические кровати с матрасами расставлены вдоль стен. Каждая отделена небольшой стальной перегородкой, а также обладает сундуком для хранения вещей.       Звёздный паладин подошла к ближайшей кровати и потрогала подушку.       — Мягкая... но слегка пыльная, — сказала она, потрусив подушку. — Посетителей у нас не так много, в конце концов. Помещение редко используется.       — Сойдёт.       — Хочешь есть?       — Нет.       — Поняла... Туалет слева по коридору. А если понадобится что-то, обратись к нему, — она кивнула к выходу, указывая на подошедшего Стального Рейнджера в силовой броне.       — Как мне к нему обращаться? — спросил я.       — Это тот же Извращенец, — ответила Ягодка.       Упомянутый Рейнджер с неоднозначным позывным неловко кашлянул.       — Может... дадите мне другое прозвище?       — Да уж, — сказал я, — ходить с Извращенцем в туалет мне совершенно не хочется.       Ягодка хохотнула.       — Так уж и быть... разрешаю использовать своё реальное имя. Мы находимся у себя на базе.       С которой я не смогу убежать и раскрыть ваши грязные, как эти подушки, секреты...       — Рыцарь Уилфорд, — сказал он.       — Хорошо. Тогда, — проговорил я, снимая с себя элементы брони, — я ложусь спать.       — Сладких снов, — сказала звёздный паладин Стар. — Завтра зайду тебя проведать.       — Только не буди меня.       — Как скажешь, — ответила она и скрылась из виду. Рыцарь Уилфорд вышел из помещения, и дверь закрылась.       Тишина... Сладкая и столь усыпляющая тишина. Здесь хорошая звукоизоляция.       Я снял с себя броню, вытрусил от пыли простыни, одеяло и подушку и улёгся спать. В конце концов, я и сам не чистый. Веки свинцовые, а тело ощущается вялым и тяжёлым, как стальная дверь Убежища.       Какой же длинный день... Столько всего произошло. Король Блэкуотер, Стальные Рейнджеры и Стойло, смерть Лилиак...       Так непривычно не слышать её болезненного кашля, тяжёлого и хриплого голоса, а также историй о её захватывающих странствиях...

***

      20 число Месяца Хлеба, Блюдэй. Двадцать девятый день пребывания.       Я закрутил вентиль, и тёплая вода перестала литься из крана. Разглядев, что на моём бежевом лице и голове не осталось ничего отталкивающего перед встречей со Старейшиной, я покинул уборную. Так как все Стальные Рейнджеры на этом уровне давным-давно проснулись и принялись исполнять свои обязанности, я принял утренние процедуры в одиночестве.       — Ты точно не хочешь спать? — спросил я у поджидающего меня Уилфорда.       — Точно...       — Ты всё-таки целую ночь сторожил меня.       — Стальные Рейнджеры умеют дремать стоя. К тому же, нашими предками были лошади. А они умели спать стоя. Это у нас глубоко в крови, только с поколениями мы утратили этот навык. Сомневаюсь, что тебе это известно.       Моими предками были обезьяны, что спали на ветках и срали на твой вид с высоты, а затем оседлали вас и подчинили себе в качестве питомцев.       Так... что-то я раздражён на него с утра. Или я раздражён на Стального Рейнджера, который обвиняет меня в необразованности? Или... я не могу простить Стальным Рейнджерам то, что они оскорбили Лилиак? Однако её оскорбил только Жвачка. А Ягодка, или же звёздный паладин Стар, была куда дружелюбнее и тактичнее.       Соберись, Дэниэл. Не равняй всех Стальных Рейнджеров под одну гребёнку. Не позволяй столь банальному раздражённому насекомому превратиться в агрессивного слона. Контролируй свои эмоции.       — Нет, — ответил я на его факт про лошадей, — я не знал этого... Возможно, потому, что это не нужно мне для выживания.       — Как хорошо, что мне не нужно выживать. Я счастлив, что живу ради общей цели, а у меня есть братья и сёстры по оружию. Есть на кого положиться. Ты можешь сказать так о себе?       Справедливое замечание. Возможно, быть частью чего-то как раз мне и не хватает? Я всю жизнь был сам по себе... Конечно, меня принимали в ряды Братства Стали в Вашингтоне и в Мохаве, но... лишь формально. По-настоящему с ними я себя не ассоциировал и не разделял их целей.       — А что, хочешь, чтобы я присоединился к вам?       Мой вопрос, судя по гробовому молчанию, поставил его в тупик.       — Не так важно, хочу ли я или не хочу... — ответил он. — Важно то, будет ли от этого польза.       — А от тебя есть польза?       Небольшая пауза.       — Да... К примеру, сейчас я слежу за тем, чтобы бродяга с Пустошей вёл себя хорошо, и чтобы мои братья и сёстры не приставали к нему.       — Спасибо, — ответил я без особой искренности. Тоже мне, защитник. Но стоит отдать ему должное. — Ты сам вызвался меня сопровождать?       — Ага.       — Надеюсь, не из-за моих прекрасных голубых глаз?       Он хохотнул.       — Да, твои голубые глаза меня загипнотизировали. На самом деле мне хочется разнообразия. Редко когда удаётся поболтать с одиночками. Но, что самое главное, за это сопровождение я получу выгоду от начальства.       — Какую?       — Плюсик в мой послужной список, а также отдых от обязанностей, тяжёлых тренировок и обучения. Отдых зависит от времени, что я тебя буду сопровождать.       — То есть чем дольше ты будешь со мной возиться, тем дольше будешь свободен?       — Именно.       Неплохой пряник, я бы и сам взялся за такой.       — Слушай, — продолжил он, — мне только что сообщили, что Старейшина готова тебя принять. Ты уже выглядишь вполне прилично. Не стыдно стоять возле тебя. Пошли.       И это с учётом того, что я сейчас полностью без одежды... Не стыдно.       У пони особое отношение к наготе... Самое странное, что я к этому привык быстрее, чем освоился с управлением этим телом.

***

      Старейшина Ларго Бриз сидит в большом удобном кресле за полукруглым стильным металлическим столом, верхняя часть которого отделана деревом. На нём терминал, множество канцелярских принадлежностей: важные документы, отчёты, протоколы, акты, карандаши, несколько книг и прочее.       Занятая личность, как я погляжу.       Вдоль стен как солдатики стоят картотеки с документами, но есть и предметы жилого интерьера вроде живых растений и картин. Опять же, такие удобства нестандартны для военной организации. Напротив входа в кабинет, как раз за рабочим столом Старейшины, находится ещё одна дверь. Видимо, там её апартаменты, где удобств ещё больше.       Старейшиной является светло-бежевая земная пони. Из-за потускневшей, с проседью, гривы и морщин я бы сказал навскидку, что ей не менее шестидесяти лет. Когда она посмотрела на меня безразличным и холодным взглядом, стало ясно, что в прошлом произошло что-то серьёзное и она потеряла всякие положительные эмоции — а может, просто сказался преклонный возраст или её профессия лидера отщепенцев в силовых доспехах. Почему-то в последних двух причинах я сомневаюсь.       Рыцарь Уилфорд остался по ту сторону кабинета, в коридоре.       — Моё имя — Ларго Бриз, Старейшина Ванхуверского отделения Стальных Рейнджеров и твоя Старейшина тоже, пока ты находишься здесь. Если хоть кто-то из посторонних узнает, что происходит на этой базе, то, поверь мне, я позабочусь о том, чтобы от тебя даже пепла не осталось. Тебе ясно, абориген? — суровым тоном проговорила она так, что вот-вот мурашки по шёрстке пробегут.       — Ясно, — ответил я, не выдавая своих эмоций. Она вновь начала рассматривать какие-то бумаги.       Они пытаются создать иллюзию того, что я у них гость, а не пленник, чтобы мне было проще рассказывать о себе без допроса. Скажу то, что им следует знать, чтобы заслужить немного доверия.        — Моё имя Дэниэл Эванс. Занимаюсь в основном путешествиями по заброшенным и неисследованным местам. Порой выполняю всякую работёнку. По большей части занимаюсь курьерской доставкой, бывший охотник за головами. Я приехал сюда в поисках лекарства для одной пони, но сейчас это неважно... Она умерла вчера.       — Соболезную, — небрежно бросила она.       Вот так вот, значит, да? Ты даже не на одном уровне с ней. Тебе далеко, как до Луны. Это формальное соболезнование мне ни к чему.       — О чём это я?.. — продолжил я.       — Ты не отсюда? — внезапно прервала меня Бриз, подняв любопытный взгляд на меня. Я кивнул. — Ты занимался рабовладельческими делами?       — Нет. А что?       — Если ты ими занимался, то не трепись об этом каждому Стальному Рейнджеру. Некоторые рейнджеры терпеть не могут хозяев Ванхувера. Это так, к сведению, если жизнь дорога. Меня не интересует, чем ты занимался в прошлом и был ли ты другом или врагом в других отделениях Стальных Рейнджеров: главное, чтобы здесь ты вёл себя подобающим образом. Меня волнует лишь то, что происходит здесь и сейчас. Гривус уже привёл для тебя краткий обзор наших правил и порядков?       Я незамедлительно кивнул.       — Хорошо, — с этим словами она повернулась к терминалу.       Она печатала там что-то около минуты, а затем достала какую-то бумажку. Взяла в зубы карандаш и написала что-то на ней, после чего протянула её мне.       «Распоряжение № 42».       — Это номер моего стандартного распоряжения, которое я разослала всем по локальной сети. По этому номеру другие могут увидеть в общей базе данных, что тебе разрешено посещать большинство помещений бункера. Ты по-прежнему остаёшься под ответственностью звёздного паладина Лемон Стар, только сейчас уже официально. Не подведи её доверие. Тебе разрешено вести здесь торговлю и пользоваться услугами писцов и остальных, если они этого захотят. Валюта стандартная — бутылочные крышки. На этом всё. Вопросов нет? — Я отрицательно покачал головой. — Свободен.

***

      Типичный строгий лидер... военной организации. Не оставляет даже возможности вставить слово, не говоря уже о вопросах.       Ягодка осталась со Старейшиной, а Уилфорд повёл меня к местной столовой. Я голоден.       — Что можешь мне рассказать о своём доме? — спросил я у своего охранника.       — Это... крайне обширный вопрос, должен сказать, — ответил Уилфорд, идя позади меня.       — Начни с самого главного. Из чего дом состоит?       — В бункере всего пять уровней, но внушительных размеров. На первом расположен склад, стрельбище, тренировочный зал и апартаменты главного паладина, он находится прямо за кабинетом Гривуса. На втором: жилые казармы для бойцов, лаборатория, медицинский отсек и мастерская. На третьем: помещения для писцов и для подрастающего поколения, «Разрядник», также находятся архивы и симуляторы виртуальной реальности. На четвёртом — командный центр, апартаменты Старейшины и звёздного паладина, главный компьютер Стальных Рейнджеров и системы, поддерживающие работоспособность этого бункера. Пятый является уровнем гидропоники.       Ничего удивительного, разве что...       — Реактор на четвёртом уровне, а гидропоника на пятом... — начал я, намеренно оборвав свою мысль. Уж слишком очевидно, какой здесь недостаток в планировании.       — Я вижу, к чему ты клонишь... Реактор хорошо и надёжно загерметизирован, чтобы не допустить утечку радиации.       — И всё же это крайне неудачная планировка.       — Так уж сложилось. Относительно неглубоко была обнаружена небольшая сеть пещер. Земля в них оказалась пригодна для выращивания определённых культур, и она была дополнительно оснащена для этих целей, а водный талисман обеспечивает здесь всё водой.       Несмотря на недостатки в этом бункере проблемы с водой и едой полностью отсутствуют. Бункер полностью на самообеспечении. Ни от кого не зависит. От Стальных Рейнджеров меньшего и нельзя ждать.       — Впечатляет, — сказал я.       — Ещё бы не впечатлило. Всю жизнь прожил на поверхности, скитаясь в грязи и мусоре... Наверное, мечтал о такой жизни, да?       Я вырос в подобном месте... И, должен сказать, подобный комфорт при полной изоляции порой невыносим. Настолько, что хочется на стены лезть и выть от скуки.       — Да, мечтал, — ответил я.       Мы подошли к «Разряднику». Передо мной выскочила земная пони с шёрсткой жёлтого, как спелый лимон, цвета и зелёной гривой, длина которой — в пределах формы головы... Слегка кругловатой, должен сказать. Щёки крупнее обычного.       Не ожидал увидеть среди Стальных Рейнджеров тех, у кого наблюдается лишний вес... На пони с лишним весом я достаточно насмотрелся в Башне Тенпони. Там они, разумеется, крупнее этой лимонной земной пони, но всё же... полнота выделяет её на фоне Стальных Рейнджеров, что я здесь встретил.       Лимонная пони уставилась на меня удивлёнными зелёными глазами. Через секунду она смущённо улыбнулась и ускоренным шагом скрылась из виду за первым поворотом в коридоре.       — Это было... — начал я, — необычно.       — Что именно?       — Не ожидал, что среди Стальных Рейнджеров, самой военизированной и дисциплинированной организации на Пустошах, найдётся кто-то, кто будет отлынивать от физических нагрузок.       Аж у тем более, что кому-то будет сходить это с рук... или с копыт.       — Ну... — голос Уилфорда к моему удивлению оказался каким-то неловким. — Исключения из правил, так сказать.       Любопытно также то, что завтрак уже прошёл, и основной персонал уже разошёлся исполнять свои военные обязанности. И в такое время практически никто не должен завтракать... Или это был её второй завтрак?       Я вошёл в «Разрядник».       Помещение огромное, имеет второй уровень, куда ведут две боковые лестницы. Между боковыми лестницами от одной ко второй протягивается обширная барная стойка. На первом этаже располагаются прямоугольные металлические столы, за каждым из них помещается не меньше шести пони. Удобств здесь намного больше, ровно как и различных предметов интерьера: картины с прекрасными довоенными пейзажами, бежевые вазоны с настоящими растениями, мягкая мебель, ковры с узорами и прочее.       Мило и уютно... Чего обычно не жду от Стальных Рейнджеров. Здесь спокойно может уместиться сотня пони, но в данный момент почти никого нет. Обслуживанием занимаются роботы.       — Обычно сюда приходят, — начал Уилфорд, — чтобы опохмелиться, расслабиться после работы или службы и вести безмятежные разговоры не по уставу. Это не только столовая, но и просто место для отдыха.       — У вас много столовых?       — Они есть на каждом уровне, но эта — особенная. Что обсуждают в «Разряднике», то и остаётся в «Разряднике».       Я уселся за ближайший столик.       — Кушать не хочешь? — спросил я.       — Хочу, но не буду.       — Почему это? Обязанность запрещает?       — Нет, силовая броня обладает определёнными питательными веществами.       — В туалет тоже ходишь в броне?       Возникла небольшая пауза, после которой я получил ответ.       — Не хочу отвечать и портить тебе аппетит.       —Чего желаете? — спросил парящий над решётчатым полом робот с тремя «руками».       — Какого-нибудь овощного супа и отварного мяса.       — Будет исполнено.       — Может... — начал я, глядя на Уилфорда и ожидая свой заказ, — расскажешь о том, что здесь было до вашего прихода?       —Ещё со времён падения мегазаклинаний здесь укрывался военный персонал. Бункер был в хорошем состоянии, с удобствами изначального персонала. Со временем Стальные Рейнджеры и военный персонал базы слились воедино, но, тем не менее, именно правила и законы Стальных Рейнджеров стали преобладающими.       Это объясняет, откуда здесь столько элементов декора и удобств, что я замечал ранее. Сегодняшние Стальные Рейнджеры — это потомки пришедшего сюда около ста десяти лет назад подразделения Стальных Рейнджеров и выжившего персонала военной базы.       — И это всё?       Мистер Помощник принёс мне заказ. Я продолжал глядеть на Уилфорда.       — О большем я не имею права говорить.       Я от досады покачал головой и взял своей магией столовые приборы.       После трапезы я из любопытства навестил квартирмейстера Стальных Рейнджеров. Как и ожидалось, в списке для покупок мне предоставляли только стандартные товары... ни тебе энергомагического оружия, ни спарк-батарей. Доступ к остальному снаряжению имеют только Стальные Рейнджеры — или же посторонние, если имеют особые распоряжения от Старейшины.       Жаль: я бы поглядел на местный арсенал.       — Мне хотя бы можно поглазеть на вашу мастерскую? Посмотреть на то, какими чудесными инструментами, приборами и устройствами вы обладаете...       — А от зависти не задохнёшься?       Я не удержался и хохотнул.       Это... Это первый раз, когда я засмеялся, с момента смерти Лилиак.       — Могу задохнуться только от твоих душных шуток.       Пришёл его черёд смеяться.       — Ладно. Пошли.

***

      Мастерская была ну очень большая, поделена на несколько зон. Здесь около четырёх десятков рыцарей и писцов, занимающихся починкой и калибровкой различного оружия и снаряжения.       Сколько инструментов и высокотехнологичного оборудования здесь находится... Ох, я всегда чувствую экстаз от вида оборудования Братства Стали, а теперь и Стальных Рейнджеров. Хоть они и помешаны на технологиях, как рейдер — на садистском развлечении, но умеют подбирать нужные вещи для инженерного ремесла.       У меня глаза не успевают оглядеть всю эту красоту инженерного искусства. Всё хочется потрогать и пощупать! Воспользоваться всем этим добром! Тут можно так развернуться, что я мог бы без труда собрать энергомагическую винтовку: нужны только детали и подходящее оборудование — а оно здесь на высшем уровне. Ох, бля... Какое же пиздатое место и какие возможности!       Хотя до мастерских Мозгового Центра из Большой Горы они не дотягивают. Вот там поистине были неограниченные возможности. Благодаря тому оборудованию я смог впихнуть в свой Пип-Бой технологии, генерирующие кратковременное стелс-поле.       — Хорошо, что не задыхаешься... Но ты это... не обкончай тут всё от радости, — сказал Уилфорд, заметив мой неописуемый неподдельный восторг.       — Дай насладиться моментом, — возмутился я. — Ты всю малину портишь!       Я подошёл к единорожке, что работает над энергомагическим оружием. Могу с уверенностью сказать, что она знает своё дело! Она не обратила на меня внимания: полностью погружена в процесс. Молодец!       — Кто же заведует этим волшебным местом? — спросил я Уилфорда, повернувшись к нему. Не успел тот ответить, как донёсся голос от одного из писцов, который возился у стойки с полуразобранной силовой бронёй с подключёнными к ней проводами от приборов. Мы, естественно, втроём обратили на него внимание.       — Главных здесь нет, — ответил он хрипловатым голосом. — Каждый получает своё задание и занимается своим делом. Я лишь координирую их работу, если нужно заняться крупным или важным проектом.       — Это, — сказал Уилфорд, издав небольшой смешок, — старший писец Стальных Рейнджеров — Айрон. Он — гений, коих поискать нужно. Одной лишь магией может починить силовую броню без запчастей, и глазом не моргнув, разобрать и собрать плазменную винтовку с закрытыми глазами в считанные мгновения! Взглянув на незнакомую ему технологию, может сразу понять, как она действует, а если что-то не работает — объяснит причину поломки. Он — истинный Стальной Рейнджер, у него настоящий бзик на технологии.       Ого... сколько восторга в его словах. Это не похоже на обычное почтение, ведь он даже свою Старейшину в таких красках не описывал.       — Ты преувеличиваешь, Хью, — проговорил этот писец, коим являлся серый единорог лет шестидесяти с поседевшей гривой, которая когда-то была чёрной, судя по отдельным её прядям. Он отвлёкся от работы и подошёл к нам.       Стоп... что за Хью?       Тем временем старик продолжал говорить своим лёгким и непринуждённым тоном. В голосе чувствуется, что он многое повидал в своей жизни. В нём чувствуется пожилая безмятежность.       — Нужно сначала разобрать эту технологию, чтобы понять причину поломки, я же тебе говорил это раньше.       — Забыл упомянуть, — шепнул мне Уилфорд, — что он тот ещё скромник. — Тут он обратился уже к Айрону. — Я говорю всё как есть. Тебе нет равных в этом деле.       — Старший писец Айрон Уилфорд. Чем могу помочь? — с официозом обратился ко мне писец и тепло улыбнулся, заметив мои округлившиеся глаза от внезапного выяснения их родства.       Теперь понятно, откуда столько восхищения у Уилфорда... Я бы тоже гордился своим отцом, будь он профессионалом в своём деле.       Да... Джеймс был профессионалом.       — Что-то случилось? — спросил Айрон, вырвав меня из раздумий о прошлом.       — Просто... вспомнил своего отца. Он тоже был своего рода мастером на все р... конечности.       Айрон слегка усмехнулся.       — Сын, как я погляжу, продолжает дело?— спросил он.       — Почти. Меня тянет к тому, чтобы копаться в технологиях. Понимать их работу и предназначение.       — О, и что ты думаешь об этом месте?       — Что думаю? Да я восхищён этим местом! — сказал я, улыбнувшись и обведя копытом зал. — Столько здесь возможностей.       — Механик, да? Лучший механик? — шутливо поинтересовался Айрон.       — Я не говорю, что я лучший механик на Пустошах. Этот титул наверняка принадлежит вам. Я лишь прошу дать мне шанс.       — Давай проверим, — он левитировал ко мне убитую в хламину винтовку с хорошим оптическим прицелом, — сможешь ли ты её «подлечить».       — Дело в том, — начал я, чувствую прилив смущения и неловкости, — что я... ремонтирую вещи при помощи деталей и инструментов. Полный магический ремонт для меня, увы, пока почти недоступен. Я знаю лишь базу в этом деле.       — Странно, как ты можешь зваться механиком, будучи единорогом и при этом не в состоянии использовать заклинания в этой области.       Пленнику позволяют продемонстрировать свои навыки. Или я уже не пленник?..       Я окутал снайперскую винтовку своей голубой магией и сконцентрировался на самых повреждённых и изношенных деталях винтовки. Я попробовал восстановить их, насколько мог, а затем по максимуму использовал свои инструменты и несколько запчастей для винтовки аналогичного типа.       — Вот, — я с улыбкой отдал винтовку обратно. На ремонт ушло примерно полчаса.       Уилфорд-старший с должным вниманием и тщательностью осмотрел проделанную мной работу.       — В пустошах редко найдутся единороги, которым по душе копаться в технологиях: им всё молнии и телепортацию подавай, коими могут овладеть единицы, а ведь единороги могут с лёгкостью отремонтировать без деталей любое неработающее устройство. Какую-нибудь книгу по заклинаниям ремонта изучал?       Я отвёл взгляд, так как не мог сказать такому опытному единорогу-ремонтнику, что изучал лишь базовые заклинания... По сути, которые должен освоить жеребёнок, вставший на тропу инженерии и механики.       — Для начинающих... — ответил я и продолжил: — Если бы у меня были детали, то я смог бы эту винтовку отремонтировать до идеального состояния, не расходуя при этом слишком много запчастей.       — Это заметно. Бросаются в глаза проблемы с магией, но когда ты взялся за инструменты и запчасти... то удивил меня своей красотой работы. Точно, быстро и эффективно. «Копытные» навыки ремонтника отточены чуть ли не до идеала. По крайней мере, в плане оружия.       — Спасибо.       — Такой молодой, а уже такой профессионал в этом, — усмехнулся он. — Вот бы молодёжь так усердно учила это ремесло... Будь они хоть на половину настолько умелыми в магическом ремонте, насколько ты — в «копытном», мы бы никогда не испытывали проблем с испорченными комплектами силовой брони и энергомагическим вооружением. Верно, сынок? — в его глазах вспыхнул огонёк ехидства, когда он посмотрел на Хью.       — Эй! Ты же знаешь, что не моё это дело! Ну, просто не лежит у меня к этому душа, — возразил тот.       — Да, ты больше в мать удался. Я же думал, что ты хоть немного будешь интересоваться инженерией.       — Если он тебе так приглянулся, то почему бы не усыновить его? — пошутил Уилфорд-младший. — Да и к тому же у меня есть сестра, которая просто без ума от подобных... занятий. Почему ты вновь поднял этот разговор?       — Как пример для тебя... Стальные Рейнджеры говорят о пользе: в этом бродяге с Пустошей я вижу больше пользы и потенциала, чем в большинстве наших братьев и сестёр. Меньше слов о политике и больше важных дел. Мы должны заниматься технологиями, а не обсуждением их.       — Я же не единорог...       — Сплошные отговорки. Чтобы удовлетворить кобылу, необязательно иметь... рог. И для починки оружия он не обязателен. Достаточно просто умело пользоваться копытами и ртом, — шутя проговорил Айрон.       Я не смог сдержать улыбки. Отец тем временем продолжал подначивать своего сына.       — Ты больше любил за красивыми кобылами подглядывать, как твоя мать за жеребцами, хотя при этом ты ни разу не выдал себя. Хоть что-то ты умеешь делать, причём превосходно. Мы бы и не узнали, если бы ты случайно не напился на своём прошлогоднем Дне рождения.       Извращенец... вот откуда это прозвище. И Ягодка... или звёздный паладин Стар... знает об этом.       Я засмеялся.       — Так, всё, завязывай шутить, пап, — смущённым тоном проговорил Хью. Зуб даю, что под его шлемом скрывается красное лицо.       — Вот что, молодой жеребец, — Айрон обратился ко мне. — Ты меня предельно заинтересовал тягой к инженерному ремеслу и электронике, но к книгам заклинаний я не могу предоставить доступ. Ты не Стальной Рейнджер.       Это даже рассматривается как вариант при том, что я пленник?       Или же нет?       Что за игру они затеяли?       — Но… Я могу обучить тебя сложным заклинаниям, только это будет недёшево. Ты не один из нас, а тратить на чужака время не хочется, когда у меня есть другие ученики, стремящиеся познать искусство инженерного дела. Но и упускать потенциальный талант я не намерен, поэтому сделаю скидку до двадцати тысяч крышек... И да, знаю, — опередил меня старший писец, заметив, что от изумления мои глаза вот-вот выпадут из орбит и покатятся к его копытам, — что дорого, но знания так просто и забесплатно не даются. Любой другой за подобное обучение запросил бы намного больше.       — Что такого важного в том, чтобы полностью обучиться этому ремеслу?       — Знаешь, каковы возможности единорога, который мастерски владеет заклинаниями в области инженерии и механики?       В голове промелькнули воспоминания из Башни Тенпони, где я находился в магазине книг заклинаний и таращился на высокие полки, заставленные первоклассными книгами.       — Немного...       — Так вот, он может без особых усилий отремонтировать любую вещь, в которой он разбирается. Зная структуру, — неважно, насколько оно повреждено — он может отремонтировать это до идеального состояния. Минусом является то, что оно требовательное по магическим параметрам и ремонтировать заклинаниями много вещей подряд не рекомендуется. Всё зависит от сложности технологии, будь то компоненты, материал и так далее. Он магией легко сможет «отсканировать» устройство или вещь и найти в нём поломку или какое-либо другое нарушение в строении. И уж тем более он может, наоборот, испортить технологию по своему желанию.       — Не понял, что? — непонимающие сказал я. Зачем что-то ломать, как какой-нибудь обдолбавшийся рейдер?       — Допустим, идёт бой, — увлечённо начал рассказывать Айрон, активно жестикулируя винтовкой, — и единорог, владеющий заклинаниями в области инженерии, может сломать или повредить оружие противника на приличном расстоянии. Также можно повредить и силовую броню. Поверь мне на слово: такой единорог — опасней импульсной гранаты. Однако и этот трюк будет сложно провернуть против единорога, который магией окутывает своё оружие и защищает его от проникновения чужой магии. Или же накладывает защитные чары, подпитываемые самоцветами. Как видишь, рискованно обучать тебя подобному.       Силовая броня... Если для него рискованно обучать меня обучать чему-то подобному, значит, далеко не вся силовая броня Стальных Рейнджеров магически защищена от подобного воздействия. Подозреваю, что силовая броня звёздного паладина Стар обладает всеми доступными защитными чарами. Чем выше статус, чем ценнее солдат, тем больше он вооружён... а если быть точнее, защищён.       — Каким образом можно заполучить твоё доверие? Достать какую-нибудь технологию? — предложил я, согласившись с его рассуждениями. Нужно как-нибудь узнать поподробней о заклинаниях, что могут испортить оружие противников.       Вообще, этот мир меня вновь удивил, причём приятно. Тут противник думает, что сразил тебя, и подходит к тебе, чтобы добить, а ты можешь испортить оружие так, что оно либо заклинит, либо даже взорвётся при следующем выстреле! Это же как сорвать чеку с гранаты, незаметно засунуть её кому-то в карман и наблюдать за фейерверком.       Или же... всё может оказаться с точностью до наоборот. Какой-нибудь единорог может использовать подобные заклинания против меня.       Хреново.       — У нас и так много технологий... Однако есть чудесные вещи, про которые я знаю, но их у меня нет.       — Эти «чудесные» технологии, я полагаю, вам не терпится заполучить?       — Именно.       — Отец, — вмешался Хью, — не говори, что пошлёшь его искать то, чего даже Стальные Рейнджеры не смогли обнаружить?       — Знаешь, сынок, — ответил он, — порой свежий взгляд может указать даже на самые банальные просчёты. Мы свыкаемся с некоторыми вещами и не замечаем вероятных проблем. Итак, — он обратился ко мне, — мне нужна силовая броня Анклава или стелс-плащ зебр.       Я присвистнул от удивления... Хотя этого стоило ожидать. Никто же не говорил, что будет легко.       — Где же я достану эти технологии? — растерянно спросил я.       — В том то и проблема, что я не знаю, — ответил Айрон, пожав плечами, — но могу подсказать направление — Ванхувер. Предполагаю, что эти две технологии должны находиться у какой-нибудь шишки из Пяти Семейств. Их ведь больше, и наверняка они что-то подобное раздобыли.       — Вполне возможно, — согласился я, — что стелс-плащ может находиться там, но каким боком там может быть силовая броня Анклава? Откуда вообще о нём известно?       Интересно, откуда Стальные Рейнджеры знают о существовании Анклава.       — Анклав порхает крыльями до сих пор. Мне известно, что до войны пегасы использовали особый тип силовой брони. Она по защите уступала силовой броне Стальных Рейнджеров, но была намного легче, поскольку пегасам нужна была скорость и манёвренность в бою.       — Тогда зачем Стальным Рейнджерам облегчённая силовая броня? Пегасов среди вашей организации нет. Или я чего-то не знаю?       Айрон безмятежно хохотнул.       — Это были бы наши самые ценные бойцы. Но не в этом суть. Силовая броня пегасов издаёт намного меньше шума при движении, чем стандартная версия, предназначенная для земных пони. Если объединить её с технологией стелс-плащей, можно создать броню для спецопераций. Для скрытных и секретных заданий силовая броня пегасов подходит как нельзя лучше, а в сумме с технологией стелс-поля, которая лучше всего реализована в стелс-плащах зебр, вообще идеально. До войны зебры в плане стелс-технологий обскакали всех. В принципе, мне достаточно любой из этих технологий, но, несомненно, с двумя процесс будет двигаться куда быстрее.       — Найти любую технологию из этих двух. Ясно. Но всё же... каким образом силовая броня Анклава могла оказаться среди хозяев Ванхувера?       Айрон задумчиво разглядывал моё лицо. Его губы едва заметно шевелились. Похоже, он раздумывает над тем, стоит ли мне говорить такую информацию.       — Не припомню, чтобы неуловимых птичек Анклав удалось бы поймать за хвост. Но около года назад где-то поблизости Ванхувера произошла перестрелка с мощным энергомагическим оружием. Подозревается Анклав.       — Всё это сомнительно. Вдруг это были ваши бойцы?       — Это точно не они. Когда несколько Стальных Рейнджеров добрались туда, то обнаружили на месте боя много крови, однако тела отсутствовали, включая и технологии. Скорее всего, это или Анклав успел забрать своих раненых и мёртвых со снаряжением, или тела забрали хозяева Ванхувера. Их караванные пути из ферм и шахт лежали неподалёку от места боя.       — Ты точно уверен, что, когда произошла стычка, там не было Стальных Рейнджеров?       — Абсолютно, — твёрдо ответил Айрон. — Я не рассказал бы об этом, если бы там проводилась операции с участием моих братьев и сестёр.       Вся эта история заинтересовала меня самого. Есть шанс лично прикоснуться к местному Анклаву... пусть и таким образом.       — Ладно. Мне нужно внимательно изучить место боя. Я попытаюсь принести обе технологии.       — Правда? В таком случае кроме бесплатного обучения тебя будет ожидать особый подарок, — Айрон тепло и обнадёживающее улыбнулся. — Само собой, он будет, если ты раздобудешь обе технологии.       — Буду рад, — я улыбнулся в ответ. Какой славный старик. — И... не буду больше отвлекать тебя от работы. А... мне можно пользоваться здешним оборудованием и верстаками?       — Да ради Селестии, пользуйся на здоровье. Только используй свои запчасти и убирай рабочее место после себя.       Я с благодарностью кивнул.       И всё же я не пленник. Мне позволяют пользоваться местными верстаками и оборудованием. Какие цели преследуют Стальные Рейнджеры?       Сделал себе напоминание в Пип-Бое, тема: «Погоня за совершенством»; описание: найти одну или две технологии для Айрона Уилфорда, чтобы он научил меня заклинаниям ремонта.       В основном название темы имело забавный характер. Это один из способов поднять себе настроение.       Уилфорд же отметил, что я поступаю вполне правильно. Свои дела нужно записывать, дабы разгрузить память для других вещей.       В медицинском отделении я узнал, что Стальным Рейнджерам устанавливают имплантаты. В основном они носят медицинский характер. Например, при хронических заболеваниях, потере конечностей (хотя это уже протез) или органов, разного рода физиологических осложнениях. Тем не менее, здесь были и боевые имплантаты, усиливающие способности организма в бою. Несколько подобных имплантатов вживлено и в моём теле.       Мне, как чужаку, не позволено устанавливать имплантаты даже за крышки. Мне сказали, что, если я хочу установить их, то это можно сделать в Ванхувере в одном из семейств, занимающихся этим. У них те же медицинские технологии, что и у Стальных Рейнджеров.       В Ванхувере есть такие технологии? Да уж... Там и правда продвинутая жизнь. И Стальные Рейнджеры не могут до них добраться. Как там говорится? Тяжело смотреть на губы, которые не можешь поцеловать... Так и Стальному Рейнджеру тяжело смотреть на технологию, которую он не может забрать.       Я покинул медицинское отделение.       Чем бы заняться дальше? Я вроде осмотрел всё, что меня интересовало. Может, вернуться в мастерскую и отточить свои базовые заклинания ремонта?       Отточить заклинания...       Точно, есть же ещё один нюанс. Ещё одна сфера деятельности, без которой в Пустошах трудно заниматься исследованием заброшенных и старых руин. Взлом... А именно, заклинания по взлому.       — Хью, можешь отвести меня к вашему слесарю-волшебнику?       Голова, спрятанная под шлемом силовой брони, кивнула.

***

      — Где ваш хвалёный профессионал? — от нетерпения спросил я у Хью, как только вошёл в раздел архивов, заполненных терминалами с блоками памяти. Возле каждого суетятся писцы.       — Посмотри на единственную находящуюся здесь мятную единорожку, — сказал Уилфорд-младший.       Я внимательно окинул взглядом помещение и сразу нашёл её. Она действительно мятного оттенка с белоснежной гривой, стоит и печатает что-то в терминале. Я подошёл к ней. Она услышала мои шаги и повернулась ко мне. Недоумевающий взгляд её серебряных глаз сменился уверенностью, который поддерживала едва заметная обаятельная улыбка.       — Привет, бродяга.       — Меня зовут Дэнни.       — О... как это интересно и ласково звучит. Дэнни...       Она вновь усмехнулась. Всего несколько секунд оказалось для меня достаточно, чтобы понять, что она явно выделяется на фоне остальных писцов в этой комнате. Её поведение куда более дружелюбно, чем я ожидал. И сама она куда моложе.       —Гринкейс, — добавила она. — Очень приятно. По какому делу?       — Интересуешь меня ты, — я позволил себя слегка улыбнуться.       — О... Как мило с твоей стороны.       — Поговаривают, — я медленно подошёл поближе к ней, — что ты являешься лучшей взломщицей замков на Пустошах.       — Да, меня считают таковой. А ты имеешь какие-то возражения? — продолжала улыбаться Гринкейс.       — Нет, — я на мгновение посмотрел вверх, будто увидел там что-то интересное, а затем вновь опустил взгляд на единорожку. — Просто думаю, что у тебя появился достойный соперник, — улыбнулся я. — Так как ты ещё не встречалась со мной.       — Ты? — она скептически посмотрела на меня. — Ну, тогда покажи своё мастерство.       Из недр своей рабочей сумки она достала замок с ключом. Серебряная магия её рога повернула ключ, и затем ключ был извлечён. После чего замок был предоставлен мне.       — Я играючи его взламываю, когда нужно скоротать время. Получится ли также у тебя?       — Да как копытом об асфальт!       Через несколько минут раздался сладкий щелчок. И я молча улыбнулся мятной пони с белой гривой. Она поджала губы и едва заметно кивнула в знак уважения.       — Да... Сумел взломать сложный замок, это похвально. Теперь попробуй повторить без инструментов, — сказала она, после чего вновь заперла замок.       Я был готов к такому испытанию. Вернее, был готов к тому, что с меня это спросят.       — К глубочайшему сожалению... Я не умею. Вот поэтому ты меня и интересуешь. Хочу научиться большему у тебя. Хочу делать это при помощи магии и обходить защитные заклинания.       — А с чего ты взял, что я буду тебя учить?       — Я много знаю о замках.       — И что же ты знаешь о них? — спросила она приглушённым голосом и игриво улыбнулась.       Я повторял за тоном её голоса. Лёгким, тихим и игривым...       — Замкам нравится нежность и ощупывание. Если нащупать заколкой правильное положение, а потом как следует повернуть отвёрткой, замочек с щелчком раскроется. Можно попытаться вскрыть силой — такой вариант рискованный, поскольку замочек может сломаться, обидеться, и он уже не откроет тебе свои секреты. Взломать его будет уже невозможно для «чайника», но мне даются даже испорченные неумелыми копытами замки. Большинство замков без магической защиты я вскрываю, даже не вспотев. Тут уже зависит от сложности самого замка, но мне не попадались такие, какие я не взломал бы.       — Нравится это дело? — она слегка закусила губу, вглядываясь в мои глаза.       — В процессе кажется, что время вокруг тебя замедляется, тебя опьяняют страсть и азарт, когда ты медленно, но уверенно движешься к тому самому моменту. Моменту, когда замочек не выдерживает и издаёт мелодичный звук, ласкающий твои уши, ибо это означает, что ты достиг своей цели.       Она хмыкнула и подошла ближе ко мне — настолько близко, что я чувствовал на себе её мятное дыхание. Её серебряные глаза так и сверкали желанием «преподать мне урок».       — Ну, посмотрим-посмотрим, — она продолжала смотреть мне в глаза и ехидно улыбаться.       Я краем глаза увидел серебряное свечение её рога; вокруг замка возникло такое же свечение. После пары секунд замок дрогнул, а затем со щелчком открылся.       Я пытался удержать себя от удивления, ибо в таком случае признаю своё поражение... Она взломала замок без всяких подручных средств, да и ещё не глядя, за секунды!       Хотя... она знает этот замок вдоль и поперёк, ведь для неё он тренировочный.       — Я требовательная учительница... Но я дам тебе шанс. В десять вечера. Сегодня, — сказала она и повернулась к терминалу, потеряв ко мне всякий интерес. — А сейчас я занята.       Я посмотрел вокруг себя, и заметил, как на нас обратило взор несколько писцов, что поближе к нам — в основном кобылы, которые с хихиканьем перешёптывались, поглядывая на меня. Я даже не знал, как на это реагировать.       Мы вышли из архивов.       Я вернулся в «Разрядник», хорошо поел и отправился в мастерскую, чтобы потренировать свои магические навыки ремонта. Айрон, как и ожидалось от главного писца, был слишком занят важными делами. В детали меня, естественно, не посвящали. Наблюдателем был Хью Уилфорд... мой стражник, который отпускал различные комментарии по поводу моих магических манипуляций.       Так как вечером назначена встреча с Гринкейс, я не перетруждался в тренировке и экономил свои магические запасы.

***

      Через час идти к Гринкейс... Этот час я коротал в «Разряднике». Там я поужинал, встретил Гривуса. Он играл с другими в карты. Я не участвовал, так как не совсем понимал правила игры. Всё-таки карточные игры в этом мире немного отличаются от человеческих.       Было без пяти десять, когда я пошёл к своей учительнице по взлому замков и обезвреживанию некоторых защитных заклинаний.       Мы были на том же третьем уровне и стояли у входа в комнату с табличкой: «Апартаменты главного писца ордена Пера».       — Подозреваю, что вы надолго... — уныло проговорил Хью.       — Ты не будешь заходить?       Он рассмеялся.       — Разве что вы пригласите. Но и в этом случае я откажусь. Всё-таки долг. Послоняюсь тут по округе... буду внимательно наблюдать за дверью.       Я постучал в дверь. Через несколько секунд их открыла Гринкейс.       — Всё-таки решил меня навестить, — сказала она своим милым голосом.       — Я не мог отказаться от столь щедрого предложения позаниматься со мной наедине. В тишине, без остальных.       — Оу... — невинно улыбнулась она. — Проходи, не стой же у порога.       Просторные апартаменты. Вдоль стен стоят полки с книгами, картотеки с документами, мягкая мебель повсюду, столы ломятся от обилия от различных замков и других запирающих механизмов, а ещё ковры, вазоны с живыми растениями, музыкальный автомат, из которого проигрывается лёгкая, умиротворяющая и ненавязчивая мелодия, словно предназначенная для концентрации.       — Ну что, приступим к обучению? — поинтересовался я.       — Завтра утром.       — Оу...       — Ты разочарован?       — Нет, просто...       — Сегодня оказалось слишком много работы. Не хочу напрягать голову. Я хочу... — она подошла ко мне с едва заметной улыбкой, — ...отдыха.       Я вздрогнул, обнаружив, что она припала к моим губами. Несколько секунд понадобилось, чтобы осознать произошедшее.       Её губы мягкие, словно шёлк, а на вкус как мятный леденец, который хочется облизывать ещё и ещё. Они были... Против такого я не смог бороться и поддался ей.       Серебряные глаза единорожки закрыты от удовольствия. Ей безразлично, что я сейчас чувствую. Она из тех, кто просто берёт, что хочет... и не спрашивает мнения.       Её энтузиазм... её инициатива... Разожгла во мне настоящий пожар, он стремительно овладевал моим телом. Её возбуждённое и горячее дыхание усиливало этот пожар, подпитывало. Надеюсь, я смогу взять его под контроль. Хочу отыграться и перехватить инициативу.       Я повалил единорожку на лежащие рядом подушки и принялся усыпать её шею поцелуями, удерживая телекинезом её передние ноги. Мои губы, мой язык... постепенно продвигались вниз, ощупывая её нежную короткую шёрстку с мятным ароматом.

***

      21 число Месяца Хлеба, Вайолетдэй. Тридцатый день пребывания.       Гринкейс лежит на раскинутых по полу подушках, левитируя перед собой книжку. Рядом парит ромашковый чай и бутерброд из цветочных растений.       Я уже позавтракал омлетом, салатом и хлебом, что доставил сюда один из роботов «Разрядника».       —Любопытно... — начал я, разглядывая её кьютимарку в виде серебряного замка. Гринкейс подняла на меня свой взор. — Что такая чудесная особа, находящаяся так высоко у Стальных Рейнджеров, заинтересовалась бродягой с Пустошей.       Её уста растянулись в едва заметной улыбке.       — Ну... Интересуюсь тем, на что способны жеребцы. Стальные Рейнджеры... обычно скучноватые в этом плане.       — Поэтому ты переключилась на бродяг с Пустошей?       — Можно и так сказать. Меня интересуют лишь те, что имеют в себе какой-то потенциал. Я слежу за тем, как они двигаются... как смотрят... как говорят...       — И ты не была разочарована?       — Нет, не была. Я ещё пока не знаю, что о тебе думать.       — Не впечатлили мои методы?       — Они... стандартные. Ничего особенного в них нет.       Я чувствую лёгкую улыбку на своих губах.       — Я никогда не раскрываю сразу все свои козыри.       — М-м-м, — задумчиво промычала она. Она доела последний бутерброд и допила ромашковый чай. — Ну, посмотрим-посмотрим... А теперь давай приступим к тренировке.       Моё обучение заняло где-то полдня, а потом Гринкейс позвали её обязанности. Она сказала, что могу снова приходить к ней и продолжать своё обучение, или же просто заходить «побеседовать» с ней. Она будет рада меня видеть.

***

      Я сижу на небольшой решётчатой металлической лавочке и смотрю, как тренируются копытопашному бою Стальные Рейнджеры. Их учит и тренирует лавандовая земная пони со спортивной и подтянутой фигурой.Я наблюдаю за их телодвижениями в копытопашном бою. Это навело меня на мысль, что неплохо бы найти учителя боевых искусств — ведь почти все человеческие приёмы боя, которыми я владел, не подходят под телосложение пони.       В детстве рукопашному бою меня немного обучал отец, и кое-что я почерпнул из довоенных голофильмов. В Пустошах мои навыки боя улучшились благодаря наставлениям друга в Питте, на заводском дворе: поделившись своими знаниями, она спасла меня от неминуемой гибели. У неё было необычное имя — Найт. Превосходный мастер движений тела, умела грациозно и изящно двигаться. В Мохаве меня время от времени обучала Вероника, она показала несколько новых приёмов боя. Также ещё некоторые личности, разбиравшиеся в этом деле, показали мне несколько трюков и приёмов в ближнем бою.       — Так и знал, что она это сделает, — заговорил Хью Уилфорд, находясь позади меня. Я откинул голову назад и смотрел на него в перевёрнутом виде.       — Что, прости? Я отвлёкся... — сказал я ему.       — Видишь светло-серую земную пони?       Я поднял голову и посмотрел на дерущихся в тренировочном поединке. Серая земная пони ловко уклоняется от ударов и проводит продуманные контратаки. Они быстрые, но особого повреждения не нанесут. Она просто не даёт жеребцу-оппоненту провести ответный удар.       — Да... Она прижимает оппонента, не давая ему возможности контратаковать. Но разве она не устанет от столь частых и безрезультатных ударов?       Хью слегка рассмеялся.       — Смотри внимательно, — добавил он. — Сейчас всё поймёшь.       Я сосредоточил свой взгляд на серой земной пони, изредка поглядывая на лицо жеребца. Он выглядит слегка... заскучавшим, он выжидает момента, чтобы нанести ответный тяжёлый удар.       Жеребец падает от резкого и неожиданного тяжёлого удара серой кобылы. Он лежит на спине, вытаращив на неё свои удивлённые глаза.       — Ого... — изрёк я.       —Агась, — поддакнул Хью позади меня. — Однообразными ударами она усыпила его бдительность, ложно внушив ему, что она больше ни на что не способна. Он привык к её ударам, поэтому не ожидал ничего серьёзнее. Он расслабился и готовился атаковать. Вот тут она его и подловила.       — Хитрый трюк. Откуда ты знал, что она так поступит?       — За столько времени она не изменилась. Против крупных оппонентов работает по одной и той же схеме. Удивляет их. Я её хорошо знал... Очень хорошо.       Серая земная пони помогла жеребцу встать и переключилась на следующего оппонента.       Они... были близки. Неудивительно, что он знает её движения.       — Понимаю, — сказал я и откинул голову назад, чтобы вновь посмотреть на пони, закованного в массивную силовую броню. — Знаешь... мне казалось, что вместо сердца у вас холодная сталь.       Разумеется, это не так. Я знаю, что в подобной военной организации умеют любить. Мне просто хочется его подразнить.       Хью в задумчивости хмыкнул, словно эта издёвка оказалась не такой далёкой от истины.       — У неё — да, — добавил он.       — Оу...       — Нет, я сам прекратил отношения. Не выдержал.       — Что случилось?       — Она прекрасно двигается... Но любить не умеет, а постельные игры её совершенно не интересуют. Воспитывать своих будущих жеребят тоже не хочет. Она целиком и полностью посвятила себя Стальным Рейнджерам.       Либо карьеристка, либо одержимая идеей служения братьям и сёстрам. Личная жизнь её нисколько не интересуют.       — Я б не смог жить, — начал я, — с пони, подобной ей. Жить с той, у которой на уме лишь карьера.       — И которая не умеет наслаждаться другими прелестями жизни.       До моих ушей донёсся громкий удар волны в скалы неподалёку. И я улыбнулся, вспомнив о Лилиак, что вчера насладилась своим вторым закатом солнца над водой.       Вот она могла балансировать между работой и личной жизнью. Её бы я смог полюбить, будь у меня такая возможность. Её жеребцу крайне повезло с ней.       Примерно пару часов мы наблюдали за тренировкой Стальных Рейнджеров перед тем, как к нам подошёл ещё один Стальной и заговорил голосом Ягодки.       — Рыцарь Уилфорд, свободен. Я беру его с собой в разведку.