Fallout: Equestria. Параллельность

      — Врубай фейерверк.       Яркая вспышка, резкий хлопок. За ним вторая. Столбы зелёного пламени устремились вверх и в стороны, разрывая бетонные конструкции. Оказавшиеся на мосту рейдеры упали вместе с ним в реку, те же, кто был ближе всего, плавятся заживо, смешиваясь с бетонными обломками. Мост обрушивается в воду, забирая с собой уцелевших рейдеров, находящихся на нём, окончательно уничтожив переходы между двумя половинами города... И только два небольших чёрных гриба да светло-серый пепел будут напоминать о том, что тут ещё недавно что-то было.       Всё это произошло примерно за десять секунд. Никто из находившихся на том мосту не смог уйти. Когда взрывы отгремели, а на землю посыпался пепел, те ребята, что были возле моей позиции, смекнули, что к чему, и ещё долго материли нас.       Теперь Восточный и Западный Ред Спарк отрезаны друг от друга. Выбраться отсюда можно только по воздуху. Хорошо, что у меня есть крылатые компаньоны. Иначе я запер бы себя в этом самом приветливом месте на свете. Наедине с рейдерами, чьих товарищей, образно говоря, я только что приказал испепелить к чёртовой бабушке. Да уж, перспектива была не радужная.       — И-и-ха! — послышался крик Ферриса по рации. — Я запах жареного даже тут чувствую!       — Прекрасная работа, — сказал я Мотли в ответ.       — Премного благодарна. Где ты находишься?       — Третье здание слева от моста, девятый этаж.       Снаружи по ту сторону реки появились три парящих силуэта: Феррис, Мотли и Эйдж. Через некоторое время они залетели в квартиру, в которой я с усталым видом сидел на мягком кресле. Раны ещё не зажили полностью.       — Вы хорошо поработали, — сказал я, глядя на своих напарников с уставшей улыбкой.       — Всегда рад помочь, — ответил Феррис. — Но боеприпасы для антимех-винтовки почти закончились. Что будем дальше делать?       — Искать главаря голову. Есть идеи, где начинать?       — К сожалению, нет.       — Тебя нужно осмотреть, — проговорила пегаска, заметив кровь у меня на шее. Она подошла ко мне. — Твоя кровь... — в её голосе ощущается заметная тревога.       — Да, мне прострелили шею. Пуля осталась внутри, когда я выпил зелье лечение. Некогда было её вытягивать из-за кровотечения.       — Ох... Её нужно срочно вытащить.       — Поможешь? — спросил я.       — Ещё спрашиваешь... — удивлённо проговорила она и начала рыться в своих седельных сумках в поисках медицинских принадлежностей.       — Я пока, — начал Феррис, — осмотрюсь и прослежу за рейдерами. Разрушение моста должно их обеспокоить, ведь их отрезало от остальной части города — значит, они должны побежать к своему главарю и решить этот вопрос.       — О, хорошая идея! — сказал я, и грифон с Эйджем оставили меня наедине с пегаской, которая тут же принялась вкалывать анальгетик, разрезать рану и вытягивать пулю.       Даже под обезболивающим процесс далеко не из приятных. Не наркоз всё-таки. Я думал о мокром теле Блюрайз, чтобы как-то облегчить ожидание, пока Мотли ковыряется в моей шее.       После завершений процедур, которые, казалось, длились вечность, Мотли глубоко и облегчённо вздохнула.       — Спасибо тебе, — улыбнулся я ей. — Выручила.       — Угу... — пробормотала она, обрабатывая инструменты и складывая их обратно в сумку.       — Где ты так научилась медицине?       — В Анклаве, где же ещё? — проронила она.       — Ну... я имею в виду, что тебя побудило к этому?       — Польза лечения. Какой ещё нужен мотив?       — Я тебя понял... — проговорил я.       Пегаска не хочет болтать. Феррис с Эйджем ещё не скоро вернутся. Нужно себя чем-нибудь занять... О. Знание — сила. Я продолжу совершенствовать свои знания телепортации, ремонта и барьера.       Мотли лежит на диване и молча смотрит в потолок.       Её очень трудно разговорить.       Через несколько часов вернулся Феррис со своим верным орлом и информацией о местоположении некоего «Завода». Там рейдеры обновляют своё оружие и берут боеприпасы. Они регулярно посещают это место. Нам тоже не помешает его посещение, поскольку мы, в особенности я, так и не разжились необходимым.       Мы пешком выдвинулись к этому месту.       Эта часть города пострадала более всего. Здесь нет хитро закрученных лабиринтов: почти всё завалено огромным количеством бетона и кирпича, поэтому заблудиться здесь сложно. К тому же большая часть здешних рейдеров уже является гулями. Хоть они и сильны и опасны, но проскользнуть мимо них не составляет особого труда. Какой-то странный шорох или шум они зачастую относят к помутнению собственного рассудка из-за принятия большого количества наркоты.       Типичные и наивные рейдеры.       Когда-то я прятался в руинах Саут-Вегаса, чтобы доставить пакет с наркотой Мотогонщику. Я уже и не помню, почему взялся помогать Великим Ханам, работая у них наркокуьером — видимо, чтобы заручиться дружеской поддержкой. Нужно как-нибудь просмотреть мои записи, вдруг там я где-то оставлял свои мысли об этом.       Вообще, «Кратер» мне больше напоминает огромную версию Саут-Вегаса. Главарь? Есть. Дисциплина? Есть... Забавно. Мотогонщик вместе с Чертями постоянно досаждал солдатам НКР в лагере Маккарран, ограждённом высокими бетонными стенами. Он каким-то образом смог их организовать — не без помощи более мелких боссов.       Теперь же я должен убрать главаря рейдеров в «Кратере», из-за которого возникли проблемы у караванов семейств Ванхувера, в частности Уотерфолл. Какое... интересное стечение обстоятельств. Ни для кого не секрет, что во всём виноват лидер. Поэтому его необходимо отыскать. Естественно, не для того, чтобы душевно побеседовать о дружбе и милосердии и попить ромашкового чая с овсяным печеньем.       Для меня окажется ещё большим удивлением, если главарь банд рейдеров «Кратера», как и Мотогонщик в Саут-Вегасе, будет жить в каком-нибудь Стойле...

***

      Через определённое время мы добрались до того места, рядом с которым должен находиться «Завод». И только сейчас я сообразил, что мы идём в ловушку: сюда же регулярно наведывается дохрена рейдеров!       Мы дружно укрылись в полуразрушенном ресторане. Слава яйцам — там пусто, как в голове обдолбанного рейдера, но зато на крыше вальяжно расположилась уцелевшая смотровая площадка. Оттуда мы анализировали местность вокруг «Завода».       Как и ожидалось, поблизости находился не один десяток рейдеров. До этих дошли слухи о крушении моста; они осознают, чем это чревато, они взволнованы и перепуганы.       Вокруг территории завода на скорое копыто возведена стена из обломков старого транспорта, разного рода кусков металлических листов и фрагментов билбордов. В целом сплошное месиво из всего, что только можно вообразить. Всё это патрулирует несколько рейдеров в тяжёлых металлических доспехах и с миниганами или тяжёлыми автоматическими винтовками, а на металлической крыше самого завода за периметром следят двое рейдеров со снайперскими винтовками.       От других рейдеров тоже нужно защищать.       — «Новус Феатурс», — сказал вслух Феррис, прервав мои размышления.       — Чего?       — «Новус Феатурс», — повторил тёмно-серый грифон, — это филиал компании Айроншод Файрармс. Эта компания занималась производством новейших видов вооружения. Я однажды нашёл документ, где говорилось, что для «Новус Феатурс» было произведено специальное модернизированное оборудование. Всегда хотел взглянуть на него. Плюсом такого оборудования было то, что на одном этом заводе можно производить любой тип огнестрельного вооружения — от пистолетов до антимех-винтовок своего производства. К тому же завод полностью автоматизирован. Теперь понятно, как рейдеры поддерживают оружие в хорошем состоянии.       — Если на одном заводе производили много видов оружия, и он был автоматизированным, то разве это не влияло на качество? — скептически спросил я. Такое разнообразие оборудования на одном заводе. Должно же это как-то повлиять на само оружие.       — Каждый созданный экземпляр проверялся на надёжность, да ещё и на глазах у покупателя, если он того пожелает. Я ни разу не видел упоминаний о некачественном оружии, произведённом здесь. Отзывы только положительные. Завод располагал небольшой лабораторией, которая постоянно улучшала оборудование, расширяла возможности производства, а также создавала новые модификации оружия. Таким образом производили не только стандартное оружие, но и модифицированные аналоги. Под заказ можно было попросить создать всё, что угодно... Этот завод... эти чертежи и технологии... Моя слабость... — притворно захныкал грифон, шмыгнув клювом. Я не такой фанат оружейного дела, но на оборудование я бы посмотрел.       — Теперь понятно, — начала Мотли, — откуда у рейдеров оружие в столь хорошем состоянии и так много редких экземпляров. Но встаёт другой вопрос: как рейдеры смогли починить аппаратуру, чтобы наладить производство?       — Если завод автоматизирован, — ответил Феррис, — то, вероятней всего, у него автоматизированная система ремонта.       — Даже так, — возразил я, — каким образом у них получилось правильно настроить операционную систему верстаков целого завода? Здесь нужны неслабые знания в программировании, коих у рейдеров обычно не наблюдается.       Хотя один Чёрт в Мохаве умел работать с терминалами и даже разбирался в программировании. Лично я в программировании полный ноль. Всем этим раньше занималась Брис.       — Вообще без понятия, — ответил Ферррис, разводя лапами.       — Ты упомянул роботизированную систему завода. Означает ли это, что там множество боевых роботов и турелей?       — Вполне вероятно, — Феррис поднёс когти к своему клюву и начал размышлять, иногда смотря на руины. — Это же высокотехнологичный завод, как-никак. Меня интересует другое: каким образом он сумел уцелеть? Если брать во внимание, что мегазаклинание упало относительно неподалёку.       — Если на заводе имеются охранные роботы и турели, можно использовать их в зачистке от рейдеров. Проблема в том, что в программировании я ничего не смыслю. Насколько я помню, никто из нас не разбирается в терминалах. Придётся сделать это проверенным способом — перезапустить операционку роботизированной охраны. Это приведёт к тому, что целеуказатели системы будут обнулены, и она станет атаковать всех подряд. Вот сейчас нам бы пригодилась Ягодка... — Я раздосадовано уставился в одну точку перед собой. — Она профессиональный хакер.       — Она бы сюда точно не смогла добраться, — спокойно сказал Феррис. — К тому же, и я неплохо смыслю в программировании.       — Да ты шутишь, — со скептицизмом сказал я, махнув копытом.       — Ты же никогда не спрашивал, — улыбнулся грифон. — И не думаю, что ты единственный такой загадочный.       Ко мне обратилась Мотли.       — И что ты планируешь делать? — заинтересованно спросила она. — Проникнуть на завод и сделать так, чтобы охранная система уничтожила всех рейдеров?       — Естественно... естественно, —улыбнулся я. — А как ещё? Включу стелс-режим и проникну на завод.       — Ты в поднятом настроении даже сейчас, когда мы не в лучшем положении... — задумчиво и несколько впечатлённо проговорила бежевая пегаска.       — Так можно сохранить контроль над эмоциями, — улыбнулся я ей в ответ. Она лишь мягко покачала головой, слабо улыбнувшись, словно смотря на наивного дурачка.       — Если ты не заметил, вход на завод — это тебе не деревянные дверцы захудалого бара, — заметил грифон, глядя через прицел своей антимех-винтовки. — Так просто через них не пройти.       — Сейчас всё придумаем. С мостом что-нибудь придумали? Придумали. И здесь финт ушами сделаем.       — По воздуху попадём, — произнесла Мотли. — Как в случае с мостом.       — Попадём, — заговорил Феррис, — по воздуху на завод, перепрограммируем роботов, а дальше что?       — Подождём, пока они не перещёлкают всех рейдеров. Если повезёт, они, может, и главаря убьют. Если его там не окажется, продолжим поиски.       Снайперы на крыше отвлечены паникой внизу. Совершенно никакой дисциплины, не исполняют своего долга по охране воздушного пространства — чего и стоит ожидать от рейдеров. Охрана пытается сдержать и утихомирить толпу, которая периодически порывается проникнуть на завод.       — Нам всем пиздец! — прокричала рейдерша во всё горло. — Пустите!       Одна из охранниц — гуль — выстрелила ей в голову. Пуля прошла навылет и едва не задела стоящего позади жеребца.       — Мы сами устроим вам пиздец, если будете паниковать. Повторяю, вопрос решается. Оставайтесь здесь.       Отлично... никто и не заметит в этой шумной толпе, как двум рейдерам на крыше подлетели грифон и пегаска, одновременно свернув им шеи.       В этот раз пегаска перетащила меня вместе со всем снаряжением. В предыдущий раз нам пришлось полностью разоружиться из-за необходимости набрать высоту. Нужна была манёвренность и лёгкость, а сейчас достаточно просто перелететь на крышу завода. Там я проверил обоймы снайперских винтовок рейдеров. Лишь в одной из них нашлись патроны к моей «Шёпот Ночи».       Мы проникли в здание через вход на крыше.       Самым верхним этажом оказался небольшой офис со стандартным скучным интерьером, где находилось несколько рейдеров, стоявших к нам спиной. Мы быстро их «убаюкали» и тут же начали осмотр офиса, но не нашли ничего интересного: только канцелярский мусор, испорченные документы и отчёты.       Этажом ниже располагаются одни офисные кабинеты, и кроме полдюжины рейдеров там никого нет. Разобравшись с ними проверенным методом — ударами исподтишка, — через некоторый промежуток времени мы обнаружили кабинет директора. В нём стоит уничтоженный, к глубокому сожалению, терминал. Помимо него вдоль стен — обилие картотечных шкафов, разодранная старая софа, пара кресел у окна, канцелярщина на столах, сожжённые документы, никому ненужные обрывки контрактов. Излишеств нет, как и сейфов.       — Один лишь бардак, — огорчённо сказал я вслух.       — Ты полагал, что найдёшь здесь несметные богатства? — иронически спросил тёмно-серый грифон.       — Иначе и быть не может. Это же всё-таки кабинет директора небезызвестного оружейного завода! Должно же быть что-то вроде скромного тайника, — сказал я, заглядывая за каждую мебель или что-нибудь необычное. Я подошёл к креслу и попытался его подвинуть, чтобы посмотреть, что под столом, но оно не двигалось вообще — наглухо прибито к полу.       — Тебе приглянулось кресло, или же ты собираешься его продать за некоторую сумму крышек и поэтому хочешь унести с собой? — спросил Феррис тем же ироническим тоном.       Да, мне очень нужно это кресло: возможно, оно даже принесёт удачу и богатство? Или, быть может, мировое господство, пока я буду жадным и безумным ублюдком с маской в виде лица на лице?       — Да, — ответил я. — Оно мне позарез необход...       В очередной попытке его сдвинуть или оторвать от пола телекинезом я случайным образом наклонил кресло назад, но ниже оно не опускалось, как бы я ни старался. Оно просто-напросто застыло в висячем положении, и в этот момент я услышал, как сзади в движение пришла стена.       Опля! А вот и несметные богатства.       Феррис малость удивлён моей находкой, Мотли лишь заинтересовано посмотрела на то, что таила за собой стена, как и я, собственно.       — Бесподобно... — огорчённо пробормотал я, тупо глядя на пустую витрину.       Небольшая красная подставка для какого-то оружия, но самого оружия нет. А выше неё ещё пара небольших деревянных полок, которые также пустуют.       — Несомненно, — согласилась пегаска.       — Сам директор или кто-то после падения мегазаклинаний? Вот в чём вопрос, — сказал Феррис с задумчивым видом, глядя на подставку для оружия.       — Ответ мы никогда не узнаем, — сказал я, ставя кресло в обратное положение. Стена спрятала пустующую витрину. — Ладно, пора выдвигаться дальше.

***

      Спустившись в цеха, мы выискивали центр управления роботами. Они, к слову, патрулировали местность только внутри помещений, поэтому их легко избегать. Незаметно продвигаясь по заводу и по пути убивая рейдеров, мы нашли этот самый «рычаг перезапуска». Во время нашей экскурсии я увидел, что рейдеры загружали то самое найденное сырьё в какой-то особый железный контейнер, перерабатывающий хлам.       Центр управления автоматической охраной завода находится в хорошо запертом месте. За надёжными, зачарованными магией металлическими дверями.       Эти необычные замки. Если бы не знакомство с Гринкейс, я бы не смог их открыть. Её знания пришлись очень кстати. Так как никаких ключей мы не обнаружили, пришлось отпирать хорошую замочную защиту вручную... вкопытную...       На взлом потрачено около двадцати минут, но при этом ушла примерно треть моей внутренней магии — во взломе зачарованных замков я пока ещё не силён.       Такая надёжная защита... Я впечатлён.       Феррис отключил оборудование завода и по мере своих возможностей перепрограммировал роботов. Они принялись убивать всё живое, тем временем мы укрылись в центре управления и не высовывали носа. Ждали, пока всё утихнет, сидя в комнате, в которой полным полно всевозможных консолей и компьютерных установок. Они издают характерное гудение во время работы. За стенами доносятся выстрелы и жуткие крики.       Тошно это слышать. Нужно сосредоточиться на чём-то другом...       В этой комнате, к удивлению, не царит хаос и бардак — напротив: каждый провод аккуратно убран к другим таким же и столь же аккуратно подсоединен куда нужно, тоненькой ниточкой вырываясь из общего пучка. Всё здесь крайне опрятно, и даже кажется понятным, что за что отвечает.       Здесь также располагается терминал, хранящий в себе все чертёжные схемы оружия и модификаций этой компании. Естественно, с такой-то защитой на дверях. Странно, что нет защиты на терминалах — или их уже кто-то до нас взломал, тот, кто и наладил производство.       Чтобы даром это не пропадало, я скопировал все чертежи в Пип-Бой: может, пригодятся кому-нибудь. Это посоветовал мне Феррис. Он сказал, что схемы этого вооружения будут дорого стоить, поскольку половина из него —редкие модели, которые очень сложно воссоздать. К тому же, помимо чертежей и документации оборудования здесь есть и чертежи уникальных аналогов, из-за которых и существовал такой функционал создания оружия. По словам грифона, эта информацияможет пригодиться как Стальным Рейнджерам, так и хозяевам Ванхувера и, разумеется, ему самому.       И нужно сделать это поскорее, так как чертежи почти полностью забили память Пип-Боя.       Прошло около десяти минут, пока не прекратилась стрельба и не стихли вопли. Из-за переполоха внутри толпа снаружи запаниковала окончательно, пытаясь ворваться на завод, и охрана начала пальбу, после чего выжившие сами вошли вовнутрь и... были расстреляны роботами. Сплошная тишина. Только и слышно, как по коридорам передвигаются роботы, оповещая в пустоту своими механическими голосами, что ликвидация посторонних завершена.       Ничего себе ликвидация посторонних! Нельзя ли было просто вывести нежелательных личностей за дверь? Я порой удивляюсь довоенным взглядам на защиту — я к тому, что роботы могли убить любого, кто проник бы на этот завод, даже жеребёнка. Ну, с этим ничего не поделать: как здесь, так и в моём мире страны воевали между собой, заставляя принимать крайние меры предосторожности, безопасности и сохранности своих секретов. Всеобщая паранойя, пропаганда и прочее. А уж корпорации всегда тряслись за свои секреты не хуже стран.       Отключив охрану, мы пытались отыскать главаря или же, по крайней мере, его труп, но полчаса поисков окончились без результатов.       К глубокому сожалению, лаборатория фабрики уничтожена. Она располагается с той стороны, куда пришлась ударная волна мегазаклинания. Лаборатория была хорошо укреплена, но такого ей не суждено было выдержать. Она не пережила взрыва, однако надо отдать ей должное: она приняла всю мощь ударной волны на себя. Но, к сожалению, как известно, радиацию сложно остановить, из-за чего большая часть цеха — да и завода вообще — излучает приличное её количество. Пришлось избегать опасных мест на заводе, что оказалось бы непосильной задачей без имеющихся антирадиционных препаратов.       С другой стороны, я наконец смог восполнить боезапас. Мне на несколько дней — без постоянных стычек и частых конфликтов — хватит с лихвой. К сожалению, я так и не нашёл необходимых спарк-батарей для своего «Нахрапа». Они уже очень давно израсходовались.       Во время поисков мы обнаружили подвал и лифт, ведущий куда-то под землю... Что-то наклёвывается.       Мы спустились на нём в самый низ, на единственный уровень, куда он мог направиться. Из лифта мы вышли в прямоугольный широкий коридор с бетонными стенами и потолком, в два ряда поддерживаемым цилиндрическими серыми колоннами. В конце было то, чего я не ожидал увидеть — огромная массивная дверь в виде шестерёнки, на которой виднеются огромные жёлтые цифры «61».       Да уж... всё-таки это совпало с моим миром. И здесь глава рейдеров с высокой долей вероятности проживает внутри огромного бункера... Стойла.       — Мать моя орлица! Да это же Стойло! — изумлённо выкрикнул грифон. Эйдж на спине хозяина воодушевлённо заклекотал в поддержку хозяину. Либо тому, что грифон сам кричал почти как орёл, поэтому тот и поддержал его за компанию.       — И без тебя вижу, — сказал я потрясённым голосом.       Мы подошли к огромной двери в виде шестерёнки. Изнутри доносятся характерные звуки работающего оборудования. Значит, Стойло в исправном состоянии, и это хорошо... или плохо? Сомневаюсь, что там находятся ещё живые обитатели подземного чулана Стойл-Тек, которое, в свою очередь, любило социальные эксперименты над живыми пони.       Я подошёл к консоли и нажал на кнопку открытия. Дверь открылась. Меня удивило отсутствие блокировки. Дурное предчувствие.       Мы едва переступили порог Стойла, как...       — Кто там, блять?! — послышался заносчивый и самоуверенный хриплый голос рейдера. Гуль. Завидев нас, он остолбенел, но через пару секунд взял себя в копыта и вновь хрипло заговорил, готовясь стрелять из своего боевого седла.       Феррис меня опередил. Он выхватил «Стоун Игл» и выстрелил в голову рейдера-гуля.       В следующую минуту из-за ближайшего поворота вылезла группка рейдеров-гулей с огнемётами во главе с самым предприимчивым, который сразу же выпустил в нас яркую струю огня.       Бля-а-а-ть!       Я инстинктивно возвёл перед нами магический барьер. Горячая струя огня врезается в магическую «стену», расползаясь во все стороны.       Феррис и Мотли подлетели к потолку и устроили свинцовый дождь по огнемётчикам.       — Чуть не стали горячим на банкете, — сказал Феррис.       Чувствую пятой точкой, что именно в этом Стойле проросли рейдерские корни, разошедшиеся по всему Ред Спарку. Пора их выкопать и сжечь, и семейству Уотерфолл станет проще жить. Или, по крайней мере, их караванам.       Мы вошли в Атриум. Наше грандиозное появление привлекло внимание троих «уверенных» рейдеров, которые там находились. Ни один из них не был гулем, и каждый имел до чёртиков редкое вооружение — что и имелось в виду под словом «уверенные».       На одном тяжёлая металлическая броня, силовая, без сервоприводов; его вооружение составляет крупный миниган и автоматический скорострельный гранатомёт.       Ох, ничего себе. Не хотел бы я встретиться с ним в одиночку без возможности где-нибудь укрыться. Почти как Билли-Бульдозер.       Вторая облачена в усиленную боевую броню, а её оружие — два чёрных пистолета-пулемёта, каждый из которых оснащён глушителем и лазерным прицелом.       Это что-то вроде сотрудницы рейдерских спецслужб?..       Третий рейдер одет в тёмно-серую броню с чёрной накидкой и капюшоном. Его оружие имеет знакомую форму, оно отдалённо похоже на боевую винтовку, являвшуюся самой распространённой среди солдат НКР. Также похожа на стандартные автоматические карабины. А у него довольно хорошее снаряжение.       В дополнение все три рейдера носят ПипБаки.       Чудесно! Просто превосходно! Не хватает только огнедышащего дракона.       Рейдеры заметили наше, как я упоминал ранее, эпическое прибытие: тут же достали грозные орудия и нацелили их на нас. Мы быстро пригнулись, и как раз вовремя, нас едва не зацепило выстрелами. Находясь на втором ярусе Атриума, мы имеем небольшое преимущество над рейдерами, что расположились внизу. Сделав несколько безуспешных выстрелов по нам, они прекратили стрелять и разделились.       — Ребята, дело дрянь, — спокойно сказал я. — Они собираются нас окружать.        — Не дрейфь, прорвёмся, — пытался подбодрить нас Феррис. Как это похоже на меня.       — Я беру рейдершу с двумя ПП, — сообщила пегаска.       — Я беру того обаятельного бугая, — уверенно сказал Феррис.       — Тогда на мне тот, что с капюшоном и накидкой, — вздохнул я. Надеюсь, его оружие не вынесет меня с первого раза. — Врассыпную! — выкрикнул я, и мы разбежались по Атриуму в разные стороны.       Я побежал направо, стараясь не дать рейдеру возможности прицелиться по мне с помощью заклинания в Пип-Баке.       Скорострельность его оружия необычайно высока, но по звучанию оно похоже на какой-то дробовик? Что за дьявольский гибрид? С такой-то скорострельностью даже полюбившийся мне полицейский дробовик здесь и рядом не лежит. Если он пустит по мне автоматический залп, от меня мокрого места не останется, никакая броня не спасёт от такого количества дроби за столь краткий промежуток времени, да и ещё в упор.       — Где же ты, мясная запеканка?! — крикнул рейдер со скорострельным дробовиком.       Зараза, вот сейчас бы мне не помешали гранаты. Мне нельзя высовываться, иначе он активирует З.П.С., и мне жопа. Необходимо выбрать удачный момент для атаки.       — Покажись, и я убью тебя быстро, — сладко проговорил рейдер.       Он сделал ошибку — подошёл близко к балкону и к моему укрытию. Вот этот момент!       Я достал меч и, перелетев металлические поручни, спрыгнул на него, но он увидел моё героическое падение и успел увернуться. Таким образом, я от неожиданности чуть ноги себе не переломал при приземлении.       Дерьмо...       Хорошо, что успел вовремя сгруппироваться.       Когда я был слегка отвлечён тем, что сильно приложился копытами об твёрдый бетонный пол Стойла, рейдер попытался воспользоваться телекинезом и обездвижить меня, но благодаря защищающему от телекинеза ожерелью это ему не удалось. Он в недоумении ударил меня по голове прикладом, да с такой силой, что оставил вмятину в моём шлеме. От этой встряски у меня загудела голова, и я упал. Рейдер с капюшоном навис надо мной, направив на меня ствол.       — Хочешь поиграть? Давай, — проговорил он насмешливым тоном.       Красноречиво промолчав, я перешёл к действиям.       Я магией толкнул автоматический дробовик в сторону, и тут же раздался выстрел...       Это было, мать его, близко!       Я попытался воспользоваться телекинезом и обездвижить его, и... Обнаружил, что он также защищён от телекинеза.       Пришлось задними копытами отбросить рейдера от себя. Только я достал револьвер, как противник сделал точный выстрел по нему, что привело его в негодность.       Хорошо, что это не тот серебристый магнум от друга. Вообще у меня нет с собой человеческого оружия, кроме меча и «Нахрапа». Всё осталось в Небесной Гавани.       Делая перекат, я телекинезом вытащил свой меч. Вскочив на ноги, я бросил меч в рейдера. Он успел выстрелить, прежде чем увернуться. Его дробь задела мою переднюю ногу в районе колена. К счастью, на него пришлась не вся дробь, отломив кусок брони и частично ранив меня.       Опасно! Я едва не потерял концентрацию из-за боли. Долбаное его заклинание прицеливания!       Ловко доставая обрез Билли, я направил его на голову рейдера. Сделав выстрел, не попал, поскольку чёртов рейдер вовремя дёрнул головой вбок. Так как времени на перезарядку нет, я бросил обрез в своего врага для отвлечения. Он поймал брошенное оружие в свою телекинетическую хватку, а я побежал на него и сбил его с копыт.       Единорог отбросил меня задними копытами. Я отлетел не так уж и далеко, как планировал мой противник. Как только встал, он нацелил на меня свой дьявольский автоматический дробовик, я использовал заклинание и телепортировался за него.       Ещё бы мгновение — и было бы поздно.       Пока он пытался развернуться, я достал «Шёпот Ночи» с укороченным стволом, включил VATS и без малейших колебаний несколько раз выстрелил ему в голову. Его мозги превратились в красное месиво, тело замертво упало на пол. Кровь из его шеи медленно растекается по холодному полу.       Этот хрен меня хорошенько потрепал.       Убив рейдера, я уже хотел было осмотреть необыкновенный дробовик, но тут же словил очередь из двух пистолетов-пулемётов. Около трети пуль пробили броню и больно впились в мягкие ткани моего тела. Будь рейдерша ближе, разброс был бы меньше, а, соответственно, свинца в моём теле больше.       Дерьмо!       От боли я едва не потерял концентрацию. Повернувшись к рейдерше и нацелив на неё «Шёпот Ночи», я выпустил половину обоймы из-за внезапности. Половина ушла мимо, а половина настигла её: одна из пуль угодила ей прямо в голову. Наконец-то...       Я схватился за раненный бок, сосредоточил свой телекинез и, стиснув зубы, вытащил пули, а затем достал флакон лечебного зелья и выпил его. Пошатываясь, я направился к трупу рейдерши. Мотли же должна была убить эту ходячую проблему, теперь уже мёртвую. Стоп. Неужели?..       Нет-нет-нет! Только не это. Пожалуйста... Пожалуйста...       Я зашагал как можно быстрей, но от боли в боку и в ноге, отказывающейся куда-либо исчезать, едва не падал. Я увидел позади трупа рейдерши ещё одно тело, лежащее без движения рядом со ступенями на второй уровень Атриума...       Мотли!       Чёрт!       Чёрт!       Я всё-таки сумел добраться до её тела. Её грудь медленно вздымается и опускается. Она дышит. Медленно, слабо, но она жива...       Я облегчённо вздохнул и устало опустился на круп.       Броня Мотли повреждена во многих местах, отовсюду сочится кровь. Бежевое лицо всё в синяках от побоев. Видимо, та рейдерша была не таким уж слабым копытопашным бойцом, если смогла победить Мотли. Хотя до того, как я выстрелил по рейдерше, я увидел, что её лицо тоже покрыто кровоподтёками, да ещё и без одного глаза, и её броня была в ещё худшем состоянии.       На лице Мотли множество травм, её щеку зацепило несколько пуль. Если бы не кошачья ловкость, она лишилась бы головы. Правое крыло сильно пострадало от пуль и истекает кровью. Второе крыло выглядит немного потрёпанным, но цело.       Её нужно срочно подлечить и стабилизировать её состояние. Обычными медикаментами не обойтись, необходимы специализированные инструменты.       Мне пришлось потрудиться, используя остатки своей магии. Она на исходе... я уже почти на грани выжигания. Без некоторых препаратов не обошёлся, чтобы привести пегаску в стабильное состояние и дотащить до медблока, который по планам всегда располагается неподалёку от Атриума. Её раны нужно обработать, пока не поздно.       Неподалёку слышатся выстрелы и гранатомётные залпы. Феррис и Эйдж ещё сражаются — а значит, живы. Это не может не радовать.       Затащив Мотли в медблок, я аккуратно положил её бессознательное тело на операционный стол. Убедившись, что состояние пегаски не ухудшается, я принял одну таблетку минталок. Это необходимо для лучшей концентрации и минимизации ошибок во время лечения. Низкий уровень магии также влияет на рациональное мышление.       Всё вокруг приобретает ясность, внимание улучшается, становится гораздо проще думать и соображать. Теперь я точно знаю, что мне необходимо делать...       Аккуратно сняв броню пегаски, я увидел, что под ней на теле множество синяков и ссадин. Оперировать физические ранения для меня обычное дело, а под минталками ещё проще.       Отец, а потом и Брис научили меня оперировать медицинскими инструментами, чтобы лечить пулевые и рваные ранения. Не стоит забывать Аркейда, который тоже показал несколько методик и способов использования медицинских знаний. Единственное, о чём я не знал — как вести себя при лечении крыльев. Ровно до того момента, как Мотли показала и рассказала мне о строении крыльев пегаса, когда я занимался её лечением при движении по «Кратеру».       Во время оперирования Мотли зашёл слегка потрёпанный и раненый Феррис, на его спине сидит также уставший от боя орёл. На питомце почти нет признаков ранений.       — Как обстоят дела у моей самой любимой парочки? — спросил грифон, тяжело дыша.       — Мотли сильно ранили, она потеряла сознание. Сейчас её состояние стабильно. Вскоре она должна прийти в себя. А сам чего так долго, мой дорогой? Где ты был?       — Бегал... После того, как я с трудом уложил того громилу в большой столовой, ко мне подбежали ещё с десяток хорошо вооружённых гулей. Пришлось попотеть, чтобы они не прошли мимо меня. Ты же слышал тот сильный грохот?       — Да, — ответил я. Когда я занимался самолечением, я услышал и даже почувствовал через дрогнувшие стены и пол сильный взрыв. — Это был ты?       — Если бы это был я, меня бы сейчас здесь не было. Я попал из своей винтовки прямо в запасы для автоматического гранатомёта того громилы. Взрыв унёс жизни где-то половины рейдеров, оказавшихся поблизости. Остальных я добил из своей винтовки. Мне пришлось изрядно постараться, чтобы они не попытались прийти к вам.       — Похоже, мне придётся сказать тебе спасибо. Иначе всем нам бы была крышка, — я усмехнулся, повернувшись к грифону. Я вновь оглядел его. — Тебя подлечить не нужно? Я уже почти залатал Мотли.       — Нет, док, спасибо. Я как-нибудь сам смогу вытащить несколько пуль. Я крепкий орешек. Кстати, я не один раз видел твои способности медика: ты профессиональный ремонтник не только технологий, но и живой плоти?       — Нет, что ты. Я могу лечить только некоторые боевые ранения и травмы. В основном практиковался на себе, когда путешествовал по пустошам в одиночку. Основную базу знаний лечения давали отец и близкие друзья.        В молчании и сосредоточении я продолжил оперировать бежевую пациентку.       — Всё, — сказал я через десять минут, — готово. Мотли вскоре оклемается, а я пока соберу некоторое своё снаряжение, которое обронил в Атриуме. Ты присмотри за Мотли, ладно?       — Не вопрос, — ответил грифон. — Ни одного жеребца к ней не подпущу.       Я закатил глаза.       Не отрицаю, что Мотли привлекательна, что её плавные телодвижения завораживают меня, но — ничего более. Я не стремлюсь в поисках отношений. К тому же, она угрюмая. Не люблю угрюмых и безрадостных девушек и кобыл.       В этот момент действие минталок прошло. Отход от столь влияющего на мозги препарата проходит нелегко, но я к этому уже давно привык, хоть и гнетущее настроение из-за потери... ясности происходящего придётся потерпеть. Главное — сосредоточиться на чём-нибудь нейтральном.       Я направился к Атриуму, чтобы собрать своё снаряжение, и первым делом подошёл к трупу рейдера, имевшего необычный дробовик.       Какое чудесное оружие...

***

      — Ох...       Моя голова... Боль...       — Где я?..       Перед глазами ничего не вижу... А, стоп. Что-то проясняется... Я вижу бетонные стены... Стены Убежища... Стойла...       — Проснись и пой, красавчик, — послышался искажённый голос кобылы. Искажённый динамиком шлема, я полагаю. — Долго же ты был в отключке.       Я попытался оглядеться внимательнее.       Существо... сидит за креслом у стола в центре. Оно в мрачной и несколько ужасающей чёрной броне, покрытой будто хитином; хвост похож на скорпионий. Шлем не менее устрашающий — по форме напоминает морду насекомого. Жёлтые фасетчатые линзы.       Так похоже на... Анклав?!       Увиденное меня взбодрило. Я едва не захлебнулся ясностью происходящего.       Да ну нахуй! Что здесь делает Анклав? Они в этом завязаны?!       Нужно встать и...       Я обнаружил, что связан, а на мой рог надето чёрное кольцо — наверняка оно и не даёт мне воспользоваться телекинезом.       — Ты кто вообще такая? — простонал я, всё ещё чувствуя болезненное гудение в голове.       — Неважно, кто я. Главное, что именно из-за тебя всё пошло кувырком, рейдеры готовы поубивать друг друга из-за паники, думая, что не смогут отсюда выбраться. Впрочем, подходящая для них участь... И ещё я бы тебе не советовала шевелиться. Для твоей же безопасности, мой сладенький.       Я увидел под собой пару противопехотных мин. Лучше быть не может, ничего не скажешь.       — Так почему же... Стоп. Ты и есть тот самый главарь рейдеров? — изумлённо спросил я.       Главарь рейдеров «Кратера» — это она?! А, точно, забыл, что в этом мире среди пони преобладают женские особи. Больше удивляет броня Анклава.       — Догадался, да? Я бы уже отдала тебя на радость этой паникующей швали, что так желает твоего мяса и твоей задницы, но нужен заложник, чтобы меня не ухерачил твой напарник — грифон, который, сука, в одиночку сумел уничтожить стольких опытных... Солдат? Да, пожалуй, подойдёт, — она постучала копытами друг об друга, видимо, обдумывая что-то.       — Так, значит, я приманка? — спросил я, взглянув в Атриум.       — Верно, верно. И при этом, если ты не будешь дёргаться или совершать попытки к бегству, я убью тебя лично. Может быть... Или станешь моей игрушкой для утех. Ведь знаешь, такие симпатяжки, как ты, редко встречаются.       — Откуда у тебя эта броня?        Глупый, конечно, вопрос, но всё же. Что мне ещё делать в этой ситуации?       — Это? — я услышал, как кобыла под забралом раздражённо вздохнула. — Моя броня. До чего же до тебя долго доходит, болван.       — А как...       В кабинет ворвались Мотли и Феррис. Пегаска в потрёпанной и всё ещё в пятнах крови броне, а тёмно-серый грифон— со своим питомцем.       — Соизволили явиться, — сказала кобыла в насекомоподобной броне. Мотли оцепенела после её фразы. — Ну что, торговаться будем, или всё же вы выслушаете мои условия?       — Отправились искать тебя спустя час твоего отсутствия, — сказал мне Феррис с улыбкой. Потом он повернулся к кобыле в силовой броне и угрожающим тоном произнёс, направив на неё «Стоун Игл»: — Отпусти его. Ты тут одна, а почти всех твоих дружков мы перестреляли по пути.       — Почему я должна его отпускать? — вальяжно и свободно спросила кобыла. — Сделаете лишнее движение, и ваш друг взлетит на воздух, его задница пролетит прямо через его голову. Если попробуете снять его — произойдёт взрыв, если сделаете лишнее движение, я активирую детонатор, — кобыла показала оный, повертев его в своих копытах. — Кажется, тут предельно ясно, что я заказываю музыку.       — Чего ты хочешь? — нахмурился грифон.       — Схватить вас и отдать на потеху рейдерам. Пегасок они особенно любят, — она посмотрела на Мотли. — Зачем мне вас оставлять в живых? Вы были бы прекрасными солдатами в моей армии, но у нас ведь весьма разные взгляды на будущее. Да и к тому же наши отношения безнадёжно испорчены.       Феррис фыркнул на это.       — В-вайолет? — раздался дрожащий голос Мотли.       Резко возникла гробовая тишина. Услышав это имя, кобыла в броне впала в оцепенение, как и Мотли, когда та услышала её голос, так как совсем затихла и не двигалась.       — М-мотли?! — в её голосе чувствовалось удивление, которое сменилось гневом и яростью.       Они по голосу знают друг друга...       — Ты жива?!— почти в унисон проговорили две пегаски. Одна из них всего лишь поражена встречей, а вторая излучает яростный гнев, которому дай волю — и он всё сожжёт до дотла, как взрыв мегазаклинания.       — Предательница! — почти сразу крикнула Вайолет и набросилась на Мотли.       Моя пегаска не сразу среагировала, поскольку была не в том состоянии как физически—из-за недавнего ранения, так и морально, судя по её реакции.       — Это всё из-за тебя!       Мотли пропустила пару ударов, но вскоре сумела одолеть Вайолет. По сравнению с Мотли из пегаски в чёрной броне копытопашный боец как из меня — балерина. Наша пегаска прижала Вайолет к холодному полу Стойла.       Я опустил голову вниз... Поняв,, что наблюдая за столь резкой сменой обстановки, совсем забыл, что связан и окружён взрывчаткой.       — Я... я думала... ты мертва, — с тяжёлым дыханием выговорила Мотли, удерживая главаря на полу.       Для Мотли это явно что-то близкое и знакомое.       — Я тоже так думала.       — Как ты...       — Меня тогда схватили проходящие мимо ебучие рейдеры! Пусти! Я тебя убью, сука!       Вайолет гневно закричала и попыталась вырваться из плена Мотли, однако та уверенно её удерживала.       —Это из-за тебя всё произошло, — кричит Вайолет, словно эти слова она прокручивала в своей голове долгие месяцы, и вот они наконец вырвались на свободу. — Это из-за тебя я здесь! Из-за тебя! Из-за тебя! Это из-за тебя со мной случился этот грёбанный кошмар.       Мотли не знала, что отвечать. Она шокирована встречей.       Феррис использовал момент, чтобы обезвредить мины и развязать меня. Сделав это, он передал мне обрез Билли.       Как вовремя.       Мне повезло, что Вайолет и Мотли оказались знакомы, из-за чего главарь рейдеров отвлеклась.       — Кто она? — спросил я у Мотли, державшей Вайолет на полу.       — Она была членом моего отряда, — ответила Мотли. Феррис направил на Вайолет свой «Стоун Игл».       — Из-за этой бляди отряду настала пизда! Она сама это сделала! — сказала Вайолет, указывая поворотом головы на Мотли.       Я в недоумении поднял взгляд на свою пегаску. Мне трудно понять, что она сейчас чувствует, из-за шлема, скрывающего её глаза, но по сжатым губам я вижу, что она готова расплакаться.       Что же всё-таки произошло год назад? Стычка, в которой участвовал Анклав. Правильней будет сказать, бой был между солдатами Анклава. Мотли и Вайолет в нём участвовали...       — Отпусти её, Мотли, я держу её на прицеле, — сказал Феррис. Я присоединился и направил заряженный обрез Билли на неё.       Мотли отпустила пегаску. Вайолет встала и сняла свой шлем. Показав свою лилового цвета шёрстку на лице и грязную скомканную местами жёлтую гриву. Лицо покрыто шрамами, в глазах с мешками под ними пылает гнев, вся мощь которого направлена на Мотли.       — Как ты здесь оказалась? — спросил я, глядя в эти полные гнева глаза. Подозреваю, что за этим гневом много боли и страдания. По-другому и быть не может. Могу представить, через что ей довелось пройти.       — Я же сказала, что меня притащили те говнари! Не хочу вспоминать то, что эти козлоёбы делали со мной. Просто убей меня и дело с концом. Так ты избавишь меня от страданий. Ну, давай, стреляй! — она повернулась именно ко мне и упала на передние колени передо мной, упёршись лбом в дуло обреза.       — Ты так рвёшься умереть? — удивлённо спросил я.       — Ты ведь за этим сюда пришёл. Вы разъебали главный мост, через который можно перебираться между Восточным и Западным Ред Спарком. Положили кучу пони, у некоторых когда-то были семьи, пока им не пришлось покинуть Ванхувер. Семейства, Принц, Короли... Все они заслуживают смерти за то, что сотворили с ними. И они боятся нас, ведь мы стали организованной семьёй благодаря моим тактическим знаниям. Ты должен избавить их от этого страха, убив меня.       — С какой стати тебе защищать интересы рейдеров?       — Мне плевать на них. Они лишь результат этой грёбанной Пустоши и Ванхувера в частности. Я хотела, чтобы они наконец поубивали друг друга, чтобы Анклав не марал свои копыта в их крови. Все одинаково заслуживают смерти.       — Почему?       — Они только и делают, что едят, срут и трахаются. В Ванхувере делают тоже самое, но с правилами, и хотят захватить мир. Паразиты. Мне плевать на всех. Я верна Анклаву, даже когда он отвернулся от меня, потому что я стала такой же паразиткой. Из-за этой ебанной пизды! — Она краем глаза взглянула на бежевую пегаску. — Видишь, до чего довели твои поступки? Ты в ответе за издевательства надо мной! Ты виновата в том, что я здесь! — Мотли опустила голову. По её щекам из-под верхней части шлема стекает поблёскивающая слеза. — Ты испортила жизнь всем нам...       — Да что между вами произошло? — спросил я раздражённо.       Вайолет определённо нам всё это рассказывает, дабы задеть Мотли.       — Она предала собственный отряд! Она убийца! Я сама думала, что эта сучка сдохла, но оказывается, нет... Предатели всегда выживают!       — За мной не нужно было следовать! — сердитым и надломленным голосом сказала Мотли.       — Ты убила важного пегаса и пыталась его очернить! Подставила наш отряд! — кричала Вайолет. — А потом избавилась от нас! Импульсивная ты мразь!       Мотли совсем опустила голову. Повисла гробовая тишина, и я услышал, как на пол упало несколько капель.       — Слезами ты уже ничего не решишь, чтобы бы ты, сука, сдохла в мучениях. А ты... — Вайолет повернулась ко мне. — Давай, убей меня... Нет, пусть это сделает Мотли. Пусть она завершит начатое, — Вайолет говорила это так, словно резала по душе Мотли.       От каждого слова Вайолет моя спутница содрогалась.       — Я... Я... — судорожно проговорила Мотли, всхлипывая.       — Ты никогда не верила в Анклав и его благую цель. Не доверилась его правосудию!       — Он был виновен...       — Нихера подобного! Его оправдали, но тебя это не устроило! И ты жестоко убила его! Никакой ты не капитан отряда. Контроль эмоций — одно из самых главных качеств офицера. Даже я смогла стерпеть все мучения и унижения от рейдеров и смогла ими управлять. А ты из-за своего ёбанного недоверия издевалась над ним, как рейдеры надо мной. Жалкое ничтожество...       Вайолет повернулась ко мне.       — Давай, прикончи меня! Ну, чего ждёшь? Просто нажми на этот ёбаный курок, и закончим с этим! Разумеется, ты предпочтёшь убить меня, так как в ином случае до предательницы я обязательно доберусь и заставлю её страдать. Я бы заставила её пройти через всё, что прошла я!       — Иного пути нет, да? — спросил я со вздохом.       —Ну ты, конечно, сказочный долбоёб... — она пронзительно и громко засмеялась. Пренебрежительный и снисходительный смех, словно я ребёнок, сказавший, что дружба решит любую проблему.       — Во что же ты верила?       — Я верю, что рано или поздно Анклав вернётся в Эквестрию, избавит её от страданий, восстановит. Очистит. Очистит от озабоченных рабовладельцев и рейдеров. Даст благородную цель! Отстроит страну. А вот эта предательница в это никогда не верила. Считала его лицемерным, смешивала с дерьмом, презирала его, бросалась обвинениями. Мне противно даже думать об этом. Я терпела её, так как она исполняла приказы, но ей было плевать на идеалы высших офицеров Анклава и будущее страны, её интересовала лишь зарплата, личная выгода. Не удивительно, как с такими взглядами на жизнь она смогла легко отвернуться от своих товарищей, а тем более любимого! Редкостная мразь!       Я посмотрел на Мотли. Она тихо плачет. Затем она медленно и пошатываясь покинула кабинет. Правда ли всё это? Стоило бы узнать у Мотли. Вайолет свято верит в Анклав, её уже ничто не изменит.       — Я надеялась, — сказала главарь, глядя на уходящую пони, — что меня убьёт мой капитан. Меня заебала эта комедия. Говорить больше нет смысла. Она ушла. Пора опустить занавес.       — Что же между вами произошло? — спросил я практически в растерянности.       — Сам у неё спросишь, — Вайолет ещё сильней ухмыльнулась. — Заодно узнаешь, что она неуправляемая сука, которую интересует лишь личная выгода. Давай, убей меня. И в Пустоши станет одним паразитом меньше.       Одним паразитом меньше, — произнёс Жвачка, когда я смотрел на безжизненное тело Лилиак Джорни.       По телу словно пронёсся разряд гнева.       Громыхнул выстрел. Голова Вайолет взорвалась кроваво-красными ошмётками и брызгами крови, а тело упало на бок.       Я посмотрел на дымящийся ствол обреза, разглядывая на нём силуэт Селестии.       Гнев исчез также быстро, как и появился.       Я... видимо, дёрнулся от внезапной вспышки гнева, магией нажав на спусковой крючок. Нехорошо это. Я должен себя контролировать. Быть хладнокровным в действиях, не поддаваться эмоциональным импульсам.       — Весело в Анклаве... — пробормотал Феррис, опуская ствол «Стоун Игла».       — Теперь ты точно знаешь, что Мотли была в Анклаве. Ты ей не доверяешь?       — Не знаю. Мотли не пыталась оправдываться... Значит, в словах Вайолет были зёрна истины. Однако выяснять, что из её слов не стоит и тухлого яйца, я не хочу. Решай сам.       Что сделал тот пегас, которого оправдали? Неужели он и вправду был виновен? Или Мотли ошибочно посчитала его виновным по косвенным признакам?       А потом и ещё убила любимого.Как же я понимаю, что она чувствует... слишком хорошо понимаю.

***

      Я изучил терминал Смотрительницы, в котором оказалось огромное количество полезной информации — но не об этом Стойле. Прорва заметок Вайолет и составленных ею карт, где присутствовали детальные обозначения руин города и его окрестностей: относительно уцелевшие довоенные фабрики, всевозможные подземные пути, стандартное место пребывания отличившихся рейдеров-одиночек, банд и так далее.       Вайолет зря времени не теряла.       На картах отмечены возможные проходы и места обитания околосотни банд рейдеров от пары пони до дюжины, и количество одиночек, которых по прикидкам Вайолет не меньше двух сотен. По крайней мере, кого смогла найти. Она определяла их силу и вменяемость.       Рейдеры уже и так были рассредоточены, и Вайолет пыталась укрепить слабые места в городе... До северных районов города, через которые мы и начали своё проникновение, она не успела добраться. А ещё контролировать рейдеров крайне трудно. Они не так часто покидают пределы Ред Спарка из-за риска быть атакованными хозяевами Ванхувера и утоляют свою тягу к жестокости и агрессии на друг друге. Вменяемых не так много. Обычно это беженцы из Ванхувера и гули.       Вайолет собрала вокруг себя всех, кого смогла собрать. Захватила «Завод» и снабжала оружием, боеприпасами и качественной наркотой всех, кто слушался её. Организовывала группы из нескольких банд и одиночек, которые атаковали шахты и фермы семейств Ванхувера. В приоритете было семейство Уотерфолл, а Стилмейн — по возможности.       «Завод» снабжал оружием, Стойло — благодаря патронному прессу — боеприпасами, а непонятный источник— качественными наркотиками, одеждой и некоторыми технологиями.       Неизвестный источник меня заинтересовал. Незнакомка или незнакомец в непонятном облачении, как гонец или курьер, отыскал Вайолет и передал предложение. В знак доброй воли первая партия вещей, которые рейдеры сами не могли достать или изготовить, бесплатная. Рейдеры должны будут атаковать фермы Уотерфолл и изредка постреливать в шахты Стилмейн. Партия состояла из трёх ящиков и поставлялась за каждую атаку, даже неудачную. В одном ящике — качественная наркота, во втором — восстановленные довоенные технологии вроде инструментов и бытовой техники, в третьем — одежда и различные украшения. Ящики доставляли на транспорте и грузовыми роботами. За ними следил только таинственный пони-курьер.       Вайолет удивило не то, что кто-то из Ванхувера использует рейдеров в своих целях, а то, каким образом незнакомец смог её найти. Он был полностью в серовато-тёмном облачении с накидкой такого же цвета. Его голова скрывалась под обтягивающим головным убором, а лицо прятала пугающая маска.       По словам Вайолет, от маски у неё пробежались мурашки по коже: в ней было нечто, внушающее ей страх за свою жизнь. Белая маска выглядела потасканной и потрескавшейся в некоторых местах, любой рельеф или узор, напоминающий ноздри или рот, отсутствует... лишь вырезы для глаз. Именно они вызывали тот самый тревожный страх. Тень легко скрывала наличие зрачков, из-за этого «глаза» казались пустыми и чёрными, вдобавок к этому область вокруг вырезов покрыта чёрным цветом, постепенно рассеивающимся по мере отдаления от них, создавая иллюзию, что между глазами и остальной маской нет чёткого разграничения. Словно оттуда исходит безграничная и всепоглощающая пустота.       У Вайолет возникло ощущение, что эта пустота с минуты на минуту поглотит сначала лицо незнакомца, его тело... а затем всё вокруг, включая её саму. Сам он не проронил ни единого слова или звука, будто у него и вправду не было рта. На протяжении встречи он был немым и безмолвным... существом из загробного мира, призраком. Он произвёл на неё неизгладимое впечатление, внушил панический ужас. Ей с трудом удалось совладать с эмоциями на момент его первого появления.       И отказываться она не хотела. Она и так желала столкнуть рейдеров и хозяев друг с другом, чтобы они друг друга поубивали. Так что этот заказ совпал с её планами.       Кто же этот таинственный незнакомец? На кого он работает? Кому выгодно ставить палки в колёса семейству Уотферолл? Нужно будет поразмышлять над этим позже...       В терминале я сумел активировать тайный проход, такой, как в Стойле Сорок Четыре, однако код Смотрителя здесь уже был взломан. Плохой знак.       Открыв потайной ход, я вместе с Феррисом спустился вниз. Там также было небольшое помещение, как в Стойле Сорок Четыре, где я со Стальными Рейнджерами нашёл первую ключ-карту. Открыв сейф, я увидел внутри лишь пустоту и ничего больше. Даже ни одного документа не было.       В кабинет мы вернулись с пустыми копытами... и лапами.       Неужели Вайолет забрала ключ-карту? Я попробовал отсортировать её заметки по ключевым словам. Безусловно, упоминания о «Куполе» были, но Вайолет считала это довоенным мифом для отвлечения спецслужбы зебр, и ничем больше. Значит, за взломом кода в тайный проход, где хранилась ключ-карта, стояла не она. Странно. Неужели бывшая Смотрительница или Смотритель Стойла его обнаружили?       По ту сторону окна на Атриум Мотли прислонилась к перилам и смотрит вниз пустым и безжизненным взглядом. В её глазах безразличие и грусть, как и тогда, при нашей первой встрече. Мне и до этого трудно было разговорить её на отвлечённый диалог... Не думаю, что сейчас у меня это получится. Скорее всего, она хочет побыть одна. Не буду ей мешать.       Я помотал головой, отгоняя мысли о прошлом, и отвернулся от окна в Атриум.       Мы с Феррисом на всякий случай тщательно осмотрели кабинет в поисках ключа, но перед этим я скачал всю информацию с терминала на отдельный ПипБак, который Феррис нашёл в Стойле. Память моего Пип-Боя уже заполнена чертежами оружия и верстаков. Из материальных вещей в одном из шкафчиков я обнаружил плазменную винтовку тёмно-оранжевого оттенка, а под ней в ящиках достаточное количество спарк-батарей. Отдадим всё Мотли. Однако сейчас ей явно не до этого...       Я вновь и чуть дольше изучал карту нынешнего Ред Спарка со всеми доступными канализационными проходами и лабиринтами. Эти списки и карты очень помогут как Стальным Рейнджерам, так и хозяевам Ванхувера: с помощью этой информации можно нанести серьёзный удар по рейдерам, и они перестанут представлять угрозу. Карта и списки постоянно обновлялись — Вайолет внимательно следила за происходящим в развалинах. Пока информация ещё актуальна, её нужно поскорее продать хозяевам Ванхувера и отдать Стальным Рейнджерам.       К слову о Стальных Рейнджерах. Айрон Уилфорд просил меня раздобыть две технологии, среди которых силовая броня Анклава. Я отдам ему броню Вайолет. Хоть она изрядно потрёпана, но в рабочем состоянии, раз Вайолет ею пользовалась. За одну из технологий мне обещана награда в виде книги ремонтных заклинаний.       Я смогу делать ещё более удивительные штуки при помощи магии! Ура!       Осталось снять броню... Надеюсь, Мотли не будет против того, что я забираю броню её бывшей напарницы?       В момент снятия брони зашла Мотли и увидела, что я делаю. В этот момент мне захотелось провалиться под землю. Я повернулся к ней с ощущением, будто меня поймали за чем-то неприличным.       — Мне нужен силовой доспех Анклава для писца Стальных Рейнджеров, ты же не против, верно? — спросил я, смущённо почесав копытом загривок.       Естественно, момент был неподходящим: я убил её напарницу, а теперь ещё и забираю вещи убитой. Погиб член команды моей напарницы, а я с предвкушением думаю о заклинаниях ремонта. Прекрасно, просто прекрасно, Дэниэл. Чувствую себя мерзавцем.       — Забирай, если хочешь, — безразлично ответила пегаска. Она сказала это таким тоном, что мне тут же перехотелось брать эту броню. — Только не оставляй её мёртвое тело здесь.       — Я сожгу её тело? — сказал я неуверенно, фактически спрашивая её разрешения.       — Хорошо, — тихо и спокойно ответила она.       Видя её такой подавленной, внезапно захотел обнять её крепко-крепко и сказать что-нибудь ободряющее. Дело в том, что я не знаю, что именно.       — Мотли... — начал было я, но она тут же меня прервала.       — Делай что хочешь. Меня это не волнует.       Она пыталась относиться ко всему с безразличием. Видимо, какая-то защитная реакция на произошедшее. Порой для психики полезнее будет отрицать важность происходящего.       — Ты не будешь забирать личные вещи Вайолет?       — Только жетон.       — А её плазменную винтовку? Она в шкафу лежит, — сказал я, жестом головы указывая на шкафчик.       Мотли медленно подошла к шкафу и открыла его. Она посмотрела на содержимое шкафа, не говоря ничего и не шевелясь. Это продолжалось примерно полминуты. Затем она нарушила момент тишины. Ферриса и Эйджа не было, они ушли куда-то вглубь Стойла.       — Это, — тихо заговорила Мотли, — плазменная винтовка «Тайфун», особая разновидность плазменной винтовки — у неё увеличена скорострельность и уменьшен расход энергии спарк-батарей. Мы всей командой скинулись и купили эту винтовку в подарок на День Рождения Вайолет... Инициатором была я, так как хотела наладить с ней связь, но что бы я ни делала, она видела в этом подвох.       Мотли, не говоря больше ни слова, взяла «Тайфун» вместе с боеприпасами и подошла к телу Вайолет. Она стояла некоторое время, безучастно разглядывая обезглавленный труп, подобрала её личный жетон, сдерживая порывы рвоты, и повернулась, чтобы больше не видеть изуродованной головы. Она несколько секунд смотрела на окровавленный жетон, а затем с тяжёлым вздохом положила его в свою седельную сумку.       Почему-то мне кажется, что она начинает меня ненавидеть, но скрывает это за маской безразличия.       — Мы здесь закончили? — спросила она, не глядя.       До чего же омерзительно мне...       — Да. Отнесём её тело в ближайший утилизатор и покинем это место.       Я просматривал карту Стойла Шестьдесят Один в терминале Вайолет. К сожалению, вся предыдущая информация удалена — остаётся только гадать, что случилось с жителями этого Стойла.       — Дэниэл, — прервал меня Феррис, — я знаю, как увлекательно читать чьи-то дневники, особенно кобыл, но Судьбу и Время лучше не испытывать.       Я нашёл местоположение утилизатора отходов и отправился туда с Мотли, чтобы сжечь тело Вайолет Ардор. Как только мы поместили тело пегаски в утилизатор и запустили его работу, я спросил у напарницы:       — Ты в порядке?       Мотли ничего не ответила, лишь молча взирала на процесс сожжения мёртвой подруги.       Чёрт... Какой же глупый вопрос. Она явно не в порядке.       Я больше ничего у неё не расспрашивал. Мы просидели в молчании некоторое время, а после того, как завершился процесс сожжения, поднялись обратно в Атриум. Мотли сидит, думая что-то о своём, и ожидает, когда я закончу возиться со своим снаряжением, разбросанным по Атриуму и медицинскому отсеку.       Быстренько собрав снаряжение, я подошёл к телу пони с необычным дробовиком. Мой Пип-Бой при сканировании снаряжения этого рейдера выдал, что его броня каменного оттенка находится в приличном состоянии и степень защиты от физических повреждений у неё примерно как в моей. Под бронепластинами — высокотехнологичные полимеры, придающие доспеху умеренную сопротивляемость радиации, высоким и низким температурам.       В лютые морозы благодаря этим полимерам будет не так холодно, особенно здесь, в Ванхувере. Кроме всего прочего, броня ещё обладает некой магической защитой, правда, незначительной, судя по анализам Пип-Боя.       Подобная магическая защита говорит о том, что шанс быть дезинтегрированным или получить повреждение сильным магическим заклинанием хоть немного, но уменьшался, что есть хорошо, ибо быть испепелённым или превращённым в вязкую субстанцию явно не входит в мои планы.       Броня менее подвержена повреждениям, оставляемым залпами энергомагического оружия. Ко всему прочему, при осмотре я заметил, что броня имела какой-то особый генератор, но по неизвестным причинам он отсутствовал.       Пип-Бой отметил её как «Ночной Дозор».       Я снял «Ночной Дозор» с тела рейдера и надел на себя, только чёрную накидку с капюшоном выкинул. Моя накидка с пиковым тузом и числом «21» лучше.       У моего клиента в снаряжении боеприпасы к его скорострельному дробовику, несколько сотен крышек, пара бутылок сильного зелья лечения, пара пачек антирадина и Рад-Х.       Как только я загрёб своими копытами всё, что жалко бросать, я направился к запримеченному мной необычному дробовику. Я осмотрел его. Почти весь дробовик чёрного матового цвета, его приклад из белой слоновой кости украшают узоры чёрного цвета, напоминающие лепестки розы. Вдоль ствола с противоположных друг к другу сторон размашистыми золотистыми буквами написано: «Защитник».       Внешне дробовик напоминает крупного размера винтовку. Почти весь корпус представляет единое целое. Сам дробовик в идеальном состоянии. Когда я его взял, то прямо-таки почувствовал, что он... излучает магию.       Пришёл черёд единорожки, которая чуть не отправила Мотли и меня в иной мир. Два её чёрных пистолета-пулемёта с модификациями в виде глушителей выглядят изящно. С первого взгляда видно, что собраны они из довольно редких и качественных деталей, улучшающих базовые характеристики по сравнению с немодифицированными аналогами. Иными словами, по характеристикам они намного превосходят свои стандартные модели. Несмотря на то, что внешне они одинаковы, каждый имеет своё название — «Вознесение» и «Падение», но они ничем не отличаются друг от друга.       В сумках и карманах множество пуль для пистолетов-пулемётов, а именно семьдесят пять штук, два пакетика винта, солонка, наполовину наполненная Баком, и множество ампул обезболивающего всех сортов и расцветок. Не то чтобы этого всего было недостаточно, чтобы превратиться в машину для убийств, но если принимаешься за наркоту, то остановиться, видимо, невозможно.       Также в наличии патроны этого же калибра: по паре сотен бронебойных и экспансивных.       Как видно, у неё их больше, чем обычных.       Ещё интересен закрытый шлем, что висит на её теле на боку. Между прочим, броня единорожки кажется не менее прочной, чем та, которую я только что снял с того рейдера. Какая-то продвинутая модель боевой брони, только заметно легче. По размеру она подойдёт Мотли, осталось только проделать отверстия для её крыльев, что мне с магическими навыками ремонта не составит труда. Закрытый шлем обладает встроенным респиратором. Функционалом шлем весьма схож с моим — теперь ей будет не так противно находиться в канализации.       Интересно, как сейчас себя чувствует Мотли?       Я взглянул на неё. Абсолютное ничего: безразличное выражение лица, пустой и задумчивый взгляд.       С горьким чувством за переживания своей спутницы, которыми она ни за что не желает делиться, продолжил возиться с трофеями.       Я пошёл в медицинский отсек за остальными своими вещами, и вместо той чёрной накидки с капюшоном прикрепил к броне «Ночной Дозор» свой плащ с пиковым тузом на спине.       Я никогда не оставлю его — своё напоминание о Разломе. Напоминание о том, что на моей совести тысяча жизней, погибших из-за меня. Доставка пакета оказала такое катастрофическое влияние на Пустошь... и я за это в ответе.       Синей магией телекинеза я слегка поправил плащ у себя на спине.       Я не имею права забывать об этом.

***

      Вернувшись в кабинет смотрителя, я увидел, что Феррис притащил сюда огромный миниган, рядом с которым лежат сумки, доверху набитые редкими патронами.       А грифон не разменивается по мелочам.       — Вот это размерчик, — сказал я грифону, сидящему за терминалом Смотрительницы.       — Это «Большой Папочка»,— ответил он. —Им был вооружён один из трёх рейдеров. Гранатомётная установка «Большая Мамочка» была уничтожена мной, когда я попал в её ракетный боезапас. Я говорил о том грохоте — это как раз её разнесло в хлам. Рейдера разорвало на части, но пулемёт уцелел. Лишь это говорит, что в его конструкции использованы прочные сплавы разных металлов, гарантируя высокую прочность. Но при этом он не особо тяжёлый... в сравнении с его родственниками, естественно. Такое чудо оружейной техники жалко бросать, — со страстью ответил Феррис, а затем внимательно окинул меня взглядом. — Я вижу, что ты тоже даром времени не терял. Красуешься в новой броне, да ещё прицепил к ней свою накидку. Вижу, она тебе дорога, как память. Да ещё новое оружие... — он запнулся, когда посмотрел на один ствол, выглядывающий из моей вместительной сумки. — Это же... Эй, дай поглядеть!       — Ну, смотри, — сказал я и пролевитировал его Феррису.       — Скользящий затвор! Смазку мне в заряжающий механизм! Это же Апостол! — изумлённо выпалил грифон, глядя на дробовик, а потом взглянул на меня, явно ожидая моей реакции. Эйдж восторженно прокричал.       Я пожал плечами от непонимания.       И почему Апостол? Ведь на нём же выгравировано «Защитник». Или, быть может, он постоянно называет вещи своими именами?       — О чём ты? — спросил я у Ферриса.       Действительно, чему он так удивился? На моей памяти с ним такое случилось в первый раз... Что в этом Апостоле такого особенного?       — Ты не знаешь? — удивлённо спросил грифон.       — Нет, может, просветишь меня? Будь любезен.       Тёмно-серый грифон с заботой поглаживал дробовик в своих лапах, как любящая мать — своего ребёнка, ласковым голосом приговаривая:       — Вершина оружейного искусства. Это один из Апостолов. Огнестрельные оружия, специально сконструированные по заказу эквестрийской Принцессы Луны. Она награждала ими, так сказать, героев Эквестрии. Героями не обязательно должны были становиться военные. В число героев могли попасть обычные граждане Эквестрии, совершившие уникальный поступок, которым могла бы гордиться вся страна.       Феррис обнял дробовик, прижавшись щекой к прикладу и умиротворённо закрыв глаза.       —Апостолы особенны тем, что для их создания использовались самые последние достижения технологии и магических заклинаний в области вооружения. Они без основных недостатков оружия своего типа, поэтому такие исключительно-универсальные. И совершенно неразрушимые. Хоть мегазаклинание на него сбрось, ни одной царапины не останется...       — И сколько их? — спросил я, с улыбкой глядя на грифона, крепко обнимающего чёрный матовый дробовик с прикладом из слоновой кости.       —Точное количество Апостолов неизвестно, но говорят, что всего их около шести-семи...       Ну как мне удалось раздобыть нечто подобное, к тому же— у какого-то захудалого рейдера? И вообще, это слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой — отсутствие недостатков, неразрушимость...       — Откуда ты о них знаешь? — спросил я.       Я, конечно, многое повидал странного и безумного, но чтобы такое... Уму непостижимо.       — Да о них знает каждый уважающий себя оружейник Ванхувера и коллекционер довоенных вещей! — Тёмно-серый грифон прижимает дробовик к себе, как скряга— чемодан с крышками. — В Ванхуверской Пустоши находили упоминания Апостолов. Цены на это оружие настолько высоки, что его можно считать артефактом из сказок про рыцарей, принцесс и драконов. Невероятная удача, что ты нашёл Апостол. Каждый из них имеет собственное название, данное самой Принцессой Луной. Если память меня не подводит, в старых журналах не упоминалось, что все Апостолы одного типа. Так что другой такой же, грубо говоря, но мягко выражаясь, «апостольский дробовик», ты больше не сыщешь.       — Ты уверен в том, что это тот самый Апостол? — скептически спросил я.       Мне в драконов проще поверить, чем в это.       Ах, точно...       — Определённо, — улыбнулся грифон.       — То есть я крупный счастливчик?       — Чёрт возьми, да! — засмеялся Феррис. — Крупный настолько, что влияешь на орбиту Луны в небе. Главное, не показывай его в Ванхувере. Есть большая вероятность, что его свистнут через несколько минут, и тебе хрен чего достанется. Ну, или просто попишут тебе пером в тёмном переулке и отберут его. Надеюсь, ты понял?       Мисс Удача снова улыбнулась мне, но и подвергла очередной опасности, раз я заполучил столь ценный и редкий артефакт. За такой дробовик и убить могут. Чего только не сделают ради редкого предмета... В городе нужно будет вести себя поаккуратней с этим «Защитником» и не размахивать им перед каждым прохожим.       — И что прикажешь делать с этим дробовиком? — поинтересовался я.       — Да что угодно. Используй его в своих постельных играх или Дискорд знает ещё в чём. А на самом деле. — Он облизнул свой клюв. Выглядит смущённым и взволнованным. — Ну... Это твоя находка, и к тому же это ты дрался с его бывшим владельцем... Тем более, дробью я стрелять не очень-то и люблю, а предпочитаю дальнобойное или большое оружие. Что ты и так знаешь. В общем, я просто хотел бы осмотреть этот дробовик. Узнать, как его собирали и из чего. Если ты разрешишь, конечно, — он смотрит на дробовик в своих лапах, словно видит идеальную грифину. Его игривые глазки только и говорят о том, что он хочет изучить каждый дюйм дробовика.       — Ты разобрать его хочешь и посмотреть, что внутри?       — Сомневаюсь, что это возможно, так как это оружие неразрушимое, но попытать счастья и раздеть эту недотрогу стоит.       — Ладно. Я дал бы тебе его, но ждать, пока ты его будешь осматривать... А знаешь что? Пошли со мной. Не обещаю, что ты не схлопочешь пулю или немного радиации в моих сомнительных авантюрах, но, клянусь тебе, ты не заскучаешь.       — Интересное предложение. На кой я тебе сдался?       — Ты опытный боец, знающий Ванхуверскую Пустошь, как никто другой. Ещё оружейник. Поэтому мне нужен будет такой союзник.       — К чему ты клонишь? Союзник для чего? — скептически спросил грифон.       — По поиску «Купола», кладезя научных знаний и высоких технологий.       Феррис глубоко вздохнул и посмотрел на Апостол. И вновь провёл лапой от ствола до приклада.       — Я тебе говорил, что это миф, но... ладно. Всё равно делать нехрен. Но! Имей ввиду. Я могу уйти в любой момент, когда мне заблагорассудится.       — Без проблем.       — И в город я ни лапой.       — Не бойся, моё логово в горном массиве Уайт-Шелл на углу в самой северо-западной части. Называется Небесная Гавань. И... Я тут заметил... у тебя какие-то проблемы с Ванхувером?       — Можно и так сказать, — Феррис криво улыбнулся. — Кстати, что ты будешь делать с патронным прессом Стойла? Он вполне в рабочем состоянии. Эти патроны, — грифон указал на набитые сумки с боеприпасами, — из новой партии патронного пресса. Качество весьма высокое.       — Не знаю, но доступ для рейдеров в это Стойло я точно заблокирую. Здесь полно рабочего оборудования, которое можно использовать для ремонта Небесной Гавани.       — Ремонта? — недоумённо спросил Феррис.       Я вкратце пересказал ему ситуацию с убийством жителей и состоянием бункера.       — Понял... Значит, сейчас мы блокируем дверь, а потом уходим отсюда в надежде, что ещё вернёмся за деталями?       — Наверняка. Нужно выбираться отсюда.       Феррис кинул «Защитника» обратно мне.       — Я знаю как...— сказал он. — Я уже взглянул на составленные Вайолет карты. Ты не понимаешь Ред Спарк так, как его вижу я, поэтому не знаешь, как искать. Я уже нашёл выход. Рядом с «Заводом» есть вход в старый коллектор, ведущий за пределы Ред Спарка.       — Им и воспользуемся?       — Да. К слову,он открывается только с этой стороны. И без карт коллектора легко заблудиться из-за обилия заваленных входов-выходов; почти все ответвления ведут в тупик. Но карты у нас есть — значит, можно выбираться, не опасаясь рейдеров и того, что заблудимся.       Покинув Стойло, я закрыл стальную дверь подземного убежища и заблокировал консоль с помощью ключа Смотрительницы/Смотрителя, найденного в кабинете.       Вход в тайный коллектор хорошо спрятали, его не то что случайно — даже намеренно, ориентируясь по картам, было довольно трудно отыскать. Он находится в подвале разрушенного винного магазина, а вход в этот подвал преграждает небольшая бетонная плита, которую мы на пару с Феррисом хоть и с большим трудом, но всё же перетащили с глаз долой.       И всё же... Секретные ходы? Не похоже, что их существование продиктовано технической необходимостью. Кем же они оставлены? Неужели Контролёрами? Это многое бы объяснило.       Спустившись вниз, мы пошли по тоннелю вперёд. Через несколько минут ходьбы достигли и миновали раздвижные металлические ворота, открывавшиеся только с нашей стороны.       Дверь открылась и... за ними никого нет. И никого не слышно. Значит, можно не переживать.       Чтобы рейдеры больше не воспользовались этим путём, если его случайно обнаружат, мы решили уничтожить консоль, открывавшую эти двери. Таймер на взрывчатке установлен на шестьдесят секунд, а это значит, что через одну минуту рейдеры лишатся своего единственного запасного выхода.       Дверь за нами затворилась, и через отведённый промежуток времени донёсся приглушённый хлопок. Всё, пути назад нет, только вперёд и всё время вперёд. Надеюсь, что мы не заперли себя в этом тоннеле, если вдруг окажется, что запасного пути нет, а Вайолет решила обдурить своих возможных убийц. Вот это была бы хорошая возможность поиметь нас с того света.       Но я смогу телепортировать нас через завалы. Да, должен. Правда, истрачу на это почти всю свою магию.

***

      Ориентируясь по картам, мы двигались по коллектору примерно на юго-запад и сейчас проходили в том месте, над которым пролегает река. Феррис, полностью обвешанный сумками и трофеями, пошёл впереди разведать обстановку.       Что ж... Флаг ему в лапы. Он лучше понимает Ред Спарк.       — Мотли, — обратился я к своей напарнице. Она слегка рассеяно взглянула на меня. — Почему ты не остановила меня от убийства Вайолет?       Ответа я не услышал. Только я хотел задать другой вопрос, он внезапно дала ответ. Холодный и безразличный.       — Не знаю.       — Я так понимаю, вы не ладили с самого начала знакомства?       — Какое это имеет значение? — задала пегаска встречный вопрос.       — Я несу за тебя ответственность. Хочу знать, что происходит с моими спутниками.       — Ты мне не отец, чтобы присматривать за мной.       —Я не слепой. Я вижу, как тебе плевать на всё. Возможно, тебе и на свою жизнь плевать. Возможно, тебе сейчас просто хочется взять и умереть.       — Не твоё дело.       — Да, в личные дела я не лезу, но меня беспокоит твоё состояние. Оно может отразиться на нашей эффективности. Принятые мной решения могут фатально отразиться на твоей жизни, поскольку я не знал, что тебя что-то мучает. И я наверняка знаю, что это связано с Вайолет.       Бежевая пегаска не отвечала. Смотрела под ноги, чтобы не споткнуться о мусор и обломки бетона туннеля.       Я не удержался и глубоко вздохнул.       Нет, я никуда её не тороплю. И не виню в том, что она не хочет рассказывать о себе, но мы в одной команде. Впрочем, я тоже о себе ничего не рассказываю. Может...       Я поёжился, к горлу подкатил горький ком.       Она убила своего любимого... Хорошо понимаю, почему она не хочет рассказывать о случившемся. Раздирающее чувство вины и стыда, неугасаемый гнев на себя и боль утраты. Всё это мне хорошо знакомо...       Я и сейчас ощущаю в себе эхо этих переживаний и ощущений.       Прошло восемь лет со смерти моей первый любви. Всё сделали мои руки.       — Я убил свою первую любовь.       Впервые за долгое время Мотли выразила недоумение, сменившееся удивлением, словно ей внезапно влепили пощёчину. Она остановилась и уставилась на меня.       Я остановился и обернулся.       — Я хорошо понимаю, что у тебя на сердце, Мотли, — горько улыбнулся я. — Это произошло восемь лет назад. Я любил её... и всегда буду любить.       В моих коленях лёгкая дрожь и слабость. Сердце стучит в груди и готово вырваться на свободу. Гнев, боль и стыд вновь пробудились во мне... я попытался улыбнуться, и пошёл дальше.       Зачем я это рассказал? Ох... Зря... Зря... Какой же я глупый... Мне не следовало ей этого говорить. Однако сказанных слов не вернёшь. Пегаске не обязательно это знать. Знание об этом не повлияет на нашу эффективность в бою. Я смог с этим жить и не думать о том, что... Нет. Не думал так. Нельзя. Я научился не думать об этом, но... Почему именно сейчас?       — Это правда? — услышал я голос пегаски позади себя.       Мои ноги напряглись от нахлынувшей обиды, и я едва не споткнулся. Сердце предательски заныло от того, что она мне не поверила. Кажется, что я сейчас задохнусь. Это мой самый болезненный момент в жизни— и мне не верят.       Всю жизнь умудрялся его избегать и тут... Какой-то прорыв. Нет... Не позволяй, Дэниэл! Не поддавайся эмоциям.       Я глубоко вздохнул. Несколько раз.       — Да, — ответил я.       Пегаска замолчала и больше ничего не отвечала, шагая позади. Молчание и тишина. Шорох её обуви по бетонной поверхности коллектора—как выстрелы антимех-винтовки. Громкие и раздражающие.       Расслабься, Дэниэл...       — Прости... — вновь я услышал её голос. — Мне сложно кому-то доверять.       Пегаска учуяла в моём голосе что-то. Она поняла, что задела меня своим недоверием. Я почувствовал в себе какую-то расслабленность и спокойствие. Стало легче от того, что она поняла мои чувства.       — Понимаю,— начал я, — но мы вместе сражались, прикрывали друг другу крупы, поэтому мы не такие уж незнакомцы друг для друга. Как ты здесь оказалась? За что ты убила того пегаса?       — Он изнасиловал и убил мою младшую сестру.       — Оу...Что произошло?       — Всё случилось в Нью-Пегасусе, откуда я родом. Там развитие на уровне Ванхувера, но без рабства. Всё максимально по довоенным стандартам. Оттуда вся моя семья. Отец, мать, сестра и я. Мать работала в больнице, сестра тоже.       Вот откуда хорошие медицинские навыки. У неё половина семьи вовлечена в эту сферу.       — Однажды этот... мерзавец попал туда после какой-то драки. Он приставал к моей сестре. Но что можно было предпринять против того, кто имеет столько связей в Анклаве? В Нью-Пегасусе, как и во всех заоблачных городах, главной силой является Великий Анклав Пегасов.       — Против коррумпированной системы не пойдёшь... да?       — Да. Через несколько дней моя сестра пропала, и ещё спустя несколько дней её нашли... изнасилованной... Её тело было накачано разного рода наркотой.       — Твоя сестра...       — Нет! — возмутилась пегаска. — Она ни за что не употребляла эту дрянь! Её выставили наркоманкой! Её работа в больнице... Они и это использовали против неё. Часть наркотических препаратов пропала со складов... Её выставили наркоманкой. Всё подстроили так, чтобы тот пегас вышел сухим из воды.       С чего Мотли предположила, что именно тот пегас виновен в произошедшем? Даже если и поверить словам Мотли. Поверить, что она хорошо знала родную сестру... То... Это изнасилование с накачиванием наркотой мог устроить кто угодно. Не обязательно именно тот пегас.       Или же я сомневаюсь в убеждённости Мотли так же, как Вайолет?       — Ты уверена, что именно он виновен? — осторожно спросил я.       Мне хочется быть на стороне Мотли. Такая трагедия всё-таки. Трудно оставаться объективным в подобных ситуациях: нужны третьи лица. И они наверняка справедливо решили, что факт домогательств не является достаточным основанием для ареста. Домогательства сами по себе являются распространённым явлением даже в этом мире, где преобладает женский пол.       Мотли выглядит сомневающейся.       — После суда он мне улыбнулся, — её голос снизился до угрожающего шёпота. — И сказал, что был неприятно удивлён тем, что такая прелестная и невинная с виду пегаска оказалась заядлой наркоманкой. К тому же, когда я его выследила и издевалась над ним, — уста бежевой пони обрели очертания кровожадной улыбки, — он сам мне во всём признался.       А потом она его убила... Или перестаралась с пытками. Ну... такое признание ещё ни о чём не говорит. Под пытками жертва может сказать абсолютно всё, лишь бы избежать мучений. Мотли была явно на эмоциях, если не осознавала этого... И до сих пор не осознаёт. Но сейчас она уже и сама сомневается.       Что ж... Не мне её судить. В ситуациях с близкими тяжело оставаться беспристрастным.       — Анклав способен выгораживать своих?       — Он не служил в Анклаве. Имел лишь родственные связи. Просто птичка высокого полёта. Молодой, моего возраста. Был. После его смерти меня моментально объявили в розыск. Пришлось бежать.       — А как твоя остальная семья отреагировала на смерть своей дочери?       — Отца уже давным-давно нет в живых, а мать едва инфаркт не схватила. Она из-за потрясения даже не была на суде и не могла свидетельствовать. Отец... Незадолго до убийства сестры я убедилась в том, что в Анклаве творится много всякой хрени. Официально он героически погиб на задании, а на самом деле его казнили... Не знаю, за что именно.       Как я погляжу, Анклав предпочитает показывать, что у них нет предателей — мол, они слишком хороши и не создают поводов, чтобы их предавать. Полезно для патриотизма. На Вайолет это сработало. Думаю, Мотли и сама так попала в Анклав, вдохновлённая героизмом своего отца.       — Анклав, — продолжила Мотли, — это прогнившее яблоко, под идеальной кожурой которого копошатся черви. Жаль, остальные в отряде этого не понимали. В особенности Вайолет.       Вот то самое недоверие к Анклаву. Из-за знакомства с радикальным и беспощадным Анклавом в Столичной Пустоши я более склонен к позиции Мотли.       Но я всё равно не знаю, на чью сторону мне встать. Это другой мир: возможно, есть свои особенности. В любом случае, всё уже произошло. Ничего не изменить. Не мне это решать, но она мой компаньон, которая без колебаний бросалась в битву и рисковала своей жизнью. Я не сомневаюсь в том, что она хотела справедливости, если обратилась в суд. Пыталась поступить по правилам, но всё оказалась против неё и её мёртвой сестры.       Без наличия каких-либо других фактов я всё равно не могу объективно выбрать сторону. Мне хватает и того, что сейчас она сама сомневается в произошедшем.       Что же заставило её усомниться?       Поэтому... я на стороне своей пегаски. Своей сестры по оружию.       — Мотли... — проговорил я и остановился. Она тоже остановилась, посмотрев мне в глаза. Я заключил её в объятия. — Я тебе верю.       Мне хочется верить, что она не ошиблась. Пусть я и не одобряю пытки и убийство, но таков мир. Мне хочется лишь надеяться, что всё так, как она и описала. Она бывший капитан отряда: у неё должно быть развито критическое и расчётливое мышление, с помощью которого она и пришла к выводу о виновности пегаса.       Пегаска стояла в нерешительности из-за внезапности в виде моих передних ног, что обнимают её за шею. Но в итоге подняла свои передние ноги и обняла в ответ.       — Спасибо... — прошептала она.

***

      Мотли не хотела рассказывать о том, что произошло с её отрядом. Однако тут и думать особо не нужно. Место боя, в котором участвовал Анклав и которое я недавно проверял вместе с Фло, явно связано с её бегством. Бывшие члены отряда последовали за ней. Произошёл спор, ведь они не понимали всю суть Анклава, как она... не испытали того, что она. И спор перерос в битву.       Я не сомневаюсь, что именно действия её отряда оставили те следы сражения: одно из тел утащили в сторону Ред Спарка — и спустя год Вайолет, успев побывать жертвой, сумела выбраться, взять власть и попутно организовать рейдеров. Дирижировала нападениями на семейство Уотерфолл и немного Стилмейн... В угоду кому-то, за вознаграждение.       Остальные члены отряда наверняка мертвы — в особенности её любимый.       Оставшуюся часть пути мы провели в молчании; каждый размышлял о своём. По крайней мере, Мотли уже не выглядела такой подавленной и сосредоточилась на том, что её окружает.       На нашем пути не встретилось особо опасных противников, лишь несколько крыс и радтараканов. Все выходы на поверхность заблокированы завалами, так что он полностью служил тоннелем, ведущим за пределы рейдерского города.       Мы потратили почти половину дня, чтобы добраться до выхода. На поверхности мы старались избегать прямых столкновений с рейдерами «Кратера» и были уже почти за его пределами. Ну а если не удавалось обойти рейдеров, то я вместе с Феррисом устранял их на расстоянии: я — «Шёпотом Ночи», а Феррис — антимех-винтовкой, потому как всем известно, что тактика бесконтактного боя — самая лучшая тактика.       Мне ещё никогда так не было легко на душе, как сейчас... За пределами города у меня буквально камень с души свалился: я пережил столь опасное... приключение. Даже Короли Принца по каким-то причинам не смогли выжить в этом месте. Всё благодаря тому, что я был не один, а с надёжной поддержкой.       Хочу вновь взлететь на Авантюре. Соскучился по ней, но дойду уже завтра, судя по всему.       Через несколько часов ходьбы по широкой дуге, обходя развалины Ред Спарка, мы услышали отдалённые выстрелы и периодические взрывы. Похоже, рейдеры на кого-то напали. Нужно помочь. Не в моём стиле — просто пройти мимо и не оказать помощь нуждающимся.       Пожалуйста, пусть я успею во время.       Поднявшись на небольшой холм, я взглянул через оптический прицел своей винтовки. На расстоянии около двухсот метров рейдеры атаковали армейский грузовик, пробив колесо. Убитую оранжевую пони возле грузовика часть рейдеров уже обыскивает с радостным хохотом. Жеребцы снимают с неё броню и начинают трахать.       Остальные пытаются добраться до тех, кто укрылся в старом кирпичном особняке. Изнутри доносятся выстрелы.       Феррис и его крылатый питомец остались на холме прикрывать нас.       Оставив сумки с нажитым в «Кратере» добром лежать на холме, чтобы не мешали во время тяжёлого боя, мы с Мотли отправились вниз. Феррис приготовился ликвидировать часть рейдеров, что сейчас занимаются некрофилией.       Мы атаковали одновременно, не дав увлечённым рейдерам понять, что произошло. Остальные рейдеры продолжали перестрелку внутри особняка.       Эта осквернённая оранжевая пони...       Не может быть...       Это же... Джус... Одна из выживших караванщиц Блюрайз.       —Дэниэл, что случилось? — спросила Мотли по рации, встав у открытых входных дверей.       Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт!       Пробежав через двор, усеянный трупами рейдеров, я встал с противоположной от Мотли стороны у входных дверях. Рейдеры уже поджидали нас, но они знали, что снаружи находится снайпер, поэтому не рисковали высовываться. Судя по меткам, внутри здания как минимум шесть рейдеров, готовых стрелять в любого, кто войдёт через эти двери. Мотли использовала гранату, ловко сняв чеку и бросив снаряд вовнутрь.       — Блять! — послышалось оттуда. — Бегите, сука, бегите. — Затем произошёл взрыв.       — Музыка для моих ушей... — произнесла Мотли и вбежала вовнутрь, отвлекая потенциальный огонь на себя.       Я включил стелс-поле в Пип-Бое и побежал следом. Рейдеры из своих боевых сёдел пытались попасть в пегаску, которая побежала в гостиную. Она двигалась слишком быстро и непредсказуемо. Я достал «Шёпот Ночи» с коротким стволом и расстрелял рейдеров, выглянувших из угла: два промаха и два попадания. Затем я услышал выстрелы в гостиной.       Ох, блять, Мотли!       Пегаска избивала морду земной пони, а затем, выбрав момент, схватила её за голову и свернула шею.       — В порядке? — с беспокойством спросил я.       — Да... — запыхавшись, ответила та. — Она появилась из-за угла и успела сделать по мне пару выстрелов; к счастью, броня выдержала. Осталось ещё примерно трое, да?       — Верно, побежали наверх: оттуда доносится шум ударов по дереву. Кто-то, видимо, пытается выбить двери.       Стараясь не поднимать шума, мы поднялись по лестнице. Я удерживал себя, чтобы стремглав не броситься на помощь. Нужно сохранять хладнокровие.       Не успел я выглянуть из-за угла, как услышал выстрел. Судя по характеру этого выстрела, вслед которого раздалось судорожное передёргивание скользящего затвора, это охотничья винтовка, чей калибр мог сделать в моём шлеме огромную дыру, а вслед и дыру в голове. Однако мне повезло: пуля прошла по касательной, высекая из шлема искру.       Самое время проверить автоматический режим стрельбы чудесного дробовика, так как с «Шёпотом Ночи» вслепую не постреляешь. Щёлкнув предохранителем, я высунул дробовик за стену и дал очередь. Действительно, отдача при очереди физически не ощущалась.       Послышался глухой звук, и я высунул голову. Рейдер, облачённая в грязные лохмотья, превратилась в фарш из мяса и кишок.       Омерзительно... и изумительный дробовик. Огорчает, что магазин только на двенадцать патронов — автоматическая очередь полностью и бесповоротно израсходует его за несколько секунд. Лучше применять этот режим против крупных и хорошо защищённых противников. Проверив компас, я обнаружил ещё две красные метки и одну нейтральную.       Зараза... лишь бы успеть. Скорее всего, все этажом выше.       Только мы вышли в коридор, чтобы подняться дальше, из комнаты внезапно выбежала рейдер с вертящейся пилой в кастете. Мотли застрелила её из огнестрельной винтовки в своём боевом седле.       — Спасибо...       — Не за что. В следующий раз не забудь перезарядить оружие, прежде чем двигаться дальше.       — Непременно.       Звуки ударов по дереву продолжаются. Мы поднялись на третий этаж, пока я перезаряжал дробовик. В коридоре увидели несколько трупов рейдеров и голубую земную пони.       Дэш... Нет... Только не ты... Юная и... Что ж, её тело хотя бы не успели осквернить.       Я повернул за угол. В конце коридора рейдер с топором выбивает дверь.       — Открой же двери, — ласково и с насмешкой говорил он. Нас он не заметил, поэтому я попытался к нему вплотную подобраться незаметно, а Мотли прикрывала мой тыл. — Ну же, не будь столь замкнутой... — Ещё один удар. — Откройся Шайни. — Ещё один удар топором по белой двери. — Я сейчас снесу твой домик... — Удар. — Ты будешь моим питомцем... — Я подошёл достаточно близко, нацелил на его затылок ствол дробовика. Тут он проломил небольшое отверстие, просунул голову в него. — А вот и Шайни! — кровожадно радуясь, произнёс он. В этот момент я телекинезом нажимаю на курок. Его голова взорвалась красным месивом, а остальное тело свалилось перед дверью, запачкав её своей кровью.       Судя по компасу, больше никого не осталось. Я магией повернул ручку двери, чтобы открыть.       — Не беспокойся, Блюрайз, — сказал я. — Всё закончилось. Все убиты.       Никакого ответа. Может, Блюрайз здесь и не было...       Я аккуратно открыл двери. Передо мной упала граната.       Ебись прогибом!       Прежде, чем произошёл взрыв, я успел прикрыть двери и попытаться возвести барьер.

***

      Очнулся я уже на кровати. Всё тело просто ноет от последствий взрыва осколочной гранаты. Я так понял, если бы не двери, не броня и не барьер, мою задницу по частям бы собирали. Как-то неудачно получилось. Я не чувствую на себе брони — лишь какое-то грязноватое покрывало, хоть и тёплое, чтобы не замёрз.       — Очнулся наконец, — сказала бежевая пегаска с улыбкой. — Тебе повезло, что ты отделался небольшим сотрясением, но на всякий случай мне пришлось тебя раздеть и проверить. Ударная волна тебя отбросила в стену, ты сильно приложился головой.       — Сколько я был в отключке?       — Недолго, примерно полчаса.       — Что там с выжившей?       — Извини меня, — робко и виновато проговорил кто-то поблизости. Голос знакомый. — Я была слишком напугана и не сразу поняла, что это твой голос. Мне казалось, что от страха у меня уже возникли галлюцинации... Я так волновалась, что ты не вытянешь…       Довольно-таки знакомый нежный голос. Я повернул голову на него и увидел фиолетовую единорожку с розовой гривой.       Да, это она. Но что она здесь делает?       — Какая встреча! Какой тёплый приём!       — Прости...       Я глубоко вздохнул, сдерживая раздражение.       Ладно... Успокойся, Дэниэл. У тебя побаливает голова, не дай эмоциям взять контроль. Всякое бывает. Её загнали в угол рейдеры. Она уже была у них в плену, где подверглась изнасилованию. Она в паническом страхе будет держаться до конца... Неудивительно, почему она не отреагировала на своё имя и на мой голос, искажённый к тому же динамиком шлема.       Я выдохнул.       — Ох... Всякое случается, — спокойно сказал я. — Всё хорошо, главное, что ничего серьёзного из-за этого не произошло. И каким же радиоактивным ветром тебя сюда занесло?       — Мне и вправду жаль, что так получилось...       — Так, успокойся. Я же сказал, забыли об этом. — Я схватился за голову из-за приступа боли. — Так почему ты здесь?       — Красный Глаз и его армия распространяется всё быстрее. Я выбрала самый северо-западный город на довоенной карте в надежде на то, что в такой глуши будет покой без всяких армий работорговцев.       Как же она ошиблась...       — Откуда у тебя рабочий армейский грузовик?       — Связи, знакомые... кое-кто был мне должен. И я в быстром темпе собрала всё необходимое для переезда. Взяла Джус и Дэш с собой. Мы хотели уехать куда-нибудь подальше от всех этих глобальных событий...       Фиолетовая единорожка опустила голову. Она уже знает, что Джус и Дэш мертвы.       — Я видел... — сказал я. — Извини, я не успел...       — Это я во всём виновата. Их смерть на моей совести. Ты и так удачно оказался рядом... второй раз, чтобы спасти...       Единорожка подошла и бросилась в объятия. Её тело дрожит от волнения. Она всхлипывает.       — Как же я рада тебя видеть!       Как бы мне ни было приятно обниматься, сейчас я с трудом подавил желание завыть от боли. Меня тут вообще-то гранатой едва не подорвали!       — Эй, поаккуратнее! — раздался голос пегаски. Она обхватила Блюрайз передними ногами и попыталась оттянуть. — Он ранен.       — Ой... Прости, пожалуйста, — с виноватым видом единорожки отошла назад. — Я всего лишь хотела...       — Ох... — вздохнул я от облегчения. — Всё в порядке. Переживу.       За окном почти стемнело.       — Думаю, — начал я, — мы сделаем в этом особняке привал. Где Феррис и Эйдж?       — Всё ещё на позиции, — ответила Мотли.       — Скажи, пусть направляются сюда.

***

      Я разжёг камин в гостиной. В качестве сырья для горения послужила оставшаяся после разграбления мебель. Феррис вместе с Эйджем наблюдали на крыше за периметром. Орёл, так как птицу ни в чём не заподозрят, изредка пролетал над окрестностью, чтобы заметить врага ещё до того, как тот заметит этот особняк.       Мотли сидит со мной в гостиной, а Блюрайз находится снаружи.       — Проверю, как она. Присмотри за огнём, хорошо?       Бежевая пегаска кивнула.       Фиолетовая единорожка в утеплённой броне из кожи и с включённым фонариком стоит над двумя свежими могилами на заднем дворе особняка, окружённого металлическим забором с острыми прутьями. Свет падает на металлические листы, торчащие из могил, с выцарапанными именами убитых караванщиц — «Джус» и «Дэш». Поблизости лежит испачканная землёй лопата.       Светло-розовая грива заколыхалась, когда единорожка обернулась, чтобы посмотреть на того, кто к ней подошёл, и повернулась назад.       — Мы всего лишь хотели покоя... — сказала она.       — В Пустоши покой невозможен, пока ты жив. Сейчас Джус и Дэш обрели вечный покой.       — Хотелось бы, чтобы они прожили дольше, прежде чем обретут этот покой.       — И я бы хотел. Они мне нравились. Хорошие пони.       — Спасибо. Мы неоднократно вспоминали тебя. Они были бы рады тебя вновь увидеть.       — Приятно знать.       Блюрайз стояла в молчании. Свет её фонаря освещает металлические импровизированные надгробия. Она вздохнула.       — Что мне делать дальше?       Я посмотрел на свежевырытые могилы — две насыпи с мягкой и свежей землёй.       Блюрайз наверняка чувствует себя потерянной, лишившись последних друзей в этом месте. Она ведь с ними направлялась в столь отдалённое место, чтобы вместе осесть в каком-нибудь спокойном городке подальше от глобальных событий, спровоцированных Красным Глазом.       — Тебе нужно отдохнуть для начала, поесть... погреться у камина. Хорошо поспать. А завтра будем уже думать, — сказал я, положив копыто на её плечо. — Идём.       — Мне... тяжело с ними. Я никого из них не знаю, — стыдливым голосом проговорила она.       — Я вместе с ними несколько дней подряд переживал суровые и напряжённые бои с рейдерами. Мы неоднократно спасали друг другу жизни. В этом плане я им доверяю. Не бойся. Я не дам тебя в обиду.       Блюрайз глубоко вдохнула и медленно выдохнула.       — Ну, хорошо. Пойду притащу чего-нибудь вкусненького из грузовика.       — О, это будет здорово.       Через минут десять мы уже сидели возле камина, устроившись полукругом. Перед нами в свете огня поблёскивают послевоенные консервы, домашнее пиво, банки с соками, вяленое мясо, разные цветы и растения... а ещё сено.       Блюрайз неплохо так запаслась для переезда. Судя по вяленому мясу, они останавливались по пути, чтобы поохотиться на местную дичь. Часть мяса съели, а другую обработали и прихватили с собой. Впрочем, так же делал и я вместе с Лилиак Джорни.       Интересно, Блюрайз заезжала по пути в Заповедник с грифонами, в частности в столицу Новый Лайонхарт?       К слову, она сидит справа от меня, а все остальные — с левой стороны. Видимо, её не совсем убедили мои слова, и она села таким образом, чтобы я отгораживал её от остальных.       Грифоны сами по себе являются хищным видом, не стесняются есть мясо пони, а пегаска... думаю, у неё могут возникнуть ассоциации с Анклавом.       Я наслаждался вяленым мясом, заедая консервированными солёными огурцами. От пива я решил воздержаться, однако Феррис пригубил бутылочку. Все остальные запивали водой или соком. Грифон с тёмно-серым оперением с открытым наслаждением налегает на мясо, бежевая пегаска — на консервированные и некалорийные овощи и фрукты. Блюрайз пробует всего понемногу.       — Обалденное мясо, — проговорил грифон, закинув в клюв очередной коричнево-красный кусок. — Нужно будет дать попробовать Эйджу, но пока пускай присматривает за территорией.       — Спасибо, — учтиво проговорила Блюрайз. В её голосе не чувствуется ни капли недоверия или опасения. Она как торговка умеет скрывать своё истинное отношение... к клиентам.       — Так ты с Восточного Побережья, да? — спросил грифон. — С какой целью проделала такой долгий путь?       — Мы бежали от армии Красного Глаза. Он стремительно подчиняет всё побережье, поэтому мы отправились на северо-запад в поисках спокойного места. Как можно дальше.       Феррис засмеялся.       — Ну... ты выбрала явно неудачное место для этого.       — Я уже знаю, что Ред Спарк населяют тысяч рейдеров, от него лучше держаться подальше... А что до Ванхувера?       — О-о-о-о... — протянул грифон с улыбкой. — Город полностью занят... Насколько я помню, в нём проживает около двухсот тысяч рабов и около семидесяти тысяч хозяев.       Блюрайз уронила банку с консервированной морковью. Оранжевые тонко нарезанные ломтики моркови со шлепком выплеснулись на каменный пол. Она уставилась на грифона.       — Чего?..       — Уже почти сто пятьдесят лет он восстанавливается силами рабов под чутким надзором клановых семейств, — добавил он.       — Ну, не только они, — начал я. — Ещё есть полиция, созданная по довоенному образу и подобию. Также Короли... с три десятка. Особая группа пони и грифонов, которые выступают в роли защитников, судей и исполнителей собственных приговоров. Они делают всё возможное, чтобы защитить интересы города, даже нарушая его правила. Всем заправляет неубиваемый и могущественный единорог. В общем... тебе всё нужно самой увидеть, чтобы понять.       Я понимаю её удивление. Она бежала от армии работорговцев Красного Глаза, что захватывает побережье... В Ванхувере она может прочувствовать, каким может стать Эквестрия, если Красный Глаз победит.       — Чего это она? — спросил Феррис, глядя на ошеломлённый вид фиолетовой единорожки.       — Армия Красного Глаза и его империя, — начал я, — пытается восстановить довоенные фабрики и заводы при помощи рабства.       — Хочешь сказать... это по сути Ванхувер в ранние годы?       — Наверное. Я же сам не отсюда.       Феррис развёл лапы в сторону.       — Пустошь везде одна и та же, порождает одних и тех же личностей, — добавил он. — Значит, из огня да в полымя. Одни работорговцы сменились другими, более организованными и с принципами.       — Что значит—в ранние годы? — спросила Блюрайз, будто очнулась от шока.       — Воспринимай Ванхувер так, — начал я, — словно увидела будущее Эквестрии под Красным Глазом.       — Но рабство... Двести тысяч... это же столько несчастных.       — Не совсем. Уровень промывки мозгов настолько продвинутый, что цель их жизни заключается в служении другим. Получаются от этого удовольствие. Поверь мне, они живут лучше, чем большинство жителей Пустоши. Во многом благодаря развитию города и его инфраструктуры.       — Я тоже могу стать... рабыней? — с тревогой в голосе спросила Блюрайз.       — Вряд ли. Местная философия и мировоззрение гласит: ты хозяйка своей жизни, если отвечаешь за свои действия. Умеешь заботиться о себе и работать на общее благо, то есть в интересах города. С твоими навыками торговли тебя невыгодно и нецелесообразно держать как раба.       — Тогда кто становится рабом?       Феррис вместо меня решил ответить на этот вопрос.       — Идеальными кандидатами для рабства считаются рейдеры и нищие. Они либо не умеют заботиться о себе, либо безответственны настолько, что думают лишь о собственных примитивных желаниях. Они не умеют распоряжаться своими жизнями. Они бесполезные. Паразиты. Поэтому благодаря рабству они обретают полезность. Рабы должны желать быть полезными, поэтому они чувствуют себя счастливыми, когда служат своим хозяевам.       В очередной раз я убеждаюсь, что он из Ванхувера, но по каким-то причинам не может туда вернуться.       — Мне вот интересно, — заговорила Мотли, обращаясь к Феррису, — почему ты не живёшь в Ванхувере?       — Я не хочу об этом говорить. Я, как и многие хозяева Ванхувера, пришёл в немилость перед самыми влиятельными личностями. Пришлось бежать, но в отличие от пони грифоны могут жить и выживать самостоятельно.       Поэтому я ещё ни разу не видел грифона-рейдера. У них преимущество в виде крыльев, размеров и когтей. Они могут попасть куда угодно без проблем.       — Мне интересно, что вам обещали за то, что вы пойдёте в Ред Спарк? Да, их организованность стремительно росла, они уже начали предоставлять угрозу Ванхуверу, но, судя по дневникам главаря Вайолет, кто-то был не против этого. Более того, их использовали.       — Банды рейдеров, — вмешалась Блюрайз, — нередко использовали караванные компании, чтобы устранять конкурентов. Ещё одна причина, почему я хотела убраться оттуда. Стоп. Главаря? Хотите сказать, что смогли убить главаря местных рейдеров?!       — Да, — улыбнулся грифон. — Слаженная командная работа. Другим это не удалось. Короли Ванхувера хоть и не лыком шиты, заслужили свой титул всё-таки, но в команде друг с другом работать не могут. Слишком гордые, особенно грифоны.       Гордость... Чтобы добиться столь высокого статуса, нужно уметь идти по головам, использовать других в своих целях. Из-за чего у них нет никого, кому бы они могли доверять.       — Чем ты отличаешься от других? — улыбнулся я.       — Я никогда не стремился к статусу Короля. Не моё это. Нахрен. И так Принц не платит за свои поручения.       Мотли посмотрела на грифона с едва заметной улыбкой.       — Тебе не нужен был статус Короля, — заговорила она, — поскольку ты и так находился достаточно высоко. С твоими-то инженерными знаниями.       — А ты проницательна... — ухмыльнулся он. — Анклавовская птичка. К счастью, бывшая.       Я заметил, как Блюрайз справа от меня любопытно подняла бровь.       — Но вы так и не ответили, — продолжил грифон. — Что вам обещали за решение рейдерской проблемы?       — Двадцать пять тысяч крышек, — ответил я.       Феррис присвистнул. Как грифонам вообще удаётся свистеть своими клювами?       — Впечатляет. За эти деньги можно купить хорошую квартиру в городе. И кто обещал? Подозреваю, что Уотерфолл. Ведь именно это семейство в приоритете для рейдеров.       — Ты правильно мыслишь, — сказал я.       — Жаль, что они подвергаются нападениям. Из всех семейств они нравились мне больше всего. Трудовые пчёлки. Ненавидят лентяев, поэтому особо требовательны. Ты выбрал правильное семейство для сотрудничества. Они приятнее остальных. Меньшее из пяти зол.       — Да, я побывал на Совете Пяти Семей Ванхувера и убедился в этом лично. Ещё семейство Стилмейн показались мне неплохими.       — Ох, нихера! — вырвалось у грифона; он вытаращил на меня глаза. — На Совете могут быть только члены семейств, Короли, Принц и его самые приближённые подопечные. Как ты туда попал?       — Я хочу стать Королём, о чём Принц уже знает. Он меня и пригласил.       Феррис уставился на меня так, словно у него сейчас вот-вот клюв отвалится.       — Пресвятые яйца! Обратил на себя внимание самого Принца... Ебануться...       Мотли встала на все четыре копыта и сладко потянулась.       — Спасибо за ужин, — сказала она Блюрайз. — Было вкусно. А я пойду отдыхать. Моя смена ведь после Дэниэла, да? — Я кивнул. — Ну вот, лягу пораньше.       — Покормлю Эйджа этим вкусным мясом и пойду отдыхать. Проследи за тем, чтобы на нас не напали рейдеры. Мы ведь поблизости Ред Спарка, не забывай.       — Не забуду. Не переживай.       — Спасибо. Отменное мясо и пиво, — сказал он, глядя на единорожку, и ушёл наружу. Я и Блюрайз остались наедине.       — Помочь прибраться?       — Можно бы... Спасибо.       Я помог отнести оставшуюся часть еды обратно к грузовику. Его корпус достаточно прочный, чтобы выдержать попадание пуль малого калибра, а вот колёса не защищены. Пара передних и две пары задних. Рейдеры прострелили два задних колеса с одной стороны. Достаточно восстановить повреждённые части резины магией ремонта и накачать их снова, но этим займусь завтра, о чём сообщил Блюрайз.       — Ох... у меня это совершенно вылетело это из головы, — сказала она. — Спасибо, что помогаешь. Думаю, я должна дать тебе кое-что...       Через пару мгновений в янтарной дымке её телекинеза и в зелёном свете Пип-Боя я увидел книгу: "Телепортация. Уровень: специалист"       — Думаю, тебе пригодится. Если же нет, то продашь в Ванхувере за пару тысяч крышек.       — О, большое спасибо. С помощью этой книги я улучшу свои заклинания, связанные с телепортацией.       — Ты смог её освоить? — приятно удивилась фиолетовая единорожка.       — Агась, — сказал я и самодовольно улыбнулся.       — Впечатляет, — кивнула она, едва заметно улыбаясь.       — Ну... иди, отдыхай. Завтра решим, что делать дальше. Утро вечера мудренее.       Единорожка кивнула и вернулась в особняк.       Вокруг темно, ветрено и прохладно. Я поёжился, надел шлем и пошёл сторожить крышу с винтовкой «Шёпот Ночи». Эта синяя с чёрным винтовка хорошо себя зарекомендовала. Хороший оптически прицел, с помощью которого я наблюдал за окрестностью. Периодически включал и выключал тепловизор шлема.       Прошло несколько часов; наступила полночь. Местная. Здесь же в сутках двадцать шесть часов вместо двадцати четырёх на Земле. Странно, что за всё это время я не чувствовал особого дискомфорта из-за более продолжительных суток. Я адаптировался к этому времени, как адаптировался к телу..       4 число Месяца Вереска, Гриндэй. Сорок второй день пребывания.       Сорок второй день... Как число на кьютимарке Лемон. Любопытно, как она? Не скучно ли ей во время охраны Авантюры? Несколько дней прошло... В "Авантюре" достаточно провизии, она не пропадёт.       За вчерашний день много чего произошло. Подрыв моста, «Завод», Стойло Шестьдесят Один, бывшая напарница Мотли, уход через коллектор, спасение...       Позади раздался шорох. Я включил зелёный фонарик Пип-Боя, обернулся и увидел усталую Блюрайз.       — Не спится? — спросил я.       — Да... Тяжёлый и страшный день. И неуютно мне одной в компании слабо знакомых пони и грифона.       — Для тебя я тоже слабо знакомый пони.       — Если не считать того, что я дважды задолжала тебе свою жизнь.       Я слабо хохотнул.       — Так и что... хочешь подышать свежим воздухом? — спросил я.       — Не без этого. Просто... — в зелёном свете Пип-Боя я увидел её неловкий взгляд. — Просто... Мне спокойнее, когда ты рядом.       — Можешь подойти ближе, если хочешь.       Единорожка слегка улыбнулась и подошла поближе, уставившись в чёрную и холодную пустоту ночи. Я мог дотянуться до пони копытом.       — Тебе не холодно? — спросил я.       — Немного.       Я отцепил свой плащ и укутал её им.       — Нет, что ты... — запротестовала она, но особо не сопротивлялась.       — Не спорь со мной. Тебе и так нелегко уснуть. Не хватало мне, чтобы тут промёрзла.       — Спасибо... — смущённым и благодарным голосом проговорила она. — Что означает твой символ на плаще?       — Удачу.       — Мне бы такой плащ, — сказала пони.       Я не удержал своего смешка.       — Но этот плащ мне важен.       — Как?       — Он служит мне напоминанием о прошлом. О моих ошибках... О решениях, за которые я несу ответственность. За все те жизни, на которые я повлиял.       — Ого... Теперь мне он почему-то кажется тяжёлым.       — Как ты справилась после того плена?       — Ты о том, когда первый раз меня спас?       — Да.       — Ну... Прошло ведь больше месяца с того момента. Пустошь суровая. До сих пор помню твои слова о том, чтобы терпеть и выжидать удачного момента. В Пустоши много жестокости. Но... без близких пони тяжело что-то терпеть. Да и это не первый раз, когда меня...       — Оу...       — Первые два раза... Я была слишком наивна.       — Ты не виновата в том, что с тобой случилось.       — Тяжело так думать, Дэниэл. Тяжело не винить себя в своей глупости.       — Я понимаю, — сказал я. Блюрайз посмотрела на меня любопытным взглядом. — От моего незнания и наивности страдали другие. Я в юности помогал всем, кто нуждался в помощи... И впоследствии некоторые из них оказывались бессердечными убийцами и скрытыми маньяками. В какой-то мере я несу ответственность за их новые жертвы. Если бы я знал... Когда я был рядом с баром, где вас держали в плену, я тоже думал — стоит ли мне вмешиваться? Я ведь ничего не знал о ситуации. Вдруг вы караван работорговцев или ещё что.       Блюрайз едва заметно улыбнулась.       — Значит, если бы ты засомневался... я бы так и осталась в плену, — дрожащим голосом проговорила она.       — Наверное.       Вдруг Блюрайз вновь меня крепко обняла.       — Как хорошо, что ты решился. Как же хорошо... — её голос прерывист. Кажется, что она сейчас готова расплакаться, но она крепкая пони. Она смогла удержаться. — Если бы не ты, я...       — Ну-ну... — я обнял Блюрайз в ответ и прижал её к себе.       — Я счастлива, что ты вмешался, — после этих слов я почувствовал, как она покрепче меня обхватила.       Даже если я и не всех спас? Тогда все были бы живы... пусть и стали бы рабами. Голд, Джус, Дэш— все они были бы живы.       — Мне страшно... — добавила она.       — Почему?       — Кажется, ты единственный, с кем я чувствую себя в безопасности. Но в тоже время я не могу путешествовать с тобой. У тебя явно опасная жизнь.       — Путешествовать со мной?       — Да... — тихо проговорила она. Она прижалась ко мне, и я не вижу эмоций на её лице.       — А чего ты хочешь?       — Безопасности и покоя. Хочу просто торговать себе, разговаривать с разными пони. Сплетничать... И вот я снова оказываюсь в месте, где царит работорговля.       — Куда бы ты хотела отправиться?       — Не знаю... Главное, чтобы меня не трогали. Быть в том месте, где я бы не опасалась за свою жизнь.       — Ванхувер в каком-то смысле прекрасен, — начал я. — Если не считать рабства, это самый безопасный город на Пустошах, который я видел.       — Хочешь, чтобы я поселилась в этом месте?..       — Лично для меня было бы полезно иметь опытного торговца на своей стороне в этом городе.       — Я... не знаю. Да, я обязана тебе не одной жизнью, но если...       — Не переживай. Я тебя не брошу одну в городе. Если тебя каким-то образом поработят, я тебя непременно вытащу и помогу найти другое место. Обещаю.       Пока я буду в Ванхувере и пока не вернусь домой. Хотя к тому времени она успеет завести надёжные связи. Если они у неё появятся, ей ничего не будет угрожать.       — Приятно знать. Спасибо. Что ты предлагаешь?       — Войти в одно из семейств. Как говорил Феррис, лучше дружить с Уотерфолл. Они кажутся самым лучшим вариантом. Работай на них, и они будут тебя защищать; а если ты ещё окажешься способной пони, то ни за что не позволят надеть на тебя рабские цепи. Моя защита даже не потребуется.       — Но если...       — Если всё пойдёт по одному месту, я обещаю: найду тебя и освобожу. Или, если соберусь уйти из Ванхувера навсегда, то сообщу тебе об этом и мы сможем уйти, если захочешь, хорошо?       — Ну... — единорожка глубоко вздохнула. — Ладно. Так и быть. Если я и тебе не смогу довериться... то тогда кому стоит?       — Спасибо тебе. Я не подведу.       — Можно я... ещё побуду с тобой рядом?       — Да не вопрос.       Пока Блюрайз меня обнимала, а я прижимал её к себе правой ногой, я одновременно пытался следить за местностью при помощи тепловизора и компаса Пип-Боя.       Единорожка обнимает меня слишком долго: похоже, она задремала. Ну, пусть отдыхает. Подожду окончания смены.       Не прошло и часа, как явилась Мотли. Она села слева от меня и хитро улыбнулась.       — Чего? — спросил я шёпотом. Пегаска тоже шептала.       — Ничего. Между вами что-то есть? Похоже, вы друг друга знаете.       — Нет.       — Почему?       — Со своей опасной жизнью об отношениях мне следует думать в последнюю очередь.       Не говоря уже о том, что я собираюсь вернуться в свой мир, и связи здесь мне не нужны.       — Как она? Она выглядела встревоженной в беседе с нами.       — Ну... ты знаешь, что она пережила за сегодня. Просто не доверяет малознакомым личностям.       — Правильно. Но сейчас она спит у тебя под боком. Кто ты для неё?       Думаю, лучше опустить тот момент, когда мы, будучи пьяными, переспали. Всё равно нами двигал алкоголь и животные инстинкты. А ещё мой фетиш на мокрые тела повлиял, из-за чего я не мог сопротивляться.       — Я спас её от плена рейдеров где-то полтора месяца назад. Сама понимаешь, что ей довелось пережить.       — Оу... С её-то внешностью... Могу догадаться, какое внимание к себе привлекала.       — Ты тоже симпатична. Особенно твои глаза, что сейчас скрывает этот шлем.       Пегаска, судя по приоткрытому рту, слегка смутилась, посмотрев прямо перед собой, в ночную пустоту.       — Спасибо... Иди лучше спи. Забирай её с собой. Со своим телекинезом ты можешь отнести её вниз, при этом не разбудив.       Я кивнул.       Наконец-то я посплю... День и правда выдался длинным.

***

      На следующее утро я восстановил своей магией колёса. Мы позавтракали, загрузили всё наше добро и поехали к Авантюре. За рулём сидел я, так как Блюрайз не умела водить. До меня грузовиком управляла Джус.       Феррис сидел в багажном отделении, а Эйдж парил над окрестностью, высматривая возможную опасность. Мотли сидела у окна. Блюрайз посредине.       — Может, всё-таки расскажешь, что такое Авантюра? — спросила единорожка.       — Не-не-не. Не хочу портить сюрприз. Я же говорил. Тебе это нужно видеть.       Надеюсь, она нормально относится к Стальным Рейнджерам. Зато Лемон точно обрадуется нашему появлению.       Через несколько часов мы достигли отеля, на котором приземлили довоенный гражданский вертибак.       Поднявшись на крышу, Феррис и Блюрайз посмотрели по сторонам, а затем спросили, где же мой сюрприз. Мотли встала столбом, а у меня задёргался правый глаз. Я стоял с кривой улыбкой, глядя на то место, где должны были находиться Лемон и моя Авантюра.       Я, ничего не сказав, медленно начал ходить кругами по крыше.       — Я этим паскудам копыта повыдёргиваю и в их жопы драные позапихиваю.       Кто посмел? Какая мразь угнала мой драгоценный вертибак?!       — Похоже, сегодня вы не полетаете, — саркастически сказала Мотли Феррису и Блюрайз.       — Я херею, что за хрен спёр мою собственность?! — гневался я в пустоту.       Кровь вскипает от злости. Я снял шлем и уже собрался бросить его куда подальше. Пришлось приложить массу усилий, дабы сдержатся и не наделать глупостей.       — Кстати, а где Ягодка? — невзначай поинтересовалась Мотли.       — Наверняка и её забрали, суки, — сердито сказал я.       — А ты уверен, — вмешался грифон, — что твоя стальнокрупая спутница не свистнула твою... чем бы оно ни было, птичку?       — Вполне возможно, но мне, рвать его мать, не хочется в это верить, — проговорил я, давясь от злости.       Дьявол, если это действительно окажется так, то я не знаю, что сделаю с ней! Нужно сходить к Стальным Рейнджерам и всё...       — Смотрите, — сказала Мотли, сняв шлем и подняв какую-то бумажку. — Записка.       — Что в ней написано? — спросил я нетерпеливо, чуть ли не вприпрыжку к ней подбежав. Мотли зачитала текст.       — «Дэниэл, когда мы разминулись, я направилась присмотреть за твоей Авантюрой. Но когда я уже подобралась к зданию, услышала звук крутящихся винтов, а потом взглянула вверх и увидела твой улетающий вертибак. Видно было, что тот, кто угнал Авантюру, сел за штурвал впервые, поскольку стальную птичку заметно покачивало из стороны в сторону. Я уже заволновалась, чтоб он там не проверил на прочность какую-нибудь скалу. Он улетел в сторону Ванхувера. Я пошла следом. Найдёшь меня в отеле «Сломанный приёмник», тогда и поговорим. Целую. Твоя стальнокрупая подруга». Она здесь ещё смайлик с сердечком нарисовала, — проговорила Мотли, — не думала, что у неё тяга к рисованию.       Лемон... Как всегда на позитиве.       Погодите-ка. Лемон в Ванхувере? А ничего, что она Стальной Рейнджер и их там не сильно-то жалуют? Однако должны же Стальные Рейнджеры иметь какое-нибудь место в городе, где могут находиться без опаски. Я просто уверен в этом, раз моя лимонная пони так уверенно назначила мне встречу.       — Тогда идём в Ванхувер! — быстро сказал я, забрав записку у Мотли и закинув себе в сумку.       — Э-э-э, дружок, забыл, что и духу моего там не будет? — поспешно и с волнением произнёс Феррис. Я остановился и задумался.       — Я помню... — соврал я слегка раздражённым тоном и медленно повернулся к нему, пытаясь, что-нибудь придумать. — Может, тогда ты полетишь в Небесную Гавань? Осмотришься там, заселишься.       — Я не против, но знать бы, где оно находится, — грифон поднял передние лапы и развёл их в стороны.       — Может, Мотли покажет тебе путь? И заодно отнесёт некоторое моё снаряжение, которое я не хочу продавать... — сказал я и посмотрел на пегаску, которая слегка улыбалась, как будто вопрошая: «Ты в сосну въебался?».       — Пожалуйста, — умолял я. — Сейчас я нахожусь в весьма напряжённом положении. Я обязательно как-нибудь тебя отблагодарю.       — Да ладно уже, — вздохнула пегаска, явно проиграв моей умоляющей моське. — Сделаю тебе безвозмездную услугу.       — Спасибо, Мотли, ангел ты мой золотой!       — Только без объятий! — она приподняла ноги.       — Как скажешь. Знаешь, примерь потом один комплект брони из найденного мною снаряжения. Туда ещё входит полностью закрытый высокотехнологичный шлем. Авось пригодится. Я уверен, что доспех будет тебе впору. Как только покажешь Феррису и его пернатому питомцу Небесную Гавань, присоединяйся к нам. Запомни: «Сломанный приёмник».       — Непременно, — ответила она. После чего Феррис и Мотли забрали наше снаряжение, и мы разделились. Эйдж отправился за своим хозяином.       Я вернулся обратно за руль армейского грузовика, и мы вместе с Блюрайз направились в Ванхувер.

***

      Пегаска присоединилась к нам, когда мы уже были прямо возле Южных ворот. Мы остановились, она села в салон, и я продолжил путь.       — Как там Феррис и его питомец? — поинтересовался я.       — Нормально, Феррису и Эйджу бункер вроде как понравился. «Здесь довольно просторно для подземного сооружения» — сказал он. Ещё он сказал, что соберёт некоторые свои принадлежности и перевезёт их в бункер.       — Хорошая новость. А чего так долго?       — Нужно было ещё навестить Черри и всё ей поведать.       — Ах, да. Вспомнил. И да, в этой новой броне ты смотришься отлично, — проговорил я, осматривая её. Шлем от третьей версии брони висит у неё на боку.       — Спасибо, — слегка улыбнулась она.       Блюрайз внимательно рассматривает городские улицы через лобовое стекло. Она восхищается их чистотой и аккуратностью. Ухоженностью домов — по крайней мере, на главных улицах. Разглядывает бесчисленные вывески заведений, предоставляющих товары и различные услуги.       — Голова идёт кругом от многообразия, — проговорила она. — Жаль... — Её глаза заострили внимание на рабе. Хорошо одетом рабе, который тащит вещи своего хозяина. — Рабство всё портит. Многие ли принимают рабство? Я могу говорить о том, что оно мне не нравится?       — Можешь, но лучше не стоит. Своё мнение, как обычно, лучше держать при себе.       Через час мы доехали до «Сломанного приёмника»; по пути останавливались в нескольких магазинах, чтобы продать трофеи. Их благодаря Блюрайз я сбыл по очень выгодной цене. Она, к слову, удивилась местному ассортименту — как и ценам. Одни предметы оказались дешевле, чем в остальной Пустоши, а другие — заметно дороже.       Отель «Сломанный приёмник». Тёмно-серое семиэтажное здание с вывеской над главным входом; под ней уведомляется, что есть свободные комнаты, а ниже ещё одна забавная светящаяся вывеска в виде радио, которое периодически искрится. Я так думаю, намеренно, дабы подчеркнуть названия отеля. Всё-таки забавное оно.       Вошли в отель через двойные цельнометаллические двери и попали в небольшое фойе. Никаких дорогих украшений и красных дорожек. Простое помещение с чуть облупившейся белой краской на стенах, пол слегка грязноват. Напротив входа стол администратора, за которым сидит среднего возраста земной пони с салатовой шёрсткой и зелёной гривой.       Увидев нас, он заулыбался.       — Добро пожаловать в «Сломанный приёмник». Знаю, что вы хотите спросить, так вот вам ответ: радио в наших комнатах исправно. Будете снимать номер?       — Возможно, но сначала ответьте на один вопрос — вы говорите о названии отеля каждому входящему? — спросил я.       — Да, потому что больше половины посетителей спрашивают о названии и о том, работает ли радио в комнатах. В основном здесь снимают комнату те, кто пришёл по своим делам из другого конца города или из шахт или ферм, — с улыбкой ответил администратор. — Так будете снимать комнату или пойдёте в бар?       — И всё же, почему этот отель так назвали?       — До войны это место носило название «Весёлый приёмник». Но посетители этого бара «любили» ломать радио, когда выпивали, а после Тех Времён в этом месте не нашлось ни одного уцелевшего радио. Вот и первый вошедший пони сказал, что это «ни хрена не весёлый приёмник, а сломанный», простите за грубость. Так и вывеску исправили.       — Превосходная история. Хорошо хоть не «пьяный приёмник». Сколько стоит комната на троих на одни сутки?       — Прекрасно. Учитывая ваши... хорошие доспехи, вы наверняка после долгого страстного авантюрного путешествия, я прав? — спросил администратор, подчеркнув слово «авантюрного».       Как-то странно он выделил это слово. А ещё он смотрит на меня с выжиданием. Зачем какому-то неизвестному пони говорить об авантюризме? К тому же лишь несколько пони знают, что я люблю всякие опасные приключения, и что со словом «авантюра» только две ассоциации...       Дошло. Лемон. Ну ты и затейница.       — Да, — спокойно сказал я.       — Вот вам ключи от комнаты тридцать два. Первая цифра говорит об этаже. Скоро, а может, завтра, к вам подойдут поговорить о вашей утерянной страсти путешественника, — слегка подмигнул мне администратор. — За счёт заведения.       — Большое спасибо, — понимающе кивнул я, и мы пошли в сторону номеров.       Число тридцать два мне что-то напоминает — вроде бы это связано со звёздным паладином. Точно! Вспомнил. Это же её возраст! Хотя это может быть простым совпадением.       — Бесплатная комната? А ты хорош, — улыбнулась мне Блюрайз.       — Естественно! Ещё никто не устоял перед моим обаянием: ничего не сделал, но получил, что хотел, — серьёзным тоном сказал я.       Две мои спутницы засмеялись.       — Даже когда это жеребец, — бросила Мотли.       Комната двухместная... но с одной кроватью. Вот же проказница Лемон. Думала уложить меня и Мотли в одну кровать?        Мы решили путём демократического голосования, что кровать достанется кобылам, а мне придётся довольствоваться старой софой в гостиной.       Блюрайз притащила нам ужин. Оставшийся вечер мы занимались своими делами. Мотли разминалась и упражнялась в боевых движениях. Единорожка восхищённо наблюдала за ней, расспрашивая об этом, а я... читал книгу по магическим заклинаниям ремонта. Естественно, в весёлой и шумной атмосфере сосредоточиться невозможно, особенно, когда столь гибкая пегаска тренируется рядом. Поэтому я выбрался на крышу и под дуновениями ветра заучивал теорию до темноты.       Когда я вернулся, кобылы уже приняли душ. И я смыл с себя все нечистоты, наслаждаясь струёй горячей воды.       Блаженство...       Блюрайз и Мотли беседовали на разные темы. Пегаска предпочитала отвечать короткими фразами — Блюрайз ворковала, как птичка на весне.       Рад, что они нашли общий язык. Думаю, если Блюрайз захочет, ей не составит особого труда разговорить кого-нибудь. У неё это получается лучше, чем у меня.       Почитав ещё немного, я провалился в сон.

***

      5 число Месяца Вереска, Саяндэй. Сорок третий день пребывания.       Я принял утренние процедуры, и в дверь постучали, послышался голос пони: «Завтрак!».       Завтрак? Какой ещё завтрак? Я не заказывал ничего...       Замок открыли с другой стороны, что заставило меня приготовиться использовать барьер. Мотли тоже услышала постороннего и вышла из спальни, чтобы помочь мне принять домушника.       Дверь распахнулась, и в комнату вошла жёлтая земная пони в лёгком тёмно-зелёном наряде, скрывающем всё её полноватое тело, с тележкой с едой на ней.       Я облегчённо вздохнул. Это Лемон... Ягодка. Нужно не забывать, что для всех она Ягодка.       Она решила заняться халтуркой, подрабатывая официанткой?       — Привет, Дэниэл. Рада, что ты здоров и целёхонек, и также рада, что ты жива, Мотли. А ты... — звездный паладин с выжиданием посмотрела на единорожку.       — Блюрайз, — представилась та.       — Приятно познакомиться. Ягодка, — представилась рейнджер и подошла ко мне. — Кто это? Что она здесь делает? — с подозрением в голосе прошептала она.       — Не беспокойся, — шёпотом пояснил я. — Ей можно доверять, она приехала с караваном оттуда, откуда и я. На караван напали рейдеры, а я оказался рядом, но, к сожалению, успел спасти только её. Можешь потом сказать ей, что ты Стальной Рейнджер.       — Хорошо, — облегчённо вздохнула Лемон. — Положусь на твоё доверие.       — Ложись, оно примет тебя с распростёртыми объятиями.       Лемон сдавленно хихикнула.       — Я принесла достаточно еды. Блюрайз, ты здесь впервые... Сможешь оценить местный уровень еды. Бьюсь об заклад, ты не пробовала мороженого.       Мороженное вкусное. Жаль, что не клубничный десерт.       Я рассказал Лемон о тяжёлых боях в развалинах Ред Спарка, стараясь не вспоминать того, что я узнал в записях Вайолет. Дело дошло до канализации, и я пропустил тот момент, когда вылез из трубы под местом, где стоял унитаз. У меня целых две причины для замалчивания этого неприятного факта: на данный момент мы едим, и подколки со стороны Лемон просто неизбежны — шуток Ферриса на эту тему хватило мне выше крыши.       Когда дело дошло до главаря, я опустил, кем до этого была Вайолет и кем являлась для моей пернатой напарницы. Мотли с пониманием посмотрела на меня,благодарно кивнув. Не вижу смысла преподносить эту информацию всем подряд без её согласия.       Лемон сделала вид, что слегка огорчена, когда узнала, что с Феррисом всё в порядке, но заинтересовало её другое.       — Кто-то спонсировал нападения рейдеров, — сказала она. — Роботы доставляли три ящика. В одном меха и одежда, во втором наркота, в третьем инструменты и бытовая техника. Софтхувз... Мидоуз... Стилмейн... Кто-то хочет замести следы... или подставить. Сомневаюсь, что это Стилмейн.       — Почему ты так думаешь? — спросил я. — Из-за того, что они занимаются технологиями, ты к ним неровно дышишь?       — Нет, они наши главные конкуренты. Опасны из-за своих знаний и роботов. Но... Я достаточно времени провела, изучая семейства, и могу сказать, что Стилмейн не свойственны подобные схемы. Да они не рискнут чем-то снабжать рейдеров, чтобы те переросли в неконтролируемую проблему.       Из всех перечисленных не хватало только одного семейства, что на Совете конфликтовало с Уотерфолл.       — А что насчёт Фалкон? Они могут подставить остальных?       — Гордые птицы таким подлым делом не занимаются. Это им не свойственно. Они не крысы.       — Остаются только Софтхувз и Мидоуз?       — Да. Только они слишком богаты, чтобы заниматься подобным.       Я вкратце пересказал ей события освобождения Блюрайз.       — Повезло же тебе, что Дэниэл за тобой присматривает, — улыбнулась она ей. — Я и сама была бы рада.       Она повернулась ко мне, однако улыбка в мой адрес выглядела иначе.       — К слову о присмотре. Где моя «Авантюра»?       — Если ты нашёл записку, то пересказывать нечего. Только добавлю, что отправилась в Ванхувер и подняла связи, вышла на след того, у кого сейчас вертибак.       — Связи Стальных Рейнджеров в городе? — непонимающе спросил я.       До этого в своём рассказе Лемон поведала Блюрайз, что является Стальным Рейнджером. Это заметно удивило единорожку, так как та ещё не знала об их положении здесь. Мне показалось, что она ещё поразилась, что пони с такими формами может состоять в их рядах. Но из деликатности решила умолчать.       — А ты думал, наша база не может находиться в пределах города? Ошибаешься. В других уголках Ванхуверской Пустоши много укромных мест для рейнджеров. Старые бункеры и подвалы нескольких баров в Ванхувере. Одной из таких точек является «Сломанный приёмник». Помимо обычных хозяев здесь есть и Стальные Рейнджеры. Мы не выдаём себя, и ты знаешь почему.       — А каков смысл этих «подвалов» в Ванхувере? — заинтересованно спросил я.       — Ну, я могу сказать лишь, что мы закупаем здесь сырьё и припасы, которые нам самим сложно достать, вот и всё.       — Да неужели? — скептически спросил я, всё ещё надеясь на что-то большее.       — Наверное, — развела копытами рейнджер. — Я не особо люблю заниматься делами в городе.       — А ты не боишься, что тебя схватят и скопируют из твоей памяти все воспоминания?       — Во-первых, кто заподозрит такую пони в причастности к Стальным Рейнджерам? — она смущённо улыбнулась. — А во-вторых, на наши воспоминания наложены защитные заклинания. Я даже под пытками их выдать не смогу из-за защитного механизма. Могу лишь по доброй воле рассказать.       — Хорошо. Так кто украл мою «Авантюру»? — нетерпеливо спросил я, начиная представлять, как проедусь по рожам этих воришек.       — Стилмейны, — кратко сказала Лемон.       Ага, значит… Кто-кто?! Те, кого она недавно выгораживала?       — Ты не шутишь? — осторожно спросил я.       — Нет. Твой вертибак украл один из кровных родственников этого семейства. Кто именно, я так и не узнала, — ответила Лемон извиняющимся тоном. — Это подтверждается тем, что вертибак приземлился на их территории. Они так же проявляют интерес к технологиям, как и мы. Могу их понять.       — Ну... значит, нужно пойти туда и обсудить это дело.       — Ты серьёзно? — первой спросила Лемон. Её выражение лица и взгляд так и говорили мне: «Ты, блять, рехнулся?».       — А что мне ещё остаётся?       — Противостоять целому семейству? Ну точно безумец высокого сорта, — пробормотала рейнджер, закатив глаза, поймав непонимающий взгляд Блюрайз: та ещё не до конца понимает, насколько влиятельны и сильны семейства, несмотря на то, что я рассказывал. — Сначала «Кратер», теперь семейство...       — А как же ты будешь управлять вертибаком? — отозвалась пегаска.       — Спасибо, что веришь в меня, но... я сомневаюсь, что у меня получится его сегодня вернуть. Итак, откуда же мне начать очередное приключение?       — Могу предложить тебе начать поиски в главном поместье семейства Стилмейн, — задумчиво ответила Лемон.— Знаешь что... Я пойду с тобой.       — Что? Нет, это...       — Не спорь со мной. Тебе нужно прикрытие. Если ты задержишься в поместье, я подниму тревогу.       — Да? И что же ты сделаешь?       Жёлтое лицо вдруг выразило сомнение. Она ещё сама не знает, каким образом будет вытягивать.       — Думаю... Попрошу кого-нибудь из агентов Рейнджеров. Или ещё что...       Лемон почему-то беспокоится обо мне. Слишком сильно... Или же она не хочет оставаться в компании Мотли и Блюрайз.       — Ну, ладно. Только не делай глупостей и слушайся меня.       — Конечно, — земная пони явно обрадовалась тому, что я согласился.       Чувствую, что ещё пожалею об этом решении. Если с ней что-нибудь случится, я себе не прощу.       — Отлично. Надену тёплое пальто, и пойдём, — сказала она. — А вы развлекайтесь. Мотли, покажи Блюрайз город. Пусть осмотрится.       Пегаска с удивлением подняла бровь, мол, с каких пор ты мне указываешь?

***

      Я и Лемон прогулочным шагом добрались до места назначения, обсуждая пони и заведения, что встречали на пути. Она прикупила газету и выбрала лавочку неподалёку, чтобы я был в поле её зрения.       Огромный изящный четырёхэтажный особняк. Его стены из опрятного белого камня и находятся в идеальном состоянии. Его окружает четырёхметровая кирпичная стена. Здание хорошо охраняется: периметр за стеной прочёсывается, судя по характерному звуку, «Стражами», на стенах располагаются турели, а на крыше особняка — единорог-охранник в крепком боевом облачении, вооруженный винтовкой с мощным оптическим прицелом.       Впечатляющее поместье.       На улице по соседству во все стороны расположено множество особняков, но такой усиленной защитой обладал только этот. В остальных невысокие кирпичные стены.       Удивляет, что в некоторых дворах есть зелёная растительность, и не какая-то там искусственная, а настоящая, со свежим запахом, распространяющимся по округе. К слову, особняк с усиленной защитой не особо выделялся на общем фоне. Всё с шиком и со вкусом. Вполне вероятно, что этот район принадлежит разного рода богачам, а семейство привело его в порядок после Великой Войны, ведь следов бунтов и последствий всеобщего хаоса здесь нет.       Я вплотную подобрался к главным решётчатым воротам. С обратной стороны подъехал один из «Стражей», но никаких действий не предпринимал. Восхищаясь массивностью и формой главных ворот, я заметил, что рядом с ними в стене вмонтирован интерком. Я подошёл к нему и магией зажал на кнопку вызова.       — Мне нужно увидеться с Робусом Стилмейном, — сказал я, отпустив кнопку.       — Вам назначено? — через некоторое время послышался ответ.       — Да, — солгал я, вновь нажимая на кнопку, на этот раз уже не отпуская.       — Как вас зовут?       — Дэниэл Эванс, — после это послышался звук шелестения бумаги.       — Извините, вас нет в списке.       — Как это нет? Мне ясно сказали, что я должен встретиться с главой семьи по чрезвычайно важному делу, которое нельзя откладывать.       — По какому делу? Если было бы что-то важное, мне бы сообщили.       — Да мне только что поручили это задание, вам наверняка ещё не успели сообщить о моём прибытии. Мне нужно встретиться с ним немедленно, иначе возникнут серьёзные последствия, и в этом будете виноваты вы, преградив мне путь, — с недовольством сказал я. На том конце интеркома я услышал, как охранник терзается сомнениями.       — Рожай быстрее! — сказал я нетерпеливо.       — Ладно-ладно. Сейчас у Робуса нет гостей, так что проходите, но ваше оружие, включая колющее и режущее, а также взрывчатку вы сдадите на входе в особняк.       — Нет проблем, — сказал я, отпустив кнопку, и решётчатые ворота отворились вовнутрь.       Я прошёл по небольшой дорожке из брусчатки, вдоль которой располагаются клумбы с живыми цветами и голубоватыми фонарями, которые, видимо, включаются ночью. Роскошный зелёный газон с клумбами с обеих сторон. Один из «Стражей» на безопасном расстоянии следует за мной, нацелив на меня смертоносные орудия.       Неприятные ощущения от того, что в мой затылок смотрят пулемёт, готовый сделать из меня швейцарский сыр, и ракетная установка, способная без проблем приготовить мои внутренности в мясное рагу.       Другие два «Стража» колесят по брусчатке на соседних дорожках. Здесь всё настолько ухожено... Сколько же крышек и труда рабов потребовалось для этого? Впрочем, этим могли заняться строительные роботы.       Пройдя по дорожке к особняку, двором которого невольно любовался, я взошёл по ступенькам и направился к изысканным двойным — с виду бронированным — тёмно-коричневым дверям. Они распахнулись, и меня встретил дворецкий в рабском ошейнике. Он одет в стандартный чёрный фрак с белой рубашкой.       — Позвольте мне вас обыскать прежде, чем вы переступите порог этого дома, — вежливым тоном сказал он.       — Да без проблем, — сказал я. После того как меня обыскали, дворецкий провёл меня к кабинету отца семьи Стилмейн.       Между прочим, изнутри особняк выглядит ново. Здесь нет ни намёка на произошедший апокалипсис. Здесь прямо-таки как в отеле «Роскошь», если не лучше. Старые, но целые картины, живые растения, в превосходном состоянии мебель, чистые и красивые занавески, радующие глаз. Почти всё в гармоничных серых и синих оттенках. Здесь я заметил только одну охранницу, единорожку в облегающем наряде.       — Замечу, — начала она, — что ты используешь какое-то подозрительное заклинание — превращу в кучку золы.       Я кивнул.       Поднявшись на четвёртый этаж по массивной винтовой лестнице, дворецкий показал мне кабинет Робуса. Он вошёл туда, а мне вежливо сказал подождать здесь. Между прочим, я не слышал ни звука из кабинета. Или это прекрасная звукоизоляция, или Робус испепелил дворецкого взглядом за то, что тот впустил того, кому не назначено.       Через несколько секунд из кабинета вышел ошарашенный раб-дворецкий. Хотя бы живой. Значит, всё-таки первый вариант.       — Вам же не было назначено? — спросил он, сильно волнуясь.       — Да что ты? — улыбнулся я. — Конечно, назначено. Мной, — сказал я и прошёл мимо него в кабинет.       Я увидел там не только Робуса и его советницу Хейли Блу, но ещё какого-то пегаса.       Пегас?!       А, вспомнил... Черри рассказывала, что когда-то Ванхувер обнаружил Стойло с пегасами.       Тем не менее это странно, ведь дворецкий сообщил, что у главы семьи сейчас нет гостей. Незнакомый пони одет в ремонтный комбинезон голубого оттенка, который, однако, особо не испачкан. Его шёрстка цвета железа, густая и короткая полуночно-синяя грива с едва заметными серебристыми прядями, зачёсанная назад.       Стиляга.       Робус, Хейли и пегас с красно-оранжевыми глазами с изумлением и долей любопытства окинули меня взглядом.       — Доброго дня, Робус, — я сделал небольшой почтительный поклон, а потом повернулся к советнице. — И миссис Блу, — а потом я повернулся к пегасу. — И...       — Трой Стилмейн, — сказал он, удивлённо глядя на меня.       Стилмейн... значит, он кровный родственник.       — Приятно познакомиться, Трой. Да, я знаю, — обратился я к отцу семьи, — что явился не в назначенное время, но мне нужно было поговорить кое о чём именно с вами. Несколько дней назад у меня украли мою собственность, и мне известно, что в этом замешана ваша семья, судя по рассказам очевидцев.       — Тебя зовут Дэниэл Эванс, так? — любезно уточнил отец семьи.       Удивление Робуса испарилось: теперь он рассматривает меня с любопытством. Сам он одет в ничем не примечательный деловой костюм: серый пиджак, синяя рубашка и свинцового цвета галстук. Примерно такие же цвета присутствовали и в его роскошном наряде, когда он посетил Совет Семейств. Тогда он мне показался добродушным и любезным стариком, который на всех смотрит, как на детей, желающих получить больше крышечек для своих нужд и игр. Сейчас я смогу поговорить с ним лично. Потому как я ворвался сюда без приглашения, существовала немалая вероятность, что меня отсюда выгонят пинками. Повезёт, если живым.       — Да, — кратко ответил я.       — Что ж, обдурил моего дворецкого и поэтому спокойно прошёл сквозь охрану. Думаешь, что можешь так нагло ворваться в мои владения и потом спокойно уйти? — спросил Робус. В его словах не было ноток гнева или злости.       — Нет, конечно, до тех пор, пока я не верну свою собственность. Тогда я могу уйти спокойно, — сказал я, глядя в глаза старику.       — А ты не промах, — рассмеялся Робус, внезапно сбросив с себя официальный тон. — Пусть ты явился ко мне неожиданно, да ещё без должной вежливости и стандартного этикета, но ты не побоялся так поступить. Мне это нравится. Если тебе что-то нужно, ты берёшь это без колебаний. Так в чём же ты меня обвиняешь? Но перед тем, как ответить, попрошу сесть. В копытах правды нет всё-таки, — улыбнулся он.       Я сел в кресло, стоявшее перед его столом. Трой сидит в другом кресле справа от меня.       Кабинет выглядит впечатляюще. Здесь дорогие картины с живописными пейзажами, старые вазы с незамысловатыми, но чудесными узорами, два изысканных меча на стене, много шикарной новой мебели, подходящий под цвет интерьера мягкий тёмный ковёр, а ещё статуя какой-то величественной довоенной пони в углу.       — Я пришёл вернуть свой вертибак, названый «Авантюрой», который у меня нагло угнали, — прямо сказал я. При слове «вертибак» спокойствие Троя сменилось лёгким беспокойством. — Я вышел на ваш след, так как, по рассказам очевидцев, вертибак приземлился на вашей территории.       — Правда? А у нас недавно как раз появилось новое транспортное средство... — Робус повернулся к Трою и вопросительно на него посмотрел. — Сынок, ты же говорил, что нашёл его на крыше здания в пустошах. Почему этот пони утверждает, что это его вертибак?       — Ну... — пегас замялся и слегка покраснел. Сынок? Получается, дворецкий всё-таки не ошибся насчёт того, что гостей в данный момент у него нет. И он пегас... Робус взял в жёны пегаску из Стойла? — Его... Нет, он просто случайный прохожий, решивший заявить, что это его летающий транспорт. Он просто увидел его и захотел отобрать!       Его манера речи кажется несколько заносчивой.       — Конечно, — перебил я Троя. — Ещё скажи, что ты не находил этот вертибак неподалёку от развалин Ред Спарка, на крыше трёхэтажного здания!       Тёмно-серый пегас ещё сильней забеспокоился.       — Трой, это правда? — спросил Робус серьёзным тоном.       — Да... — тихо проговорил пегас. — Это я притащил вертибак в Ванхувер. Сам.       — И как ты про него узнал? — поинтересовался я. — Я же не подлетал на нём к самому Ванхуверу.       — В день Совета Пяти Семей Ванхувера принадлежащий нам караван заметил, как неподалёку от города приземлилось летательное средство. Мне доложили об этом. Когда твой вертибак полетел в сторону «Кратера», я в одиночку проследил за ним. Когда он приземлился, я выждал момент, пока вы не уйдёте, а после оказался рядом с очаровательной птичкой... то есть вертибаком... и стал разбираться в его системе управления. Было трудно, но я сумел им управлять. Это просто превосходно, что такая огромная металлическая конструкция может так быстро летать! Я видел довоенные фотографии, но никогда не приходилось видеть нечто подобное наяву. Такие изящные формы, способные с лёгкостью разрезать воздушное пространство.       Он говорил это с таким восторгом и восхищением о Авантюре... Но она моя! Может, эта птичка ему и нравится, но я первый на неё глаз положил!       — Попрошу вернуть моё транспортное средство, — любезно сказал я.       — Боюсь, что всё не так просто, — сказал Робус, тяжело вздохнув, вернув свой вежливо-деловой тон. — Ты не сможешь доказать другим, что он принадлежит тебе. Ты, наверняка, сам его нашёл где-то на просторах Пустошей. Так что, даже если он и принадлежал тебе кое-какое время, он нужнее большинству пони, чем тебе одному.       — Даже если так, я его последний владелец.       — Я понимаю, — вежливо прервал меня пожилой пони, — что ты сейчас чувствуешь, но и ты пойми, что работающее летательное средство обозначило для нас новые возможности. Грифоны и пегасы не могут летать без перерывов даже при помощи специальных повозок. Вертибаки же защищают пилота и не заставляют его напрягать свои крылья, в трудных погодных условиях это особенно полезно, а также могут перевезти пассажиров или вещи куда угодно за краткий промежуток времени.       — А как же я? Всё-таки это моя находка, — возмущённо сказал я.       — Ты хочешь, чтобы мы тебе заплатили? — спросил Робус. — Тогда мы сможем спокойно разойтись.       — Я бы хотел, чтобы вы просто вернули мою Авантюру. Я знаю, что вертибак вам, да и не только вам, немаловажен. Может, если я найду чертежи вертибака или какого-либо другого летательного транспортного средства, вы отдадите мою Авантюру?       — Возможно, — задумался пожилой серый земной пони. Потом отец повернулся к Трою. — Ты как думаешь?       — По чертежам работать было бы проще, чем разбирать его, но всё равно наглядно видеть, как оно всё работает, тоже полезно. Да и мы уже почти разобрали фюзеляж вертибака...       — Что?! — выпалил я, и хотел было наброситься на этого вора.       Это моя собственность! Да как они посмели?!       — Остынь, — Трой поспешно поднял копыта. — Твоей крохе это не нанесло вреда. Мы сумели снять только верхнюю одёжку. И в принципе, у меня уже появились идеи, как сделать её изысканней и при этом лучше, практичней. Поэтому, если достанешь мне чертежи вертибака, я верну твою красотку Авантюру как новенькую, да и ещё с новой одёжкой. Что скажешь?       Улучшенная Авантюра... Как возмещение морального ущерба.       — Неплохо, только если после возвращения во время полёта она не станет капризничать, в результате чего я разобьюсь. Поэтому если ты её чем-то обидишь, то знай: я тебя с того света достану, понял?       — Замётано, — уверенно ответил пегас, слегка улыбнувшись. — Тем более ей нужно было нежное... то есть техническое обслуживание. Судя по всему, этого не делали около двухсот лет. Так что считай, что это станет ещё одной наградой, когда ты вернёшься с чертежами. Мы плохого не сделаем, но поможем ей прийти в себя. Приободриться. А с чертежом я проведу полную оздоровляющую терапию.       — Поверю тебе на слово. Но где хотя бы искать эти чертежи? — недоумевал я.       Чувствую, это будет отнюдь нелегко.       — За «Кратером», — начал пегас, и я едва не закатил глаза от упоминания этого места, — в нескольких километрах на восток от него есть довоенный аэропорт «Нортерн-Соул». Мы бы уже давно ощупали его, но мешает всё ещё работающая система охраны, которая превратит в пепел всех, кто заявит права на их точку, в смысле базу. По усиленной охране можно уверенно сказать, что аэропорт принадлежал воякам, а значит, там наверняка были и военные птички. Так что есть вероятность, что чертёж находится именно там.       Прекрасно! Вышедшая из строя охранная система. Что может быть лучше?       — Да, — заметил Трой моё раздосадованное выражение лица, — может, это и будет сложно, но тебе это по зубам. Ты упомянул, что находился поблизости развалин Ред Спарка. Если ты сумел там выжить, аэропорт покажется тебе не таким трудным испытанием; но имей в виду, что он находится неподалёку от Ред Спарка, рядом с которым упало мощное мегазаклинание. Так что в некоторых местах высокий уровень радиации.       Опять радиация, да?       — А нельзя было послать кого-нибудь из опытных наёмников или Королей?       — Никто не хочет рисковать своей жизнью ради чертежей. Так что хочешь, верь, хочешь — нет, но на тебя вся моя надежда.       — Ладно, будет тебе чертёж.       — Превосходно, — улыбнулся пегас.       — У меня один вопрос: почему ты сознался, что угнал вертибак? — спросил я. За него ответил Робус.       — Если хочешь добиться истинного успеха, то лучше сделать это порядочным путём. Тогда к тебе будет уважение со стороны окружающих, потому как ты выбрал сложный путь.       Теперь понятно, почему Лемон была уверена, что они не будут использовать рейдеров для атак на фермы и караваны Уотерфолл.       — Странно это звучит, — сказал я.       Ой... Кажется, что я считаю его слабаком, пытающимся делать всё честно, или что это странно для прогнившего города, где каждое семейство заботится лишь о своих интересах.       — Знаю, о чём ты подумал. В Ванхувере чуть ли не каждый добивается успеха мерзким путём, оттого и лёгким. Это может каждый. Уважение получают те, кто сумел добиться успеха, не прибегая к простым и низким методам — вот на это в Ванхувере способны единицы, — проговорил отец семейства Стилмейн с оттенком дедушкиного наставления молодым, вновь позабыв о вежливо-деловом тоне.       Он мыслит нестандартно, и всё же— нагло меня использует, чтобы достать чертежи.       — Можно подумать, это порядочный метод — шантажировать владельца собственности, чтобы добиться своих целей, — сказал я, ухмыльнувшись.       — Ты мне определённо нравишься, — ласково улыбнулся дымчато-серый пони. — Заметил всё-таки. Хоть это и выглядит как шантаж, но ты же делаешь это на благо всем, и при этом получишь свой вертибак в целости и сохранности, да ещё слегка улучшенный. Если бы ты захотел, то получил бы крышки за то, что нашёл рабочий вертибак, но в таком случае мы бы с лёгкой душой его разобрали на благо города. И тогда мы бы спокойно разминулись.       Робус дал мне ясно понять, что, если я не принесу чертежи, то не видать мне Авантюру, которую потом разберут. Он угрожает мне, однако не делает это прямо. До собеседника должно само дойти. Интересный у него метод.       — Нет, моя собственность не продаётся. Но мне интересно, сколько бы вы заплатили за рабочий вертибак? — любопытно спросил я.       — Около трёх тысяч крышек, — ответил Робус.       Так мало?! Семья Уотерфолл заплатила бы в восемь раз больше за ликвидацию проблемы с рейдерами. К слову, нужно в обязательном порядке сходить к ним на беседу, в ходе которой я получу массу крышек, что необходимо ещё как-нибудь унести. А это немало!       Совсем забыл об этом из-за угона моей птички.       — Не впечатлило. Ибо то, что дорого для твоей души, крышками не измерить, — сказал я.       — Это верно. А ты вроде не гонишься за крышками, как я погляжу. Иногда интересно посмотреть на тех, кому крышки в жизни не главное, — он тепло посмотрел на меня.       — Ладно. Не буду вам мешать. Спасибо, что не выперли меня отсюда пинками, — в шутку сказал я. — Удачного вам дня.       Попрощавшись, я покинул поместье и направился к Лемон, читающей газету на лавочке.       Не знаю, вернут ли мне Авантюру, когда добуду чертежи, но я хотя бы попытался. И лично познакомился с главой семьи и сыном; а вот с Хейли, советницей, не свезло. Всё время нашего разговора она лишь наблюдала и делала выводы. Робус показался мне уж слишком добродушным, может, он скрывает что-то серьёзное? Хотя у него интересная мотивация в виде «скрытой угрозы».       Кто внушает мне доверие, так это Трой. Хоть он и украл мой вертибак, но сознался в этом и обещал вернуть его, если я добуду для него кое-что. Да ещё будет бонус. Может, отец просто прикинулся шлангом, что он ни причём, и всё свалил на своего «сыночка»? Или это всё было самой банальной игрой с масками, дабы я тихо и мирно покинул территорию их поместья? А что, вполне возможно. Я ведь спокойно покинул их территорию. Вряд ли меня впустят вновь.       В таком случае, меня действительно провели. А ловко Робус это придумал, я даже вначале и не понял.       Пока рано заглядывать наперёд. Не знаю, волноваться мне на этот счёт или нет, но я вышел с территории особняка целым и невредимым — уже хорошо, если учесть, что я явился сюда как незваный гость.       Что ж, хотя бы узнал, где мой вертибак находится. Вернее, у кого. Пока меня ждут важные дела: нужно заглянуть к Уотерфолл, пристроить здесь Блюрайз и прогуляться в аэропорт «Нортерн-Соул», кишащий безумными роботами и гулями.У меня масса дел впереди.       Лемон выглядит радостной, что я вернулся живым и невредимым. Она с трудом удержалась от того, чтобы обнять меня.       — Пойдём в ресторан? — спросила она, нетерпеливо глядя на меня.